Текст книги "Я испорчу тебя на зачете, притворщица (СИ)"

Автор книги: Аннета Керн

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 13 страниц)

Глава двенадцатая. Никогда не злите Тессу Мур с боевым амулетом

Из учебника “Основы межрасовой эмпатии” под редакцией профессора А. Гроула:

Совет: если вы решили применить магию в качестве аргумента, убедитесь, что ваш артефакт не старше трех лет. Пробные образцы, как правило, слабее, но все еще способны оставить вред. На щеке. И в академическом досье.

Я стояла на кухне женского общежития и молилась всем богам, каких только знала. Здесь редко кто-то был, все ели в столовой, так что никто не мешал.

– Ну же… Поднимитесь хоть чуть-чуть.

Рецепт нашла, попробовала раз и выкинула тесто. Никаких проблем с артефактами, самыми сложными материалами, кристаллами, рунами… Но все, что касалось кулинарии или зельеварения прошло мимо меня. И мне правда было стыдно, потому что девушки готовили что-то так, словно родились с этим. Но я вечно сжигала, недосаливала, неправильно готовила соусы…

Мира, глядя на мои потуги еще на сдаче зельеварения, уговорила-таки списать и обмануть преподавателя на варке, подсунув ее склянку. И за это мне тоже ужасно стыдно, невообразимо стыдно. Перед тем, как покинуть стены Академии, обязательно признаюсь в преступлении.

Поэтому первая порция теста не получилась. Вторая была… лучше. Я не отходила от печенья, пока его не нужно было вытаскивать из печи. Выглядело оно откровенно неказисто и точно не тянуло на то, к чему привык Нокс. Кривые и плоские, слишком твердые, но с кусочками шоколада. Ягоды перевела на неудачную попытку.

Но это было моим кулинарным шедевром. Чувствовалась ваниль, шоколад спасал положение, так что… Так что знаете, что, господин дракон! Ешьте что дали. Вот будет у вас настоящая невеста, будет вам готовить разносолы. А я – так. Фиктивная девушка.

Дождавшись, пока остынет, завернула печенье в большую салфетку, еще одну, а потом в красивый платок, который отдала Мира. Перевязала лентой и придирчиво осмотрела. Вышло очень скромно… Слишком скромно для Нокса. Я вздохнула, но иных вариантов все равно не было.

Убравшись, вышла во двор Академии и села на скамейку у фонтана. Поставила сверток рядом – внутри было семь печенек, самых… не подгоревших. Записка Касселю была готова еще до выпечки, хоть и переписывала ее раз десять.

“Кассель, я хочу извиниться за пощечину. Если у тебя есть время, давай встретимся сегодня в восемь у фонтана. Т.М.”

Ничего такого. Ничего же? Все строго, официально… Сложила листок, прошептала на него заклинание, и бумажка на ладонях дрогнула, превращаясь в маленькую птичку-оригами. Магический вестник чирикнул, вызвав улыбку, вспорхнул и полетел в сторону мужского общежития.

– Как трогательно, – раздался голос за спиной. – Мышка научилась писать письма.

Я вздрогнула от неожиданности и обернулась. К скамейке неторопливо подходила Летиция Велор с подружками. Нет, умоляю, только не сегодня… Напряглась и подвинула печенье ближе.

– Что тебе нужно?

– Ничего особенного, – блондинка остановилась в паре шагов. – Просто проходила мимо, смотрю – ты сидишь, радостная такая. А это что за мусор?

Она кивнула на сверток.

– Это не твое дело, Летиция.

– Судя по ленточке за пару медяков – подарок, – вставила, хмыкнув, подружка.

– Мышка стала дерзкой, – Летиция сделала еще шаг. – Подарок, значит? Не Касселю ли? Ты такая смешная, думаешь, что Кассель Нокс, наследник древнего рода, будет… трогать вот это? Дай посмотреть, – Летиция протянула руку.

– Нет.

– Я просто хочу взглянуть. Что, боишься?

Мне стоило быть проворнее, а лучше сразу уйти, но вторая подружка Велор зашла сбоку и успела схватить сверток раньше, чем я среагировала.

