Текст книги "Великий Кузнец 6 (СИ)"

Автор книги: Анри Олл

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 16 страниц)

Глава 13
Рост спроса и славы

Прошло несколько дней. Сентябрь вступил в свои права, и дни стали заметно короче в сравнении с солом и июлем. Кристалл теперь неохотно разогревался по утрам, а вечером быстро гас, окрашивая небо в глубокие багровые тона, которые быстро сменялись густой синью ночи. Воздух стал прозрачнее и холоднее, особенно по утрам, когда трава у крыльца покрывалась седой росой. Однако, признаться, эта погода была на голову мягче, нежели сентябрь в той же Зорени.

Дни слились для меня в один непрерывный, гулкий поток. Звон молота, шипение углей, жар горна – вот что стало моей реальностью. С каждым утром, едва продрав глаза и проглотив завтрак, я уже стоял у наковальни, а Гракх раздувал мехи, заполняя кузницу мерным, ритмичным гулом. Заказы из «Эха Магии» потихоньку росли: если в первый раз Фадей Ильич привёз заказ на два кольца, то на второй визит Егора – уже на четыре. А третий раз он прибыл с заказом на целых шесть разных перстней из моего скромного, но уже устоявшегося ассортимента: два на силу, два на ловкость, один на выносливость и один на зоркость. И так было каждый день.

– Дела идут в гору, – сказал тогда Егор, принимая аккуратно упакованные в коробку кольца и отсчитывая монеты, которые предназначались мне за выполнение предыдущей поставки. – Всё больше народу интересуется, спрашивают. Вы бы видели, что в лавке творится к вечеру! – он усмехнулся, покачав головой, и убрал коробку в заплечный мешок, после чего перетянул горловину ремешком.

Я только кивнул, вытирая руки ветошью. В горле першило от угольной пыли, спина ныла от долгой работы, но в груди разливалось тепло удовлетворения, а также лёгкая тревога: слишком быстро всё идёт.

Но не только «Эхо Магии» приносило заказы. Как-то после обеда, когда я как раз возился с новой партией заготовок, со стороны дороги послышалось знакомое ржание лошади и, чуть позже, узнаваемые голоса. Я отложил молот и выглянул наружу, прикрывая глаза ладонью от дневного света.

К крыльцу подходила группа Глеба. Вся пятёрка: сам Глеб, шагающий впереди с привычной уверенной походкой и мечом на поясе; Добрыня, массивный, как медведь, с секирой за спиной и добродушной улыбкой в бороде; Варвара, ловкая и быстрая, поправляющая капюшон; а следом – Данила и Мирон. Те двое, что совсем недавно валялись на земле, тяжело ранеными после схватки с гоблинами, сейчас уже держались довольно бодро. Данила, правда, слегка припадал на правую ногу, а Мирон всё ещё носил перевязанную руку, но глаза у обоих блестели, а на лицах читалось выражение «мы вернулись в строй».

– Здорово, кузнец! – радостно поприветствовал меня Глеб, широко улыбаясь.

Он протянул мне руку, и я пожал её, ощутив крепкую хватку и свежие мозоли на ладони: видно, тоже времени зря не терял.

– Решили заглянуть, поздороваться, да и заказ для парней забрать.

Я улыбнулся в ответ:

– Заходите, гости дорогие. Проходите в лавку, там и поговорим.

Они прошли внутрь, оглядываясь по сторонам, рассматривая все так же пустые полки.

Разговор быстро перешёл в деловое русло. Данила, потирая спину, напомнил про стальной наконечник для копья. Мирон, сверкая глазами, поинтересовался насчёт ядрышек для пращи: металлических, увесистых, чтобы летели далеко, били больно и служили долго. Я кивнул и достал готовый заказ из-под прилавка, отметив, что наконечник делал Гракх.

