Текст книги "Мой дикий адвокат (СИ)"

Автор книги: Аня Истомина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 16 страниц)

19. Се ля ви

– Ладно. Но только потому, что я тебе обещала. – отстраняюсь от Доманского. – Пошли.

Не знаю, что меня дернуло согласиться сегодня с ним встретиться – шалящие гормоны или осознание, что он не отстанет, но я уже много раз пожалела о содеянном. Хотя, на удивление, он ведет себя достаточно сносно. Не считая церкви, конечно.

И все же, я жалею, что согласилась. Если быть честной перед собой, то за годы разлуки обаяния и напора Дэн не растерял.

Наоборот, заматерел, стал еще более уверенным и наглым. Вышибает мозги как выдержанный коньяк.

Если уж от него в юности у женщин любого возраста они плавились, то теперь и подавно шансы на сопротивление ничтожно малы. А когда еще и тело предательски остро реагирует на харизматичного самца, стремятся к нулю.

И все же, я почему-то согласилась. Гештальт? Повторить все снова, довести до точки кипения и жестко пресечь?

Смогу ли?

Если от одних объятий крепких рук все скручивает и пульсирует внутри?

Я была уверена, что у меня наступает климакс, потому что уже как несколько лет практически не испытывала возбуждения и потребности в сексе. Разве что в овуляцию накатывало. И то через раз. Все остальное время мой бутон был сух.

Увядать страшно.

Можно не вылезать из каблуков, чулок и юбок. Можно следить за собой, ходить в парикмахерскую и на маникюр, можно нравиться мужчинам, но при этом чувствовать, что жизнь утекает, как песок сквозь пальцы.

По внезапной боли в коленях, по сухости во влагалище, и проклюнувшимся носогубкам, на которые все хуже действует любимый крем.

И я кину камень в того, кто скажет, что кризис среднего возраста – это удел мужчин.

Покажите мне взрослую женщину, которая бы не засматривалась на молодого красивого спортивного парня лет двадцати пяти. Спортивного, пышущего тестостероном в то время, как ее ровесники лысеют и теряют зубы.

Я проходила этот этап. Эстетический бунт или попытка зацепиться за молодость – без разницы, в принципе, что заставляет тебя пожирать глазами фотографии молодых самцов. Но потом ты возвращаешь себя в реальность, где никогда не переступишь черту дозволенного.

А потом ты смиряешься.

С тем, что тебе сорок и половина жизни прошла. Постепенно начинаешь приглядываться к более реальным кандидатам из своего круга общения. Потому что они, несмотря на минусы, бесспорно обладают и плюсами.

Или смиряешься с одиночеством и гипотетической старостью в окружении десятка котов.

Я смирилась гораздо раньше, чем в сорок. Как говорится, се ля ви. "Такова жизнь".

А тут – гость из прошлого. Тот, с которым ты была тонкой, звонкой и лёгкой на подъем. Красивый, наглый и уверенный в себе. И он, кажется, даже не замечает тех двадцати лишних лет, что успели прилипнуть к моему лицу и телу.

Льстит, как ни крути.

Доманский реально как вулкан, который готов в любую минуту взорваться тестостероном.

И все равно манящий к себе своей силой.

– И где мы возьмем шашлыки? – оборачиваюсь на Дэна, когда он открывает мне дверь и пропускает на территорию участка.

– Мясо, пиво и овощи включены в стоимость. Классный сервис.

Мы подходим к дому из темного сруба с большими окнами и облагороженной территорией вокруг. Рядом – мангальная зона и патио с журнальным столиком и креслами из ротанга.

– Мне нравится, – хмыкает Доманский и сразу же направляется к мангалу.

Надорвав пакет с углем, он засыпает его в мангал и, щедро полив розжигом, разводит огонь.

Встаю рядом и молча смотрю на языки пламени. Природу я на самом деле люблю. Но сейчас, наедине с Дэном, это рождает кучу болезненных воспоминаний и бессмысленных фантазий. А я уже давно реалистка.

– Пойду помою овощи. – со вздохом разворачиваюсь и направляюсь в сторону дома.

