Текст книги "Март Вахрамеев (СИ)"

Автор книги: Антон Перунов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 18 страниц)

– Заставим местный сброд работать! А если понадобится, то привезем других или поставим машины! Говорят, тут есть какие-то полузвери, их ловят и спускают в шахты?

– Да, это нечто вроде диких троглодитов – миряне зовут их хлопами. И содержат почти как рабов. Говорят, у них особый нюх на друзы кристаллов, прорастающие в недрах планеты.

– Нет, это слишком сложно. Проще загнать самих русских под землю и заставить копать! И никуда они не денутся! Жить хотят все!

– К слову, Конрад. Мне срочно надо лететь в Шагол. Как раз по этому делу.

– Понимаю. Но зачем вам, мой друг, самому тратить время? Найдутся люди…

– Нет, – впервые столь решительно и твердо возразил бывший агент. – Надо понимать местных. Они очень недоверчивы. Меня они знают. Мы столкуемся. А эта вербовка входит в мой план. И я не хотел бы ее провалить. Нам нужны свои люди на земле. Пусть сами пасут своих овец… Что касается военных, то при всем уважении, они не лучшие переговорщики, вы уж простите, Конрад.

– Да что вы, Алекс. Я вас прекрасно понимаю. Что требуется от меня?

– Борт и несколько панцерегерей для охраны и солидности.

– Все будет обеспечено немедленно.

– И еще мне нужно переодеться. Чтобы приобрести соответствующий вид.

– Это несложно. В шкафу стоит кофр, мне его передали в личной канцелярии кайзера. Почему-то я думаю, это для вас, господин генерал-губернатор.

– Тогда вынужден откланяться. Но не прощаюсь.

– До встречи, барон!

– До встречи, генерал!

Спустя несколько минут конвертоплан с новоназначенным имперским губернатором Пампы взлетел и взял курс на Шагол. Навстречу ему прошумел винтами другой десантный бот, шедший на посадку. Занятый своими мыслями фон Дассель почти не обратил на него внимания. Он еще раз обдумывал логику беседы с Парфеном Шибаевым, стараясь учесть все его возражения и заранее отыскать нужные аргументы, преодолевающие их.

Штурмбот подошел к авианосцу и завис над ангарами верхней палубы. Едва его колеса коснулись посадочной площадки, как грянул мощнейший взрыв. Надстройка и порядочный кусок корпуса воздушного корабля оказались сметены и разрушены. Ударная волна вызвала детонацию боекомплекта и электробатарей стоящих рядом конвертопланов. Больше половины емкостей с гелием получили серьезные повреждения. Ближайшие к эпицентру были полностью разрушены.

Корабль полыхал в огне, треск падающих обломков, хлопки новых взрывов перекрывал жуткий вой сирены, призывая уцелевших членов экипажа вступить в борьбу за выживание авианосца. Вопреки всему они как хорошо отлаженная машина, без раздумий взялись за дело. И видя, как их товарищи гибнут в пламени пожара, все равно не покидали своих боевых постов.

А буквально через минуту после взрыва второй пилот по внутренней связи передал фон Дасселю:

– Господин барон, срочное сообщение.

– В чем дело, – не без раздражения отозвался Алекс, которого отвлекли от размышлений.

– Передают, что на борту «Имперского штандарта» нештатная ситуация. При посадке взорвался десантный юнкерс. Положение критическое, они быстро теряют высоту. С пожаром пока не удается справиться.

«Всего скорее, этот тот борт, с которым мы разминулись. Смерть миновала. Разошелся в этот раз со старухой на считанные минуты», – холодок пробежал по его спине. «Что ж, значит, удача все еще со мной! Но как все это некстати… Дерьмо! Конрад, ты меня очень подвел… Что делать? Ясно одно. Пожар рядом с атомным реактором – это точно не то место, где я сейчас хочу находиться…»

– Гауптман, произошедшее – огромная трагедия. И почти наверняка это диверсия! Но мы все равно ничем не можем помочь в этой ситуации. Там хватает кораблей, которые включатся в борьбу за выживание «Штандарта». А наша миссия в связи с этим трагическим инцидентом приобретает еще большее значение. Враг не ждет, он активно и изобретательно действует! Так что продолжайте полет строго по плану.

