Текст книги "Март Вахрамеев (СИ)"

Автор книги: Антон Перунов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 18 страниц)

Глава 18
Шипы и розы

Контакты третьего уровня[1] с представителями внеземных цивилизаций всегда воспринимались человечеством с необходимой и достаточной серьезностью. Двойдан никогда и подумать не мог, что ему придется оказаться в роли переговорщика с пришельцами, да еще и в такой непростой ситуации.

Определенный оптимизм внушало то, что немцы-рахдониты, хоть и обладали технологиями, заметно опережающими даже земные начала 21 века, в остальном выглядели обычными людьми, а не киборгами или еще какими мутантами с третьим глазом. А языковые затруднения обещал скрасить коммуникатор, выступая в роли голосового онлайн переводчика.

Вахрамеев, продолжая отслеживать приближение неизвестного летуна по экранчику комма, успел без особой суеты добраться до точки, где он запланировал засаду и занял удобную позицию на входе в холл рядом с лифтовой площадкой.

Камера показывала ему невысокую, щуплую фигурку в стандартном синеватом летном комбезе, в такие были одеты все члены экипажа, которых он видел сегодня. С огромным трудом рахдонит еле-еле тянул здоровенную, заметно длиннее его самого, толстую трубу… ничем кроме оружия это быть не могло. Очевидно, он очень устал и шел, едва переставляя ноги, но аппарат не бросал, упорно волоча его по мягкому полу коридора. Пару раз он даже на мгновение останавливался, утирая пот со лба и стараясь отдышаться, но потом, словно спохватившись, снова отправлялся в путь.

«Зачем он ее тащит сюда? Скоро узнаем».

Вахрамеев не стал дожидаться, чтобы эта улитка добралась до его позиции. Когда человек, повернувшись лицом к трубе, принялся тянуть ее, двигаясь задом-наперед, Март понял, что настал подходящий момент. Пистолет и так лежал в руке, несколько длинных, скользящих и почти бесшумных шагов, и дуло уперлось в затылок летуна.

– Стой спокойно. Дернешься, убью.

Произнеся эти слова и убедившись, что пленник застыл неподвижно, так и не выпустив трубу из тонких рук, он начал обходить цель сбоку, чтобы таки увидеть его физиономию. Человечек, оказавшийся на полголовы ниже Двойдана, мелко задрожал всем телом. Его спину и плечи буквально трясло, зубы стучали. Лицо, на которое упала длинная светлая челка, оставалось скрыто стриженными в каре какими-то разноцветными волосами.

– Так и что мы имеем? Ты вообще кто? – вопросы вышли не самые удачные, но Вахрамеев никогда не учился вести допросы. А что-то говорить все равно было необходимо.

– Я фель-д-шер, р-раб-ботал в мед… медотсеке, – заикаясь и временами срываясь на фальцет, высоким, тонким голосочком выговорил незнакомец. В его речи отчетливо слышался едва уловимый акцент, но сказано все было вполне чисто по-русски, без ошибок. – Уберите оружие, вдруг выстрелит, я вам не враг.

– Нашим языком владеешь, тем лучше! На колени. И не дергаться. Бандуру эту положи, руки за голову.

Дождавшись, когда пленник выполнит его приказы, Март с интересом вгляделся в смертельно бледное, ни единой кровинки, лицо пришельца и, не скрывая иронии, спросил:

– С чего это ты мне указывать вздумал? Ты хоть знаешь, кто перед тобой? – хотел было дать ботинком по почкам, для улучшения взаимопонимания, но передумал.

«Нет, с этим надо аккуратнее. Какой-то он совсем хилый. Еще зашибу ненароком. И что с ним потом делать? В больничку на себе волочить?»

– Ладно, ствол уберу, но учти, я могу очень быстро все вернуть на место.

И в подтверждение его слов только что убранный ствол снова оказался перед носом немца. Тот только моргнул, его лицо как-то странно скривилось, и вдруг он… заплакал. Слезы беззвучно потекли по щекам, оставляя светлые дорожки на запачканной копотью и пылью коже.

