Текст книги "Я испорчу тебя на зачете, притворщица (СИ)"

Автор книги: Аннета Керн

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 13 страниц)

Глава пятнадцатая. Где мы не очень рады новым знакомствам

Из учебника “Основы межрасовой эмпатии” под редакцией профессора А. Гроула:

Подземелья Академии совсем не место для романтических прогулок, особенно ночью. Особенно с раненым драконом. Если вы все же оказались там, то нужно помнить, то старые ловушки понятия не имеют, что нельзя срабатывать на студентов.

Кассель

Я бежал по лабиринту, не обращая внимания на плечо, хоть каждое движение и отдавалось острой болью. Главным было спасти Тессу. Светильник выхватывал из тьмы грубую каменную кладку, паутину, осыпающиеся куски каких-то рисунков и рун.

Когда Мур закричала, рванул вперед, но коридор резко обрывается. Я затормозил у самого края, едва не упав вниз. Часть пола обрушилась, и внизу зиял провал глубиной метра в три. Внизу, на куче осыпавшихся камней, сидела живая, растрепанная Тесса, прижимающая ладонь к лодыжке.

– Ты как, живая?

– Кажется… – она подняла голову и всхлипнула, поправила очки, которые чудом не разбились. – Но лодыжку подвернула.

Я, примерившись, спрыгнул вниз. При приземлении плечо взорвалось болью, пришлось сжать зубы так, что клыки скрипнули. Вот дура, вот зачем побежала, ну не изнасиловал бы я ее, боги.

– У тебя кровь, – произнесла Тесса обеспокоенно, глядя на мое плечо.

– Ерунда, – я протянул ей руку. – Встать сможешь?

Она оперлась на мою ладонь, охнула, но все-таки поднялась, перенеся вес на здоровую ногу. Теперь мы оба были с ранениями, но что еще хуже – я не то чтобы понимал, где мы находимся и куда упали. Видимо, уровень лабиринтов под Академией ниже, и что может скрываться за вот тем поворотом – без понятия.

– Идем, надо выбираться.

Я огляделся. Через провал обратно мы не залезем, а коридор слишком мал, чтобы даже крылья раскрыть. Оставался только темный и узкий коридор впереди.

– Ты знаешь, куда он ведет?.. – спросила Тесса.

– Понятия не имею. Но Дэйн нас хватится нескоро, потому что свалил на свидание с Мирой.

– Да, я знаю… Тогда. Идем? – неуверенно предложила и взяла меня за ладонь.

Мы двинулись вперед. Мур хромала, опираясь на мою руку, да и я сам шел медленно, прислушиваясь к каждому звуку. Своды становились все ниже, стены здесь были почти повсеместно покрыты выцветшими рунами.

– Эти руны намного старше, чем те, которые я видела в Академии, – тихо подала голос Тесс. – Но я почти ничего не могу прочитать. Прости…

– Да глупости, я вообще ни черта не понимаю. Вряд ли тут указатели, типа, идите направо, там таверна.

Она тихо рассмеялась, а я выдохнул. Нужно вывести ее отсюда – это все, о чем думал. И радовался, что, пусть и девчонка, не закатывает истерику и не начинает реветь, лишь иногда шмыгает носом. Летиция бы уже пищала и орала, чтобы я вытаскивал, даже если невозможно вот прям счас это сделать.

Пахло сыростью, плесенью, где-то капала вода. И сквозь это все я услышал шорох.

Остановился и выставил руку, чтобы Тесса тоже замерла. Шорох повторился, он был странным, быстрым, цокающим, как будто кто-то перебирал лапками по камню. Хреново. Очень хреново.

Из мрака на нас выскочила тварь.

Мелкая, размером с крупную собаку, но быстрая, как змея. Я рассмотрел лишь тонкое тело, покрытое чешуей, и длинные лапы. Светильник несла Тесса, он выхватил узкую морду, а я успел материализовать меч и рубануть наискосок.

