Текст книги "Март Вахрамеев (СИ)"

Автор книги: Антон Перунов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 18 страниц)

Глава 14
Не дожидаясь у неба погоды

С высоты в пять тысяч метров, из полностью «стеклянной» кабины, снабженной голографическими активными экранами панели управления, наблюдение за выжженной зноем бесконечной желтовато-серой равниной не внушало ни малейшего оптимизма. Когда уже пройдены сотни тысяч километров воздушных путей, всякая новизна и непосредственность восприятия пилотирования стирается. Яркий глянец службы в Торговом Флоте потускнел и местами осыпался. И сквозь него теперь упорно проглядывала суровая проза будней и скука долгих вахт, наполненных рутинными действиями по таким правильным, но таким осточертевшим протоколам.

Любой из летчиков Ганзы, отслуживший хотя бы пять лет, сталкивался с неизбежным профессиональным выгоранием. Чтобы справиться с этой напастью, все искали свои методы решения проблемы. Это, если говорить словами штатного мозгоправа. А если проще, то каждый сходил с ума по-своему. Второй лейтенант Дэнни Горовиц был в своем роде романтиком и даже немного поэтом. Еще он любил вкусно поесть, что неизбежно вело к проблемам с лишним весом. Главными средствами борьбы со скукой в долгие часы работы стали для него чашка крепкого кофе и наблюдение за событиями на земле. Последнее позволяло ощущать себя почти небожителем, взирающим свысока на простецов – обитателей плоского, двумерного континуума.

Но сегодня внизу расстилалась пустая уныло-ровная степь. И не происходило ровным счетом ни-че-го. Глазу пилота не за что было зацепиться, а его вахта только началась. Ни людей, ни зверей, ни дорог, ни техники, ни даже речки или зелени леса. Это огорчало. Некоторое разнообразие дарило созерцание сюрреалистически изломанных линий красноватых скал справа по курсу. Они причудливо вздымались из глубин земли, иссеченными ветрами и зноем скелетами древних чудовищ, все в резких росчерках светотени. Такая вот игра воображения.

Недавний сытный обед уже в прошлом, осталась только привычная работа за штурвалом и та самая чашка крепкого кофе. Чем еще убить время? Разве что бездумно следить за прихотливыми изгибами бегущего по земле теневого отпечатка корабля?

Скучающее внимание пилота привлекла сияющая на солнце точка, похожая на стальной наконечник выпущенной великаном стрелы, за которой бесконечной, уходящей за горизонт прямой линией медленно оседал желтовато-бурый шлейф поднятой колесами пыли. Машина мчалась по степи сломя голову. Наведя оптику, он разглядел древний, бензиновый, судя по толстой выхлопной трубе, двухколесный байк.

«Куда можно так спешить? Это же опасно… Неужели здесь проходят какие-то гонки?»

На некоторое время наблюдение за «резвым муравьишкой» развлекло летчика. Играя в известную только ему забаву, он даже позволил себе на несколько градусов отклонить на минутку "химл'[1], чтобы его исполинская тень зацепила в своем стремительном движении медленную фигурку аборигена-наземника.

Но едва темный овал накрыл мотоциклиста, как зазвенел пронзительный сигнал тревоги, все экраны полыхнули красным, а в наушниках пилота раздался спокойный женский голос системы автоматического оповещения корабельного СУВ[2]:

– Ахтунг! Камбат алерт! Мисил бафалн оуф ди линкс оуф дем курс. «Шталь химл» МФС активейтид[3].

Солнце давно перевалило зенит, но Март, не останавливаясь, продолжал гнать машину сквозь палящий зной. Скорость и ветер, пусть и сухой до предела, помогали справиться с удушливой, выматывающей жарой. Причин отказываться от стоянки и отдыха хватало. Хотелось оторваться от возможного преследования, а заодно и добраться до цели побыстрее. Да и по мотоциклам он сильно соскучился. И теперь просто наслаждался риском, скоростью, азартом, пролетая в полном одиночестве километр за километром по этой дикой равнине.