– Есть, господин генерал-губернатор.

Фон Вальдов приходил в себя медленно. Сознание возвращалось урывками, то даря на миг ощущение реальности, то снова погружая в фантасмагории откровенного бреда. Но постепенно ему полегчало настолько, что он смог распахнуть глаза и удержаться от очередной отключки.

Проведя несколько минут в тишине и полнейшей тьме, он, наконец, понял, что панцер категорически не работает, а сил даже повернуться на бок, чтобы распахнуть принудительно доспех и выбраться из него – не находилось. Пришлось еще некоторое время ждать, пока мышцам вернется тонус. И все равно высвобождение напомнило ему муки родов. Весь мокрый от липкого пота, надсадно дыша пересохшим широко распахнутым ртом, он свалился рядом с бронескафом и даже ненадолго отрубился опять. Зато, когда проснулся, ощутил в себе ресурс подняться сначала на колени, а затем, преодолевая рвотные позывы, то и дело накатывавшую панику и сильное головокружение, встал на ноги.

Оставалось просто идти. Все равно куда. До ближайшей стены или балки. Манфред даже смог примерно оценить, где может находиться после падения. Главное сейчас было, не сбиваясь с курса, просто шагать прямо и скорее рано, чем поздно выбраться к наружной обшивке. План оправдался. В какой-то момент он смог углядеть светящуюся точку, ставшую путеводной звездой, и упорно заковылял в ее сторону.

Когда стало настолько светло, чтобы оглядеться по сторонам, Манни быстро нашел лестницу, ведущую вверх. И полез по ней, цепляясь изо всех своих малых сил и захватывая каждую следующую перекладину локтем для надежного удержания. И все равно пару раз тело подводило, и от головокружения он едва не соскользнул вниз.

– Да когда же ты кончишься⁈ – простонал Манфред совершенно измученный подъемом.

Когда он выбрался на площадку, и перед ним оказалась дверь технического коридора, Вальдов просто повалился на пол и опять на несколько минут отключился. Когда сознание снова вернулось, егерь пошел дальше, плечом упираясь в гладкую стену тоннеля. Так держаться прямо оказалось много проще.

После долгих блужданий он смог выйти в главный коридор. Вокруг царила тишина. Ничто не намекало даже на присутствие людей. Но что-то настойчиво тянуло его вперед. Пройдя не меньше полутора сотен шагов, он выбрался в носовой отсек. И свернул направо. Миновав еще один длинный проход, он оказался прямо перед капитанской каютой. Причин отказывать себе в ее посещении не имелось ни одной. Увидев распахнутую дверь уборной и умывальник, он, позабыв обо всем, ринулся к воде. Упав на колени, открыл кран, и стал жадно глотать теплую жидкость, ухватившись руками за края раковины.

Что-то скользнуло по плечу и шее, и вдруг сильнейшая боль пронзила его тело, а следом все мышцы сковала такая судорога, что ему показалось, сердце остановилось и стонет от боли. Но это кричал, точнее, почти визжал он сам. Повалившись на пол, он долгий миг жестоко страдал от мучений, изо рта его пошла пена, глаза перестали видеть. Мир почернел и сжался в один комок невыносимого страдания.

«Все, конец», – мелькнуло напоследок в сознании, и его накрыла тьма.

Следующее, что он увидел, была треугольная, покрытая блестящей, отливающей драгоценным металлом чешуей голова с забавными рожками и пара таких же золотистых, неожиданно умных глаз. Она раскачивалась прямо перед ним, свившись в кольцо прямо на груди Манфреда. Это оказалось неожиданно приятно. Теперь фон Вальдов точно не был один.

