Текст книги "Моя новая жизнь"

Автор книги: Анук Журно-Дюрей

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 13 страниц)

* * *

Рассказывать о моем кратком пребывании в кругу семьи значило бы описывать ужасное состояние скуки, охватившее меня сразу же, стоило мне ступить на платформу Северного вокзала. Все вокруг было скучным. В ноябре Париж кажется еще более унылым, чем обычно, почти таким же серым и блеклым, как Лондон. Как ни странно, у серого множество оттенков. В промежутке между белым и черным есть мышино-серый, аспидно-серый, серо-голубой, серебристо-серый, жемчужно-серый…

Париж – грязный, дождливый, словно тонул в жидком сером олове. Эта атмосфера давила на меня. К тому же дома, в пустой родительской квартире на четвертом этаже здания эпохи Жоржа Османа, на бульваре Монпарнас я чувствовала себя… одиноко. Впрочем, бабушка, бабуля Александра, несколько раз меня навещала. Даже, как в детстве, приготовила мне сочный пирог с лимоном и безе. Зато мать заканчивала работу над ноябрьским выпуском журнала, а отец трудился над очередной книгой и интересовался мной примерно как кот – математикой. Конечно, он периодически выбирался из своего логова – заваленного книгами и газетами кабинета, в который никому не разрешалось входить, – небритый, всклокоченный, рассеянно задавал мне один-два вопроса и вновь возвращался к работе, а я оставалась сидеть перед экраном компьютера. Наверное, я отправила Ами, Сиенне и Шарлотте не меньше пятидесяти электронных писем, а девочки терпеливо писали в ответ милые послания (но отвечали не на все мои письма!); еще я получила без малого дюжину писем от… Чарли! В основном в них содержались шутки. Поскольку он был милым, я пообещала себе пригласить его к нам на какую-нибудь вечеринку. И, воспользовавшись этим парижским затишьем, предложила Ами и Сиенне устроить в доме № 14 по Ламбе Кресент гулянку.

Да, я угодила в самое настоящее затишье, ибо, к сожалению, Хлои не было в городе! Вот невезение! Моя закадычная спутница, лучшая подруга, с которой мы вместе ходили в детский сад и на выпускной вечер, теперь не со мной? Именно так. Как не повезло! Ее семья предложила ей съездить на каникулы в Барселону вместе с младшим братом, одиннадцатилетним Томом. «Лучше бы я поехала одна, – призналась она мне по телефону (мы созванивались по три раза на дню и «проговорили» кучу денег). – Мы не можем ни пойти, куда хотим, ни вернуться слишком поздно: поскольку Том еще мал, он должен рано ложиться спать и ему неинтересно то, что интересно мне». Я ответила Хлое, что помираю от скуки, слоняюсь по квартире как неприкаянная, жалею о своем приезде в Париж; на худой конец, пусть она пришлет Тома ко мне, тогда я смогу за ним присматривать, и у меня появится хоть какое-то занятие!

Я очень досадовала на родителей за то, что почти всю неделю их не видела, и сказала им об этом.

– Обещаю тебе, во время рождественских каникул все будет иначе! – сказала мама.

– К тому времени я напишу половину книги и стану посвободнее! – заверил меня отец.

– Я вам не верю! – ответила я. – Вы вечно заняты, что один, что другая.

Родителям это не понравилось, но тем хуже для них.

Хотя, честно говоря, мне было не так уж и скучно. Я постоянно рисовала: легкие и облегающие платья с маленькими заплатками из повторно используемой ткани (эти модели я собиралась добавить в свою будущую коллекцию «Смешение»); модели одежды для коллекции в стиле «бохо-рок», у которой пока не было названия… Я придумаю его позже, когда вернусь в Лондон и снова увижу своих новых друзей.

Еще я пыталась придумать свадебное платье, взяв за основу карнавальный костюм, в котором ходила на вечеринку к Каре. Тот же чернильно-черный цвет; намотанный на манер сари тюль; вуалька. Странно, но в итоге мой набросок показался мне отвратительным, и я все стерла. Возможно, я закончу эти эскизы, когда снова окажусь дома, в Лондоне… Честное слово, я горела желанием вернуться!

