Текст книги "Март Вахрамеев (СИ)"

Автор книги: Антон Перунов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 18 страниц)

Глава 28

Недавние события так круто перемешали все карты, что требовалось некоторое время, чтобы разобраться и понять, что делать дальше. И, пожалуй, главное, чего сейчас не хватало Марту – это информации. Не просто рассказов «за жизнь», а той, которая поможет выжить и выбраться из образовавшегося крутого замеса.

Сразу, как только он уяснил, что на борту упавшего корабля имелись сравнительно небольшие летательные аппараты, решение завладеть одним из них стало основой для дальнейших действий. И, несмотря на сумасшедшую авантюрность, план удалось вытащить! Теперь этот этап остался позади. Пора начинать выстраивать новую траекторию движения. Прямиком в Запределье. Один минус. Он не знал о других мирах ровным счетом ничего. Круглый такой, симпатичный зеро.

Зато рядом сидела, насупившись, красотка, у которой в прекрасной головке хватало материала на пару-тройку диссертаций на тему «Ганза. Миры-Осколки. Небесные тоннели и Створы». Оставалось только вытянуть все это из нее.

Девице, после пережитого за этот длинный день, требовалась разрядка, и она сама готова была говорить без умолку. А удачно проброшенный Вахрамеевым намек на, прямо сказать, преступный характер ее тайной организации, задел Баканову за живое. И теперь она жаждала оправдаться и доказать свою правоту.

– Много хороших людей, честных, настоящих борцов за правое дело несколько лет трудились, чтобы собрать достаточную партию груза. Мы готовили операцию в строжайшей тайне, мне было поручено попасть в экипаж корабля и продумать вместе с Иваном Аркадьевичем…

– А это еще кто? Почему не знаю?

– Мой напарник и старший товарищ. Техник на грузовой палубе нашего химмелна. Он погиб.

– Понятно, излагай дальше.

– Мы придумали, как протащить неучтенный груз. Взяли вещи, нам по распорядку разрешено сколько-то килограмм. Планировалось, что все скинем здесь и подменим на товар.

– Роза Алексеевна, так ты, выходит, казачок засланный? То есть шпионка-революционерка. Надо же, сколько в тебе загадочного. Интересно, чего там еще таится? Наверняка всего и много. Так что харош темнить. Я не Шерлок, но давно догадался, что за ценности вы жаждете вывезти. Что, все до грамма посчитали? И барыши? Потому ты так хорошо разбираешься в ценах на аструм, верно? Ну, признавайся, облегчи душу чистосердечным раскаянием…

– Ну да… Груз. Но это наше дело! Так и знала, что ты начнешь задавать лишние вопросы…

– А разве мы о чем-то ином договаривались? Ты же понимаешь, что мне предстоит с твоими главарями «коза ностры» решать за оплату?

– Я тебе говорила, мы не бандиты и не контрабандисты! Это спецоперация! Партии необходимы средства!

– Что еще за партия?

– Наша! – горячо и гордо почти выкрикнула Баканова. – Партия людей труда! Мы хотим для Мира иного будущего! Посмотри вокруг, мы продаем бесценные богатства наших недр даже не за гроши! За стеклянные бусы! Как дикари! Кланы терзают и грабят страну, идет бесконечная грызня, убийства как закон, повсюду царит право сильного! Мы плодимся, но не развиваемся. Мир погряз в мракобесии и патриархальном болоте. У молодежи нет будущего! Еще и рабство это позорное для хлопов! Ловят разумных существ, как животных, и кидают в ямы, чтобы они там гнили заживо!

– Ого. Впечатляет. Тебе на митингах надо выступать, зажигать сердца людей, так сказать… прям красный комиссар! Но только это все мимо. Я, конечно, всей душой за. Вот и Бас похоже с недавних пор рассуждать стал… К слову, вы свою пропаганду в Мире не через технические кружки ведете?

– Откуда ты знаешь? – сразу выдала себя Роза.

– Говорю же, друг мой про такое балакать принялся. У них мастерская, при ней его отец кружок открыл и всякое там с людьми обсуждать… они мне помогли. И вообще, отличные люди. Так что…

– Они молодцы! – обрадовалась девушка. – И ты тоже мог бы в эту работу вливаться.

