Текст книги "Март Вахрамеев (СИ)"

Автор книги: Антон Перунов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 18 страниц)

– А откуда тогда иномирцы, если барьер?

– Через небесные тоннели. Рахдониты их нашли и стали использовать. Потому только по воздуху и можно попасть из осколка в осколок. Каждый тоннель ведет строго в один мир. Но все они образуют крайне запутанную паутину или лабиринт, если хочешь, связей между собой. Химмелны как раз дают возможность долго и безопасно путешествовать по мирам. Торговать. Обмениваться товарами. Вот и все.

– А черные?

– Я говорила тебе, они технически очень развитые. Рахдоним отыскали их давно и стали размещать большие заказы. А они, видимо, захотели себе больше. Ваше Беловодье – очень важный осколок. Здесь добываются минералы, из которых затем делают КБ или кристалл-батареи. А на них сейчас много чего работает, да и тот же шаттл без них не полетит. Иначе придется сильно откатить в технологиях.

За время не такого и долгого разговора они добрались до медотсека. Март огляделся по сторонам и предложил девушке:

– Возьми каталку и сгрузи на нее все, что сможешь оторвать. Лекарства, оборудование, всю вашу чудодейственную химию. Все пригодится. И кати к борту. Рампу я оставил открытой. Занеси в грузовой отсек и закрепи понадежнее. А я пока сгоняю вниз. Надо забрать скаф и еще прихватить оружия и БК. У меня стойкое ощущение, что война только начинается и стрелять придется еще очень много.

[1] винтоплан – термин, предложенный для проекта многоцелевого конвертоплана Ми-30 советскими авиаконструкторами. Им планировалось заменить в перспективе Ми-8, но развал СССР помешал реализации замыслов.

[2] кабинет – пилотский сленг, название кабины самолета/вертолета.

Глава 25

Возможность безнаказанно заниматься сбором нереальных ништяков на рахдонитском корабле-левиафане для Марта оказалась сродни спорту. Жесткий лимит времени, а он отлично понимал, что как только борт дойчей долетит и рванет, с неизбежностью последует ответка, а будет она предельно суровой.

С момента вылета штурмбота прошло уже двадцать три минуты. Так что в запасе оставалось еще четверть часа. И это максимум. Набрать самые выгодные, ценные и полезные трофеи, уложиться в срок и уйти безнаказанно – задачка не только на скорость, но и для мозгов. Всего вокруг было много. Выбирай, не хочу.

Кто-то первым делом рванул бы в капитанскую каюту и постарался вскрыть сейф с кассой (наверняка она у него имелась, все равно какие-то срочные расходы неизбежны в длительном рейсе по многим мирам-осколкам). Кто-то предпочел бы забрать бухлишко из бара, чтобы достойно отметить приобретения. Вот только и деньги, и выпивка никак не могли помочь ему выжить. А то, что впереди очень горячая пора, сомнений не имелось от слова совсем. Теперь за ним будут гоняться до самой крайней возможности. И самое логичное, что можно сделать, это улетать из Мира как можно быстрее и дальше.

Но как это сделать он пока и сам не понимал. Поэтому предпочел сосредоточиться на оружии, вполне отдавая себе отчет, что в драке на равных, корабль против корабля, шансов у него немного. Все же шаттл не боевой, так, частично военизированный. Большой плюс – наличие мощной БКО[1] с блоком противоракет, тепловыми ловушками, отстрелом ложных целей и прочими замечательными средствами отведения угрозы от летательного аппарата.

Одно радовало. Пока ничего про спутники и самолеты ДРЛО он не слышал. И потому летая на сверхмалых высотах и скрываясь в складках местности, имелся не иллюзорный шанс оставаться незамеченным долгое время.

Спускаясь по лестницам, Март, помянув недобрым словом внезапное появление Бакановой, отдал распоряжение коммуникатору и искину корабля:

– Приказ. Постоянно вести наблюдение за бортом и сообщать о любых передвижениях рядом с ним. И тем более о попытках проникновения всех посторонних, кроме членов экипажа.

– Кто включен в список?

– Кот Курсант и Роза Баканова.

– Принято.