Он и прежде никогда не разделял общего бессознательного страха перед рептилиями. Они не внушали ему ни отвращения, ни ужаса, наоборот, в детстве он мог подолгу рассматривать картинки в Сети и даже завел себе домашнего полоза. Назвал его Михелем и с которым любил играть, без опасений беря в руки, пока одной темной ночью безногий гад не сумел выбраться из террариума и не уполз в неизвестность, вызвав в доме изрядный переполох.

Панцерегерь даже не удивился, когда услышал мысли пресмыкающегося, точнее, воспринял образы, которые ему направлялись.

«Вставай, ты здоров. Нам надо отсюда уходить».

Вальдов начал подниматься, и волшебная змейка скользнула к нему на шею, почти невесомо устроившись там, словно диковинное украшение. От нее шел явственно ощутимый поток энергии, словно легкие разряды электричества проскакивали по коже, вызывая прилив сил, бодрости и уверенности в себе. Никакой боли в теле не осталось. Тошнота тоже прошла, как и все прочие признаки сильной контузии. И это было очень хорошо. Новое ощущение внутренней силы дарило уверенность, а присутствие рядом могущественного существа, вступившего с ним в симбиоз, открывало какие-то запредельные перспективы.

И все же он не стал спешить. Для начала среди вещей капитана отыскал вместительный рюкзак, куда Сунг, так примерно звучало имя гадюки на человеческом, с удовольствием и заполз. В том же шкафу в прихожей Вальдов подобрал и себе одежду. Впереди была ночь в пампе. И следовало заранее утеплиться. Найдя в холодильнике запасы еды, он с жадностью набросился на пищу, не забыв накормить и змею. Набрав припасов, он, окинув с высоты темнеющую пустыню, решительно направился наружу.

И все же перед тем, как уйти из разбитого корабля, Манфред поднялся наверх, желая убедиться в верности своих предположений. К сожалению, егерь оказался прав на все сто процентов. Посадочная палуба была девственно пуста. Десантного бота не было.

– Улетели… Посчитали, что я погиб… Но почему не вернулись за телами убитых? Давно должна была прибыть спасательная команда… О нас все забыли? Шайсе.

Чутье привело его в ангар, где, как он отлично помнил, еще недавно стоял шаттл. Теперь ворота были распахнуты, а корабля и след простыл.

– Значит, как минимум один враг смог перебить всех наших и улетел.

От Сунга пришел смутный ментальный образ человека с оружием и покрытого шерстью зверька, остаточные эманации которых золотой змей отчетливо ощущал в огромном, теперь уже пустом помещении.

– Они напали на тебя и хотели убить? Что ж, у нас и враги общие…Мы обязательно отыщем их и уничтожим.

Идти в реакторный отсек не имело смысла. Подходы к нему могли оказаться заминированы. А у него сейчас под рукой не было никакого подходящего оборудования. Рисковать снова после того, как он чудом уцелел, категорически не хотелось. Надо было как можно скорее выбираться к своим и доложить о произошедшем. А потом обязательно отыскать этого везучего сукина сына и уничтожить. Вот такой в его голове созрел план.

[1] Аршлох – придурок, засранец, сволочь и т.д. (очевидно, русский куда богаче на ругательства, чем немецкий…)

[2] Швухтэль – человек не традиционной ориентации, ведущий себя не по-мужски.

[3] Радиогоризонт – линия на поверхности, разделяющая зону видимости радиолокатора и его «слепую» зону.

Глава 27

Жизнь – это борьба за место под солнцем. Есть такое мнение, но это не точно. И если не стараться и не проталкиваться, то ничего тебе не светит. Порой достаточно высказаться, ведь пока молчишь, вроде как все нормально, и все предпочтут делать вид, что так оно и надо. А уж когда в дружный мужской коллектив вливается прекрасная незнакомка, тут и вовсе неизбежны перемены.

