Текст книги "Моя новая жизнь"

Автор книги: Анук Журно-Дюрей

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 13 страниц)

Две клиентки записались на разные процедуры и ушли; пришла третья клиентка, потом – четвертая. Тетя Кейт бросила на меня извиняющийся взгляд: ей пора возвращаться к работе.

– Я побегу, – шепнула я, улыбаясь.

– Хорошо, дорогая. В ближайшее время мы с тобой вместе пообедаем, или я зайду к тебе домой. Созвонимся!

Я послала тете воздушный поцелуй и вышла.

На улице ярко светило солнце. Просто невероятно, но, с тех пор как я приехала в Лондон, все время стояла прекрасная погода! Я направилась на Кавендиш-сквер, все еще окутанная пропитавшими салон красоты ароматами – казалось, они приклеились к моей коже. Добравшись до Оксфорд-стрит, по тротуарам которой спешили куда-то толпы людей, я несколько секунд колебалась. Мне хотелось купить кое-что для дальнейшего декорирования своей комнаты, а еще одежду, в которой можно было бы пойти на дефиле Сиенны в отеле «Империаль». Вот только я немного проголодалась: мне захотелось сладкого. Так что для начала я зашла в ультрамодный магазинчик и купила себе сдобную булочку с шоколадной начинкой. Помимо выпечки в лавочке торговали всевозможными смузи, и, не в силах удержаться, я купила себе густой банановый напиток. Теперь можно заморить червячка!

Потягивая смузи, я неторопливо шла вдоль витрин, как вдруг кто-то хлопнул меня по плечу.

– Эй, ты, случайно, не та самая красивая французская малышка?

Я обернулась и оказалась нос к носу с Райаном, приятелем Сиенны. Темные волосы упали ему на глаза, и он, непринужденно улыбаясь, поправил непослушную прядь. Глаза его поблескивали; на нем была белая рубашка – три верхние пуговицы расстегнуты, так что видна загорелая грудь. Я ощутила волнующий озноб, и это меня нервировало.

– «Красивой французской малышке» не нравится, когда ее так называют.

Ответ вырвался у меня сам собой.

– Почему? – спросил Райан с деланым удивлением.

– А тебе бы понравилось, если бы я сказала: «Эй, ты, случайно, не тот самый симпатичный английский малыш»?

Райан рассмеялся.

– А что в этом такого? Почему бы и нет, если ты действительно так думаешь? Вот только я не маленький, между прочим, мой рост 1 метр 83 сантиметра.

Я взглянула ему в лицо, осознавая, что мое сердце бьется слишком быстро. Несомненно, красавчик Райан производил такое впечатление на всех девушек.

– Я тут думаю о Сиенне, у нее ведь сегодня вечером дефиле, – сказала я довольно сухо.

Он как-то странно на меня посмотрел. Неужели на этот раз он действительно удивлен?

– Я знаю. Я сам ее фотографировал. Сиенна, как и всегда, будет самой красивой.

Впрочем, он явно уловил мой намек. Если он вздумал меня очаровать, у него ничего не вышло.

– Тогда до вечера? – предложил он.

– Да, возможно, мы пересечемся…

И, не обращая внимания на его обольстительную улыбку, я быстро пошла прочь. Свернула на Воден-стрит, заполненную народом улочку, и зашла в ближайший магазинчик.

Впрочем, я быстро из него вышла: это оказался магазин электробытовых приборов. Где была моя голова?

5
Необычное дефиле

Когда я вернулась домой, Ами занималась йогой.

На лестничной площадке второго этажа между нашими комнатами.

Несомненно, она выбрала это место потому, что там было довольно просторно, а на полу лежал толстый ковер (в цветочек, как и в гостиной, и на лестнице). Ами еще и большое банное полотенце на полу расстелила, чтобы выполнять все движения в тишине.

Я замерла на третьей ступеньке, с восхищением наблюдая за Ами и боясь ее потревожить. Растянувшись на полу, она подняла ноги, держа их точно под прямым углом. Поддерживая себя руками за поясницу, она медленно опускала ноги, пока не коснулась мысками пола у себя за головой, «сложившись» в треугольник, и замерла, дыша очень ровно.

