Текст книги "Я испорчу тебя на зачете, притворщица (СИ)"

Автор книги: Аннета Керн

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 13 страниц)

Глава пятая. Цветы от дракона

Из учебника «Основы межрасовой эмпатии» под редакцией профессора А. Гроула:

Драконы редко дарят цветы просто так. Если дракон преподнес вам букет, это означает одно из трех:

а) он пытается произвести впечатление

б) он метит территорию

в) он сам не понимает, зачем это сделал.

В любом случае, не советую вкладывать слишком много смысла в этот жест.

Я проснулась от того, что в дверь кто-то скребся, пытаясь попасть внутрь. Странный звук заставил напрячься и открыть глаза, приподнявшись на постели.

– Тесса! – раздался приглушенный голос Миры по ту сторону. – Открой, у меня руки заняты!

Фух, соседка, а то я уже подумала… Ну, неважно, Касселю тут делать нечего. Сползла с кровати, накинула халат и, зевая, поплелась к двери. Щелкнула замком, и в комнату ввалилась раскрасневшаяся Мира с мокрыми после душа волосами и с огромным букетом в руках.

Я замерла, во все глаза смотря на великолепие, за которым подруга и соседка потерялась. Потому что букет был не просто большим, он был огромным и безумно дорогим. Огненные лилии – редкие, их выращивают только в оранжереях с магическим подогревом, серебристые веточки лунника, который распускается исключительно в полнолуние. А в центре, гордо возвышаясь над остальными, красовались три бутона золотой розы. Стоит каждая как моя стипендия за целый семестр…

– Это тебе, – Мира буквально сунула мне букет в руки. – У двери стоял, там еще записка есть.

Машинально подставила руки, забирая цветы. Нащупала под пальцами… Что это? Бечевка? Серьезно? Вот это все перевязано просто веревкой? Словно кто-то зашел в лучшую оранжерею города, сгреб все, что выглядело достаточно дорого, и отправил мне, не заморачиваясь над упаковкой.

Я вытащила из букета маленький сложенный листок. Буквы на записке скакали в ужасном почерке, еще и с сильным наклоном вправо.

“Мур, поставь в воду, пусть радуют. К.”

Я перечитала дважды. Трижды. Потом еще раз. Но никто не мог мне больше прислать букет, кроме Касселя Нокса, тем более за такие деньги.

– Это… это что такое? – наконец, выдохнула, хотя ответ и так уже знала.

– Цветы, Тесса, – Мира уперла руки в бока. – Дорогущие цветы. Ты ничего не хочешь мне рассказать?

– Ну…

Я села на кровать. Вздохнула. И принялась рассказывать по порядку, когда уселись на мою кровать, а цветы сунули в кувшин с водой. Вазы в комнате не имелось, до сего дня не то чтобы была нужна.

Рассказ вышел тихим и неловким. Про ошибку артефакта, про факультатив, про то, как меня поставили в пару с Касселем Ноксом. Про его предложение в библиотеке – притворяться его девушкой перед родителями в обмен на помощь с зачетом.

Когда я закончила, Мира глубоко вдохнула, медленно выдохнула и сказала:

– Тесса.

– Что?

– Ты сошла с ума.

Я хотела возразить, но Мира не дала.

– Он же бабник! – всплеснула руками подружка. – Кассель Нокс! Ты вообще в курсе, сколько девушек через него прошло? Он меняет их как перчатки! Про него ходят такие слухи, что уши вянут! А ты согласилась притворяться его парой?

– У меня не было выбора, – пробормотала я. – Стипендия… Диплом… Меня не допустят.

– Стипендия! – Мира закатила глаза. – Знаешь что? Если он тебя обидит, я лично намешаю ему в чай такое зелье, что неделю будет сидеть в туалете. Поняла?

– Поняла, – я невольно улыбнулась.

Мира фыркнула, но уголки ее губ дрогнули. Она подошла и обняла меня за плечи, заглянула в лицо, все еще играя роль ну очень недовольной подруги.

– Ладно. Что сделано, то сделано. Но ты будь осторожна, слышишь?

Я кивнула, хотя внутри все сжалось, потому что быть осторожной уже как будто бы поздновато.

– Ладно, – Мира хлопнула себя по коленям и встала. – Хватит киснуть. Мы собирались в городок на ярмарку, сладкие булочки у госпожи Тилль, помнишь? Отвлечемся, погуляем, обсудим, что теперь делать.