9
Холодное гнездышко

За десять дней моего отсутствия парк Хэмпстед-Хит сильно изменился. С деревьев опали листья, трава пожухла, а птицы улетели туда, где потеплее. Произошли и другие, довольно значительные перемены: витрины начали украшать гирляндами лампочек к Рождеству! В пять часов дня темнело, и все вокруг сверкало. Не стала исключением и площадь перед входом в студенческий городок, Гардения-сквер: три книжных магазина, в которых я уже не раз искала нужные книги, обросли мигающими гирляндами, и их сияние несколько скрашивало окружающую серость.

Изменилась и атмосфера в доме номер 14 по Дамбе Кресент.

Сиенна дулась из-за нескончаемой простуды.

Ами тоже ходила мрачная, по той же самой причине. У обеих имелась отдельная пачка бумажных салфеток и баночка с витамином С.

Разумеется, я тоже зачихала… и к вечеру в доме гремела нескончаемая симфония «апчхи».

Только округлившийся, лоснящийся Дидон радовался жизни пуще прежнего. За время моего пребывания в Париже Ами и Сиенна его слегка перекормили, в результате котик, кажется, вознамерившись впасть в спячку, целыми днями дремал у батареи.

А батареи были чуть теплые.

Обитательницы дома номер 14 по Дамбе Кресент тряслись от холода. Вечером температура не поднималась выше 17 °C, а просыпаясь утром, мы видели на градуснике цифру «15». Каковы причины? За неимением двойного стеклопакета ледяной воздух проникал в дом сквозь щели в оконных рамах, а паровой котел работал еле-еле. Можно было бы установить термостат на 22 °C, но Сиенна, как самая практичная и опытная, убедила нас этого не делать: это грозило нам астрономическими счетами за отопление. Лучше уж спать под двумя теплыми одеялами, в байковых пижамах, теплых свитерах и вообще одеться в несколько слоев одежды. Меня это не беспокоило: я выросла в атмосфере уютного кокона, так что быстро привыкла ходить по дому в куче одежек, как капуста. По мнению тети Кейт, эту черту характера я унаследовала от немало поколесившего по миру отца. Может, и так. Лично я думаю, что мне очень помог мой личный натуральный обогреватель: каждую ночь Дидон спал рядом со мной, свернувшись клубочком. Вот оно, счастье!

А вот Сиенна, не успев вылечиться от одной простуды, подхватывала следующую; уже несколько недель она не участвовала ни в одном кастинге и постоянно злилась. Что же до Ами, то она вообще не привыкла к зимнему климату, ведь на Тайване морозов не бывает!

В субботу, сразу после моего возвращения из Парижа, к нам собиралась нагрянуть хозяйка дома, госпожа Дадли: Сиенна вынуждена была ей позвонить. Всю неделю я была очень занята в школе, потому что мадам Бальмор наказала нам готовить эскизы, чтобы выставить их на предрождественском модном показе. Студенты первого и второго курсов представляют свои работы в рамках показа слайдов; третьекурсники шьют настоящие вещи, наполовину или полностью доделанные, которые, разумеется, продемонстрируют манекенщицы.

И Кара уже спросила меня, не согласится ли Сиенна, от которой в последнее время нет ни слуху ни духу, продемонстрировать ее шляпы.

Я как раз собиралась поговорить об этом с Сменной, и тут прибыла госпожа Юдора Дадли, дама в годах, со строгим лицом и стянутыми в пучок седыми волосами. Стоило ей взглянуть на Дидона, как я поняла: он ей отвратителен, и вообще она ненавидит кошек.

– Как давно здесь находится это животное? – спросила госпожа Дадли, садясь на диван.

Сиенна в лучших английских традициях принесла домовладелице чашку чая и уселась напротив нее, рядом с Ами (та, кажется, окаменела от ужаса). Нужно сказать, госпожа Юдора Дадли источала арктический холод.

– С самого моего приезда, мадам, – ответила я. Дидон упомянут в моем договоре аренды.

– Кто-кто?

– Дидон. Это имя моего кота.

Госпожа Дадли скорчила гримасу, всем своим видом демонстрируя отвращение.

– У меня аллергия на кошачьи волосы. Если вы хотите, чтобы наш разговор состоялся, уберите его подальше от меня, пожалуйста.

Разлегшийся у батареи Дидон едва приоткрыл глаза, когда я подняла его и отнесла в свою комнату. Тщательно прикрыв дверь, я снова спустилась на первый этаж, изрядно нервничая и уже жалея, что Сиенна позвонила госпоже Дадли.

