Текст книги "Я испорчу тебя на зачете, притворщица (СИ)"

Автор книги: Аннета Керн

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 13 страниц)

Глава сорок первая. Артефакторша Тесса Мур

Из учебника «Основы межрасовой эмпатии» под редакцией профессора А. Гроула:

Если вы оказались в заложниках у безумной аристократки – не теряйте надежды. И держитесь изо всех сил. Даже когда кажется, что все кончено.

Тесса едва заметно качнула головой, будто умоляя, чтобы я этого не делал.

Ерунда. Это все полная хрень.

Я опустился на одно колено. Потом на второе.

Летиция смотрела на меня сверху вниз, и буквально сияла торжеством и безумием.

– Вот так, – прошептала она. – Вот так, мой дракон. На коленях тебе и место. Что ты скажешь?

Я молчал, наблюдая исподлобья за тем, что происходит, а Тесса плакала. Унижение было ничем по сравнению с тем, что чувствовал внутри.

– Говори, Кассель, иначе я перережу ей горло!

Ярость.

Страх за Тессу…

– Я признаю, что ты лучшая партия. Что дальше?

– Дальше? – она склонила голову набок. – Дальше ты докажешь, что говоришь правду. Поцелуй меня, Кассель при всех, как целовал эту мышку.

Я медленно поднялся с колен, не делая резких движений. Летиция следила за мной с улыбкой, в ее глазах плясали сумасшедшие искры, и она вряд ли понимала, что на самом деле творит. Ведь придут маги, ректор, и ее все равно посадят, неважно, что я скажу дальше.

– Кассель, – выдохнула Летиция, и ее голос дрогнул от предвкушения. – Наконец-то.

Мы стояли вплотную друг к другу. Я протянул руку и коснулся ее щеки, как делал, пока мы встречались. Постарался улыбнуться. Она прикрыла глаза и подалась вперед, готовая поцеловать.

В этот момент я материализовал кинжал. Золото вспыхнуло в ладони острым лезвием, созданным колдовством. Целился в грудь, без замаха, и черт побери, тут достаточно свидетелей, чтобы меня оправдали за смер…

Летиция оказалась быстрее.

Мой кинжал распорол воздух в сантиметрах от ее платья. А ее нож вошел мне в живот.

Я почувствовал, как лезвие входит в плоть сначала холодом, а затем жгучим разрывом. Боль взорвалась в теле, в ушах зазвенело. Я услышал вопль Тессы, приглушенный кляпом, услышал крик матери.

– Кассель! – ее голос донесся откуда-то слева. – Кассель, нет!

Летиция выдернула нож, я покачнулся и упал на колени, зажимая рану ладонью. Горячая кровь текла сквозь пальцы, перед глазами поплыли круги.

– Ты хотел убить меня, – прошептала Летиция. – Я предполагала. Что ж. Ты и вправду сделал свой выбор, теперь смотри на последствия.

Она развернулась и пошла к Тессе, я попытался встать, но ноги подкосились, и я рухнул обратно на пол.

– Держите его, – бросила Летиция мужчинам. – Он должен видеть все.

Один из наемников наступил мне на спину, прижимая к полу. Я зарычал, попытался сбросить его, но сил оставалось все меньше.

– Летиция, остановись!

– Остановиться? – Летиция обернулась. – Нет, леди Нокс, это только начало. Ваш сын забрал у меня все, значит я заберу все у него.

Она кивнула на Тессу, и тот, что держал ее за плечи, рывком поставил на колени.

– Знаешь, Кассель, – Летиция подошла к Тессе. – Ты назвал меня шлюхой. Так вот: теперь твоя драгоценная мышка поработает шлюхой бесплатно, не за сто золотых. Ты, – она указала на одного из мужчин. – Будешь первым.

Наемник с сальным взглядом и щетиной на подбородке, ухмыльнулся и шагнул к Тессе. Его пальцы взялись за пряжку ремня.

– Нет! – я рванулся, но бандит, державший меня, надавил сильнее. – Летиция, не смей!