Март, растерявшись от такого захода, ничего не смог придумать лучше:

– Ты чего… ну прекрати сырость разводить, ты ж мужик, позорище…

От его слов странный тип только сильнее заревел, руками закрыл лицо, плечи затряслись. «Хорошо, хоть молча, без стонов и криков, только еле слышно всхлипывая. Отвесить этому недоразумению пару оплеух для приведения в чувство? Нет, этому уже хватило. Совсем поплыл. Но чего делать теперь?»

Пока он колебался и лихорадочно размышлял, летун взял и просто осел на пол. В странной манере, ну не сидят так мужики… тут Вахрамееву в голову наконец-то пришла мысль, неприятная такая и довольно отвратительная даже…

– Эй, ты случаем не из этих, которые не мужики? Я слышал, вроде есть в ваших немецких краях такая погань, или ты просто психованный?

А вот теперь слезы потекли ручьем и всхлипы превратились в рыдания. Что оставалось делать? Переложив ствол в кобуру, Март ухватил это чудо-юдо за загривок, второй лапой зацепил агрегат, который предположительно оружие, и молча поволок всё это обратно в капитанскую каюту. Дотащив, тихонько прикрыл дверь и легким толчком направил плаксу в ванную комнату.

– Умойся там и прекрати рыдать, или пристрелю, задолбал, урод, – прошипел угрожающе под конец уже в спину, а сколько можно проявлять терпение⁈

Сам взгромоздил железяку на стол, сел в кресло и принялся изучать. То, что это пушка – не вопрос даже, здоровенная труба под два метра длиной, сбоку пульт с кнопками и прицельный комплекс.

– Комм, что скажешь про аппарат?

– Нет информации. Оружейный раздел не доступен.

– Еще лучше. Так, мне нужен этот рыдало. Без него не разобраться.

Поднялся и, распахнув прикрытую дверь, напоролся на взгляд огромных бирюзово-голубых глазищ. Тут его и пронзила простая мысль, от которой он мгновенно ощутил себя одновременно полным ослом и самым удачливым парнем на земле.

– Так ты девчонка что ли? – она, помедлив секунду, с каким-то обреченным вздохом кивнула, опять уронив на лоб длинную челку. – А чего сразу не сказала? По-мужски говорить начала…

– Испугалась.

– Надо же, пугливая какая… Ладно. Выдыхай. Ничего тебе не грозит. В смысле от меня.

Девушка кивнула с какой-то робкой надеждой.

– Вот и молодец. Меня зовут Мартемьян Вахрамеев, можно просто Март. А тебя? Наверно, какое-то хитрое рахдонитское имечко?

– Нет, – на лице девушки мелькнула улыбка, – меня Розой зовут, Роза Баканова.

– Это как? Тебя по-русски зовут? Ты не врешь?

– Нет, я тоже русская. Просто моих родителей еще сорок лет назад вывезли в метрополию, и мы там обосновались. А я решила повидать родину предков и вот завербовалась на «Дас Химмелн», – в ее варианте это звучало с акцентом, миряне не так говорили, переиначивая на свой лад, подстраивая под себя! И почему-то именно это рахдонитское словцо посреди русских убедило его окончательно, получается, она умеет и по-мирянскому и на немецком…

– Интересно девки пляшут… а я и не знал, что наши в тех краях живут… И как оно, в смысле, в неметчине?

– Я все потом тебе расскажу… потом. Слушай, скорее всего, мы в большой опасности, – она снова была готова разреветься.

– О чем ты?

– Дойчи наверняка должны послать контрольную группу для проверки. Это может быть и разведывательный беспилотник, но скорее всего, прилетят боевики в скафах.

– Как ты сказала? Дойчи?

– Есть такой мир-осколок – Аустрайх или Дойчланд, там император у власти. Знамя черное с золотым солнцем и лучами. Форму любят военную, тоже черную. Их так и зовут – импами, черными или дойчами.

– Арийцы? Белая раса?

– Да.

– Понятно. Я то уж думал, афроамериканцы, то есть негры, а тут…

– Там развитая промышленность, технологии, наука. Они давно с Ганзой торговали, а тут, видимо, решили повысить ставки и поиграть в войну…

– Ничего себе развлечения у ребят… столько народа поубивали… Значит говоришь, могут к нам гости скоро пожаловать? Это не есть хорошо. Может сильно помешать моим замечательным планам… К слову, – Март показал на трубу. – Скажи ка мне, что это такое и как его использовать?

