Текст книги "Я испорчу тебя на зачете, притворщица (СИ)"

Автор книги: Аннета Керн

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 13 страниц)

Глава двадцать пятая. Ночное золото

Из учебника «Основы межрасовой эмпатии» под редакцией профессора А. Гроула:

Если дракон выбрал место для свидания лично, не хвастается золотом и смотрит на вас так, будто вы – единственный человек в зале, значит, все серьезно. Весьма серьезно.

Кассель

Я стоял у входа в “Серебряный фонарь” и ждал, пока приедет Тесса в карете тетушки. Потому что, видите ли, девочкам нужно прихорошиться. А мальчики что?.. В форме Академии стоят ждут?

Вздохнув, пнул камешек. Заведение выбирал сам и оплатил так, чтобы никого кроме нас не было, никто не пялился и не смущал Мур. Ну потому что она… будет смущаться, а раз это-таки свидание, но пусть чувствует себя комфортно.

Я волновался. Стоял, как дурак, пинал камешки и думал: какой она будет? В смысле, я знал, как выглядит Тесса Мур, сто раз уже видел. Разной… Черт. Но вот сегодня. Какая будет?

Карета остановилась у входа минут через пять, когда я же мерял пространство перед заведением широкими шагами.

Дверца открылась, и я увидел, как сначала из нее выскользнула изящная туфелька на низком каблуке, затем трость, затем…

Тесса.

Темно-синее платье до пола с декольте, и оно сидело на ней так, что у меня перехватило дыхание. Волосы немного уложены, заколоты красиво… Очки и все… все такое. У меня впервые не было эпитетов, чтобы нормально описать девушку на свидании.

– Привет, – сказала она тихо, подходя ближе.

– Привет, – голос чего-то резко сел. – Ты… Небо, Мур.

– Что?..

– Охренительная. То есть. Красивая.

Она покраснела, а я все смотрел на нее. Вздернутый чуть носик, румянец на щеках, полные губы, пряди пушистые. Затем протянул ей локоть, предлагая взять под руку.

Столик у нас был у окна, хотя любой могли занять. Просто у него показалось особенно красиво. Официант принес меню, но Тесса больше была занята залом, разглядывала растения, витражи, свечи на столах.

– Ты часто здесь бываешь? – спросила она.

– Да нет, пару раз был. С теткой и однажды с Дэйном, когда отмечали сдачу экзамена.

Она чуть улыбнулась и отвела взгляд, наконец взявшись за меню. Я смотрел на нее и не мог налюбоваться. Мягкость свечей бросала золотистые отсветы на рыжие волосы, огоньки отражались в больших глазах с длинными темными ресницами.

– Кассель?

– А, да, спрашивала что-то?

– О чем ты задумался?

– О тебе, – честно ответил, и Тесс вспыхнула.

Кашлянув, стал рассказывать про блюда, про то, что здесь пробовал. Постепенно мы оба втянулись в разговор, даже без неловкости, и, кажется, это был первый раз, когда вот так просто сидели и о чем-то говорили.

Тесс рассказывала про свою работу в лаборатории, какие-то новые сплавы, в которых я ни черт не понимал, но готов был просто слушать голос. Я рассказал про Дэйна и Миру, как друг впервые в жизни вдруг начал нервничать перед свиданием. Тесса смеялась, и от этого смеха внутри у меня все переворачивалось.

Она рассказала немного о родителях, о том, как отец мечтал, чтобы она продолжила семейное дело, но когда узнал, что дочь поступила в Академию, три дня ходил гордый, хоть и пытался это скрыть.

– Ты скучаешь по ним? – спросил я.

– Иногда, – она повела плечами. – Но я привыкла быть одна. В Академии у меня появилась есть Мира. И… теперь еще ты.

Это “ты” осело чем-то теплым в солнечном сплетении.

Я рассказывал ей про океан, как в детстве отец возил на побережье, и я впервые увидел настоящие, огромные, серые от шторма волны. Как стоял на скале и орал от восторга, расправив крылья, а отец смеялся и держал меня за шкирку, чтобы не сдуло.

– Хотел бы вернуться туда?

– Наверное… С тех пор много чего случилось, мы отдалились с отцом. Наследник, все дела, понимаешь. Требования.

– А чем бы ты хотел заниматься тогда?