– Летиция, я прошу тебя отдать мне печенье, – поднялась, сжав кулаки.

– Или что? Ах, так там печенье? Сама пекла?

– Я. Прошу тебя. Отдать мне. Сверток.

Они смеялись, а я чувствовала, как внутри меня поднимается злость. Да, это было ужасное печенье. И еще более ужасный подарок. Особенно для Касселя, и я была готова к тому, что он хмыкнет и пошлет меня куда подальше с такими презентами. Но пусть лучше он, чем Летиция.

– Нет, мышка.

Велор бросила печенье на землю, а затем припечатала каблуком. Раздался характерный хруст, а следом – хохот.

– Ой, какая жалость. Прости меня, Тесса, я нечаянно.

Она подняла ногу и наступила снова. Я не могла пошевелиться. Слышала все как сквозь вату, просто смотрела. Затем шагнула заторможенно вперед, но одна из подружек Вэлор грубо толкнула в плечо.

– Знаешь что, мышка? – Летиция наклонилась, подняла раздавленный сверток и швырнула его в фонтан. – Ты никто, просто ошибка. И Кассель это поймет рано или поздно, ему возиться пока просто весел...

Договорить Летиция не успела. Печенье, что я пекла все утро, превратилось в куски каши в воде. Платок Миры, лента… Не знаю, наверное, я просто устала быть в тот момент мышкой, о которую вытирают ноги. А еще не зря ходит присказка о том, что нельзя злить боевых артефакторов, какими бы тихими они ни были.

Взялась, не думая, за амулет на груди. Одна из первых моих работ, которые хранила как память. Прекрасно зная, что такие артефакты нельзя активировать вне полигона или аудитории. Прекрасно зная все правила…

С камня сорвался ослепительно всполох. Он ударил Летицию по щеке коротким острием, и та вскрикнула, отшатнулась, на коже расцвела красная полоса, наливаясь кровью. Ничего серьезного, артефакт был слабеньким и пробным, но след оставил. И я клянусь, еще никогда не испытывала такую смесь ярости и удовлетворения.

– Ты!.. – Летиция прижала ладонь к щеке и отступила. – Ты напала на меня!

Я стояла, тяжело дыша, прижимая к груди теплый амулет. Подружки вокруг нее бесполезно суетились, не зная, чем помочь.

– Поделом тебе, – прошептала я, сама испугавшись в итоге смелости.

– Стража! – закричала Летиция, и ее голос разнесся по всему двору. – СЮДА! Нападение на студентку!

– Что?.. Ты ведь первая…

Но из светлых порталов уже появилось два стражника Академии – высокие мужчины в серых мантиях. Летиция, все еще зажимая щеку, указала на меня.

– Она напала на меня, активировала артефакт!

Смотрители переглянулись и направились в мою сторону.

– Это была самозащита, – ответила растерянно.

– Разберемся, – один из смотрителей взял меня за локоть. – Имя и курс.

– Тесса… Мур… Я…

– Ты пожалеешь, мышка, – прошипела Летиция. – И вылетишь отсюда, я лично об этом позабочусь и сообщу родителям.

Глава тринадцатая. Кровь и честь

Из учебника “Основы межрасовой эмпатии” под редакцией профессора А. Гроула:

Древние дома имеют право требовать сатисфакции. Это дуэльный кодекс, который старше многих из ныне живущих. Если дракон вызывает кого-то на поединок – не вмешивайтесь. Наблюдайте внимательно. Возможно, вы увидите нечто более важное, чем бой.

Кассель

Птичка-вестник нашла меня у выхода из факультета Артефакторики. Сунул пополнившийся список в карман и уже думал, как бы успеть в Подхолмье и не поздно ли идти, потому что солнце слишком уж клонилось к горизонту.

Может, прогулять завтра первые пары?.. Хмхмхм. Подговорить Дэйна? Подарок Мире посмотрит, а то друг, походу, сильно вляпался в отношения с ней. Перед лицом вспорхнула бумажная птичка, чирикнула, привлекая внимание, и я машинально отмахнулся ладонью.