– И еще. Вести постоянный мониторинг эфира. Особенное внимание – через двенадцать минут. Если сообщения будут шифрованные, попробуйте декодировать или хотя бы локализуйте по направлению. Доклад по результатам немедленно.

– Принято.

Первым делом он заглянул в реакторный отсек и снова облачился в покореженный БСК. Да, ходить в нем было неудобно, левая нога не сгибалась, правая рука по-прежнему нормально не работала, зато его силовой экзоскелет действовал исправно, а значит, можно было утащить наверх сразу в несколько раз больше всего хорошего и полезного. Тем более что «Шершня» с гранатами к нему и даже автомат он оставил в шаттле. Там же он подобрал и забытую Розой снайперку. Внешне она выглядела целой, а всерьез разбираться все равно было некогда. Пулемет Тору, как и доспех, оказались до того раскурочены и разбиты прямыми попаданиями тяжелых пуль до такой степени, что проще оказалось не трогать.

Вернувшись в арсенал, Март выдрал из крепежей контейнер или личный шкаф – коробку с дверью почти два метра высотой и с полметра шириной, вытряхнул оттуда какие-то тряпки и принялся методично нагружать тару полезными вещами. В лихой мародерке ему очень помогал коммуникатор, выводя по запросу всякий раз точное место размещения требуемых средств.

Для начала он собрал заряды к «Шершню». Пусть и не плазменные, все равно ствол ему понравился и определенно мог еще пригодиться. При наличии БК…

Следом пошли все подходящие по размеру упаковки с комбинезонами и нижним бельем для пилота скафа – точная копия того, что сейчас был на нем, цинки с матронами для автомата, винтовки и пистолета. Пара ящиков с обычными ручными гранатами тоже отправились в ящик, а следом и пулемет – точная копия ствола стражника. Его Вахрамеев обнаружил почти случайно. И сам вспомнил собственные рассуждения трехдневной давности.

– Вот тебе и подарочек. Будешь теперь выглядеть стильно, модно и молодежно. Без вариантов.

В голову Марта в этот момент пришла немного шальная, но, в сущности, здравая мысль.

– Комм, тут случайно не найдется ремкомплектов для моего БСК?

– Подробная информация недоступна. Ремзона в соседнем помещении. Необходимо ее осмотреть.

Зайдя в небольшую мастерскую, он увидел стеллаж с ящиками разных размеров из цветного пластика.

– Маркировка на желтом контейнере соответствует номеру в каталоге.

Этот очень большой чемодан, снабженный даже колесиками и выносной ручкой для переноски, оказался самым габаритным и тяжелым. Рассматривать его содержимое сейчас не оставалось времени. Так что пришлось Вахрамееву впрягаться до упора, задействовав обе руки. Уже выбравшись из «пещеры Алладина», он ненадолго затормозил, размышляя, не упустил ли за суетой чего-нибудь важного.

Оставив тяжеленный груз в коридоре, он, смешно ковыляя, торопливо рванул в носовой отсек и вскоре вернулся с еще одним объемным чемоданом, который закинул себе за спину.

– Ну, теперь вроде бы все. Поехали.

С немалым трудом волоча свою тяжелую ношу, он добрался до шахты лифта.

– А ведь на борту шаттла наверняка есть лебедка… только как ее здесь применить? Нет, больше времени потрачу. Придется героически превозмогать.

Первые два пролета он миновал с грохотом и треском, но почти нормально. Впереди оставалось еще девять. Пора было отдохнуть, потому что сердце уже просто норовило выломиться из груди.

Пока дышал, восстанавливаясь, набрал комм Бакановой.

– Роза, ты там как?

– Третий заход делаю, – послышалось в наушниках надсадное дыхание хозяйственной девушки.

– Слушай, надо будет чего-то пожрать. Есть на верхней палубе припасы съестные?

– Я посмотрю.

– Вот и отлично. И мне пора.

То ли он втянулся, то ли приноровился и нашел оптимальную схему, но следующие четыре этажа удалось пройти сходу. Спокойно, без надрыва, зато стабильно. Поднявшись на последнюю ступеньку и добравшись, наконец, до очередной площадки, Март понял, что больше не в силах сделать и шага. Пришлось даже на минуту вывалиться из БСК и лечь, чтобы немного прийти в себя.