Я отпил из бокала.

– Торговля. Не хочу идти в политику, как отец, и не хочу сидеть на наследстве. Хочу сам, сам добиться. Сделки, переговоры, поиск редких товаров, в этом полно азарта.

Она улыбалась, слушая меня. А я вдруг понял, что никогда никому этого не рассказывал, кроме Дэйна, с которым мы были компаньонами и в этом. Тут же просто выложил как на духу.

– Это здорово, – сказала она наконец. – Правда. Я думаю, у тебя получится.

– Спасибо. А ты? Если бы могла делать что угодно, что бы выбрала?

Она задумалась, замерев с вилкой в руках.

– Небольшую… Мастерскую. Чтобы делать артефакты на заказ, какие-то индивидуальные. Мне тоже хочется свое дело.

– Откроешь, – произнес я раньше, чем обдумал. – Я помогу.

Мур моргнула, затем рассмеялась, но не стала отрицать. Чуть отвернулась, алея щеками, и мысленно я себе уже пообещал, что точно помогу.

А, точно. Чуть не забыл самое главное.

– Кстати, – я полез под стол и достал два свертка, которые заранее попросил принести официанта. – У меня кое-что для тебя.

– Что это?

– Подарки-извинения. Открой. И да, печенье я принял заочно, забей.

Она осторожно приняла свертки и развернула первый. Замерла, склонив голову. “Энциклопедия магических материалов и их резонансных свойств” мастера Грегори из Северных Пределов. Ее пальцы дрогнули, когда она провела по обложке, и я улыбнулся.

– Кассель… – прошептала она. – Где ты…

– Драконы не сдают подельников!

Она подняла на меня глаза, и в них стояли слезы. Эх, девушки. Хотя нет, конкретная девушка. От моих подарков никогда не плакали, максимум – визжали от драгоценного колье.

– Это самый лучший подарок в моей жизни, – сказала она.

– Там еще один, не забудь.

Она развернула второй сверток и ахнула. Набор инструментов я-таки достал, просто уже в столице. Резцы с алмазным напылением, захваты, калибровочные иглы – вот это вот все, что посоветовал тот перепуганный второкурсник.

– Я не знал, какие лучше, – признался. – Но вроде нормальные. Тесс, ну ты чего, не реви.

– Никто, – прошептала она. – Никто никогда не делал для меня такого.

– Значит, все остальные – идиоты.

Я подался вперед, взял ее за свободную ладонь и поцеловал костяшки. Мур наконец засмеялась сквозь слезы и сжала мои пальцы в ответ.

Разговоры, смех… Официанты уже начали гасить свечи, когда я помог ей подняться из-за стола. Задержались мы тут гораздо дольше, чем планировали. Когда вышли на свежий воздух, над столицей уже зажгли фонари. Карета ждала, дверца захлопнулась, и мы оказались в полумраке совсем близко.

– Спасибо за вечер, – тихо сказала она.

– Это тебе спасибо.

Я наклонился и мягко поцеловал ее. Медленно, осторожно, будто спрашивая разрешения. И она ответила. Губы Тесс дрогнули, приоткрылись, и она поцеловала меня в ответ, положив ладонь на плечо.

Черт. Мы ехали по ночной столице, и мне было плевать, куда именно.

Тесса

Карета катила по мостовой, огни фонарей проплывали за окном, как золотые рыбки в волшебных чернилах. Кассель держал ладонь на шее, целуя.

Ты поймешь, когда будешь готова. Тело само тебе подскажет.

И сейчас мое тело подсказывало. Очень громко.

Но перед глазами еще был морок, где тело отвечало легко и свободно. Я помнила, как выгибалась навстречу его рукам, как стонала в губы, как была готова. Была ли готова здесь также?

– Кассель, – тихо позвала, когда мы просто сидели рядом.

– М?

– Я… – помедлила. – Я понимаю, чего ты хочешь.

Он повернулся ко мне.

– Тесс, я не тороплю.

– Знаю. Я знаю. Но хочу, чтобы ты знал: я… Мне нужно еще немного времени. Я пока… я боюсь. Прости, это глупо, знаю, все этим занимаются, ты был с девушками, но я…

– Мур.

Замолчала, подняв на него взгляд. Кассел поцеловал костяшки моих пальцев, как в ресторане, только задержавшись губами.