Быстрее поедим – быстрее уедем отсюда. Так будет лучше.

Внутри дом большой и прохладный. В нем всего один этаж. Сразу на входе небольшая прихожая и санузел в стороне. Дальше – кухня-гостиная, а в самом конце спальня. Уютно. Для жизни небольшой семьи было бы в самый раз.

Дверь за мной практически сразу распахивается и следом заходит Доманский.

– Я за мясом. – то ли по инерции, то ли увидев мой напряженный взгляд бросает он, моет руки и идет к холодильнику. Достает из него контейнер с шашлыком и, раздобыв нож и тарелку, удаляется обратно.

– Кстати, – оборачивается он уже у самой двери, – может, чайку попьем пока?

– Сейчас поставлю, – киваю и иду наливать в чайник воду.

Пока она закипает, мою и нарезаю овощи. Потом достаю кружки и завариваю чай. Выношу тарелку с овощной нарезкой на улицу. В воздухе уже витает будоражащий аппетит аромат поджаренного мяса.

Дэн на ходу стягивает у меня дольку огурца и подмигивает.

– Я голодный как волк. Если сейчас не будет чая, я съем тебя.

– Подавишься, – усмехаюсь и ухожу за кружками.

Добавляю в одну кружку ложку сахара для Доманского и нарезаю лимон, найденный в холодильнике. Вообще, достаточно необычный вариант “все включено”. Интересно, сколько Дэн отвалил за это удовольствие?

Внезапно звонит телефон. Дочь.

– Да, дорогая, – отвечаю ей, наблюдая в окно, как Дэн переворачивает мясо и тянет с тарелки еще один кружок огурца.

– Мам, привет, а ты где? – уточняет Диана, и я слышу волнение в ее голосе.

– Я была на кладбище у бабушки с дедушкой.

– А почему меня не позвала?

– А я с подружкой, она меня на машине подкинула, – бессовестно вру дочери и смотрю, как “подружка” тянется к помидору.

– А сейчас ты где? – не унимается она, будто чувствует, что я говорю неправду.

– Мы заехали к ней на дачу. Сейчас чая попьем и приедем. Как у тебя дела?

– Все хорошо. Собираюсь на йогу.

– А, ну отлично, – киваю. – Давай. До вечера.

Сбросив вызов, подхватываю чашки и быстро иду к двери. Иначе, боюсь, Дэн уговорит овощи и реально переключится на меня.

Усмехаюсь и хочу открыть дверь, но она резко рапахивается перед моим носом. Я испуганно вздрагиваю всем телом от неожиданности. Кружки в моих руках опасно наклоняются и в следующую секунду мою грудь обдает уже не крутым, но кипятком.

– Жанна! – ошарашенно выдыхает Доманский, пока я роняю кружки от испуга и боли.

Слышу звон разбитого стекла. Дэн в один шаг оказывается рядом, быстрым движением стягивает с меня мокрый горячий свитер, а затем – бюстгалтер.

Не успеваю ничего сообразить, как он подхватывает меня под бедра и быстро несет в гостиную.

Усадив меня на разделочный стол, Дэн тут же лезет в холодильник и достает из морозилки хладэлемент, заворачивает его в полотенце и прижимает к моей груди, глядя пристально в глаза.

Шумно втягиваю воздух сквозь зубы, перехватывая полотенце, и чувствую, как мое тело бьет крупной дрожью. Не понимаю, от шока или ситуации в целом. Боль отступает, а я сижу перед Доманским обнаженная и растерянная.

– Девочка моя, – шипит Дэн с болью в голосе, будто это на него вылился кипяток, – прости меня.

– Да это не ты виноват, – выдыхаю тихо. – Случайность.

Доманский немного отстраняет мою руку с полотенцем и смотрит на красноту в области груди и шеи. Стараюсь прикрыться так, чтобы хотя бы не было видно сосков.

– Сильно болит? Поехали в больницу. – прижимает он холод обратно.

– Дэн, все нормально. Сейчас пройдет. – успокаиваю его. – Чай успел немного остыть.

Наблюдаю, как Доманский замирает, потом проводит ладонью по лицу, будто пытается стереть с него эмоции и напряжение, а затем, закрыв глаза, внезапно упирается лбом в мой лоб и облегченно вздыхает.