– Вот жадность что с людьми творит… А оно тебе надо? – и сам понял, что да, бросать ничего не станет, так и будет тянуть до упора. – Больше половины сделано. Соберись, воин, на тебя смотрит… кхм, кто на меня смотрит? Все прогрессивное человечество! Вот! Ну, раз начал юморить, стало быть, отдохнул. Арбайтен, камераден!

Два последних этажа прошли для Вахрамеева в каком-то помраченном состоянии. Он уже ничего не видел, не слышал и не понимал, просто не останавливаясь, пер и пер вперед. Пока вдруг ступеньки не кончились, так что он едва не растянулся во весь рост.

– Все! Дошел! – бормоча, как безумный, он выбрался из БСК и с наслаждением растянулся на палубе, где его и нашла Баканова.

– Так, я не поняла, Вахрамеев, ты чего тут разлегся?

– Роза Алексеевна, а притарань сюда ту платформу с манипулятором, на которой я батареи таскал, – тяжело дыша, смог выговорить он, – Будь так добра.

– Хорошо, сейчас, – с нескрываемой тревогой посмотрев на Марта, согласилась девушка.

– Хорошо все же быть молодым и здоровым как лось, – постепенно приходя в себя, пробормотал Март.

Сгрузив все нажитое непосильным трудом и в который раз поразившись, сколько же всего он нагреб, покатил уже налегке к борту, проехал по рампе в грузовой отсек и, свалив все на палубу, тщательно закрепил. Хотелось принять душ и переодеться, но времени до часа «Ч» оставалось меньше минуты.

– Пора нам улетать. Это сама по себе задачка. Подъемник на взлетную площадку не работает. Так что сейчас выкатим машину через ворота ангара и разложим лопасти винтов. Ну и полетим. Искин – запускай карту контрольных проверок.

И под монотонный речитатив компьютера, перечислявшего перед взлетом все системы и степень их готовности, Март снова снарядившись в БСК принялся вручную раздвигать огромные створки.

Химмелн лежал с уклоном на корму. Стоило убрать стопорные башмаки, как двадцати пяти тонная машина, подталкиваемая силой земного притяжения и самыми малыми оборотами встроенных прямо в колеса электродвигателей, двинулась вперед. И чтобы не укатиться за границу короткого посадочного щита, пришлось почти сразу давить на тормоза.

Теперь настал черед лопастей. Эта процедура, к счастью, оказалась автоматизированной. Искин сам подсветил на дисплее нужную виртуальную клавишу. Оставалось только коснуться ее, и процесс пошел. Дождавшись, пока сервоприводы, негромко жужжа, выполнят свою задачу, Март оглянулся на кота и сидящую позади – на третьем откидном кресле – Розу, улыбнулся обоим и сказал:

– От винта! Погнали!

Сам он управлять машиной пока не рискнул. А как хотелось толкнуть ручку шаг-газа вперёд, вывести двигатели на взлетный режим и неодолимая сила несущих винтов потянула бы машину все выше и выше в небо. Пришлось внять гласу разума и отдать шаттл в электронные руки искина, включив режим автопилота и указав на дисплее в качестве первой цели подходящую площадку неподалеку от лежащего на земле дирижабля.

Моторы загудели, пропеллеры слились в однотонные диски над их головами, винтолет дрогнул всем телом и легко, почти без усилия оторвался от палубы, продолжая набирать высоту. Эти звуки отдавались в его ушах голосами ангельских труб. Эмоции захлестнули. Хотелось то ли выматериться, то ли запеть.

Стоило только немного отойти от химла, как искин плавным левым разворотом довернул шаттл обратно к дирижаблю. Марту и его экипажу оставалось только смотреть в левый блистер на высоченный, как настоящий небоскреб борт гиганта, над верхней палубой которого они только что висели. И снова пришло ощущение его исполинской мощи, подзабытое за последний час.

Предугадав ожидаемый вопрос, он сам пояснил девушке.

– Сейчас сядем, надо забрать мотоцикл, на котором я сюда прикатил.