– Я подожду, столько, сколько нужно.

Я выдохнула, потому что, кажется, не дышала все это время.

– Можно вопрос?

– Валяй.

– Почему ты остановился в мороке? Ты уже почти… и вдруг встал и отошел. Я все думала… может, я тебе не понравилась? Там…

Он посмотрел на меня долгим взглядом и вдруг усмехнулся. Придвинулся ближе, и мы оказались нос к носуу.

– Мур. Ты нравишься мне так, что я бы взял тебя прямо здесь в карете. И за ужином. И за завтраком.

– К-касель…

– Я не закончил, – он коснулся пальцем моих губ. – Но в мороке ты не могла мне отказать и слушалась приказов. И… Не то чтобы я помнил наш разговор у камина, но что-то внутри говорило, что затея – дерьмо. Я хочу тебя. Но мне нужен не только секс, и не хочу, чтобы ты так думала.

В горле встал ком, а сердце забилось как сумасшедшее. Значит, он меня там услышал, в спальне общежития.

– Спасибо, – прошептала.

Он чуть улыбнулся.

– Не за что. И, Мур…

– А?

– Декольте в этом платье… Я весь вечер пытался не пялиться, но вышло хреново.

Я засмеялась, уткнувшись лбом в его плечо.

– Тогда… Тогда я не против, чтобы ты смотрел. Раз тебе нравится, – прошептала. – Потому что мне нравится. Как ты смотришь на меня в этом платье.

Бонусная глава. Кассель

Я закрыл дверь ванной комнаты и наконец-то выдохнул. Безумно долгий день, а затем и вечер, хоть и безумно приятный.

Ужин, разговор, ее глаза напротив, пальцы в моей ладони, губы… Небо, ее губы в карете, когда ответила на поцелуй. Я коснулся собственных, улыбнувшись, как идиот. Дыхание Тесс, сбившееся, когда притянул ближе – все это сводило с ума.

Но она не была готова проснуться утром вместе, а я не имел права настаивать. Знал, черт побери, что все в таком случае испорчу.

Разделся, бросил рубашку на стул, следом брюки. Плечо уже практически не болело, но после дня напряжения мышцы еще ныли. Поэтому с удовольствием шагнул под горячую воду, уперся ладонями в холодный кафель и опустил голову, ощущая, как струи стекают по спине, шее и животу.

Не помогало.

Перед глазами все равно была Тесс. Сегодняшняя переплелась с той, которую я видел в мороке. Обнаженная, подо мной с приоткрытыми губами и взглядом, полным желания. А как выгибалась под моими руками… Как стонала, когда целовал грудь.

Какой была мокрой и готовой для меня.

Я застонал и прижался лбом к кафелю.

Согласился ждать, я готов был ждать, но это не значило, что перестал хотеть. Дракон внутри ворочался, требовал, помня иллюзорный запах кожи и волос, как всхлипнула, ощущая, что вот-вот окажусь внутри. Он не понимал, почему мы стоим в душе одни, вместо того, чтобы…

Я закрыл глаза. Вода шумела, пар окутывал, оставляя капли на кафеле.

Представил, как открывается дверь ванной. Вот сейчас заходит сюда, стоит рядом. С плеч падает шелковая сорочка. Потом оказывается рядом, краснеет, неловко мнется у входа в душ. Я протягиваю ей руку, Мур колеблется мгновение, но шагает ко мне.

Прижимается ко мне дрожащая от желания. Я чувствую, как твердеют ее соски, прижатые к моей груди. Чувствую, как она хочет прикоснуться, но стесняется, не знает, куда деть руки. Как же она прекрасна…

– Кассель, – шепчет Тесс, и от этого звука у меня сносит крышу.

Я медленно, глубоко целую ее, прижимаю к холодной стене. Она обвивает меня ногами, прижимается теснее, цепляется за плечи. Там, внизу, Тесс безумно мокрая и горячая, и я уже не могу терпеть, вхожу в нее неторопливо, давая привыкнуть, держа под ягодицы. И она стонет мне в губы.

Ее голос бы разносился здесь эхом. И движения были все быстрее, под царапки ноготков Тесс на плечах, по шепот моего имени. Снова и снова. Снова… И снова. Он сжимается вокруг меня тесно, горячо, просто не-вы-но-си-мо, и я кончаю в нее, уткнувшись лицом в мокрые волосы.

