Текст книги "Пополам (СИ)"

Автор книги: Аннет Чарторыжская

Соавторы: Саша Епифанова
сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 13 страниц)

На желтоватую страницу, исписанную мелким, но аккуратным почерком, перестал падать свет, отчего слова стало сложнее разбирать. Медленно подняла голову, уже готовая сделать выговор неосторожно приблизившемуся посетителю.

Один из домашних големов скромно встал рядом в ожидании распоряжений. Его коричневый торс был покрыт мелким кракелюром, в некоторых местах чуть более уплотненным, в других представляя собой едва заметную сеточку.

Тяжело вздохнула и окликнула хозяина лавки, чтобы передать ему жетон в присутствии раба. Эта процедура не столь деликатная, просто всё должно быть совершено по добровольному согласию. Вообще, сам артефакт является пригодным по отношению к обоим нашим рабам, но так как 948 остался на территории поместья и не присутствует при совершении сделки, то чужие приказы для него не имеют никакой силы, лишь доставят небольшой, возможно чуть болезненный дискомфорт.

Последний раз оглядев книжный переплет, расстроенно вздохнула и с тоской засунула его в наплечную суму, потуже затянув тесемки. Как дойду до поместья, обязательно засяду в отцовском кабинете с травянистым настоем фенхеля и никто не сможет меня оттуда вытащить, даже если сами Врата разверзнутся и из-под земли станет выплескиваться раскаленная лава.

Колесницу, в силу того, что погода на улице так и тянет прогуляться, отправила домой ещё утром, поэтому сейчас, сняв плоские сандалии с ног, бодро шагала по тротуару, пропуская встречную толпу.

Легкий ветерок трепал чуть ослабленные в косе волосы, кожу холодил весенний воздух, на небе куцые облака образовывали ватные фигурки, похожие на детские мягкие игрушки. Такие нам мама сама шила, когда мы только-только начали ходить. Если мне не изменяет память, то кирий Гаруспик, набитый овечьим пухом, до сих пор томится на верхней полке нашего с Лемом набитого доверху старыми вещами рундука. Нет, конечно, этот потешливый серый ком с шарообразными ручками, ножками и рисованными румяными щечками, вовсе не является предсказателем и с печенью животных он никак не связан. Такое странное имя почему-то предложил ему Лем, и так у нас повелось. Родители говорили, что как-то наша игрушка сумела предотвратить чрезвычайное происшествие. Но тот день не являлся моим, поэтому точно, что же произошло на деле, не знаю.

Камень под ступнями успел нагреться на солнце, и его шероховатые бока массажировали подошву ног, чуть покалывая.

Лем предлагает отправиться в храм всех Богов и просить о помощи, ведь кто, как ни они может нам помочь. «Возможно, это будет наилучшим вариантом при любом раскладе». Есть большая вероятность, что ор пними права, но я не привыкла слепо следовать чьему-то совету. Если этот трактат по легендам и традициям действительно так ценен, как гласит оглавление, то там должен быть хотя бы один отдаленно похожий на наш случай.

– Неожиданная встреча, – внезапно рядом с собой услышала знакомый мужской баритон.

Притормозила, но полностью останавливаться не стала.

Сквозь висящую у лица прядь волос заметила вырисовавшуюся рядом мускулистую высокую фигуру, но, впрочем, я не понимала, кто этот субъект.

– Простите?

Внимательные голубой и серый глубоко посаженные глаза; чуть квадратный подбородок с легкой, едва заметной щетиной; острые скулы; жесткие волосы не зачесаны, как это принято у знати, назад, а наоборот, создают творческий беспорядок.

– Неужели не признала? – теперь на меня с игривым блеском посматривало женское лицо, очень знакомое, и даже казалось, что слишком.

– Мия, – прошептала и полностью остановилась.