После Добрыня заказал пару запасных боевых ножей для метания. Глеб же, чуть помявшись, заказал себе новый кинжал – попроще, для повседневной носки в качестве запасного оружия. Варвара, подумав, попросила дюжину болтов разного типажа и калибра для своего арбалета: с утолщённым острым наконечником, для пробивания кольчуг и так далее. Я записал всё на вощёной табличке костяным стилом, чувствуя, как кузнечные рабочие часы растут прямо на глазах.

– Что ж, – сказал я, закончив записи и убрав стило. – С вас предоплата, как обычно: половина стоимости. Завтра к обеду всё будет готово.

– Да ты шустрый! – хохотнул Добрыня, отсчитывая серебряные монеты, коих набралось не меньше пары больших серебряников (20 серебром).

Я принял плату, ссыпал в кошель, и мы ещё немного поболтали. Я рассказал им про «Эхо Магии» и про то, что при случае могут заглянуть и туда. Группа Глеба переглянулась, и их командир задумчиво почесал подбородок.

– Слышал я уже про вашу лавку. Говорят, там можно временные магические кольца прикупить. На силу, на ловкость… – он покосился на меня. – Твоя работа, выходит?

– Моя, – не стал скрывать я. – Поэтому если решитесь – милости прошу хоть ко мне, хоть в лавку.

– Хм, – хмыкнул Добрыня, прикидывая что-то в уме. – А почём они, эти колечки?

– У меня по два золотых за штуку. Живут месяц-другой, потом «тускнеют», силу теряют. Но себя успевают окупать, судя по отзывам и раз берут, – ответил я.

Добрыня присвистнул. Глеб задумчиво потёр подбородок. Варвара поджала губы.

– Дороговато, – честно сказал Глеб. – Я бы, может, и рискнул, поднакопил бы пару месяцев. Но остальным – не по карману. Смысл брать, если через месяц оно сдохнет? Да и за два золотых можно приличный доспех подлатать или пару новых копий купить.

– Я понимаю, – кивнул я и задумался на секунду о возможности решения этой проблемы.

«Может вернутся к тонким колечкам на »+1' к параметру? Или быть может организовать платные зарядные станции…'

Это было чистой правдой: для команды, которая только-только выбилась в бронзовые ранги, два золотых – деньги серьёзные. Они ещё не вышли на тот уровень стабильных и дорогих заказов, когда такие траты оправданы. Но я был уверен: пройдёт время, они поднимутся, и тогда мои кольца станут для них не роскошью, а инструментом.

Попрощались мы тепло. Глеб хлопнул меня по плечу, пообещав заглядывать, и они ушли, оставив после себя лёгкий запах пота, кожи и лесных трав.

А через день на пороге объявилась вторая знакомая компания – группа Бориса Каменева. Борис шагнул во двор первым. За ним, чуть поодаль, держались Катерина Быстрая, с вечно настороженным взглядом; Игнат Рыжебород, кряжистый, как старый дуб, с топором на поясе; и Лев Зоркий, худощавый, с луком за плечом, внимательно оглядывающий местность с высоты своего роста. Давно их не видел, соскучился…

– Здорово, малой! – прогудел Борис, протягивая мне руку.

Его ладонь была твёрдой, как дубовая плаха.

– Слышали, ты тут развернулся. Решили проведать старого знакомого.

Я улыбнулся, пожимая его руку. Эта группа авантюристов была железного ранга – опытные, битые, видавшие виды. С ними было приятно иметь дело.

– Заходите, гости дорогие. Чайку попьём, поговорим.

Мы расположились в доме. Аня, завидев гостей, быстро собрала на стол: поставила крынку парного молока (за которым уже чуть ли не каждый день по утрам бегал Сергей к соседям), горшок с мёдом, краюху свежего хлеба и вчерашний яблочный пирог – её гордость (идеально с молоком). Гости расселись на лавках, одобрительно зашумев, и разговор полился легко и непринуждённо.

В какой-то момент я задал вопрос, который вертелся на языке:

– Борис, а скажи… Твоя фамилия – Каменев. Я вот тут недавно познакомился с Глебом… Каменных. У вас фамилии похожи. Случайно не родственники?