Я открыл глаза.

Вода все еще шумела, а ванная была, конечно, пуста. Моя ладонь все еще двигалась, доводя до разрядки, и когда жаркий оргазм накрыл, не сдержал стона сквозь сжатые зубы. Замер, тяжело дыша.

Ничего не изменилось. Я все еще согласен ждать, просто теперь чуточку легче.

Или нет.

Из личного дневника Касселя Нокса (запись, которой не существует):

Я подожду. Но небо меня раздери, как же я ее хочу.

Глава двадцать шестая. А Тессу-то мужик украл

Из учебника “Основы межрасовой эмпатии” под редакцией профессора А. Гроула:

Если к вам в гости приезжает мастер из Северных Пределов – не пытайтесь произвести на него впечатление. Он видел достаточно, его не удивить. Но не бойтесь задавать вопросы. Мастера любят вопросы.

Я спустилась к завтраку и замерла на пороге столовой.

За столом, кроме Айрин и Касселя, сидел незнакомый мужчина. И не то чтобы я боялась мужчин, но испугалась, что это может быть муж леди, а то и… а то и отец самого Касселя. Еще одного дракона я тут могу и не пережить.

Сделала еще пару шагов, а мужчина обернулся первым из сидящих, и приветливо улыбнулся. Он был молод, может, лет тридцать… Тридцать пять? С темными волосами, собранным в низкий хвост, и открытым, приятным лицом. Серая рубашка с закатанными рукавами, жилет со множеством карманов, из которых торчали какие-то инструменты.

– Привет. Ты ведь Тесса?

– А вот и она! – Айрин заметила меня и помахала рукой, не давая ответить. – Тесса, познакомься. Это мастер Грегори из Северных Пределов. Грегори, это Тесса Мур, все правильно. О, Елена, ты вовремя, садись завтракать.

Я обернулась на лестницу, откуда послышались легкие шаги. С нее спускалась девушка. И она… Она была безумно красива, я на мгновение забыла, как дышать. Высокая, стройная, с длинными светлыми локонами и огромными голубыми глазами.

На вид чуть старше меня, наверное, на пару лет от силы. В светлом платье с глубоким вырезом, облегающим фигуру так, что скрыть ее было невозможно. Но при этом в ней не было ни капли вульгарности.

Я услышала, как Кассель поперхнулся чаем. Солидарна.

Елена подошла к столу, наклонилась к Грегори и поцеловала его в щеку и с улыбкой произнесла:

– Доброе утро, зайчик.

Можно я тоже поперхнусь чаем? Я даже забыла удивиться тому, кого увидела из мастеров, кто приехал в поместье леди Айрин.

– Доброе, – артефактор тепло улыбнулся ей и чуть сжал ладонь девушки.

Кажется, мы обе с драконом заметили у них парные кольца с изумрудами. Тоненько и потолще. Те кольца, которые носят на безымянном.

– Жена? – вырвалось у Касселя.

– Жена, – девушка рассмеялась, садясь рядом с Грегором и протягивая руку Касселю. – Елена. Приятно познакомиться.

– Кассель, – он пожал ладонь все еще с удивлением. – Взаимно.

– А вы, должно быть, Тесса? – она повернулась ко мне и улыбнулась. – Айрин говорила, что вы артефактор. Эх, тоже когда-то училась на артефакторике, но недолго, хотя было весело.

– Что… случилось потом? – спросила я осторожно, доходя-таки до стула и присаживаясь за столом.

– Влюбилась в преподавателя, – мурлыкнула она в сторону Грегори. – Пришлось бросить учебу и выйти за него замуж. Жертва разврата, сама понимаешь.

– Это она меня соблазнила, – сообщил Грегор доверительно. – Я был ее преподавателем в Северной Академии. Она ходила на все мои лекции, задавала вопросы после пар, а потом заперла в лаборатории и сказала, что не выпустит, пока я не приглашу ее на свидание.

– Это ложь, – Елена улыбнулась. – Я требовала от тебя не этого, – девушка красноречиво посмотрела вниз и расхохоталась.

Так легко и заразительно, что я улыбнулась сквозь смущение. Вот так… история. Мельком посмотрела на Касселя. Нет, я бы так не смогла в принципе, не то что с ним. Айрин веселилась с ней, как со старой знакомой.