Роза, некоторое время молча сидевшая на своем «неудобном» откидном кресле, успела за пару минут сменить полдюжины разных положений. Сначала она очень женственно закинула ногу на ногу, уложив свои стройные голени наискось и строго параллельно одна другой. Справа налево, потом слева направо, но никто так и не обратил на ее изящную позу никакого внимания. Тогда она уселась по-турецки, как индийский йог. После подсунула одну конечность под себя. И этого ей показалось мало. Поставив левую ногу на кресло, девушка обхватила ее руками и уперлась подбородком в поднятое колено. Все оказалось тщетно. Так и не отыскав подходящего положения, которое ее бы устроило в полной мере, она раздраженно уселась прямо, сведя колени и уперев кулачки в сиденье.

Может быть, ей просто хотелось, чтобы молодой пилот обратил на нее внимание? Кто знает. Она бы и сама себе в этом не призналась. Намучившись и раззадорив себя, она решила перейти в наступление на только что сложившиеся непонятно зачем правила.

– Март, может, момент не самый подходящий, и вообще я тоже люблю кошек, но сидеть сзади очень неудобно.

– Так в чем вопрос, иди в салон, там отличный диван.

– Ты хочешь, чтобы я ушла? – в голосе девушки послышалась непритворная обида.

– Просто забочусь о твоем комфорте.

– В таком случае, сгони своего несносного кота и дай мне занять правое кресло!

– Курсант-то тебе чем не угодил?

– Значит, он для тебя важнее, чем я? – продолжала нагнетать Роза.

– Сама сказала, что тут твоим тугим полупопиям невместно…

– При чем здесь мои… э-э, ягодицы? Я говорила о том, чтобы пересесть! – с возмущением и вызовом выпалила девушка. Но про себя все же с удовольствием отметила приятный комплимент своей внешности.

Март, продолжая внимательно глядеть по сторонам, едва заметно пожал широкими плечами и спокойно ответил:

– Роза, пойми, это место второго пилота. И посадить тебя туда я не имею права. Есть такая очень умная вещь – техника безопасности. Там говорится черным по белому, что допускать к органам управления воздушным судном посторонних строжайше запрещается.

– Можно подумать, ты сам в этом что-то понимаешь! – фыркнула девушка.

– Ну как сказать… есть немного.

– Откуда только такие познания?

– Будем считать, что я очень талантливый и быстро учусь.

– Хи-хи. Я скорее поверю, что ты наемник или тайный агент, зачем-то отправленный в Беловодье.

– Хм, как рабочая версия тоже годится.

– А правда, кто ты, Март?

– Ну ты же сказала… сама понимаешь, не могу больше ничего говорить… Короче, кресло второго пилота только для летчика. Я и сам с трудом себя сдерживаю, чтобы ничего не наделать лишнего, а если еще и за тобой следить придется, все, крышка.

– А Курсант, значит, может…

– Он же кот. И лапы у него коротки до педалей или кнопок дотянуться. Опять же смотри, как он лежит, убаюканный гулом двигателей, и дрыхнет, свернувшись калачиком. Или не спит, – хвостатый, услышав, что о нем говорят, пошевелил ушами, а потом и вовсе открыл один глаз, мол, чего надо?

– Все в порядке, просто Роза на твое место покушалась, пришлось ей дать разъяснения.

Котенок широко зевнул и потянулся, изогнувшись и напружинившись, и выпустил когти. А потом уселся, привалившись к спинке кресла, и принялся вылизываться с таким видом, что всем стало ясно, что удобство нахальной девицы не входит в число его приоритетов.

В любом случае, Бакановой пришлось смириться с аргументами Марта. Как бы абсурдны они не были. Зато в своей версии о его появлении из других миров она заметно укрепилась. И в сущности не так и далека оказалась от истины… Позднее феномен его личности продолжал интересовать очень многих. Но, как и Розе, им оставалось только гадать. Ответ мог бы дать сам Март, вот только делать это он и спустя годы почему-то не считал нужным.

После всех приобретений перспектива распотрошить бандитскую нычку уже не казалась такой весомой, но Вахрамеев понимал, что кристаллы – универсальная валюта и наверняка пригодятся при любых раскладах.

