Текст книги "Март Вахрамеев (СИ)"

Автор книги: Антон Перунов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 18 страниц)

– Спасибо.

На секунду задумался, куда его закрепить. Баканова, поняв причину колебаний, быстро выхватила пояс из его рук и, обернув по талии, щелкнула пряжкой.

– Вот так его носят, Март. Учти, он легкосъемный, вот сюда нажать и сам свалится.

– Хе-хе, удобно, – чуть смущенно прокашлял он, – теперь буду знать. Я смотрю, ты тоже себе что-то подыскала?

– Да, есть кое-что. Укороченная крупнокалиберная снайперская винтовка полуавтомат с бронебойным патроном. У нее хорошая амортизация и весит не так много. Может, и смогу раз-другой из нее выстрелить, пока…

Договаривать она не стала, все и так было понятно. Как только Роза откроет огонь и обнаружит себя, противник нанесет ответный удар. Да, невеселая перспектива вырисовывалась. И он даже подумал, а может, к черту всю эту войну? Но потом вспомнил про шаттл в ангаре и упрямо мотнул головой. «Только вперед! Такой шанс упускать нельзя. И пусть они все сдохнут!»

– И вот еще для тебя, – постаралась Роза замять возникшую томительную паузу, – Это так, для резерва. Автомат-буллпап в том же калибре, что и моя красавица. На крайний случай сгодится. Закинь за спину. Вот и подсумки с запасными магазинами можешь прикрепить клипсами прямо к грудной пластине.

Взяв в правую руку «Шершень» и в левую автомат, он, изобразив героическую позу, изрек не без самоиронии:

– Роза Алексеевна, что скажешь, а не плохо я оснастился⁈ Как елка новогодняя! Ну, теперь повоюем! Держитесь черные, Март Вахрамеев идет по ваши души!

Всегда знал, надо следить за языком, а тут разболтался… ну и накликал, само собой.

Коммуникатор привычным уже мелодичным голосом обозначил новую проблему:

– Замечены неизвестные суда, летящие в нашем направлении.

Наручный Искин дал картинку. Стало очевидно, что с юга, в прозрачно-синем небе, почти над самой кромкой горных вершин, появились две быстро увеличивающиеся темные точки.

– Через сколько минут они до нас доберутся?

– Расчетное время семьдесят секунд.

– Роза, случаем, не ваши?

– Нет, – обреченно выдохнула рахдонитка. – Это имперские конвертопланы. Все-таки будет зачистка.

– Хитрые гады, шли на сверхмалых и как черти из коробки выскочили… Так, с «Палача» мы по ним уже не успеем жахнуть, хотя это не точно… Я погнал! А ты сиди здесь!

Бросив бесполезные сейчас стволы и подхватив разом оба тубуса с ПЗРК, носорогом рванул по центральному коридору. Даже с такой нагрузкой бежать в скафе оказалось не тяжело, удобно, а главное, очень быстро. Когда Март, почти пролетев больше сотни метров с мировым рекордом, ввалился в разрушенную пилотскую кабину, то увидел чуть справа, на два часа, идущее прямо на него звено черных. Как подсказал визор, расстояние до них оставалось километра три и оно очень быстро сокращалось.

Времени на раздумья не оставалось. Подняв первую трубу «Тодесштрафена» на плечо, Март взял ближайший к себе вражеский борт в захват и сразу произвел пуск. Ракета отработала четко и моментально. Густо дымя выхлопом, она ушла к цели, чтобы спустя доли секунды взорваться прямо перед носом винтокрылой машины. Защита противника не справилась с угрозой. Видимо, не ждали враги удара со стороны, как они думали, мертвого корабля, да и слишком малая дистанция для отражения атаки на встречных курсах. Волна огня и смертоносного железа прошла легкий, композитный корпус продольно насквозь, снося и выжигая все на своем пути. Не отрывая глаз от дела рук своих, Вахрамеев бросил пустой контейнер и подхватил второй, активируя систему.

Но и противник не терял времени, уже быстрее реагируя на новую угрозу. С его правой подвесной сорвались сразу три ракеты, нацеливаясь на выявленную автоматикой точку вражеского запуска, борта окутались отстреливаемыми тепловыми ловушками, а сам он ушел в маневр, выжимая из движков максимум ускорения.