Но она настойчиво лезла в руки, намекая, что послание мне.

– Ну что тебе надо?

Развернул ее и сразу узнал аккуратный почерк Мур.

“Кассель, я хочу извиниться за пощечину. Если у тебя есть время, давай встретимся сегодня в восемь у фонтана. Т.М.”

Я перечитал еще раз. Серьезно? Мы что, решили извиниться друг перед другом? Смешно как-то… Но я осознал, что стою посреди пустого коридора и улыбаюсь, как идиот. Похлопал пару раз по ладони сложенным вдвое листом. Надо написать, что приду, тут до восьми осталось-то всего-ничего. И вернуться к пареньку, у него там было перо с чернилами.

– Нокс!

Дэйн бежал по коридору, и на лице не было ни усмешки, ни эльфийской лени. Слишком собранный, серьезный, каким давно не видел друга.

– Что случилось?

– Тесса, – он выдохнул, остановившись. – Попала в беду.

Улыбка сползла с моего лица.

– Что это значит?

– Летиция… Фух… У фонтана. Смотрители уже там, а Тессу ведут к ректору. Мира прислала вестника, сказала только, что все плохо и чтобы я тебя нашел.

– Что произошло-то, можешь объяснить?

– Да не знаю, говорю же, Мира сказала бежать и все.

Я уже бежал, Дэйн следом. Коридоры мелькали перед глазами: центральный холл, арка перехода, лестница в ректорский корпус. Я понятия не имел, что произошло, но знал, что Летиция устроила пакость, иначе зачем смотрители и ректор. Зараза…

В приемной уже стояла толпа. Смотрители нас с трудом пустили в кабинет, где Летиция сидела на стуле у стены, прижимая к щеке целительную зеленую ткань. Красный рубец на белой коже казался еще ярче. Подружки суетились рядом.

У окна, вжавшись в стену и не шевелясь, стояла Тесса. Смотрела куда-то на пол, сжимая кулаки так, что побелели костяшки. Но вроде целая… Что произошло-то, боги? Очки сползли на нос, но она даже не поправляла их.

Миру пустили только с нами, и она метнулась к Мур, но ректор кивком головы не дал ни ей, ни нам идти дальше двери.

– …немедленного отчисления! Это нападение! Активировала боевой артефакт посреди двора!

– Леди Велор, прошу вас, – ректор попытался ее успокоить.

– Мой отец – попечитель Академии! – Летиция не унималась. – Эта девчонка подняла руку на представительницу старого рода! Это оскорбление чести, и я требую немедленных мер!

Я едва услышал голос Тесс, которая так и не подняла головы.

– Была причина… Она растоптала мое печенье. Я… Я предупреждала ее, просила, несколько раз, а потом защищалась.

– Печенье? – Летиция расхохоталась. – Вы слышите? Она напала на меня из-за печенья! Мои подруги свидетели, они подтвердят, что она набросилась первой!

– Летиция, прекрати орать, – наконец подал я голос, потому что от голоса блондинки звенело в ушах у всех.

– Кассель! – глаза Летиции стали огромными. – Ты пришел. Надеюсь, чтобы поддержать меня?

– Чтобы узнать, что здесь происходит.

– Происходит то, что твоя мышка напала на меня, – она прищурилась. – Активировала боевой артефакт. И ты не хуже меня знаешь, что за это бывает.

Дэйн придержал за плечи Миру и заткнул рот ладонью, боясь, что наговорит на порцию проблем. Тессу в самом деле ждало отчисление. Если бы Велор не состояли в попечителях, может, и спустили бы с рук, но она добьется своего…

– Кассель. Разве я не смею требовать сатисфакции за пролитую кровь древнего рода?

Я, помедлив, кивнул. Смеет. Дуэль в наших кругах считалась одним из методов восстановления чести, и никто не гнушался бросить перчатку. Мы сами с Дэйном в них участвовали, ибо отказаться – значит струсить, запятнать себя позором. Отцы бы не простили.

– Но это слишком, Летиц…

– Наши родители видят в нас пару и ждут свадьбы. И я требую, чтобы ты не позволял пятнать мою честь.