– Я не знала, что у вас есть кот, – заявила та, стоило мне войти в гостиную.

Сиенна быстро взглянула на меня и высморкалась. Ами упорно молчала, вперив неподвижный взгляд в домовладелицу, точно пыталась навечно запомнить ее лицо.

– Он мой, – сказала я. – Но меня удивляет, что вы не в курсе… Мадам Филд, моя тетя, должна была вам об этом сказать, когда оформляла за меня договор.

– Мадам Филд? – повторила суровая дама. – О…

Внезапно ее лицо преобразилось, осветившись такой широкой улыбкой, что она казалась неискренней. Что ж, по крайней мере, это была улыбка.

– Ах, я очень хорошо помню госпожу Филд. Она держит салон красоты рядом с Оксфорд-стрит, верно?

– Да, это моя тетя, – уточнила я.

– Ваша тетя! Тогда непременно передайте ей от меня привет!

Чудеса. С каких это пор имя моей тети стало вызывать такую реакцию?

– Миссис Дадли, у нас возникла проблема с отоплением, – вступила в разговор Сиенна (говорила она «в нос»). – В доме холодно, мы постоянно простужаемся, и мне, с моей профессией, это доставляет огромные неприятности.

– Вот как? И почему же, маленькая моя? – поинтересовалась госпожа Дадли.

«Маленькая моя». Принимая во внимание рост Сиенны, такое определение ей, мягко говоря, не подходило.

– Я манекенщица. Однако в моем нынешнем состоянии просто бессмысленно звонить в агентство.

Сиенна не преувеличивала. Бледная, с кругами под глазами, Сиенна выглядела не блестяще. Она снова вышла на работу в магазин готовой одежды в Камден-таун, и это не слишком ее радовало: ей приходилось выходить из дома в восемь часов утра, а возвращалась она в шесть вечера. А по дороге туда и обратно, в метро, еще успевала делать записи для своего блога, все еще закрытого от широкой публики и даже от нас с Ами.

– Понимаю. Вам не кажется, что нужно обратиться за советом к госпоже Филд?

– К госпоже Филд? – повторила, нахмурившись, Сиенна.

– К тете мадемуазель… – уточнила домовладелица, указывая на меня. – Кажется, она очень сведуща в красоте.

– Откуда вы знаете? – озадаченно спросила я. – Вы с ней хорошо знакомы?

– Нет, но…

Глаза госпожи Дадли заблестели, как у человека, откопавшего сундук с несметными сокровищами.

– Я читала статью о ней в журнале «Пипл»! Похоже, звезды ее обожают!

– «Пипл»?! – воскликнула Сиенна. – Выходит, она знаменита! Грейс, и ты скрыла это от меня!

– Нет… Просто мы никогда не говорили о моей тете! – принялась защищаться я. – К тому же я и понятия не имела об этой статье! Так что насчет нашего отопления? – обратилась я к госпоже Дадли, возвращаясь к насущной проблеме. – Что нам делать?

– Ну… Я принесу вам электрический конвектор. Не могу допустить, чтобы племянница госпожи Филд страдала от простуды! – заключила домовладелица все с той же неестественной улыбкой.

– А мы, значит, не в счет? – проворчала I Сиенна. – Нас тут трое живет.

– Конечно, конечно…

Кашлянув, госпожа Дадли допила чай и встала.

– Сегодня вам доставят три конвектора, это же лучше, чем ничего, не так ли? А позже, летом, я, возможно, приглашу рабочих, которые сделают изоляцию, но прямо сейчас это невозможно. У меня нет на это средств.

– Мы вовсе не просим вас переделывать дом! – ответила Сиенна.

– Большое вам спасибо за помощь! – выпалила Ами.

– Да, спасибо огромное, – вежливо добавила я.

Госпожа Дадли удостоила нас приторной улыбкой.

После ее ухода Ами и Сиенна как по команде уставились на меня, словно я инопланетянка. Я занервничала.

– Что такое?

Мои соседки быстро переглянулись.

– Похоже, если бы не ты, мы не могли бы рассчитывать на такую обходительность, – ответила Сиенна. – Не будь ты племянницей госпожи Филд, нас бы, вероятно, послали к черту.