Когда-то Лема связывали очень близкие отношения с этим андрогином, настолько близкие, что он отдалился от своих друзей. По крайней мере Лия тогда говорила, что его поведение стало более холодным. Не знаю, как всё нормализовалось, но я давно не слышала ничего о Дамианосе, и мне казалось, оно к лучшему, а тут вон оно как.

– Ты носишь? – глазами Амиан указал на правое запястье с искрящимся в свете солнца браслетом.

Пожала в ответ плечом, не видя смысла отрицать очевидное. Теперь понятно, почему у меня было стойкое и непреодолимое желание снять украшение. Видимо я нутром ощущала, чьим великодушным жестом оно является.

С женской ипостасью данного андрогина я всегда была настороже, так как слишком большое влияние та имела на мою ор пними. С мужской же так вышло, что особо и не пересекались, поэтому столь внезапное оказание внимания насторожило. Подавила внутреннее желание прикрыть выпирающий краешек книги из сумы рукой: так бы просто лишний раз привлекла внимание. Не стоит распространяться о том, какого рода домашнее чтиво ожидает меня сегодня вечером, можно навлечь лишние подозрения.

– Что ты делала в городе? Вроде как сегодня выходной, да и ваша стройка совершенно в противоположной стороне. – Мужчина как бы невзначай пристроился рядом и задел меня плечом.

С недоумением глянула на него и отстранилась. Какая ему разница, где я была и что делала? Неужели Лем опять возобновил с ними тесное общение? Иногда его экстраверсия выливается в большие проблемы для моего маленького хрупкого мирка.

– Решила прогуляться по магазинам. А что ещё делать девушке, когда впереди столько свободного времени? – придала лицу как можно более легкомысленное выражение, губы чуть выпятила. Того и гляди, скоро научусь играть дурочку.

Дамианос – я даже не знаю фамилию этого андрогина – с осуждением посмотрел в мою сторону. Сочла это как за маленькую победу.

– Я хотел пригласить тебя вечером в одно очень приятное место, чтобы развеять твоё одиночество, – мужчина искушающе улыбнулся, и меня передернуло от фантазии, что за полноватыми губами могут прятаться длинные клыки хищника.

– Одиночество мне скрашивает ор пними, так что премного благодарна, но в этом нет необходимости, – почтительно присела, прощаясь.

Не знаю, является ли этот андрогин риг-ярлом, но даже если нет, пусть моё обращение польстит его самолюбию.

Амиан предпринял последнюю попытку:

– Но позвольте, – видимо волнение неосознанно переключило его на уважительный стиль, создающий между нами преграду, – Вы только прошли обряд инициации, вряд ли Ваша связь с Лемом настолько окрепла, что Вы научились общаться и слышать друг друга всегда и везде.

– Наша связь всегда была крепка, и её не нарушить кому-то постороннему, – бросив напоследок, раздраженно развернулась и ушла.

Возможно, моё поведение недостойно дщери из старинного рода Метаксис, но и позволять делать какие-то скользкие намёки малознакомым индивидам не намерена.

Я уже подходила к воротам, когда под большим пальцем неудачно встретился острый камушек, который просек кожу и пустил немного крови – за перенос кислорода у андрогинов отвечает гемоцианин, в котором вместо красного железосодержащего гемоглобина присутствует медесодержащий пигмент, придающий нашей крови голубой цвет – в венах и синий – в артериях.

Защипало так, что заставило меня поморщиться.

Вообще наша раса не склонна к травмам, иногда даже самый сильный ушиб никак не отражается на коже. Поэтому испытывать боль мне чуждо и крайне неприятно. Можно сказать, я не умею этого делать.

Один из стражников подбежал, ведь у бесполых в сознании заложено уважать и почитать андрогинов, особенно риг-ярлов – высшую знать.

Касаться меня он не мог, но от протянутого платка не отказалась. Вряд ли тот был пользованный, судя по белому не застиранному цвету и идеально выглаженной ткани.