– Нет, Роза. Политика – это не про меня. Даже не пытайся. Все мимо.

Чтобы прервать затянувшуюся паузу и вернуть разговор к интересующей его теме, Март задал наводящий вопрос:

– А чего помаленьку не таскали? Зачем сразу крупная партия?

– Много причин. Малый объем не даст суммы необходимой. И на бирже его не продать, а в частном порядке опаснее и цена будет ниже. Но главное, нас бы сразу вычислила СБ Мертона.

– Это еще кто?

– Если просто – то хозяева Мира. Его первооткрыватели. По законам Ганзы, кто нашел, тот имеет безусловное право на монополию торговли с осколком на тридцать лет. И даже после они сохраняют много привилегий и исключительных прав.

– Все интересней и интересней. Так Мир – колония, получается? Прямо-таки собственность этого Мертона?

– Это клан-корпорация. Да. Так все и есть. Нас бы сразу уволили. И закрыли доступ. А с вольными торговцами договариваться очень дорого. И опасно. И не факт, что они нас бы не кинули. Поэтому только одна партия и одна сделка на бирже.

– А дальше что? – заинтересовавшись ее рассказом, спросил Март.

– Полученные средства мы хотим направить на создание своей легальной организации. Понимаешь, в Запределье сейчас всем заправляют корпорации. Мы должны основать собственную. И тогда сможем постепенно укрепить свои позиции. Сейчас потомки русских переселенцев в Ганзе, которые уже три десятка лет там живут, по-прежнему ограничены в правах и возможностях. Мы даже не граждане! Не проходим по цензу, не имеем доступа к высшему образованию! Нам не дают продвигаться, делать карьеру, богатеть. Мы обречены по статусу рождения работать в технической обслуге. Ганза, в сущности, кастовое общество. Кровь, происхождение решают почти все. Неважно, сколько у тебя ума и желания учиться. Вперед пропускают только своих. Этого никто и никогда не признает, но на деле так и есть. Например, я – представитель третьего поколения! И нам все равно не доверяют.

– Звериный оскал капитализма… То есть вы решили основать свой маленький бизнес с блек-джеком и шлюхами? Хмм, прости, я не про тебя. После чего, вроде как станете сами буржуинами… Не очень логично…

– Таковы правила игры. По-другому все равно ничего не получится.

– Выходит, вы вспомнили о своей исторической родине и решили ее освоить, подмяв с помощью «единственно верной» идеологии под себя? Так сказать, явить свет замшелым консерваторам, бегающим по пампе с огнестрелом. Поведать всю правду о свободной продаже оружия… Просчитали, что сможете опереться на местных мастеровых и прочих пролетариев умственного труда? Еще и изгоев зарядить. Кланы-то наши объективно ваши конкуренты в борьбе за власть.

– Ты же сам видишь, что вожди родов тормозят развитие, они в большинстве своем старые, косные люди!

– Ага, так и подумал. Ну, спорить с этим трудно. Они тут и без вашей пропаганды больше всех постарались для создания такого реноме чернушного.

Баканова, поняв, что ступила на тонкий лед, а ее непонятный собеседник ничуть не вдохновился озвученными идеями, предпочла перейти в наступление, заодно подбросив Марту аргументов «за» сотрудничество с партией.

– Ты сам как собираешься дальше действовать, когда мы до Ганзы доберемся? Как намерен легализоваться? Уже думал об этом?

– Хороший вопрос. Пока не знаю. Информации мало. Может, ты предложишь чего-нибудь толкового?

– Март, в этом деле я тебе мало что могу подсказать. Я фельдшер, а не юрист. И все, что с кораблями связано, для меня темный лес. Но партия, если потребуется, подберет законника, который будет представлять твои интересы.

– Думаешь, придется судиться?

– Не знаю. Юристы не всегда доводят дело до этой стадии.

– То есть, как только мы окажемся в Ганзе, мои права на шаттл сразу будут оспорены?

– Всего скорее. В любом случае, если заряжать батареи можно от любого источника с необходимой мощностью, то полноценно обслуживать такую сложную технику умеют всего в нескольких мирах. И с имперцами ты уже точно не договоришься… Так что вариантов остается немного.