– Смотри, Кассель, – она улыбнулась. – Смотри, как твою мышку будут иметь. Нужна она тебе будет?.. Обслужив всех.

Глава сорок вторая. Тени и золото

Из учебника “Основы межрасовой эмпатии” под редакцией профессора А. Гроула:

Иногда помощь приходит в самый последний момент. И иногда эта помощь носит фамилию Нокс.

Я пытался ползти. Ногти царапали доски пола, кровь из раны заливала все вокруг, но я упрямо пытался добраться. До нее.

Тесса зажмурилась, кто-то из наемником толкнул ее, заставив упасть на колени, развернул и раздвинул ноги, задрав юбку. Она кричала сквозь кляп и пыталась барахтаться, мать что-то кричала, рыдая.

– Тесс… – протягивал руку, но один из мужчин наступил сверху тяжелым ботинком, придавливая к полу.

Не смей, не смей… Не смей ее!

– Счас мы повеселимся, детка, – недобро ухмыльнулся мужик, расстегивая штаны.

Не… Ты не смеешь ее касаться. Никогда. Я чувствовал, как начинаю терять сознание и… Смех Летиции. Голос мамы. Тесса, изо всех сил, даже связанная, сопротивляющаяся. Кровь, растекающаяся подо мной.

Дракон внутри бушевал.

И я просто дал ему волю.

Окружающее взорвалось золотом. Оно покрыло все стены, пол, потолок, распустилось на забытых вещах ослепительным слоем. Я зарычал, чувствуя, как силы покидают тело, но выставил вперед руку. И сжал пальцы.

Летиция заорала. Все золото начало плавиться, обжигая нереальными температурами, и я с трудом смог сделать так, чтобы не тронуло мать и Тессу.

Мужик, что посмел ее тронуть… Ты, ублюдок… Я смотрел, как золото покрывает его, отшатнувшегося от Мур, с ног до головы, а затем плавит, заставляя нечеловечески орать. Пока на пол не грохнулась драгоценная мертвая головешка.

Двери склада взорвались.

Волна чистой силы ударила в створки и вынесла их внутрь, разбрасывая щепки и ржавые петли. Тот, кто держал меня и ринулся прочь еще при золотом колдовстве, упал, сбитый с ног то ли заклинанием, то ли чьим-то кулаком.

Дэйн. Ректор.

За их спинами я увидел боевых магов серых мантиях Академии, светящимися от готовых к бою заклинаний.

– Взять всех! – скомандовал ректор. – Живыми! Замкнуть порталы!

Боевые маги ринулись вперед. Наемник бросился к выходу, но Дэйн перехватил его, ударил локтем в лицо и уложил на пол одним движением. Мать бросилась к Тесс, спешно стаскивая мантию.

Отец…

Он шел медленно, как неотвратимая сила. Глаза горели драконьим золотом. Летиция попятилась. Ее лицо побелело, нож в руке дрожал. Она тоже получила ожоги, и теперь стояла в красных пятнах. Моя магия давно остыла. А жаль, что не убил и ее.

– Лорд Нокс… – прошептала она. – Я… я не… Не подходите! Я…

Договорить она не успела. Один из боевых магов выбил нож из руки заклинанием. Другой схватил ее за плечи и завел руки за спину. Летиция закричала от боли и ярости, но ее уже тащили к выходу.

– Кассель, Кассель!

Кажется, это была Мур. Я попытался ответить, но из горла вырвался только стон. Отец опустился на колено, осмотрел рану, и его лицо стало еще мрачнее.

– Лекаря, срочно! Кассель, – отец взял меня за плечо. – Держись. Ты слышишь меня? Держись.

– Тесса… – выдавил я. – Она…

– Она в порядке.

Я попытался повернуть голову, но сил уже совсем не хватало. Перед глазами все плыло, звуки становились глуше. Тесса звала меня, а я не мог ответить. Холод растекался по телу.

– Кассель! – кажется, это была мать.

Последнее, что я увидел – лицо отца, склонившееся надо мной, и я провалился в темноту.

