Текст книги "Я испорчу тебя на зачете, притворщица (СИ)"

Автор книги: Аннета Керн

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 13 страниц)

Я испорчу тебя на зачете, притворщица
Аннета Керн

Глава первая. Ошибка – тоже результат

Из учебника “Основы межрасовой эмпатии” под редакцией профессора А. Гроула:

Первый тактильный контакт с партнером часто вызывает учащенное сердцебиение и прилив крови к щекам. Это в пределах нормы. Настоящие проблемы начнутся, когда вы перестанете лишь смущаться и начнете хотеть чего-то совсем иного.

Я ненавидела опаздывать.

Еще больше я ненавидела, когда мои выверенные, записанные в ежедневник с цветными закладками планы, продуманные до секундочки, рушились.

Сегодня – из-за артефакта, который распределял на курсы. Говорят, его собрал какой-то талантливый третьекурсник лет сорок назад, и с тех пор никто не калибровал, ведь “нормально работает”. Так вот, я засунула бы ему хвост дракона куда поглубже.

Мчалась по коридору Западной башни, прижимая к груди стопку учебников и чувствуя, как очки то и дело сползают на кончик носа. Сегодня был последний день записи на факультативы, и мне было жизненно необходимо попасть на “Историю клановых печатей”.

Нет, вы не понимаете. Жизненно. Необходимо. Без последнего законченного курса меня просто не допустят к дипломному проекту, а без диплома можно попрощаться со стипендией и поздороваться с работой в лавке отца, где единственным приключением станет починка старенькой обуви.

Чуть не сбив с ног первокурсника с факультета Бытовой магии, я затормозила перед массивной каменной аркой. Отлично. Артефакт никем не был занят, у меня оставалось еще минут десять до конца распределения, так что… Фух.

Немолодая ведьма со скучающим видом подняла голову от книги.

– Факультет? Курс? Имя?

– Артефакторика, четвертый, Тесса Мур. – затараторила, пытаясь отдышаться. – Мне нужно записаться на “Историю клановых печатей”. Код курса АРТ-407.

– Записывайся, – лениво протянула ведьма, кивнув на артефакт.

Я вытащила из кармана серебряный жетон с гравировкой и прижала его к холодному облезлому камню. Кристалл мигнул, загудел, я облизнула губы, мысленно подгоняя артефакт думать быстрее. Мне еще работу писать в библиотеке.

– Готово, – ведьма достала из стопки лист, на котором проступали название факультета и мое имя, а затем хмыкнула. – Поздравляю. Ты теперь на “Прикладной эмпатии”. Аудитория 313, Северная башня. Начало через десять минут.

Я моргнула. Качнулась вперед, отчего очки вновь сползли на нос.

– Что? Нет, вы не поняли. Мне нужна “История печатей”.

– А артефакт решил иначе, – ведьма пожала плечами, равнодушная к моему недоумению и явную ошибку. – Можешь отказаться, но это означает автоматическое отчисление с факультатива и потерю допуска к диплому.

Я чувствовала, как внутри все обрывается. Что… Что значит. Простите, что?! Нет, мне нужно в другую аудиторию, к явно другому преподавателю. Да я даже понятия не имею, что за предмет мне всучил идиотский артефакт!

– А что такое вообще “Прикладная эмпатия”? – тихо спросила, в душе надеясь, что это нечто полезное.

Ведьма посмотрела на меня, приподняв бровь, и хмыкнула снова.

– Прикладная эмпатия и межрасовые аспекты магической совместимости. Практические занятия в парах. Будете изучать тактильный резонанс, зоны чувствительности, энергетический обмен… – она сделала нехорошую паузу и добавила с легкой усмешкой. – В общем, все то, чем обычно занимаются за закрытыми дверями, но с академическим обоснованием. Преподает профессор Гроул. Говорят, очень… познавательный курс.

Я смотрела на ведьму во все глаза. Межрасовая совместимость. В парах. Тактильный контакт. Зоны чувствительности. Мой опыт “совместимости” – это когда на первом курсе встречалась с парнем ровно неделю, пока не застряла в библиотеке, потому что хотелось поскорее разобраться с базовыми предметами. И то единственное свидание, на котором погуляли вокруг корпуса, вряд ли считается… за практику.

А теперь мне предстоит изучать зоны магической чувствительности с каким-то незнакомцем?!

– Отказываешься? – видя мое замешательство, спросила ведьма.

Я сглотнула и покачала головой, мысленно составляя план побега из академии, пока шла до башни. Можно перевестись в другую. В другую страну. На другой континент. Где нет факультативов. И парней. И…

Смотрела на тяжелую дубовую дверь аудитории 313 и с трудом решилась зайти.