Я посмотрела на букет. Огненные лилии, лунник, золотая роза – красивые цветы, безумно красивые. Но пугал меня этот набор за немыслимое количество золотых до чертиков.

***

Через час мы уже шагали по мощеной улочке поселения, что раскинулось у подножия холма, на котором стояла академия. Городок назывался Эшфорд-под-Холмом, но все звали его просто Подхолмье. Узкие улочки, увитые плющом каменные дома с островерхими крышами, вывески поскрипывали на осеннем ветру, и пахло очень вкусно – корица, печеные яблоки, свежий хлеб.

Магия здесь была повсюду: в фонарях, что зажигались сами собой с наступлением сумерек, в витринах, где красовались амулеты и зелья, в уличных музыкантах, чьи инструменты играли без прикосновения рук. В городок отпускали старших студентов, если не было проблем по учебе.

– Хватит думать о нем, – Мира толкнула локтем в бок. – У тебя на лбу прямо написано: “Кассель Нокс прислал мне букет, и я не знаю, что с этим делать”.

– Ничего там не написано, – буркнула я, поправляя очки.

– Написано, – Мира хмыкнула. – Крупными буквами. Давай-ка отвлечем тебя. Вот, смотри!

Она схватила меня за руку и потащила к небольшой лавке, зажатой между булочной и книжным. Витрина была заставлена манекенами в нарядах всех цветов и фасонов – от строгих академических жилетов до легкомысленных летних платьев, которые в середине осени выглядели откровенно неуместно.

– Мира, у меня нет денег на…

– А я и не говорю про сто золотых, – перебила она, уже толкая дверь. – У Агаты всегда есть что-то недорогое. И вообще, Тесса, посмотри на себя.

Я посмотрела. В отражении витрины стояла невысокая рыжая девушка в старом, но чистом пальто, с вечно сползающими очками и волосами, затянутыми в тугой пучок. И что не так?.. Рядом Мира – в яркой теплой накидке, с черными блестящими волосами, заплетенными в расслабленную косу. На мой взгляд, подруга была куда интереснее, как девушка.

– Ты красивая, – продолжила Мира, пока мы входили в лавку. – Но вечно за учебниками и в форме. А иногда, знаешь ли, надо приодеться и вспомнить, что ты девушка.

Я хотела возразить, но в этот момент из-за прилавка выплыла сама Агата – полная, румяная, с копной седых кудряшек. Ну вот. Теперь уже и сбегать как будто бы невежливо, так что с моей стороны раздался просто вздох, похожий на тихое отчаяние.

– Мира! Давненько ты не заходила, дорогая, как твои зелья? А это кто с тобой? Подруга? Какая скромная девочка.

– Вот именно, – Мира подтолкнула меня вперед. – Агата, спасай. Иначе она пылью за учебниками покроется, подбери что-нибудь. Недорогое. Студентки мы.

Агата оглядела меня с головы до ног, прищурилась, хмыкнула и скрылась за шторкой. Через минуту вернулась с ворохом ткани в руках.

– Вот, – она разложила на прилавке три вещи. – Это тебе подойдет, очень красиво будет смотреться с волосами. Примеришь?

Я опустила взгляд, поправив очки. Темно-синее платье с длинным рукавом и скромным вырезом. Вышивка по декольте и манжетам, немного кружева. Как по мне – слишком нарядное, куда в нем ходить?.. Второе – блуза кремового цвета с лентой на вороте. Мило, но… Третье – легкий шифоновый шарф с серебристой нитью, который, нынче был очень моден среди студенток, превращал самое скучное пальто в почти элегантный наряд.

– Шарф, – сказала я, потянувшись к нему, раз уж Мира все равно не отстанет. – Сколько?

– Пять серебряных, – ответила Агата. – И блузу за семь отдам, если вместе возьмешь.

– Тесса, – Мира посмотрела на меня умоляюще. – Блуза. Она тебе очень идет. И шарф. Представь: ты в этом, волосы распущены… Ну хотя бы примерь!

– Нет-нет-нет…

Когда вышла из-за ширмы, за которой переодевалась, Агата и Мира в два голоса стали уверять, как мне хорошо. И все-таки через десять минут вышла из лавки с небольшим бумажным пакетом, в котором лежали кремовая блуза и серебристый шарф, сдавшись под напором.