За день он останавливался лишь трижды. Два раза – долить, попить и отлить. В третий, где-то часа через два после старта из Тары, тормознул, заехав на господствующую над окрестностями высоту, с которой открывался отличный обзор по всем направлениям. Самое время было оглядеться, убедиться, что никто там вдалеке не пылит вслед за ним. И разобраться с подаренным Каллистратом наручным коммуникатором. Отыскать в меню закладку с картой и настроить маршрут оказалось делом нескольких минут. Все было просто и интуитивно понятно. Плюс ко всему в начале работы система, изрядно удивив, сама подставила в меню для выбора русский язык. А затем и вовсе поразила, предложив прекрасное:

– Отсканируйте имеющийся нецифровой носитель с фото или схематически изображенным участком рельефа. Камера встроена в экран.

Оставалось только повернуть запястье и направить гаджет на листок. Недолго подумав, система сопоставила топографию и смогла привязаться к местности.

– Проложить маршрут до указанной на документе отметки?

Марту и делать ничего не пришлось, только одобрить:

– Да.

– Маршрут построен.До цели четыреста двадцать километров.

Проверив курс, он убедился, что программный алгоритм навигатора учел технические параметры его мотоцикла и проложил оптимальный путь в обход разных труднопреодолимых для машины природных преград.

Теперь умная система время от времени подавала голосовые сигналы, что до следующего поворота осталось тысячу-пятьсот-сто метров. Строго на языке родных осин.

В первые часы вокруг царила ровная, как стол, равнина, с редкими взгорками. Пройдя половину пути к цели, он увидел на горизонте справа острые зубцы горной гряды. И порадовался, что никакой ошибки не было и все шло по плану. Где-то там, далеко, на ее восточной окраине, и были припрятаны сокровища, если верить трофейной карте.

За этот день он уже привык, что на небе ни облачка, а тени на земле не было от слова совсем. Потому, когда слева показалось огромное темное пятно, которое к тому же стремительно надвигалось на него, нельзя и высказать, как он удивился. Спустя считанные мгновения тень накрыла его.

Захотелось до зуда узнать, что же там? Просто ехать дальше оказалось свыше его сил. Резко дав по тормозам, он задрал вверх голову и увидел в прозрачной выси величественно и почти бесшумно летящий огромный воздушный корабль, его серебристо-белые поверхности сияли в лучах солнца.

– Зуб даю, это дас химмелн, большой корабль рахдонитов! Если верить слухам, то в нем полкилометра тотального превосходства и две тысячи тонн полезной грузоподъемности, но это не точно… – осипшим от долго молчания голосом сообщил он неизвестно кому, не в силах сдержать эмоции. – Каков красавец!

В следующий миг Марта накрыло плотным облаком удушливой пыли. Спешно натянув на нос шейный платок, он закашлялся и дал по газам, чтобы отъехать в сторону от накатывающего сзади шлейфа. Выбравшись на чистое место, он принялся внимательно и в подробностях рассматривать исполина, неспешно и величественно плывущего прямо над ним в вышине куда-то по своим, неведомым простым смертным делам.

Стянув очки-консервы повыше – на сидящую задом наперед кепку, он поскреб скулу, размазывая грязь по лицу, и задумчиво спросил:

– Как он здесь оказался? Их воздушная гавань километрах в пятистах на северо-восток примерно…

Что-то зацепило его периферийное зрение, Март повернулся и удивленно проговорил:

– А это что за многоточие над горкой нарисовалось?

Возникшие из ниоткуда две тяжелые противокорабельные ракеты класса воздух-воздух стремительно летели вперед. Совершенно секретные, новейшие и очень опасные, они шли, скрытно подбираясь к своей цели, старательно огибая неровности рельефа, буквально облизывая подножия скал и глубокие ущелья. Расчет неведомого врага оказался точен. Выскочив из-за гребня горы, они сумели оказаться очень близко к огромному и неповоротливому кораблю. Достигнув рубежа атаки, они перешли из крейсерского в боевой режим. Произошло отделение автономной головной БЧ, развивающей накоротке скорость порядка двух километров в секунду.

