Текст книги "Мой дикий адвокат (СИ)"
Автор книги: Аня Истомина
сообщить о нарушении
Текущая страница: 7 (всего у книги 16 страниц)
23. Надо дать
– Дэн, – хмурится Рафаэль.
– Я без обвинений, – сразу предупреждаю его. – Просто интересно.
– Дэн, я твою Жанну в тот день в клубе увидел впервые. Мне вообще было фиолетово, кто она, честное слово. Я, конечно, считал, что ты дебил – жениться так рано – и прямо сказал тебе об этом, но вот таким образом срывать твои планы уж точно не собирался. Я же все рассказал: позвонила мать и спросила, где мы. Все. Не веришь?
– Верю, – усмехаюсь и тянусь к бутылке.
До нас, пьяных в лоскуты, никто не мог дозвониться. Когда до Рафа дозвонилась его мать, то позвонила моей и успокоила, что все живы. А моя уже сообщила Жанне, и та приехала забрать меня в самый неподходящий момент.
Дебильное совпадение, которое поставило крест на наших отношениях. Шлюхами я брезговал даже в молодости, даже когда был свободен, просто напился до невменяемости. Я ее не то, что трахнуть бы не смог. Я засыпал уже! Но ревнивой Злобиной это было объяснить практически нереально. Я пытался, но бестолку.
Она съехала обратно в общагу и общалась со мной через губу. Конечно, я пообещал Жанне, что все равно приеду с практики в отпуск и заберу ее с собой. Чтобы готовилась переводиться. Времени дожать ее немного не хватило, и я уехал на стажировку, так и не съехавшись с возлюбленной обратно.
И я реально планировал вернуться, тогда уже сделать ей нормальное предложение и забрать во Владивосток, но не приехал. Потому что сначала меня загрузили работой по самое небалуй, а потом оказалось, что Жанна меня не ждет и торопился, разгребая ночами запросы, я совершенно напрасно.
– Да и в итоге все оказалось к лучшему, – тяну Рафу его стакан. – Я реально поторопился. Просто встретил тут ее случайно в следственном.
– И? – с интересом смотрит он на меня, хитро щурясь.
– И просто вспомнилось.
– Да ну не пизди, – вздыхает Рафаэль. – Ты так спрашиваешь, будто сожалеешь. Напомнить, что она начала встречаться с другим спустя пару месяцев после того, как ты уехал? А ты звонил мне ночью пьяный и орал в трубку, что застрелишь эту тварь?
– У меня было утро, – усмехаюсь и делаю глоток из бокала.
Даже виски кажется сейчас не таким горьким, как то воспоминание, когда я набухался на дежурстве и разрядил обойму в холодильник в отдыхайке. Единственный залет на работе, который с трудом удалось замять только благодаря дяде-начальнику. Дурацкая молодость… И Жанна мне будет говорить, что я боюсь взрослеть? Да я охуенно чувствую себя в сорок пять!
Замолкаем, оба зависая взглядами на одной из девушек, потому что она начинает медленно снимать с себя платье.
Стриптиз я люблю. Это красиво, когда у стриптизерши все хорошо с пластикой и чувством ритма.
– И что, как дела у нее? – невзначай бросает Раф свой вопрос и задумчиво обрисовывает в воздухе пальцами силуэт танцовщицы.
Несмотря на то, что занимается он жестким бизнесом, хобби у него прямо противоположное. Раф – художник. У меня дома даже висит пара его картин. Прозвище у него, конечно же, Санти.
– Замужем. Дочь взрослая.
– Не твоя?
– Нет, чуть младше.
– Ну и забей тогда. Или ты хочешь отомстить?
Морщусь и делаю еще глоток.
– Да нет, зачем? Двадцать лет прошло.
– А в чем тогда проблема? – оборачивается он на меня и, немного помолчав, хмурит брови. – Ты что? Еще скажи, что все это время любил ее. Дэн, любовь – это не про нас.
– Нет. – сжимаю зубы. – Не любил.
Но забыть не смог почему-то.