Внутри царил полумрак. Вместо привычных парт стояли мягкие диваны, расставленные полукругом. На стенах висели гобелены с какими-то… двусмысленными сюжетами (русалка и кентавр? Вы… вы серьезно вообще?). В воздухе пахло травами и чем-то сладким, похожим не то на ваниль, не то на что-то еще. Студенты, около дюжины, сидели парами и подозрительно близко друг к другу.

В центре, перед камином, стоял профессор. Древняя горгулья с глубокими складками у глаз и когтистыми лапами, сложенными на груди. И смотрела горгулья прямо на меня сквозь очки-полумесяцы.

– Мур? – голос профессора напоминал скрежет камня о камень. – Артефакторика, четвертый курс, я уже получил запись с кристалла. Опаздываете.

– Простите, профессор, – пролепетала, мысленно уже плача от абсурда. – Там ошибка, я должна быть на другом…

– Ошибок не существует, – перебил Гроул. – Есть неожиданные возможности, так что проходите. Раз еще один студент задерживается, будете в паре.

Я прошла вглубь аудитории, чувствуя на себе взгляды остальных пар. Все они явно знали друг друга и пришли сюда на такое вот интересное времяпрепровождение. Нашла свободный диван в углу, села, вжавшись в спинку, и судорожно достала новенькую чистую тетрадь, понятия не имея, что на таких факультетах записывают.

Профессор Гроул начал вступительную лекцию о важности эмпатической связи между расами, о резонансе магических полей и о том, что “драконы, вопреки стереотипам, очень чувствительны к холоду, так что советую человеческим партнерам сначала растереть ладони друг о друга”.

Я почти не слушала и пыталась придумать, как выжить на этом курсе. Или обжаловать. Например. Можно ведь обжаловать решение артефакта?

Дверь аудитории снова открылась, на пороге возник парень, пустив широкую полосу света в полумрак.

Высокий, со светлыми волосами, которые лежали в художественном беспорядке, словно он только что проснулся и даже не пытался причесаться. Мантия факультета Стихийного контроля была расстегнута и небрежно наброшена на плечи, под ней виднелась простая белая рубашка с закатанными рукавами.

Смотрела на этого высоченного дылду, что улыбался этак нахально, не скрывая чуть заостренные драконьи клыки. Смотрела с ужасом, потому что если это тот самый опоздавший студент…

Я узнала его. Его, наверное, знал каждый студент в академии.

Кассель Нокс. Золотой дракон из древнейшего рода, наследник состояния, на которое можно было купить половину королевства и еще сдача осталась бы. Лучший на факультете Стихийного контроля и при этом известный повеса, ловелас, герой дюжины скандальных историй, о которых шептались в коридорах. Говорили, он ни разу не спал в одной постели дважды. Говорили, он разбил сердце дочери какого-то герцога и даже не извинился.

Очаровательно. Передо мной он извиняться точно не станет.

– Нокс, – сухо произнес Гроул. – Вы опоздали на пятнадцать минут.

– Искренне прошу прощения, профессор, – в голосе Касселя не было ни капли раскаяния. – Задержался на полигоне.

Он обвел взглядом аудиторию, и его глаза остановились на мне. На единственном свободном месте. Не-не-не, нет, умоляю, богов заклинаю, нет.

– О, – сказал дракон, и улыбка стала шире. – А у нас пополнение.

– Садись с Мур, будете в паре.

– Так точно, профессор, – отдав честь двумя пальцами, Кассель пошел прямо ко мне, с каждым шагом приближая отчисление.

Мое. Не его.

Сердце начало биться где-то в горле. Кассель Нокс опустился на диван рядом, слишком близко, по моему мнению, и явно слишком далеко по стандартам этого курса, если смотреть на другие парочки. Повернул голову и посмотрел с откровенным любопытством.

– Артефакторша? – спросил, заметив эмблему на жилете. – Интересно. Обычно сюда попадают целители или стихийники. А ты, значит, любишь… трогать разные вещи?

В его голосе прозвучала легкая насмешка, и я почувствовала, как от двусмысленной фразы начинают гореть щеки.

– Это ошибка, – тихо сказала, глядя на конспект. – Я должна была быть на другом курсе.

– Ошибка? – он хмыкнул. – Профессор Гроул считает, что их не существует.

Кассель вдруг протянул широкую ладонь с длинными пальцами, на которых поблескивал тонкий золотой перстень с гербом рода Нокс.

– Кассель Нокс. И, судя по всему, твой партнер на этот семестр.