– Что за машина? ДВС на бензине?

– Да.

– Ты уверен, что он тебе нужен?

– Да.

Девушка ничего больше не сказала, но во взгляде ее явно читалось осуждение: «Нашел ради чего расходовать мегаватты дефицитной энергии». Март крепко ухватив пальцами, невольно тянущимися к рукоятям управления, подлокотники, смотрел, как поступенно «уходила» высота, а песчаная, выжженная пампа становилась все ближе. Наконец, винтолет неподвижно завис над поверхностью в полусотне метров от химмелна. Затем мягко, без рывка опустился в облаке поднятой лопастями пыли на ровный грунт, обжимая амортизационные стойки и резину колес.

Открыв рампу, Вахрамеев как мог быстрее пробежался до оставленного двухколесного коня. Жара навалилась на него, вытягивая остатки сил. Машина завелась на этот раз с полтычка, как будто поджидала своего хозяина. Оставалось заехать в темноватый, особенно после яростно солнечного простора пампы, грузовой отсек и, выключив движок, прицепить мотоцикл к борту с помощью ремней. Так же рысью вернувшись в кабину, Март плюхнулся в кресло командира корабля и скомандовал:

– Комм, залей карту с координатами в корабельный навигатор. Это будет наша следующая цель. Пойдем низко, на высоте пятьдесят метров от поверхности, огибая рельеф.

– Принято, – стандартно отозвался искин.

– Тогда взлетаем.

И опять ему до зуда в ладонях захотелось самому управлять красавцем-винтолетом, ощутить, как послушно он подчиняется его рукам, но пришлось опять обломать себе всю малину, понимая, что такой ход будет просто запредельно безответственным и глупым. Мозг, работающий на предельных режимах, отыскал компромиссный вариант.

– Искин, при работающем автопилоте я могу сам держать ручки управления и шаг-газа, не влияя на полет?

– Режим обучения может быть применен. Считывание обратной связи пилота будет заблокировано.

– Отлично. Врубай его срочно!

Сначала он очень осторожно прикасался, потом, убедившись, что умная машина его правильно поняла и все в порядке, привычно-мягко ухватил штурвал, внутренне прислушиваясь к его работе.

Теперь можно было просто лететь, законно наслаждаясь полетом. Тем более что ни вибраций, ни даже особого шума внутри не ощущалось. Земля ушла вниз, разворачиваясь вширь до стремительно распахивающегося навстречу горизонта.

«Здравствуй, вечное синее небо. Вот мы и опять вместе. Ты и я». Курсант, сидевший в своем кресле, так же завороженно смотрел сквозь стекло фонаря кабины на стремительно уходящую назад землю. Ему это зрелище явно нравилось.

Жаль, долго пребывать в таком замечательном состоянии им все же не дали. Розе явно очень хотелось обсудить несколько животрепещущих вопросов, и она решительно прервала затянувшееся молчание.

– Куда мы летим?

Пришлось отвлечься и ответить.

– Есть одно местечко. Тут неподалеку. Надо заглянуть, а потом решим, чего дальше делать.

– Понятно. Март, а я тут для тебя кое-что нашла… Цени…

– Всегда готов, только для начала уточни, о чем речь?

– Во-первых, в каптерке лежали комплекты формы для летчиков. Взяла твой размер. Там полный набор.

– Хм, это да, спасибо.

– Я смотрю, ты не в восторге?

– Взял в оружейке комбезы для БСК.

– А, понятно. Ну, ты еще просто не видел форму пилотов.

– Понял. И очень ценю твою заботу.

– Вот-вот. Еще я тебе нашла гарнитуру для связи. В ухо нужно вставить вот такую горошину и на шею приклеить микрофончик. Будешь всегда слышать свой комм и искин корабля. Пока ты на борту, он не особо нужен, но ты же не будешь все время в скафе или летном шлеме?

– Верно. Вот это очень удобно и полезно!

– Уже лучше, – оценила его энтузиазм рахдонитка. – А сейчас ты вообще запрыгаешь!

– Неужели? – не скрывая иронии, отозвался Март.