Роза почему-то смутилась, даже румянец на щеках появился.

– Понимаешь, Март, я не очень хорошо в этих штуках, – она ткнула пальчиком в агрегат, – разбираюсь.

– Ну, хоть что это такое, сказать можешь?

– Могу, конечно, это тодесштрафен, смертная казнь по-русски, ПЗРК для поражения воздушных целей с низким и средним уровнем бронирования, очень опасное и мощное оружие. Я однажды видела, как группа защиты с ним занималась, и даже смотрела на учебные стрельбы.

– Хм, тодесштрафен, на штраф похоже, да уж, такая дура заштрафует насмерть гарантированно, хе-хе. Подожди, но зачем ты тогда его волокла? Если стрелять не умеешь?

– Я сама не знаю, – смущенно ответила девушка, – как в себя пришла в лазарете на верхней палубе и увидела весь этот разгром… то подумала… – она замолчала, будто собираясь с силами или стараясь тщательно подбирать слова, – подумала, раз мне повезло уцелеть, надо постараться защитить корабль. Попытаться хоть как-то ударить по врагу, если он прибудет. Вот и побежала в арсенал. Понимаешь, это был мой единственный шанс на спасение. Если абордажники прибудут, ни мне, ни всем, кто, может быть, уцелел еще на борту после катастрофы, шансов выжить не будет – нас перебьют во время зачистки. Им лишние свидетели не нужны.

– Комм, постоянно следи за небом, слушай эфир, если получится. При первых признаках появления воздушной цели сразу доклад.

– Выполняю.

– Уже хлеб… – Март кивнул Розе, внимательно слушавшей его разговор, – так, продолжай, я тебя слушаю.

– Пока вниз спускалась, ни о чем не думала, а когда попробовала тащить ПЗРК сама, то поняла, что без лифта мне его наверх ни за что не унести. И решила по центральному проходу в кабину пилотов добраться, попробовать там занять позицию и, если понадобится, произвести пуск.

– Так ты что же, хотела по этим черным шмальнуть? – только и смог выговорить он, даже не пытаясь скрыть одобрения в голосе и взгляде смелостью и решительностью этой изящной девушки. – Да ведь ты и поднять толком не смогла бы. И сама говоришь, что управлять не умеешь.

– Надеялась разобраться. Сеть мне в помощь. А поднимать и не собиралась, пристроила бы где-нибудь, и все…

– Ясно. Ну, так что теперь? Сможем стрельнуть из этого «штрафена»?

– Подожди, давай я попробую сделать одну вещь. Я хочу найти техническое руководство к этому оружию, прочитаем инструкцию и сможем им воспользоваться.

– Можно включить большой экран, с ним работать будет удобнее.

– У тебя есть доступ? – не скрывая удивления, спросила Роза.

– Да, мастер-ключ капитана, – коротко подтвердил Март.

У Вахрамеева все это время в голове крутился один вопрос. А как госпожа Баканова смогла попасть в арсенал? Там наверняка особый режим допуска и просто так не зайти. Но пока он решил его придержать при себе. Лишь сделав мысленную отметку на будущее.

Отдав команду коммуникатору, Вахрамеев уселся на диван, наблюдая за заметно приободрившейся девушкой. Работала она быстро. На экране стремительно мелькали какие-то строчки разноцветные с буквами рахдонитского алфавита, быстро сменяя друг друга. Он, конечно, мог сам запросить информацию, но девушка явно знала, что делать, поэтому он стал рассматривать… тонкий абрис лица Розы. В душе любой военлет – романтик…

– Все, я нашла! – прервал его созерцания торжествующий возглас. – Сейчас распечатаю, и все.

Встряхнувшись, он подумал одну простую мысль и задал вопрос.

– Слушай, а по-русски вывести можешь? Чего-то мне твои познания в оружии внушают сомнения…

– Точно, есть наверняка такая возможность. Подожди, сейчас проверю.

Через несколько секунд каюту огласил торжествующий вопль:

– Есть, есть перевод! Сделала!