– Как же я испугался, – шепчет он и притягивает меня к себе в объятия, прижимает крепко.

Застываю в его руках. Сижу на столе, Дэн стоит вплотную ко мне, между широко разведенных бедер. Между нами – только полотенце со льдом. И прошлое.

Доманский внезапно отстраняется немного и стаскивает с себя свитер вместе с футболкой. В ответ на это зрелище мое тело предательски покрывается колючими мурашками.

– Дэн, – сглатываю пересохшим горлом. – Нет.

20. Принцесса

– Что «нет»? Голой собираешься ходить? Я не против, – щурюсь и, выдернув из свитера футболку, натягиваю её на шею Жанне.

Отбросив свитер на диван, быстро выхожу на улицу и снимаю с огня успевшее подгореть мясо. Возвращаюсь обратно в дом в тот самый момент, когда Злобина собирает осколки.

– Дай, я сам, – отстраняю её и присаживаюсь на корточки. – А то порежешься ещё.

– Ну давай, скажи ещё, что у меня руки из жопы, – фыркает Злобушка.

– Да нет, просто по индивидуальному эскизу, – усмехаюсь.

– Ты просто очень резко распахнул дверь.

– Нервишки надо лечить, Злобина, – вставая, усмехаюсь и с удовольствием рассматриваю её.

Конечно же, моя футболка ей велика, но сам факт, что на Жанне надета моя вещь, приносит мне моральное удовлетворение. Я хочу, чтобы она была пропитана моим запахом.

А я – её. В идеале для этого использовать постель. Но сегодня я практически рыцарь, что бы Злобушка не говорила.

Мне стоило немалых усилий держать себя в руках в то время, как она голая сидела на мне, а потом на столе.

На секунду закрываю глаза, вспоминаю её грудь и резко встаю.

Выкидываю осколки, беру швабру и протираю пол.

– Вау, Дэн! Как неожиданно! – Злобина встаёт неподалеку и, оперевшись плечом о стену, разглядывает меня. – Ты и швабру в руках держать умеешь? Я думала, что не царское это дело.

– Жанна… – вздыхаю и, облокотившись на ручку, пристально смотрю Злобиной в глаза. – Ты специально меня провоцируешь?

– Я? Провоцирую? – усмехается Злобушка, закатывая глаза.

– Ты в курсе, что отвечать вопросами на вопрос – это тактика агрессивных переговоров?

– Откуда ты взял эту ересь? – фыркает Жанна и, отстранившись от стены, хочет уйти.

Хватаю её за плечо и притягиваю к себе.

– Потому что я разносторонняя личность, – склоняюсь ближе к её лицу и, понизив голос до интимного, пожираю взглядом плотно сжатые губы. – Так что, продолжим провоцировать друг друга или пойдём есть?

– Я тебя не провоцирую, – упрямится Злобина, как ослица. – Не пытайся всё перетянуть на свою коронованную личность.

Фыркаю с усмешкой и отпускаю ручку швабры. Она с грохотом падает на пол, а Жанна, понимая, что дело пахнет жареным, вырывается и бросается прочь.

Захлопывает дверь между комнатами прямо перед моим носом. Громко хлопаю по ней ладонью и не могу сдержать широкую улыбку.

Если бы я хотел догнать свою добычу – я бы догнал. Но азарт от охоты я люблю не меньше, чем её результат.

– Злобушка… – выдыхаю с громким рыком. – Захвати пиво и пошли есть.

Ухожу из дома и, устроившись в удобном плетёном кресле, прикуриваю, глядя на дверь. Спустя пару минут Жанна выходит с пивом в руках и моим свитером.

Пока она идёт, сверлю взглядом область груди. Смотрю достаточно выразительно. И, чем ближе Злобина подходит, тем сильнее её соски оттопыривают ткань футболки.

Не выдержав, Жанна кидает в меня свитером, и я громко смеюсь, поймав его возле своего лица.

– Это было предсказуемо, Жанна, – подмигиваю ей.

Злобина молча тянет мне бутылку безалкогольного пива и садится в соседнее кресло.