Глава сорок третья. А можно еще полежать?

Из учебника “Основы межрасовой эмпатии” под редакцией профессора А. Гроула:

Если вы очнулись после ранения в родовом поместье – не пытайтесь сразу встать. И помните: если рядом с вашей кроватью спит та, кого вы любите – значит, все самое страшное уже позади.

Кассель

Потолок у меня в комнате был очень красивым. Вроде как просто белым, но с лепниной, а по углам – с маленькими дракончиками, завитками и цветами. Я часто смотрел на него в детстве, придумывая всякие истории, когда болел.

Так вот.

Я был дома. В поместье Ноксов.

Попытка пошевелиться отозвалась достаточно сильной болью в животе, и пришлось переждать, пока приступ утихнет. Тело было таким тяжелым, чужим, непривычно-непослушным, и я даже руку поднять мог с трудом. Мышцы затекли, суставы ныли, а во рту была настоящая пустыня, и несколько раз облизнул губы, что не сильно помогло.

Скосил глаза вниз, увидев бинты на груди, пахнущие чем-то целебным. На мягком ковре у кровати, поджав ноги, спала Тесса.

Ее голова лежала на краю моей постели, рыжие волосы разметались по покрывалу, на щеке – порез, тоже чем-то намазанный, судя по зеленоватому оттенку.

Летиция.

Несмотря на ранение, я все помнил. И как упал, и как она хотела заставить Тесс… Сука. Но помнил отца, шум, помнил крики матери. Вот как она набросилась на Летицию, и магам Академии пришлось оттаскивать от блондинки, иначе бы там убили, уже не знал.

– О, очнулся, – раздался голос Дэйна.

Я перевел взгляд в кресло у камина. Он сидел в нем боком, закинув ноги на подлокотник, и листал какую-то книгу. Выглядел он почти как обычно, только тени под глазами и легкая бледность. Похоже, не спал он, в отличие от меня, долго.

– Давно я здесь? – сам не узнал голос из-за хрипоты, и тихо откашлялся, боясь потревожить Тессу

– Третий день, – Дэйн отложил книгу и сладко потянулся. – Ты нас напугал, друг, еще немного – и лекари бы не справились.

– Еще один мой хм… забыл слово…

– Идиотизм.

– Точно.

– Лекари сказали, что Летиция промахнулась на пару сантиметров, если бы задела глубже, и мы бы с тобой уже не разговаривали. Как себя чувствуешь?

– Как будто меня пырнули ножом.

Он беззвучно рассмеялся. Воды мне отказался давать, пока лекари не разрешат, но я все равно попросил позвать их хотя бы через пару минут. Перевести дух, пока не закудахтали вокруг.

– Тесс от тебя вообще не отходит. Мира пыталась увести ее хотя бы поесть – бесполезно. Так и сидит. Дядя Келлен приехал, мой отец, все тут были.

Я протянул руку и провел над волосами, не опуская ладони на рыжие пряди. Мур лишь вздохнула во сне.

– А что Летиция?

– В тюрьме, – Дэйн фыркнул. – Велоры пытались замять дело, примчались почти сразу, требовали освободить дочь под залог, грозили связями. Ей светит лет двадцать, если не больше. Наемников тоже арестовали.

Друг рассказывал мне тихо последние новости, пока дверь не открылась, и в комнату не вошла Мира. В руках у нее был поднос с какими-то склянками.

– О, – сказала она, увидев меня. – Проснулся. Ну наконец-то, я уже думала, что ты решил проспать до следующей жизни. Дэйн, ему нельзя напрягаться.

– А я и не напрягал, – смешливо ответил эльф.

Я закрыл глаза и откинулся на подушки, которые заботливо поправила Мира. Значит, все в порядке… Мама не пострадала, слава Небу. Даже короткий разговор отнял у меня силы. Я снова посмотрел на Тессу, и она чуть пошевелилась.

– Кассель?.. – прошептала, еще не проснувшись.

– Я здесь, – сказал я. – Спи.