Борис замер с кружкой в руке, удивлённо вскинул бровь и хмыкнул. Катерина за его спиной усмехнулась, а Игнат откровенно фыркнул в усы.

– Хороший вопрос, малой, – Борис поставил кружку на стол и, откинувшись на спинку лавки, задумчиво погладил короткую бороду. – По правде сказать, точно я не знаю. Но слухи такие ходили, да и дед рассказывал с отцом всякое: когда-то, ещё при прадеде моём, род Каменных был богат и славен, ну и сейчас не бедствуют на сколько мне известно. А один из их предков, по слухам, держал рабов, много рабов. И было это в те времена, когда к рабству в Аргонисе относились… терпимо. И по старой традиции, раб, как собственность господина, получал производную фамилию от имени рода. Вот и пошло: Каменных – Каменев. Чтобы все знали чей. А потом прадед ещё слугой на них работал, получив свободу и жену там же отыскал. А слуги некоторые – считай часть семьи.

Он замолчал, словно обдумывая что-то, и пожал плечами.

– Подробностей я не знаю. Может, правда, может, байки. Давно всё это было и не правда, как говорится. Но мне эта история от отца перешла, а ему – от его отца. Так что, может, и были мы когда-то одной «семьёй», да разошлись по разным берегам.

– Интересно, – задумчиво протянул я. – Спасибо за рассказ.

Мы ещё долго сидели, пили чай с пирогом, слушали истории об их приключениях. Борис рассказывал о стычке с пещерным троллем в Глыбограде, где они чудом ушли живыми. Я неловко улыбался, вспоминая, как в одно лицо завалил подобного, пускай и исподтишка и при удачном совпадении других факторов. Катерина ёрничала, вспоминая, как Игнат провалился в старую шахту и его пришлось вытаскивать всей командой, обвязав верёвками. Лев молчал, но слушал и улыбался. Час пролетел незаметно.

Перед уходом они тоже сделали заказы. Борис, подумав, заказал новый боевой нож – покрепче старого. Катерина – пару метательных ножей с утяжелением. Игнат, покосившись на меня, заказал новый топорище для своей секиры – старое, вишь, рассохлось. Лев попросил дюжину стрел со стальными бронебойными наконечниками.

Я записал и их заказы, чувствуя, как внутренний список дел растёт с каждым часом. Они тоже обещали вернуться и рассказать обо мне своим знакомым.

– И кстати, – добавил я, когда они уже собрались уходить. – Если захотите прикупить себе временные магические перстни – заглядывайте в лавку «Эхо Магии» в городе. Там мой ассортимент или можете обращаться прямо ко мне, будет чутка дешевле.

Борис присвистнул, оценив цену, которую я назвал.

– Два золотых за кольцо? – переспросил Борис. – Ну, это, конечно, не медяки. Однако для нас, в принципе, сумма подъёмная, если пару-тройку заданий хороших попадётся. Я подумаю.

– Думайте, – кивнул я. – Такие покупки и вправду с кондачка не делаются.

Они ушли, оставив после себя звон монет в моём кошельке и целый список новых дел. Я проводил их взглядом до поворота, где их фигуры скрылись за деревьями, и тяжело вздохнул.

Позже были и другие «солдаты удачи» уже не знакомые мне, что пришли по рекомендации.

Как-то вечером, когда Гракх утащил остывшие заготовки в угол, я пошел немного прогуляться и в конце сидел на крыльце у дома, глядя, как над лесом загораются первые звёзды. В руках дымилась кружка с мятным чаем, а в голове бродили невесёлые мысли.

С одной стороны – всё шло отлично. Спрос рос, заказы множились, имя «Алой Подковы» и «Эха Магии» начало звучать на устах авантюристов. Но с другой… с каждой новой покупкой «сухих» заказов (наконечники, ножи, топорища, мечи, ножи…) становилось всё больше, и я понимал, что трачу драгоценное время на работу, которая приносит копейки по сравнению с артефакторикой.