Я потихоньку сняла туфли и направилась в кухню, чтобы оставить там покупки: мой вечерний наряд (топ из хлопка и сырого шелка, длинная плиссированная юбка нежно-розового цвета и короткий, приталенный жакет), продукты (хлопья, апельсиновый джем, молоко, йогурты и фрукты, мягкий чеддер, нарезанный бескорковый хлеб, яблоки) и – самое приятное – все необходимое для декора (почтовые открытки с забавными картинками, которые я собиралась прикрепить на стены комнаты). От булочки с шоколадом и бананового смузи давно остались одни воспоминания, и теперь меня терзал волчий голод.

Я как раз сделала себе сэндвич с тунцом, когда ко мне присоединилась Ами: босиком, в том же костюме, в котором занималась йогой. Миндалевидные глаза на ее спокойном лице поблескивали, и в то же время их взгляд казался мечтательным. Она сразу же заметила принесенные мной покупки.

– Ух ты! Ты все это раздобыла сегодня утром? Не слишком много денег потратила?

– Э-э-э… Мне нечего было надеть на сегодняшнее дефиле, и… у меня остались карманные деньги, – призналась я, охваченная внезапным стыдом за подобные траты.

– Круто… Тебе очень повезло, – пробормотала она, усаживаясь на стул по-турецки. – А мне приходится экономить каждый день.

«Тебе повезло…» Как мне надоело это слышать! Может, это и так, но только на первый взгляд! Бессчетное количество раз я жалела, что не выросла в многодетной семье, менее обеспеченной, но более сердечной, более… похожей на семью!

– Я знаю, Ами, – сказала я, чувствуя ком в горле. – Но если тебе что-то нужно, я могу тебе одолжить…

– Ой, нет, спасибо! Мне, знаешь ли, много не надо.

– Мне тоже! Просто на новом месте мне захотелось воспользоваться…

Я умолкла, не в силах выразить свои чувства. Как неловко.

– Надеюсь, я сейчас не очень сильно шумела? – спросила я, чтобы сменить тему.

Ами улыбнулась.

– Не волнуйся, совсем не шумела. Все равно мне бы следовало заниматься в своей комнате, просто… там тесновато.

– Понимаю. А мне досталась самая большая комната.

– Знаю. Твоя тетя договорилась с хозяйкой дома, – ответила Ами, наливая себе большой стакан воды. Но лично мне все равно.

– A Сиенне?

Ами состроила гримаску.

– Думаю, она предпочла бы жить в комнате с балконом… то есть в твоей комнате! Что ж, сделанного не воротишь.

Я задумчиво молчала. Мне очень не хотелось прослыть избалованной любимицей. Тут я вдруг поняла, что, на самом деле, именно такой и являюсь. Чтобы облегчить мне жизнь, тетя Кейт действовала по собственной инициативе, а меня просто поставила перед свершившимся фактом.

– Ами, я здесь совершенно ни при чем. Наверное, мне отдали комнату с балконом потому, что у меня есть кот. То есть был кот.

У меня пересохло в горле. Мне так не хватало Дидона…

Ами повернулась посмотреть в окно, и я заметила у нее на левой лопатке татуировку в виде черной ласточки. Очень аккуратно выполненная, красиво стилизованная птичка с изогнутой, словно раковина, головкой.

– Он не вернулся, – пробормотала Ами. – Может, его где-то заперли?

– Или его сбила машина.

После недолгого молчания я глухо добавила:

– Это моя вина. Не нужно было брать его с собой.

– Подожди, давай не будем унывать! Некоторые кошки возвращаются домой спустя много недель.

«Давай». От этой солидарности мне стало тепло на душе. Пусть я потеряла кота, зато обрела подругу!

– Мне очень нравится твоя татуировка, – сказала я, чтобы сменить тему. – Очень удачная.

– Спасибо. Мне ее сделал друг моей мамы еще в Тайнане. В Китае считается, что ласточка – нечто большее, нежели просто амулет, приносящий удачу!

– То есть?

– Легенда гласит, что осенью они исчезают под водой, чтобы пережить зиму, и превращаются в ракушки, а весной опять становятся ласточками и улетают, следуя за восходящим солнцем.

Значит, вот что означает втравленная в кожу птичка.

– Еще говорят, что они приносят богатство. Вот у меня, например, даже чересчур богатое воображение! – добавила Ами, садясь за стол. – Нужно направить мои идеи в нужное русло.

– Думаю, йога тебе помогает?