– Я тебя услышал, – перспективы не сказать, чтобы радовали. Но дальше «пытать» Баканову по вопросам, где она явно «плавала», не имело смысла. Только время даром тратить. Пора было менять тему.

– Роза, мы уже столько всего прошли вместе, а ничего друг о друге не знаем. Расскажи о себе. Как жила, как росла, где училась, как в организацию эту вашу вступила. К слову, как она называется?

– Партия труда! – не скрывая гордости, веско произнесла Баканова.

– Трудовики? Ну, нормально, че… Трудное детство, чугунные игрушки, скользкие подоконники… ну ладно, а с тобой что не так? Ну, правда, ты молодая, красивая, фигурка вообще отпад, опять же умная и даже образованная. Могла бы замуж выскочить за богатого и жить припеваючи. Или у вас там, в продвинутых и технологичных мирах, все не как у людей?

– И что ты думаешь, если девушка обладает внешностью, то ей надо обязательно в койку прыгать? Нет уж! Не дождетесь! – как-то очень обобщенно ответила Роза.

У Марта даже появилось ощущение, что это было сказано не ему, а каким-то присутствующим только в воображении девушки персонажам из прошлого.

– Что, кто-то предлагал, а ты, гордая, отказалась? – хмыкнул он понимающе. – Так ты еще и феминистка, что ли?

– Что ты за человек, Вахрамеев? Чуть что, сразу навешиваешь клеймо… Я не против семьи и брака. И детей. Но если вокруг столько несправедливости, имею ли я право оставаться в стороне?

– Хм, вообще-то да. Можешь. Даже запросто. Или что-то мешает?

Роза предпочла не заметить фразу собеседника.

– Мой отец – один из делегатов первого учредительного съезда партии Труда. Алексей Баканов. Он погиб год назад здесь, здесь, на Пампе. На их группу напали барантачи. Никто не спасся, а бандитов, сколько не искали, так и не нашли. Так что этот Груз полит кровью. Понимаешь?

– Да. Ты очень доступно все объяснила. А кто еще у тебя есть из родни?

– Мама давно умерла от болезни. Я еще маленькая была. Был еще младший брат, но он ушел из дома. Не хочу об этом говорить.

– А чего так? Что с ним случилось? Загулял или в молодежную банду попал?

– Как ты догадался? – даже с неким подозрением уставилась на него девушка.

– А что тут сложного? Дурное дело не хитрое. Везде одинаково. Безотцовщина. Старшая сестра – вся правильная, привыкла быть главной в доме. Командирша. Обнять и плакать… или пойти вразнос.

– Когда мы остались сиротами, Лешка совсем от рук отбился. Папа его строго держал. Бывало, и наказывал крепко. Брат и раньше бузил, хулиганил, учился плохо. Дрался в школе и на улице. Без доходов отца мы совсем обеднели. Он и связался с мелкими ворами и уличными торговцами дурью.

– Выходит, Алексей Алексеевич Баканов покатился по наклонной дорожке.

– Я требовала, чтобы он взялся за ум, настаивала, уговаривала. Он не послушался. И попался на грошовом грабеже. Судья не захотел принять во внимание ни возраст, ни потерю кормильца, ни незначительность ущерба, который я полностью возместила. Дал настоящий срок. Теперь брат сидит в тюрьме для малолетних. Может, во всем этом есть и моя вина. Попались на

– И на чем погорел?

– Они взламывали роботов-доставщиков. Попались с поличным, когда курочили контейнер очередного клейнера[1] с несколькими порциями пиццы и имбирно-апельсинового бионада[2].

– Да, не повезло парню… из-за такой ерунды на нары присесть… – присвистнул Март сочувственно.

– Да, сумма ничтожная. Но для неграждан наказания всегда очень суровы и даже не предполагают подачи апелляции приговора.

Рахдонитка совсем загрустила, но Вахрамеев не дал ей уйти в себя.

– Роза, получается тебя вырастил отец? А ты за хозяйку с малолетства?