Дальнейшее произошло слишком быстро и трагично. На счет два. Экипаж дас химмелна успел сыграть боевую тревогу и осуществить ряд мер по защите. Но все оказалось безрезультатно. РЭБ не смогла подавить, отстрел ложных целей не отвлек, противоракеты разминулись, не успев даже выйти на дистанцию подрыва. Средства ближнего радиуса тоже не справились. Играючи преодолев многоуровневую систему обороны, ракеты нанесли удар. Две багрово-красные вспышки вспороли нос и корму серебристого гиганта, заставив его вздрогнуть всем огромным телом и замереть на миг, перед тем, как рухнуть вниз.

Март увидел, что дирижабль, сильно накренившись правым бортом и просев кормой, медленно и величаво падал! Его тень вновь накрыла Марта. К тому же автоматика корабля начала экстренный сброс балласта – и вниз ниагарой излились десятки кубометров воды. Хорошо, что точка сброса оказалась далеко от Вахрамеева. Представьте себе объект размером с десять футбольных полей, который почти отвесно рушился на землю.

– Он валится почти прямо на меня! Если накроет, то… – доводить мысль до конца он не стал, выжав из мотоцикла максимум скорости и рванув куда подальше в поисках какого-нибудь укрытия, буквально ощущая спиной быстро приближающуюся гибель. Все происходило как в дурном сне. Слишком быстро и неотвратимо.

В какой-то момент в глаза ему ярко ударило солнце, а переднее колесо вырвалось из гибельной тени на светлую сторону жизни. На миг он обернулся и увидел, что исполин сейчас коснется грунта. Заметив какую-то небольшую ложбинку, Март ударил по тормозам, и сходу, завалив машину на бок, сполз вместе с ней в расщелину, не замечая царапин и ушибов. В тот же миг все вокруг накрыло.

Весящий тысячи тонн корабль с глухим звуком, напоминающим разом вздох, стон и скрежет, столкнулся с поверхностью, казалось, заставив вздрогнуть саму планету. Марта даже немного подбросило, как от сильного разрыва, легшего совсем близко, и повторно приложило о каменистую почву. Рот, глаза, нос забились землей и песком. Все вокруг заволокло плотным облаком пыли.

Приподняв голову, он первым делом продрал глаза в надежде хоть что-то увидеть и только теперь вспомнил – ведь есть же защитные очки, платок, какого черта он раньше их не одел⁈ Защитив зрение и натянув шейный платок на лицо – дышать стало чуть легче. Снова постарался осмотреться, но видимость еще оставалась нулевой. Падение дас химмелна подняло в атмосферу сотни, а может и тысячи тонн сухого, прокаленного на солнце грунта, и теперь его растревоженная желтовато-серая масса не спешила оседать, густо покрывая все вокруг толстым слоем пыли и обнуляя горизонт.

Когда почва понемногу осела и вернулась на свое место, стало возможным что-то увидеть дальше вытянутой руки. Он протер теперь уже очки-консервы, чтобы, наконец, разглядеть упавший дирижабль. Задача оказалась на редкость простой – гигантская туша застыла совсем близко, накрыв одним концом и то место, где он стоял недавно. Так что не среагируй Март так быстро, или забарахли, к примеру, мотор, вполне можно было бы уже попрощаться с жизнью.

Облегченно выдохнув, опять закашлялся. Отряхнувшись и выбив пыль из шапки, достал фляжку с водой и долго, с наслаждением пил. Закрутив винтовую пробку, вытер губы тыльной стороной затянутой перчаткой ладони и уставился на возвышающийся прямо перед ним высоченный, как небоскреб, борт сбитого корабля.

– Обалдеть, какая громадина! Фантастика! Тут же метров сто по миделю до верха! Гора, а не машина! И ведь не взорвался и не сгорел. И даже не так уж сильно разрушен. Даже удивительно. Это кто же так строить научился? А ведь там могут найтись выжившие. Или раненые. Только они ведь не двужильные, пока до них доберусь, истекут кровью или погибнут от шока… Все равно вариантов ноль. Не идти внутрь – просто не обсуждается! Такой шанс бывает раз в жизни, и все.