– Да уж, нам повезло! – заметила Ами, улыбаясь.

– Повезло… М-да, представляю, – пробормотала я в некотором смущении. «Нам» повезло! – Кстати говоря, Сиенна, у меня для тебя хорошая новость.

И, радуясь возможности сменить тему, я сообщила приятельнице, что Кара хочет ей предложить участие в дефиле во время предрождественского показа в Академии моды.

– Ты знаешь, она делает шляпы; они такие красивые…

– Да, она что-то такое говорила во время нашей встречи. Ну, посмотрим…

Сиенна пожала плечами.

– Пока что я жду, что она познакомит меня с Доном Лилло.

Потом она покачала головой и как-то по-особенному пристально на меня посмотрела.

– В любом случае ты родилась с серебряной ложкой во рту.

– Извини?

– Твоя мать – редактор журнала мод, тетя – знаменитость… У тебя в руках все возможности, чтобы преуспеть!

– «Все возможности, чтобы преуспеть»? Ты шутишь?

Я посмотрела на Ами, но та избегала смотреть мне в глаза. Я вдруг почувствовала себя очень неловко.

– Подождите, вы что же, считаете меня этакой протеже? Думаете, над моей колыбелью склонялись добрые феи?

– А разве это не так? – пробормотала Сиенна. – И десять минут назад госпожа Дадли это доказала. Если бы не ты, нам пришлось бы бежать в магазин за грелками, как в XIX веке!

– Что такое грелка? – спросила Ами.

Сиенна объяснила, что это резиновая бутылка, которую наполняют горячей водой, чтобы согреться.

Кровь закипела у меня в жилах.

– Слушайте, вы сильно ошибаетесь, – сказала я после недолгого молчания. – Например, я сейчас придумываю коллекцию в стиле, который моя мать ненавидит! Она не рискнет прорекламировать ее, если вы вдруг так подумали. И потом, предположим, она меня поддержит. Разве это что-то изменит? Важнее всего мой талант, а не наши с тетей фамилии! Я должна всего добиться сама, как все остальные!

На глаза вдруг навернулись слезы.

– Мне надоело, что все считают меня счастливицей! Для меня это худший из всех возможных ярлыков!

Слова полились из меня потоком. Конечно, я никогда не отказывалась от материальных благ, но я часто оставалась совсем одна… Может, в настоящее время главная моя сила состоит как раз в умении выносить одиночество! Я так счастлива, что познакомилась с Ами и Сиенной, мне показалось, что у меня наконец-то появилась семья, настоящая семья, которой я небезразлична… Я отправилась учиться в Лондон не случайно! Я решила отделиться от родителей, разбить кокон и найти друзей, которые, как я надеялась, поймут меня и не станут судить по внешности…

– Мне тоже осточертело, что обо мне судят по внешности, – сказала Сиенна. – Я манекенщица, и поэтому люди часто думают, что я просто красотка, которая умеет только носить красивую одежду. Я сыта этим по горло. Кстати, я пишу об этом в своем блоге.

– Ты позволишь нам его почитать? – спросила я.

– Да, скоро…

Ами улыбнулась ей, потом повернулась ко мне:

– А у меня, Грейс, немного схожая ситуация: я уехала от родителей и с Тайваня, чтобы вырваться из удушающей атмосферы! Там было душно во всех смыслах этого слова! Тайнан, город, в котором я живу, ужасно грязный! На улицу без защитной маски не выйти – сразу начинается страшная головная боль!

Потом добавила с задумчивым видом:

– Ты сказала нам, что часто чувствуешь себя одинокой… И я тоже. Хотя, как ты знаешь, у меня есть брат, но мы с ним совсем не понимаем друг друга. Он любимчик отца, поди знай почему…

– В Китае девушек не ценят по достоинству, это общеизвестно, – заметила Сиенна.

– Верно. Нас ценят меньше мальчиков, – уточнила Ами. – Казалось бы, в наши дни так не должно быть, но… В общем, как-то так!

Несколько мгновений все молчали. Мое сердце сильно билось, несомненно, из-за переживаний. Я вытерла слезы и сделала глубокий вдох.

– Молодец, – подхватила Ами, улыбаясь мне. – Медленно вдохни и выдохни несколько раз, и почувствуешь себя лучше.

Ами и Сиенна снова смотрели на меня благожелательно, и я послушалась. Спустя несколько секунд меня охватило чувство глубокого покоя.