– Все, давай бухать. Херня какая-то, а не веселье. – с грохотом ставлю стакан на стол.
– Тебе приват заказать? – усмехается Рафаэль.
– Ты знаешь, я эту грязь не люблю. – брезгливо морщусь.
– Тобой помещения можно дезинфицировать вместо бактерицидной лампы. Выливайте хлорку, холопы, она вам больше не понадобится – Доманский пришел! – орет он громко и театрально.
– Клоун.
– Ну, ты же хотел веселья. – гоготнув, друг наливает нам еще по порции виски и мы чокаемся.
Замечаю, как экран телефона, лежащего на столе, загорается и гаснет тут же. Беру его и читаю входящее сообщение.
“С тобой все хорошо? Хочешь, приеду за тобой?” – Эмма.
Вздохнув, смотрю на время. Как бы уже достаточно поздно и я довольно сильно подшофе, а завтра на работу.
– Как тебе? – поворачиваю экран с ее фото к Рафаэлю, отвлекая его от созерцания шлюх.
– Я б дал, – хохочет он. – Твоя?
– Нет. – отмахиваюсь. – Пока просто общаемся.
Но, наверное, надо дать. Что я ломаюсь как девственница? Пишу ответ.
“Приезжай”.
Вечер продолжается и мы упиваемся еще сильнее. Кто-то из друзей тискает проституток, Раф зависает, разглядывая родинки на руках пышногрудой блондинки и задумчиво рисуя по ним пальцами.
– Все, – усмехаюсь, – клиент готов, девочки. Он вас не будет трахать, не волнуйтесь.
– Слышь, – отвисает Рафаэль и скалится. – Допиздишься.
– Боюсь-боюсь. – улыбаюсь ему в ответ.
– А ну-ка, все сюда! – громко подзывает Раф свободных кукол и сгребает их в кучу. – Вот этому товарищу устройте шоу. А то слишком стерильный!
– Э! – возмущаюсь, когда он буквально заваливает на меня девушек. – Стоп!
– Двойную оплату той, кто снимет с него футболку! – гогочет Рафаэль.
Рычу, зыркая на него сердито, но тут же отвлекаюсь, потому что несколько пар рук начинают меня активно тискать. Пытаюсь их отстранить, но мягко не получается, а грубо я не могу, все же это слабый пол.
– Хорош, ну! – рычу, получая поцелуй в шею и морщусь, сдвигая особо ретивую рыжую со своих колен. – Сдаюсь! Я всем оплачу по двойному тарифу, если слезете с меня.
– А я по тройному, если разденете, – не унимается Раф.
Стону от злости.
– В четыре раза! – уворачиваюсь. – Считаю до одного! Раз!
Эскортницы, хихикая, наконец слезают с меня и делают виноватые скромные мордашки, а я передергиваюсь на радость хохочущему Рафаэлю.
– Я рад, что мы редко видимся, придурок. – хмуро смотрю на друга, но беру из его рук стакан виски, чокаюсь с его. – Все, я домой, в ванную.
– С Хлоргексидином? – усмехается Рафаэль.
Усмехнувшись в ответ, встаю и замираю, потому что в дверях випки стоит Эмма и ошарашенно смотрит на меня.
24. Демонстративный дурак
Протискиваюсь между девушек и подхожу к Эмме.
– Привет, – опираюсь о дверной косяк и улыбаюсь ей своей самой шикарной улыбкой. – Наконец-то ты приехала. Меня тут обижали. Не пускали домой.
Эмма растерянно улыбается в ответ и молча открывает дверь. Выхожу из VIP-зоны и, покачиваясь, спускаюсь по лестнице. Я пьяный в хлам.
– Как посидели? – бросает коротко Эмма, когда я падаю на переднее сиденье ее Ауди. – Решили свои… важные вопросы?
Отмахиваюсь и откидываюсь на спинку.
– Всё переросло в обычную пьянку, – усмехаюсь. – Поехали?
– Тебя отвезти домой или, может, хочешь заехать выпить кофе, чтобы взбодриться? – будто невзначай предлагает она.