– Ты хочешь… Чтобы я дрался за твою честь с Мур?

– Именно. Тогда я отзываю прошение об ее отчислении. Даже если мы расстались, Кассель… Ты обязан защитить меня. Кровь за кровь.

В кабинет повисла тишина. Летиция смотрела на меня, и в ее глазах медленно разгорался огонек предвкушения, который я знал и ненавидел. Она уже представила, как я выхожу на полигон и размазываю Тессу по песку, унижая перед всей Академией.

– Кассель… – глухо произнесла Тесса.

– Ты права, Летиция, – я поднял взгляд на блондинку. – Кровь за кровь, я сражусь за тебя. Ректор, я официально бросаю вызов Тессе Мур за нанесенное оскорбление Летиции Велор и требую провести дуэль незамедлительно.

Тесса

Меня вели на полигон, как преступницу, со смотрителями по бокам. А я просто пыталась осознать, что произошло. Кассель… Кассель вызвал меня на дуэль от имени Летиции, и… И. И да, ведь… Ведь так у них положено? Ведь там их древние дома и…

Я не понимала. Я не могла поверить.

Меня тошнило от ужаса.

Отказаться мне никто не позволил. И когда мы пришли к полигону, вокруг уже собралась толпа. Весть о дуэли между Ноксом и мной разлетелась мгновенно, и никого не волновали ни занятия, ни дела. Преподаватели, студенты, ректор…

Мира и Дэйн стояли у самого ограждения, подруга была бледной, эльф что-то шептал ей на ухо. Летиция уже сидела на скамье, как пострадавшая. Как королева на троне. Подружки стояли рядом, перешептываясь и постоянно хихикая.

Кассель вышел на полигон первым.

Я смотрела на него и не видела ни веселья, ни насмешки, ни расслабленности, к которым уже, кажется, начала привыкать. Холодное, собранное лицо, сброшенная кому-то в руки мантия… Легким движением материализовал длинное золотое лезвие, блеснувшее в закатном солнце.

– Тесса Мур, – раздался голос распорядителя дуэли – седовласого мужчины с усами. – Вам надлежит сдать артефакты и выйти на арену. Вам будет выдано оружие.

С меня сняли амулет, которым поранила Летицию, а взамен дали меч. Я сжала рукоять, но… Но я понятия не имела, что делать с ним. Я – артефактор. Все мои сражения происходили за столом, с паяльником и кристаллами.

Кассель стоял в метрах десяти, затем поднял меч и указал острием прямо на меня.

– Защищайся, Мур.

– Кассель… – прошептала я. – Пожалуйста…

– Защищайся, – повторил дракон громче.

Я с трудом подняла меч, он казался мне безумно тяжелым и холодным, руки тряслись. Толпа зашумела, кто-то выкрикнул мое имя.

Кассель сделал первый выпад – небрежный, медленный, но я отшатнулась, едва не выронив оружие. Он ударил снова, так медленно, что я успела неловко блокировать удар. Мечи столкнулись со звоном, от которого у меня заложило уши. Сила удара прошла через руку до самого плеча, и я не сомневалась, что Кассель прольет мою кровь за секунду.

Всхлипнув, я замахнулась, зажмурившись.

А затем открыла глаза от странного сопротивления лезвия. Кровь стремительно красила хлопок рубашки в алый. Мой меч вошел ему в левое плечо.

Кассель покачнулся, опустил меч, но улыбнулся, а я смотрела на него в немом шоке. Не знаю, кто из нас вытащил лезвие, потому что перед глазами плыли разноцветные круги. Дракон повернулся к скамье, где сидела Летиция.

– Кажется, я подставился. Прости, Летиция, я правда старался. Но дуэль состоялась.

Повисла тишина, а потом взорвалась смехом, криками, обвинениями, радостью. Летиция вскочила со скамьи, ее лицо исказилось яростью.

– Это подстава! Он специально! Все это видели!

– Дуэль окончена! – объявил ректор еще вперед распорядителя. – Победительница – Тесса Мур. Вопрос чести закрыт.