– Спасибо, Ами, – пробормотала я. – Спасибо вам обеим.

– За что? Мы ничего не сделали! – ответила Сиенна. – Ладно, не поговорить ли нам о чем-нибудь другом? Давайте обсудим нашу грядущую вечеринку! – продолжала она жизнерадостным тоном. – Первый вопрос: когда?

– Второй вопрос: кого пригласить? – поддержала Ами.

Я смотрела на них, охваченная волнением.

– Вы потрясающие… Я вас обожаю! – воскликнула я.

Какое-то мгновение Ами и Сиенна удивленно смотрели на меня, а потом рассмеялись.

Декабрь

Какой из всех даров земных

Всего нужней и лучше?

Улыбки преданных подруг

И их благополучие!

10
Радость и разочарование

Госпожа Дадли сдержала слово: отныне тепло в доме дополнительно обеспечивали три электрических конвектора, а домовладелица даже предложила частично оплачивать наши счета за отопление. Как мило с ее стороны, правда? А еще тут присутствовал определенный расчет: я узнала, что у госпожи Дадли есть дочь, которая ищет работу продавщицы. Так что она, разумеется, надеялась на помощь тети Кейт. Я так никогда и не узнала, оправдала ли тетя ожидания госпожи Дадли, у меня были и другие заботы:

– закончить разработку экологической коллекции и придумать ей название;

– подобрать ткани, из которых я буду шить модель платья для предрождественского показа 19 декабря (то есть у меня оставалось меньше трех недель);

– помочь подготовиться к грандиозной вечеринке у нас в доме, запланированной на 2 декабря, то есть… на завтра.

Мы пригласили человек двадцать, среди которых были, разумеется, Шарлотта, Кара, Кэтти и Джои… и Чарли: он упорно продолжал слать мне эсэмэски, тон которых, впрочем, сделался менее настойчивым. Надо заметить, я отвечала ему очень нейтрально, даже лаконично, типа: «Спасибо, все хорошо, целую». Я думала, что эти «целую» дадут ему понять, что я держу дистанцию. Я ошиблась. Чарли настаивал… поэтому я отправила ему приглашение. Отчасти чтобы извиниться за свою холодность, отчасти в надежде, что он встретит другую девушку!

Еще пришел Райан с компанией незнакомых мне ребят. Зато Ами пригласила всего одну девушку, студентку, тоже учившуюся на иллюстратора, которой Ами симпатизировала. Поскольку мы предложили своим друзьям пригласить одного-двух приятелей, мы с Сиенной рассчитывали, что народу наберется больше.

Однако Ами осталась верна себе и проявила сдержанность: огромные толпы людей ее совершенно не радовали.

В пятницу вечером после занятий я встретилась с Сиенной в Камден-таун. Мы договорились вместе сходить за покупками для нашей вечеринки. Но главное, Сиенна ждала меня в магазине, в котором работала (я еще ни разу там не была), потому что предложила отдать мне несколько непроданных вещей, не пользующихся спросом. Для меня это стало бы весомой помощью. Я смогла бы использовать их, как мне заблагорассудится: разрезать, перешить. Очень мило со стороны Сиенны. По словам Сиенны, хозяйка магазина дала добро при одном условии: я должна упомянуть ее бутик в каталоге своей будущей коллекции. По рукам! Что же до Сиенны, то, будучи приверженкой системы «Д»[30]30
  В основе теории системы «Д» лежит убеждение, что реагирование на острые проблемы современности требует от человека способности быстро думать, адаптироваться и импровизировать в своей деятельности. По сути, система «Д» – это экономика сообразительности, экономика импровизации и возложение ответственности на себя, экономика «сделай сам».


[Закрыть] она явно пришла в восторг от моей задумки сделать экологическую коллекцию, в основе которой лежит идея повторного использования материалов, однако не спешила расточать мне похвалы. Впрочем, в свете всех тех откровенностей, которыми мы в последнее время поделились друг с другом, она стала относиться ко мне великодушнее, чем прежде. Тронутая, я рассыпалась в благодарностях. Меня безмерно радовала наша взаимопомощь. Ами создала новую обложку для портфолио Сиенны, я собиралась прорекламировать ее блог матери-журналистке, Сиенна помогла мне найти бесплатные материалы…

А как же Ами? Что мы сделали для нее? Она всегда такая скромная, помогает нам, а сама держится в тени, точно боясь лишний раз нас побеспокоить. Мы толком не знали, в чем она нуждается, разве что в нашей крепнущей дружбе?