Времени на принятие решения не оставалось совсем. Понимание пришло мгновенно. «Не успею выстрелить!» Пришлось крутануться и, оттолкнувшись, что было сил бежать назад, вглубь коридора, за полсекунды проскочив пару десятков метров, как заправский спринтер. Все, что удалось – вырваться из смертельной ловушки пилотской кабины, и тут позади трижды грянуло. Страшной силы удар опрокинул и отбросил Марта взрывной волной далеко вперед, так что он кубарем покатился по мягкому покрытию пола.

– Это чего было? Я живой что ли? – ошарашенно задал он себе вопрос. – Бесплатный аттракцион «Веселые горки», млин… Вроде ничего даже сильно не болит… Подъем. Нечего разлеживаться. Комм, где второй борт?

– Ушли из зоны поражения, идут на посадку в районе главной лифтовой шахты, – и спустя секунду добавил, – Осуществляется высадка десанта.

– Ну, «Палачей» у меня все равно больше нет. Теперь только ближний бой. Но хоть на одного меньше. Надеюсь, они там все сдохли. Времени нет, так что рысью! – сам себе скомандовал Вахрамеев, торопясь вернуться в арсенал и снова вооружиться. На бегу сам себе заметил, что пояс с плазменными гранатами цел и невредим. «Это хорошо, грены еще пригодятся…»

– Тревога! Зафиксировано враждебное присутствие! – непрерывно гудела аварийная система оповещения.

– Ты живой⁈ – при виде ввалившегося в оружейку мирянина с радостью воскликнула Роза, успевшая где-то разжиться бронежилетом и каской.

– Не дождетесь… Отставить болтовню. Бери свой винтарь, и погнали, – на ходу цепляя клешнями гранатомет и автомат, распорядился он. – Я смотрю, ты себе броньку нашла?

– Ты про костюм?

– А что же еще?

– Возьми вот этот пистолет. Твой подходит только против простых целей. А из Базера даже скаф вблизи можно повредить.

– Понял, спасибо, – Вахрамеев сунул массивный ствол в специальное крепление на правом бедре, а пару подсумков с БК прицепил на пояс.

– Март, посмотри! – услышал он странно изменившийся голос Бакановой.

Повернулся к ней и увидел руку, вытянутую в сторону двери. Там, у входа, находился небольшой экран, на котором транслировался какой-то ангар, а в нем действительно черные. В громоздких на вид темных угловатых доспехах, выглядящих еще серьезнее его скафа, в бронированных клешнях, у каждого изрядные пушки, поменьше «Палача», но все же…

«Один, второй, третий, да сколько вас? Четверо. Ну, хорошо, хоть не шестеро», – хмыкнул он про себя.

Шли они уверенно и очень-очень быстро, четко выдерживая дистанцию и не перекрывая друг другу сектора огня. Вахрамееву на миг даже показалось, что вдалеке послышался гул колоколов, звонящих по нему. Теперь они на своем поле… Сделают меня, такого бравого в одну калитку…"

– Так, они идут сюда? Сколько им еще до нас? – где снимает камера эту картинку, он не сразу понял, пришлось обратиться к Розе.

– Совсем близко, – убито-безнадежно отозвалась она. – Через несколько минут будут здесь.

– Подожди паниковать. Комм, дай карту и покажи, где они сейчас, – оценив вектор движения штурмовой группы, он немного выдохнул, – спускаются с верхней палубы по центральной лестнице. И не факт, что пойдут сюда, могут свернуть к атомной установке… Все равно. Отсюда надо уходить. Здесь слишком все взрывоопасно.

– Что ты собираешься делать? Мы можем попробовать спрятаться, сопротивляться им бесполезно, – взгляд девушки был предельно серьезен.

– Это почему? Счет мы слегонца подравняли… А драться надо всегда и до победного, запомни, Роза. А вот сдаваться и дергаться отнюдь не полезно и строго запрещено. Уяснила?

– Да… – не слишком уверенно отозвалась девушка. – Ты думаешь, они будут нас искать? Кто мы такие?