Помочь летунам – святое дело. Но еще сильнее грела возможность самому посмотреть, пощупать нутро серебристой громады. Это стоило всего золота мира! Его как на аркане тянуло к обломкам, тем более что почти семисотметровая туша не горела, а лишь слегка дымилась. Можно было предположить, что взрываться или иными средствами немедленно гибнуть корабль пока не собирался.

Снова подняв мотоцикл, он попытался завести мотор, но тот не отреагировал.

– Дела… а вот это уже совсем не смешно. Ну чего ты там закапризничал? Давай, родной, ты мне сейчас нужен!

С пятого захода байк, кашлянув пару раз, ровно затарахтел.

– Вот и славно, вот и молодец! Сразу бы так… – бросил по давней привычке взгляд на часы. Без трех минут половина пятого. До заката еще далеко.

Март, у которого все еще изрядно гудело в голове, медленно и осторожно поехал вдоль борта, выискивая подходящий для проникновения люк или пролом в обшивке. Но с каждой секундой он разгонялся все быстрее и быстрее. Что заставляло его торопиться? Он и сам не смог бы сейчас ответить. Но некая сила толкала, нашептывала, надо спешить!

[1] химл, – бытовое сокращение от «дас химмелн шифф», принятое среди летного состава Люфт-Ганзы (Воздушного Ганзейского Союза).

[2] СУВ – система управления вооружениями.

[3] Аkhtung. Кambat alert. Misil bafaln oyf di links oyf dem kurs. Shtol himl misil farteydikung system. – Внимание. Боевая тревога. Ракетная атака слева по курсу. Система ПРО «Стальное небо» активирована.

Глава 15

Как ни старалась резервная аварийная автоматика дирижабля, включившаяся после потери контакта с центральным постом управления, замедлить падение и выровнять крен, воздушный гигант все равно рухнул, заметно просев на корму, принявшую на себя основную тяжесть удара. После столкновения она сильно разрушилась, попросту превратившись в искореженный хлам. И все же по итогу химмелну удалось приземлиться, пусть и в режиме жесткой, но посадки, а не просто рухнуть камнем с высоты в несколько километров.

Свою роль в относительно мягком «контакте с грунтом» сыграли и уцелевшие сегментированные баллоны, экстренно заполненные гелием, и опоры шасси на реверсивной воздушной подушке, которые выдали в самый критический момент максимум потока воздуха для торможения.

В обычной ситуации их могли использовать в обратном режиме для притягивания к ровной поверхности даже слабо подготовленной для посадки площадки. Держали они в этом случае не хуже настоящих якорей.

Благодаря всей этой заранее продуманной системе борьбы за живучесть центральная и носовая части корабля пострадали намного меньше кормы. Конструкция выдержала и даже частично самортизировала, но нижние фермы внешнего каркаса все равно сильно деформировались по всей длине корабля. А ведь именно там находились аппарели, ведущие на нижнюю, грузовую палубу, которая проходила вдоль осевой линии почти по всей длине корабля.

Март помнил, что в носовой части – ровно на миделе, а не снизу-спереди как, например, у цеппелинов, располагалась выступающая часть – почти наверняка пилотская кабина, а сверху имелась невысокая надстройка. Впрочем, это на фоне общих габаритов она могла лишь смотреться таковой, а вблизи оказаться здоровенной конструкцией размером с ангар для самолетов.

Добравшись почти до самого носа, он едва не напоролся колесом на крупный осколок бронированного многослойного стекла. Только резкое торможение спасло от того, чтобы не пропороть шину. Подняв голову вверх, Март внимательно рассмотрел разбитый фонарь выступающей вперед кабины. Теперь он видел, что конструкция ее была весьма габаритной, ничем не уступая размерами кокпитам Ил-76 или Ми-6, заметно превосходя их по ширине.