Обмотав ступню, обулась, дабы избежать других неприятностей. Сразу как-то вся прелесть прогулки пропала, захотелось, как можно быстрее добраться до дома и зарыться в книгу с носом.

– Вызови возницу.

Стражник кивнул, отчего яйцевидный шлем съехал со лба на переносицу.

– Буквально пара минут, кирия.

Прошло около четверти часа, прежде чем я сумела занять мягкое пассажирское сидение и откинуться на спинку. По приезде домой первым делом приказала накрыть стол не в столовой, как это было принято, а в кабинете. Переодевшись в хлопчатобумажное платье, вытащила заветный фолиант на свет. Вот наконец и наступила долгожданная минута отдыха.

«Когда Боги жили бок о бок со своими творениями, на Гейенаре было благоприятное время, полное чудес и преображений» – вчиталась я в первые строки мифа о великом Асклепеадесе и его подвигах, за что Боги наделили этого андрогина вечной жизнью. Да, несмотря на то, что наша раса практически не болеет, обладает ускоренной регенерацией, всё-таки старость и увядание, пусть и медленные, грозят даже нам. А тут какой-то сын, даже не риг-ярл, а из простой купеческой семьи среднего класса решил, что он достоин большего, чем просто продавать кованые вещи.

«И пошёл Аскелепеадес вдоль дремучего ледяного леса, наполненного стуженым воздухом и чудищами кровожадными. Поборол он большого и свирепого великана, лишив его зрения, гласа и слуха. Хотелось ему героической судьбы, поэтому решил завершить паломничество не для того, чтобы продолжить свой род, вовсе нет, а ради того, чтобы каждый из двенадцати создателей выслушал его».

Саму легенду я знала ещё с юности, ведь какая мама не рассказывает своему ребенку об отшельнике, которому удалось стать полубогом. Никогда самого Аскелепеадеса не видела, да и не знаю, когда его видели последний раз, поэтому легенду всерьез не воспринимала, но сейчас я готова на любую подсказку и вот оно – действительно, паломничество возможный ключ к спасению.

Вообще, фолиант представлял собой сборник разных сказаний и описаний каждого небожителя из пантеона с подробным перечислением его способностей и особенностей характера. Для доказательств того или иного заключения приводился в пример миф или чья-то история, напрямую связанная с таинственными обрядами или традициями, основанными как раз на встрече и подтверждении божественной сущности. Так для того, чтобы обратить на себя внимание неспешного Сатре и попросить у него возможности вернуть прошлое, ускорить будущее или продлить настоящее, нужно было состричь свои волосы и сжечь их, освобождая себя от проделанных ошибок и приговаривая специальную молитву. Сейчас, в век современности, мы как-то позабыли о прошлых ритуальных церемониях, оставив практичной лишь только одну вещь – паломничество. Если верить книге, то данный вид один из самых могущественных, так как путешествие к Святой земле позволяет обратить на себя внимание всех Богов сразу.

Ничего про “ор эйн соф” обнаружить не удалось, но именно легенда об Аскелепеадесе заставила меня задуматься. Может, Лем и его советчики правы? Ведь по сути объединение двух половинок это божья привилегия, данная нам для того, чтобы мы не были одиноки. По сути, кому, как не Богам, объяснять о том, почему их дар не сработал и как это исправить.

«Поднявшись на вершину горы Айтоми, зашёл андрогин в белокаменный храм, чтобы огласить его не просьбой, а ходатайством:

– Молю Вас всех, двенадцать отцов и матерей наших, тех, кто сотворил жизнь и тех, кто её отнимает: да создайте мне список задач нужных для решения, чтобы мог я вам доказать свои недюжие способности, показать, что я достоин быть награждённым».