– Ну, после того, как я сжег их вторую птичку, уж поверь мне, носом будут рыть… Зачистят тут всех. За потери всегда надо расплачиваться сторицей.

– Ты прав. А что, если черные хотят добраться до силовой установки, чтобы взорвать ее? – поразмышляв мгновенье, тихо добавила. – Тогда корабль будет уничтожен.

– И мы сгорим заодно с ним? Бодряще. Нам это точно не годится. С борта они по реактору не засадят, иначе сами тут же сдохнут. Если их цель добраться до энергоблока, то там они заложат часовой заряд. И мы вряд ли сможем его деактивировать… Но перед этим, можешь не сомневаться, они потом все равно отыщут и перебьют всех, кто уцелел, а заодно и разрушат шаттл с коптерами, чтобы никто не смог ими воспользоваться и улететь. А вот это уже никуда не годится. У меня на эти аппараты свои планы. Так что я в деле. Что скажешь?

Взгляд, которым наградила его девушка, выражал удивление, несогласие, страх и одновременно в нем читалась скрытая надежда.

– Я с тобой!

– Гут. К слову, смотри, я был прав, эти черти двинулись к реакторному отсеку. У нас пока есть одно важное преимущество – мы их видим, а они нас нет.

Ему только сейчас пришла здравая мысль:

– Комм, заблокируй для всех передачу сведений о нас и наших перемещениях. Ослепляй на время камеры в секторе, где мы движемся. Жаль, что раньше этого не сделал. Заблокируй все замки и автоматические двери. Незачем врагу упрощать жизнь.

Глава 20

Все когда-нибудь случается в первый раз. Поцелуи, драки, двойки по поведению (этого, наверное, никто не избег, и уж Март точно), зарплата, а еще улыбка твоего новорожденного ребенка, когда ты взял его на руки.

Первый бой не забывается никогда. Со временем детали в памяти стираются, остается только главное. Ну и тот факт, что ты это вспоминаешь, означает, что в той кровавой рубке ты выжил. А это, поверьте, уже не мало.

Победа прекрасна, она дает веру в себя, но ее не бывает без поражений, которые учат и делают сильнее. Если справился и не сломался.

Подняли их по тревоге. Срочный вылет. Никаких официальных заявлений от «старика» – командующего ударной авиагруппировкой генерала дер флигера[1] Конрада фон Зайделя – не поступало, но все уже знали, что «Мьельниры» поразили химл рахдонитов. Пронесся мгновенный, как свежий ветерок, слушок по солдатскому радио, вызвав волну искреннего воодушевления. Они долго этого ждали и вот, началось! Больше никогда они не будут униженно склонять голову перед иноземцами и зарвавшимися торгашами!

– Помяните мое слово, скоро и наш черед настанет, – с волчьей ухмылкой на узком, хищном лице пообещал их командир, обер лейтенант Макс Риттер. И как напророчил. Стоило ему договорить, как над дверью их кубрика замигал красный фонарь и загудел тревожный зуммер.

– Наше и третье отделения получили боевой приказ! Что, волки, – прорычал он, перекрывая отрывистый рев сигнала, – пришло наше время! Три минуты до старта. Покажем, что мы умеем!

– Есть, командир!

Элитная отдельная штурмовая рота воздушных панцерегерей состоял исключительно из добровольцев в суб-офицерских званиях. Отделениями в ней командовали лейтенанты, взводами – гауптманы[2], а всем отрядом – полноценный оберстлейтенант[3].

Все рядовые в нем происходили из древних благородных родов. Таким был и штурмкадет Манфред фон Вальдов или для своих побратимов просто Манни. Ловкий и быстрый от природы, за что и получил первый номер по боевому расписанию их отделения, он, опередив всех, перескочил высокий комингс[4] и рванул дальше, к своему панцеру[5].

Забравшись в привычное стальное нутро, запустил проверку систем, мельком глянув уровень зарядки кей-бата[6], и удовлетворенно хмыкнул, 98% это более чем хорошо.

Встав на свое привычное место в строю, Манни дождался приказа Риттера и, широко шагая, направился к борту десантного конвертоплана. Рядом шла погрузка в такую же винтокрылую машину бойцов третьего отделения. Добравшись до своего сиденья, сел и пристегнулся. Тревожный красный над его головой сменился зеленым. Значит, все в порядке.