Я посмотрела на ладонь. Потом на его лицо – красивое, с острыми скулами и вечной усмешкой в уголках губ. Потом снова на ладонь. И очень медленно, едва касаясь пальцами, пожала.

– Тесса Мур, – выдавила я, стараясь, чтобы голос не дрожал. – И я понятия не имею, что здесь делать.

Кассель усмехнулся и, не выпуская моей руки, чуть наклонился ближе.

– О, артефакторша, это я тебе объясню и покажу на практике. Обещаю не слишком возбуждаться, пока ты изучаешь мои… энергетические каналы.

Я выдернула руку и снова уставилась в конспект, мечтая, чтобы пол разверзся и поглотил целиком. Неважно, где окажусь потом, все лучше, чем здесь.

Профессор Гроул продолжал лекцию, но не слышала ни слова. В голове билась только одна мысль.

Я, Тесса Мур, которая ни разу в жизни не целовалась по-настоящему, попала на курс по межрасовой совместимости в паре с Касселем Ноксом – драконом, который, по слухам, перецеловал половину академии и явно не остановится на достигнутом.

Это будет катастрофа.

Глава вторая. Тактильное знакомство

Когда вы впервые касаетесь дракона с закрытыми глазами, помните: его кожа теплее человеческой на несколько градусов. Не сжимайте пальцы слишком сильно, драконы чувствительны. Особенно к тем, кто им интересен.

Глава третья. Письмо

Из учебника «Основы межрасовой эмпатии» под редакцией профессора А. Гроула:

Драконы крайне редко обсуждают свои чувства вслух. Если дракон начинает говорить о вас с другом, пусть даже в шутливом тоне, знайте, что вы уже заняли в его мыслях гораздо больше места, чем он готов признать.

Кассель

Я полулежал в кресле у камина в небольшой гостиной факультета Стихийного контроля и вертел в пальцах конверт из плотной золотистой бумаги.

Конверт был запечатан нашей родовой печатью – драконом, свернувшимся в кольцо вокруг пламени. Почерк на конверте принадлежал матери, а это означало, что ничего хорошего внутри меня не ждет.

– Ты уже час смотришь на него, – раздался ленивый голос от двери. – Оно что, взорвется, если открыть?

Я поднял глаза. В дверном проеме стоял Дэйн Харроу – высокий, темноволосый, с вечным выражением скепсиса на остром лице, темный эльф. И друг, свидетель всех скандалов и знаток всех смачных подробностей.

– Хуже, – ответил, помахав конвертом. – Ты же знаешь мою мать. Она умеет писать так, что никакие чары не нужны.

Дэйн прошел в гостиную, упал в соседнее кресло и закинул ноги на низкий столик.

– Ну давай уже, я хочу послушать, в чем ты опять провинился перед благородным семейством. Перепутал дочь герцога с дочерью графа?

Я хмыкнул и сломал наконец печать. Развернул письмо, пробежал глазами по строкам, но резко стало не до веселья. Еще раз прочитал, но нет, ноль сомнений.

– Ну? – поторопил друг. – Что там?

– Родители приедут в академию, – мрачно отвечаю. – Через полтора месяца.

Дэйн присвистнул.

– Ну что ж, поздравляю. Семейный визит – это же так всегда весело, – саркастично хмыкнул. – Особенно когда твоя мать начнет спрашивать, почему ты до сих пор не обзавелся достойной парой. О, подожди… – Он изобразил задумчивость. – Она же уже спрашивала. В прошлый раз. И в позапрошлый.

– Она не просто спрашивает, – я мрачно уставился в письмо. – Она пишет, что если я не представлю им “тихую, воспитанную, приличную девушку”, они сами подберут мне невесту из рода, с которым “давно пора заключить союз”.

– Жестко. И кто кандидатка? – поморщился эльф.

– Леди Белла Винтерс. Дочь лорда Винтерса из Северных пределов. Девушка с безупречной репутацией, превосходным воспитанием и прекрасными манерами, – зачитываю письмо матушки.

– О, я ее видел на прошлом балу. Она улыбается так, будто у нее деревянная линейка вместо позвоночника, и смеется по команде. Ну, друг, ты же сдохнешь с ней от скуки через неделю.

– Через три дня, – поправляю без веселья. – Максимум.

Я откинулся в кресле и уставился в потолок. Самое простое – отыскать здесь тихую, воспитанную девушку на время, чтобы произвела на родителей впечатление и заставила отложить планы о династическом браке хотя бы на год.

Резко сел. Точно. Перед глазами всплыла картинка с занятия по резонансу. Тесса Мур с пылающими щеками, в очках, которые сползают на нос, с трясущимися пальцами на моей шее.