– Да, еще как. После тренировки мне все кажется более ясным. Я становлюсь более собранной: я словно нахожу нить, которую нельзя отпускать, чтобы преуспеть в жизни, в работе…

Тут зазвенел дверной звонок. Мы с Ами переглянулись: мы никого не ждали.

– Может, это почтальон? Я открою, – сказала Ами.

Я встала, чтобы помыть наши чашки, мою тарелку и мои столовые приборы, обдумывая план действий на вторую половину дня. Уборка, чтение, эскизы, которые задали нарисовать Ева и Стив. И я забыла сказать Ами, что Кара с Шарлоттой пригласили ее на свою вечеринку 31 октября. Я их об этом попросила, и они…

– Грейс! Иди сюда скорее-е-е-ей! – закричала Ами из прихожей.

Я поспешила на зов…

И замерла как вкопанная. На пороге стояла, улыбаясь, невысокая седовласая женщина. В руках она держала кошачью переноску…

А в переноске, округлив глаза и навострив уши, величественно возлежал… Дидон!

– Это ваш? – спросила дама.

– Да… Да!

Я подошла поближе, пребывая в состоянии ступора. Он здесь… Мой кот здесь! Немного потрепанный, но определенно живой!

Снисходительно улыбаясь, дама передала мне переноску.

– Не выпускайте его, пока не закроете дверь, иначе он снова может убежать! Я прекрасно знаю повадки кошек, – добавила она серьезно. – У меня у самой живут четыре штуки.

– О… Спасибо, спасибо… Не знаю, как вас благодарить…

Я просунула палец между прутьями решетки, чтобы погладить Дидона, но тот вдруг попытался меня укусить.

– Он в плохом настроении, – прыснула Ами.

– Скорее, он сейчас в состоянии стресса, – уточнила гостья. – Напуганные кошки часто ведут себя агрессивно. Через несколько минут он поймет, что вернулся к хозяйке, и замурлыкает от счастья!

– Где вы его нашли? – спросила я. – Я так долго его искала… Уже почти отчаялась.

На лице моей благодетельницы – а именно так я буду о ней вспоминать до конца жизни – появилось насмешливое выражение.

– Ваш кот залез ко мне в сад вчера вечером, – ответила она. – Видимо, почувствовал, что в моем доме ему будут рады! В моем саду повсюду расставлены миски с сухим кормом: я подкармливаю уличных кошек, поскольку не могу взять их всех к себе домой…

– Вы живете недалеко от нас?

– На Ньюбридж-стрит, в конце Дамбе Кресент. Это в двух шагах отсюда. У него здоровый вид, – продолжала дама. – Должно быть, сумел найти себе приличную еду. Что же, юные леди…

Она повернулась, чтобы уйти, но я ее удержала:

– Подождите… Не хотите ли выпить чашку чая? Мне бы хотелось вас отблагодарить.

– Ну уж! Ваша улыбка – лучшая награда для меня.

Вне себя от радости я звонко чмокнула свою спасительницу в щеку.

* * *

Этим вечером, по дороге в отель «Империаль», куда нас везло черное такси, я чувствовала себя такой счастливой, что неосознанно напевала себе под нос. Мы ехали посмотреть дефиле, в котором участвовала Сиенна, а заходящее солнце освещало Лондон.

Мой кот остался дома, в тепле, свернувшись клубочком на кровати. Я гладила Дидона несколько часов кряду, и если поначалу он еще пытался меня поцарапать, то потом успокоился и мурлыкал без остановки, как настоящий мотор. Я знала: его недолгий приступ плохого настроения вызван страхом и, возможно, в равной степени злопамятностью – ведь если бы он и впрямь потерялся, это была бы целиком и полностью моя вина (разве не я заставила его покинуть его парижскую территорию, ради поездки неведомо куда?).

– Что ты поешь? – спросила вдруг сидевшая напротив Ами.

– А я разве пою?

– Поешь! Во всяком случае, напеваешь.