– Отряд, доклад по номерам.

– Первый – Вальдов на месте, герр обер лейтенант.

Вслед за Манни и остальные шестеро бойцов – сплошь штурмкадеты и штурмфенрихи[7] обозначили себя.

– Пилот, мы готовы к вылету!

– Внимание, старт! – донесся по интеркому голос летчика. – Расчетное время прибытия к цели тридцать минут.

Теперь оставалось только ждать и справляться с внезапно накатившим неизвестно откуда волнением. Оглядел застывшие изваяниями фигуры товарищей. Все неподвижны, спокойны и сосредоточены. И тоже молчат. Даже весельчак Отто фон Хуттен и тот сидел тихо, как в рот воды набрав.

Впереди его первый настоящий бой. Кто знает, если все пройдет удачно, то его может ждать производство в первый офицерский чин и быть может, при некоторой доле везения, даже рыцарский крест. А если все пойдет не так… но вот об этом думать не хотелось совсем.

Уверенность и бодрость духа у Манфреда фон Вальдова сейчас зашкаливали. Однако и волнение никак не хотело отпускать. И не обратишься же к командиру. Позор. Значит, следовало с этим досадным моментом справляться самому. И он принялся вспоминать дом, родителей, старших братьев, учебу. Все, что могло помочь сейчас.

Сразу после окончания военной гимназии Манни, по совету отца, оберста генерального штаба Иохима фон Вальдова, отправился служить в воздушный флот. Старшие братья тоже выбрали военную карьеру. Старший пошел в пехоту, второй и третий в ПВО. Как говорится, ни сами не летают, ни другим не дают…

Пробиться в панцеры было той еще задачей, но желания и железной воли хватило преодолеть все преграды на пути! Было сложно, но тогда он справился, все получится и теперь. Обязательно!

Чтобы добавить себе здоровой злости, Манфред вспомнил чванливые лица часто прилетавших к ним рахдонитов. В их взглядах читалось столько кичливости и превосходства!

Лет семь назад отец за столом поделился с близкими секретными на то время сведениями.

– Мы величайшая нация и сильнейшая промышленная держава! Наши ученые гениальны, наши инженеры – непревзойденные специалисты! Мы производим до половины продукции, которой торгуют в других мирах ганзейцы. Я знаю из надежных источников, что рахи[8] получают на товарах из Остмарка до тысячи процентов прибыли! Они попросту грабят фатерлянд уже много десятилетий, оставляя лишь крохи! Это нетерпимо! Но наступит день, и мы вернем все, что нам причитается по праву! Отвоюем, если понадобится, с оружием в руках свое жизненное пространство!

Двенадцатилетний Манфред поднял руку и когда взгляд Вальдова-старшего остановился на нем, спросил:

– Отец, можно вопрос?

– Да, Манни, мой мальчик, говори, я тебя слушаю.

– Мы ведь строим корабли для рахдоним, почему же мы сами не летаем в другие миры и не ведем торговлю?

– В том и суть! Они не пускают нас! Прикрываются россказнями о своем праве первооткрывателей и секретными координатами небесных тоннелей.

И вот теперь их время наступило. Вся империя трудилась не покладая рук, чтобы подготовить по-настоящему сильный, неотразимый удар. Сколько унижений пришлось им вынести, сколько позорных поражений претерпеть, чтобы сегодня громко заявить о себе.

Каждый из имперцев знал, зачем они пришли в этот заброшенный мирок. Месть и добыча! Дойчам годами приходилось втридорога покупать кристаллы для производства кей-батов, чтобы оснастить свой флот и армию. Они экономили на всем, чтобы приобретать незаменимое стратегическое сырье. Но в последние месяцы рахдониты, видимо, почуяв угрозу, стали заметно ограничивать поставки. Впереди замаячила угроза полного запрета, и что тогда делать?

Оставалось только идти вперед и брать силой то, что необходимо для выживания их державы и расы. Никаких колебаний и сомнений. Все, кто встанут у них на пути – сами подпишут себе смертный приговор. Они будут сметены могучей стальной рукой германской армии.