– Роза Алексеевна, – дожевав принесенный девушкой сэндвич, спросил он, – подскажи, будь любезна, сколько там, у вас в Ганзе, стоит фунт Груза? К слову, спасибо, было очень вкусно.

– На здоровье. Это у тебя с голодухи. А так ничего особенного. Мне трудно провести аналогию. Да и цен в Беловодье я не знаю.

– Что, золото у вас не в чести?

– Ну почему… драгметаллы котируются на бирже. Но основные средства расчетов – просто цифры на счетах в банках. Там сложная технология, но в целом все честно получается.

– Хорошо, скажи, вот этот шаттл сколько стоит в ваших дензнаках…

– В марках примерно десять миллионов или больше, если новый. Точнее не знаю. Можно и в крипте посчитать, она сейчас идет одна к десяти тысячам.

– Интересно. А весь химмелн?

– В сто раз больше. От половины до целого миллиарда… Химлы тянут на целое состояние!

– Хорошо. А в марках ганзейских фунт груза – это сколько?

– Ты про аструм?

– Так у вас называется этот минерал?

– Его еще радолит называют в некоторых мирах. А ты не знал?

– Откуда? Так все же, сколько он стоит?

– Фунт? Не знаю. Можешь сам посчитать. Грамм торгуется за пятьдесят-шестьдесят марок.

– Подожди, а золото?

Баканова пожала плечами:

– Золотаямонета в 10 марок весит примерно три грамма.

Март быстренько посчитал в уме.

– То есть Груз в пятнадцать раз дороже золота?

– Вроде так получается…

– Тогда пуд Груза это около восьмисот тысяч…

– Не все так просто. Комиссия, налоги… отминусуй четверть, но в целом да.

В свете полученной информации перспектива разжиться почти полутора пудами заиграла новыми красками. «Такой куш я упускать точно не стану!», – мысленно пообещал себе Вахрамеев.

– Искин, мы подлетаем к заданному квадрату. Отслеживай всю активность в периметре. И срочно сообщай мне. Любое шевеление. Все подозрительное или просто сомнительное. Экипаж, тоже не лениться, смотреть в оба.

Кот и девушка сразу же уставились в блистеры по правой стороне, оставив левую полусферу на командира. Впрочем, во все более сгущающихся сумерках толку от этого было немного. Сейчас они уже летели по широкому ущелью, держась на небольшой высоте четко между отвесных склонов. Внизу змеилось русло пересохшего горного потока, в котором не осталось ни капли воды. Только обкатанные рекой булыжники. Карта показывала, что впереди по маршруту еще одно ответвление, заметно более тесное. И когда шаттл, заложив правый разворот, четко вписался в новый каньон, система сообщила:

– Отмечены подозрительные объекты, – и вывела на визор ЗШ Марта еще пока не слишком четкое изображение в тепловизионном режиме четырех фигур с оружием в руках, сидевших на уступе, с которого отлично контролировалось все пространство.

– Хорошо устроились, негодяи. Рисковать и разбираться, кто они и зачем тут сидят, мы не будем.

Неизвестные не стали убегать и прятаться. Вероятно, они не раз наблюдали рахдонитскую авиатехнику. Не факт даже, что они знали, что их отлично видно. И прежде винтолеты просто пролетали мимо, продолжая свой путь, начисто игнорируя аборигенов. Даже наоборот, разбойники с интересом разглядывали стремительно надвигающийся борт, о чем-то перекрикиваясь друг с другом. Чувствительная оптика позволила увеличить изображение, так что стали отчетливо видны черты их лиц, одежда и винтовки в руках.

Надежно взяв групповую цель в перекрестье прицела пушки, Вахрамеев выбрал осколочно-фугасно-зажигательные снаряды. Когда система показала, что до противника осталось пятьсот метров, нажал на гашетку.

– Огонь!

Грянула короткая пристрелочная очередь. Автоматика сработала на отлично, точно поразив цели. Тридцатимиллиметровые дары смерти, преодолев расстояние за пол секунды, так что грохот выстрелов почти слился с разрывами на скальном уступе, разорвали тела бандитов на куски. Площадку заволокло дымом и пылью от взрывов.