На самом деле Аскелепеадес не просил вечной жизни, так решили сами небожители после ряда испытаний. То ли дар, то ли проклятье сначала рассматривался андрогинами с интересом, а потом подключился азарт – как это, от яда тайпана и не скончался! А что же тогда будет, если голову отрубить? В итоге герой скрылся вместе со своим даром, основав где-то монастырь. В него можно было прийти, помогать служить и учиться новому, но настоящую дорогу никто не знал.

«Я готов помогать лишь нуждающимся, а им собственные волнения дорогу укажут», – с этими словами закончилась история Асклепеадеса.

Искать монастырь на холме предлагать Лему не стану, всё-таки какова вероятность, что умудренный опытом андрогин сможет нам помочь. А вот то, что мы сумеем отыскать верный путь, стоит под большим сомнением. Паломничество же во имя Гейи с точным описанием упоминается во многих книгах, да и с детства мамы рассказывают своим детям, каких трудов им стоило родить дитя.

В последнее время слишком много тревог, хотя как-то после смерти родителей я сумела отгородиться от всякой мирской суеты, погрузившись в работу и домашний быт. Идеей фикс стало переделать наше поместье во что-то среднее между музеем, дворянской усадьбой и сказочными хоромами. Потратив кучу бумаги на эскизы для росписи стен и потолков, я наконец утвердилась во мнении, что конкретно хочу видеть в своём доме, как мои планы нарушило не произошедшее “ор эйн соф”, ещё и ключ, который покоится на дне сундука не даёт расслабиться. Мало того, что возможно наши родители пали жертвой попытки ограбления, так ещё и в нашем наследии значится мифическая лестница, способная вывести в поднебесное или же подземное царства.

Отложила книгу на стол, встала и стала вышагивать из угла в угол, отмеряя шаги на каменном полу кабинета.

Что мы имеем? Проблему, которую необходимо разрешить, иначе помимо всеобщего презрения и осмеяния, мы попадем в заготовленные ловушки недругов в правительственном аппарате. Ну не верю я, что нас случайно с Лемом пытаются несколько раз припереть к стенке и показать, как мы умеем сменять друг друга. Ко всему прочему есть ещё неведомый убийца, которого необходимо найти и осудить, иначе души мамы и папы так и не смогут обрести покой. Также в связи с этим у меня стали появляться секреты от ор пними, и, если наши сознания объединятся, не представляю, как стану оправдывать свою скрытность.

Достала лист и решила на незамутненную голову написать всё то, что крутилось на языке с самого начала, но вместо этого всё-таки составила список необходимых в дорогу вещей. И если пару теплых комплектов одежды, а также оружия – каскару Лема и мои стилет и игломет – проблем найти не возникнет и даже унести будет не так тяжело, то вот с провиантом мне необходима помощь. Любая пища животного происхождения отпадает, так как её запах способен привлечь хищника. Но на траве мы вряд ли долго продержимся. Нужны коренья и злаки.

Внесла в список все возможные названия, собрала корзинку и в очередной раз вышла из дома: посидеть в затворничестве и в этот вечер не удастся.

Так как рабочее время на городской торговой площади подошло к концу ещё тридцать минут назад, я не стала отправляться в Мирт, а решила добрести до того самого леса, где когда-то мама учила меня распознавать целебные травы.

Небо успело окраситься в темные тона, но пока ещё не настолько село солнце, чтобы было неудобно передвигаться сквозь туго сплетенные ветки деревьев. Прохладный ветер трепал листву, создавая не то шелест, не то тихий шепот. Где-то вдали застучала клювом по дереву птица, рыжий мохнатый хвост одинокой куницы промелькнул между кустарников.

Оранжевые, словно подожженные цветочки я заприметила сразу. Слышала, что в некоторых частях материка лилейник растет из земли , прямо без стебля, но в нашей зоне такой экзотики не представлялось. Осторожно срезав половину из имеющихся полыхающих шапочек, я замотала их в подготовленную бумагу и сунула в корзинку. Мало кто знает, но 250 граммов свежих бутонов лилейника удовлетворяют суточную потребность организма в витамине «С».