Командир отделения – «Безумный» Макс Риттер – получил свое прозвище за неукротимую ярость в бою и отказ сдаваться во время поединков, даже когда, пусть и очень редко такое случалось, попадал в удушающие тиски, или под нажимом соперника хрустели, ломаясь, его суставы и кости, взятые на прием, предпочитая терять сознание, но не уступать.

Он видел, что происходит с его молодыми бойцами. Верил в них, знал, что не подведут, но сейчас им требовалась хорошая встряска. И обер лейтенант понял, что надо делать. Выбрав нужную запись, Риттер включил ее на всю громкость в отсеке. Зазвучали такие знакомые первые такты старинного марша, немного адаптированного управлением имперской пропаганды под новые цели.

– Чего притихли, волки, а ну давай! Не молчать!

Рев восьми молодых глоток сотряс десантный отсек винтокрылой машины.

Wir sind des Geyers schwarzer Haufen, heia ho-ho,

Und wollen mit Tyrannen raufen, heia ho-ho.

Музыка в наушниках вела их за собой, барабаны грозно рокотали, задавая ритм, и они упоенно даже не пели, орали вовсю:

Spieß voran – Hey – drauf und dran.

Setzt aufs Rahen Schiff den roten Hahn.

Spieß voran – Hey – drauf und dran.

Hangt ans Fensterkreuz den Kaufmann[8].

С последними тактами грозного марша минутные колебания были забыты и выброшены за борт. Черные отряды Гайера заставили их вспомнить, кто они и какова их миссия. Манфред, даже в этот миг не забывавший о времени, посмотрел на часы, висящие в интерфейсе визора. Оставалось пять минут полета. Очень скоро им предстояла настоящая работа!

– А теперь слушайте меня очень внимательно! – довольно оглядывая лица своих бойцов, начал Риттер инструктаж. – На борту химла стандартно четверо стражников в скафах. Наемники. Эти псы умеют воевать. Но мы с ними справимся! Даже если они все выжили. Нас два полнокровных отделения. Один к четырем! После десантирования мы разделимся на две боевые группы по четыре панцера. Первую возглавит штурмфенрих фон Грах, я поведу вторую. Мы заходим с верхней палубы. Третье отделение пойдет снизу, с земли, им придется попотеть, взбираясь вверх. Общая задача – зачистка реакторной зоны и доставка туда вот этого чемодана с адской машинкой, – он небрежно пихнул бронированной бутсой стоящий с ним рядом металлический ящик. Никто не суетится, не изображает героя, все четко выполняют приказы. Мы много учились, теперь время показать врагу, кто такие панцерегеря!

                                              

Когда их борт перескочил горку и, выдавая максимум ускорения, вышел к титанической туше химла, все разом приникли к иллюминаторам. Бот летел в залпах фейерверка, шел непрерывный отстрел тепловых ловушек. Но система ПВО дирижабля молчала.

– По местам. Шонбурн, Тулли, занять позиции у пулеметов, стрелять по всему, что шевелится. Помните, сейчас вокруг только враги!

Потом случилось невозможное. Манни даже не разглядел ничего, но вдруг идущий справа от них борт вспыхнул, окутавшись дымом и камнем рухнул вниз. Их сразу вдавило перегрузкой, пилоты увели машину в резкий маневр, уклоняясь от невидимой опасности, а из-под крыла куда-то в сторону мертвой туши химла стартовали с грохотом три ракеты.

Несколько очень долгих секунд они летели, напряженно ожидая пуска ракет по их конвертоплану. Наконец, подняв огромное желтое облако пыли, он завис у земли в паре десятков метров от самого борта дирижабля. Риттер немедленно доложил начальству о произошедшем и получил приказ продолжать операцию. В подкреплениях ему было отказано. Как сказал оберст, – «Все в деле, резервов нет. Справитесь своими силами». Оставалось скорректировать план и приступать к его реализации. Мощную бомбу Макс решил оставить в безопасности на борту, силами своего отряда провести разведку и зачистку корабля, проверить путь к энергоблоку, и только затем безопасно доставить мощный подрывной заряд к реактору. Тащить тяжелый ящик предстояло как минимум вдвоем, даже с учетом силовых возможностей панцеров. Риск словить даже случайную пулю и подорваться был слишком велик. Так что сначала убить всех, потом все остальное.