– Не знаю, – тяжело вздыхаю, потирая лицо рукой. – Наверное, домой.
– Хорошо, – коротко улыбается Эмма и с невозмутимым видом ведёт машину.
Молчим.
Закрываю глаза и вздыхаю. Я пьян и ничего не хочу. Интересно, будь я трезвым – поехал бы к ней? Красивая женщина, готовая на всё… Мне кажется, это был бы классный секс. Потому что Эмма всеми силами пытается мне угодить и показать себя с лучшей стороны. Злобина так никогда не делала.
Нет, она умела сделать мне приятно и была очень заботливой, но лишь потому, что сама кайфовала от этого.
Чувствую, как машина останавливается на светофоре, и на мою руку ложится нежная ладонь, мягко поглаживая пальцы.
Поворачиваюсь к Эмме и приоткрываю глаза. Она тут же убирает руку и смущается.
– Извини. Думала, ты спишь. Хотела проверить, всё ли в порядке.
– Нет, я не сплю. Я думаю, – улыбаюсь и снова закрываю глаза.
– О чём? – тихо спрашивает Эмма.
– О том, что ты, наверное, была бы примерной женой. И понравилась бы моей маме... Почему ты одна?
Чувствую на себе её пристальный взгляд. Оборачиваюсь.
– Вокруг одни слабаки? – усмехаюсь.
Эмма молча пожимает плечами, затем отворачивается.
– А хочется крепкого мужского плеча, – добавляю с улыбкой. – И быть слабой девочкой?
– Ты прав, – вздыхает она. – Сколько бы я ни ходила на свидания и ни пробовала отношений, мне быстро надоедают мужчины. Я не вижу в них азарта, стремления к чему-то большему. Я развиваюсь, учусь, ухаживаю за собой… А многие из тех, с кем я встречалась, считают работу за условный оклад нормой и даже не хотят стремиться к большему.
– А знаешь, почему тебе такие попадаются? – смотрю на неё. – Потому что у тебя член больше, чем у меня. Я тоже не твой вариант.
– Да с чего ты взял? – она резко вздергивает подбородок, будто мои слова задели ее. – Ты прекрасный вариант. Сильный, красивый, успешный, любишь вызовы… Это враньё, что противоположности притягиваются. От противоположности тебя начнёт тошнить через полгода. Ты захочешь кататься на лыжах, а вторая половина – неделю спать.
– Ты права, – соглашаюсь. – И всё же есть сферы, где женщина должна уступать. Зачем мне трахать ту, что сама может меня выебать? Прости, если резко, но это искренний взгляд со стороны.
– Я могу быть разной, – Эмма внезапно тормозит у пустого сквера и глушит двигатель.
Секунда – и она, скинув туфли, перебирается ко мне на колени.
Пытаюсь сесть ровнее, но она прижимает меня за плечо к спинке крепче и так призывно и грациозно подается бедрами навстречу моим, что член непроизвольно напрягается.
– Возьми меня прямо здесь.
Капец “разная”. Классно, что точно знает, чего хочет. Плохо, что наши желания не совпадают.
– Эмма, – сжимаю тонкую талию, пытаясь притормозить ее напор, – я не трахаюсь пьяный.
– Давай сегодня ты отбросишь свою тактичность? – она перехватывает мои ладони и ведет ими вверх, останавливаясь на своей груди. – И просто расслабишься?
– Эмма, ты не поняла меня.
– Ну что я не поняла? Как тебе нравится? – шепчет она, покрывая поцелуями мою шею.
– Эмма! – с рыком буквально скидываю ее с себя на соседнее кресло и под ошарашенным взглядом выхожу на улицу. – Доброй ночи.
Захлопнув дверь, быстро иду по обочине в обратную сторону. Злюсь. Сам же хотел развлечься. Но, почему тогда ощущение, что меня снять пытались?
В любом случае, это жирная точка в нашем общении. Не вижу смысла пытаться вернуть его в дружеское русло. Мне не нужно угождать и навязывать себя. Если я захочу, я завоюю сам. Если нет, то не поможет ни секс, ни милый характер.
