Текст книги "Я испорчу тебя на зачете, притворщица (СИ)"

Автор книги: Аннета Керн

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 13 страниц)

Глава тридцать вторая. Новые обычаи по возвращению

Из учебника “Основы межрасовой эмпатии” под редакцией профессора А. Гроула:

Публичное проявление чувств после победы – жест, достойный дракона. Если вы оказались тем, кого целуют при всех – примите это с достоинством.

Кассель

Как же в Академии было бы скучно без тренировок. Мы успели посидеть с Дэйном и Мирой в таверне, рассказать про столицу, но в остальном… Занятия, работы… Чтобы не сдохнуть от занудства, вернулся к тренировкам на третий день после возвращения.

Плечо почти не беспокоило, разве что шрам остался, но на подвижность не влиял. Драконья регенерация делала свое дело, и теперь я рвался на полигон со всей силой.

– Ты как одержимый, – заметил Дэйн, когда мы шли через двор к тренировочной арене. – Дал бы себе отдохнуть еще пару дней.

– Да я уже не могу, хватит. Нужно пар спустить, задолбался.

– Ха. Знаю я, что тебе нужно выпустить.

Шутливо ударил кулаком эльфа в плечо. Вот же зараза. С Мирой кувыркается, уже разболтал, а я страдаю.

– Принц Нокс, я вашу принцессу позвал, кстати, посмотреть на сражение.

– Ха. Тогда я обязан выиграть.

– Эх, мне лень тебя по песку повалять, так бы дрались за честь подружек.

***

К тому времени, как я вышел на арену, вокруг собралось не меньше трех десятков студентов. Осеннее солнце заливало песок золотом, и легкий ветер шевелил флаги факультетов, развешанные по краям трибун. Сегодня уже шли бои, так что публика была подогрета и жаждала зрелищ.

Дэйн стоял у края арены, что-то обсуждал с Мирой. Позади них, прижимая к груди очередной учебник, стояла Тесса. Ну чего ты волнуешься, Мур? Это же не та дуэль. Театрально поклонившись ей и улыбнувшись, повернулся к противнику.

Им был Кристиан – мечник Боевого факультета. Высокий, широкоплечий, с коротко стриженными темными волосами и шрамом на левой брови.

– Ну привет, Нокс, – он ухмыльнулся, поигрывая клинком. – Я думал, ты еще неделю будешь отлеживаться после столичных гулянок.

– Ха, меньше болтай. Можешь не сдерживаться.

– И не думал. Без магии?

– Без, конечно, мы что, прыщавые первокурсники?

Кристиан рассмеялся и атаковал первым, сразу в полную силу. Его меч рассек воздух там, где я только что стоял. Всегда был быстрым, потому и дрались, сходясь с удовольствием в спарринге. Я ушел в сторону, разворачиваясь, материализовал свой клинок.

Передышки мне не давали, и как же классно было вновь ощущать разогрев мышц. Кристиан обрушил на меня град ударов сверху, сбоку, снизу выверенными движениями. Я парировал, отступал, уклонялся. Плечо немного ныло, но это ерунда, быстрее придет в норму под нагрузками.

– Неплохо, – бросил я, блокируя очередной удар.

– Это только разминка, Нокс.

Мы кружили по арене, и песок шуршал под ногами. Кристиан сделал выпад, я шагнул вперед, разворачивая корпус, и пропустил его клинок в сантиметре от своего бока. Мой меч описал широкую дугу и ударил плашмя по запястью противника. Кристиан выругался, но оружие удержал, зато потом ускорился.

Клинки встречали друг друга с глухим звоном, искры летели в стороны. Я ждал ошибки, потом что Кристиан долгие бои не любил, предпочитал стиль, рассчитанный на быструю победу и постоянное давление на соперника. Постепенно его удары становились шире и менее точными.

Теперь.

Кристиан сделал слишком широкий замах, я уже шагнул вперед, перехватил его запястье левой рукой и выбил меч правой. Клинок Кристиана отлетел в сторону, воткнулся в песок и задрожал. Мой меч коснулся его горла

– Сдаешься?