– Молодец, давай, показывай.

– Смотри. И еще я послала документ на печать. Принтер должен стоять в кабинете, я за распечаткой схожу сама.

Март принялся разбираться. На первой страничке было черным по белому напечатано: Инструкция по применению переносного зенитного ракетного комплекса «Тодесштрафен». Он погрузился в изучение способов применения нового вида оружия. Роза подошла и встала рядом, положив прошитую, как брошюрка, книжицу на стол, читая вместе с ним.

Спустя несколько минут, долистав материал до конца, сделал вывод.

– Ничего сложного. Есть кнопка включения, вот она, – он коснулся толстой красной клавиши, прикрытой защитным колпачком, но нажимать пока не стал, – само оружие однозарядное, ракета внутри трубы, вот здесь предохранитель. Есть какой-то очень сложный прицел, он после включения ракетомета должен сам захватить цель. А вот гашетка, и в принципе – всё. Дальность здесь написана очень большая – десять километров. Поражает среднебронированные воздушные цели. Написано, что вероятность уничтожения очень высокая, а что еще требуется от оружия? Так что агрегат – просто не реальный. Эх, нам бы его в семью, мы бы стали хозяевами города… только с кем воевать-то такой силищей?

В инструкции он еще вычитал, что ракетомет рекомендуется давать только бойцам в специальных силовых бронескафах. О подобном он не раз читал в фантастических книжках и смотрел в кино. А здесь они реальность. Вопрос только, какой там источник питания?

– Слушай, а еще такие «головорубки» у вас есть?

– Что есть, прости, я не поняла?

– Извини, я пошутил. Эти «Тотшрафены» еще есть?

– А-а-а-а, понятно, да, в арсенале должен еще один быть, это тут не очень далеко, давай, я тебя провожу.

– Счас, только ты скажи, там случайно бронескафов нет? В этой вашей оружейке?

– Есть, наверное. Не знаю, надо посмотреть будет, – чуть не уверенно ответила Роза. – Их могли взять бойцы охраны… но если не успели, то…

– Ясно, все, разговоры окончены. А теперь бегом в оружейку за ништяками!

Вахрамеев ухватил левой рукой ПЗРК за специальную ручку, приделанную сверху для удобства переноски. На автомате сунул книжечку в карман. Вдруг еще пригодится? В правую взял пистолет, и они опрометью выбежали из каюты.

Котенок за пазухой приоткрыл один глаз, и снова заснул, тихо мурча.

[1] Контакты третьего уровня – общение с пришельцами или инопланетянами/иномирцами.

Глава 19

Когда обстановка стремительно накаляется и впереди намечается драка, тормозить и рефлексировать ни к чему. Лучше действовать. Импровизировать и стараться сыграть на опережение. Примерно такой план крутился в голове Марта, пока они неслись по переходам химмелна.

Бежать пришлось… долго. Но главное, они добрались без помех, никого не повстречав на своем пути. И это было явно к лучшему.

– Теперь я буду знать, что ты имеешь в виду, когда говоришь недалеко, – пропыхтел он, с облегчением разжимая затекшие и почти отваливающиеся от нагрузки пальцы.

– Извини, я просто не подумала…

– Ладно, замнем для ясности. Понятно, чего ты так с этим гробом намучилась, если даже я притомился.

Отдышавшись, с интересом принялся осматривать стены и полки арсенала! Настоящий склад-мечта любого бескорыстного любителя оружия! От избытка впечатлений голова кругом пошла, вот ведь – вся эта красота принадлежала сейчас ему! Бери, чего хочешь! Сразу захотелось все лично пощупать, оценить и опробовать.

Но жадничать не стоило, тем более что черные могли вскоре нагрянуть с визитом.

– Роза, кстати, как тебя по батюшке?

– Алексеевна.

– Очень хорошо, давай, Роза Алексеевна, ищи ракетометы.

– А что их искать, вот они лежат, такие габариты не заметить нельзя.

Девушка подошла к одной из полок и с натугой вытащила здоровенную металлическую коробку или ящик… Поставив ее на пол, облегченно выдохнула.

– Тащи дальше сам, она очень тяжелая.