Я улыбнулась… и Ами тоже. Она надела блузку из сырого шелка, юбку кораллового цвета, черные легинсы, черные кожаные полуботинки, а на плечо повесила сумочку. Прекрасный образ! Я же, со своей стороны, чувствовала себя очень комфортно в своем новом наряде: благодаря родителям я научилась подбирать себе одежду для «торжественных случаев», не покупая слишком много одежды и оставаясь самой собой. Так что мне очень нравился мой наряд, который я дополнила сумочкой из черной кожи (я положила в нее мобильный, ключи, кошелек и банковскую карточку). До сих пор помню, какой мощный прилив гордости я тогда испытала. Я самостоятельная! Живу в полную силу! Стоило мне так подумать, как такси, словно убеждая меня в правильности моих рассуждений, вырулило на площадь Пиккадилли, одно из самых оживленных мест Лондона.

– Сначала ты напевала, a теперь витаешь в облаках! – заметила Ами, вырывая меня из приятной задумчивости.

На этот раз я расхохоталась.

– Грежу наяву! Потому что, честно говоря, жизнь просто неприлично замечательна!

Я указала на подсвеченные фасады выходящих на площадь зданий, фонтан со статуей греческого бога Антероса в центре, на здание Лондон-Павильон.

– Да, все это очень здорово, – ответила Ами и тоже засмеялась. – Да еще и погода прекрасная. Можно подумать, мы и не в Лондоне вовсе.

– А мы в Лондоне…

Я заметила, что водитель насмешливо поглядывает на нас в зеркальце заднего вида. Стекло, отделявшее место водителя от пассажирского салона, было наполовину поднято, но шофер нас слышал.

– It will be raining soon! – заметил он. – Then you will recognize London![24]24
  Скоро пойдет дождь! Вот тогда вы узнаете Лондон!(англ.)


[Закрыть]

– Ой… Отсутствие дождя нас не сильно печалит, верно? – ответила я.

Потом мы с Ами рассмеялись.

Спустя двадцать минут, миновав Биг-Бен, Вестминстерское аббатство и Гайд-парк, такси поехало по улице, по обеим сторонам которой росли деревья, и мы вышли у отеля «Импе-риаль».

Мне хватило одного взгляда на отель, чтобы понять: если в нем и есть что-то величественное, так это его название. Это оказалось здание из серого бетона, построенное без всяких изысков, высотой в несколько этажей. В фойе нас встретила менеджер в форменном темносинем костюме; она указала нам зал, в котором должно было пройти дефиле Кулики: на первом этаже, в конце освещенного неоном длинного коридора, выстланного коричневой ковровой дорожкой.

– Какое дурновкусие! – прошептала мне на ухо Ами.

– Ужас!

А несколько секунд спустя мы решили, что у нас галлюцинации, обнаружив декор, достойный дворца из «Тысячи и одной ночи»! Мерцающая краска на стенах, тонкие завесы под потолком, переливающиеся всеми цветами радуги тонкие гирлянды вдоль подиума, имеющего форму полумесяца, так что все гости, сидевшие по обеим сторонам от него, могли с удобством смотреть дефиле. Играла песня группы «Арктик Манкиз» «I bet you look good on the dancefloor»[25]25
  «Держу пари, ты прекрасно смотришься на танцполе» (англ.).


[Закрыть] — быстрый альтернативный рок (обожаю!). Сиенна должна быть довольна: это группа из йоркширского Шеффилда, она ведь тоже из Йоркшира. А певец Алекс Тернер даже гордился своим акцентом! Услышав его пение, Сиенна наверняка порадуется, что от этого акцента избавилась!

– Вот это да! – воскликнула я с воодушевлением.

Однако Ами поморщилась.

– Здесь слишком шумно и много народу. Не знаю, надолго ли я останусь…

Я воззрилась на нее в растерянности. Она немного побледнела. Потом я вспомнила, что у нее легкая клаустрофобия – она мне в этом призналась в день моего приезда.

– Пойдем, ты сядешь, и тебе сразу станет лучше!

– Надеюсь…

Мы двинулись через толпу, состоявшую из профессионалов: журналисты, модные фотографы… и любители моды. Бренд «Кулика» еще не получил широкую известность, потому что он пока предлагал публике только творения высокой моды; выходит, маркетинговый отдел фирмы работает эффективно!

– Ой… А мест-то и нет, – пожаловалась Ами. – Слушай, думаю, это была плохая идея. Я лучше вернусь…

– Ты что, шутишь? – осведомилась я. – Сиенна очень обидится! Может, она зарезервировала для нас места? Подожди меня здесь.