Кристиан тяжело дышал, на лбу блестел пот, но дальше сражаться он отказывался.

– Сдаюсь. Зараза ты, Нокс.

По трибунам прокатился одобрительный гул. Я растворил меч в воздухе и похлопал Кристиана по плечу. Ничего, все мы проигрывали.

– В следующий раз я тебя сделаю.

– Мечтай, – я рассмеялся.

Тесса стояла там же, где и в начале боя, и смотрела на меня, по-прежнему прижимая учебник к груди. Бедная книжка, что ж ты так в нее впились-то… Дэйн что-то говорил девочкам, но Тесса, похоже, вообще его не слушала.

– Мур, – остановился перед ней. – Я выиграл. Где поцелуй победителю?

– Что?!

– Поцелуй. Победителю. Это традиция.

– Нет такой традиции!

– В смысле нет? Я только что придумал, так что жду.

Она покраснела, а те, кто были поближе из зрителей, хихикнули, кто-то присвистнул.

– Кассель, – прошептала она. – Тут все смотрят.

– Эх, Мур, в этом же и смысл, – я взял ее за подбородок. – Ты моя девушка, я тебя люблю. Так что давай. Один поцелуй победителю, как полагается.

Она выдохнула, зажмурилась и поцеловала меня.

По трибунам пронесся свист, кто-то захлопал в ладони. Дэйн и Мира хлопнули друг друга по рукам, поди еще ставки делали, чтоб их.

Тесса

Я поцеловала его при всех, сама не знаю, как вообще решилась. Отстранилась, красная как кристалл афезии, из которых делали огненные артефакты. Затем уткнулась в плечо Касселя, прячась.

Дракон рассмеялся довольно, обнял меня одной рукой и повел подальше от арены, освобождая место другим болельщикам, потому что бои продолжались.

– Ты невыносим, Кассель…

– Да-да. Но все, теперь это моя личная традиция. После каждой победы – поцелуй.

– После каждой?!

– А кто возмущается, будет должен два. Или ты против?

Я подняла голову и посмотрела на него, поправив очки. Затем отвела взгляд от этого наглеца. Красивого, невозможного наглец…

– Я подумаю. Но ничего не обещаю.

– Так-то лучше. Предлагаю отметить мою победу, – Кассель вернулся на парочку позади нас.

– За твой счет, – тут же нашелся Дэйн. – Это я позвал Тесс, так что ты мне еще и сверху должен.

– Ничего я тебе не должен, отстань.

– Да? А кто только что придумывал традиции на ходу?

Я засмеялась и взяла Касселя за руку, смущенно переплетая пальцы. Дракон был совсем не против, сжимая руки.

***

К вечеру, как я и ожидала, Академия гудела от слухов, и я ничегошеньки не могла с этим сделать. И вдруг поняла, что не сильно-то хочу. Все то, что говорили, странным образом грело изнутри, как подтверждение, что я не сплю.

– Ты слышала? Нокс поцеловал Мур прямо на полигоне!

– Да ладно! При всех?

– При всех, прикинь.

Я сидела в библиотеке с Мирой, пыталась читать учебник, но буквы расплывались перед глазами. За соседним столом две первокурсницы с факультета Целительства перешептывались, бросая на меня взгляды.

– Ты представляешь, что творится, подруга? – Мира плюхнулась на стул рядом со мной, принеся нам чай.

– Я этого не хотела…

– Ну знаешь, всяко лучше, чем прежние слухи о вас.

Это правда. Раньше болтали о том, что Ноксу скоро надоест, что он просто играется. Говорили, что с кем-то поспорил, чтобы меня соблазнить. Ужас, просто ужас… Если выбирать, пусть лучше шепчутся о другом.

Я подняла голову на фигуру в красном платье, остановившуюся перед нашим столом. Следом за Летицией семенили две вечные подружки. Черт. Блондинка улыбалась так, словно разливала отравленный мед.