Лезу в карманы пиджака, чтобы вызвать такси, а телефона нет.
– Твою мать! – рычу зло, потому что понимаю, что забыл его на столе в клубе.
У меня нет ни налички, ни карты. Но возвращаться обратно к Эмме я не собираюсь.
Ускоряю шаг и просто иду вперед. Не знаю, сколько проходит времени, но прихожу в себя, когда понимаю, что нахожусь в районе Злобиной. А я замёрз просто пиздец – ночи еще холодные. Мне нужно такси.
Нахожу знакомый дом и нужный подъезд. Видел ее адрес один раз мельком, поэтому доезжаю до верхнего этажа и иду вниз, глядя на номера квартир.
Останавливаюсь глазами на одной двери и, помедлив, подхожу и нажимаю звонок. Кажется, эта… Устало опираюсь о стену. Пошлет так пошлет.
– Кто? – раздаётся голос Жанны, и я с облегчением выдыхаю.
– Доманский, – ухмыляюсь, пряча за смешком усталость и раздражение.
Где-то там ещё и муж должен быть.
Но у меня без вариантов. А Злобина может представить меня своим коллегой, не развалится.
Замок щёлкает и дверь открывается. Злобина смотрит на меня, как на призрака, а затем молча втягивает в квартиру.
– Ты откуда здесь?! – шипит она тихо и кутается в халат.
– Гулял, – усмехаюсь и приваливаюсь спиной к стене. – Вызови мне такси, пожалуйста, я проебал телефон.
Жанна вздыхает и уходит в комнату, а я оглядываюсь, стараясь не шуметь.
Квартира обычная, ремонт не евро. Просто, чисто. На кухне горит свет, а на столе лежит книга и стоит чашка.
Злобина возвращается и даёт мне свой телефон. Пытаюсь набрать адрес, но промахиваюсь, потому что пальцы как ватные.
Жанна молча вытаскивает у меня его из рук и сама набирает мой адрес.
– Нет машин в этом районе, нужно подождать.
– Не нужно. Дай позвонить.
Набираю свой номер и хочу выйти на площадку, но Злобина дёргает меня обратно. Едва не падаю на нее. Роняю с комода расчёску на пол.
– Ты чего? – шиплю на Жанну, поднимая расческу.
– Нечего на площадке орать, позорить меня! – свирепо вытаращив глаза, толкает она меня в сторону кухни. – Садись и сиди тихо.
Падаю на табуретку. Оглядываюсь. Я один занимаю почти всю кухню. Жанна протискивается между мной и плитой и садится на малюсенький диванчик возле окна.
– Привет. Дэна нет, он ушел пьяный спать и забыл телефон. Можешь пообщаться с его более выносливым другом. – слушаю в динамике пьяную игривую тираду Рафаэля.
– Я тебе яйца оторву, малыш, – повышаю голос, но, бросив взгляд на Злобину, снова перехожу на шёпот. – Раф, приедь за мной.
– Что такое, красотка тебя выгнала? Не встал?
– Слушай, давай попозже поржем? Я человека подставляю.
– Окей. Выезжаю. Диктуй адрес.
– Спасибо. – назвав адрес, отключаюсь и отдаю телефон Жанне. – Больше не смею тебя задерживать.
– Сиди, – рычит она. – Пьянь. Ты весь ледяной. Чай будешь?
– Нет, я пойду. – упрямо встаю. – Не хочу создавать проблемы замужней счастливой женщине.
Я не останусь, потому что здесь – чужая территория.
– Доманский, – шипит в спину мне Злобина. – Сядь и прекрати вести себя как демонстративный дурак.
– Чшш, – оборачиваюсь и прикладываю палец к губам, – не ори, а то любимого мужа разбудишь.
Поворачиваюсь обратно и врезаюсь в девушку. Машинально придерживаю ее, чтобы не упала. Молча смотрим друг на друга. Я зависаю на прозрачно-голубых глазах редкого ледяного оттенка и понимаю, что это дочь Жанны. И моя.
25. Первое впечатление
Нервные импульсы пробегают от макушки до кончиков пальцев.