Не обращая внимания на встревоженный взгляд Ами, я быстро пошла в глубь зала. Я привыкла сталкиваться с такими ситуациями… «Спасибо, мама», – думала я, внимательно оглядывая толпу, ища организаторов.

Наконец я заметила элегантного вида женщину с круглым значком «профессионал». Я объяснила ей, что мы с Ами полагаем, что для нас, вероятно, забронированы места…

– Моя мать главный редактор журнала «Тенданс», и всегда есть места, предназначенные для друзей манекенщиц, не правда ли?

Бинго! Моя собеседница достала маленький планшет и, сверившись с информацией на экране, заявила:

– Вы находитесь в ВИП-зоне. Сиенна ни о чем таком не предупреждала, но если вы профи…

Профи… У нее в памяти задержались только слова «главный редактор». Это словосочетание произвело волшебное действие.

– Отлично, большое спасибо!

Торжествуя, я поспешила обратно к Ами. Она не сдвинулась с места ни на миллиметр, стояла прямо, с потерянным видом. Думаю, именно в тот день я поняла, как упорно она развивала в себе спокойствие благодаря занятиям йогой. Избыток волнения оказался для нее шоком.

Когда спустя несколько минут она опустилась на стул в ВИП-зоне (заполненной пока что лишь наполовину), то протяжно вздохнула с облегчением. Вокруг нас теснились прочие гости. Учитывая количество присутствующих, можно было сказать, что успех дефиле наполовину достигнут!

Заиграла еще одна песня «Арктик Манкиз»; люди ходили взад-вперед; рядом села женщина, двое мужчин, еще один мужчина… Он меня окликнул.

Райан. Он улыбался мне, поправляя на шее ремень фотоаппарата (к которому крепился огромных размеров объектив).

– Ну вот, мы встретились, как и договаривались, – бросил он.

Да, да…

Ни о чем мы не договаривались.

Я повернулась к Ами, та дружелюбно улыбнулась Райану.

Музыка заиграла громче, вместо «Арктик Манкиз» зазвучала песня другой английской рок-группы – «Оазис»[26]26
  Oasis (англ.).


[Закрыть]. Подиум осветили прожекторы, одновременно грянула барабанная дробь, в зале притушили свет, и на подиум вышли первые манекенщицы. Их было пятеро. Сиенна шла последней. Вытянутые силуэты, фигуры-веточки, походка от бедра, одежда цвета чернил, в духе «городская жительница, но роковая женщина»: строгие юбки-карандаши, изящные брючные комбинезоны, платья из тонкого, как облака, муслина… Сиенна демонстрировала длинное шелковое платье, отделанное кружевом и жемчугом, и атласные туфли-лодочки. Она была прекрасна. Зал взорвался аплодисментами, защелкали фотоаппараты, засверкали «вспышки». Справа от меня Райан тоже фотографировал; сидевшая слева Ами зачарованно смотрела на подиум. Манекенщицы ушли за сцену, на смену им быстрым шагом вышли пять следующих девушек, одетые в брючные деловые костюмы и прозрачные блузы…

– Божественно! – прошептал Райан, наклоняясь ко мне.

«Божественно». Все-таки это он слегка преувеличил.

– Неплохо, – ответила я, не отрывая взгляда от моделей.

– Натолкнуло тебя на новые идеи?

– Идеи?

Я покосилась на Райана. И поняла, что он настраивает фотоаппарат, чтобы сфотографировать меня. Я нахмурилась.

– И не думай.

– Почему? Ты такая хорошенькая… Не хочешь сделать свое собственное портфолио?

– Зачем это? Я не манекенщица, я только одеваю манекенщиц.

– Будешь одевать манекенщиц, – поправил он меня. – Ты пока еще не дизайнер.

– Нет, но…

Я быстро посмотрела на Ами, взглядом умоляя ее вмешаться. Райан обращался только ко мне, если не отвечу ему, это будет невежливо. Ами в ответ состроила мне извиняющуюся рожицу: дескать, ничего не могу поделать. К тому же она сидела слева от меня.

К счастью, дефиле продолжалось. Снова поменялась музыка: на этот раз к-поп в исполнении Wonder girls, даже более зажигательная, чем Gangttam Style от PSY. Вновь появились первые пять манекенщиц, на этот раз Сиенна шла впереди. На ней были обтягивающие брюки из черной кожи, бюстье из шелковой органзы и туфли на каблуках. Мне невероятно понравился захватывающий контраст между черной материей ее наряда и светлыми, припудренными волосами. Сиенна шла ритмично, на губах ее играла улыбка, взгляд направлен прямо перед собой.