– Дэйн, – начинаю задумчиво, повернувшись к ожидающему блестящих идей другу. – Как думаешь, артефакторша с четвертого курса – это достаточно прилично для моей матери?

– Что? – поперхнулся воздухом эльф.

– Есть у меня на примете девушка, – хлопаю по ладони письмом. – Тихая, скромная, отличница. Родители будут в восторге, а главное – она уже моя партнерша на факультативе, так что на публике мелькаем как надо.

– Подожди, – Дэйн поднял руку. – Это та, про которую я сегодня от каждого слышал, что досталась тебе парой на резонансе?

– Именно.

– Ты бредишь?

– Нет. Вот увидишь. Это сработает.

Глава четвертая. Не соглашаться никогда на его предложения!

Из учебника «Основы межрасовой эмпатии» под редакцией профессора А. Гроула:

Драконы – существа территориальные. Если дракон целенаправленно ищет вас за пределами учебной аудитории, значит, вы уже представляете для него интерес.

Кассель

Настроение было чудесным. Во-первых, у меня был план. Весьма легкий и приятный, сулящий решить проблему с приездом родителей на раз-два. Во-вторых, Дэйн остался сидеть с таким лицом, будто у меня выросли рога, и не верил в успех. Дурак. Оставалась сущая мелочь – найти ту, кто станет главной частью затеи.

Тесса Мур. Тихая, скромная, по ошибке якобы зачисленная на курс, во что я начал верить. Идеально.

Оставалось выяснить про нее побольше, хотя бы узнать, где бывает, чтобы не бегать по всей огромной Академии. В центральном холле, как всегда, было полно студентов, и я привычно скользил сквозь толпу, кивая на приветствия и не задерживаясь.

Итак, что я о ней знал? Почти ничего. Артефакторика, по виду – зубрилка та еще, но симпатичная. Рассмеялся тихо, вспоминая, как дрожали пальцы Мур даже на шее, что уж говорить про бедра. Большинство девушек в такой ситуации либо начинали хихикать, либо пытались отстраниться с кокетливым возмущением. А она словно никогда мальчиков не трогала.

Мне понравилось.

У стойки регистратуры скучала пожилая ведьма, спицы мелькали в морщинистых пальцах, а взгляд был устремлен куда-то в пространство. При моем появлении она встрепенулась, наверняка решила, что снова набедокурил.

– Нокс? Что-то потерял?

– Скорее, ищу, – я облокотился на стойку и широко улыбнулся. – Расписание Тессы Мур. Четвертый курс, Артефакторика.

– Зачем тебе?

– Хочу пригласить на свидание, – не моргнув глазом, выдаю, и ведь даже не соврал по сути. – Ну очень понравилась, думаю, это моя судьба, Истинная… Ну и всякое такое. Спать не могу, есть не могу.

Она хмыкнула, не поверив. Порылась в ящике, вытащила потрепанный журнал и провела пальцем по строчкам.

– Сейчас у нее окно, советую искать девочку в библиотеке. И, Нокс, прекрати бегать за юбками, тебе выпускаться скоро.

– Так точно, госпожа Шеврез. Обязательно, вот как повезло: любовь моя и подтянет в предметах.

Ведьма вздохнула, но что она сделает, кроме очередной нотации? И то только потому, что знала еще моего отца, когда тот учился в Академии. И, прямо скажем, не отличался ни покладистостью, ни здравомыслием. Чего от меня-то все хотят? Дракон от дракона далеко не улетает.

По пути в библиотеку меня успели перехватить дважды: парень с Боевого факультета, желавший обсудить вчерашний спарринг, пришлось отделаться парой фраз. А у самого входа в библиотеку догнал какой-то хмурый тип и заявил, что я оскорбил честь его невесты и он вызывает меня на дуэль.

– Завтра в полдень, полигон три, – бросил через плечо, даже не замедляя шага.

Он что-то крикнул вслед, но я уже толкнул тяжелую дверь библиотеки и нырнул в тишину. Вот бы еще помнить, что за невеста и как оскорбил. Но если завтра придет поболеть за своего парня, то узнаю. Но пока – Тесса Мур.

Здесь пахло книгами, и какой-то… Пылью, что ли. Вот от этих старых страниц, знаете, которые никто не открывал лет триста. Я редко сюда заходил, желания особого не было, выплывая по учебе за счет активности в спорте.

Прошел мимо центральных столов, за которыми сидели группки студентов, миновал секцию истории магии, где обычно дремал старый библиотекарь, свернул в узкий проход между стеллажами и оказался в секции артефакторской литературы.

Нашел.