Следующими в меню шли листья будры плющевидной, которую можно употреблять в пищу сырой. Особых проблем с ними не должно быть, а, чтобы те в свою очередь долго не вяли, завернула во влажную тряпицу, пропитанную специальным составом, позволяющим как можно дольше поддерживать жизнь растения.

Последнее моё место визита на сегодня – это небольшое глубокое озеро с застоявшейся водой, чья зеркальная гладь покрылась кувшинками и ряской. По его берегам обильно произрастал длинный рогоз, чьи плотные листья на вид были так же остры как клинок меча. Это растение-мечта для путешественников, его коренья содержит в себе как крахмал, так и белок, поэтому не оценить пищевую ценность болотной травы нельзя.

Завершила свои сборы как раз ко времени: солнце окончательно закатилось за горизонт, выставляя на передний план блестящие звезды на темно-синем фоне.

Не опасаясь заблудиться, я брела практически вслепую, с детства помня маршрут. Вот наша протоптанная дорожка, по которой ступала нога самого родного нам адрогина.

– Ягодный напиток в кабинет, – оставив в коридоре на вешалке шаль, направилась вверх по лестнице.

Необходимо срочно достать сумку, упаковать вещи и самое главное – предупредить Лема, что я согласна уйти из города, сжечь все мосты, сделать всё, чтобы мы наконец стали единым целым и разобрались со всем вместе.

========== Глава 4. Паломничество ==========

ЛЕМ

Спустя несколько дней

Тихо шуршал песок под подошвами закрытых сандалий. Шел уже четвертый день, как мы пустились в опасное путешествие через пустоши Бесконечного молчания. Пока нам везло и на пути ещё не встретилось ни одного койота, но разбросанные тут и там кости красноречиво свидетельствовали, что спокойствие преждевременное и надо быть начеку.

Едва только я прочитал письмо Сейи несколько дней назад, как тут же согласился с ее решением отправиться в пустоши. Паломничество было единственным шансом, и стоило им немедленно воспользоваться.

Неприятная возня с бумагами на предоставление длительного отпуска и передачи дел постройки в руки стороннего андрогина выпала на мой день. Стоило видеть лица Кэйафаса и Дамианоса, когда я принес официальную просьбу на отсрочку даты завершения проекта.

– Чем вызвано подобное желание, достопочтенный? – откинувшись в кресле Ксантия, спросил Кэй, пока Мия читала документ.

– Прошло тридцать два года со смерти наших родителей, и сейчас мы с Сейей чувствуем необходимость уединиться на непродолжительное время в лесах, что на южной оконечности города. Нам нужно многое обсудить и почтить своим единением память отца с матерью.

С каждым разом ложь выходила все лучше и лучше. Наверное, даже сам бы себе поверил. Но все равно какая-то часть меня где-то глубоко внутри одновременно и бесновалась, и замирала в страхе, потому что возможность раскрытия постыдной тайны пугала неимоверно.

– Я вижу здесь подписи вас обоих, Сейлем, – мягко произнесла Мия, но с особым ударением на имени. – Значит ли это, что кирия Сейя также видела и подписала этот документ? Возможно, мы могли бы это уточнить у нее самой?

– Конечно, она видела, – сыграть оскорбленную невинность тоже получилось довольно легко. – Не далее как сегодня утром она собственноручно прочитала и подписала эту просьбу. И именно поэтому сейчас не может предстать перед вами. Если б мы знали, что наши слова вызовут такое…

– Не воспринимайте наши вопросы, как акт недоверия, кириос, – тут же прервал меня Кэй. – Мы с кирия Мия всего лишь выражаем свое удивление от такого внезапного решения. Честно признаться, вы нас озадачили, так как перепоручить ваш проект кому-либо другому так быстро и в такой короткий срок просто не представляется возможным, и мы просим вас задержаться еще хотя бы на день.