– Да. Все так и было. Покупки, магазины, уборка, готовка – на мне. Папа всегда очень много работал. Правда, с годами стал слишком часто прикладываться к бутылке. Но он все равно был очень умным, сильным и отважным человеком. Знаешь, он говорил, что смелость – мать всех добродетелей, потому что без мужества невозможно отстоять перед лицом зла ничего из того хорошего, во что мы верим.

– Это очень верно сказано.

– Я как раз заканчивала учебу в медицинском училище. После его гибели я пришла и сказала товарищу Веберу, что встану на место отца. Как рядовой боец партии. И мне поверили. Поручили важнейшую миссию. Помогли получить место на борту дас химмелна. Все шло просто отлично. И вот как оно обернулось.

– Ну, не все еще потеряно, Роза Алексеевна. От себя обещаю, что если твои не намудрят и не подгадят, то мы обязательно провернем это дело как надо.

Откровения русской рахдонитки, в которой, по мнению Вахрамеева, родной сермяги было явно меньше, чем иномирной хитровыделанности, звучали, несмотря ни на что, вполне достоверно. Конечно, о многом она умолчала. Но то, что рассказала, было правдой и заслуживало некоторого доверия. Март понял главное – люди, к которым они сейчас летели, очень нуждались в нем и его корабле. И это не выглядело как подстава. Слишком все быстро и внезапно сложилось. Так что от варианта сменить курс, силой вытряхнуть из девушки тайные сведения и улететь в иные миры он по итогам их общения отказался.

– Я тебе очень за это благодарна! Уверена, наши не подведут.

– Им же так лучше будет. Особенно, учитывая тот факт, что другого пилота с собственным шаттлом у них нет, верно я понимаю?

– Д-да, – немного неуверенно протянула Роза, поняв, что дала Марту лишний козырь в руки.

– Скажу тебе по секрету, Роза, есть у меня версия, почему черные вдруг все ушли. Но думаю, это ненадолго. Так что времени в обрез. Или успеем этой ночью прорваться, или застрянем здесь надолго. Смекаешь?

– Не знаю о чем ты, но согласна, что появившееся окно возможностей скоро захлопнется. А эти деньги нам очень нужны! Они дадут шанс начать полноценную партизанскую войну с захватчиками.

– Что ж, возглавите реконкисту и станете главными игроками, с армией и деньгами. Если повезет и добьетесь победы, поляна ваша наверняка. Хороший план.

– Ты как-то все очень цинично изображаешь…

– Что из сказанного неверно?

– Без изменений и развития Мир все равно обречен на прозябание.

– Желаешь вести мирян к светлому завтра? Флаг тебе в руки, барабан на шею. Что до меня, все эти уставы, дисциплины, начальство и чинопочитание, партийные программы тринадцатого съезда – категорически не мое. Понятно? Понятно. Это хорошо. Подожди, – остановил он Розу, явно желавшую что-то ему возразить. – Я не все сказал. Я хочу летать. Корабль у меня теперь есть. Понятно, он нужен не для того, чтобы стоять и пылиться. А полеты – дело не дешевое. Значит, надо либо заниматься извозом или торговлей, или войной. А может, и всем сразу. Моя ласточка больше торговый борт, чем под драку заточенный, так что, если и выполнять боевые миссии, только от случая к случаю.

Третье – имперцы мне глубоко не симпатичны. Строго говоря, они мне не нравятся. А с учетом того, что они творят сейчас, сам замечаю, что просыпается во мне жгучее желание отбивать им тупые бошки при всяком подходящем случае. Так что драться против них готов всегда. За адекватное вознаграждение.

Может, ты и не знаешь, но судьба у лётчика – полжизни пялиться на авиагоризонт, полжизни на жопу официантки. Короче, ни покурить, ни полюбоваться природой! Но она мне нравится до невозможности, и другой не желаю. Вот теперь все. Выводы делай сама. Ты же умная девочка. Предложит твой партайгеноссе нормальные условия – полетим. А на нет и суда нет.

«Он точно не из этого осколка. Местные так не могут рассуждать» как об очевидном подумала Роза, а вслух произнесла совсем другое.

– Март, без координат Створов небесных тоннелей отсюда все равно не выбраться.

– Ты забыла добавить «но это не точно». Как знать, дорогой товарищ, может, кривая и вывезет. Тут уж как карта ляжет…

– Значит, ты хочешь быть простым наемником? – с упреком, и не скрывая укора, бросила она ему.