Простой стальной нож – это пол дня работы, немного угля, капля масла и по итогу сто медяков чистой прибыли. Нет, для начинающего ремесленника, живущего на окраине – деньги очень даже неплохие. Однако одно бронзовое кольцо на силу – это те же четыре часа работы, щепотка маны и где-то полтора золотых чистыми. Разница была колоссальной. Но отказываться от простых заказов было нельзя – они держали репутацию, привлекали людей, которые потом, возможно, станут клиентами «Эха Магии».

Кроме того, с каждым днём у меня оставалось всё меньше времени на себя. На тренировки по магии, на изучение новой книги по криомантии, перечитку старых и на практику, а также на прогулки по лесу, на визиты в Аргонис…

Я чувствовал, как моя жизнь сужается до размеров кузницы с постелью: горн, наковальня, тигель, верстак, сон. И так день за днём.

А впереди ещё был фестиваль «Мастер Огня и Металла». Я хотел участвовать, хотел показать себя, заявить о себе на весь Аргонис и за его пределами, чтобы слава о «Алой Подкове» была на устах. Но как найти время на подготовку, если я утопаю в заказах?

Я допил чай, поставил кружку на перила и уставился в темнеющее небо. Мысли текли вязко, как расплавленная бронза.

«…Нужно что-то решать. Либо я продолжаю работать на износ, забивая на всё остальное, либо все-таки отказываюсь от большей части заказов, увеличиваю цены, либо… Либо нахожу способ расширить производство. Нанять ещё помощников. Может, ещё одного подмастерья? Или… подумать об ученике? У Гракха руки растут из нужного места, но он больше по тяжёлой работе, и он всего один. А мне нужны еще руки и возможно не одни, чтобы освободить мне время для магии и для сложных заказов…»

Я вздохнул.

«Легко сказать – нанять. А где взять надёжного человека, которому можно доверить секрет? И потом, все эти расходы…»

Но, с другой стороны, если я продолжу в том же духе, то просто выгорю и фестиваль уже наносу: пропущу.

«К тому же, мне нужно больше практики в создании не просто колец, а зачарованных предметов с разной направленностью. Ну, и с чёртовым фестивалем надо что-то решать. Может, устроить выходной и целиком посвятить день подготовке? В конце концов, за один день мир не рухнет, а заказы подождут. Но одного дня мало, катастрофически мало…»

В доме хлопнула дверь, и на крыльцо выскользнула Аня. Она бесшумно подошла и села рядом со мной, подобрав ноги и закутавшись в шаль.

– О чём задумался? – тихо спросила она, глядя на тускло мерцающие звёзд.

– О работе, – честно ответил я. – О том, что её слишком много, а времени – слишком мало.

– Так возьми кого-нибудь в помощь, – пожала плечами Аня. – Вон Гракха же с Сергеем ты взял.

– Думаешь, снова рабы?

– Ну, а иначе никак, вроде им с нами неплохо: словно одна большая странная семья. Мало кому можно доверять, а даже, если доверяешь, то все равно проверяй. Уже и так слишком много людей знает о твоем даре…

Я посмотрел на неё, на её серьёзное лицо в отсветах заката, и невольно улыбнулся.

– Не ожидал о тебя такого… холодного взгляда на вещи. – вспомнил я её фамилию.

– Почему это? – фыркнула она, ткнув меня локтем в бок, но в голосе слышалась улыбка. – Потому что девчонка? Хах, я вообще много чего умного говорить могу. Ты главное слушай.

Мы посидели ещё немного, глядя на звёзды, и я почувствовал, как тяжесть на душе потихоньку отпускает. В конце концов, я не один. И если браться за дело с умом, всё получится. Даже с фестивалем.

Надо только принять решение. И уже завтра начать действовать.

Глава 14
Ург Варг

Рынок работорговцев располагался в квартале, который местные между собой называли просто «Площадью Цепей». Официально у этого места было другое название – Торговая площадь Северо-Западных Врат, но в народе прижилось именно это, мрачноватое и точное. Сюда редко захаживали добропорядочные горожане, и уж точно не водили сюда детей. Это было место, где жизнь обретала ценник, где надежда умирала, уступая место отчаянию или, на худой конец, тупому безразличию.