– Не сомневаюсь! – уверенно ответила Роза. – Пока ты таскался с ящиками, я подумала о ремонтниках для шаттла. И расходниках. Запросила корабельную сеть и собрала все по списку! – с торжеством глядя на округлившиеся глаза Вахрамеева, который только сейчас осознал, что работать ему предстоит исключительно в отрыве от баз снабжения и техобслуги аэродномной.

– Почему я об этом не подумал сам? – сокрушенно стукнул себя ладонью по ЗШ Март.

– Ты был очень занят, – пришла Баканова ему на помощь. – Главное, ничего не забыто. Три дроида с набором насадок на манипуляторы – полный комплект и ручное оборудование для человека. Они не слишком сообразительные. Ими надо управлять. Часть этой работы может брать на себя корабельный искин, а часть все равно надо контролировать самому. Я тут часто бывала, лазарет поблизости, но делать обычно просто нечего. А в ангаре всегда что-то происходило… Так что наблюдала за работой авиатехников, спрашивала обо всем.

– Да, Роза Алексеевна, за это полагается награда.

– Вот и не забывайте, капитан Вахрамеев, вы теперь у меня в долгу! – не без торжества тряхнула длинной челкой девушка, задорно улыбнувшись и сверкнув широко распахнутыми голубыми глазами.

«Вот же красотка…хитрая», – только и смог мысленно простонать он.

– А теперь о приятном. Ты просил подумать про еду. Я подыскала кое-что. И забила бортовой холодильник с морозилкой.

– А тут такое есть? – не без удивления отозвался пилот.

– Ты и не знал? – вернула она ему ироничную улыбку. – Да, тут много чего имеется. Для удобства при долгих перелетах. Мне довелось пару раз на нем путешествовать как медику. Требовалась помощь, загружала оборудование, вот, как и сейчас, и в дорогу. К слову, лазарет я основательно подчистила. Так что… Но учти, это моя доля. Ты на нее не претендуешь.

– О, пошла торговля? Давай. Я не против. Только чуть погодя. Нам уже пора снижаться. А как снова взлетим, то…

Слова Марта прервало сообщение корабельного искина.

– Зафиксированы многочисленные радиообмены местного населения. Открытым кодом. Приняты сигналы спасения.

– Что говорят?

– На базу «Люфтхарбер» совершено нападение. Она захвачена. Охрана частично уничтожена, последние защитники заблокированы в бункере. Также подверглись атаке и ряд поселений мирян, – у Марта похолодело внутри.

– Это полноценное вторжение. Перечисли списочно, – он все еще надеялся, что с родным городом все в порядке.

– Корсаково, Ишим, Борзя, Чигой, Калачинск, Сретенск, Тевриз, Шилка, Могочин, Черлак, Тара…

– Стоп. Хватит. Все понятно, – дрогнувшим голосом произнес он.

– В одном из этих городков живет твой клан?

– Да. И большая часть – кержацкие поселки…

– Надеюсь, они не пострадают…

– Это война, Роза Алексеевна. И на ней людей убивают. Иногда даже случайно или по ошибке. И это жирный минус. Точнее, много минусов. Но есть и плюс, а то и джокер. Вот этот самый шаттл. Главное, отыграть его грамотно. И в этом ты мне обязательно поможешь, верно?

– Обязательно, – она обожгла его небесно-голубым взглядом, – можешь не сомневаться.

[1] БКО – авиационный бортовой комплекс обороны. Предназначен для предупреждения экипажа о радиолокационном и лазерном облучении летательного аппарата, фактах пуска по нему управляемых ракет, а также для противодействия нацеленным на него ракетам.

Глава 26

Серо-стальной гигант и гордость Аустрайха – авианесущий «Имперский Штандарт» с неизменным золотым солнечным диском в черном прямоугольнике на вертикальных стабилизаторах – парил в безоблачном небе Беловодья, идя вперед привычным крейсерским ходом – со скоростью около ста двадцати километров в час. Спешить ему было некуда. Сейчас всю работу делали винтокрылые машины, то и дело стартовавшие и возвращающиеся на борт корабля-матки, как фигурки в бесконечной, идеально отлаженной карусели.