– Цель поражена, – ровный голос искина прозвучал громче и благозвучней фанфар.

Дав еще одну очередь на пять зарядов, сам себе пояснил.

– Контроль. Все чисто. Дело сделано.

И только сейчас заметил, как смотрели на него Курсант и девушка. Было в их взглядах удивление, но больше уважение перед решимостью и твердостью, которые он только что продемонстрировал.

– Март, ты вот так запросто убил четверых… – не смогла сдержать эмоций Роза.

– Не одобряешь?

– А если они просто люди, охотники или еще кто?

– Ну-ну… вот прямо в этом мертвом тупичке. Сидели и ждали такие красивые не пойми кого…

– Так ты думаешь, это была засада на тебя?

– Уверен. Только они готовились к встрече с человеком на коне или на мотоцикле. А мы явились все в белом… Все, отбой. Шаттл идет на посадку. Оставайтесь внутри и никому не открывайте, хехе. Я скоро.

Неприметный валун оказался входом в низкий и узкий проход. Едва протиснуться взрослому человеку, да и то, согнувшись почти пополам. Так что лезть в скафе все равно бы не получилось. Продвигался он вперед осторожно, ожидая разных сюрпризов. Но через десяток метров коридор раздался в стороны. Захотелось сразу шагнуть дальше, выбравшись из тесноты.

Но Март опять тормознул себя и внимательно осмотрел пространство перед собой, освещая царящую вокруг темень мощным люминесцентным фонарем. И потому смог заметить аккуратно присыпанную песком толстую металлическую струну, протянутую над полом. Аккуратно отступив немного назад, принялся негромко рассуждать.

– Так, это у нас, похоже, растяжка… Вариантов два. Или дернуть кошкой, или самому снять. Подрыв может обвалить тут все. Я, конечно, ни разу не сапер, но за такие бабки лучше постараться разминировать без лишнего шума.

Для начала он внимательно осмотрел оба конца туго натянутой лески. Обнаружилось, что нехороший человек, ставивший ловушку, не пожалел аж две мощных лимонки, разместив их по обе стороны прохода. Осторожно убрав в корпуса «эфки» песок, обхватил рукой рубашку гранаты, и медленно просунул палец в кольцо готовой выскочить из запала чеки.

Сжав ладонь и надежно контролируя положение пальца в кольце, постарался немного наклонить гранату, прикрученную к вбитому меж камней колышку, в сторону натяжения проволоки. Чтобы хоть чуть-чуть ослабить струну. Он даже не дышал. По лицу и спине потек пот. Левой рукой развел в стороны усики чеки, закрепив «ложку» предохранителя бойка запала. Медленно разжал сведенные намертво на корпусе гранаты пальцы и только теперь смог вдохнуть-выдохнуть и утереть пот со лба.

Оставалось повторить все со второй гранатой. Эта оказалась просто затолкана под валун и дотянуться до нее было много сложнее. Пришлось лечь на грязный пол пещеры и, вывернув ладонь, уцепиться за кольцо и рубчатую «рубашку». Разжав концы чеки, он вытащил гранату, перерезал струну и, подобрав по пути вторую, пошел к выходу. Едва оказавшись на свежем воздухе, широко размахнувшись, закинул одну за другой эфки далеко в сторону.

– Все. Пошли назад. Надеюсь, больше никаких «подарков», кроме хороших…

Ожидания не подвели. Груз лежал в трех плотных мешках. Остальное – несколько завернутых в промасленную ткань винтовок, цинк с патронами, целый тюк с одеждой – его не заинтересовали. Разве что пояс оказался плотно набит золотыми монетами, отказываться от которых точно не имело смысла.

Выбравшись из пещерки, он на ходу запросил искин:

– На борту есть какой-то сейф или другое надежное хранилище для ценностей?

– Капитанский несгораемый шкаф встроен в верхнюю часть переборки, отделяющую пилотский отсек от грузового. Замок с трехуровневой системой защиты.