Тварь завизжала, отпрыгнула, оставляя на камнях черный след.

– Сзади! – крикнула Тесса.

Я обернулся. Из темноты выскочила вторая тварь, чуть крупнее, с шипами на горле, как воротник. Ее тоже встретил мечом, но она успела полоснуть когтями по ноге, пусть и едва-едва. Я выругался и всадил меч глубже, пока тварь не забилась, а затем и затихла.

Мур вскинула руку, с ее ладони сорвался слабый серебристый импульс магического разряда, который ударил в третью тварь. Та взвизгнула, дернулась, замедлилась на пару секунд, но все равно рванула вперед. Тесса ударила снова, вложив больше энергии, и монстр отлетел к стене.

– А ты молодец, – искренне сказал я.

Тесса нервно поправила очки и встряхнула ладонью от щекочущих мелких разрядов. Из глубины коридора донеслись снова цоканье и шорохи, только тварей там явно было куда больше.

– Зараза… Подмога подоспела. Бежим, Мур!

Бежать не получалось, но она честно старалась. Цоканье становилось громче, ближе. Я пустил огненную вспышку в темноту позади нас, но она лишь на секунду осветила кишащую массу тел и погасла. Похоже, подмога была куда сильнее. Или не боялась пламени, что еще хреновее.

– Кассель!

– Идем, Мур!

– Нога, не… могу. Иди один, иди!

– Ты дура, что ли?!

Зарычав, растворил меч в воздухе и подхватил Тессу на руки. Сбежать? Без нее? Да я что, прыщавый первокурсник с факультета Травоведения?! Уже не разбирая дороги и чувствуя, как перед глазами от боли в плече начинают плыть круги, понесся вперед, насколько хватало сил.

Стены, стены, стены. Руны, провал в никуда, руны, стены. Цокот нарастал, он уже бил по ушам.

Дверное полотно возникло так резко перед глазами, что я затормозил, чуть не упав. Шибанул дверь здоровым плечом со всей дури, но она поддалась слишком легко, и мы буквально ввалились внутрь какого-то помещения. Поднявшись, рванул обратно и захлопнул вход в комнату буквально у носа первых монстров.

Засов… фух. Сполз по дверному полотну, тяжело дыша. Тесс сидела на полу, вся в пыли, паутине, но хотя бы живая. Светильник мы давно потеряли, и я запустил золотого светлячка. Мур следом за мной своего электрического.

Вдоль стен тянулись стеллажи, заставленные старыми свитками, колбами, флаконами. Пыль покрывала все толстым слоем. Тесса, со стоном поднявшись и прихрамывая, подошла к одному из стеллажей, вгляделась в надписи на склянках.

– Осторожнее там. Мы в лаборатории, что ли?

– Похоже на то. Похоже на старые экспериментальные составы. Здесь написано… – она прищурилась. – Свойства не изучены. Здесь что-то про воду… Не все руны могу прочитать.

– Отойди от них.

– Я ничего не трогаю. Кассель… – Мур обернулась, бледная как полотно. – С-спасибо.

Только махнул ладонью. А затем мир странно покачнулся, что-то щелкнуло по углам. Просто в воздухе, знаете, как пружина у механизма или… Включение.

– Мур, осторожнее!

Мир погас.

Глава шестнадцатая. Я – ее повелитель

Из учебника “Основы межрасовой эмпатии” под редакцией профессора А. Гроула:

Иллюзорные миры, созданные старой магией – очень и очень опасная вещь. Они вытаскивают из подсознания то, о чем вы даже не подозревали и извращают как только могут. Если вы попали в иллюзию вместе с партнером, то будьте готовы к тому, что после вам придется многое объяснять и заново учиться смотреть друг другу в глаза.

Кассель

Зал был полон.