Справа и слева от него шли в походном ордере два средних корабля противоракетной обороны, напичканные средствами обнаружения и перехвата вражеских летательных аппаратов и ракет.

На восемь тысяч метров выше их, в нижних слоях стратосферы, летел, четко выдерживая курс и дистанцию, спецборт ДРЛО, снабженный герметичными отсеками, ведущий дальнюю разведку и наведение тех же «Мьельниров», которыми так удачно был поражен и сбит дас химмелн рахдонитов. Этот же корабль обеспечивал ударную группу надежной связью по всему обширному ТВД. С этой высоты его радиогоризонт[1] покрывал окружность радиусом больше пятисот километров.

Замыкало построение звено из двух ударных штурмовиков Ю-28, под крыльями которых размещался широкий ассортимент средств поражения. Блоки НУРСов, управляемые ракеты и скорострельные пушки под кабиной. Штурм-Тигры выполняли роль передового прикрытия и разведчиков. Большего в сложившейся обстановке по мнению генерала дер флигера Конрада фон Зайделя, командовавшего АУГ, и не требовалось.

Тем более, что всем и без того хватало задач. По факту, ему сейчас сильно не хватало боевых ботов и кораблей, и он в который раз, пусть и негромко, но сочно, со вкусом, многоэтажно выругался, помянув всех предков начальства штаба воздушного флота.

– И выкручивайся теперь, как хочешь, Конрад… Доннер веттер!

Потеря штурмбота в самом начале операции стала крайне досадным промахом. И за него предстояло ответить перед командованием.

– Что они там возятся? Почему так долго? Это же купец! К тому же сбитый! Пришли, взорвали и вернулись на базу! Вот как должны воевать егеря!

Негромко постучав, в каюту заглянул затянутый в черную форму адъютант. Ловко щелкнув каблуками ботинок, обер лейтенант вытянулся перед начальством и отрапортовал.

– Герр генерал, разрешите доложить?

– Говорите, Лютцов.

– Пришло сообщение об успешном завершении миссии отряда обер лейтенанта Риттера. Они уже на пути назад.

– Хорошо. Пусть поторопятся! Мне они нужны немедленно! – не скрывая раздражения, потребовал Зайдель.

– Так точно, мой генерал! – казалось уже невозможно держаться прямее, но молодой офицер с поистине немецкой выучкой справился с задачей. – Разрешите идти?

– А вы, Генрих, желали бы обсудить со мной местных девок и дрянную выпивку? – не скрывая яда в голосе, позволил себе отыграться на бесправном подчиненном генерал. – Идите!

Новость обрадовала. Но он привык скрывать такие чувства, предпочитая выглядеть жестоким самодуром, чтобы всегда держать людей в некотором напряжении и не давать слишком расслабляться. За это его не слишком любили, зато все приказы выполнялись бегом и немедленно. Привыкнув за долгие годы к почти безграничной власти в пределах своего корабля и эскадры, он и сам не заметил, как маска приросла к лицу, привычный прием стал частью его натуры. Добавив большую порцию едкости и без того тяжелому характеру.

Чтобы успокоиться, он подошел к широкому панорамному окну своей роскошной каюты. И увидел, как к авианосцу стремительно приближается десантный юнкерс Ю-27.

– Кого там опять несет? Надеюсь, это Риттер?

Киппротор в автоматическом режиме запросил искин диспетчеров. Система передала расчетную информацию, руководитель полетов, сверившись с таблицей, дал разрешение на посадку, и винтокрылая машина начала снижаться, синхронизировав скорость с летящим в поднебесье кораблем. Плавно коснувшись всеми тремя стойками шасси палубы, бот выключил моторы и несколько секунд молча стоял неподвижно.

– Что это с ним? Почему молчат? – непонимающе переглянулись техники. И в этот момент боковая створка отъехала, и наружу выбрались два панцера с оружием наизготовку. За ними на палубу соскочил человек.

– Кто этот аршлох[1], как думаешь, Курт?

– Не знаю, Мартин. По виду настоящий пижон-рахдонит. Любят эти швухтэли[2] странные прически, короткие пиджачки и глупые шляпы. Тьфу. Мода у них такая…

– Погляди, носки разных цветов.