– Покажи, где он находится. И разблокируй.

Роза и кот встретили его у входа.

– Что это у тебя? – не сдержав любопытства, спросила Баканова.

– Да так, кое-какие ништяки… – предпочел уклониться от прямого ответа Март. Девушка, поняв, что больше подробностей не получит, решила сменить тактику.

– Вахрамеев, ты уделался как чушка… Надо тебе умыться и переодеться. Не то все тут изгваздаешь…

– Блин, верно.

– Где только так ухитрился? – с деланным огорчением посочувствовала Роза.

– Да, так, пришлось поползать на пузе, – продолжил темнить Март.

Кое-как отмывшись в зеркальной и эргономичной тесноте уборной, он, как был, в одних трусах, выбрался наружу и быстро натянул на себя одежду.

– Вот теперь совсем другое дело! – сдержано похвалила его спутница. – Куда теперь полетим? Знаешь, пока ты был занят, я слушала эфир. Имперцы срочно отозвали своих штурмовиков отовсюду, кроме нашей базы в Люфтхарбере. Не знаю, что там случилось, но сейчас самое время перебраться в более безопасное место.

Вахрамеев не сразу ответил на ее вопрос. Сначала он занял свое законное место командира шаттла, а остальные уже привычно расселись по своим креслам.

– Согласен. Это хорошие новости. Надеюсь, наши воспользуются паузой и сумеют уйти в горы за Белой. А заодно вывезут припасы, оружие, ценности и детей. Там можно надежно укрыться так, что никто не найдет. Нам есть смысл лететь туда же. Выберем незаметную долинку, спрячемся и, разведав обстановку, решим, что делать дальше. Или у тебя имеются свои варианты? – проницательно заметил он.

– Да. У меня в Беловодье есть товарищи. Надежные люди. Им как раз очень нужен свободный борт для вывоза товара в метрополию.

– Контрабанда? – сразу сообразил Март.

– Это долгая история. Вроде того. Главное, тебе все равно надо выбираться из Мира. Долго ты тут не пролетаешь без снабжения и техобслуживания.

– Это верно. Вопрос, как добраться до Ганзы…

– Я знаю точные координаты створов туннелей на всем пути до Любека.

– Ого. Это серьезная заявка. Так и давай, полетели прямо сейчас!

– Нет, – упрямо замотала головой девушка, не без опасения поглядывая из-под челки голубыми глазами на него.

Возражать человеку, который только что без эмоций расстрелял четверых по одному только подозрению, занятие само по себе не менее опасное, чем, к примеру, дразнить гуляющего на свободе голодного тигра. Это короткое «нет» потребовало от нее смелости не меньше, чем недавний бой. Внутренне она честно призналась себе, что Март и пугает ее до жути, и одновременно притягивает. Никто и никогда прежде не убивал у нее на глазах людей, да еще так хладнокровно. И не шутил через минуту, словно не случилось ничего такого, о чем стоит беспокоиться. Ясно было одно. Эмоциям нельзя позволить взять верх и стараться мыслить с ясной головой. Сейчас ей следовало сосредоточиться на главном. И не спровоцировать Вахрамеева на непредсказуемые жесткие ответные действия, и убедить в разумности предлагаемого ею решения.

– У меня есть задание. Без груза я отсюда не улечу, – твердо, но без вызова, констатируя факт, закончила она.

– Интересно, что такого ценного можно тайно вывозить из Мира? Прямо теряюсь в догадках… – с улыбкой отозвался Вахрамеев, но в глазах его на миг проглянул такой холод, словно он смотрел на цель через прицел.

Баканова заметила этот взгляд, и у нее по спине прошел мороз. «Осторожно! Главное, не показать страха! Веди себя естественно!», – мысленно скомандовала она себе, продолжая беседу с прежней непринужденностью.

– Хватит ерничать, Вахрамеев, у нас серьезный разговор!