– Грейс, посмотри на меня! – прошептал Райан.

Против воли я повернулась к нему. Объектив его фотоаппарата был наведен на меня! Я в раздражении оттолкнула фотоаппарат, Райан протестующе вскрикнул.

В этот миг Сиенна сбилась с ритма.

И упала, растянувшись на подиуме во весь рост.

Она потеряла сознание.

Ноябрь

Людовь и дружба ткут прилежно

Всю нашу жизнь из нитей дней.

Чем крепче дружеские узы,

Тем это полотно прочней.

6
Житейские водовороты

– Ты должна поесть! – настаивала Ами. Лежавшая на диване бледная как смерть Сиенна помотала головой, скривив губы. Шесть дней назад ее левую лодыжку закатали в гипс.

Она заработала сильный вывих, так что пришлось наложить гипс, и снять его обещали только через неделю, после чего ей предстояло пройти несколько сеансов лечебной гимнастики. Результат: никаких кастингов в ближайшие полтора месяца (это самое меньшее). Директриса агентства, с которым сотрудничала Сиенна, воздушная брюнетка (я мельком видела ее в отеле «Империаль», она балансировала на 12-сантиметровых шпильках), так и не перезвонила. После инцидента дефиле продолжилось, Сиенну заменили. Показ имел огромный успех, долго не смолкали аплодисменты; затем гости получили тройную порцию птифура[27]27
  Птифур – ассорти из разного маленького печенья (или пирожных), которое готовится из одинакового теста, но отличается оформлением и добавками.


[Закрыть]… К сожалению, для Сиенны последствия оказались печальными, так что ничего удивительного, что сейчас моральный дух ее оказался на нуле.

– Я не голодна, – твердила она.

– Если ты не поешь, то не сможешь быстро выздороветь! – настаивала я. – Не забывай, из-за чего ты упала в обморок во время дефиле.

Сиенна бросила на меня мрачный взгляд. Наверное, мне следовало воздержаться от напоминаний, но… Легче сказать, чем сделать. Вызванный в отель «Империаль» врач «Скорой помощи» поставил диагноз: сильная гипогликемия: нехватка сахара, а значит, и энергии, вызванная несбалансированным питанием. И Сиенне пришлось признаться, что в тот день она очень мало ела – как и в предшествующие дни, – чтобы живот оставался идеально плоским. Руководство фирмы «Кулика» разместило на своем интернет-сайте статью с заверениями, что в будущем они будут бдительнее следить за самочувствием и здоровьем моделей, проявлять к ним больше внимания и заботы…

А мы тем временем холили и лелеяли Сиенну.

– Даже не думай отказываться, я тебе приготовила куриный бульон, – решительно заявила Ами. – И миску сваренного на пару риса. Это все легкое, но питательное!

Сиенна молчала, и, не дождавшись ответа, Ами убежала в кухню. Был вечер четверга, а в субботу мы с ней собирались на вечеринку, организованную Карой в честь Хеллоуина. Ами очень хотела пойти. Она мне призналась, что на этот раз не будет нервничать, оказавшись в толпе незнакомых людей, потому что настроена хорошенько повеселиться.

– В тот раз я упала в обморок не только из-за недостатка сахара, – сказала вдруг Сиенна мрачно. – И тебе это прекрасно известно.

Я посмотрела ей прямо в глаза, мне вдруг стало неуютно. Она намекала на Райана, на то, как он вел себя со мной тем вечером. Несколько раз я хотела ей объяснить, что я тут ни при чем, да все не выпадало подходящего случая. А теперь пришло время поговорить начистоту.

– Это не то, о чем ты думаешь.

– Я и не думаю, я все видела.

– И что ты видела?

– Как ты кокетничала с Райаном.

– Я коке…

Тут мне на колени прыгнул, мурлыча, Дидон, как будто хотел убедить меня сохранять спокойствие. Прежде чем ответить, я глубоко вздохнула.

– Ты ошибаешься, Сиенна. Это он ко мне приставал. Твой парень нечестен с тобой…

И я рассказала, как случайно столкнулась с Райаном, выйдя из салона «Око Кейт»: как он обольстительно улыбался, делал намеки и как я поставила его на место.