Она снова затихла, а я гладил ее волосы и думал, что ради этого стоило выжить.

Глава сорок четвертая. Я больше не буду сбегать

Из учебника “Основы межрасовой эмпатии” под редакцией профессора А. Гроула:

Разговор после ранения – вещь непростая. Вы оба пережили травму, и слова могут даваться тяжело. Но иногда достаточно просто быть рядом.

Я проснулась от того, что кто-то гладил меня по волосам, и это было так легко, почти невесомо и очень приятно. Этот некто перебирал пряди, скользя от виска к затылку, и сначала показалось, что это продолжение сна. Очень и очень хорошего сна после всего пережитого ужаса.

Но все-таки решила открыть глаза, что получилось далеко не с первого раза. Ощущения были такие, словно и не спала вовсе, просто моргнула.

Кассель лежал на подушках и смотрел на меня. Это его рука была на моих волосах.

– Проснулась, – сказал он хрипло.

Я резко выпрямилась, сердце забилось так быстро оглушительно громко, что пришлось переждать несколько секунд.

Трое суток. Трое суток я сидела у этой кровати, держала его за руку и молилась на лекарей и всем богам, каких знала.

– Ты очнулся, – я всхлипнула и не бросилась на шею, только чтобы не тревожит швы.

– Да куда я денусь. Лекари уже были, пока ты спала, все нормально, жить буду. Еще б Мира в меня не пихала свои горькие гадости…

Я смотрела на него и не могла отвести взгляд. Лицо Касселя было бледным, под глазами залегли тени, чистая повязка нервировала просто своим наличием. И все равно этот чертов дракон улыбался даже в таком состоянии, и от этой улыбки мне хотелось смеяться и плакать одновременно. И ударить его…

Но ударить – это потом.

– Ты меня напугал. Очень.

– Ты меня тоже, Мур. Прости.

– И ты меня… Ты… спасал меня. Ты встал на колени перед ней, Кассель.

– Подумаешь, колени, – он пожал плечами и фыркнул. – Они у меня крепкие.

– Разве ты должен быть вставать на колени?..

– Пф. Перед тобой вот встану потом и кое-что… покажу, только тебе юбку придется подержать. Много раз встану, клянусь. Но чуть позже, Мур, ладно?

– Дурак.

Я всхлипнула снова, и слезы, которые я сдерживала все эти дни, пока Кассель лежал без сознания, хлынули разом по щекам. Я не могла их остановить, только растирала бессмысленно, не в силах успокоиться.

– Эй, – сказал он тихо. – Ну ты чего, все же хорошо закончилось.

– Ты полз ко мне, – прошептала я сквозь слезы. – Ты истекал кровью, а все равно полз, а я не могла ничего сделать, только смотреть.

– А что мне оставалось? Пришлось сокращать дистанцию.

Я уткнулась лицом в кровать и окончательно разревелась. По-настоящему, навзрыд, как не плакала с самого детства. Слышала, что Кассель вздохнул и накрыл снова мою голову ладонью. Мне просто нужно было выплакать весь этот ужас.

Как пришел отец Касселя, ректор, маги… А потом его сюда… Бледного, в кровати, без сознания. Как лекари… Говорили, что если к утру состояние стабилизируется, то будет жить. Как леди Нокс ревела навзрыд и винила себя, а Айрин пыталась успокоить. И лорд Нокс с Дэйном беспрестанно с кем-то переговаривались вестниками, потом пришли какие-то люди, потом… Не помню. Все смешалось в нескончаемый ужас.

– Все закончилось, – сказал он, когда мои рыдания стали тише. – Летиция в тюрьме с сообщниками, как мне сказали.Больше никто тебя не тронет.

– Знаю…

– Слышал, ты тоже не уходила.

– Куда бы я ушла? – уставилась на него покрасневшими глазами.

Он сипло рассмеялся и поморщился, прижав ладонь к ране. Но от предложения позвать лекаря отказался.

– Кассель, – сказала я, немного успокоившись и решившись. – Я должна тебе кое-что сказать.