– Тесса! – проворковала она, и Мира рядом напряглась. – Какая чудесная новость! Я слышала, вы с Касселем теперь официально вместе? Поздравляю!

– Спасибо, – я предпочитала снова смотреть в учебник.

– Это так мило. Знаешь, я всегда говорила, что Кассель – особенный. Правда, я думала, он выберет кого-то более… яркого. Но, видимо, ему нравятся тихие, разнообразие, что ли. На время

Мира рядом со мной отложила книгу.

– Летиция. Тебе чего надо? Иди куда шла.

– О, я просто проходила мимо, что ты такая невежливая. Решила поздравить, – Летиция перевела взгляд на Миру. – А ты, я смотрю, все еще играешь роль верной шавки? Как мило.

– А ты все еще играешь роль стервы? – Мира поднялась. – Эта роль тебе точно удается блестяще. Наверное, потому что ты не играешь.

– Какие острые зубки у маленькой зельеварки, – Летиция улыбнулась шире. – Тебе стоит быть осторожнее, а то сама о них поранишься.

– Знаешь что, Летиция… – начала Мира, но та уже повернулась ко мне.

– Кстати, о Касселе, – она наклонилась ближе, и ее голос стал тише, словно рассказывает секрет. – Ты ведь знаешь, что он всегда возвращается ко мне? Сначала цветы дарит, потом свидания, потом… ну, ты понимаешь. Он любит пробовать новое, но в итоге выбирает лучшее. А ты, мышка… что ты можешь дать ему?

– Замолчи, – прошептала я.

– Знаешь, что он говорил мне по ночам, когда мы были вместе? Он говорил: “Летиция, ты – лучшая девушка”. Интересно, что он говорит тебе? Или ничего не говорит, потому что с тобой не о чем разговаривать?

Не знаю, что на меня нашло. Как тогда, в таверне, только еще злее. Захлестнуло так жгуче, что я чуть не задохнулась. Взяла со стола чашку Миры, полную остывающего чая, и выплеснула на платье Летиции.

Она чуть ли не отпрыгнула, подружки ахнули. Чай растекся по красному шелку, оставляя уродливое коричневое пятно на груди, и Летиция пыталась стереть его.

– Ты… – голос Летиции сорвался. – Ты… ты испортила мое платье, ты… ты за это заплатишь!

– Обязательно. Пришли счет маме, она умеет чинить платья, сошьет тебе из него мешок заодно.

Мира за моей спиной хохотала в голос. Подружки Летиции суетились вокруг нее, но пятно же расползлось, полное сахара и трав, которые не отстираешь с ткани.

– Ты пожалеешь, – прошипела Летиция. – Ты еще пожалеешь, мышка. Обещаю.

– Иди, говорю, отсюда, у нас еще чашка есть, – Мира замахала ладонями.

Летиция развернулась и вылетела из библиотеки, ее подружки помчались следом.

Мира рухнула обратно на стул, все еще смеясь.

– Ну Тесса, ты даешь…

– Это кошмар, – призналась я, чувствуя, как дрожат колени. – Но она это заслужила.

– Заслужила не то слово! – Мира схватила меня за руку. – Ты была великолепна, мы должны рассказать мальчикам.

Я улыбнулась, чувствуя, как колотится сердце где-то в горле. И в глубине души я понимала, что Летиция этого не забудет и отомстит.

Глава тридцать третья. Что может быть слаще, чем рецепт печенья?

Из учебника “Основы межрасовой эмпатии” под редакцией профессора А. Гроула:

Если ваш партнер шепчет вам на ухо что-то, не предусмотренное учебным планом – постарайтесь не рассмеяться. Профессор этого не оценит.

Мы условились с Касселем встретиться у кабинета профессора Гроула за четверть часа до начала, и я пришла первой. Стояла у двери, перебирая конспекты, когда услышала знакомые шаги. Кассель подошел сзади, я улыбнулась, и, прежде чем успела обернуться, он уже положил ладони мне на талию.