Сиенна помрачнела.

– Ладно, – выдохнула она наконец. – У меня были кое-какие сомнения, но я не придала им значения, потому что ты не в его вкусе. Дело в том, что Райану необходимо соблазнять всех девушек, попадающих в поле его зрения, так уж он устроен.

Я не стала огрызаться на слова «ты не в его вкусе», хотя могла бы и обидеться!

– Он так устроен? Ты не преувеличиваешь?

На губах Сиенны обозначилась еле заметная улыбка.

– Вовсе нет. Райан производит впечатление самоуверенного человека, но на самом деле все наоборот. Поэтому он жаждет признания. Его интересует только соблазнение, для него это сродни вызову! Как только Райан завоевывает свою жертву, он сразу же теряет к ней интерес.

Я припомнила нашу первую встречу и то впечатление, которое на меня произвел Райан. Значит, я не ошиблась, он записной донжуан. Должно быть, из-за него Сиенна очень несчастна.

– Извини, что спрашиваю, но в таком случае почему ты все еще с ним?

Сиенна пожала плечами.

– Несмотря на недостатки Райана, я по уши в него влюблена! Он тоже меня любит… И он по-своему мне помогает.

– Вот как?

Еще одно пожатие плеч.

Мы понимаем друг друга. Мы познакомились в Брикстоне, я раньше там жила, а он там вырос. Брикстон не похож на Хэмпстед! Там живут рабочие, люди небогатые; там много социальных проблем… Мать растила его одна, он почти не общается с отцом. Короче говоря, Райан постоянно ищет признания!

– Слушай, а ты тонкий психолог…

– Слушай… Дидон! – она указала на моего кота, все так же мурлыкавшего у меня на коленях. – Видишь, я все-таки запомнила его имя.

Я ей улыбнулась, поняв, что таким образом она пытается сменить тему и дает понять, что считает меня другом. Ведь я так на это надеялась. В этот момент вернулась Ами, неся поднос с двумя дымящимися тарелками и большим стаканом воды.

– В твоих интересах съесть все до крошки! Я с места не сдвинусь и прослежу лично! – объявила она, ставя поднос на столик рядом с диваном.

Сиенна едва заметно улыбнулась.

– Спасибо, ты просто чудо. Вы обе просто замечательные… Я вас обожаю!

И она наконец поела. С большим аппетитом.

* * *

Не прошло и месяца, как материалотека Академии моды стала моим излюбленным местом, я заходила туда перед каждым занятием в творческой мастерской. Каждый раз я входила туда, как в пещеру сокровищ: с учащенно бьющимся сердцем, в ожидании открытий, а потом копалась в разных ящиках, выбирала образцы тканей в поисках источника вдохновения. Под насмешливым взглядом мадемуазель Лоуэлл – она определенно была одной из самых милых преподавательниц – я щупала, прикладывала, иногда даже нюхала. Шарлотта тоже перебирала образцы, как лакомка пирожные. Помимо нашей страсти к дизайну, у нас обнаружилось еще одно забавное сходство: мы нюхали ткани! Во-первых, для того чтобы лучше прочувствовать материал, из которого они состояли, а во-вторых, чтобы придумать, с какими тканями они будут сочетаться. Потом я доставала свой блокнот и записывала свои впечатления. Шарлотта делала то же самое. Иногда мы сравнивали свои записи и удивлялись, насколько разными (или, наоборот, схожими) они оказывались. Порой она на несколько секунд впадала в задумчивость, и у нее появлялся тот самый, немного отсутствующий взгляд, который я уже замечала прежде, но она очень быстро вновь концентрировалась на работе или на том, о чем мы говорили.

В пятницу мы вместе обедали в кафетерии – под свинцово-серым небом: с самого утра шел проливной дождь – и говорили о вечеринке, которую ее кузина Кара организовывала завтра вечером. Шарлотта призналась, что дресс-код постоянно менялся, пока, наконец, организаторы не остановились на формулировке:

«Черное; маска или шляпа

другого цвета на ваш выбор».

Ну, что же, при таких правилах все возможно!