– Хорошо, – флегматично отозвался он. Но сделал совсем другое – пошел вдоль стеллажей, рассматривая лежащее там оружие. Чтобы девушка не теряла время даром, озадачил ее новой темой.

– Ты мне лучше подскажи… – внимание Марта привлек компактный футуристического вида автомат с коротким вороненым стволом и прозрачным толстым магазином, примыкаемым снизу. Взяв его в руки, начал крутить в разные стороны, попробовал приложиться, вроде хорошо легло…

– Что тебе подсказать, господин Вахрамеев? – гневный голос вырвал его из созерцаний. Терпение девушки быстро исчерпалось, а она оказалась еще та штучка… с характером.

– Прости, отвлекся, подскажи, а это что за ствол?

– Штурмгевер. По-русски – это…

– Штурмовая винтовка, – перебил ее Вахрамеев.

– Да, верно. «STG-6» калибром шесть миллиметров.

– Спасибо, как думаешь, черных из него вскрывать получится? Понятно, бронебойными патронами…

– Не уверена. Если они в тяжелых, штурмовых скафах, то только специальным оружием можно пробить.

«А девица многовато для фельдшера знает об оружии и оснащении врага, хм, интересно… добавим в копилку».

– Понял, тогда не годится, – он с сожалением отложил пришедшийся ему по душе «ЭсТэГэ» и только сейчас вспомнил, о чем хотел спросить.

– Роза Алексеевна, а где здесь бронескафы хранятся?

Девушка принялась оглядываться по сторонам с задумчивым выражением лица.

– Заодно поищи для себя чего по силам, но только бери оружие, которым можно черных убивать, понимаешь?

– Да, да. Подожди, не все сразу. Март, скафы вот там должны быть, – она указала в дальний угол, где стоял ровный ряд высоких контейнеров.

– К слову, а ты сама почему бонекостюм не взяла сразу? Не пришлось бы ПЗРК на себе тащить.

– Там особый режим доступа. Нужен мастер-ключ или персональный активатор. Они выдаются индивидуально по решению капитана. Так что толку бы все равно не было никакого.

– Понятно.

Первые три секции зияли стерильной пустотой. Это напомнило ему карточную игру. Напряжение с каждой вскрытой дверцей росло, пока не достигло пика перед последней – четвертой. Ухватившись за ручку, Март потянул ее на себя и выдохнул, зло и весело:

– Ну же, давай, родная!

И удача не обманула. Вместо голых стен они увидели зеленовато-серую статую, напоминающую робота или еще какую мечту юного милитариста, закрытую пластами брони с ног до головы, точнее, шлема с глухим черным забралом.

– Это стандартный защитный боевой комплекс стражника GG-5 Гардгевер, – деловито затараторила девица, точно продавец на выставочном стенде. – Композитные бронепластины интегрированы с усиленным экзоскелетом, на который распределяется вся нагрузка, включая и носимое вооружение. При должном навыке псевдомышцы позволяют перемещаться очень быстро и приземляться без повреждений с большой высоты. Вроде как для них есть ракетные десантные ранцы…

– Но это не точно… – проворчал Март в ответ. Стоящее перед ним творение гениальных инженеров завораживало и впечатляло до невозможности, отчего сразу пробивался извечный сарказм.

– Почему? Я просто не знаю, есть ли они на борту корабля.

– Понятно. Так-то логично. С парашютом в таком обвесе точно прыгать – костей не соберешь. А за счет чего все это счастье крутится?

– Ты про источник энергопитания?

– Да.

– На них устанавливают сменные батареи повышенной мощности. И стоят они… как хорошая квартира.

– Насколько их хватает?

– Заявляется, что на пять часов активной эксплуатации. Для завершения конкретного боевого контакта – достаточно. А если потребуется больше времени, то задействуют запасной модуль или оттягиваются на перезарядку. В обычном режиме «держат» до трех суток и больше.

– Это нормально. Надо пробовать.

Не без сомнений поглядев на продвинутый аппарат, пилотом которого ему сейчас предстояло впервые стать, он задумался о том, что надевать эту кучу непонятного металла придется с большим трудом. Или не металла? Что там русская рахдонитка про псевдомышцы и композиты тараторила?