– Мур, – его голос над ухом прозвучал так низко, что по загривку побежали мурашки. – Я скучал.

– Мы расстались три часа назад.

– Три часа – это ужаааасно много.

Я рассмеялась и обернулась. Кассель стоял слишком близко, и в его глазах плясали чертята. Ну да… Занятие по резонансу точно не могло пройти спокойно, о чем я вообще.

– А знаешь что?

– Ч-что?..

– Ты мне сегодня снилась, представляешь? Совершенно, – наклонился надо мной дракон. – Голая.

– Кассель! – я пихнула его легко локтем. – Мы сейчас на занятие идем!

– О да, и я предвкушаю его итог.

– Пожалуйста, не надо ничего предвкушать.

– Надо, Мур, надо.

Я закатила глаза, но он уже взял меня за руку и потянул в аудиторию.

***

– Итак, студенты, сегодня мы отрабатываем голосовой резонанс, – объявил профессор Гроул, когда все расселись по местам. – Объясняю суть. Один партнер закрывает глаза, второй шепчет ему на ухо то, что сам решит наиболее подходящим. Вибрации голоса должны резонировать с энергетическими потоками, будьте внимательны.

Шептать… Шептать звучит несложно.

– Начинаем с человеческих партнеров, – Гроул посмотрел прямо на нас. – Мур, Нокс, вы пропустили занятие, так что постарайтесь на этом.

– Простите, профессор, этого больше не повторится.

Кассель хмыкнул, а я посмотрела на него, хмуро сдвинув брови. Мне стипендию все еще нельзя терять. Так что я послушно закрыла глаза, всерьез готовясь сдавать это маленькое задание. И, похоже, забыв, с кем в паре.

Почувствовала, как Кассель наклоняется ближе, и его дыхание касается моего уха.

– Знаешь, что я сделаю с тобой, когда мы останемся одни? – прошептал дракон.

Я замерла, сердце пропустило удар. Его ладонь легла на мое бедро.

– Кассель…

– Тсс, Мур.

Он склонился ниже, и его дыхание защекотало кожу за ухом.

– Сначала… я тебя медленно раздену. Скажем, в библиотеке, пока никто не видит. Ты будешь краснеть, а я буду расстегивать пуговицы блузки одну за другой. Возьму твои запястья, а то дергаться начнешь. И буду целовать. Всю, Мур. Шею. Ключицы. Грудь. Ты будешь стонать и выгибаться, а я буду держать тебя. Пока сама не попросишь взять.

Я сидела в таком диком шоке, что просто не могла пошевелиться. Только сглотнула сухой ком в горле, чувствуя, как сгораю от стыда… И не могу не представлять этого. Кассель говорил, а у меня перед закрытыми глазами были картинки.

– А потом, – продолжил дракон. – Я опущусь перед тобой на колени, задеру юбку, разведу бедра. И сделаю языком то, что ты никогда не забудешь. Ты вцепишься в мои волосы и будешь повторять мое имя, пока не кончишь.

– Кассель, – я выдохнула где-то на грани, зажмурилась и вцепилась в юбку, словно он здесь ее сорвет.

– Что такое?

– Я… – сглотнула. – Я не могу дышать.

– Это же резонанс, вон как хорошо пошло.

– Это не резонанс! Это ты!

– Мур! Нокс! – раздался голос Гроула. – Теперь нужно меняться, если закончили.

Я открыла глаза и посмотрела на дракона. Кассель рядом со мной сидел с совершенно невозмутимым видом, как будто не говорил всего вот этого две минуты назад.

– Ты невыносим, – прошептала я. – Ты не можешь шептать такое на занятии!

– С чего бы это? Я вот так себе резонанс представляю. А если вместе конч…

Не выдержав, заткнула его рот ладонями. Молчи. Ради всех богов, замолчи, Кассель Нокс. А он закрыл глаза, намекая, что моя очередь шептать разное. Убрал ладони и улыбнулся.