Я сидел на облучке повозки, натянув поводья, и с трудом удерживал Бурю от нервного переступания. Кобыла, привыкшая к спокойным лесным дорогам и полям, явно чувствовала себя неуютно среди этого скопления людей, запахов пота, металла и каких-то приторно-сладких благовоний, которыми торговцы пытались перебить смрад немытых тел и застоявшейся мочи.

Гракх сидел позади меня, на груде мешков (наших покупок), и его массивная фигура, казалось, притягивала взгляды. Я специально попросил его надеть простой холщовый балахон с капюшоном, чтобы скрыть рабский ошейник, и лизард послушно натянул капюшон на самую морду, превратившись в бесформенную серую глыбу. Ему самому было неуютно здесь: его ноздри раздувались, улавливая десятки запахов, а пальцы нервно сжимались и разжимались на рукояти топора, что лежал у него на коленях.

Я спрыгнул с повозки, привязал Бурю к столбу у входа и жестом велел Гракху следовать за мной. Мы смешались с шумной, пёстрой и равнодушной толпой.

Сегодня рынок представлял собой несколько длинных рядов крытых навесов, под которыми теснились клетки и деревянные помосты. Везде сновали покупатели: богатые купцы в дорогих кафтанах, сопровождаемые вооружёнными охранниками; сухопарые управляющие в строгих сюртуках с записными книжками в руках; партии высокоранговых авантюристов (кажется я видел серебряный жетон), высматривающих себе бойцов для отрядов; дворяне; и просто праздные зеваки, пришедшие поглазеть на «диковинки». Воздух был густым, спёртым, пропитанный запахом пота, сена, дешёвых духов и металла.

Продавцы (в основном коренастые мужики с цепкими глазами и грубыми голосами) нахваливали свой «товар» на все лады. Рядом с ними суетились помощники, тыкая палками в прутья клеток, заставляя рабов подниматься и показывать себя.

– … взгляни, господин хороший! Молодой крепкий парень! Годен для любых работ!

– … а эта умеет шить, готовить и даже немного читает! Бери, не прогадаешь, отличная служанка, любой дворец украсит!

– … руки в порядке, ноги целы, зубы все!

Я шёл вдоль рядов, стараясь не смотреть по сторонам, но взгляд то и дело выхватывал из общей картины отдельные детали, которые хотелось бы забыть. Вот в тесной клетке, сгорбившись, сидит пожилой зверочеловек с седой бородой и пустыми глазами: когда-то, судя по зазывам коммерсанта, был ремесленником, но теперь от него осталась лишь оболочка. Вот вроде бы женщина, с ужасом глядящая на проходящих мимо покупателей.

Я сглотнул комок, подступивший к горлу, и заставил себя смотреть прямо перед собой.

«Ты пришёл сюда за делом», – напомнил я себе. – «Ты не можешь спасти всех. Но ты можешь сделать так, чтобы тем, кого ты купишь, жилось лучше, чем здесь. Это уже что-то».

Гракх шёл за мной, как тень, чуть позади и справа, его тяжёлые шаги почти не слышались на утрамбованной земле.

Я искал лизардов. Это было первым, что пришло мне в голову: они выносливы, устойчивы к жару, сильны. Гракх отлично показал себя в кузне, и второй ящер, пусть даже не такой крупный и другого подвида, мог бы стать отличным подмастерьем. Мы обошли несколько рядов, я приглядывался к каждой клетке, вглядывался в лица, сверялся с описаниями из взятых с собой книг по расам зверолюдей.

Лизард здесь был. Но… не тот.