Даже, кажется, трезвею. На меня будто смотрит моя мать, только в молодости. Тут просто не может быть ошибки.
– Здравствуйте, – девушка первая реагирует на нашу встречу и отступает на шаг, сохраняя невозмутимый вид и ровный тон.
– Прости, – отхожу в бок, уступая ей дорогу, а затем быстро выхожу из квартиры.
Тихо закрыв за собой дверь, спускаюсь на несколько пролетов вниз и сажусь на ступеньки. Ошарашенно пялюсь в одну точку. Злобина наврала мне, когда говорила про возраст дочери.
Зачем? Неужели я такая сволочь в ее глазах, что не достоин был знать, что у меня есть ребенок? Или это ее муж был против?
Закрываю глаза и напрягаю память. На цифры я не очень, а вот зрительная хорошая. Так увлекшись соперником, упустил куда более важное. Даже не посмотрел сведения о дочери, просто пролистал их. Поверил Жанне на слово. Потому что на тот момент ребенок мне был совершенно не интересен. Злобина была желанной добычей, ее муж – препятствием, и я сконцентрировал все свои усилия на этих задачах.
А теперь я многое начинаю понимать.
Не мужа от меня прятала Жанна. Мужа я мог и не узнать. А вот столкнись с Дианой – кажется, так зовут нашу дочь, – даже на другом конце планеты, я бы сразу заподозрил родство. И Злобушка прекрасно это понимала. Таких совпадений не бывает. Я готов поспорить на все свое имущество, если потребуется.
Дождавшись, когда пульс, долбящий по вискам, немного утихнет, я встаю со ступенек и медленно спускаюсь этаж за этажом.
Замечательная встреча получилась: папа, гашеный в хлам, в белой футболке, перепачканной помадой какой-то из проституток.
В адвокатском деле первое впечатление самое важное. И, если оно оказалось негативным, потом это крайне сложно исправить и расположить человека к себе. Есть определенные приемы и схемы поведения, чтобы заставить сочувствовать подзащитному. Так как на скамье подсудимых сейчас оказался я сам, то принял единственное верное решение в данной ситуации – уйти.
Отступить и проиграть локально, чтобы выиграть в глобальной перспективе. Спасибо адвокатуре, что воспитала во мне это умение – широко улыбаться даже тогда, когда все идет по пизде и хочется орать и биться головой о стену. Сейчас мне оно очень пригодилось.
Потому что я не знаю, как уместить в своей голове осознание, что я ел, пил, спал, трахал баб и развлекался в то время, когда Жанна, беременная моим ребенком, ходила к гинекологам, чувствовала первые шевеления, рожала в муках, а потом у нее были бессонные ночи с коликами, зубами и температурами. Дальше – сад. Школа.
Первое сентября с огромными бантами и букетом цветов. А потом выпускной и поступление на вышку. Если, конечно, про это она не наврала.
И все это время рядом с моей дочерью находился какой-то мужик, чье кольцо Жанна даже не носит на пальце?
Моя кровь, та, которую я мог бы качать на руках, петь ей колыбельные на ночь, учить кататься на велосипеде и бросить к ее ногам весь мир,. называла папой другого?
Я думал, что знаю толк в мести, но Жанна переплюнула все известные мне способы.
Встаю и ищу телефон, чтобы написать ей все, что думаю, но вспоминаю, что он у Рафаэля. Спускаюсь на улицу и, устроившись на лавке, жду его.
Минут двадцать спустя, возле меня с ревом притормаживает его БМВ. Падаю на переднее сидение и молча откидываю спинку.
– Довези меня до моего офиса, – прошу его, глядя на окна кухни Жанны.
Свет в ней все еще горит.
– Поработать решил? Вообще-то, я гашеный в хлам, – возмущается Раф и отпивает из бумажного стакана кофе.
– Да когда это тебя останавливало? – усмехаюсь, покосившись на него.
– Действительно, – широко улыбается Рафаэль и срывается с места.
– Дочь Жанны… от меня. – бросаю коротко, когда мы выезжаем на проспект.