В какой-то момент, завороженная пятном крови, я будто очнулась и бросилась к Касселю, отбросив меч. Он уже опустился на одно колено, зажимая плечо ладонью. Кровь текла сквозь пальцы.

– Кассель! – я рухнула на песок рядом с ним. – Зачем… Зачем ты это сделал?!

– Хехехе… Дурная артефакторша. Потому что ты отлично дерешься.

– Ты врешь!

– А ты… Черт, докажи это.

Он подмигнул, а я вновь всхлипнула. Вытащила из кармана платок, прижала к ране, хоть руки все еще тряслись так, что я едва могла надавить.

Рядом опустилась Мира с бинтами, подбежал эльф. Ее руки тоже дрожали, но она быстро и умело наложила повязку поверх моего платка.

– Ты идиот, – сказал Дэйн радостно. – Но какой же красивый идиот. Я бы даже сказал – эпический.

– Заткнись, – прошептал Кассель, улыбаясь сквозь боль.

Целители уже неслись к нам. Толпа шумела, а Летиция и ее подружки исчезли, растворились в толпе, я даже не заметила этого. Просто сидела на песке и не могла оторвать взгляда от дракона.

Глава четырнадцатая. Когда во всем виноваты десерты

Из учебника “Основы межрасовой эмпатии” под редакцией профессора А. Гроула:

После того как дракон подставился под ваш меч на глазах у всей Академии, рекомендуется дать себе время подумать. Если вы сразу после дуэли бросаетесь к нему с платком, а потом не можете уснуть всю ночь – это нормально. Аномалией считается, если вы оба верите, что это все еще просто сделка.

Тесса

– Рассказывай, – Мира поставила передо мной чашку с горячим травяным чаем. – Что случилось у фонтана? Как ты умудрилась поранить стерву?

Я нервно выдохнула, обхватила кружку двумя руками. Пальцы еще подрагивали, но я, как могла, объяснила про фонтан, сверток, Летицию. Ну а дальше несложно было сложить дважды два, Мира меня хорошо знала.

Касселя увели в лекарское крыло, Дэйн пошел с ним, а меня позвал ректор на короткий разговор. Попросил быть аккуратнее… Я кивала и все думала о том, что сделал Кассель.

– Ты не виновата, – качнула головой Мира. – Ты защищалась, но ректор прав – эта стерва… Она еще может устроить.

– Он не так сказал…

– А смысл такой. Фух, – уперев руки в бока, смотрела на меня. – Вот если бы Нокс не вмешался, что бы мы делали?

– Он… Он подставился, Мира. Мог меня ранить легко, – я запнулась, колупая выбоинку на кружке ногтем. – Зачем он это сделал?

– Ну потому что он не хотел, чтобы тебя исключили.

– Но это же глупо! – подняла на нее взгляд. – Кассель – дракон, наследник рода, а я… я никто. Ошибка распределителя.

Мира помолчала, затем взяла меня за подбородок и заставила посмотреть ей в глаза.

– Тесса. Вот увидишь его и спросишь. Я – не знаю, этот дракон вообще ку-ку, я тебе сразу сказала. А теперь пей чай.

Я послушно пила. Мята, душица и еще что-то… Мира всегда делала вкусные чаи. Потом заставила смыть песок, переодеться и лечь. Заснуть не получалось, но я хотя бы дала отдых рукам и ногам, переживая, как там Кассель. Столько крови было на рубашке… И он так морщился. Ну еще бы, Тесса! Он получил мечом в плечо, еще бы он не морщился.

Вздохнула и уткнулась в подушку, прислушиваясь к шорохам в комнате. Надеялась, что эльф пришлет весточку, ту же птичку, потому что было далеко за полночь, и ходить по чужим общежитиям запрещалось. Но вестника не было, и я просто лежала с открытыми глазами.

Ближе к часу ночи в стене за старым гобеленом, который висел у изножья кровати Миры, послышался тихий скрежет. Я села, испуганно оглядываясь. Мира, читающая книгу за столом, подняла голову и фыркнула, отложив томик.

– Не бойся. Это Дэйн.