– Оденься, Дэн, – серьезно бросает она. – Ещё не лето.

Закатываю глаза, встаю, натягиваю свитер и, выложив мясо с решётки, ставлю тарелку на стол. Беру кусочек и, присев перед Жанной на корточки, тяну его к её губам.

– Я сама! – пытается увернуться Злобина, но я настойчиво пододвигаю её кресло ближе к себе и снова тяну шашлык.

– Я хочу, чтобы ты попробовала первая. Вдруг невкусно? – улыбаюсь.

Тяжело вздохнув, Жанна кусает мясо и молча жуёт.

– Ну как? – уточняю.

– Вкусно, – чеканит, делая вид, что недовольна нашей близостью.

Встаю и доедаю кусок. Достаточно сносно для подгоревшего покупного мяса.

Сажусь обратно на кресло и делаю пару глотков пива.

– Я давно не жарил шашлык, – тянусь к ещё одному куску. – Суховато.

– Дэн, не напрашивайся на комплименты, – усмехается Злобина. – В жарке тебе нет равных.

Даже замираю, не успев сделать глоток. Приподнимаю бровь.

– Я про шашлык, – тут же добавляет она.

– Я так и понял, – усмехаюсь, отпиваю пиво и оставляю бутылку. – У тебя есть дача?

– Нет. За дачей нужно ухаживать, а… – внезапно она замолкает и тянется к шашлыку. – Моему мужу некогда. А я не хочу ковыряться в огороде и косить траву. – заканчивает.

– Чем же занимается твой муж, что ему постоянно некогда? – сверлю её взглядом, потому что снова чувствую подвох. – Ни на кладбище с тобой не поехал, ни на дачу на выходные съездить не в состоянии. Инвалид?

– Дэн, моя семья – не твоя забота, – тут же огрызается Злобина. – То, что я с тобой общаюсь, не значит, что я дам тебе лезть в свою жизнь.

“Знала бы ты, моя дорогая, что про твою личную жизнь совсем скоро я буду знать больше, чем ты сама”, – злорадствую мысленно.

– Ну что-то же тебя толкает на общение со мной, – усмехаюсь.

– Ты, – фыркает Злобина. – Точнее, твой твёрдый лоб, которым ты пытаешься пробить стену.

Закатываю глаза.

– Мне кажется, у меня получается, – усмехаюсь.

– Тебе кажется, – усмехается Жанна в ответ. – У тебя ничего не получится.

– Ты бы знала, сколько раз я слышал эти слова, – улыбаюсь ей.

Если бы я слушал всех, кто так говорит, я бы ничего не добился в этой жизни.

Съев ещё по несколько кусков и то и дело лениво подначивая друг друга, мы всё же начинаем собираться домой. Мне совершенно не хочется уезжать, но Жанна настаивает.

Наводим порядок. Я убираю остатки еды в холодильник, потому что ни я, ни она не собираемся забирать их с собой. Злобина моет посуду.

Я снова ловлю себя на мысли, что мне нравится наблюдать, как она занимается домашним хозяйством. Я уже жалею, что вылил тот ее суп, так и не попробовав.

Залипнув на заднице, аппетитно обтянутой джинсами, все же не могу удержаться и подхожу ближе.

– Грудь не болит? – уточняю на ходу.

– Слава богу, нет, – вздыхает Злобина, выключая воду, и я тут же обнимаю её со спины. Ныряю руками под футболку и аккуратно накрываю упругие полушария своими ладонями.

– Доманский! – шипит Злобина, зажатая между мной и столом, и хватается за мои руки, пытаясь их убрать.

– Я же должен проверить, всё ли в порядке, – шепчу, уткнувшись носом ей в шею.

– Дэн, прекрати! – рычит Злобина в бессильной ярости и тут же хрипло стонет сквозь зубы, потому что я медленно сжимаю её соски между пальцами.

– Не могу, – шиплю от возбуждения. – Всё-таки ты права, Жанна, я не рыцарь. Но и ты не принцесса. И ты тоже хочешь меня.