– Грегори – старый друг нашей семьи, – пояснила Айрин, отламывая кусочек от десерта. – Я подумала, что вам будет интересно познакомиться, раз уж ты искала книгу.

– Очень интересно! – выпалила я и тут же смутилась еще сильнее. – То есть… я читала вашу работу о резонансной стабилизации кристаллов. Это потрясающе, я даже пыталась воспроизвести один из ваших экспериментов, но… у меня не хватило данных.

Грегори посмотрел на меня с интересом, сцепив пальцы в замок.

– Вы читали эту работу? Она же не входит в академическую программу.

– Я нашла ее в библиотеке, – призналась, поправляя очки. – В секции закрытого доступа, но мне дали разрешение, потому что я пишу диплом по резонансным материалам. И… И у ректора попросила.

– И что именно вы пытались воспроизвести?

– Четвертый эксперимент с многослойными кристаллами. Но у меня не было оригинальных кристаллов из Северных Пределов, я попробовала несколько раз заменить их местными. Но они почти не держат резонанс…

– Еще бы! – Грегори хлопнул ладонью по столу. – Кристаллы отсюда слишком пористые, я говорил об этом вашему завкафедрой еще пять лет назад, но он меня не послушал.

– Он вообще редко кого слушает, – пробормотала я, и Грегори рассмеялся.

– У меня увели Тессу, – вставил Кассель, не отрываясь от тарелки. – Прямо за завтраком, я в шоке.

– А у меня мужа, – вздохнула Елена.

– Не драматизируйте, – Айрин улыбнулась. – Они просто чуть-чуть поиграют друг с другом и вернутся к вам, это ненадолго

– Это уже как минимум на полчаса, – Кассель фыркнул смешливо. – Ладно, Мур. Ты играйся, а я пока займусь делами. Елена, Грегори, было приятно познакомиться, тетя – пока.

Он поднялся и поцеловал меня в макушку так быстро и мимолетно, как будто делал это уже тысячу раз за завтраком. Я осталась сидеть с горящими щеками, а Елена заинтересованно посмотрела на меня.

– Значит, вы вместе?

– Мы… – я замялась. – Это сложно.

– У них это сложно, – подтвердила Айрин. – Но да, вместе, можешь у них не спрашивать, я отвечу.

– Ах, эта студенческая романтика… – мечтательно произнесла Елена.

– Дамы, вы нас сбиваете. Тесса, если хотите, – вернул разговор в нужное русло Грегори. – Я могу показать вам оригинальные кристаллы из Пределов, у меня есть с собой несколько образцов. И заодно, если Айрин не против, конечно, можем поработать вместе. Позволишь нам занять твою оранжерею?

– Занимайте сколько угодно, только дом не взорвите, – она махнула рукой. – А мы пока с Еленой займемся приемом.

Я кивнула, чувствуя, как сердце колотится от восторга. Мастер Грегори! О боги, сам мастер Грегори будет работать со мной! Кассель был прав: меня увели.

Глава двадцать седьмая. Дела артефакторов

Из учебника “Основы межрасовой эмпатии” под редакцией профессора А. Гроула:

Артефакты, позволяющие заглянуть в другое место – вещь опасная. Вы можете увидеть то, что вас порадует. Ну или то, что разобьет вам сердце.

Оранжерея леди Айрин была такой же прекрасной, как и весь ее особняк. Свет проникал сквозь стекло купола, вдоль стен тянулись чудесные растения, пахло ненавязчиво цветами и свежестью.

Грегори устроил нам рабочее место между старыми кустами на небольшом столике. Привез мастер с собой немало, и я с интересом рассматривала его инструменты, камни, линзы и прочее, прочее… Боги, счастье, просто счастье даже просто наблюдать, как он застилает тканью столики, чтобы не повредить.

– Я предпочитаю работать на свету, к тому же, здесь никто не будет отвлекать. Кассель, кажется, ушел по делам, или у тебя ограничено время?

– Нет-нет, я нисколько не занята! – горячо замотала головой, уверяя, что все в порядке.

Прижимала к себе новенький набор, который еще не успела опробовать. Новенькие и блестящие мои резцы, захваты, иглы и пинцеты… Руки чесались что-нибудь ими сделать интересное под руководством мастера Грегори.