– Как…

– Мира, ну ты как маленькая. Думаешь, студенты друг к другу не ходят? – она хихикнула.

Гобелен отодвинулся, и в комнату, пригнувшись, шагнул Дэйн во всем черном. Отвесил шутливый поклон.

– Доброй ночи, дамы. Прошу прощения за поздний визит, надеюсь, я никого не напугал.

– Меня – еще как напугал… – пробормотала я, прижимая руку к сердцу. – Как Кассель?

– Хммм, целители отпустили его из лекарского крыла, потому что рана неглубокая, но он сейчас у нас в комнате, один, и, скажем так, ему не спится. Больно и все такое, даже под снадобьями Я хотел бы за ним присмотреть, но… – эльф бросил выразительный взгляд на Миру. – У меня другие планы.

– Планы? – я перевела взгляд с Дэйна на Миру и обратно. – Почему ты не остался тогда с ним?

– Я пригласил Миру на свидание. Не менять же планы из-за дурного друга, пф.

– Ночью?..

– Темные эльфы – ночные создания, у нас все самое интересное начинается после заката, – укоризненно ответил Дэйн. – Но кто-то должен присмотреть за Касселем, он очень страдает.

– Очень?..

– Очень, Тесса, ему очень больно.

Мира, которая все это время стояла с невозмутимым видом, наконец подала голос:

– Тесс, ты же слышала. Касселю нужен присмотр. Я заварю ему завтра восстанавливающее зелье, но до завтра надо, чтобы кто-то за ним проследил. Ты ведь хочешь убедиться, что с ним все в порядке?

У меня перехватило дыхание. Хотела, конечно, но… Разве так можно? Нет, я решительно не понимала, почему Дэйн променял друга на Миру, они же могли завтра свидание назначить. Дракон ведь ранен.

– Вы… вы хотите, чтобы я пошла к нему? Сейчас?

– Я провожу тебя через старые переходы, они соединяют все корпуса. Пока Мира собирается и прихорашивается, успеем.

– Но куда именно мы идем? – спросила я, поднимаясь с кровати.

– Туда, где Кассель, – туманно ответил эльф.

***

Мы шли по лабиринту довольно долго. Дэйн поворачивал в нужных местах, подсвечивая дорогу маленьким магическим светильником. Низкие своды, холодные стены… Пахло сыростью.. Я старалась запомнить дорогу, но сдалась на перекрестке пятом, не понимая, как эльф ориентируется.

Или он был здесь очень часто.

– Пришли, – сказал эльф, останавливаясь у глухой стены.

Он нажал на несколько плиток в определенной последовательности – я не успела увидеть, на какие именно. Стена дрогнула и отъехала в сторону, открывая освещенную камином уютную и просторную комнату.

Это была спальня. Обшитая темным деревом, с двумя кроватями у противоположных стен с балдахинами. Книжные полки, заставленные учебниками и всякими безделушками, стол с остатками ужина. И Кассель, сидящий на кровати, откинувшись на подушки. Он был без рубашки, но с широкой полоской бинта через левое плечо.

– Мур? – он уставился на меня. – Какого…

– Это… Это мужское общежитие?!

– Ага, – эльф кивнул, шагнул обратно во тьму. – Я оставлю вас ненадолго. Плитки – верхний левый угол, третий ряд, нажимать нужно одновременно. Не скучайте, детки.

И исчез. Я осталась одна в их спальне. В ночнушке, тапочках и накинутой сверху теплой мантии.

– Вот же скотина, – произнес Нокс, поднимаясь.

– Он… он сказал, что у него свидание. С Мирой. И что тебе… очень больно, что ты страдаешь.

Кассель фыркнул, потом поморщился, видимо, движение все-таки вызывало боль, но выглядел дракон явно не так, как я успела себе нафантазировать.

– Ладно. Раз уж ты здесь, Мур, садись.

Он кивнул на стул у камина. Я неловко прошла, кутаясь в мантию и старалась не смотреть на Касселя. Но все равно видела крепкие плечи и руки, как напряглись мышцы на его животе, когда чуть повернулся. Как отблески огня играют на его ключицах. О чем ты только думаешь, Тесс. Захотелось похлопать себя по щекам.