– М?

Я набрала воздуха в легкие. Слова, такие простые, которые никак не могла сказать до, пока Касселя не ранили так серьезно. Я должна была произнести их раньше, должна была…

– Когда Летиция… я думала, что умру. И единственное, о чем жалела – что не сказала тебе… Не сказала…

– Тесса…

– Подожди, – я подняла ладонь, призывая молчать. Я слышала разговор с твоей матерью. Я слышала, как она говорила, что я тебе не пара. И я поверила ей, Кассель, и решила убежать, чтобы тебе не пришлось отказываться от семьи, чтобы ты не разрушил свою жизнь.

– Тесса, ты не разрушаешь мою жизнь, все вообще наоборот.

– И я… – я сглотнула. – Я тоже тебя люблю. По-настоящему. Просто люблю.

– И я тебя, Мур. Очень. И очень. И очень. И еще тысячу раз очень. Сильно, – Кассель улыбнулся, вот этой своей очаровательной улыбкой, от которой сходили с ума девочки в Академии. – Так, а теперь иди-ка сюда.

– А?..

– Я победил в сражении со смертью, где поцелуй? Два. Нет, три.

Рассмеялась и осторожно залезла на широкую кровать с ногами, скинув мягкие домашние туфли, которые мне выдали со сменной одеждой. Наклонилась аккуратно, чтобы не беспокоить рану Касселя, и коснулась его губ.

Они были сухими, горячими, с трещинкой от жара и снадобий лекарей. Но все равно… Как же приятно было с ним целоваться.

– Я больше не буду убегать, Кассель, – прошептала, когда отстранилась.

– Обещаешь?

Глупо, но протянула ему мизинчик. Дракон хмыкнул, но сплел со своим, закрепляя договор.

– Вот и славно. А то я за тобой бегать больше не смогу, у меня ранение, между прочим.

Я рассмеялась и легла у него под боком. Услышала выдох облегчения Касселя, и на секунду показалось, что я рядом с каким-то огромным зверем, горячим и сильным. Драконом. Несмотря на все слухи о нем, сплетни, он всегда меня спасал… Защищал, приходил на помощь и оберегал.

За окном светило солнце. Где-то в доме Мира спорила с Дэйном, мать Касселя разговаривала с Айрин, лорд Нокс работал в кабинете.

– Кассель, – сказала я, вдруг вспомнив. – А что ты ответил матери в гостиной. Если не хочешь отвечать, то не отв…

– Сказал, что нахрен мне это наследство не сдалось и оставил перстень.

– Ты… ты сказал вот так?

Кассель не дал мне подняться, с нажимом опустив ладонь на плечо.

– Ну да. Сказал, что если она хочет – пусть его забирает, а я построю что-то свое, как мои предки, и чхать я хотел, что должен тебя бросить и блаблабла. Так что если после лечения нас выставят, придется ютиться в домике поменьше. Временно.

– Мы… Мы можем поехать к моим родителям. Я буду учиться у мастера Грегори, работать, мы все сможем…

– Тесс, вот что ты за женщина. Я сам все решу, не парься. Потом расскажу нашу задумку с Дэйном, – сонно проговорил он. – А, и родителям-то напиши, надо бы познакомиться нам.

Я смотрела на его бок в бинтах и совсем не знала, что сказать. Он отказался… ради меня.

– Я не знала… Я думала…

– Я знаю, что ты думала. Но я выбираю тебя. Всегда.

Я прижалась к нему чуть теснее, и через пару минут услышала ровное сопение – золотой дракон уснул.

Глава сорок пятая. Материнские тревоги

Из учебника “Основы межрасовой эмпатии” под редакцией профессора А. Гроула:

Знакомство с родителями дракона – испытание, сравнимое с дуэлью. Если тетушка на вашей стороне – вы уже наполовину победили.

Прошла неделя с тех пор, как Кассель очнулся. Все было тихо, мирно, я почти не выходила из его комнаты и мало контактировала со старшим поколением Ноксов. Мира варила зелья, Дэйн как раз общался с леди и лордом, но в итоге им пора было в Академию.