Тесса сидела за маленьким столиком у окна, сгорбившись над учебником. Под полоской света из окна волосы отливали светлой медью. Очки сползли на кончик носа, но она, кажется, этого даже не замечала, погруженная в учебу. В одной руке – перо, в другой – конспект с десятком цветных закладок, испещренный аккуратным почерком.

Я остановился, прислонившись плечом к стеллажу, не выдавая себя. Улыбнулся, глядя, как чуть шевелились губы Тесс, словно она проговаривала прочитанное. Вот же… зубрилка, реально.

– Мур, – позвал я негромко.

Она вздрогнула так, что очки упали на стол. Вскинула голову на источник звука, растерянно заморгала, щурясь подслеповато, и несколько секунд явно не понимала, кто перед ней. Потом нашарила очки, надела, и ее глаза расширились.

– Что ты здесь делаешь? – выпалила артефакторша, и щеки моментально порозовели.

Я усмехнулся. Еще ничего не сказал, а она уже краснеет. Вот что значит – произвел впечатление на первом занятии, а впереди у нас семестр.

– Искал тебя, – ответил и, не дожидаясь приглашения, выдвинул стул напротив.

Она напряглась. Пальцы сжали край учебника так, что побелели костяшки.

– Зачем?

– Да поговорить просто, расслабься, не съем.

– О чем? О том, как ты сегодня… – она запнулась, и румянец стал гуще. – Как ты…

Ну? Что как я? Откидываюсь на спинку стула, заложив руки за голову, и жду продолжения, но его не следует.

– Как я что? Как ТЫ меня трогала в разных местах и краснела от этого? Можем обсудить практику, чтобы получить у профессора высшие оценки.

Она задохнулась от возмущения и стала почти пунцовой, а я рассмеялся.

– Ладно, – поднял примирительно руки. – Я правда по делу. Мне нужна пара. Тихая, воспитанная, приличная девушка, которую можно показать родителям. Они приезжают через полтора месяца и хотят видеть рядом со мной кого-то эм… нормального.

Она моргнула.

– И причем здесь я?

– Ты идеально подходишь, – я пожал плечами.

– То есть ты хочешь, чтобы я притворялась твоей девушкой перед родителями? – медленно произнесла она. – Ты с ума сошел?

Ну вот, теперь их придется знакомить с другом, мыслят не креативно и похоже.

– А взамен, – подаюсь вперед. – Я помогаю тебе сдать “Прикладную эмпатию”. Тебе ведь нужен допуск к диплому и сохранение стипендии, м?

Ага, попал точно в цель, Мур заколебалась. Но молчала она долго, и я почти слышал, как в ее голове крутятся шестеренки. Ну, артефакторша, план же идеален.

– Хорошо, – сказала она наконец. – Но у меня есть условия.

– Справедливо. Слушаю.

– Ты… Ты не трогаешь меня без необходимости, – Тесс вдруг посмотрела на меня этак упрямо, еще сильнее сжимая конспект. – За пределами занятий – никаких рук. Никаких… фокусов, как сегодня.

– Малышка, а как мы докажем родителям? У меня тут отец учился, ему нашу легенду раскусить – две секунды, если нас никто не будет видеть на публике вместе.

Она замялась и потерла переносицу под очками.

– На людях… ладно. Но только то, что действительно нужно. И без… без импровизаций. Без. Без… – облизнула губы. – Ну вот без этого всего.

Я хмыкнул.

– А тебе не понравилось?

– Не понравилось! – она вспыхнула. – Это было… это было…

– Убедительно? – подсказал.

– Неуместно!

А, неуместно. Простите, что неуместно трогать партнера на предмете, где его нужно трогать, я так сразу и не понял.

– Ладно, Мур. Договорились, – рассмеялся. – Никакого щупанья потоков на тебе без предупреждения, но если вдруг решишь на мне…

– Нокс!

–Да-да. Что-то еще?

Она помолчала, потом буркнула:

– И прекрати называть меня «малышка».

– А как прикажешь? – я наклонился ближе. – Тесса? Тесс? Мур?

– Тесса, – отрезала она.

– Договорились, Тесса.

Она выдохнула, будто все это время не дышала, а я поднялся и протянул ей руку в знак скрепления договора. Тесса посмотрела на руку, потом на меня, но все-таки осторожно, едва касаясь пальцами, пожала.

– Ммм, кажется, я чувствую, как потоки… Да шучу, шучу, – смеюсь на то, как резко отпрянула, убирая ладонь.

Ее пальцы были холодными, словно замерзла, и в месте прикосновения возникло какое-то странное покалывание, словно где-то там кто-то вправду скрепил договор.