Текст книги "Мой дикий адвокат (СИ)"
Автор книги: Аня Истомина
сообщить о нарушении
Текущая страница: 14 (всего у книги 16 страниц)
48. Последствия
– Руслан сказал, что за ними была слежка. Это не могли быть твои? – смотрю на то, как Рафаэль быстро лавирует в потоке машин.
– Вряд ли. – цедит он сквозь зубы. – Мои невидимые.
– Но, однако, похитители Жанны их обнаружили.
– Нет, когда ее запихнули в машину, бодигарды попытались ее отбить, но их просто расстреляли из пистолетов. К счастью, бронежилеты были. Сколько у нас есть время?
– Не знаю, – вздыхаю и прикуриваю. – Нет у нас времени. Но сначала нужно обезопасить Диану.
Мы едем к дочери, чтобы переговорить с Русланом не по телефону, на случай, если нас прослушивают. Мне нужно задать ему пару вопросов, прежде, чем двигаться дальше, все же он следил за этим ублюдком и знает о нем больше, чем я.
Припарковавшись у дома Злобиной, мы с Рафаэлем быстро заходим в подъезд и поднимаемся на лифте на нужный этаж. Первое, что бросается в глаза – распахнутая дверь в квартиру Жанны.
В эту же секунду мое тело будто окунают в кипяток.
– Диана! – гаркаю, перепрыгивая через тело, валяющееся на пороге квартиры, и резко останавливаюсь, когда из комнаты выглядывает бледная дочь.
– Ух ты! – раздается позади меня голос Рафаэля. – Реально твоя копия.
– Денис Дмитриевич, – следом за Дианой из комнаты выглядывает взлохмаченный Руслан, а потом еще и какой-то мужик в черном с подглазиной. – А у нас тут попытка похищения. Не очень удачная. Разойдитесь, нужно второго зафиксировать, пока не очухался.
Хватаюсь ладонью за стену, потому что меня штормит от эмоций и адреналина, который сердце разгоняет по крови бешеными толчками. Оборачиваюсь обратно на вход, а потом снова к дочери.
– А это кто? – киваю на мужика в костюме.
– Телохранитель, – вздыхает Руслан, присаживаясь перед валяющимся телом. – Ваш же?
– Наш, – подтверждает Рафаэль, обходя меня и с интересом разглядывая Диану. – Доложить.
– Прибыли, когда уже преступники были обезоружены. – рапортует бодигард.
– А синяк откуда? – усмехается Раф.
– Так это… друг нашего объекта, – вздыхает телохранитель, кивая в сторону Руслана. – Он же не в курсе был про сопровождение.
– Ну да, – соглашается Рафаэль и с интересом смотрит теперь на детектива. – Получается, один против троих справился? Эй, парень, пойдешь ко мне работать?
– Нет, – коротко бросает он в ответ.
– Я еще даже условия не озвучил.
– И все равно “нет”, – усмехается Руслан.
– Жаль, – вздыхает Раф и снова задумчиво разглядывает Диану.
Дочь аккуратненько сторонится, пропуская его в гостиную, а затем подходит ко мне и пристально смотрит в глаза.
– А где мама? Вы же говорили, что с ней приедете. И почему у меня внезапно появился телохранитель? И кто эти люди, что хотели похитить меня? – повышает она голос, и я слышу в нем дрожь. – И почему до вашего появления у нас все было хорошо?!
– О, а тут еще и камера, – усмехается Руслан за моей спиной, и я тут же иду к нему, ничего не ответив Диане.
Что я ей могу сказать на все это? Что я виноват? Да, пусть я. Виноват с тех самых пор, как не прилетел с Владивостока и не потребовал у Жанны в глаза мне сказать, что не любит. А теперь мы расхлебываем последствия необдуманных поступков моей матери, за которые ответственность тоже на мне по факту.
– Рабочая? – присаживаюсь возле детектива и замечаю, что на его скуле тоже ссадина.
– Да, вроде. Вон, мигает.
– Дай, – забираю у него камеру и ухожу на кухню.
Поднимаю ее на уровень лица. Я – профессионал и мне нужно думать холодной головой. Но сейчас эмоции бьют через край и меня трясет от ярости, едва сдерживаюсь.