В груди теплилось странное чувство – смесь вины за потраченные деньги и… тихой радости? Когда я в последний раз покупала себе что-то просто потому, что понравилось? Не помню.

– Вот видишь, – Мира довольно улыбалась. – А ты боялась. Теперь осталось найти повод это надеть.

– Например, на твою свадьбу, – буркнула я.

– О, до моей свадьбы ты еще сто раз успеешь обновить гардероб, – рассмеялась подруга. – Ладно, пойдем. Я хочу булочку. И выпьем яблочного сидра, обмоем покупки.

Мы двинулись дальше по улочке. Впереди показалась вывеска “У старого дуба”, что-то вроде таверны, где старшие курсы могли выпить немного сидра, а еще пекли вкуснейшие булочки. Деревянный фасад, увитый плющом, большие окна, за которыми виднелись уютные столики, и дверь, над которой висел колокольчик, звенящий при каждом посетителе – все было таким милым, что отказывать Мире даже не думала.

Еще не зная, что внутри меня ждет совсем не сладкая встреча.

Глава шестая. Разборки у старого дуба

Из учебника “Основы межрасовой эмпатии” под редакцией профессора А. Гроула:

Драконы, сами того не желая, часто становятся причиной конфликтов между представительницами других рас. Если вы оказались втянуты в словесную перепалку из-за дракона, помните: он, скорее всего, даже не в курсе. А если в курсе – ему это нравится. В любом случае, сохраняйте достоинство. И не бейте первой.

Внутри таверны пахло яблочным сидром, корицей и свежей выпечкой. Народу было немного – выходной, многие студенты разъехались по домам или гуляли по ярмарке, до которой мы пока так не дошли. Мира сразу потянула меня к столику у окна.

– Здесь отлично видно всю улицу, – заявила она, плюхаясь на стул. – И нас тоже видно. Пусть все любуются.

– Кому мы нужны, – пробормотала в ответ, ставя пакет с обновками на соседний стул.

– Всем, – Мира смешливо фыркнула. – Ты теперь, между прочим, девушка Касселя Нокса, сама в это вписалась по дурости. А официально или нет – неважно, вам же главное, что так думают.

– Никто так не думает, – я покачала головой. – Мы еще даже ни разу не появлялись вместе.

– Ну так появитесь. А пока давай закажем булочки.

К нам подошла разносчица – молоденькая девушка в переднике, и Мира сделала заказ: две порции сладких булочек с корицей, яблочный сидр для себя и травяной чай для меня.

– Ты как ребенок, – фыркнула подруга. – Чай. В таверне.

– Я не люблю алкоголь, – ответила я, поправляя очки. – От него голова болит.

– От сидра не болит.

– От всего болит.

Мира закатила глаза, но спорить не стала – этот разговор между нами повторялся из раза в раз и ничего не менялось. Через несколько минут нам принесли заказ, и булочки оказались правда восхитительными: мягкие, теплые, щедро посыпанные корицей и сахаром. Я откусила кусочек и едва не застонала от удовольствия.

– Вот видишь, – Мира улыбнулась. – А ты не хотела идти.

Я хотела ответить, но в этот момент над входной дверью звякнул колокольчик, и в таверну вошла компания девушек. Вот черт…

Я узнала их сразу – те самые целительницы с “Прикладной эмпатии”, которые сидели через пару диванов от нас с Касселем. Трое, все как на подбор ухоженные, в дорогих нарядах, с идеальными прическами, в общем, этакая элита Академии, до которой мне дела не было, как и им до меня. В центре, словно королева среди фрейлин, стояла высокая блондинка с холодными голубыми глазами и улыбкой, от которой у меня почему-то сразу свело скулы.

Летиция Велор. Дочь какого-то лорда, староста целительского факультета, признанная красавица и, по слухам, бывшая пассия Касселя Нокса. Или не совсем бывшая, в это я вдаваться не хотела… И до недавнего времени даже слухами не интересовалась. Но то, что она на него виды имела, знали все.

– О нет, – прошептала я, вжимаясь в стул, чувствуя себя донельзя странно, учитывая новые условия.

– Что? – Мира проследила за моим взглядом и нахмурилась. – А, эти. Не обращай внимания, дуры как они есть.