В одной из клеток сидел рептилоид с бледно-голубоватой чешуёй, которая отливала перламутром на скудном свету, проходящем сквозь навес. Он был ниже Гракха ростом, тоньше в кости, с длинными, почти человеческими пальцами и большими, чуть раскосыми глазами неожиданно яркого, голубого цвета. На его морде застыло выражение настороженного спокойствия. Делец (грузный мужик с лицом, изъеденным оспинами), заметив мой интерес, тут же встрепенулся:

– Отличный экземпляр, юный господин! Взгляните, какая чешуя, какая стать! Говорят, эта порода с дальних болот, за Топями Вечного Тумана. Очень умны, обучаемы, некоторые даже грамоте обучены! Идеальный слуга для дома!

Я остановился, делая вид, что заинтересовался, и незаметно скользнул пальцами по страницам книги, которую держал в руке, раскрытой на нужной главе. Да, точно: голубые чешуйчатые ящеролюди – речно-озерная разновидность. Особенности: предпочитают влажный климат, плохо переносят жару и сухость воздуха, склонны к водной магии. Интеллект обычно выше среднего по их расе, сильны в языках и счёте.

«Все-таки, даже начет происхождения он соврал…»

– Он устойчив к жару? – коротко спросил я, глядя продавцу в глаза.

Тот на секунду замялся, но быстро взял себя в руки.

– Ну… работа у печи, может, и не для него. Но для домашних дел, для ухода за садом, для книжной работы – лучшего не сыскать! – он попытался перевести тему.

– Я ищу работника для кузницы, – отрезал я. – Мне нужен кто-то, кто выдержит жар горна и вес молота. Этот не подойдёт.

Продавец с кислой миной пожал плечами и отвернулся, потеряв ко мне интерес.

Я двинулся дальше, чувствуя, как внутри нарастает глухое раздражение.

Мы прошли почти весь ряд, когда я наткнулся на него.

Клетка стояла в самом конце, чуть в стороне от остальных, словно продавец не особо рассчитывал на скорую продажу этого «товара». Решётка была сварена из толстых, в палец толщиной прутьев: явно с запасом прочности. Замок – массивный, с двумя скважинами. Даже петли, на которых крепилась дверца, были усилены дополнительными накладками. Внутри, на куче прелой соломы, сидел верзила.

Он был огромен.

Я, тринадцатилетний парень, и так невысокий, рядом с ним чувствовал себя букашкой. Даже Гракх, который обычно подавлял одним своим видом, рядом с этим созданием смотрелся бы поджарым юнцом, пусть и примерно такого же роста, но мышечной массы явно не хватало ящеру. Этот же был не просто широкоплечим – он был монументальным. Квадратные, массивные плечи, казалось, не помещались в клетке, и он сидел, слегка сгорбившись, прижавшись спиной к прутьям, чтобы не упираться головой в потолок. Ручищи, сложенные на коленях, были толщиной с ногу взрослого человека, а каждая кисть напоминала лопату. Сквозь грязную, рваную рубаху, которая едва прикрывала его торс, проступали бугры мышц – не рельефные, как у культуриста, а плотные, налитые тяжелой работой и своей историей.

Кожа его была необычного оттенка – тёмного, почти оливково-серого, напоминающего выдержанный дуб или затвердевшую глину (может быть, это из-за освещения). Жесткие чёрные волосы лежали на массивной голове словно мокрые чернильные водоросли. Лицо было широким, с тяжёлой челюстью и выступающими вперёд надбровными дугами, из-под которых смотрели глаза – тёмно-карие, почти чёрные, с удивительно спокойным, даже каким-то усталым выражением. Но главное, что бросалось в глаза – нижняя челюсть. Даже когда рот был закрыт, из-под верхней губы отчётливо виднелись два массивных, чуть загнутых назад клыка.

Полуорк.

Я остановился напротив клетки, разглядывая его. Песчаный или пустынный полуорк, судя по цвету кожи. В книге, что я взял с собой, им была посвящена отдельная глава. Орки, как раса, не особенно жаловали жару, но вот пустынные разновидности, обитающие на южных осколках, где кристаллом палило нещадно, а вода была на вес золота, напротив, отлично адаптировались к высоким температурам. Их кожа, плотная и грубая, защищала от перегрева, а сами они были выносливы как верблюды. Потомки же от смешанных связей с людьми наследовали лучшие черты обеих рас: силу и выносливость отца и гибкость ума матери.