– Добрый день, гражданин Микулин. С вами говорит адвокат Злобиной. Я скоро подъеду для того, чтобы обсудить условия развода. Думаю, вам будет полезно узнать, почему это в ваших интересах. И, я надеюсь, что моя клиентка содержится в нормальных условиях, потому что если хоть один волос упадет с ее головы, я тебя удавлю, тварь. – выплевываю последние слова и бросаю камеру на пол, а потом давлю ботинком.
Обернувшись, смотрю на Диану, что застыла в дверях.
– Маму похитили? – шепчет она ошарашенно. – Надо сообщить в полицию!
– Не надо, – иду к ней.
– В смысле: не надо? – возмущенно вскрикивает дочь, сжимая кулаки.
– Потому что полиция ничем не поможет, – вздыхаю.
– Да не может такого быть, – голос Дианы начинает дрожать сильнее.
– Диана, поверь мне, пожалуйста, – прошу ее. – Я никогда не желал зла ни тебе, ни маме. В полицию звонить не надо.
– А если… ее убьют? – выдыхает она и мотает головой, будто пытаясь прогнать эти страшные мысли, а затем поднимает на меня растерянный взгляд. Вижу, как глаза дочери быстро наполняются слезами.
Не раздумывая, обхватываю ее за плечи и прижимаю к груди.
– Не убьют, – глажу Диану по волосам и жмурюсь, чтобы совладать с эмоциями. Я и сам очень боюсь. Безумно. Но сказать этого дочери, конечно же, не могу. – Я скоро верну ее домой. Все будет хорошо. Но, сначала мы с тобой поговорим про наследство.
– Какое наследство? – всхлипывает Диана, все же отстраняясь от меня.
– Присядь, – двигаю ей табуретку и сам сажусь напротив, достаю из кармана карточку. – Это тебе. Пин-код – день и месяц рождения мамы. Там достаточно денег, чтобы учиться и жить несколько лет, ни в чем не нуждаясь.
– Зачем? – дочь принимает у меня карточку и разглядывает ее.
– Это – твоя безопасность. Но, так же, на случай непредвиденных обстоятельств, знай, что ты являешься моей наследницей по завещанию.
– Мне ничего не надо! – Диана кладет карту на стол и двигает мне ее обратно. – Маму верните.
– Маму я верну, – вздыхаю и встаю, не тронув карточку. – И вам могут потребоваться деньги. Ты можешь обижаться на меня, но ты, я уверен, отлично умеешь анализировать. Постарайся откинуть обиду, сейчас она только мешает тебе рассуждать здраво. Я не враг, Диана. Я – отец, который тебя любит, хоть и узнал о тебе всего несколько дней назад. И я не прошу мне верить или любить меня в ответ. Просто знай это. Этого достаточно, чтобы отпустить свою обиду в будущем, когда она начнет тебе мешать. Посиди здесь, не ходи в гостиную. Нам нужно поговорить с похитителями.
– А почему мне нельзя послушать? – хмурится она.
Склоняюсь и впитываю в себя черты дочери. Едва касаясь, заправляю ей за ухо выбившуюся прядь. Красивая моя девочка. Обиженная, холодная, но моя. Доманская Диана Денисовна. Я уверен, что когда-нибудь она задумается о том, чтобы взять мою фамилию. Хотел бы я дожить до этого момента.
– Потому что разговаривать мы будем на их языке. – вздыхаю, распрямляясь.
Крови хочу.
– Ну что, очухались? – захожу в зал, где на полу сидят двое связанных и явно дезориентированных налетчиков. Присаживаюсь перед одним на корточки и достаю свою коллекционную бензиновую зажигалку. – Надеюсь, ты им не все мозги отшиб, Рэмбо? – бросаю взгляд на скромно сидящего в углу на диване Руслана. Усмехается. – Откройте окно – вонять будет.
– Дорогой друг, ты что задумал? – хмуро усмехается Рафаэль.
– Адрес, – смотрю в глаза головорезу Микулина и, взяв его за руку, подношу зажигалку к ладони.
49. Сроки давности
– Нет, Денис, пожалуйста! – напрягаю руки, чтобы ослабить стяжки, но они лишь болезненно впиваются в кожу, раздирая ее слой за слоем. – Я не буду подавать на развод! Не трогай мою дочь!