Легко сказать.

Девушки заняли столик в центре зала, явно желая быть заметнее меня. Летиция села лицом к нам, и ее взгляд скользнул по мне, задержался на секунду, а потом она улыбнулась так, что у меня внутри все похолодело. Не надо, умоляю, не надо, я моль, я гобелен, я кружка, меня тут нет и не было…

– О, смотрите-ка, – раздался ее голос, мелодичный и звонкий, и я прокляла весь этот поход в городок. – Это же та самая артефакторша, которая теперь в паре с Касселем.

Ее подруги обернулись, и я почувствовала, как щеки начинают гореть.

– Не реагируй, – тихо сказала Мира. – Они только этого и ждут.

Я кивнула и уткнулась в свою булочку. Но Летиция, похоже, только начала.

– Как ее там? – она сделала вид, что вспоминает. – Тесса, кажется? Я слышала, она вообще случайно на курс попала. Бедный Кассель, представляю, как он мучается.

Ее подруги захихикали. Я сжала чашку с чаем так, что побелели костяшки.

– Интересно, – продолжала Летиция. – Он уже пожалел, что согласился быть с ней в паре? Или пока терпит ради зачета?

– Может, спросим у нее? – подала голос одна из целительниц.

– О, отличная идея, – Летиция поднялась и, покачивая бедрами, направилась к нашему столику.

За ней последовали две подруги, онипросто не могли пропустить такое представление.

Я все же заставила себя посмотреть на нее, потому что теперь игнорировать совсем не выходило. Высокая, стройная, с идеальной кожей и волосами цвета спелой пшеницы. На ней было темно-зеленое платье, которое подчеркивало все, что можно подчеркнуть, и наверняка стоило дороже, чем весь мой гардероб вместе взятый. Признаться, и то, что подчеркивало декольте, явно было на размер-два больше моего.

– Привет, – Летиция остановилась у нашего столика и улыбнулась так фальшиво, сладко, что Мира скривилась. – Ты ведь Тесса Мур, верно?

– Верно, – ответила я, стараясь, чтобы голос не дрожал.

– Я Летиция Велор, – она не протянула руку, просто смотрела сверху вниз. – Мы с тобой на одном факультативе. Ну, как на одном… Я там по собственному желанию, а ты, говорят, по ошибке?

Мира напряглась рядом со мной, но пока молчала, и я готова была поклясться – примеривается, как бы запустить кружку с сидром в блондинку.

– Бывает, – ответила я. – Ошибки иногда приводят к интересным возможностям, как гласит параграф в учебнике “Магические вероятности”.

Летиция приподняла бровь.

– Возможностям? – она усмехнулась. – Зубрилка, ты про Касселя что ли? Не обольщайся, мышь серая. Кассель Нокс – дракон. Он играет с теми, кто ему интересен, а потом выбрасывает. Ты для него – просто зачет. Поможет сдать курс, получит свое и забудет, как тебя зовут.

– Это тебе он так сказал? – неожиданно для себя спросила я.

Улыбка Летиции дрогнула.

– Что?

– Ну, ты так уверенно говоришь о том, что он чувствует и что сделает. Он сам тебе это сказал, когда выбросил? Или ты просто повторяешь слухи, которые сама же и распускаешь?

За нашим столиком повисла тишина. Мира смотрела на меня с плохо скрываемым удивлением. Подруги Летиции переглянулись. Лицо блондинки на мгновение стало жестким, и она подалась вперед, упираясь в наш столик.

– Какая дерзкая мышка, – процедила она. – Только вот дерзость тебе не поможет. Посмотри на себя. Очки, старомодный пучок, одета как библиотекарь на пенсии. Да кто с тобой встречаться-то будет? Ты же даже говорить с парнями не умеешь. Вон, пакет с обновками купила – думаешь, это что-то изменит? Зря тратишь деньги, Кассель на таких, как ты, даже не смотрит.

Я почувствовала, как внутри закипает злость. Не обида, а именно злость. Потому что она говорила то, что я сама себе иногда говорила по ночам, прекрасно зная, как выгляжу, сколько у меня денег и кому я ровня, а кому нет. И слышать это от нее было… невыносимо.

– А ты, я смотрю, хорошо разбираешься, на кого смотрит Кассель, – раздался голос Миры.