Обычные орки были агрессивны и не склонные к диалогу, да и интеллект у них был в лучшем случае средним. Однако от похищенных ими людских женщин часто рождались дети со смешанной кровью, в отличии от гоблинов, где в подавляющем числе случаев рождались исключительно гоблины. Также гоблины росли на порядок быстрее, а с полукровками никто не возился и особого отношения не проявлял, потому даже если таковые и рождались, шанс выжить у них был крайне невысокий. С орками же другое дело, они были, скажем так, более человечными и пусть и в крайне грубой форме, но заботились о своем потомстве и позволяли это делать их человеческим рабыням, если те выживали.

Потому полуорки встречались и чаще. Обычных орков обычно убивали или отправляли на какие-нибудь шахты на изнурительные и простые работы, но даже так их было сложно захватить в плен, те упорно не соглашались сдаваться и давать себя поработить. Хотя даже среди людей Аргониса это мало кем считалось рабством, скорее скотоводством: орков не считали за людей или разумную расу.

С полуорками же вопрос был сложный: они не были так агрессивны, интеллектом равны обычному человек, но при этом имели силу своих отцов. Их было очень мало, чтобы они могли создать самостоятельное племя, а искусственно этим никто не занимался. Впрочем, даже обычных людей в Империи держали в рабстве, зачем же делать исключение для столь ценного товара? Таким образом, передо мной и оказался этот могучий пустынный полуорк, что спокойно сидел в своей большой клетке.

Продавец, заметив мой интерес, тут же подскочил. Это был тощий, вертлявый тип в грязном жилете, с хитрыми бегающими глазками и редкими усиками, похожий на крупную крысу.

– О, господин! У вас отличный глаз! – затараторил он, потирая руки. – Это редкий экземпляр! Пустынный полуорк, из южных пределов, из-за Перевала Пылающих Ветров! Сила – необычайная! Выносливость – как у хорошего мула! И при этом умён, обучен простой работе, понимает команды!

– Кузнечное дело знает? – коротко спросил я.

Продавец на секунду замялся.

– Ну… с металлом не работал, насколько я знаю. Но он силён! Любую работу по хозяйству потянет! Таскать тяжести, рубить дрова, таскать уголь – всё это ему по силам!

Я ничего не ответил, продолжая разглядывать полуорка. Тот, в свою очередь, смотрел на меня. Без вызова, без страха, без мольбы. Просто смотрел, как смотрят на странное насекомое, которое не представляет угрозы: спокойно, с ленцой, словно всё происходящее его не слишком волновало.

– Сними с него рубаху, – попросил я продавца.

Тот удивился, но, быстро сообразив, что к чему, залез в клетку (полуорк не шелохнулся, лишь покосился на него) и одним движением стащил с пленника грязные лохмотья. Под ними открылся торс, покрытый шрамами. Старые, белые полосы от рубленых ран, россыпь мелких точек от укусов, несколько длинных, неровных отметин – следы кнута. Тело было мощным, но не перекачанным: широкие, покатые плечи, мощная грудь, плоский, твёрдый живот. Ноги – как брёвна. Вены на предплечьях вздувались тугими жгутами даже в спокойном состоянии.

Я обошёл клетку кругом, осматривая его со всех сторон. Спина – чистая, без следов недавних побоев, что говорило о том, что с ним обращались более-менее сносно, по крайней мере, в последнее время.

– Как его поймали? – спросил я продавца.

– О, это долгая история! – оживился тот. – Говорят, его захватили в плен во время набега орочье поселение. Тот помогал собратьям оркам отбивать от авантюристов с помощью огромной каменной дубины.

– То есть он умеет воевать?

– Ну… наверное, – неуверенно протянул продавец. – Спросите у него сами, если пожелаете. Но он не очень разговорчив.