Мне ужасно хочется, чтобы у меня сейчас просто остановилось сердце, и я не наблюдала, как двое людей поднимаются на лифте на мой этаж и разворачиваются лицом к моей квартире.
– Да не переживай ты так, – вздыхает Микулин. – Тебе все равно осталось не долго печалиться по этому поводу.
– Девочка моя, не открывай, – шепчу, не в силах смотреть и не в силах не смотреть.
Дверь распахивается. Наблюдаю в кадре какого-то неизвестного молодого мужчину и сердце уходит куда-то в пятки. На секунду прикрываю глаза, не понимая, что он делает в нашей квартире и что с Дианой. Пытаюсь совладать с эмоциями.
– Это что за черт? – подскакивает Микулин, а я вздрагиваю и, снова вперившись взглядом в экран, смотрю, как ловко и быстро расправляется с его человеком парень из нашей квартиры.
Когда наемник моего фиктивного мужа падает на пол без сознания – экран темнеет, а звуки теперь доносятся очень отдаленно, но я безумно надеюсь, что и второго головореза обезоружит внезапный защитник Дианы.
Неужели, это Доманский постарался?
Тогда что, он уже знает, что меня похитили? Лишь бы он не сунулся сюда в одиночку, пытаясь вызволить меня. Микулин с ним даже разговаривать не станет!
– Разберемся, Денис Сергеевич, – басит начальник службы безопасности и выходит из кабинета, что-то передавая по рации.
В душе все ликует, но я молчу и не подаю вида.
Не хочу провоцировать Микулина на активные действия. Мне лучше, если весь его гнев просто выльется на меня, а не приведет к тому, что на квартиру поедет какая-нибудь группа захвата.
– Вот что ты за сука такая, а? – вздыхает мой фиктивный муж после нескольких минут молчания и, сложив руки на груди, хмуро смотрит на меня. – Другая бы в ноги кланялась, а ты вечно пыталась откусить руку, тебя кормящую.
– Это смешно, – ухмыляюсь. – Посадить львицу в клетку и ждать, что она станет благодарно мурлыкать.
Микулин молча усмехается и отходит к стеклянному шкафу, доставая из него графин и бокал из хрусталя. Наливает себе на одну треть, залпом выпивает и садится обратно в кресло.
– Я не понимаю, Денис. – зло смотрю на него. – Ладно сейчас: прошло уже почти два десятка лет нашей с тобой “дружбы”, но почему ты раньше не успокоился и не отпустил меня? В тот момент, когда уже понял, что со мной не получится договориться, но когда у меня ещё не было на тебя компромата.
– У тебя его и сейчас нет, – усмехается он.
– Так и у тебя уже нет. Сроки давности вышли. А сейчас твои люди похитили меня, совершили налет на мою квартиру. Или ты думаешь, что тебе можно вообще все? Ты не бог, чтобы иметь абсолютную власть. Всегда найдется хищник побольше. Отпусти меня. Мы быстро разведемся, и я обо всем забуду. А ты будешь дальше плести свою паутину.
– Нет, Жанна. – качает он головой и пристально смотрит мне в глаза пустым холодным взглядом. – Мне безопаснее тебя убить. А не отпускал я тебя… – мой палач внезапно ласково усмехается, – в память о друге, который то и дело вставлял мне палки в колеса. Его смерти мне было мало. Хотелось, чтобы он в гробу переворачивался ежедневно, когда ты будешь мне прислуживать.
– То есть, это ты виноват в смерти моих родителей? – усмехаюсь, но у самой в душе все начинает гореть от боли. Сколько бы ни прошло времени, меня все равно терзает чувство несправедливости из-за всего произошедшего со мной и моими близкими.
“Муж” наклоняется ближе.
– Я, – соглашается с улыбкой душевнобольного садиста.
Плюю ему в морду и в следующую секунду получаю оплеуху, от которой слепну и глохну.
– И тебе пора, дорогая. Но, спокойного сна не обещаю. – сквозь звон в ушах слышу злорадный смешок Микулина и щелчок предохранителя на пистолете.
Закрываю глаза.