– Не вопрос. Предлагаешь сделку? Тебе не кажется, что одних координат для нее маловато? Надо обсудить оплату рейса и премию за риск.

Роза искренне улыбнулась. Обсуждение перешло в нужную плоскость. «Торг – это прекрасно», – мысленно поздравила она саму себя.

– Я не уполномочена с тобой договариваться по условиям. Могу лишь гарантировать, что ты сможешь добраться до одного из ганзейских миров. Понимаешь, мы должны были забрать товар и вывезти его на химле. Но все пошло не по плану… Повезло, что я встретила тебя. Это наш общий шанс! Единственный!

– Трудно с этим не согласиться. А кто эти «мы»?

– Организация. У нас есть свои люди и здесь, и там.

– Так вы нелегалы? Таскаете мимо казны товар?

– Нет, все совсем не так. Пойми. Это часть большого и очень важного замысла. Особенно теперь, когда черные атаковали Мир.

– Как скажешь. Подобьем бабки. У тебя имеются подельники, – увидев, что девушка собралась активно возражать, сам поправился, – или, как ты там сказала, товарищи, здесь, в Беловодье. А у них залежался товар, что и логично, где товар, там и товарищи, который надо увезти без лишней огласки в метрополию. Ты где-то раздобыла секретные координаты путей в небе. Моя роль в этой истории – извозчик, но это не точно… Вот только заключать сделку со мной и обговаривать условия ты все равно не можешь, рангом не вышла. Все правильно?

– Да, – вспыхнув от последних слов Марта, опять тряхнула челкой Роза. Она заметила, что Марту нравится это ее движение и постаралась применять его, но без излишней частоты и назойливости.

Сам Вахрамеев сделал свой вывод, наблюдая реакцию девушки на свои слова. «А у девчонки амбиции – мама не горюй. Ишь, как ее зацепила крайняя фраза».

– Предположу, что встреча и передача чемоданов с ценностями планировалась на рахдонитской базе? Где-то вблизи от химла?

– Да.

– Сейчас там черные. Значит, нужен резервный и, что очень важно, безопасный адрес. Он у тебя есть?

– Нет. Но я могу связаться с ними по радио. Сообщу новые вводные и запрошу точку.

– А если ваше общение перехватят?

– Код не взломать. Он многоуровневый, – уверенно отозвалась девушка.

– Тебе виднее. Хорошо. Действуй. Искин, обеспечь для коммуникатора Бакановой разовый доступ к бортовой радиосвязи.

Через несколько минут напряженного беззвучного диалога Роза, сдерживая торжествующую улыбку, посмотрела на Марта:

– Все, добро получено. Летим в горы, вот точные координаты. Там у наших резервная тайная база.

– Серьезные ребята эти твои товарищи… Они точно не контрабандисты? Ты учти, я ничего против этого достойного промысла не имею…

– Нет, мы не преступники. Это должна была быть разовая акция. Просто иначе невозможно. Ты ведь не знаешь, как в Ганзе все устроено.

– Ладно. Это все потом обсудим. Искин, маршрут построен, вылетаем. Сигнальные огни убрать.

Стоящие вертикально роторы, негромко загудев, принялись раскручивать длинные лопасти, с каждым мгновением все ускоряя обороты. Оторвавшись от земли, тяжелая машина пошла вверх. За лобовыми стеклами разворачивалась величественная панорама горных вершин. Узкое дно ущелья уходило вниз и назад, под винтолет. Там, в сумеречной тени, оставались камни и скалы, быстро становясь словно игрушечными. Вот уже и сто метров, больше набирать высоту было ни к чему. Плавно довернув роторы в самолетное положение, шаттл набрал скорость и вылетел из тесного ответвления в основное тело каньона.

Скорость нарастала, вот уже 400 км/ч и упорно шла выше, высота эшелона все та же. Идти предстояло, соблюдая все меры предосторожности, чтобы никто не засек и не смог выследить.

– Ну, давай, рассказывай, Роза Алексеевна. И с подробностями. Лететь еще долго. Так что время есть.