Я сидел на троне, откинувшись на спинку, и наблюдал, как советники что-то обсуждают в стороне от ступеней. Их голоса сливались в привычный гул, полный докладов о податях, северных границах и торговых договорах. Я практически не слушал, поигрывая золотой монеткой. Все это было донельзя скучно.

Дракон внутри дремал, сытый и довольный, потому что сегодня был ну очень хороший день: утром я подавил мятеж в восточных склонах, а к ужину мне должны были доставить новую партию дани.

– Повелитель, – старший советник склонил голову, повернувшись ко мне. – Прибыл дар из южных провинций. Прикажете ввести?

Я лениво кивнул и устроился поудобнее на троне.

В залу, подталкиваемые стражниками, вошли десять девушек, низко опустив голову. Рабыни. Южные провинции славились красотой своих женщин, и этот дар должен был продемонстрировать их лояльность к короне. И ко мне.

Разве дракон откажется от того, чтобы поразвлечься?

Я неторопливо осматривал тех, кого мне привезли. Все они отправятся в гарем, девочки были как на подбор хороши. Брюнетки, блондинки, одна с необычными бирюзовыми волосами. Хотелось поразвлечься немного, и кого бы выбрать… Хм.

Луч света из высоких окон скользнул по рыжей макушке, делая ее огненной.

Рабыня стояла с краю, опустив голову, как и все прочие, дрожа от страха. Темно-рыжие волосы, практически медные, были распущены. Кожа – бледная, совсем не южная, словно в стан птичек затесалась чужая.

Она была не похожа на остальных. Я поднял руку, и гул голосов мгновенно стих, присутствующие внимали каждому моему слову.

– Хочу эту, – я указал на рыжую.

Стражник подтолкнул ее вперед, от чего девушка споткнулась, но устояла на ногах. Подошла к возвышению и опустилась на колени, не поднимая взгляда. Какая послушная птичка. Или, скорее, кошечка. Не знаю, почему такое прозвище возникло, рабыня была недостаточно грациозна для этих зверей. Но что-то…

– Твое имя.

Она молчала, а я не привык ждать, а тем более терпеть, когда мои приказы не выполнялись.

– Имя, – повторил я с нажимом. – Или тебе отрезали язык?

– Я… – ее голос дрожал, как и плечи. – Я не помню, Повелитель.

– Подними голову.

Она подчинилась, и я наконец увидел ее лицо вблизи. Веснушки были рассыпаны по носу и щекам. Огромные, испуганные зеленые глаза с длинными ресницами. Пухлые, мягкие губы. Румянец на щеках…

Дракон внутри поднял голову и заинтересованно принюхался. Да, рабыня была хороша, и мне хотелось ее попробовать на вкус.

– Откуда ты?

– Не знаю. Я ничего не помню. Простите, Повелитель, – лепетала она.

Я помолчал, разглядывая ее, но лжи дракон не ощущал, и я качнул двумя пальцами, подзывая ближе. Кошечка послушно сделала пару шагов.

– Ближе. Сюда, – похлопал по своему колену.

Она подошла, неловко опустившись сверху и стараясь меня не касаться своими тонкими пальчиками. Я наклонился и взял ее за подбородок, заставляя поднять лицо. Милая, милая кошечка.

Я положил ладонь ей на бедро, чувствуя, как она вздрогнула от этого невинного жеста. Провел дальше, едва касаясь. Ткань одеяния была тонкой, почти невесомой, и я чувствовал тепло нежной кожи сквозь. Рабыня задышала чаще, и дракон внутри довольно заурчал. Да, мне тоже нравится ее реакция. Такая… чувствительная.

Я поднял руку к талии, затем к ребрам. Другая ладонь скользнула к внутренней стороне бедра, так медленно, растягивая удовольствие. Она вздрогнула, напряглась и едва заметно постаралась отстраниться, так что я рывком подтянул ее ближе за талию.

– Ты смеешь убегать от меня?

– Н-нет, Повелитель.