– Нет! – Злобина пытается оттолкнуть меня спиной, но лишь сильнее прижимается к моей груди, чем заводит ещё больше.

– Хочешь. – усмехаюсь и медленно прикусываю нежную кожу шеи, а затем ласкаю ее короткими поцелуями.

– Нет! – громко ахает Злобина.

– Хочешь, – повторяю упрямо и, скользнув пальцами по её животу, быстро расстёгиваю пуговицу на джинсах. – Буду мучить тебя, пока не признаешься в этом. Как давно тебя не трахали пальцами?

21. Триггер

– Хорошо, я тебя хочу, – выдыхает Жанна, и я нехотя останавливаюсь. Разворачиваю её к себе лицом, провожу пальцами по тонкой шее и поглаживаю быстро пульсирующую венку на ней.

– Так в чём проблема? Я тебя хочу. Ты меня хочешь. – шепчу, приближаясь к губам.

– А мужа я люблю. Ты просто триггер, Доманский. Незваный гость из прошлого.

Усмехаюсь и, замерев, сверлю Злобину взглядом.

– Я уверен, что ты уже течёшь.

– Теку, – соглашается Жанна ровным голосом и как-то безразлично пожимает плечами. – Просто реакция организма. Ты красивый, видный мужик. Мало какая женщина не среагирует на тебя.

Что происходит? Я не понимаю, с чего такая внезапная перемена!

– И я для тебя тоже просто триггер, – усмехается Злобина как-то устало. – Если бы мы случайно не пересеклись, то даже и не вспомнили бы друг о друге.

– Но пересеклись ведь. Может, это судьба? – цежу сквозь зубы, с трудом натягивая улыбку.

– Стечение обстоятельств, – вздыхает Жанна. – Ты ведь никогда не верил в судьбу и считал, что человек сам кузнец своего счастья. Я могу тебе честно сказать, что это, но боюсь, ты обидишься.

– Что же? – отстраняюсь и, скрестив руки на груди, смотрю на Злобушку с усмешкой.

– Попытка удержать ускользающую молодость, – по-садистски мягко и медленно режет меня Жанна. – Страх старости.

– Злобина, я просто тебя хочу, – закатываю глаза. – Если бы я хотел "удержать ускользающую молодость", я бы сейчас трахал какую-нибудь двадцатилетнюю куклу. И она бы не сопротивлялась, в отличие от тебя.

– Ну, пойдём уже потрахаемся, – вздыхает Жанна и, оттолкнувшись от стола, направляется в сторону комнаты.

Пару секунд смотрю ей вслед, сжав зубы, чтобы не ляпнуть ничего обидного, а затем, не сдержавшись и громко хлопнув по столу ладонью, ухожу на улицу.

Это не попытка удержать молодость, блин! Это какое-то мазохистское желание попробовать ещё раз. Сам не знаю, зачем мне это. Но уж точно не для того, чтобы самоутвердиться за её счёт.

Вспомнить молодость? Возможно, в какой-то мере. Скорее вспомнить время, когда мы были вместе. Потому что с ней я был настоящим. И у меня складывается стойкое ощущение, что я упустил что-то очень важное.

Жанна выходит из калитки, когда я выкуриваю уже вторую сигарету. Молча садится ко мне в машину. Делаю музыку погромче и выезжаю на дорогу. От злости в висках долбит пульс, но я не подаю виду. Хотя мне сейчас очень хочется начать орать и выяснять отношения, как ревнивой истеричке.

Ближе к городу музыку прерывает телефонный звонок. Звонит Эмма.

Смотрю на экран и в первые секунды думаю сбросить вызов, но потом назло Жанне поднимаю трубку и оставляю громкую связь. Я эмоциональный человек. Иногда во вред себе. Лишь работа закалила во мне умение лишний раз промолчать и тактически отступить, чтобы глобально выиграть. Но со Злобиной-то я настоящий...

– Привет, Эмма, – отвечаю бодро.

– Привет, Денис, – слышу из динамика трепетный и немного взволнованный голос. – Надеюсь, я не отвлекаю тебя?

– Нет, не переживай, я всегда рад тебя слышать, – широко улыбаюсь, пристально глядя на дорогу и едва сдерживаюсь, чтобы не смотреть на Злобину. – Что-то случилось?