Прямо перед собой Вахрамеев увидел колпак полуразваленной автоматической платформы ПВО, судя по всему, ближнего радиуса действия. Так сказать, последний рубеж обороны, прикрывающий нижнюю полусферу. Ее сшестеренные стволы печально и бесполезно уткнулись в грунт, так и не выполнив своего предназначения и не защитив дас химмелн от ракетной атаки.

Комм негромким зуммером и резкой вибрацией привлек его внимание.

– Слушаю.

– Обнаружен устойчивый сигнал внутрикорабельной сети. Получен запрос на идентификацию. Пароль-логин не найдены, в доступе отказано.

– Это все? Что можешь сообщить о корабле?

– Согласно полученным данным – это воздушный корабль с бортовым номером L-0258, проекта Z-2000AKW. Имеется подробная карта-схема внутреннего устройства данного типа воздушных судов.

– Так чего же ты молчала?

– Вопрос не понятен.

– Отбой. Выведи на экран карту дирижабля и построй мне кратчайший маршрут к пилотской кабине.

– Выполнено.

– К слову, а что значат последние три буквы в названии проекта? Как они расшифровываются на русском?

– Атомная силовая установка.

– Приехали… Ну, если пока живой и вроде в порядке, то ничего страшного не случилось.

– Вопрос не понятен.

– Все равно уже никуда не убежать… хотя… Ладно, рисковать, так рисковать… К слову, у тебя, случайно, нет в функционале дозиметра, определяющего радиационный фон?

– Уровень не превышает допустимых в норме значений для данной местности, – тут же откликнулась умная система.

– Вот это совсем другое дело! – у Марта сразу отлегло от сердца. Он в который уже раз мысленно помянул добрым словом деда Каллистрата, – Если зафиксируешь изменение, сразу сообщи мне.

– Принято.

– Что там с картой корабля?

Ему хватило и одного взгляда, чтобы убедиться в своих предположениях. Как он и думал, от платформы ПВО внутрь дирижабля шел технический коридор, необходимый для доступа специалистов, обслуживающих автоматическую станцию.

Уже собравшись лезть внутрь, неожиданно для самого себя понял, что у проблемы с доступом к корабельной сети есть простое и элегантное решение.

– Комм, у тебя есть возможность подключить вот это устройство? – доставая отмычку и активируя ее, озадачил Март мозг коммуникатора, – и использовать его для подбора пароля?

– Соединение проведено, для реализации потребуется порядка десяти, поправка, семи минут.

– Действуй. И вот еще что. Временно запрещаю тебе голосовой режим и даже зуммер. Только вибрация и неяркая световая индикация экрана. Сообщения выводи в текстовом формате. Отмена по моей команде. Как поняла?

«Выполнено», – надпись появилась, сопровожденная коротким дребезжанием аппарата.

Надсадно дыша через грязный платок, он добил рукоятью пистолета, как молотком, остатки фонаря и протиснулся внутрь платформы. Места там оказалось очень мало, едва повернуться, зато, как и предполагалось, нашелся люк, ведущий внутрь химмелна. Он уже готовился ломать хлипкую преграду, но она оказалась не заперта.

– Комм, почему открыт проход?

По экрану побежала строчка текста:

«В аварийном режиме все замки открываются для облегчения доступа спасательных групп».

– Разумно. Тогда погнали дальше.

Вытащив и взведя на всякий случай пистолет, он аккуратно двинулся исследовать внутренности «небесного торговца».

Сам проход напоминал пустую овальную трубу из гладкого и совсем не податливого нажиму руки белого пластика. Вопреки ожиданиям, вместо темноты его встретило пусть слабое, временами мигающее, но вполне отчетливое освещение, идущее от вмонтированных в потолок панелей.

– Аварийка работает, – с пониманием кивнул сам себе Март, – это хорошо. Будет проще без всяких там фонариков.

Непонятная сила продолжала подталкивать его поторапливаться. Но осторожность заставила идти, стараясь не шуметь лишний раз. Впрочем, это оказалось несложно. Пол в коридоре покрывал какой-то упругий материал, надежно глушащий все звуки, чему можно было только порадоваться. Вот бы у них тут просто арматура дюралевая стояла? И попробуй тогда обеспечь скрытность передвижений!