– Чай? – спросил он.

– Что?

– Чай, говорю, будешь пить? – Кассель указал на столик у окна, где стоял поднос с чайником и несколькими чашками. – У нас тут вкусный, Дэйн балуется.

Я кивнула неуверенно. Нокс активировал руну, чтобы вода согрелась, и повернулся ко мне.

– Так что там случилось у фонтана? Я ничего не понял.

– Я испекла печенье. Хотела извиниться перед тобой за пощечину.

Кассель слушал, но при этом занимался чаем. Хотела помочь, но дракон только махнул ладонью, мол, сиди. Пока вода закипала, открыл коробку на том же столике, и начал выкладывать на блюдо сладости. Песочные корзиночки с кремом, меренги, пирожные с золотой глазурью, явно из лучшей кондитерской Подхолмья.

Я продолжала рассказывать, глядя на эти безупречные десерты.

– Написала письмо и отправила птичку. Ну, про фонтан и встречу… А потом пришла Летиция. Увидела сверток и начала смеяться, выхватила его у меня… И растоптала. А потом толкнула меня. И я не выдержала.

Он поставил блюдо на стол передо мной. Я подняла глаза и встретилась с его, золотистыми в свете камина. Кассель посмотрел на меня, потом на блюдо с пирожными, которое только что выставил. Песочные корзиночки, меренги, золотая глазурь. И мое кривое, пересушенное печенье, которое давно размокло в фонтане.

Два разных мира.

– Мы не пара, – вырвалось у меня быстрее, чем я сообразила. – Ты прав. Мы не настоящая пара. И мое печенье… оно бы все равно не сравнилось с этим. Летиция… Она права. Тебе подходит кто-то вроде нее.

Кассель все еще смотрел на прекрасные пирожные. Потом заторможенно, не поднимая глаз, произнес:

– Мы и не были настоящей парой.

Я вскинула голову. Конечно, Кассель подтвердил и согласился, мы оба это знали с самого начала, мы просто заключили сделку. Но почему-то от этого стало в сто раз хуже, словно меня саму ударили мечом, только не в плечо.

– Вот именно, – я облизнула пересохшие губы и поднялась. – Раз тебе не так плохо, как он говорил, то спасибо за чай, Кассель. Я пойду.

Я повернулась к стене, туда, где, как сказал Дэйн, должны были быть потайные плитки. Верхний левый угол, третий ряд, верно? Я начала лихорадочно простукивать камни. Или этот? Этот? Ничего не происходило.

Сердце колотилось в горле, щеки горели пожаром, в глазах подозрительно защипало. Только бы он не заметил, не подошел, а я поняла, где эти чертовы плитки

– Ты не знаешь, как открыть проход, – раздался голос Касселя за моей спиной.

Я замерла и сглотнула, не оборачиваясь. Дракон почти бесшумно, и теперь стоял прямо позади меня

– Тогда… тогда покажи мне.

– Нет.

Я замерла. Он шагнул ближе. Чувствовала тепло его тела буквально в нескольких сантиметрах от себя. Вздрогнула, когда здоровая рука Нокса легла на плитки прямо у моего лица, перекрывая потенциальных выход.

– Зачем ты уходишь? – тихо спросил он.

Его дыхание обожгло ухо, и по спине побежали мурашки. Кассель стоял так близко, что я могла ощутить каждый его вдох и выдох. Голого торса. И если обернусь… Если я обернулась, то окажусь лицом к лицу с драконом.

– Потому что так нужно, – прошептала я.

– В самом деле?

Кассель не двигался, просто стоял, отрезав мне путь к отступлению, и ждал ответа, которого у меня не было. Я чувствовала его тепло, слышала его дыхание очень-очень близко. И это было совсем не так, как на первом занятии.

– Тесса, – его голос стал ниже. – Я хочу тебя.

Мое сердце пропустило удар, и вот теперь я резко обернулась, встретившись с его взглядом. Дракон смотрел очень серьезно, янтарь радужки потемнел, словно в расплавленное золото добавили чего-то темного, с чем на меня никогда не смотрели.