Взяв объемную хозяйственную сумку, я направилась к Чок-Фарм-роуд, одной из самых оживленных улиц Камден-таун: там находился магазин Style4U (произносится «СтайлФоЮ»), в котором работала Сиенна. Обожаю район Камден с его каналом, блошиными рынками, расписанными граффити фасадами домов…

Это одно из самых модных – и самых клевых! – мест в мире! Но в декабре здесь меньше туристов, а значит, атмосфера гораздо приятнее.

Когда я проходила мимо паба, перед которым имелась крытая площадка со столиками, мужской голос вдруг окликнул:

– Эй! Привет, Грейс!

Удивленная, я остановилась и заметила Райана. Он сидел в компании троих приятелей и махал мне рукой. Черт. Что же это такое, почему я постоянно на него натыкаюсь? Потом я вспомнила: он ведь живет в этом районе. Ладно, но все равно удивительное совпадение.

– Привет, – сказала я, не двигаясь с места.

Я надеялась сразу же уйти, у меня не было ни малейшего желания разговаривать с Райаном, но он встал и подошел ко мне. На нем была летная куртка из коричневой кожи и толстый шарф из набивного ситца. Волосы, как всегда, растрепаны, зеленые глаза, как всегда, поблескивают. Я снова невольно подумала, что он очень красив. К сожалению, Райан и сам прекрасно это знал.

– Есть время выпить чашку кофе? – спросил он.

– Э-э-э… Нет, спасибо. У меня встреча с Сиенной.

В ход пошла улыбка заправского соблазнителя.

– С моей любимой! Супер! Моя студия в двух шагах от ее магазинчика, так что если на обратном пути захотите ко мне заскочить…

«В двух шагах»? Выходит, он оказался здесь отнюдь не случайно.

– Очень мило, но вряд ли. Нам нужно кое-что купить для завтрашней вечеринки.

– А…

Он окинул взглядом большую холщовую сумку, которую я держала в руках.

– Ясно.

Я вежливо ему улыбнулась. Его присутствие всякий раз смущало меня, и это меня очень нервировало. Я всегда была очень чувствительна к красоте, не важно, шла ли речь о парне, девушке, животном или каком-то месте. И, разумеется, сюда относилась внешность. А от красоты Райана буквально перехватывало дыхание.

– Я мог бы вам помочь! – добавил он.

И, не спрашивая моего мнения, крикнул «До скорого!» своим приятелям и пошел рядом со мной.

– Ты знаешь бутик, в котором работает Сиенна?

– Я там еще не была.

– Это вон там! – он указал на магазин с фиалково-розовой витриной, украшенной яркими рождественскими гирляндами.

Мне ужасно не хотелось идти на встречу с Сиенной вместе с Райаном, но как от него отделаться? Тем хуже. А может, и лучше, учитывая, что ему предстояло тащить из магазина довольно тяжелые сумки!

Переступив порог магазина Style4U, я почти сразу же поняла, что слово «стиль» в его название вставлено, скорее, для пущей важности: обычная, дешевая одежда прет-а-порте. Кроме Сиенны в магазинчике никого не было; она раскладывала на прилавке брюки, но, услышав хлопанье двери, оставила свое занятие и подошла к нам. Ее светлые волосы были зачесаны назад и стянуты черной лентой, подчеркивая тонкие черты осунувшегося лица. После приснопамятного падения во время дефиле «Кулика» она очень много работала, чтобы выбраться из безденежья. Я это заметила, и Райан, несомненно, тоже.

– Приветик!

Она чмокнула меня в щеку и нежно обняла Райана.

– Какой невероятный сюрприз!

– Я случайно встретил Грейс пять минут назад, и она мне сказала, что вы собираетесь пойти за покупками для завтрашней вечеринки, – пояснил тот. – Я подумал, что две крепкие руки лишними не будут.

– Ты просто прелесть, – ответила Сиенна, прижимаясь к парню.