– Давай, Мур. Порази меня.

Я наклонилась к его уху, все еще держа юбку. Нужно было придумать что-то такое же горячее, такое же интимное, такое же невозможное, но у меня язык не поворачивался. И что тогда… что мне говорить?

Фух, выдохни Тесс.

– Двести граммов муки. Сто граммов сахара. Одно яйцо. Щепотка корицы и кусочки шоколада молочного.

Кассель замер, а я продолжила.

– Сначала замешиваешь тесто, потом раскатываешь… Выре… вырезаешь кружочки и ставишь в печь на четверть часа. Потом достаешь, остужаешь и… и можно есть.

Кассель открыл глаза и посмотрел на меня с чем-то необъяснимым. А потом захохотал в голос, откинулся на спинку дивана и смеялся так, что на глазах выступили слезы.

– Ахахахаха… Ахааааааа, печенье… Печенье!

– Нокс! – гаркнул профессор. – Вы срываете занятие!

– Простите, профессор, – Кассель вытер слезы, но все еще не мог успокоиться. – Просто… очень сильный резонанс. Очень… Печеньем накрыло.

– Вон! – Гроул указал на дверь, хмуря каменные брови. – Оба!

Кассель поднялся, все еще смеясь, и протянул мне руку. Я пыталась оправдаться, но дракон тащил прочь, смеясь так, что на нас оборачивались студенты.

– Ну все… Мур, – выдохнул только за дверью, опираясь ладонями о колени. – Нас из-за тебя выгнали.

– Из-за меня?! Это ты начал!

– Я эротичное шептал, а ты?

Шлепнула его конспектом по плечу, и он засмеялся снова. Притянул меня рывком за талию так, что я пискнула. Поцеловал… А потом еще раз.

– Я так печенье и не попробовал, – прошептал мне в губы. – Испечешь?

– Ладно… Кассель, меня никогда не выгоняли с занятия. Что теперь будет?..

– Да ничего. Пошли на обед, не парься.

Он обнял меня и потащил прочь от аудитории. И пусть мне было страшно, не аукнется ли на зачете выходка, все равно я была… счастлива.

***

Ближе к вечеру мы с Мирой собрались в таверну, и я искала в вещах кошелек. Перерыла сумку, тумбочку, но обнаружила в мантии. Но не увидела кое-что куда важнее…

Моего дневника нигде не было.

Я перерыла все заново под удивленный взгляд Миры. Вытряхнула сумку на кровать, выгребла все из ящиков, перетрясла постельное белье, но ничего. Моя старая тетрадь исчезла.

– Тесса?

– Я… Кажется, я потеряла дневник.

– Ты, может, оставила его в столице?

– Н-нет, я не брала его туда.

Холод в груди все разрастался и разрастался, потому что я клала дневник в одно и то же место, когда заканчивался старый, то его место занимал новый. Но его… его не было.

– Я найду его, – сказала, хватая мантию. – Иди без меня. Я быстро.

– Тесса!

Но я уже выбежала из комнаты, мчась по коридору. Летиция?

Глава тридцать четвертая. Секреты больше не секретны

Из учебника “Основы межрасовой эмпатии”” под редакцией профессора А. Гроула:

Чужой дневник – это личное пространство, вторжение в которое карается не только академическим уставом, но и, в случае с драконами, физическим воздействием. Если вы нашли дневник – верните владельцу, но если вы украли его – пеняйте на себя.

Летиция

Нашла ли я дневник этой мышки случайно? Ха!

Давно нужно было отомстить, и это чертово платье… Не зря решила действовать еще до библиотеки.

Попасть в их комнату с шавкой – дело пары минут. Улыбнуться старшекурснику, ласково попросить сделать грязную работу, чтобы если поймали с поличным, то не меня. Ерундовое дело.

И вот у меня в руках кое-что по-настоящему интересное. Тетрадь была старой, с загнутыми уголками и потрепанной обложкой – дешевка. Я открыла и вскрикнула от радости. Дневник. Это был дневник мышки.