Не читаю молитву, не вспоминаю прошлое, боясь не успеть. Умоляю высшие силы только об одном – защитить мою дочь, чтобы она никогда не столкнулась с таким же выбором, как я. Чтобы была счастлива и просто жила обычной жизнью.
Внезапно слышу какой-то незнакомый голос.
– Добрый день, гражданин Микулин. С вами говорит адвокат Злобиной. – следом раздаётся голос Доманского где-то совсем рядом, и я вздрагиваю от неожиданности.
Обернувшись, смотрю на родное лицо Дэна на экране телевизора и выдыхаю с облегчением. Вижу, что он на моей кухне. Значит, Диана в безопасности, и это главное.
Мне безумно важно увидеть, что он пришел на помощь дочери и грозит убить Микулина за меня. И, в то же время, невероятно страшно, что Доманский тоже пострадает.
– Твою ж мать, – устало вздыхает Микулин и бросает пистолет на стол. – Два трупа закапывать.
– Остановись, – прошу его. – Ты же понимаешь, что сам себя подставляешь. Я – твоя жена. Да тебя первого будут трясти с проверками. Всех не переубиваешь.
– Если потребуется – переубиваю, – усмехается Микулин и жестом подзывает охранника. – Оттащи ее в комнату, пусть отдохнёт. Хочу послушать, что мне её адвокатишка интересного расскажет.
50. Сделка
– Ну, ты страшен в гневе, спешу признать, – усмехается Раф. – Мне даже немножко не по себе стало, мой холодный уравновешенный друг.
– Кстати, – усмехаюсь, – не смотри так на мою дочь.
– Как? – возмущается он.
– Как смотрел. Иначе я тебя тоже по кускам поджарю и не посмотрю, что ты мой друг. Понял?
– Дэн, – качает Рафаэль головой. – Мне нравятся девочки постарше. Я в своем уме пока еще. Но, я бы не отказался нарисовать портрет Дианы. У неё очень неправильно-красивые черты лица.
– Нет! – повышаю голос. – Не будет ее портрет висеть в твоей галерее! И все у нее… правильное!
– Чем тебе не нравится моя галерея? – усмехается друг хмуро.
– Всем!
– Ты – зануда, Дэн. Отвратительный просто. Ещё недавно тебе все нравилось. Стареешь?
– Я на тебя посмотрю, когда у тебя дочь появится. – огрызаюсь.
– Ой, все, – закатывает глаза Рафаэль. – Я согласен только если так же, как у тебя: хоп – и уже двадцать лет. А вот эти все пеленки и распашонки – не для меня. Да и прятать вечно от врагов…
– Да отойди ты уже от этого дерьма, – вздыхаю. – У тебя достаточно денег и недвижимости, чтобы содержать семью без риска.
– Деньги имеют свойство заканчиваться. – риторически вздыхает Раф.
– На шлюх будешь тратить поменьше, – усмехаюсь.
– Ну нет, я не собираюсь лишать себя такого удовольствия, – категорично заявляет он. – Я слишком полигамен.
– Ты просто не нашел ту единственную, ради которой захочется бросить это дерьмо.
– И не найду. – хмыкает он весело. – Мне нравятся разные женщины. Я еще не встречал такую, которая могла бы удержать мой интерес дольше, чем на пару ночей.
– Тебе Шахерезада что ли нужна? – вздыхаю, закатив глаза. Рафаэль молча усмехается. – Ладно. Мы почти приехали. Ты все запомнил?
– Да все я запомнил, угомонись! – повышает Раф голос. – Только попробуй коньки отбросить!
– Мы должны просчитать все варианты, – отмахиваюсь. – А сдохнуть за любимую женщину – это благородно.
– Я сейчас машину обратно разверну.
Усмехаюсь.
Резиденция Микулина, куда отвезли Жанну, находится в пригороде столицы. К слову сказать, территория его владений просто огромная.
– Сколько тут, интересно, его врагов закопано? – усмехаюсь, когда мы сворачиваем с шоссе на второстепенную дорогу, уходящую далеко вперед между высоких вековых елей.
– Главное, чтобы сегодня еще один не прибавился, – фыркает друг сердито. – Или не один.