– А что такого? Всякий труд должен оплачиваться. На дойчей работать не намерен. А с рахдонитами вы и сами собираетесь дружить домами, встраиваться в их систему и вовсю торговать, правильно я понял?

Девушка, пусть и нехотя, признала очевидную истинность его выводов. И привычно тряхнула челкой, соглашаясь.

– Повторюсь, мы с Курсантом готовы работать с твоими трудовиками. Мяч теперь на вашей стороне. К слову, мы уже почти на месте. Так что пристегнись, идем на посадку.

[1] клейнер – от «kleyn ekspres robot» – малый робот-доставщик. Сокращенно клейнер в русской огласовке.

[2] бионад – от Bionade (нем.). Является безалкогольным газированным напитком напитком органического брожения.

Глава 29

Воздушный челнок, он же шаттл, по стилю управления на самом деле больше напоминал турбовинтовой самолет. Нечто вроде двухвинтового Ан-26. Разве что новейший ганзейский конвертоплан превосходил классический советский транспортник по большинству параметров: по скорости и полезной нагрузке – существенно, а по дальности и численности экипажа – в разы.

В прошлой жизни Март в юности успел полетать в аэроклубе на Як-52. Но было это очень давно. Так что некоторая практика пилотирования самолетов у него все же имелась. И это несколько упрощало задачу.

На привычный вертолетный режим винтоплан переходил только перед посадкой и взлетом. Весь час, что они летели к тайной базе революционеров, Вахрамеев впитывал присущие его машине стиль и приемы пилотирования. И в какой-то момент стал уверенно предугадывать маневры, начал понимать логику управления. Опыт, сотни боевых вылетов и тысячи часов налета неизбежно сказывались. Он «почувствовал» свой корабль. И это радовало.

Обстоятельства закручивались очень плотным узлом. Настал момент для инструктажа рахдонитки.

– Роза, давай поговорим начистоту.

– Хорошо. Но разве до сих пор мы не были откровенны?

– Были. Но нужно исключить любое возможное недопонимание.

– Я тебя слушаю.

– К твоим «товарищам» – он особо выделил это слово, – у меня нет ни капли доверия!

– Понимаю, – не стала с ним спорить девушка, боясь любым неосторожным словом развалить собранный на живую нитку замысел.

– Уверен, что и они, со своей стороны, относятся ко мне точно также. Поэтому, будь добра выслушать меня внимательно, не перебивая и, уж тем более, не споря. Согласна? Кивни. – Роза утвердительно качнула головой, сосредоточенно поджав губы. – Хорошо. Все будет только так, как я скажу. Твои действия: Когда мы сядем, пойдешь к своим. Да, обстановка при этом будет самая нервная, поэтому надо во что бы то ни стало держать себя в руках. Нельзя допустить, чтобы кто-нибудь наглупил, и все полетело в тартарары. Это и будет твоя задача: сохранять спокойствие. Поняла? – девушка вновь кивнула. – Хорошо. Поскольку никакая связь не поможет, будешь все контролировать лично. Надеюсь, когда соратники увидят тебя свободной и без пистолета у виска, то убедятся, что никакой подставы нет.

– Что дальше? – не сдержалась Роза, но тут же сообразила, что нарушила инструкцию и испуганно прикрыла рот рукой.

– Передашь им, что никто не должен приближаться к борту ближе, чем на тридцать метров. Любое подозрительное движение – я открываю огонь и улетаю. Это понятно?

Ответом ему был очередной красноречивый кивок.

– Далее. Кто у вас тут главный?

– Его все называют камрад Вайс, но думаю, это подпольный псевдоним.

– Белый, черный, главное, чтоб не голубой, в плохом смысле этого слова… Сколько ему лет, как выглядит, его настоящее имя?

– На вид лет сорок. Крепкий. Немного полноватый. Имя Гендрих. Наверняка оно тоже не настоящее. На русском он говорит без акцента и совершенно свободно.

– В таком случае, пусть этот Гена Белый без оружия и без всяких гаджетов придет ко мне. Но учти. Мне посредники не нужны. Только тот, кто реально принимает решения.