Она поднялась, скрестила руки на груди и посмотрела на Летицию с откровенной насмешкой.

– Видимо, большой опыт? Может, реально, Тесс права, он на тебя посмотрел, а потом перестал? И теперь ты бегаешь за каждой, кто оказывается рядом с ним, и пытаешься их унизить?

– А ты кто такая? Подружка-защитница? Твое мнение тут вообще никого не интересует.

– Зато твое, я смотрю, интересует всех, – Мира усмехнулась. – Особенно когда ты его навязываешь. Слушай, может, тебе тоже купить булочку? Говорят, сладкое улучшает настроение, может заодно наберешь чутка, а то дракону держаться не за что.

Они стояли друг напротив друга, и уже я думала, как бы разнимать. Кажется, подружки Летиции думали о том же, потому что коснулись ее плеча, призывая успокоиться. Иначе нас всех просто выгонят из таверны за шум и разборки.

– Ладно, – сказала блондинка, отступая на шаг. – Веселитесь. Только запомни, мышка: драконы не влюбляются в серых незаметных девочек. Они выбирают тех, кто им под стать. А ты Касселю не пара. И никогда ею не станешь.

Она развернулась и пошла обратно к своему столику, уводя за собой подруг. Я смотрела ей вслед, чувствуя, как колотится сердце. Мира опустилась на стул и выдохнула.

– Вот же стерва, – сказала она с чувством. – Ты как?

– Нормально, – ответила я, хотя внутри все дрожало. – Спасибо, что заступилась.

– Всегда пожалуйста, мы ж подруги, – Мира взяла булочку и откусила. – Но знаешь что? Ты офигенно ответила, у нее аж лицо вытянулось.

Я слабо улыбнулась.

– Сама не знаю, как вырвалось.

– И правильно, – Мира кивнула. – Таких, как она, надо ставить на место.

Я кивнула, но где-то глубоко внутри слова Летиции засели занозой. “Драконы не влюбляются в серых незаметных девочек. Ты ему не пара”.

Я знала, что наша сделка – просто притворство. Знала, что не должна ничего чувствовать. Но почему-то от этих слов было больно. Посмотрела в окно, пытаясь успокоиться. Улица жила своей жизнью: студенты, горожане, уличные торговцы. И вдруг среди толпы я заметила знакомую фигуру.

Высокий, светлые волосы, небрежная походка. Рядом с ним – темноволосый эльф, что-то оживленно рассказывающий.

Кассель и его друг, кажется, Дэйн, шли по улице. И… кажется… направлялись прямо к таверне, где мы сидели.

– Мира, – прошептала я. – Кажется, у нас проблемы.

– Что? Какие опять проблемы? – она проследила за моим взглядом и присвистнула. – Ого. Ну, сейчас будет весело.

Я вжалась в стул, мечтая провалиться сквозь пол. Летиция и ее компания тоже заметили Касселя – за их столиком началось оживление, девушки зашептались, поправляя прически.

Колокольчик над дверью звякнул.

Глава седьмая. Когда все бывает впервые

Из учебника “Основы межрасовой эмпатии” под редакцией профессора А. Гроула:

Будьте внимательны: если дракон объявил вас своей парой при свидетелях, это может означать, что вы ему действительно важны. Или что он просто защищает свою территорию. Различить эти два мотива практически невозможно. Даже сам дракон может их путать.

Кассель

Мы с Дэйном шли через городок, и он уже минут пятнадцать рассказывал про свою модификацию магического щита. Я слушал вполуха, иногда кивая, и сворачивал на улочку, где стояла таверна “У старого дуба”, где, бывало, сидели за кружкой сидра. Осенний ветер гонял по дороге сухие листья, пахло печеными яблоками, и куда сильнее болтовни про магию хотелось выпить.

– …и тогда я подумал: а что, если инвертировать поток не на третьем слое, а на втором? – Дэйн взмахнул руками. – И? И представляешь что? Это сработало! Ну, почти.

– Почти? – я покосился на друга. От тебя гарью пахло до самого вечера.

– Зато щит держался на две секунды дольше стандартного.

– Великое достижение. Запиши в автобиографию.

Дэйн фыркнул и уже открыл рот, чтобы парировать, потому что последнее слово должно остаться за эльфом, когда сквозь широкое окно таверны я заметил кое-что и замедлил шаг.