Молчу. У Рафаэля сегодня почетная миссия – доставить Жанну в безопасное место в целости и сохранности. А он не привык быть наблюдателем со стороны и сам факт, что драка будет без него, его, конечно же, бесит, хоть он и не говорит об этом открыто.
– Вот это замок. – вздыхаю, когда мы подъезжаем к высоким решетчатым воротам. – Всё, ждите. Я пошел.
Выбравшись из машины, подхожу к воротам. Охраны не видно, но металлическая преграда медленно отъезжает в сторону, давая мне возможность попасть внутрь. Ждет, значит… Это хорошо.
Поправив очки и перехватив папку с компроматом поудобнее, уверенно захожу внутрь и направляюсь напрямик ко входу в шикарный особняк. По сторонам от дороги растут идеально ровные конусы туй и горят фонари.
Беспрепятственно поднимаюсь по лестнице и захожу в большой холл. Здесь меня уже встречает охрана. Один из “людей в черном” досматривает меня на предмет оружия и коротко отзывается в рацию, что я чист, затем кивает следовать за ним.
Поднимаемся на второй этаж, проходим длинный коридор и останавливаемся перед тяжелой двойной деревянной дверью. Мой проводник стучит – створки тут же распахиваются. Захожу внутрь один.
В кабинете Микулина полумрак: горят бра на стенах и настольная лампа. Верхний свет выключен. Мой враг сидит за столом, потягивая из бокала виски со льдом. Жанны нет, но я понимаю, что она должна быть где-то совсем рядом. Лишь бы жива.
Я запрещаю себе думать о том, что я мог не успеть. Потому что тогда моя жизнь потеряет смысл. Но показывать свое волнение сейчас я не имею права.
Молча прохожу к столу, оценив, что за моей спиной осталось двое охранников. Присаживаюсь в кресло напротив Микулина и протягиваю ему папку, в которой лежит бумажный конверт.
Он молча принимает ее из моих рук, вытаскивает конверт и, откинувшись на кресло, достает фотографии, что добыл мне Руслан. Перелистывает их без единой эмоции и бросает быстрый взгляд мне за спину.
– Я бы не торопился, – усмехаюсь, понимая, что это сигнал охране. – А то некому будет дать команду вторую часть фотографий утилизировать. Вы же не думали, что я идиот?
– Что ты хочешь? – Микулин снова коротко смотрит на своих бодигардов и со вздохом откладывает фотографии в сторону.
– Злобину, – сверлю его взглядом. – Снаружи ждет машина. Как только Жанну довезут до оговоренного места, конверт со второй частью компромата будет утилизирован и предоставлен отчет.
– Предлагаешь мне тебе на слово поверить? – ухмыляется Микулин ровно.
– Предлагаете нотариуса вызвать и задокументировать? – усмехаюсь. – Мое имя слишком известно, чтобы я мог рисковать репутацией. Но, я останусь здесь, как гарант, пока сделка не будет завершена. А потом Жанна подаст на развод, и мы с вами забудем о существовании друг друга. Идет?
51. Профессионалы
Молча смотрю на охранника Микулина, который заходит в спальню для гостей, где в данный момент нахожусь я. Это сам начальник безопасности.
Я все так же прикована стяжками к стулу и уже даже не пытаюсь из них освободиться – тонкий пластик больно впивается в травмированную от сопротивления кожу.
– Сиди смирно, – предупреждает начбез, хмуро глядя на меня, а затем достает нож.
Сжимаю кулаки, когда он подходит ближе. Неужели, перережет мне горло? И что они сделали с Доманским?
Наблюдаю, как, склонившись надо мной, он просовывает лезвие между моей рукой и ручкой стула. Когда нож разрезает одну стяжку, шиплю от боли, но с трудом верю в происходящее. Меня отпускают? Или поведут в лес убивать?
Ничего не спрашиваю, потому что бессмысленно. Нужно решить, что делать сейчас – ждать или бороться.
Мы на втором этаже, до земли метров пять. Прыгать не вариант, поэтому лучше дождаться, когда меня выведут на первый этаж или улицу и там попытаться вырваться.
Освободив вторую руку, мой конвоир принимается освобождать ноги. Схватить бы его за голову и врезать со всей дури об колено, но, скорее всего, за дверью стоит второй. Они чаще всего ходят по двое.