– Слушать приказ! – раздался в наушниках на удивление спокойный голос обер лейтенанта. – Третье отделение погибло в полном составе. Но нас все равно достаточно, чтобы выполнить задачу и отомстить. Мы отыщем всех рахдонитских крыс и безжалостно вырежем! Первая группа Граха, на выход, пойдете снизу вверх.

Четверка егерей резво соскочила на землю. Боевой винтокрыл сразу пошел вверх, нацеливаясь на ровную посадочную площадку на крыше надстройки. И опять все словно вымерло. Никакого встречного огня и даже намеков на сопротивление.

– Вперед, волки. Держать построение. Вальдов, пошел!

Манфред привычно занял передовую позицию разведчика. За ним шел его второй номер – «Весельчак» Отто Хуттен. Следом Тулли с тяжелым пулеметом. Замыкал группу Риттер.

Быстрый осмотр помещений даже с помощью юрких, успевших заглянуть в каждую щель разведывательных мини-дронов не выявил никого.

– Командир, в ангаре чисто. Тут стоит шаттл и два малых коптера.

– Принято. С ними после разберемся. Идем вниз.

– Есть.

Спуск занял немного времени. Особых разрушений вокруг центральной шахты лифта не наблюдалось. Напряжение с каждой секундой росло, Манни почти физически ощущал, как на нем скрещиваются невидимые прицелы врага. Недавняя молниеносная смерть товарищей по роте сильно на него повлияла, сейчас он был мрачен и полон злой решимости уничтожать.

– Вышел на главную палубу, – доложил он, едва оказавшись в широком, далеко уходящем в обе стороны центральном коридоре.

– Занять позицию. Вести наблюдение. Оправь рой по всем направлениям.

Данные с дронов отражались на щитке визора в отдельных окошках, но очень скоро они уперлись в закрытые двери и люки.

– Командир, не могу продолжать разведку, необходимо устранить преграды.

– Принято.

Вскоре группа оказалась в сборе.

– Грах, как у вас дела? – запросил Риттер по радио командира первой группы.

– Все чисто, командир. Грузовая палуба сильно разрушена, противника не наблюдаем.

– Принято. Продолжайте осмотр. Они где-то прячутся, готовят засаду. Внимательнее!

Обер лейтенант, задумавшись, огляделся по сторонам, выбирая направление. Приняв решение, он ограничил связь составом второй группы и отдал приказ.

– Идем к энергоблоку. Вальдов, вперед. Как только нащупаем неприятеля, окружим и сожжем к дьяволу.

[1] General der Flieger – генерал авиации (генерал-пилот) звание рода войск, равное генерал-лейтенанту.

[2] Гауптман – аналог капитана в армии Остмарка.

[3] Оберстлейтенант – подполковник в армии Остмарка.

[4] панцер – бронедоспех с усиленным экзоскелетом. Панцерегеря – ударные подразделения воздушной пехоты Остмарка. Оснащаются броней и тяжелым вооружением.

[5] комингс – металлический порог между отсеками на судах морского и аэрокосмического назначения, который обеспечивает герметичность помещения при закрытых люках.

[6] кей-бат – Кристаллическая Батарея особо высокой емкости. Стандартная батарея размером 30×20×5 см обеспечивает работу панцера на 5 часов активного боя или на несколько суток в обычном режиме.

[7] штурмфенрих – прапорщик (кандидат в лейтенанты) штурмового подразделения армии Остмарка.

[8] рахи – бытовое прозвище рахдоним у имперцев Остмарка. Перекликается с арахнидами – научным названием пауков.

[9] Текст песни – адаптированный вариант марша Черного отряда Флориана Гайера.

Мы черные отряды Гайера, хей-я, хо-хо,

И мы хотим биться с тиранами, хей-я, хо-хо.

припев

Коли в живот – взад-вперёд,

Подожжём корабль рахов!

Коли в живот – взад-вперёд,

Затолкаем остриё торговцам в рот! (приблизительный перевод)