– Нет, я просто волновалась и хотела узнать, как ты себя чувствуешь. Тебе лучше? Я не разбудила тебя?

– Да ты ж моя заботливая, – усмехаюсь ей весело. – Со мной всё в порядке, я уже мотаюсь по делам.

– Кажется, кто-то совсем не умеет болеть, – вздыхает она в трубку. – Но это обнадёживает. Не хочешь сходить куда-нибудь вечером?

Почему-то сразу перед глазами встаёт балет.

– Прости, я сегодня не могу, – вздыхаю. – Никуда не планировал с утра, но мне позвонил друг и попросил встретиться. Нужно обсудить кое-какие дела в неофициальной обстановке. Так что, вечером я буду пьян и не очень тактичен.

– Я даже не знаю, минус это или плюс, – смущённо усмехается Эмма.

– Солнце мое, у меня нет минусов, – смеюсь, и она тоже не может сдержать смешка.

– Это бесспорно.

– Если что-то изменится, я буду иметь ввиду, что ты свободна и не против встретиться.

– Договорились. Не буду отвлекать от дороги. Хорошо отдохнуть.

– Спасибо, созвонимся. – бросаю. – И тебе хорошего дня.

Сбрасываю вызов и ожидаю хоть какой-нибудь реакции от Жанны. Но она продолжает молчать, а я – не смотреть в её сторону. Так и доезжаем до дома. Выхожу из машины и достаю из багажника пакет Злобиной, протягиваю ей его.

– Спасибо, – довольно сухо благодарит она меня, взглянув коротко, и уходит, но, сделав несколько шагов, останавливается и оборачивается. – Завтра заедь по поводу Жаровой. И как раз футболку тебе отдам.

– Футболка мне не нужна, – прикуриваю и иду к водительскому сидению. – По поводу Жаровой заеду.

Катись к своему супер занятому мужу, Злобина! Готовь ему свои супы и еби мозг. Нахер мне весь этот цирк с конями не нужен!

22. Заклятый друг

Я злюсь. Кто бы только знал, как меня рвет на части от этой высокомерной заразы! Горло уже першит от того, сколько сигарет выкурено по пути до дома. Набираю номер.

– Оклемался? – слышится басовитая усмешка Рафа.

– Более чем. Есть огромное желание нажраться.

– В слюни?

– Именно.

– Шлюхи и стриптиз?

– Изумительно.

– Тогда жду тебя.

– Сейчас сполоснусь и приеду.

Рафаэль – мой давний заклятый друг. Наши родители дружили, а мы ненавидели друг друга лютой ненавистью. Но как-то незаметно стали общаться и в итоге подружились. А потом я поступил в академию, а он через пару лет улетел заграницу учиться. Когда вернулся, родители надеялись, что сын станет политиком, но нет.

Раф – рейдер. Ничуть не хуже, чем я – адвокат. И играет грязно, если этого требует ситуация. Обожает авантюры. Не повезет той компании, на которую поступит заказ.

По характеру – циник и эгоист. Тут у нас тоже много общего. И мне не хватало общения с ним, чтобы немного прийти в себя и вспомнить, кто я и чего хочу от жизни.

Переодевшись в черные джинсы, белую футболку и пиджак, вызываю такси. Я могу выпить за рулём, но сегодня планирую так грандиозно накидаться, что лучше не испытывать судьбу на прочность.

Когда машина останавливается возле самого элитного клуба столицы, я выхожу и разминаю затекшие мышцы, а потом открываю дверь и попадаю в безграничное пространство, ослепляющее неоновыми вспышками.

Ко мне тут же подплывает молоденькая администратор в черном облегающем платье и широко улыбается. Останавливаю ее жестом, потому что прекрасно знаю, куда мне идти. Поднимаюсь вверх по лестнице и, пройдя по узкому коридору, попадаю в вип-зону. Наша випка вторая от входа.

Раф сидит на диване, расслабленно откинувшись на спинку и широко расставив ноги, курит сигару и, прищурившись, разглядывает потолок. Услышав, что дверь открылась, он лениво переводит взгляд на нее, но, увидев, что это я, тут же встает, быстро идет навстречу и сгребает меня в объятия.