– Да бля, как так? Ты пару часов назад говорил другое совсем.
– Злобина обманула меня. Я случайно пришел к ней только что и увидел это своими глазами.
– Случайно пришел? – усмехается друг.
– Именно. Теперь хочу документы повнимательнее посмотреть.
– Которые случайно нарыл, да? Так свербит, что до утра не потерпишь?
– А ты бы дотерпел? – усмехаюсь невесело. – Меня наебали, как щенка.
– Ну наебала – и что? Тебе очень нужен ребенок? Уже родил бы сто раз.
– Ты не понимаешь, – прикуриваю.
– Так объясни.
А что объяснять? Как?
– Ты никогда не думал о семье? Что было бы, если бы у тебя была жена, дети?
– Нееет, – насмешливо тянет Рафаэль. – Чур меня.
– А я думал. Тогда, когда собирался сделать Жанне предложение, я хотел от нее детей. Это единственная женщина, от которой мне нужен был не только секс. Даже сейчас, спустя двадцать лет, меня штырит от того, что она просто рядом. А теперь ещё и дочь. Ты бы видел ее!
– Что, красивая?
– Невероятная! А я… понимаю, что я ей никто. Как это исправить, Раф?
– Не знаю. Но я бы лучше подумал, как не накосячить ещё больше.
– Кофе будешь? – ставлю две чашки в кофемашину, не дожидаясь ответа.
Рафаэль изъявил желание пойти со мной и потом подкинуть до дома.
Пока кофе варится, достаю из стола папку с документами и ищу информацию по Диане.
Смотрю на дату рождения, вписанную в паспорт Злобиной и понимаю, что да, она обманула меня. На дурака брякнула на год меньше. Диане девятнадцать и это значит, что забеременела Жанна примерно перед нашим расставанием. Родила как мать-одиночка. Дала дочери мое отчество. А потом вышла замуж. Понимаю, почему она не стала брать другую фамилию – чтобы у них с Дианой была одинаковая. И никакого секрета. Все так просто, что даже смешно, какой же я самонадеянный кретин. До последнего был уверен, что дело во мне.
– Осталось выяснить про мужа. – ставлю чашку с кофе перед другом, а сам направляюсь к кабинету Григория. – Сейчас я принесу документы и мы узнаем, кто такой этот Микулин Денис Сергеевич.
Рафаэль давится кофе, и я оборачиваюсь, замирая в дверях.
– Я знаю, кто такой Микулин, – выдыхает он сквозь кашель. – Это пиздец, Дэн.
26. Моя
С утра у меня судебное заседание по одному из дел, которые я веду. Я трезв, но состояние оставляет желать лучшего. Я не спал. Внутри всего потряхивает – и от количества выпитого, и от навалившихся новостей.
А нужно сконцентрироваться на работе, потому что клиент превыше всего. От моей уверенности в себе зависит дальнейшая судьба моего подзащитного. Поэтому я беру кофе, пробегаю глазами бумаги, и когда начинается слушание, выкидываю все мысли из головы.
В этот раз сделать это получается с большим трудом, но на то я и профессионал, чтобы моё личное никак не отражалось на карьере.
Судя по тому, что сторона истца просит отложить слушания для подготовки заявления о фальсификации документов аж на третьем заседании, им нечем крыть и они просто пытаются тянуть время.
К моему удовлетворению, судья считает абсолютно так же и выносит решение в нашу пользу.
Выхожу из здания суда победителем в очередной раз. Обычно испытываю удовольствие и прилив бодрости в такие моменты, но только не сегодня. Прощаемся с клиентом возле машин. Я тактично отказываюсь от похода в ресторан и, прыгнув в Ягуар, еду в сторону следственного комитета, где работает Злобина. И у меня есть гораздо более веская причина, чтобы посетить ее сегодня, чем дело Жаровой.
Время на часах уже близится к обеду. Притормаживаю возле крыльца и медитирую на дверь. Дожидаюсь, когда до перерыва останется буквально десять минут, и захожу внутрь.