Кассель смотрел. Как, наверное… Смотрел на многих до меня. Которые вот также могли оказаться в его спальне. После подвига? Чая? Разговора? Он говорил ведь и Летиции так? Мог говорить точно.

Ловелас. Бабник. Меняет девушек как перчатки.Ни разу не спал в одной постели дважды. Разбил сердце дочери герцога. Нокс стоял сейчас передо мной, раненый, полуобнаженный, говорил, что хочет меня. Как остальных.

Что-то внутри меня оборвалось второй раз за этот день.

– Это все, чего ты хочешь? – спросила я, и голос дрогнул.

– Тесса, я не…

– Ты не что? – я уперлась ладонью ему в грудь, отстраняя. Выпусти меня.

– Тесс. Ты не так поняла меня.

Я отвернулась снова к стене, и на этот раз мои пальцы нашли нужные плитки почти сразу. Я не помнила, как угадала, высвободила руку, которую Кассель успел схватить, и шагнула во тьму.

Кассель

Твою ж мать драконью.

Она ушла.

Я стоял у стены и смотрел на закрывшийся проход, где Тесса исчезла. Плитки сомкнулись без единого зазора, оставив меня одного в опустевшей спальне.

В сердцах стукнул кулаком по стене и тут же выругался от боли, прошившей плечо. Идиот. Дважды идиот. Трижды.

Отошел от стены и сел обратно на кровать, потер здоровой рукой лицо. Что я вообще сказал? Придурок. Хочу ее. Отлично, Кассель. Просто великолепно. Именно те слова, которые она ожидала услышать от кого-то вроде меня с репутацией бабника.

Черт побери.

Я правда хотел Мур, ляпнул, не подумав. Но не так, как раньше хотел других, и даже не успел это объяснить. Да даже себе не успел, что уж про Тессу говорить. Раньше просто хотел покувыркаться в постели, на утро разбежаться и все.

Теперь… Теперь хотел, чтобы она осталась в этой комнате. Сидела рядом и пила чай, рассказывала мне про свои артефакты, амулеты и чертово печенье. Посмотрел на десерты. Угораздило же меня, я просто угостил хотел.

Я хотел. Чтобы она была моей. Не из-за сделки, боги, совсем нет.

Откинувшись осторожно на подушки, закрыл глаза. Все же могло быть иначе, совсем иначе.

Вот она стоит у стены, я не даю ей уйти, кладу ладонь ей на щеку, она замирает, но не отстраняется. Только краснеет еще сильнее. Я неторопливо наклоняюсь, давая ей время передумать, а потом снова целую. Долго. Пробуя на вкус.

Я представлял, как подхватываю Тесс на руки, как несу к кровати, как она смотрит на меня снизу вверх. Как я наклоняюсь, целую ее шею, плечи, ключицы, давая привыкнуть к ощущениям и довериться мне. Как она выдыхает мое имя, и это… Черт, у меня крышу сносит, если представить, как она меня зовет.

Потом стягиваю мантию нелепую, касаюсь ее нежной кожи, Тесса дрожит под моими пальцами…

Я застонал и открыл глаза. В паху потяжелело, несмотря на отвлекающую боль в плече. Теперь, Кассель, прошу, у тебя еще рука одна есть, можешь развлекаться хоть до утра с фантазиями.

Стоп.

Резко сел, снова выругавшись.

Она же не знает дороги.

Ее привел Дэйн, Мур понятия не имеет, где сворачивать, лабиринт старый, там полно заброшенных ответвлений, осыпающихся ступеней и тупиков. Если ошибется поворотом, то может забрести туда, где не бывали годами, попав в ямы или старые заклинания.

Черт. Черт, черт, черт.

Я подхватил со спинки стула рубашку, набросил на плечи, даже не застегнув, схватил светильник и бросился к плиткам. Сжал зубы от боли и нырнул в темноту.

– Мур! – крикнул в пустоту. – Стой, не сворачивай никуда! Да чтоб тебя, – пробормотал я и побежал, молясь, чтобы Тесса просто шла вперед.

Впереди раздался девичий крик.