Я взял ее тонкую слабую руку, которую так легко было сломать, сжав посильнее, и положил себе на грудь. Под тонкой тканью рубашки билось сердце, и кошечка замерла, глядя на наши пальцы.

– Чувствуешь? – спросил я.

– Да, Повелитель.

Повел руки выше, к шее, к тому месту, где пульс бился особенно сильно. И прикосновения ее были так приятны, что я прикрыл глаза, сам не знаю почему. Вот здесь, еще раз. По моему телу пробежала сладкая дрожь, и еще немного, я возьму эту рабыню прямо здесь.

– Это один из основных энергетических узлов, – прошептал в медные пряди.

Слова вырвались сами собой, такие странные и незнакомые, но такие правильные, что даже не хотелось думать, с чего вдруг я заговорил про какие-то узлы. Хотелось получить еще ласки от рабыни, чьего имени так и не узнал.

Вниз по шее, к плечам, к груди, почти не слыша дыхания рабыни. Ее пальцы слегка сжимались на моей коже и царапали ноготками, как будто она хотела коснуться сильнее, но не решалась. Я наклонился и коснулся губами уже ее шеи. Она тихо выдохнула, и этот звук отозвался во мне горячей волной, опустившейся вниз.

Но ее руки повел обратно вниз, к своим бедрам. Уложил на них, напряженные, затем ближе к поясу и накрыл пах. Возбуждение было уже слишком явным и натягивало светлую ткань штанов.

– Здесь, – прошептал ей на ухо. – Находятся самые главные потоки.

Снова эти странные слова, словно я их уже когда-то говорил, но совершенно не мог вспомнить, при каких обстоятельствах и кому. Отстранился и посмотрел на нее. Румянец на щеках, приоткрытые губы, огромные потемневшие глаза. Боги… Ну что за прекрасная девочка.

Вплетая пальцы в темные пряди, притянул ближе и поцеловал. Прикусывал ее мягкие губы, изучал языком и ловил такое удовольствие, какое ни с кем до этого. Еще раз. Ладони сами легли на грудь кошечки, сжали податливую и упругую, идеально лежащую в пальцах.

– Развяж…

Дверь снова открылась, и спешным шагом вошел один из старших советников. Меня никто не посмел бы отвлекать, если бы не что-то важное.

– Повелитель, срочные дела, гонцы с восточной границы. Требуется ваше присутствие.

Я поморщился. Дракон внутри раздраженно рыкнул, не желая оставлять эту рабыню. Или от чего-то другого, не мог понять, что не так.

– Иду, – я отстранил девушку, заставляя соскользнуть с колен и снова опустилась на ступеньку, тяжело дыша. – Ночью ее в мои покои. Остальных в гарем.

Глава семнадцатая. Он – мой повелитель

Из учебника “Основы межрасовой эмпатии” под редакцией профессора А. Гроула:

Иногда то, что происходит в иллюзии, пугает сильнее, чем сама иллюзия. Особенно если вы не можете отделить, где заканчивается морок и начинаетесь вы сами.

Тесса

Меня проводили в покои Повелителя, когда наступила ночь, как он того и требовал.

Две молчаливые служанки забрали меня из зала, отвели в купальню, вымыли, расчесали волосы и помогли одеться в ткани еще тоньше и откровеннее. Одеяние было невесомым и прозрачным, и бессильно пыталась прикрыться хотя бы распущенными волосами.

Покои Повелителя были огромными, с высокими узкими окнами, задернутыми тяжелыми шторами. На столе – вино, фрукты, едва заметно тлели благовония. В центре стояла широкая кровать, застеленная темно-красным покрывалом.

Я знала, зачем меня сюда привели. Дотронулась ледяными пальцами до простыни и сглотнула. Повелитель касался так… жарко в зале, но я боялась большего. Внутри смешался этот страх и странное, трепещущее ожидание.

Дверь открылась.