– Дэн! Капец! Ты чего такой седой стал?! Всего год не виделись! – отстраняясь, с хохотом щипает меня за бороду.

– Пил, курил, болел, – уворачиваюсь с усмешкой. – А ты, поди, подкрашиваешь?

Раф черный, как смоль, ни одного седого волоса.

– Завидуй молча, – хлопает он меня по плечу и мы идем за стол. – Твою ж мать, Дэн. Я соскучился! Как дела?

Прикурив тоже, сажусь на диван и смотрю на его довольное лицо.

– Да все по-старому. – медитирую на то, как Раф наполняет наши стаканы виски янтарного цвета. – Качаю “Фридом”, работаю. Нечего особо рассказывать. Как ты? Семью не завел еще?

– Какая семья? – морщится друг, чокаясь со мной и залпом опрокидывая свой бокал. – Зачем ограничивать себя, когда вокруг миллион прекрасных женщин? Я тут такой объект нашел – закачаешься! Прикинь: большой застройщик и внезапно гендиректор коньки отбросил. А все остальные – нихера не понимают в управлении! Просто иди и забирай красотку!

– Я подумал, ты о женщине, – усмехаюсь.

– Да ну на хер, – улыбается он и сворачивает в трубочку хамон. – Чур меня. Кстати, эскорт в соседней комнате. Можно свистнуть.

– Позже, – выпиваю свою порцию и не закусываю. – Поболтать охота.

– Сейчас еще наши подгребут, подожди, – тянется он снова к бутылке. – Я кинул клич, будет весело.

Киваю, но чувствую себя как-то странно. Мне не весело. И вряд ли будет. Я все еще зол и не могу выбросить слова Злобиной из головы.

Однако, я немного заблуждаюсь. Спустя время, мы с Рафом уже увлеченно беседуем и рьяно спорим. Присоединяются еще пара человек, вызволяют проституток из комнаты и они танцуют и пьют шампанское, красуясь под нашими взглядами, готовые удовлетворить любое желание по первому требованию. Но, пока мы больше увлечены общением.

Хохочу над очередной черной шуточкой Рафаэля. Для моего злого веселья они сейчас подходят в самый раз.

– Раф, а помнишь мальчишник? – спрашиваю у друга, разглядывая эскортницу в красном платье и дорогом колье. Мы никогда не говорили с ним на эту тему, но сейчас меня разрывает от любопытства.

– Пф! – закатывает он глаза и широко улыбается. – После того, как твоя невеста протащила стриптизершу через весь зал за волосы, это невозможно забыть.

Усмехаюсь. Снова залпом выпиваю свой виски и стягиваю с плеч пиджак, потому что становится жарко.

Я собирался сделать Злобиной предложение.

Рассказал об этом Рафу, он как раз был в России. Решили это дело обсудить в компании друзей, придумать что-то интересное. Пошли в стрип-бар как взрослые мальчики. В итоге, все переросло в попойку, а в апогее вечера мне, пьяному в слюни, такой же гашеный Раф заказал приват “в честь окончания холостой жизни” и, когда я почти спал, сидя на диване, на мне извивалась какая-то шмара в красном латексе.

К счастью, она просто танцевала у меня на коленях и оставляла следы красной помады на моей морде.

В этот самый момент в клуб разъяренной фурией влетела Жанна и под замершую музыку и дикие визги уволокла стриптизершу на улицу. А потом и меня, домой. Но, когда я проснулся утром, ее уже и след простыл из квартиры.

– Скажи… – обращаюсь к Рафаэлю и немного медлю.

Мы с ним все сразу обсудили на следующий день, потому что он чувствовал себя виноватым в случившемся. Извинялся. И я конечно же поверил лучшему другу. Но сейчас прошло время и я хочу услышать еще раз, что он не при чем. Или при чем. Плевать, я просто хочу правду.

– Ты реально был рад за меня? Или все же тебе не нравилась идея со свадьбой и ты подстроил тот дебильный стриптиз? – смотрю на него пристально.