– Вы куда? У нас обед! – выглядывает дежурный в окошко.
– Я только документы забрать у Злобиной, мне звонили, – показываю ему удостоверение.
Вместо того, чтобы пропустить меня, сотрудник начинает звонить по внутреннему телефону. Едва сдерживаю злость.
– Жанна Максимовна, тут к вам адвокат Доманский. Сказал, что просто забрать документы.
Видимо, Жанна не против моего появления, несмотря на вчерашнее, потому что дежурный кивает и, не глядя на меня, нажимает на кнопку блокировки турникета. Толкаю вертушку и прохожу внутрь. Быстрым шагом направляюсь к кабинету Злобиной. Стучу в дверь.
– Да, – раздаётся голос Жанны из-за неё.
Захожу внутрь и подхожу к рабочему месту моей фурии. Беру с окна пепельницу, сажусь рядом на стул и молча прикуриваю.
– Дэн, у меня обед, – холодно смотрит Жанна на меня и достаёт из папки бумагу. – Это ответ по делу Жаровой. Я не собираюсь тебя топить, поэтому просто указала на недостатки, которые нужно исправить. Переделаешь – и свободен.
– Мне вот интересно, – усмехаюсь, глядя в окно и покачивая ногой, – что повлияло на такое снисхождение с твоей стороны? При желании ты бы могла вывернуть всё в свою пользу.
– Я просто навела справки, – усмехается Злобина и достаёт свои зубочистки, тоже прикуривает. – Если посмотреть на ситуацию с другой стороны, как ты мне недавно посоветовал, то можно увидеть, что погибший – или, правильнее теперь будет сказать, умерший – был той ещё сволочью. По сравнению с ним Жаровы – ангелы. Так что просто поправь мои замечания и катись на все четыре стороны, Доманский.
– То есть дело не в том, что я при тебе общался со своей подругой? – задумчиво поджимаю губы.
– Нет, – щурится Злобина с ядовитой улыбочкой.
– И даже не в том, что ты скрывала от меня моего ребёнка? – перевожу на неё взгляд.
Ни один мускул не напрягается на лице Жанны.
– Я никого от тебя не скрывала, – вздыхает она, выпуская струю дыма. – Диана не твоя дочь.
Врушка.
– Хорошо, – киваю задумчиво. – Допустим. Тогда ответь мне на один вопрос: как тебя угораздило стать женой человека, чьё имя очень хорошо известно в криминальных кругах?
Жанна на секунду замирает, глядя мне в глаза, а затем со вздохом пожимает плечами.
– Любовь зла, Дэн.
– Да что ты мне пиздишь?! – вскрикиваю шёпотом и хлопаю ладонью по столешнице. – Ты бы никогда в жизни не пошла замуж за того, у кого руки по шею в крови! Можешь мне не втирать про светлые чувства! Я тоже навел справки и знаю, что вы не живете вместе! Куда ты влезла, Злобина?!
– Не твоё дело! – вскакивает она с кресла и зло тушит бычок в пепельнице. – У меня обед. Уходи.
Жанна идёт к шкафу и достаёт из него пальто.
Тушу сигарету и встаю следом. Разворачиваю её к себе лицом, вжимая спиной в шкаф. Фиксируя пальцами за скулы, чтобы не дергалась, пристально смотрю в глаза.
– Нет, моё! Потому что ты моя, поняла?!
– Пусти! – сквозь зубы шипит Жанна, пытаясь убрать мою руку.
– Нет, – рычу. – Я держал себя в руках лишь потому, что не хотел рушить твою семью. Потому что у тебя, якобы, есть любимый муж. А ты мне наврала. Муж фиктивный, дочь – моя.
– Не твоя! – едва ли не взвизгивает от возмущения Злобина, но я успеваю заткнуть ей рот своим языком.
Целую так жадно, будто трахаю её рот. Жанна сопротивляется, но не может отстраниться. Не дожидаясь, когда она расслабится, потому что сейчас мне абсолютно плевать на её сопротивление, я задираю ей юбку на талию и ныряю ладонью между плотно сведенных бедер.