– У меня есть одна заготовка, стандартный защитный амулет, – он достал его из шкатулки. – Поможете мне его усовершенствовать?

– Конечно!

Я вдохнула, выдохнула и приступила к работе. Мы проработали несколько часов, ни на что не отвлекаясь. Грегори задавал вопросы, я отвечала, задавала вопросы и уточняла.

Он показывал технику гравировки на многослойных кристаллах, и я старалась повторить, пусть и не совсем получалось. Ударить в грязь лицом не хотелось, но когда ошибалась, то Грегори просто поправлял. Но и снисхождения от него было не дождаться, а я и не хотела. Кажется, в какой-то момент нам принесли обед, но не уверена…

– Вы работаете с материалом так, словно он пластилин, – улыбнулся Грегори, когда я закончила четвертую заготовку. – Такое нечасто встретишь, Тесса, вы хорошо чувствуете и инструмент, и заготовки.

– Спасибо, мастер… Для меня честь с вами работать.

– А для меня – учить подрастающее поколение, – добродушно посмеялся Грегори. – Кстати, я хочу вам кое-что показать, не против? Занятная вещица, доделал как раз перед отъездом сюда, но тестировал только на себе.

– О, я очень хочу посмотреть.

Грегори достал из сумки небольшую шкатулку, обитую темным бархатом, и открыл. Внутри лежала круглая линза, оправленная в серебро, с несколькими крошечными рунами по краю.

– Смотровой артефакт, так я его назвал, хотя Елена говорит, что совсем не романтично, – усмехнулся мастер. – Позволяет увидеть то, что происходит в другом месте прямо сейчас, и расстояние совершенно неважно.

– О боги… Никто не мог стабилизировать поток на таком расстоянии без привязки к точке, – мои глаза загорелись, словно получила подарок в Канун нового года.

– Нууу… Я почти смог, скажем так.

– Почти?

– Он работает пока что с нюансами. Он показывает только то, что связано с тем, кто его активирует.

– То есть… если я думаю о ком-то, я увижу, где он и что с ним?

– Да, привязка эмоциональная, а не географическая, и не слишком стабильная… – Грегори почесал затылок. – Нужно еще доработать. Хотите попробовать?

Я усиленно закивала головой. Хорошо бы увидеть, что происходит дома. Что мама делает? Папа наверняка на работе. Взяла линзу в руки, чувствуя тепло и легкое покалывание пальцев. Итак… Мама.

Линза засветилась.

Но я увидела не ее.

Изображение, висящее в воздухе над линзой, сначала размытое, потом становилось четче, показывая какое-то богатое помещение, мне совершенно незнакомое. Кассель! Он сидел за столом, перед ним стояли шахматы, чашка чая.

Я смутилась против воли. Все-таки хотела увидеть что-нибудь о маме, а оказалось, что куда больше думаю о драконе, и стало стыдно. Нужно сворачивать тогда изображение и сказать мастеру Грегори, что все работает, но…

К Касселю пришла Летиция.

Я замерла. Грегори, стоящий рядом, не видел изображения, зато я видела все. И откровенное платье, и уложенные волосы. И как она села сначала на стол перед Касселем, что-то говоря, а затем – на колени. Взяла его лицо в ладони, страстно поцеловала, и ее пальцы скользнули по груди, дракона, животу, ремню…

Я отшатнулась, чуть не выронив линзу.

– Тесса? – голос Грегори донесся будто издалека. – Что вы видите?

– Я… – сглотнула, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле, а в ушах шумит кровь. – Он… То есть… он гуляет. По столице. Кассель гуляет…

– Вы побледнели.

– Я просто… устала, наверное. Долгий день.

Грегори посмотрел на меня внимательно, но расспрашивать не стал. Заглянул в лицо, потрогал лоб, затем осторожно забрал линзу. Не буду же я рассказывать, что видела, как дракон мне… изменяет?

Это измена?

– Давайте закончим на сегодня, – сказал Грегори. – Я покажу вам записи по стабилизации завтра, а вы пока отдохнете. Договорились?

– Да… Да, спасибо вам большое.

Заставила себя улыбнуться, но перед глазами все еще стояла Летиция на коленях Касселя. Ее руки. Его ремень… Поцелуи.

И я не знала, что мне со всем этим делать.