О, это было даже лучше, чем я могла надеяться, посылая парнишку на розыски “интересного”. Дневник… Что же ты там написала, дура очкастая? Прочитав несколько страниц, нехорошо улыбнулась.

– Что это? – спросила Марта.

– Подарок от нашей дорогой Тессы. Пойдемте, я хочу прочитать это вслух при всех.

Центральный коридор, по которому как раз шли студенты после занятий, стал идеальным местом. Я встала у колонны, громко откашлялась, привлекая внимание, и раскрыла дневник на первой попавшейся странице.

– Кассель Нокс – просто бабник, который наверняка будет изводить меня весь семестр, – я рассмеялась и обвела взглядом собравшихся. – О, это про Касселя! Серая мышь Тесса Мур боится Нокса, слышали?

Вокруг уже собралась толпа, кто-то хихикал, кто-то перешептывался, кто-то откровенно глумился, а продолжала листать страницы.

– Он прислал мне букет… Я сунула одну розочку между страниц учебника на память. Как трогательно! Ахахха, а здесь она что, плакала?

Смех стал громче. Я перелистнула еще несколько страниц и замерла. Она… видела Касселя голым? Серьезно, он что, спал с ЭТИМ? Променял наш секс на нее? Бред, это просто бред.

– Летиция, еще читай!

– О, а вот это интересно, – я скривилась. – Он поцеловал меня! Он сказал, что я – его последняя. Нет, ну вы верите, что Кассель Нокс остановится на Тессе Мур?

Толпа загудела. Вот так, именно. Вы не верите, как не верю и я. Кто-то из студентов качал головой, кто-то смеялся. Я переводила взгляд с одного на другого, пока не заметила мышь.

Тесса стояла у стены, вжавшись в нее, и смотрела на меня огромными, полными ужаса глазами. Белая как мел, встрепанная дурнушка, которая позволила себе думать, будто чего-то там достойна.

– О, Тесса! – я помахала ладонью. – А вот и ты, присоединяйся! Мы тут как раз читаем твой дневник, это так познавательно. Особенно что считаешь себя особенной для Касселя, хотя тебе… где же, – я нашла быстро зацепившее. – Даже нечего надеть.

– Отдай, – прошептала она.

– Что, прости? Не слышу! – подалась вперед в толпе, прижала ладонь к уху. – Говори громче, мышка.

– Отдай дневник! – ее голос сорвался.

– Мы еще не дочитали, – я прижала ладонь к груди и начала декламировать. – Летиция сказала, что драконы не влюбляются в серых девочек. Тесса, я так рада, что ты это поняла!

Смех стал громче. Тесса стояла у стены, и я видела, как по ее щекам текут слезы. Боги, какое чудесное зрелище… И нет шавки Миры, чтобы спасти, да? Я закрыла дневник и указала им на Мур.

– Может, поэтому Кассель до сих пор с ней, как думаете? Из жалости?

– Замолчи! – Тесса сделала несколько шагов вперед, попыталась отнять, но куда там, силенок не достает. – Отдай дневник, Летиция!

– Или что? Выльешь на меня еще раз чай? Или, может, ранишь и дуэль? – я рассмеялась. – Правда в том, мышь, что ты ему не пара. Знаешь, что он тебя бросит. Знаешь… И все равно цепляешься.

– Отдай. Дневник, – ее голос дрожал. – Сейчас же.

Я улыбнулась и покачала головой.

– Я, пожалуй, оставлю его себе, чтобы на ночь перечитывать.

Глава тридцать пятая. (Не) приличия в рамках (не) дозволенного

Из учебника “Основы межрасовой эмпатии” под редакцией профессора А. Гроула:

Если вы стали свидетелем публичного унижения – вмешайтесь, особенно если унижают того, кого вы любите

Я думал, как бы сходить с Дэйном в Подхолмье чтобы кое-что обсудить за кружкой эля, когда услышал смех в коридоре. Знаете, такой… Один раз услышав во время унижения кого-либо, точно не перепутаете.