Шагать пришлось долго. Или ему так показалось с непривычки? Бросив взгляд на хронометр, убедился, что с момента крушения дирижабля прошло всего пять минут. Вот тебе и субъективность ощущений! Казалось, что много больше.

В конце коридора его ждал очередной люк, за которым обнаружилась широкая лифтовая площадка и еще пять дверей. На автомате нажал кнопку вызова, но, видимо, механизм подъемника оказался поврежден или обесточен. Быстро проглядев все коридоры – за ними были лишь привычная пустота и мерцающий свет, он открыл последнюю дверь, за которой оказалась тесная вертикальная шахта резервной винтовой лестницы.

– Сколькоотсюда до главной палубы?

«Тридцать метров», – мигнул цифрой комм в ответ.

– Да, все же, когда ты говорила, было как-то веселее…

«Вернуть голосовой режим?»

– Нет.

Азарт подстегивал, и он резво, почти бегом, рванул вверх, прикинув, что подниматься придется на условный десятый этаж. Не так уж и много для молодого, крепкого организма. По пути проскочил еще два технических уровня с пучком расходящихся в стороны труб коридоров и лифтовой площадкой. Чем выше забирался, тем заметнее пахло дымом и горелой взрывчаткой. Что-то ощутимо потрескивало, доносились какие-то странные звуки. Но вот ни шагов, ни голосов, ни тем более стрельбы слышно пока не было. От этого становилось как-то не по себе. Воображение подсовывало версии одна мрачнее другой.

Даже задумался на секунду, может, в пампу ее, эту рубку, к хлопам… но тут же обругал себя последними словами, иметь такой шанс и не воспользоваться – верх маразма! У лестницы оказалось изрядное количество витков, потому, добравшись до конца шахты, он даже немного запыхался. В голове Марта появилась здравая мысль: «Может, и не стоило так сбивать дыхание и бежать? Давай, отдышимся и откроем дверь тихо».

Вдохнул, выдохнул и аккуратненько нажал на ручку. Люк открылся от мягкого толчка локтем совершенно бесшумно. Март осмотрелся, держа пистолет наизготовку. Не торопясь, приставным шагом пошел вперед. Никого. Эта площадка оказалась точной копией нижней. Тот же лифт и двери по периметру. Навигатор показал направление, и он опять очень осторожно выглянул наружу.

За люком оказался широкий центральный коридор, уходящий, если посмотреть налево, далеко назад, к главному лифту и силовому агрегату. А вот повернув голову направо, взгляд сразу упирался в распахнутую сейчас арку с двойными автоматическими створками.

За ними хорошо просматривались обширное овальное помещение без окон и еще три двери. Здесь уже следы ракетной атаки были заметны. Небольшие отверстия, рассыпанные повсюду, явные следы от поражающих элементов. По стенам стояло несколько по виду удобных, обтянутых голубоватой плотной тканью низких диванов, даже после катастрофы не утративших парадного облика, хоть и получивших лишние дырки в спинках. И, в общем-то, все. Пусто. Навигатор опять четко указал стрелкой путь – строго прямо. Но прежде чем иди в кабину, он осторожно заглянул в соседние отсеки.

Опять никого. Даже странно. И справа, и слева обнаружились длинные пустые коридоры, также с многочисленными пробоинами. Судя по симметрии входных и выходных отверстий – взрыв произошел точно на уровне кабины и был направленным. При таких раскладах шансов выжить у тех, кто находился по боевому расписанию в пилотской кабине, просто не оставалось.

Карта подсказала, что проходы вели в жилые отсеки офицеров и младшего состава, разнесенные по разным бортам. Март оценил логичность такого расположения, позволявшую не наматывать километры всякий раз, когда надо добраться до рабочего места.