– Я поняла.

– После того, как Вайс уйдет, вернешься на борт. Ты понадобишься мне для перелета через Створы. Все понятно?

– Да.

– Тогда иди к выходу, как только сядем, я открою дверь.

– Март…

– Что еще?

– Мы договаривались, что половина медицины моя. Хочу ее оставить здесь для наших.

– Что-то не припоминаю никаких договоров… Но пусть будет так. Ты действительно хорошо постаралась, особенно с роботами-ремонтниками и прочими расходниками. Мне нужен список имущества, которое ты хочешь передать своим товарищам. Составишь его, пока я буду вести переговоры с Вайсом. Это раз. Выносить будешь сама и только через дверь бортовую. Грузовую рампу открывать не буду. Но только после того, как Вайс покинет судно!

– Хорошо. Я подготовлю перечень и тебе его перешлю.

В этот момент машина, подсвечивая себе ночную тьму лучами прожекторов, мягко приземлилась, сразу сбрасывая обороты роторов. Никаких признаков цивилизации не наблюдалось. Обычное небольшое плато, затерянное среди гор.

«Ребята основательно прячутся. Или это ловушка…»

– Ну, я пошла?

– Побежала.

Неизвестно, что говорила и как аргументировала Баканова, но минут через десять к борту подошел человек, внешне напоминающий местного партийного босса. Таким, как его описывала Роза. Разве что вместо лысоватости наличествовала роскошная такая загорелая плешь в обрамлении короткого венчика выцветших на жарком солнце светлых волос. Ни коммуникатора на запястье, ни прочих устройств чувствительные датчики шаттла не обнаружили.

Март предпочел встретить гостя вне пределов пилотской кабины. Курсант тоже проявил интерес к событиям и, в три прыжка забравшись на спинку дивана, принялся оттуда внимательно наблюдать за происходящим.

– Я – Гендрих Вайс, главный комиссар политбюро нашей партии здесь, в Беловодье, – с порога решительным, начальственным тоном заявил о себе незнакомец.

– Вахрамеев Мартемьян. Пилот. Вот и познакомились. А теперь поднимите руки, партайгеноссе, и стойте спокойно, я должен вас обыскать. Сами понимаете, неожиданности мне ни к чему.

Закончив с короткой проверкой, Март отошел назад и разместился на откидном кресле рядом с камбузом.

– После столь «тесного» общения, пожалуй, обойдемся без церемоний, рукопожатий и прочих излишеств. Перейдем на «ты»? – дождавшись кивка со стороны Вайса, продолжил. – Проходи, присаживайся. Я тебя внимательно слушаю, Гендрих, или, может, просто Гена?

Усевшись на край дивана, партиец качнул лобастой головой, соглашаясь и на такое попрание своего авторитета этим непонятным и не в меру борзым для его юных лет парнем. И сходу принялся говорить, не отрывая тяжелого, давящего взгляда от лица собеседника.

– Насколько я понимаю, суть задачи тебе известна. Требуется вывезти отсюда и доставить в любой из портов Ганзы двадцать пудов Груза.

– Это понятно. И я готов взяться за эту работу. Вопрос исключительно в условиях контракта.

– А что ты хочешь? Мы дадим координаты. Прикроем тебя на первое время, после поможем с легализацией, – подумав, он добавил, – и заплатим десять тысяч марок. Ты, Мартемьян, и без того очень много выигрываешь от нашей сделки.

– Этого недостаточно.

– Без нашей помощи тебе отсюда не выбраться…

– Какая трогательная забота… Но право же, не стоит утруждать себя. Замечу, это ты и твоя партия позвали меня сюда и предлагаете договор, а не наоборот.

– Хорошо. Назови свои условия.

– Полноценная доля – в оплату за рейс и риски. И гарантии, что твоя партия наймет за свой счет толкового юриста, который будет заниматься моим винтокрылом.

– Не многовато ты просишь, молодой человек?

– А кто здесь говорит о просьбах? Это мои условия. Заметь, цифру мы еще даже не обсуждали.

– Эти средства пойдут на борьбу с захватчиками! – побагровев, почти выкрикнул трудовик.