Я обернулась. Повелитель стоял на пороге и несколько секунд просто смотрел на меня. Рассматривал… Взгляд скользил по всему телу, по закрытым, но таким видимым участкам, и я подняла руки на уровень груди, затем опустила к бедрам, прикрываясь и все сильнее краснела.

Когда Повелитель подошел, то не посмела поднять взгляд. И даже когда он взял меня за подбородок, все равно отводила глаза.

– Ткани на тебе все еще слишком много.

Повелитель провел пальцами по моему плечу, спуская тонкую бретельку одеяния. Та соскользнула вниз, открывая ключицу. Ниже. Грудь… Он наклонился и поцеловал медленно обнаженную кожу, затем провел влажно языком, а я стояла, забыв, как дышать. Его губы были горячими, и от них по всему телу разбегались мурашки.

– Ты будешь моей послушной и ласковой кошкой, – его голос прозвучал у самого уха. – Не слышу.

– Да, господин.

Мое тело отзывалось на его прикосновения против воли. Когда его губы коснулись шеи, я чуть не застонала и закрыла глаза. Пыталась отстраниться мысленно, не думать о том, что происходит, но внутри разгоралось пламя.

Повелитель потянул за шнурок на моем поясе, и одеяние распахнулось, и под его ладонями соскользнуло с плеч, упало к нашим ногам.

Я стояла перед ним обнаженная и все-таки скрестила руки на груди, пусть не имела права. Щеки горели, но Повелитель взял крепко за запястья и развел их в стороны, неторопливо разглядывая меня, полностью открытую.

– Если ты будешь закрываться, я заставлю ходить тебя голой. Ты вся принадлежишь мне.

Он провел ладонями по ребрам, талии. Своими горячими-горячими пальцами... Изучая каждый участок тела. Я против воли поджала живот, когда пальцы скользнули по груди, мимолетно коснулись сосков, затем вернулись на бедра. И потом его рука… Накрыла меня там… Там, где…

Я коротко простонала в губы Повелителя, дрожа от гаммы чувств, а затем он снова поцеловал. Уже не так, как в зале, а куда глубже и требовательнее. Его язык скользнул в мой рот, и я робко, неумело ответила. Повелитель одобрительно рыкнул и прижал меня к себе крепче. Теперь я чувствовала жар его тела, твердость мышц под рубашкой, его желание, упирающееся в меня так явно.

Подхватив меня на руки, уронил на кровать и навис сверху, опираясь на руки. Глаза Повелителя казались совсем черными, и завораживали чем-то, что я не могла понять.

Он наклонился и провел губами по шее, затем скользнул к ключице, груди. Он поцеловал сначала одну, потом другую, и я вцепилась в покрывало, кусая губы. Его язык описывал медленные круги, и каждое движение отзывалось во мне горячей волной.

– Приказываю тебе смотреть на меня. Я хочу, чтобы ты знала, кто делает это с тобой.

Его губы продолжили путь вниз по животу. Я выгнулась ему навстречу, не в силах сдерживаться, чувствуя, как мокро между ног. Пальцы Повелителя скользнули по внутренней стороне бедра, поднимаясь все выше, и я тихо застонала.

Он развел мои колени, устраиваясь между ними, затем выпрямился, и я почувствовала, как в меня упирается его твердое, горячее, большое желание. Я не должна была смотреть, не должна была, когда услышала шорох ткани, но любопытство пересилило. За пару секунд я увидела возбуждение, венки на поверхности, розовую головку.

Повелитель сейчас… Его рука сжала мое бедро почти до боли. Я закрыла глаза, готовясь к тому, что должно было случиться.

Он замер на самом краю. Еще мгновение. Еще и…

Я открыла глаза, потому что ничего не происходило. Повелитель смотрел на меня сверху вниз, но иначе, почти растерянно или даже испуганно.

– Что-то не так, Повелитель? – прошептала. – Я сделала что-то не так?