Но стоило ему приложить мастер ключ к пластинке на тыльной стороне шлема, все пошло как по маслу и куда проще, чем виделось ему, вспоминая, к примеру, сложности с облачением летунов в противоперегрузочный комбез. Роза нажала какую-то иконку на дисплее на дверце контейнера, и бронекостюм выехал вперед, одновременно разворачиваясь к ним спиной. Девушка еще раз нажала незаметную клавишу на боку скафа, и он раскрылся по всей высоте сзади, давая возможность забраться внутрь.

– Подожди, в обычной одежде будет неудобно. Тут, наверняка, должны быть специальные комбинезоны из негорючего терлона, – говоря это, она что-то быстро набрала на своем браслете и, получив ответ от системы, с улыбкой энергично кивнула. – Вот, ячейка 17/3, сейчас посмотрим.

На полке действительно лежали затянутые в вакуумированный пластик пакеты с комплектами формы.

– Переодевайся, – решительно распорядилась Роза, – не беспокойся, это твой размер, уж поверь мне. Натягивай все – от носков и нижнего белья. Это спецматериалы, в них будет легче работать в скафе.

– Понял. Супертехнологии. Только ты хоть отвернись.

– Неужели такой бравый воин стесняется? Ты не забыл, я медик, фельдшер, так что при мне можно… и не такое видела…

– Я беспокоюсь за твою девичью честь… и нравственность… вдруг не устоишь перед моим очарованием и прочими выдающимися достоинствами…

Роза залилась румянцем и, блеснув яркой бирюзой глаз, отвернулась, изогнув тонкую талию и выпятив аппетитно-тугую попу.

Делать нечего, пришлось Марту в темпе раздеваться. Снял пояс с оружием и патронами и на полминуты ощутил себя почти голым, не потому что остался без штанов, нет… Без привычной тяжести пистолета на бедре стало как-то неуютно.

Только стягивая куртку, вспомнил о пригревшемся у сердца котенке. Вытянув малыша из кармана, он погладил рыжеватую спинку и голову со смешными бачками. Мурлыка тут же открыл глаза и сел, с интересом разглядывая круглыми глазенками новую обстановку.

– А ты хорошо сложен… – задумчиво протянула Роза, успевшая опять обернуться к нему и теперь, совершенно не смущаясь, разглядывавшая Вахрамеева.

– Тебе виднее… – недовольно пропыхтел он в ответ, затягивая молнию на груди.

– Ой, а кто этот чудесный малыш? – всплеснув руками и умильно улыбнувшись, просюсюкала девушка.

– Это Курсант. Опасный зверь и настоящий боец, – пускаться в долгие объяснения не хотелось, да и незачем лишнее говорить.

– А можно я его поглажу?

– Он у нас парень самостоятельный, так что пусть сам решает.

Баканова сделал движение к котенку, но тот хмуро посмотрел на нее и, немного приоткрыв пасть, оскалил белоснежные клыки и негромко зашипел.

– Ой, он не хочет, – отдернула уже протянутую к хвостатому чуду руку рахдонитка.

Март только неопределенно хмыкнул в ответ, наблюдая, как питомец деловито обходит помещение и пристраивается напрудить лужу.

– Что он делает, Март, останови животное! Это же арсенал! Нельзя!

– Не переживай, мы скоро отсюда уйдем, да и много с него не набежит… Надо же парню справить нужду, или ты предлагаешь терпеть? А если так уж за чистоту радеешь, то подотри за ним, чего уж проще?

Котенок, завершив свои дела, снова подошел к Вахрамееву и молчаливо уставился на него снизу вверх.

– Чего смотришь? Как дальше будем действовать? Своим ходом пойдешь или…

В ответ малыш прыгнул вверх, и, цепляясь коготками за штанину комбеза, принялся ловко взбираться вверх, как по шторе. Пришлось Марту открывать клапан вертикального кармана, нашитого на груди слева, и помогать мурлыке занять ставшее привычным место.

– Надеюсь, тебя там не придавит… Все, лезу в скаф.

– Эй, а ты чего делаешь? – Вахрамеев увидел, как девушка, недолго думая, ухватила его старую футболку и затерла лужу, бросив мокрую тряпку в стоявший рядом утилизационный контейнер.