– Ага, один красный, другой желтый… одно слово – клоуны.

– Наверное, пленного захватили на базе и к генералу ведут на допрос.

– Все может быть, Мартин. Наше дело простое. Пошли бот кантовать на подъемник.

Рахдонит, подвергшийся еще одному тщательному обыску на входе в сектор авианосца, занимаемый его командующим, уже в полном одиночестве перешагнул порог начальственного кабинета.

– Айген Шиффер, операционный директор авиабазы Люфт-Ганзы «Пампа», принадлежащей корпорации Мертон. Выражаю категорический протест в связи с неспровоцированным актом агрессии. И на каком основании ваши люди меня задержали?

Генерал, побагровев от наглости пленника, с ходу заорал в ответ:

– Ты в плену, рахди! А не задержан! Как ты смеешь изображать оскорбленную невинность⁉ Даже сейчас хуцпа⁈ Раздавлю, как таракана!

Он выбрался из-за стола и подошел к Шифферу вплотную, глядя снизу вверх на длинного, но очень худощавого, напоминающего в своих модных узких коротковатых брючках и куцем пиджаке потешного, голенастого журавля-рахдонита.

И в этот самый момент, когда игра наскучила, они, не сговариваясь, расхохотались. До слез и всхлипываний. Оба повалились на кресла и, отсмеявшись вдоволь, с приязнью принялись разглядывать друг друга. Прежде им никогда не доводилось встречаться, но генерал, получив на самом верху исчерпывающие инструкции, и знавший, кто перед ним сейчас, смотрел на своего гостя с уважением и даже почтением.

– Хотите выпить? За нашу победу и тысячелетний райх?

– Не откажусь.

Щедро плеснув в бокалы выдержанного вишневого шнапса, Зайдель передал второй в руки собеседника.

– Прозит!

Оба ограничились коротким маленьким глотком и отставили выпивку в сторону. Им предстоял долгий разговор, и для этого требовалась полнейшая ясность ума.

– Как мне к вам обращаться, герр Шиффер?

– За десять лет я привык к этому имени. Да и пока не ясно, что делать дальше… Можно просто Айк.

– Вы можете звать меня Конрад.

– Весьма признателен.

– Перед вылетом я был удостоен личной аудиенции у императора в Бельведере. Он дал мне два конверта. Вот они, – генерал поднялся и, открыв сейф, выложил на столик пару надежно упакованных секретных посланий. – Приказ его величества был прост и ясен. Если все получится, как запланировано, вы передадите нашему агенту первый пакет. Если нет – вскроете второй, а первый немедленно уничтожите. Итак, я передаю вам первый, а второй больше не нужен, и он отправляется в шредер!

«Шиффер» некоторое время читал документы, затем передал их на ознакомление Зайделю. Ознакомившись с ними, генерал похлопал в ладоши, приветствуя успех визави.

– Что ж, позвольте прежде всех поздравить вас, барон, с высоким назначением и заслуженным титулом. Высокая честь и доверие государя! Стать первым генерал-губернатором мира-осколка, первой иномирной территории великого райха! Вы войдете в историю!

– Мы вместе делаем сейчас еще один решительный шаг, генерал! Наши имена будут стоять рядом в учебниках!

– За это стоит выпить!

– Прозит!

– Барон Александр фон Дассель, генерал-губернатор Пампы! Звучит!

– Местные славяне предпочитают называть свой осколок просто Мир или Беловодье.

– Что за варварское слово! Нет, наш вариант мне больше нравится. Расскажите, барон, о вашей одиссее. Конечно, то, что можно.

– Раз уж вы оказали мне честь, разрешив обращаться по имени, Конрад, то в свой черед прошу звать меня просто Алекс.

– Как вам будет угодно, барон. Я весь внимание.

Настойчивость Зайделя была понятна Дасселю. Им предстояло в ближайшие дни и недели многое сделать вместе. И генерал хотел понять, кто же скрывается под маской. Рассказ мог дать ему богатую пищу для размышлений. В отличие от своего визави, новоявленный барон был хорошо информирован о фигуре сидящего перед ним человека. Оставалось подобрать правильные слова и расставить верные акценты. Многолетняя привычка дважды думать, прежде чем говорить, и десять лет успешной карьеры в ганзейской корпорации сделали свое дело. Теперь Алекс и сам не до конца понимал, кто он. Дойч или рахдоним?