Тесса сидела за столиком у окна, рядом с ней стояла какая-то девушка, уперев руки в бока. А напротив, развалившись на стуле с видом королевы, сидела Летиция Велор. Черт побери, только этого цирка с конями мне не хватило.

– О, – Дэйн присвистнул. – Какая прелесть, твоя бывшая. Я думал, она в академии сегодня.

– Видимо, передумала.

– И что будешь делать?

Вместо ответа просто толкнул дверь. Колокольчик звякнул, Дэйн шагнул следом, не отставая. Кто бы сомневался, что он не захочет пропускать такое представление.

В таверне повисла тишина, и я даже не сомневался, что разговор шел обо мне, Летиция бы не смогла промолчать. И вот она, королева Академии, сидевшая лицом ко входу, чуть приподняла бровь и растянула губы в улыбке. На лице Тессы было отчаяние, а ее подруга еще сильнее напряглась.

Понятия не имел, что Летиция успела наговорить до моего прихода, но вряд ли разговор был приятным. Блондинка поправила складку на платье и улыбнулась мне той самой улыбкой, от сахарности которой у меня регулярно в свое время сводило челюсть.

– Кассель! – ее голос прозвучал мелодично, но с особой ноткой, которую Дэйн называл стервозной. – Какая приятная неожиданность. Проходи, присоединяйся. Мы тут как раз обсуждали твою новую партнершу по курсу.

– Не сомневался.

Я прошел мимо нее, даже не замедлив шага, и остановился рядом со стулом Тессы. Положил ладонь на спинку ее стула, наклонился почти к рыжим прядям, улавливая запах травяного чая.

– Я смотрю, Тесс, у тебя тут гости.

– Ага, гости, – Мира скрестила руки на груди и посмотрела на меня в упор. – Незваные. Пришли просветить насчет того, кто кому пара, прямо лекцию устроили. Очень познавательно.

Летиция наконец поднялась и сделала шаг навстречу, мешая аромат чая с цветочными духами, на самом последнем аккорде которых – горечь. Они мне нравились, я сам дарил последний флакон, еще когда встречались.

– Я всего лишь хотела убедиться, что твоя новая… партнерша понимает, во что ввязывается, – она говорила мягко, почти заботливо. – Ты же помнишь, Кассель, сколько раз твои родители напоминали тебе о долге перед родом. И я, как никто другой, знаю, как тяжело соответствовать их ожиданиям. Мы ведь через это прошли вместе, помнишь?

Она положила ладонь мне на плечо. Я не сбросил ее, но повел плечом, безмолвно прося убрать.

– Я помню, что мы расстались. И с тех пор мои родители тебя не касаются.

Летиция чуть сузила глаза, но улыбку сохранила.

– Они касаются меня ровно настолько, насколько лорд и леди Нокс все еще надеются на благоразумный союз. Или ты что, решил променять меня… – она бросила короткий взгляд на Тессу. – На случайную артефакторшу, которую распределитель назначил тебе в пару по ошибке? Боюсь, они будут разочарованы.

– Разочарование моих родителей – моя забота, – я убрал руку с плеча. – А ты, Летиция, занимайся своими делами. Тебя не касается теперь, с кем я.

– О, Кассель, ты не изменился, – засмеялась блондинка. – Все такой же самоуверенный, каким и должен быть дракон. Как забавно, ты правда думаешь, что эта мышка сможет стоять рядом с тобой на балах? Принимать гостей в поместье Ноксов? Вести светские беседы с герцогами? – она снова посмотрела на Тессу, на этот раз с откровенным презрением. – Она даже одета как библиотекарь. Ты хочешь представить ее родителям?

Я почувствовал, как Тесса сжалась на стуле, а ее подруга явно закипала.

– Я хочу представить им Тессу Мур. Как девушку, с которой я встречаюсь. Официально. И если тебе, Летиция, или кому-то еще есть что сказать по этому поводу – говорите мне. А не устраивайте допросы моей девушке за моей спиной.

В таверне снова повисла тишина, кто-то за соседним столиком перестал жевать, слушая наши препирательства. Подружки Летиции замерли. Сама она побледнела, сжала губы до почти бескровной линии.