– Ну, ты же сам сказал… А больше под рукой ничего не было. Или предлагаешь взять твои штаны?

– Она была почти новая… – пробурчал он себе под нос.

В доспехе ощущалось интересно, защищенно и очень круто. В гермошлеме оказались встроены и дыхательная маска, и средства связи, и камеры кругового обзора, выводившие картинку на прозрачную изнутри пластину визора, который можно было и поднять. Много было интуитивно понятно, но большую часть функций предстояло еще только освоить.

– У него есть голосовой режим управления, – подсказала Роза.

Он сразу последовал совету, стало проще адаптироваться.

– Он очень умный, быстро подстраивается под пилота.

Хорошей новостью стало то, что коммуникатор легко встроился в систему управления скафа, теперь Вахрамеев слышал наушниками, а его команды улавливали чуткие ларингофоны на горле. Март принялся наклоняться, поворачиваться, приседать, подпрыгивать, регулируя усилие командами. Машина, казалось, сама старается помочь новому владельцу, исправляя его ошибки. Вся эта техника, очевидно, очень отличалась от вертолета, но что-то было общее, интуитивно понятное и близкое. Первые шаги, потом короткая пробежка по кругу, и в теле появилась уверенность в скафе, доверие к нему. И это было очень круто. На миг его захлестнули эмоции. «Да, как же мне не хватало таких ощущений. А то как недоделок. Руки, ноги, епрст, главное – хвост!»

Уже без внутренних колебаний решительно направился к второму, упакованному в контейнер «Палачу», так он решил переименовать ракетомет, чтобы не ломать язык, выговаривая немецкое слово, открыл и безо всяких усилий поднял, удерживая одной правой за рукоять управления огнем. Левой нажал на кнопку активации оружия и сразу же, без дополнительной команды, на смотровом щитке шлема появился прицел, четко совмещенный с направлением ствола ПЗРК.

«Это все очень хорошо и правильно, только вот мне больше актуальны более компактные и менее глобальные средства поражения»

– Слушай, Роза Алексеевна. Как думаешь, найдется здесь оружие полегче и поудобней, чем «Палач», но убойное для черных? Что-нибудь стильное, модное и молодежное. Только давай быстрее, время не резиновое!

Девушка, задумавшись, оглядела стеллажи и решительно направилась в дальний угол арсенала. Вытянув очередную металлическую коробку, она с торжествующим возгласом: «Вот он!», – нажала на замки, крышка отскочила, открыв какой-то компактный агрегат.

– Что это, Роза?

– «Шершень», он же «MGL50».

– Странно, на вид просто ручной многозарядный гранатомет с барабаном, – не скрывая сомнений протянул Март. – Это же чисто против пехоты, осколками бить…

– Ты прав. К слову, откуда такие познания?

– Алаверды, то есть тот же вопрос. Для медика ты прям очень подкована в стволах и их ТТХ.

– Никакой тайны нет. Пусть я и девочка, но я русская. И страсть к огнестрелу у меня в крови, так тятя говорил… Много тренировалась с винтовкой, кое-что могу…

– Белку в глаз?

– Сомневаешься? Скоро увидишь…

– Заметано.

– Так вот. Один из стражников – Тору, в последнее время наблюдался в лазарете. С жалобами всякими ходил. Думаю, просто подкатывал ко мне. Он как раз был гренадером. Это его пушка. Сам понимаешь, старался произвести на девушку впечатление, рассказывая о всяких мощных и секретных штуках. Тору и выдал, что к его «Шершню» в эту навигацию пришли по распоряжению свыше новые гранаты. Как раз против брони. Словно начальство что-то предполагало.

– Или знало…

– Трудно сказать… Так или иначе, это не помогло. А нам – может пригодиться.

– Так о чем речь? «Шершень» этот твой, я смотрю, миллиметров пятьдесят в калибре, мощная штука, но это же чисто осколочно-фугасный тип поражения.

– Не совсем. Для них давно есть бронебойные боеприпасы. Вся соль в новейших, еще экспериментальных зарядах. Слышал бы ты, как восхищался Тору их возможностями!