– Думаю, – внутренние я весь напрягся, так как не представлял, не выдаст ли нас это замедление, не сыграет ли роковую роль в сохранении секрета, – это возможно. Тогда мы перенесем время отбытия на послезавтрашнее утро.

Согласиться просто пришлось. Отказ и поспешное бегство вызвали бы еще больше недоверия.

– Благодарю вас, кириос, – Кэй чуть склонил голову и поставил размашистую подпись на документе, заверив ее родовой печатью.

После этого мы простились, условившись, что на следующий день придет Сейя и подтвердит мои слова. Казалось, что все прошло гладко, но долгий взгляд Амиана, который занял место Мии за несколько минут до моего ухода, обеспокоил.

У Сейи, видимо, все прошло довольно успешно, потому что проснулся я уже в пустошах, приютившись между двумя большими валунами. Хорошо, что сборами занимались мы оба, поэтому никто не забыл личных вещей. Кроме этого, каждый позаботился о продовольствии и медицинских снадобьях на экстренный случай. Я также счел своим долгом упаковать небольшое количество фруктов и овощей, купленных на торговой площади Мирта. Пусть теперь мы и были обладателями двух сумок, но тем не менее это обещало хорошую защиту на протяжении всего пути и подготовленность к любым неожиданностям.

Достав еще раз последнее письмо Сейи – здесь оно было для меня единственной отдушиной в полном безмолвии – из складок длинной мантии, которую пришлось взять с собой в виду перехода через Ледяные леса, просмотрел текст:

«…В нём описано много разных религиозных тайн и обрядов, но самое главное – я там нашла миф про то, что паломничество действительно можно совершить с целью осуществления просьбы. Именно так Боги нас услышат и не откажут. Почитай, если найдешь время, но вообще, необходимо собраться в дорогу…»

Фолиант был надежно устроен в сумке с одеждой в самом низу. По тому, как он каждый раз оказывался заложен на разных страницах, без труда можно было определить, что читаем его мы оба. Невозможность развести костер обязывала делать небольшие привалы в течение дня, так как ночью разглядеть хоть что-то на белых страницах не удавалось, хоть Луна и поблескивала на небосклоне.

Путь через пустоши в полном молчании, когда слышишь только собственное дыхание да легкий шорох шагов, сводил с ума. Неудивительно, что их пересекали, только достигнув полной гармонии, так как в одиночестве здесь многое начинало казаться и слышаться. Бескрайние, насколько хватало взгляда, пустоши были поистине огромны. На них не произрастало ни одного дерева, куста или даже травинки, привычных для жителей Мирта и его окрестностей, только верещатник и редкий орляк, которые назвать растительностью можно было с трудом. Естественные впадины с пресной водой ввиду почти полного отсутствия грунтовых вод попадались очень и очень редко. По ночам здесь поднимался сильный ветер, который своими порывами стремился сорвать с головы капюшон мантии и пригоршнями бросал в лицо песок. Температура же существенно понижалась, поэтому ночлег мы старались устроить за одним из редко попадающихся здесь камней, чтобы хоть с одной стороны быть защищенными от пронизывающего ветра. Как в таких поистине чудовищных условиях выживали плотоядные койоты, оставалось загадкой. Здесь было настолько мало пищи для одного хищника, что наличие целой стаи вызывало здоровое недоумение. Тем более, если учесть, что, по слухам, здесь обитало несколько крупных групп койотов.

Сейчас казалось, что мое сознание в день Сейи отдыхает от изнуряющего перехода. Мне было неизвестно, как справлялась с одиночеством и молчанием пустошей ор пними, но секреты между нами не исчезли в связи с началом этого опасного пути. Доставая теплую мантию перед ночевкой, я совершенно случайно выронил на землю знакомый уже бархатный мешочек. Ощупав его, отметил для себя, что ключ все еще внутри, и убрал найденную вещь обратно в сумку. Когда-нибудь я узнаю, что это, и тогда Сейе придется ответить передо мной за ложь или, хуже того, недоверие.