Я напомнила Шарлотте, что со мной придет Ами, но не Сиенна (Шарлотта сразу же спросила, как у нее дела, потому что раньше я рассказала ей о неприятном случае во время дефиле). Хотя Шарлотта не была знакома с моими соседками, казалось, она уже их знает. Возможно, это произошло потому, что как-то раз я рассказала ей об очередной небольшой ссоре с Сиенной – выяснилось, что моя соседка любит поболтать по утрам, в то время как мне требуется время, чтобы толком проснуться. Тем утром я немного нервничала, а у Сиенны болела нога, так как дело было на второй день после падения, как следствие, она пребывала в очень плохом настроении и не стеснялась в выражениях.

– Кем ты себя считаешь? Мало того что заняла самую красивую комнату… так еще и весь диван в грязи, потому что у мадемуазель, видите ли, есть котик! А его лоток? Твой кот гадит прямо в кухне! Привет, запах!

– Что? Во-первых, что касается моей комнаты, я ни о чем таком не просила! – ответила я, опешив. – Это моя тетя договорилась с хозяйкой! А во-вторых…

Вот тут мои аргументы закончились. Увы, Сиенна права. Так что я отнесла лоток Дидона к себе в комнату и пообещала почистить диван, на котором действительно осталось несколько длинных черных волосков (Дидон периодически терся о мебель). Потом Сиенна лежала на этом самом диване с таким грустным видом, что я больше ничего ей не сказала. Очевидно, нас с Ами поставили перед фактом: больной необходимы покой и одиночество… К счастью, позже ее навестил Райан.

И, к счастью, меня в тот момент не было дома, так что не пришлось сталкиваться с этим сердцеедом.

– Грейс? Ау, ты меня слышишь? – спросила Шарлотта, вырывая меня из задумчивости.

Она уже прикончила свой сэндвич, тогда как я свой едва надкусила.

– Я задумалась.

– Кроме шуток? Видимо, размышляешь, какой наряд завтра наденешь?

– А вот и нет. Хотя следовало бы. Ты придумала, как оденешься?

Шарлотта кивнула, глаза ее хитро заблестели.

– В готическом стиле. Не волнуйся, я этим стилем не увлекаюсь, просто иногда хочется казаться не тем, кто ты есть.

– До такой степени?

– До такой степени.

– В стиле кукол из серии «Школа монстров»?

Шарлотта расхохоталась.

– Покажу миру свое второе «я»! А ты?

– Я…

Тут на меня снизошло вдохновение, и я улыбнулась. Мне понадобится тюль, кружево…

– Завернусь в фату.

Шарлотта посмотрела на меня с озадаченным видом.

– Представь себе невесту в черном, – уточнила я.

– Очень в духе антимоды.

– Точно.

* * *

Я нарисовала свой наряд. Плотно облегающий костюм из лайкры; сверху намотан, как индийское сари, кусок тонкого тюля, спускающийся до лодыжек; закрепленная заколками «невидимками» вуалетка; на талии широкая кружевная лента, сбоку завязанная бантом; длинные атласные перчатки и балетки. Все это цвета воронова крыла.

Чтобы наряд не выглядел мрачно, я нарисовала на одежде тонкие линии кораллового цвета, а на вуали – серебристые звездочки, будто бы вышитые гладью. Благодаря набору для макияжа, который мне подарила тетя Кейт (в субботу днем, сразу после возвращения Дидона, я скорее помчалась к тетушке, чтобы поделиться радостью), а также благодаря ее профессиональным советам я дополнила свой костюм: карандаш для бровей, наложенные до самых висков тени для век, карминовая губная помада, набеленная кожа. Что до украшений, то я надела серебряные серьги-колечки, а на безымянный палец правой руки – массивный стеклянный перстень в форме цветка изумрудного цвета. И больше ничего.

Посмотрев в зеркало, я с трудом себя узнала.

– О, ты просто восхитительна! – воскликнула Ами, увидев меня полностью одетой и накрашенной.

– Спасибо! Ты тоже шикарно выглядишь!

Волосы Ами уложила с помощью геля, придав им растрепанный вид, надела облегающее короткое черное платье, серые кроссовки с пайетками и простую черную полумаску из бархата, которая ей очень шла.

– Повеселитесь как следует, девчонки, – крикнула Сиенна из гостиной.

Мы зашли к ней. Вытянувшись на диване, подложив под спину подушку, она не отводила взгляда от экрана своего ноутбука.