– Ага, соловьем заливался, – ощутив неожиданный укол ревности, проворчал Март в ответ.

– Хи-хи, – Роза заметила реакцию Вахрамеева и рассмеялась, довольная достигнутым эффектом, – он еще и петь умеет, знаешь, какой у него тенор…

– Если живой… Времени нет на болтовню, что с БК у этого аппарата? – оборвал ее рассуждения Март.

– Плазменные гранаты, – вытянувшись по струнке, четко и отрывисто, по-военному, отрапортовала рахдонитка. Добавив обычным тоном, – вот только каждый заряд стоит как бронескаф, то есть очень дорого…

– Но нам-то они достались совершенно бесплатно… – логично возразил он ей, – я только не понял, броню черных жало этого шершня пробьет?

– Должен, по словам Тору. Но он тоже не проверял. Подрыв идет управляемый, так что мимо не пролетит. Сфера поражения – два метра, в ней все сгорает в золу. Шесть тысяч Кельвинов, это очень много. Даже если доспех не расплавит, то человеческую плоть внутри все равно сожжет. И еще у них есть ЭМИ-компонент. Глушит экранированную технику и выводит из строя незащищенную.

– Понятно… Электромагнитный импульс – это жирный плюс… – задумчиво протянул Март.

Роза в очередной раз удивленно посмотрела на нового знакомого, теряясь в догадках, кто же он? Уж точно не рядовой обитатель Беловодья, или Пампы, как обозначался этот мир на картах рахдонитов.

Молча вытянув оружие из рук Розы, быстро осмотрел грозный аппарат. Широкий ствол, под ним на рельсе рукоять управления, складной приклад, пистолетная ручка, ударно-спусковой механизм и программатор подрыва над ней, барабан на четыре каморы и прицельный комплекс опять же на рельсе сверху. Все просто, как мычание.

– Ничего сложного, – сделал он вывод.

– Да, вот только мне он явно не по плечу, – заметила Роза, которая, не отрываясь, просматривала номенклатуру вооружений на складе, выискивая подходящее для себя оружие.

Март получил от комма таблицу с ТТХ «Шершня». Дальность прицельной стрельбы пятьсот метров. При дальнейшем разборе выяснилось, что для этой, произведенной сумрачным гением тевтонов или кого там еще, стреляющей машинки имелись боеприпасы с низкой, средней и высокой скоростью. Восемьдесят, сто двадцать и двести метров в секунду соответственно. И если первые и вторые еще могли без риска поломать ключицу использовать обычные бойцы, то вот третий тип лягался так, что отдачу ничем не удавалось компенсировать. Их разрешалось использовать только в бронескафе или кратно увеличивающем силу экзоскелете.

Относящиеся к третьему, скоростному типу плазменные гранаты гарантированно поражали, если верить документу, бронескафы любого класса защиты и даже среднебронированные объекты. Два минуса – очень яркая вспышка взрыва плазмы, что требовалось опять же для надежной защиты глаз, и относительно низкая начальная скорость полета гранаты даже на максималках. С другой стороны, на ста метрах этим можно было пренебречь.

– Почитал, выходит, броневики из него жечь можно легко.

– Запросто, как свечки, – подтвердила Роза его предположение.

– Так, где эти плазменные вундервафли? Мне они нужны и побольше.

Комм отозвался мгновенно, подсветив на смотровом бронещитке-визоре нужный сегмент хранилища. В ящике нашлось шесть коробок, снабженных узнаваемым знаком радиационной опасности – желтым кругом с черным «вентилятором». В каждой по четыре гранаты опять же с желто-черной маркировкой.

Вскрыл одну коробку и сразу принялся снаряжать каморы. Закончив с этим, снял с предохранителя и, разложив приклад, вскинул к плечу. Снова, как и с «Палачом» на забрале скафа, появилась точка захвата цели. Здорово у них все придумано, ничего не скажешь…

Пока он экспериментировал, девушка молча вытащила из бокса для «Шершня» пояс с подсумками солидных размеров и принялась сноровисто набивать его плазмогранатами.

– Готово. Забирай, – Роза протянула ему полностью снаряженный патронташ. – Все четко рассчитано. Как раз хватило ячеек.