– Что ж, – отступила на шаг, и ее голос стал ледяным. – Очень романтично. Особенно учитывая, что ты не способен на серьезные отношения дольше двух месяцев. Мы это уже проходили. Твои родители намекали на свадьбу, мой отец готовил договор о союзе, а ты… что ты сделал? Ты просто исчез. Сказал “прости, я передумал” и исчез! Так что прости, если я сомневаюсь, что твоя новая пассия продержится дольше.

Она развернулась к Тессе, и я даже сделал шаг между ними, потому что от Летиции всякого можно было ожидать в таком состоянии.

– Наслаждайся, пока можешь, мышка. Драконы не женятся на простолюдинках. А Ноксы – особенно.

И, не дожидаясь ответа, кивнула подругам и вышла из таверны, даже сохранив достоинство и не хлопнув дверью как следует. Я выдохнул и посмотрел на Тессу, затем выдвинул стул и сел рядом.

– Ну что. Кажется, теперь мы официально стали самой обсуждаемой парой. А ты…

– Мира. Ее подруга.

– Ты понимаешь, что она теперь меня возненавидит? Она мне мстить начнет, – глаза Мур за стеклами очков были огромными.

– Она и так тебя ненавидит, – я пожал плечами. – А теперь хотя бы знает, что надо сто раз подумать, прежде чем связываться.

– С нами связываться, – поправила Мира и наконец опустилась на стул. – Потому что если эта блондинистая змея еще раз подойдет к Тессе, я за себя не ручаюсь.

– Я бы заплатил, чтобы это увидеть, – вставил Дэйн, придвигая стул.

Мира бросила на него уничтожающий взгляд.

– А ты вообще кто?

– Дэйн Харроу, – он поднес руку к груди в шутливом поклоне. – Темный эльф, боевой маг, друг этого дракона и, судя по всему, твой новый оппонент.

– Оппонент? – Мира прищурилась. – Ты даже не дотягиваешь до оппонента. Так, мелкий раздражитель.

– А ты мне нравишься, – Дэйн усмехнулся и откинулся на спинку стула.

– Я не коллекционная вещь, чтобы нравиться или не нравиться, особенно тебе, – фыркнула Мира.

– О, коллекционирование – это отдельная тема, – он подался вперед. – Я собираю редкие экземпляры колкостей. Есть преподы, пара от декана и одна – от самой леди Нокс.

– Леди Нокс? – Мира приподняла бровь. – Мать Касселя? Что ты ей сказал?

– Что ее сын – дурак, которого я вынужден терпеть.

Мира не выдержала и фыркнула еще раз, но теперь смешливо, а Тесса тихо прыснула, прикрывая рот ладонью. Я усмехнулся и подозвал разносчицу, заказывая сидр для всех.

– Четыре кружки. И булочек. За мой счет.

– Мне чай…

– Три кружки и чай повторить.

– О, – Дэйн сделал большие глаза. – Сам Нокс открыл кошелек. Счас снегопад начнется.

– Заткнись.

Следующие полчаса мы провели за столом, слушая, как Мира и Дэйн препираются. Они перескакивали с темы на тему: чей факультет круче, чьи преподаватели строже, можно ли использовать зелья в боевых условиях и блааблабла. Заводили и провоцировали друг друга только так, ко взаимному удовольствию. Спор становился все громче, все смешнее, и я заметил, что Тесса уже не дрожит, а тихо смеется, подперев щеку ладонью.

– Ты как? – спросил я, наклонившись к ней, пока Мира и Дэйн увлеченно обсуждали, кто кого уделает на ближайшем экзамене.

– Лучше, – она поправила очки. – Честно говоря, я думала, что хуже этого дня уже ничего не будет. А оказалось… ничего.

– Летиция умеет испортить настроение. Но ничего, мы дали по носу.

Она робко улыбнулась, и в этот момент я вдруг понял, что смотрю на нее чуть дольше, чем нужно. Симпатичная, что тут сказать, у меня глаз наметан.

За окнами таверны начало темнеть, и пора было выдвигаться в общежития, чтобы не остаться ночевать под дверью. Мира и Дэйн все еще спорили, и я бы вот не рискнул их прерывать, поэтому просто расплатился, и мы все вместе вышли на улицу.

Сумерки сгустились над городком. Фонари зажглись сами собой, разбрасывая по мостовой теплые оранжевые круги, студенты спешили обратно в Академию. Мира и Дэйн, увлеченные друг другом, ушли вперед, не заметив, как мы отстали. Я специально замедлил шаг, и Тесса автоматически подстроилась под мой ритм.