Я подошёл к самой решётке и остановился в паре шагов от неё, глядя полуорку прямо в глаза.

– Как тебя зовут? – спросил я, стараясь говорить спокойно и твёрдо.

Полуорк моргнул. Его взгляд слегка изменился, став чуть более осмысленным. Он пошевелился, заскрипев соломой, и низким, глубоким голосом, словно из бочки, ответил:

– Ург Варг. – голос был низкий, раскатистый, с гортанными нотками. Всего одно слово, но в нём чувствовалась сила.

– Ург Варг, – повторил я. – Я – Яр Громов. Я владелец кузницы «Алая Подкова». Мне нужны помощники. Сильные, выносливые, работящие. Работа тяжёлая, жаркая, но плата – достойная еда, кров и человеческое отношение.

Я помолчал, давая ему время осмыслить услышанное.

– Ты понимаешь, что я предлагаю?

Полуорк медленно кивнул, не сводя с меня глаз.

– Я предлагаю тебе работу, – продолжил я. – Ты будешь работать в кузне, помогать с тяжёлой работой. Будешь есть досыта, спать в тепле, не бояться, что тебя изобьют или продадут снова. Единственное условие: ты честно выполнишь работу и не доставляешь никому проблем. Я не прошу тебя любить меня или целовать мне руки. Просто делай своё дело.

Ург слушал меня, и в его взгляде, помимо настороженности, проскользнуло что-то новое. Он склонил голову набок, словно обдумывая услышанное.

– Твой. Раб. – снова раздался его низкий голос. – Если купишь.

– Да, – твёрдо ответил я. – Я куплю тебя.

Варг хмыкнул: это был короткий, гортанный звук, не похожий на смех, но и не враждебный.

– Понял, – только и сказал он.

Я повернулся к продавцу.

– Сколько?

Продавец, наблюдавший за нашим разговором, тут же вынырнул из пространства за клеткой и, сладко улыбнувшись, назвал цену:

– Всего двенадцать золотых, господин! Редкий экземпляр, с доставкой! За такие деньги вы получаете верного, сильного и выносливого работника, который прослужит вам долгие годы!

Я скривился. Двенадцать золотых – это было много. Очень много. Для сравнения, Гракх обошёлся мне в семь, а Сил – в один. Но, с другой стороны, этот парень был настоящим гигантом. И если он действительно так вынослив, как о нём говорят, он окупит себя за пару месяцев, и не только как кузнец, наверное, даже как полноценный шахтёр сгодится, если мы найдем жилу в той пещере. А ещё, если потребуется, то он сможет и охранять кузню с домом не хуже Сергея с Гракхом.

– Десять, – сказал я, глядя продавцу прямо в глаза. – Доставка не нужна, и я заплачу наличными, прямо сейчас.

Продавец притворно поморщился, но я видел, как в его глазах мелькнул огонёк: он явно рассчитывал на такую сумму, а возможно, и торг был заранее заложен в изначальную цену.

– Обижаете, господин! Одиннадцать, и я добавлю к нему добротный рабочий костюм и миску похлёбки на дорогу!

– Десять с половиной, – твёрдо сказал я. – И без всяких подачек. Решайте.

Продавец вздохнул, театрально развёл руками и, наконец, кивнул:

– Идёт. Десять с половиной золотых. Но вы забираете его прямо сейчас, я не буду ждать до завтра.

– Идёт, – согласился я.

Достал из кошеля нужную сумму – десять крупных золотых монет и ещё половинку серебром, отсчитал их и протянул продавцу. Торговец жадно схватил деньги, пересчитал дважды, довольно кивнул и скрылся в своей будке, чтобы оформить бумаги и привести мага, что наложит печать договора «хозяин-слуга».

Я остался стоять напротив клетки, глядя на Ург Варга. Тот, в свою очередь, смотрел на меня. В его взгляде уже не было прежнего полного равнодушия.

– Считай, что ты нанят, – тихо сказал я ему.

Полуорк коротко кивнул.