А сегодня был ужин-знакомство, когда Касселю стало достаточно хорошо, чтобы провести время за столом. Все-таки драконья регенерация – это что-то с чем-то…

Я смотрела на свое отражение в платье, которое снова подобрала Айрин. Волосы были убраны наверх, но не так сложно, как на приеме. И очки я тоже надела. Но сколько бы не стояла здесь, в спальне, которую выделили, пора было идти.

В дверь постучали.

– Войдите.

Кассель в темном костюме с повязкой под рубашкой, но уже без той бледности, которая пугала меня в первые дни. Он прислонился к дверному косяку и улыбнулся.

– Ты прекрасно выглядишь, Тесс. Идем?

– А может не надо?..

– Надо, идем, они тебя не съедят. С теткой же подружилась.

***

Столовая в поместье Ноксов была вдвое больше, чем у Айрин. Высокие потолки, темные деревянные панели, портреты предков на стенах и огромный камин, в котором горел огонь.

За столом уже сидели лорд Нокс – высокий, с длинными черными волосами, в которых серебрилась проседь. Леди Нокс, мать Касселя, в черном платье, строгая и холодная, с пучком волос и сдержанными украшениями. И, конечно, Айрин, которая при виде меня чуть заметно подмигнула.

– Мама, папа, – Кассель подвел меня к столу. – Вы, конечно, все уже перезнакомились, но вот, Тесса Мур. Тесса, это мои родители – Реджинальд Нокс и Элеонора Нокс.

– Добрый вечер, – я постаралась, чтобы голос не дрожал, но не очень получилось. – Спасибо, что приютили на это время и позволили остаться с Касселем

Лорд Нокс кивнул со сдержанной улыбкой.

– Присаживайтесь, Тесс, – сказала Элеонора, приподняв бровь. – Ужин сейчас подадут.

Я села рядом с Касселем напротив Айрин, под столом его ладонь легла на мою и чуть сжала. Но все равно было ужасно страшно.

Ужин начался в тишине. Слуги бесшумно внесли первые блюда, разлили вино, а я старалась просто дышать. Айрин мне за эти дни рассказала про приборы, так что я уже знала, какая вилка для чего. Лишь бы не перепутать от страха... Леди Нокс наблюдала за мной, и я чувствовала ее взгляд чуть ли каждую секунду.

– Мисс Мур, – произнесла она наконец. – Кассель рассказал мне о вас. Очень… необычная история.

– Мам, не начинай, – в голосе Касселя послышалось предупреждение.

– Я просто хочу узнать побольше. Ваша семья, насколько я понимаю, не из знатных?

Я сглотнула. Вот и мое самое больное место.

– Мой отец – ремесленник, держит лавку… Мать – швея. Ничего особенного.

– Ремесленник – это достойно, – вроде бы сказала Элеонора похоже на Айрин, но совершенно иным тоном. – Но вы должны понимать, что брак с наследником дома Нокс – это не связи и положение в обществе.

– Элеонора, – тихо произнес лорд Нокс.

– Я просто говорю то, что думаю, Реджи. Вы учитесь в Академии. Артефакторика, верно?

– Да…

– Полезный навык. Но недостаточный для того, чтобы стать леди Нокс.

Я почувствовала, как Кассель напрягся рядом со мной, и его пальцы сжали мою ладонь крепче.

– Мама, – начал он. – Мы это уже обсуждали, и я…

– Дорогая, – перебил лорд Нокс. – Напомни мне, откуда ты родом?

Леди Нокс замерла, ее бокал застыл у самых губ, подкрашенных темным.

– Ты же сам знаешь, Реджи.

– Подумал, может быть, госпоже Мур будет интересно.

Повисла тишина. Айрин за столом откровенно улыбалась, даже не пытаясь этого скрыть, безмолвно веселилась.

– Моя семья не была знатной, – нехотя произнесла леди Нокс. – Мой отец был купцом.