Райан обнял ее, на его губах играла улыбка. Я случайно поймала его взгляд, и то, что я в нем прочла, очень мне не понравилось: вызов, смешанный с удовлетворением. Сиенна, которая в этот момент закрыла глаза и ничего не видела, очевидно, любила своего парня куда больше, чем он ее. Это я тоже заметила.

Она отступила от Райана и улыбнулась мне.

– Сейчас закончу еще пару дел, и пойдем. Смотри, мы с хозяйкой почти закончили инвентаризацию и отложили все это для тебя! – она указала на сваленную на полу за прилавком груду одежды. – Погляди и отбери то, что тебя заинтересует.

– Ух ты… Спасибо!

Я поспешила зарыться в ворох одежды, оставив Сиенну и Райана наедине. Пока я раскладывала вещи, сортируя их в зависимости от материалов (мне не нужна была синтетика (ни полиэстер, ни вискоза), а синтетики там оказалось много!), я слышала, как они разговаривают. То есть говорил главным образом Райан, а Сиенна его слушала: какие картины он собирается выставить в галерее Камден; как надеется продать некоторые из них; какие снимки он сделал, фотографируя других деву-ll шек, но пусть Сиенна не сомневается, она – его любимая модель…

– Кстати, о фотографиях: я так и не получила известий от Дона Лилло! – сказала она наконец, обращаясь ко мне.

Я отложила несколько вещей в свою сумку и выпрямилась.

– Завтра сможешь сказать об этом Каре!

Она обещала мне прийти.

– Подожди… Дон Лилло? – недоверчиво повторил Райан. – Тот самый фотограф?

– Да, у Грейс есть подруга Кара, она его знает и хочет меня с ним познакомить, – с безразличным видом пояснила Сиенна.

Это было напускное безразличие! В глубине души она умирала от нетерпения, так ей хотелось встретиться со знаменитым Доном Лилло. Абсолютно естественное желание, верно?

– Зачем это? – спросил Райан.

– Что «зачем»? – переспросила Сиенна.

– Зачем она хочет тебя с ним познакомить?

– Кара – дизайнер… Во всяком случае, скоро станет им, когда окончит Академию моды. Хочет воспользоваться моими услугами манекенщицы. Она создала великолепные шляпы.

– Она еще не закончила работу над ними, – поправила я. – Пока что она их только нарисовала.

Видимо, Райан меня не слушал: нахмурившись, он не сводил пристального взгляда с Сиенны.

– Ты хочешь, чтобы он тебя фотографировал? А как же я?

– А что такого? Я же вроде бы свободна? Насколько я знаю, мы с тобой не подписывали никаких договоров! – возразила Сиенна с усмешкой.

Райан только пожал плечами и помрачнел. Сиенна быстро посмотрела на меня, потом подошла к своему парню и снова его обняла.

– Не волнуйся, ты мой любимый фотограф…

Райан и не волновался, он просто ревновал. Вот это да!

– В любом случае с Доном Лилло еще ничего не решено, – добавила я. – Может статься, он будет занят. Сама понимаешь, с великими художниками не все так просто… У них все расписано на год вперед!

– Ладно, – перебил Райан. – Ты можешь делать что хочешь, мне все равно.

Потом посмотрел на часы и воскликнул:

– Ой, совсем забыл, у меня же встреча… Сожалею, девушки, все-таки я не смогу вам помочь с покупками. Вы на меня не обидитесь? Мне надо бежать. Меньше чем через пятнадцать минут мне нужно быть в Гайд-парке!

– О… ничего страшного, – немного помедлив, ответила Сиенна. – Мы справимся без тебя, не волнуйся.

– Чудесно, малышка. Тогда встретимся завтра вечером!

Он поцеловал Сиенну, послал мне воздушный поцелуй и повернулся на каблуках. Когда дверь за ним захлопнулась, Сиенна в изнеможении выдохнула и посмотрела на меня.

– Терпеть не могу, когда он называет меня малышкой!

Я покачала головой; мне вдруг бросилось в глаза, что Сиенна потеряла всю свою горделивость. Грусть. Она казалась грустной.

– Понимаю тебя! Это довольно тупо, – призналась я.

– Я уже столько раз ему об этом говорила…

– В следующий раз назови его в ответ «мой кролик» или «мой плюшевый мишка»!

Она через силу улыбнулась.