Отбросив пинком ботинка изрешеченное дверное полотно, Март, надежно удерживая пистолет двуручным хватом, перешагнул порог кабины. В глаза ударил яркий свет, в нос – едкая гарь и вонь горелой человечины. Здесь и в самом деле оказалось просторно. Не сравнить ни с одним известным бортом, на котором приходилось летать в прошлой жизни.

– Не слабая кабина, целый отсек, – пробурчал он едва слышно. Внутри царила какая-то давящая, мертвая тишина. Оглянувшись по сторонам, он уже громче добавил. – Так, ствол можно убирать. Тут воевать уже не с кем.

Невероятных размеров прозрачный фонарь на каркасе охватывал зал с трех сторон далеко выступающей за габариты корпуса корабля вытянутой полусферой, так что без труда можно было смотреть и вниз, и в стороны, и вверх. Толстое бронестекло полностью разбито, его массивные, бритвенно-острые осколки усыпали все помещение, местами с такой силой ударив по стенам, что теперь торчали из них как прозрачные шипы. Тела погибших летунов в темно-синей униформе, густо залитой потемневшей от огня и жара запекшейся кровью, остались в креслах, надежно пристегнутые пятиточечными привязными ремнями. Зато часть самих сидений оказалась вырвана и отброшена к стене близким и очень мощным взрывом.

Теперь тут было тихо. Лишь под подошвами мерзко хрустели осколки. Еще недавно белые стены, теперь все в копоти, следах пожара и пробоинах, разнесенные в куски экраны и панели приборов на пультах перед каждым из членов экипажа. Несколько минут назад здесь бушевал огонь. Теперь же все вокруг было в пожарной пене, которая уже частично растворилась, оставшись тут и там особо плотными клочьями.

Относительно неповрежденным выглядел только сам каркас фонаря, его толстые балки из какого-то явно не металлического материала были заметно покорежены только в двух местах, куда, всего скорее, и пришлись попадания ракет. Впереди, уже в окружении прозрачного пола, прямо у эпицентра взрыва, находилось место пилота, от которого остались лишь обугленные ошметки. Ближе ко входу возвышалось особо роскошное капитанское кресло. В нем, свесившись вперед на ремнях, словно в последнем усилии освободиться, неподвижно сидел седовласый мужик лет пятидесяти.

Март и сам не понял сначала, что в этой картине было не так. И только потом сообразил. Пряжка оказалась расстегнута! Видимо, человек был еще жив и пытался выбраться из привязной системы, но сил на большее не хватило. Он, осторожно ступая, подошел к капитану и аккуратно прислонил его к спинке, сразу обратив внимание на несколько сквозных ран на груди и животе. Попробовал нащупать пульс на шее, и в этот момент веки немца открылись, а из горла вырвался надсадный хрип.

– Кха, ин мейнер кабинэ…

Рука рахдонита потянулась, словно пытаясь дотянуться до кармана некогда роскошной форменной куртки, и упала без сил с последним вздохом. Глаза застыли и незряче уткнулись в почерневший потолок. Он был мертв.

– Отъехал. Слишком поздно… Сомневаюсь, что я смог ему помочь. Прощай. А что ты про мейн кабин хотел сказать? Комм, слышишь, что значат на языке немцев эти слова?

«В моей каюте», – молчаливо ответила система.

– Ага. Он хотел показать? Что там у него?

Но прежде чем лезть в чужой карман, Март прочел на нагрудном шевроне: «Luftschiffkapitän Werner Rosenberg».

– Вернер Розенберг…Вот и познакомились, герр капитан.

Быстрый обыск дал три находки. Плоский жетон, который ИИ коммуникатора определил как мастер-ключ, работающий с замками всех устройств и дверей на борту. Наручный комм, правда, деактивировавшийся. Небольшое портмоне с несколькими картами и парой бумажек, с надписями из бессмысленных наборов букв и цифр, напоминающими код или пароль.

– Последним желанием покойного было отправить кого-нибудь в его каюту. Мужик держался геройски, стойко. И умер как воин. Так что выполнить его волю будет правильно. Святое дело… Тем более, что мне и самому до чертиков интересно там побывать…