– Купцом средней руки, – уточнил лорд Нокс. – Я женился на тебе не из-за титула, Элеонора. Да и ты, помнится, боялась, что моя семья не примет тебя.

– Это другое, – отрезала она.

– Это то же самое, – спокойно возразил лорд Нокс. – Ты пришла в этот дом без титула, без связей, без богатства и стала лучшей леди Нокс, которую я мог себе представить, – он вздохнул и повернулся ко мне. – Госпожа Мур, все, что вы сделали для моего сына... Этого достаточно, чтобы я считал вас достойной нашего рода.

Я не могла вымолвить ни слова, глядя на мужчину огромными глазами. Леди Нокс поджала губы и ничего не сказала. Но ее взгляд, обращенный на меня, был каким-то непонятным. То ли теплее, то ли мне совсем конец наступил…

– Браво, братец, – Айрин подняла бокал. – За справедливость и за новые традиции.

Лорд Нокс чуть усмехнулся, взял бокал и звонко коснулся чужого бокала. Кассель с облегчением и шумно выдохнул.

– Спасибо, – тихо сказала я, глядя на лорда Нокса.

Он чуть наклонил голову, будто так принимая меня в семью.

За столом стало чуть меньше напряжения. После того как слуги унесли суп и подали горячее – нежнейшую утку с яблоками и травами, я уже не хотела провалиться сквозь пол. Хоть леди Нокс больше не задавала мне вопросов, участвовала в разговоре между нами с Айрин. Кассель что-то вполголоса обсуждал с отцом – кажется, про хронометр, который давно нужно было починить.

– Тесса, – вдруг обратилась ко мне Элеонора. – А чем вы занимаетесь вне учебы?

– Я… – замялась, не зная, что ответить. – В последние дни я много гуляла по вашему саду. Он прекрасен.

– Вы интересуетесь садоводством? – ее бровь чуть приподнялась.

– Мама раньше просила помочь меня в саду у нашего дома… Розы у вас невероятные у восточной стены. Чайные, кажется? Очень вкусно пахнут.

Леди Нокс моргнула и замолчала, я даже испугалась, не сказала ли чего-то не то снова. Может быть, те розы самые нелюбимые? Но она вдруг чуть заметно смягчилась.

– Розы у восточной стены сажала я, – сказала она, наконец. – Двадцать лет назад, и они требуют особого ухода.

– Они выглядят так, будто за ними ухаживают с любовью.

Повисла короткая пауза, леди Нокс смотрела на меня как-то задумчиво. Потом чуть кивнула и вернулась к своему блюду.

Ужин продолжался, говорили за столом о разном. О предстоящем ремонте в поместье, планах Касселя на торговлю, узнали, что Айрин собирается расширять сеть чайных.

Я в основном слушала, чем говорила, но когда лорд Нокс спросил меня об артефакторике, я рассказала про оранжерею Айрин и про то, как мы работали с Грегори вместе. Леди Нокс слушала, не перебивая, а когда я упомянула, что стал ученицей мастера, подала голос:

– Значит, вы планируете продолжать обучение и после Академии?

– Надеюсь… Хочу открыть свою мастерскую небольшую, делать артефакты на заказ.

– Это похвально, – произнесла Элеонора. – Не каждая девушка решается на свое дело.

Это был первый комплимент за весь вечер, и я очень боялась это спугнуть. Ощущение было, что пытаюсь понять самый сложный артефакт на свете.

– Спасибо, – сказала я. – Я много думала об этом, и… Кассель меня поддерживает.

– Кассель тебя поддерживает во всем, – фыркнула Айрин с улыбкой. – Пусть и ни черта не понимает в артефактах.

– Все я понимаю, – указал Кассель невежливо вилкой на тетку. – Тесса лучшая в этом, особенно в боевых.

– Боевых? – оживился лорд Нокс. – Расскажите-ка подробнее.

Когда подали на десерт что-то воздушное с ягодами и сливочным кремом, атмосфера за столом была уже намного теплее.