– Рыпнешься – я тебя пристрелю, – будто прочитав мои мысли, коротко бросает он, не глядя на меня.
Выхватить у него пистолет из кобуры, пока будем идти? Нас учили самообороне, но это было слишком давно, а у людей Микулина достаточно хорошие физические показатели, чтобы надеяться, что я окажусь проворнее.
– Вставай, – начбез отстраняется, не пытаясь причинить мне боль.
Поднимаюсь на затекшие от долгого сидения ноги и едва не падаю. Туфли уже давно слетели и потерялись, и я переминаюсь босыми ногами на прохладном паркете.
Начбез подхватывает меня под локоть и помогает удержать равновесие, а затем, рыкнув короткое “пошли”, ведет к выходу.
– Интересно, а вы когда-нибудь убивали женщин до меня? – холодно усмехаюсь, когда дверь открывается, и я попадаю в пустой коридор.
Все эти мужчины – бывшие работники органов или военные в прошлом.
– Наверняка, в вашем послужном списке есть парочка неугодных представительниц слабого пола. Неужели деньги не пахнут, и при хорошем гонораре можно забыть про честь мундира и слово офицера? – задумчиво вздыхаю, выводя своего конвоира из душевного равновесия.
Он хмурится, и я краем глаза вижу, как на его скулах играют желваки. Бесится, но молчит и не трогает меня. Даже не осаждает словесно. Интересно. Ему нельзя меня трогать?
– Заходи, – он толкает дверь в кабинет Микулина. – Без глупостей.
Делаю шаг и замираю. Из груди рвется облегченный, и в то же время болезненный, вздох, потому что горло сдавливает спазмом. Дэн жив. Сидит в кресле напротив Микулина, закинув ногу на ногу.
– Как видишь – жива и здорова, – хмыкает мой юридический муж.
Доманский ничего не отвечает, просто поднимается из кресла и идет ко мне. Приобняв за талию, разворачивает к выходу из кабинета и выводит меня обратно в коридор. Оборачиваюсь и смотрю в глаза Микулина. Он провожает меня жутким тяжелым взглядом, будто мысленно разделывая по частям.
С нами выходит все тот же начбез. Дэн недовольно косится на него, а потом отпускает меня и, придержав за плечи, серьезно смотрит в глаза.
Шмыгаю носом, хотя сейчас вообще не время расклеиваться.
– Ну, тише, – шепчет Доманский, прижимая меня к груди. Обнимаю его со всей силы. – Сейчас не время. Скоро тебе ничего не будет угрожать. Внизу, за воротами тебя ждет машина. Раф отвезет тебя к Диане, завтра ты уже будешь разведена.
– Дэн, – испуганно выдыхаю и отстраняюсь, вглядываясь в его глаза и пытаясь сквозь деловую холодную маску разглядеть настоящие эмоции, но Доманский сейчас выглядит так непроницаемо, как тогда, когда я впервые его увидела спустя двадцать лет. – А ты?
– А я приеду попозже.
– Нет, – испуганно отшатываюсь. Я прекрасно знаю, на что способен Микулин.
– Да. Так надо. Просто доверься мне. Иди. Диана волнуется.
Делаю шаг на ватных ногах и останавливаюсь. Моя душа сейчас рвется на части, потому что тут Дэн, а дома Диана, и мне приходится выбирать между ними.
– Дэн, – сглатываю ком в горле. – Он тебя убьет.
– Не убьет, – усмехается Доманский с вызовом в голосе, будто для него это просто увлекательное соревнование. – Кстати, я забыл.
Смотрю, как он достает из кармана брюк темно-синий футляр и, открыв его, молча вынимает золотое кольцо с бриллиантом. Взяв меня за руку, хмуро смотрит на запястье, но все так же молча надевает мне кольцо на безымянный палец и, полюбовавшись мгновение, отпускает мою руку.
– Доманская, будь хорошей девочкой: чем быстрее ты уедешь, тем быстрее я вернусь, – подмигивает мне и, по-деловому запихнув руки в карманы, расслабленно уходит обратно в кабинет Микулина.
Хочется разрыдаться в голос, но я сжимаю руки в кулаки и быстро иду прочь.