– Гм. Вряд ли ему это понравится… Что ж, возвращаемся домой и идем за покупками! Без Райана. А ведь он так настаивал, предлагая нам помощь. Поскольку Сиенна никак не прокомментировала поведение своего парня, я тоже не стала поднимать эту тему. Однако я уверена: она, как и я, знала, чем на самом деле объяснялось внезапное бегство ее парня!

* * *

Две однотонных, изумрудного цвета футболки из хлопка размера L; хлопковая футболка с длинным рукавом канареечно-желтого цвета; прямые джинсы цвета индиго из хлопка с эластаном – моя единственная уступка синтетическому волокну. Прибавьте сюда платье из джерси в голубую и белую полоску и два вязаных жилета ярко-красного цвета, которые дала мне госпожа Волли, хозяйка Сиенны. Словом, теперь у меня был широкий выбор материалов, хватит, чтобы сшить одну-две модели для показа 19 декабря! О большем я и не мечтала.

Включив музыку, я разложила все вещи на полу в своей комнате и, вооружившись ножницами, начала вырезать большие квадраты. Дидон несколько раз пытался разлечься на моих заготовках, и несколько раз я, скрепя сердце, отгоняла его, чтобы не мешал работать. Когда кот предпринимал попытки подобраться поближе, я дула в его сторону, вынуждая отойти: миролюбивая, но довольно действенная мера. В итоге кот, недовольно мяукая, устроился на стуле перед рабочим столом и принялся вылизываться с ног до головы, словно давая понять: отныне он намерен меня игнорировать.

В доме было тихо: Ами и Сиенна отдыхали каждая в своей комнате. Мы решили собраться к восьми вечера в кухне, чтобы поужинать и проверить, все ли куплено для вечеринки. Вернувшись из Камден-таун, мы с Сиенной купили напитки, чипсы, пирожные. Пирожных мы набрали на любой вкус: с начинкой, сладких, соленых – Сиенна подошла к выбору очень тщательно, а ведь сама-то она их есть не собиралась!

Пока мы ехали в метро, Сиенна мне призналась, что ей надоело работать в Style4U, несмотря на то что хозяйка очень мила. Госпожа Волли оставляла ее управляться с бутиком, а сама занималась другим своим магазином, тоже расположенным в Камден-таун. Однако Сиенна мечтала наняться в более шикарное место, где у нее была бы возможность встречаться с персонами из мира моды: это помогло бы ей стать известной в качестве манекенщицы. Вот только у нее не было времени на поиски другой работы. Выслушав Сиенну, я тут же разродилась блестящей идеей: а не попробовать ли ей поработать в салоне «Око Кейт»? Сиенне я пока ничего не сказала: вначале требовалось заручиться согласием тети. Для Сиенны это было бы идеально! Разве салон красоты не привлекает богатую клиентуру? Туда приходят знаменитости! Ведь я же не сама это придумала, журнал «Пипл» опубликовал статью о Кейт Филд, сиречь о моей «тетушке».

Напевая, я продолжала резать одежду, чтобы получить в итоге набор кусков ткани. У меня в голове вертелась тысяча и одна идея. Нужно поскорее позвонить тете Кейт и рассказать ей о Сиенне. С понедельника попрошу Стива и Еву разрешить мне пропускать занятия в творческой мастерской, а вместо них ходить в швейную мастерскую. Они непременно согласятся, ведь я собираюсь создавать не какую-то абстракцию, у меня есть 3D-изображения! Следовательно, мне обязательно нужно сделать выкройку к вечеру воскресенья! Задачка не из простых! Поэтому вечеринка, главным инициатором которой выступала я, пришлась весьма некстати. Ирония судьбы! Впрочем, у меня есть весь завтрашний день и воскресенье. К сожалению, еще мне нужно было написать сочинение по социологии моды, которое следовало сдать в среду господину Деви. Тема: «Символика цвета». Ни больше ни меньше. Я уже потратила огромное количество времени на работу в библиотеке, но все-таки нужно было упорядочить собранный материал, а это требует вдохновения, и я боялась, что, если дотяну до последнего момента, оно может меня подвести. Пишу я только «поймав волну», и если она не ловится… ничего не пишется. Из-за моего талантливого отца у меня в свое время выработался комплекс неполноценности: он вылавливал в моих сочинениях массу недостатков – грамматические ошибки, неточности, повторы… Благодаря его требовательности я вышла на неплохой писательский уровень, но чего мне это стоило!