И не то чтобы я был тем, кто обычно вступается за кого-то. Сам не страдал тем, чтобы на потеху толпе опускать слабых, но и за шкирку последних не вытаскивал из балагана.

В этот раз все было иначе. Потому что когда я вышел в центральный коридор и увидел толпу студентов, собравшихся у колонны, а в центре – Летицию, то понял, что добром не кончится.

– Летиция сказала, что драконы не влюбляются в серых девочек!

Голос Летиции звенел, а толпа смеялась. Я даже не сразу понял... Лицо Тесс было белым, как мел, очки сползли на нос, по щекам текли слезы.

– Отдай дневник, Летиция! – голос Мур сорвался.

– Я, пожалуй, оставлю его себе, чтобы на ночь перечитывать.

Велор развернулась, собираясь уходить, и шла через толпу, как королева. Вот только по другую от круга студентов стоял я, и она уперлась прямо в меня.

– Отдай дневник, – сказал я.

Наступила тишина. Летиция замерла. Ее лицо на мгновение дрогнуло, но она быстро взяла себя в руки и улыбнулась.

– Кассель! – проворковала она. – А я как раз…

– Я сказал. Отдать. Дневник.

– Я просто развлекалась, – блондинка пожала плечами. – Это же просто дневник. Там ничего такого.

– Отдай.

– Или что, Кассель? – она прищурилась.

Я остановился в шаге от нее, толпа затаила дыхание. Тесса у стены смотрела на меня огромными глазами, не зная, нужно вмешиваться или нет.

– Ну? Что ты сделаешь? Пожалуешься ректору? Вызовешь меня на дуэль? О, подожди, – она притворно задумалась. – Ты же раз уже вызвался. Золотой дракон, наследник Ноксов, вызвался за серую мышь, которая только может, что рев…

Я ударил ее по щеке, не дав договорить.

Звук пощечины разнесся по коридору так громко, что уши заложило. Летиция отшатнулась, схватившись за лицо, дневник выпал из ее рук. Отец, конечно, всегда говорил, что девочек бить нельзя, и я следовал этому правилу, но… Сколько можно?!

– Ты… – она смотрела с ужасом. – Ты ударил меня!

– Да, – наклонился, поднял дневник и отряхнул его от пыли. – И ударю еще раз, если не исчезнешь с глаз долой.

– Ты не имеешь права! Я дочь лорда! Я…

– Да мне плевать, чья ты дочь, Летиция. Ты украла личную вещь и унижала человека при всех. Титул – это обязанность вести себя достойно. А ты ведешь себя как…

– Шлюха! – подсказал кто-то из толпы, и я узнал голос Дэйна, уже стоящего рядом с Тесс.

Летиция побелела, ее губы дрожали, но все-таки не заплакала.

– Ты пожалеешь, – прошипела Велор. – Ты еще пожалеешь, Кассель Нокс. И ты, Мур, тоже, я вам клянусь.

– Ждем с нетерпением. Вали уже.

Я развернулся и подошел к Тессе. Она стояла, прижимая ладони к губам, и смотрела на меня, по щекам текли слезы. Взяла дневник дрожащими пальцами и прижала к груди. Толпа постепенно расходилась, поняв, что ничего интересного не будет.

– Ты… – ее голос сорвался. – Ты ударил ее.

– Она заслужила.

– Я б еще раз ударил, – фыркнул эльф, опираясь о колонну.

– Но… твои родители… твой титул…

– Плевать.

Я обнял Тесс, и она уткнулась лицом в мое плечо и тихо заплакала. Я поцеловал ее в макушку и гладил по спине, пока друг прогонял зевак подальше, а затем подошел обратно.

– Велор точно что-то устроит…

– Разберемся.

– Я так и думал, – Дэйн хлопнул меня по плечу. – Иди, принц, уведи свою принцессу подальше.