Он не ответил, но смотрел на меня так, будто видел впервые и не понимал, что мы здесь делаем. Скользнул еще раз взглядом сверху вниз, а потом резко отстранился, словно ошпарился кипятком. Встал с кровати, подобрал рубашку с пола, набросил на плечи и торопливо принялся застегивать.

– Прикройся, – бросил он, не оборачиваясь.

Я села на кровати, прижимая покрывало к груди. Сердце колотилось где-то в горле, и я не понимала, что сделала не так. Разве… Разве он не хотел меня? Облизнув губы, не смела спросить снова, лишь наблюдала, как он отошел к камину, уперся рукой в каминную полку, опустив голову и тяжело дыша.

Тишина затягивалась, и я не знала, что мне сделать. Остаться? Заговорить? Я была рабыней, и моя судьба зависела от его слова, а если я ему не понравилась, то меня… меня убьют? Сошлют? Отдадут кому-нибудь другому? Может быть, я не понравилась ему… там?

В дверь постучали так резко, что я едва не подпрыгнула на постели.

– Повелитель, – раздался голос советника. – Ваши родители прибыли и желают видеть вас немедленно.

Повелитель выпрямился, бросил на меня странный взгляд. Я сидела на его кровати обнаженная, прикрытая лишь тонким покрывалом. И вздрогнула, когда дверь открылась.

Глава восемнадцатая. Мороки и реальность

Из учебника “Основы межрасовой эмпатии” под редакцией профессора А. Гроула:

Пробуждение от морока – процесс не из приятных. И помните: то, что происходило по ту сторону… не всегда отражает ваши истинные желания. Но иногда – отражает, и это самое трудное.

Кассель

Я стоял у камина и не мог заставить себя обернуться. Рабыня все еще сидела на кровати, я слышал шорохи, дыхание, иллюзорно чувствовал запах, вкус ее кожи, которые сводили с ума.

Хотел ее. До боли в паху, до дрожи в руках, до драконьего рыка. Еще минуту назад был готов взять, совсем не благородно вжимая в кровать. И она была готова, была такой мокрой…

И именно это меня остановило.

Дракон внутри ревел от ярости, потому что требовал, хотел обладать, подмять, присвоить. А я… Я смотрел на нее и видел кого-то другого, кого не мог вспомнить, и это сводило с ума. Рабыня дрожала, и это тоже напоминало нечто другое. Что было сильнее желания.

Поэтому я встал, оделся и приказал ей прикрыться, чтобы не соблазняться. Теперь стоял, как идиот, глядя в огонь, и пытаясь понять, что, черт меня побери, происходит. Пока не пришел советник с вестями о прибытии родителей.

Я выпрямился и посмотрел сначала на кошечку, прижимающую покрывало к груди, а затем на дверь. В покои вошли отец и мать. Отец – высокий, с сединой на висках, в темном, потому что никогда не кичился золотым цветом нашего дома. Что?.. Нашего… Дома? О чем я вообще? Мать – с безупречной прической, в таком же темном платье, расшитом драгоценными нитями.

– Сын, – произнес отец, оглядывая комнату, останавливая взгляд на кошечке, полный брезгливого неодобрения. – Ты все еще возишься с этой рабыней?

– Я занят, – холодно ответил. – Что вам нужно?

Мать шагнула вперед, и пусть голос прозвучал мягко, но со стальной ноткой, которой обычно отчитывали нас с Дэйном.

С кем?..

– Мы хотели убедиться, что ты не забыл о своем долге и предназначении. Ты – Повелитель, но тратишь время на какую-то девку.

Служанка с подносом, на котором стоял кувшин вина и чистые кубки, тихо вошла и надеялась прошмыгнуть мимо отца с матерью.

–Ты еще тут шастаешь, – бросила она сквозь зубы служанке. – Поставь поднос и убирайся, тебе никто не разрешал входить!