– Ну же, партайгеноссе, к чему этот пафос? Операция планировалась и готовилась несколько лет. Что, и тогда собирались бороться с оккупантами?

Вайс некоторое время молчал, ничего не отвечая. Потом неожиданно улыбнулся, расслабился и даже позволил себе сменить позу. Вольготно откинулся на спинку дивана и сложил ногу на ногу, сцепив руки на колене.

– А ты оригинальный и весьма любопытный тип, Вахрамеев. Чтобы не пререкаться и не тратить время попусту, озвучь уже все свои условия. А я послушаю и что-нибудь тебе отвечу.

– К тому, что сказано выше, еще двадцать процентов по средневзвешенным биржевым ценам на день продажи всего товара.

У политика даже уголок правого глаза на миг задергался, когда он услышал требования Марта. Он готовился ко многому, но такие запросы даже такого закаленного в политических дискуссиях человека заставили дрогнуть.

– По нынешнему курсу это полтора миллиона золотых марок. Такой размер платы раз в десять, а то и в двадцать больше стоимости фрахта для маршрутов сходной протяженности.

– Я что-то не вижу других кораблей поблизости. Ну и не забывай о плате за риск. Будем считать, она и составляет львиную долю от общей суммы.

Вайс пару минут насуплено сидел, обдумывая предложение.

– Пять процентов, – смог, наконец, выдавить он из себя.

– Исключено. Так мы не договоримся.

– Твои условия невыполнимы!

– А по мне так я еще мало затребовал. Почему бы не предложить пятьдесят на пятьдесят? Вы жаждете потратить миллионы на борьбу с имперцами? Я готов сделать ровно то же самое. Уверен, что смогу самостоятельно найти этим деньгам достойное применение.

– Пятнадцать…

– Гена, ты торгуешься как барышник на ярмарке. Но так и быть, уступлю эти пять процентов. И учтите, я отдам Груз только после получения всей суммы на руки.

– По рукам, – проскрипел задушено раскрасневшийся главный комиссар.

– Итак, сделка заключена. Искин корабля это зафиксировал. Можно загружать товар на борт. И полетели.

– Не все так просто…

– Что там опять не слава богу?

– Груз был доставлен на авиабазу и сложен в тайнике.

– Так он все еще там? Вы его не успели вывезти?

– К сожалению, нет.

– Но в Харбе сейчас черные…

– Это создает определенные трудности…

– Как мило. И каков твой план, камрад Вайс?

– Дом, в котором спрятаны кристаллы, стоит на окраине поселка, примыкающего к базе рахдонитов. Там сейчас находится только один Юнкерс Штурм-Тигр, отделение панцерегерей и взвод пехоты.

– Это точные сведения?

– Безусловно. Мы ведем наблюдение сразу с нескольких точек. Они заблокировали бункер с остатками гарнизона и сосредоточены вокруг него. Наша спецгруппа нанесет отвлекающий удар, завяжет бой и вытянет противника на себя. Как только дойчи задействуют для штурмовки Тигра и уведут его подальше – вы проскочите к зданию, захватите Груз и сразу же уйдете к Створу. От базы до небесного тоннеля всего пара десятков километров.

– Гендрих, сказать честно, план выглядит весьма рискованно. У черных могут быть ПЗРК.

– Их не отмечено у противника. Вооружение только для наземного боя.

– Допустим, ты прав. Что далеко не факт. Я рискую своим кораблем. Но так и быть. Попробуем. Только если бы я знал, как обернется эта история, потребовал бы двадцать пять процентов, а не согласился на пятнадцать.

– Сделка есть сделка, – с видимым удовольствием подчеркнул главкомиссар.

– Не спорю. Теперь к деталям. Меня очень интересует, кто перетаскает треть тонны Груза на борт? И где искать тайник?

– Наш человек сейчас находится в укрытии рядом с надежно спрятанным товаром. Как только ты приземлишься, он перебросит его на конвертоплан и затем полетит в качестве второго эмиссара с вами.

– Исключено, кроме Розы я никого к себе не возьму.

– Но мы должны гарантировать…

– Сделка отменяется, Гендрих. Так не пойдет. Мне за спиной посторонние в рейсе не нужны.

– Но как он сможет выбраться из поселка?