Некоторое время мы шли молча, говорить-то было особо не о чем. Она прижимала к груди бумажный пакет с обновками и смотрела под ноги, изредка поправляя очки. Но как-то… Не знаю. Тесс не пыталась заполнить тишину пустой болтовней, и это было неожиданно приятно. Девушки, с которыми я имел дело раньше, обычно начинали щебетать о чем-то бессмысленном, лишь бы я не молчал, а сейчас, в тишине, было уютно.

– Летиция много чего наговорила, – вдруг произнесла она, не поднимая глаз. – Но кое-что из этого было правдой.

– Например?

– Что я серая мышь. Что я не ровня дракону. Родители тебе не поверят.

– Это не правда, – я остановился. – Это то, что она хочет, чтобы ты думала. Летиция собаку сожрала на том, чтобы манипулировать, забей.

Тесса тоже остановилась и посмотрела на меня, в глазах за стеклами очков читалось сомнение.

– Ты правда так думаешь? Или это часть сделки?

– Сделка – это когда я говорю то, что нужно для роли, – я сунул руки в карманы. – А сейчас я говорю то, что думаю. Она – стерва, слушать ее не надо.

Мур долго смотрела на меня, потом медленно кивнула. Мы снова пошли, впереди уже показались ворота Академии, но я решил идти до общаг обходным путем через парк – в нем было тихо, а в спальнях счас стоит гам. Устал за день от шума.

Я повернул на боковую аллею, что вела к восточному входу, и Тесса, не спрашивая, пошла следом, хотя я думал, что отправится за Мирой.

В парке было тихо, фонари горели редко, и их свет смешивался с лунным, создавая на дорожке серебристые лужицы. Деревья стояли в осеннем раннем золоте, хотя даже под ночь было тепло без накидок. Мы шли по аллее, когда я заметил над стеной старой постройки кое-что забавное.

Омела. Магическая омела, светящаяся в темноте, под которой обычно целуются. Я сбавил шаг.

– Мур, – кивнул наверх.

Тесса подняла голову и замерла. Ее щеки моментально порозовели.

– Это… это не то, что ты думаешь, – пролепетала она. – Омела тут сама по себе, она всегда тут висит, это просто…

– Ты слишком много болтаешь для той, кто целовалась только с учебниками, – произнес, делая шаг к Мур.

– Я не… – она попятилась, но недалеко. – Кассель, мы не должны… сделка…

– Сделка не запрещает омелу, это же просто так, – я наклонился и, прежде чем она успела возразить, поцеловал.

Она замерла. Я почувствовал, как ее плечи напряглись, как пальцы вцепились в бумажный пакет с обновками, и на мгновение мне показалось, что она вот-вот оттолкнет меня. Но она не оттолкнула, а просто стояла, как маленький испуганный зверек. Ее губы были теплыми, чуть сухими от осеннего ветра, и пахли чаем.

Я отстранился первым. Она смотрела на меня огромными, как блюдца, глазами, и ее лицо горело так, что, казалось, можно было зажигать свечи.

– Ты… – выдохнула Тесса. – Ты с ума сошел!

– Да ладно, чего ты, просто поцелуй, – я коротко засмеялся.

– Это был мой первый поцелуй! – выпалила Мур и тут же захлопнула рот ладонью, будто хотела запихнуть слова обратно.

Теперь замер уже я. Вообще-то смеяться можно было, я никогда не ценил вот это “первое”, лицо у Тессы было донельзя забавным.

Но почему-то было не смешно. Наверное, впервые я почувствовал себя… мудаком? Просто украл поцелуй под омелой, без спроса, и таким обычно хвастаются в гостиной парней, я сам так делал. Но…

– Тесса…

– Нет-нет-нет, не подходи, – она выставила свободную руку вперед, другой все еще прижимая к груди пакет. – Ты… ты дракон! Вы все такие! Сначала цветы, потом таверна, потом… это! А у нас сделка! Сделка, понимаешь? Не поцелуй! Не омела! Не…

Она задохнулась и, резко развернувшись, почти бегом бросилась в сторону общежития. Ее тень мелькала между фонарями, и через несколько секунд она скрылась за поворотом.