Служанка, дрожа, опустила поднос на столик, рука дрогнула, и один из кубков покачнулся, звякнув громко о край.

– Бесполезная, – процедила мать и замахнулась, чтобы ударить.

Я перехватил ее руку, сам не поняв, как оказался так быстро рядом.

– Не смей.

– Ты защищаешь прислугу? Ты – Повелитель, а ведешь себя как мягкосердечный юнец!

– Ты никогда не поднимала руку на слуг, – сказал я, глядя ей в глаза. – Ни ты, ни отец, никогда. Ты всегда говорила, что сильный не унижает слабого, и они – часть нашего дома.

– Что за глупости, – отец шагнул ближе. – Твоя мать всегда…

– Моя мать, – перебил я. – Как и ты, носит золото только на приемы и при гостях. И мой отец, – продолжил я, поворачиваясь к нему. – Никогда не входит в мои покои без стука. Кто вы такие?

Их лица мгновенно исказились, черты смазались, стали нечеловеческими, и сквозь маски проступило нечто злое, я услышал позади крик кошечки.

Отец бросился первым, но я уже встретил его клинком. Меч прошел сквозь грудь, из раны хлынула настоящая тьма, завывая. Фигура отца покачнулась, схватилась за грудь, следом рванула ко мне мать. Удар, как учили еще до Академии, и голова покатилась с плеч. Из шеи прорвались те же дымные чернила, растворяясь с воем.

Я стоял посреди комнаты, тяжело дыша, сжимая меч, а затем схватился за плечо, которое прошило болью. Обернулся к рабыне. Она сидела на кровати, смотря на меня с ужасом и чем-то еще, непонятным.

– Тесса… – произнес глухо, это имя вырвалось само собой.

Она открыла рот, чтобы ответить, и в этот момент мир снова погас.

Тесса

Я открыла глаза на холодном каменном полу, в голове жутко звенело, тело ломило. И даже не сразу поняла, где нахожусь, потому что еще как будто была в теплой спальне.

Спальня!

Я резко села и тут же пожалела об этом, потому что перед глазами поплыло, а лодыжка дала о себе знать приступом боли. Я зажмурилась, пережидая, а когда открыла глаза снова, увидела его.

Касселя. Он лежал на полу в нескольких шагах от меня, и еще не очнулся. Я зажала рот ладонями, в ужасе глядя на дракона. Его волосы, уже без короны, бледное лицо, грудь, живот… Нет-нет-нет-нет-нет! И он ведь меня там видел. Там, где никто…

И ушел после этого. Я сидела на холодном полу и горела, как в лихорадке.

Кассель глухо застонал, встретился со мной взглядом и замер. Несколько секунд мы просто смотрели друг на друга. Клянусь, я видела, как в его глазах мелькнули похожие воспоминания. Судорожно соображала, что сказать, потому что еще секунда молчания…

– Ты, – произнес он вдруг с раздражением и облегчением разом. – Вечно убегаешь вместо того чтобы нормально поговорить. А могла пострадать еще больше, чем подвернуть ногу! Могла шею свернуть, дура!

Я моргнула на эту ругань, тяжело дыша. Все еще молчала, когда он со второго раза поднялся на ноги, подал руку мне. Схватила за нее, не сводя взгляда с дракона. Сжала зубы, чтобы не выпалить вопрос, страшась услышать ответ.

Почему ты… Я не та? Я не нравлюсь?

Тесса, ты должна радоваться, что ничего не произошло! Что бабник, который признался, что хочет тебя, получив голой, рассмотрел и решил, что не подхожу. Все – подходили, а я…

– И вообще, – продолжил дракон – Надо выбираться отсюда, пока нас не нашло что-то похуже тех монстров.

Я кивнула, чувствуя, как щеки все еще горят. Где-то в глубине хранилища снова послышался шорох, и сердце замерло, пропуская удар. Кассель схватил за руку, сцепил клыки от боли и шагнул в узкий провал между стеллажами.