– Что ж, Конрад, я готов поведать вам свою историю…

В Ганзе существовала практика привлечения репатриантов – родичей из других миров. Это не особо афишировалось, но работало надежно. Вот под эту программу была составлена тщательно выверенная легенда для легализации фон Дасселя. Он попал в Ганзейский союз больше десяти лет назад с важнейшим заданием: проникнуть в систему и отыскать путь в мир, откуда поступал Груз. Сумев проявить массу блестящих качеств и дарований и сделав карьеру, он примерно год назад получил назначение в этот осколок. Дальнейшие действия были вопросом техники. Собрав сведения о координатах створов небесных туннелей, ведущих в Беловодье, он изыскал средства для передачи информации своему связному. А сам занимался изучением Мира.

Операция нападения готовилась очень тщательно и в строжайшей тайне. Им лично был составлен план и определен список приоритетных целей. И сейчас настало время убедиться, насколько точно и педантично действовали бойцы Зайделя.

– Конрад, вы нанесли удары строго по списку?

– Можете не сомневаться. Я трижды повторил на инструктаже всем своим сорвиголовам и заставил их затвердить наизусть координаты городков, которые нельзя трогать, даже если оттуда откроют встречный огонь. Просто уйти в сторону!

– Прекрасно! Эти люди – часть моего плана. Они нам еще пригодятся.

– Как скажете, Алекс, как скажете. Хотя, не понимаю, чем нам могут быть полезны эти унтерменши и кровожадные дикари…

– О, примененные с умом, они принесут много пользы.

– Вы хорошо знаете рахдоним, чего нам ожидать в ближайшее время? Они пришлют флот?

– Нет. Исключено. Ганза – рыхлый союз торговцев. У них даже нет общей казны и централизованных налогов. Как и армии с военным флотом. Только наемники и приватиры. К слову, именно рейдеры под видом пиратов сожгли больше десяти наших кораблей в Запределье. Об этом все знают, но делают вид, что они тут ни при чем… как же…

– Да, эти нападения мы не могли оставить без ответа. Враг хотел войны, и он ее получил! Свиньи! Они за все заплатят! – грохнул по столу кулаком генерал. Подхватил бокал и сделал щедрый глоток. – Барон, прозит!

На этот раз бывший шпион лишь пригубил крепкого сорокаградусного шнапса. И продолжил размышлять вслух.

– Клан Мертон давно монополизировал поставки энергетических кристаллов из Пампы. Своей жесткой политикой и ставкой на повышение цен они противопоставили себя многим другим корпорациям. И быстро с ними не договорятся. А в одиночку играть против империи им не под силу. Уж поверьте. Да и гибнуть они сами не захотят. Начнут искать наемников, готовить флот. Так что время у нас есть.

Рассуждения фон Дасселя пришлись генералу по душе.

– Что ж, начинается эра Империи! Мы не станем играть по их правилам! А заберем сразу и все! И пусть теперь рахди выпрашивают Груз и платят за него втридорога. Мы вернем все, что потеряли за долгие годы и еще озолотимся сверх того. За величие тысячелетнего райха!!!

Оба поднялись и, не без торжественности подняв бокалы, выпили. При этом если вояка был до предела искренен, то шпион ощутил где-то в глубине души усмешку и мысленно поморщился от чрезмерного пафоса.

– Я читал утвержденный императором план, если правильно понимаю, он составлялся с вашей подачи, Алекс?

– Все верно, Конрад. Необходимо сразу сломить сопротивление местных и согнать их в лагеря. Это наша первостепенная задача. А дальше все просто. Разоружим их, создадим подразделения военной полиции из той части аборигенов, которые будут готовы нам безусловно подчиняться. Затем проведем учредительный съезд всех городов, на котором они проголосуют за создание единого государства под эгидой Аустрайха. Примем основной закон, где все пропишем, и пусть ганзейские законники кусают локти! Профит!