– Это не мой вопрос. Думайте сами.

– Ты сможешь доставить на место мотоцикл? И передать ему?

– Это усложнит задачу… – еще раз обдумав все за и против, Март кивнул, соглашаясь, – такой вариант годится.

– И еще. Вблизи от базы сейчас находится одна боевая группа наших людей. Тебе придется доставить еще четверых поближе к базе вместе с легким багги.

– Исключено. На борт я их не пущу. Разве что на внешней подвеске дотянуть…

– Пусть так, – сразу согласился Вайс.

– Сколько весит машина?

– Полторы тонны. И сами бойцы вместе со снаряжением – еще полтонны.

– Итого две тысячи кг. Это моя ласточка должна осилить. Тогда возвращай Розу, партайгеноссе, готовь машину для подвеса, и тащите сюда свой мотоциклет, только не забудьте заправить полный бак горючки. И последний вопрос. Вы располагаете источником электроэнергии для подзарядки моих батарей?

– Пожалуй, кое-чем сможем помочь. Но ты должен разрешить доступ к шаттлу специалистов.

– Хватит и одного. Дотянуть кабель и воткнуть его в разъем – не самая сложная задача, – с усмешкой ответил Март.

– Через десять минут я дам тебе подробные инструкции. Сейчас должен идти. Сам понимаешь, срочные дела.

– Я тебя не задерживаю.

Задумчиво глядя вслед Вайсу, Март погладил котенка по голове и спросил:

– Что думаешь? Мутный тип…

Курсант в ответ утвердительно муркнул и мягко пристукнул лапкой по дивану, всем видом показывая, что он бы лично этому двуногому коготь в рот не положил…

– Ну, брат, мне он тоже показался ненадежным, только выбора все равно нет. Но таки да. Слишком легко этот Белый согласился. И явно не потому, что я такой оратор и блестящий переговорщик… Могут быть разные варианты…

Пока у него еще оставалось немного времени, Вахрамеев, пройдя в грузовой отсек, тщательно проверил крепеж всех коробок и своего байка. На глаза ему попался здоровенный кофр с ЗиПом к бронескафу, но сейчас заниматься этим важным делом было не с руки.

– Потом обязательно разберемся, – пообещал себе вслух, возвращаясь назад в кабину.

– Пришло сообщение от Бакановой, – сообщил комм.

– Проверь список лекарств. Все, что может пригодиться для медпака БСК – резервируй для нас в пятикратном объеме, остальное – половина на половину.

– Выполнено. Весь товар при поступлении на борт автоматически сканируется. Перечень соответствует наличию.

– Очень хорошо. И что там? Выведи на дисплей, коротко поясни.

– Ампулы для инъекций, лекарства в капсулах. Перечислены устройства – автодиагносты, браслеты-медпаки и другое оборудование. Все в количестве кратном двум.

– Отлично. Раздели поровну и высылай Розе, пусть приходит, забирает.

Чтобы немного взбодриться, он сварил себе крепкого кофе.

– Что тут у нас еще есть? – проголодавшись, Март полез изучать недра камбуза. И обнаружил в морозилке коробки с готовыми обедами, затянутыми в вакуум. Судя по картинкам на этикетках, имелось сразу три варианта на выбор: с рыбой, мясом птицы и колбасками. – Это наверняка можно разогреть где-то здесь. Искин, дай инструкцию, чего делать.

– Положить упаковку в печь, запустить программу, нажав индикатор, – сначала ИИ подсветил ярким контуром место расположения духовки. Затем загорелась и та самая кнопка. – Таймер установится автоматически.

– Да, продвинутая система, ничего не скажешь.

Следующие несколько минут он посвятил поглощению местного фастфуда, не забыв накормить и вечно голодного Курсанта, и присматривая за происходящим вокруг через мониторы.

Вернувшийся в запрятанный в толще горы штабной бункер Вайс вызвал Баканову к себе. В скудных условиях полевого лагеря экономить приходилось на всем, но даже в жидком свете одинокой лампочки над большим обшарпанным столом Роза увидела, как светилось радостным предчувствием напряженно-усталое лицо главкома. И ей самой тоже было радостно, ведь здесь, с этими людьми, она наконец-то могла быть самой собой.