Начбез молча идет рядом, провожая меня. Я то и дело жду подвоха, но ничего страшного не происходит: мне возвращают телефон и даже туфли, сопровождают до самых ворот. Не могу поверить, что все закончится вот так – что Микулин просто отпустит меня, а потом и Дэна. Как это возможно вообще? И, нет, в моей душе не зарождается робкая надежда – я не верю, что есть что-то, что может остановить этого паучару, кроме пули в лоб.
Ворота медленно отъезжают в сторону, за них я уже выхожу в одиночестве. На негнущихся ногах дохожу до машины Рафаэля и падаю на переднее сидение. В темноте салона не вижу толком выражения лица Рафа, но представляю, насколько он сейчас “рад” нашей встрече. Не говорим друг другу ни слова. Закрываю глаза, когда машина срывается с места и лишь поглаживаю пальцем обручальное кольцо, что надел мне Дэн.
Даже не спросил ради приличия, выйду ли я за него. Просто присвоил. Выскочка.
Из груди внезапно вырывается всхлип. Глотаю рыдания, стараясь сдержаться, но мое тело больше не слушается меня. Чувствую, как щеки обжигает слезами, а меня буквально колотит.
– Вау, ты что, настоящая? – хмыкает Рафаэль язвительно.
– Заткнись, пожалуйста, – шепотом прошу его, всхлипывая. – Просто сделай вид, что ты ничего не заметил.
В ответ Раф молча лезет в подлокотник и подает мне пачку бумажных платков.
– Скажи, у вас есть какой-то план? – проревевшись, собираюсь с силами и смотрю на лучшего друга Доманского.
– Как видишь, – хмуро бросает он, – раз ты еще жива.
– Я боюсь, что Дэну угрожает опасность, – тру лицо, стараясь прийти в себя. – Дай мне сигарету, иначе я с ума сойду.
– Я ничего не могу поделать, если мой друг рехнулся, – зло цедит Рафаэль, доставая из кармана пачку сигарет и зубами сдирая с нее слюду. – Мне велено доставить “ценный груз” домой.
– А дальше? – прикуриваю протянутую сигарету и приоткрываю окно.
Понимаю, что это я – ценный груз, но то, с какой интонацией произнес это Раф, ясно дает понять, что ему совершенно не нравится быть в роли курьера.
– А дальше вы с Дианой сидите у меня дома под охраной до тех пор, пока все не утихнет. Эмма поможет тебе развестись с мужем.
– Подружка? – усмехаюсь.
– Коллега, – раздается внезапно сзади женский голос. Резко оборачиваюсь.
На заднем ряду сидений все это время тихо сидела женщина, к которой я жутко ревновала Дениса с того момента, как узнала о ней. Да и она тоже не была рада, узнав о моем существовании, к гадалке не ходи.
– Доманский рехнулся, что ли? – усмехаюсь, отворачиваясь к окну.
– Давайте не будем мешать личное с профессиональным, – бросает она в ответ холодно. – Мне оплатили услугу и сказали, что нужно сделать. Я сделаю, потому что я профессионал.
Видимо, достаточно хорошо оплатили, раз она согласилась. Либо, у нее все еще есть надежда, что Дэн одумается... Профессионал...
Но, почему Доманский сам не хочет быть моим адвокатом? Он же несколько раз повторял, что поможет. Если только он… может предположить, что не выберется от Микулина.
Стону в ладони.
– Рафаэль, – рычу, – пожалуйста, расскажи ваш план. Я не могу допустить, чтобы Дэн пострадал.
– Ты сидишь и ждешь. – бросает он на меня хмурый взгляд.
– Рафаэль! – вскрикиваю от обиды. – Я не могу ждать! Неужели, вы поперлись к Микулину не подстраховавшись?!
– Боже мой, женщина! Уймись и доверься профессионалам. – просит он, прикуривая.
Ага! Профессионал на профессионале, блин!
– Рассказывай, – требую.
– Сейчас, побежал уже. – паркуется он на обочине, и я замечаю в свете фар несколько черных микроавтобусов и пару внедорожников. – Хвоста за нами нет. Эмма, садись за руль. Адрес знаешь. Позвони, как договорились.