Утомительная однообразная ходьба в полном одиночестве располагала к размышлениям и переосмыслению происходящего. Наконец-то было время оценить все произошедшее и я думал, думал. Выходило, что за несостоявшимся слиянием должна стоять какая-то причина, оно не могло не произойти просто так. Мы ничем не отличались от других андрогинов во внешнем и внутреннем плане. В психическом тоже, кроме, разве что, происхождения. Возможно ли, что дело именно в том, кто мы? Чьи дети? Ответов на эти вопросы, несмотря на такое количество времени для размышления, было не найти.

Удивительно, что пока на пути так и не встретилось ни одного койота. Верная каскара была надежно убрана в поясные ножны. И, честно говоря, мне хотелось бы пустить ее в ход, хотя бы потому, что это позволит выпустить пар, расслабиться. Гнетущая атмосфера тишины и непонимания висела надо мной и над нашей судьбой Дамокловым мечом. Как андрогину действия, мне претила невозможность что-то изменить собственными силами и необходимость лишь слепо полагаться на чью-то помощь. С другой стороны, Боги заботились о своих детях, и надежда на то, что и нас они не забудут, крепла с каждым днем изнурительного путешествия. Тот, кто преодолел весь этот путь, заслуживает хотя бы того, чтобы быть услышанным. Мысли роились в голове, и иногда я замечал, что веду диалоги с самим собой. Про себя, конечно же.

День, тем не менее, медленно, но верно клонился к закату. Стоило искать временное прибежище для ночлега, ведь в темноте передвигаться было опасно. Никогда не знаешь, где наступишь на еще неистлевшую кость животного или андрогина. Впереди, шагах в двухстах, замаячила небольшая гряда из пяти-шести камней. Уверенно двинулся в нужную сторону, как внезапно где-то позади тишину пронзил резкий звук хрустнувший кости.

СЕЙЯ

Небо Гейенара окрашено в разбавленный изумрудный цвет, темнеющий в сумерках и приобретающий виридиановый налёт. Чем больше углубляешься на север материка, тем больше красочных всполохов появляется на синем полотне небосклона; к ночи оно обзаводится россыпью звезд, хаотичность которых лишь с виду кажется беспорядком, а на деле под разными ракурсами, высоко задрав голову вверх, можно увидеть ломаные линии светящихся параллелей, образующих причудливые фигуры.

Одно из самых красивых и непредсказуемых созвездий, Эридан, полыхало над головой. По преданию оно отождествлялось с бурлящей рекой, омывающей тело полубога Аволанса – сына Турмса, которого Тиния решил покарать за излишнее своеволие и тщеславие: юноша сподобился выкрасть солнечную колесницу, чтобы самостоятельно посадить светило и побороть чудище, но чуть было не погрузил наш мир во тьму. Бог-громовержец вспыльчивый, но справедливый, он понимал, что отнимать чью-то жизнь недостойно, поэтому скинул виновного в воды священного источника, а, чтобы сын не захлебнулся и не утонул, отправил их на небо сиять в окружении звезд, показывая путникам дорогу домой.

Интересно, знает ли Аволанс, как сейчас обеспечивает нас недостающим светом? Если бы не это, то я совсем бы потеряла разум от страха, примостившись меж двух больших валунов.

Наше путешествие началось несколько дней назад, но бесконечные пустоши с редкой растительностью и не думали заканчиваться. Полусухая почва, потрескавшаяся, будто ей не хватает влаги, чернела, уводя вперед, к уникальным густым гроздьям островов-кустарников. Не было видно протоптанных участков, да и кому здесь ходить, кроме редких паломников, желающих обзавестись потомством? Койотам? Эти рыжие псы умеют передвигаться легко, не нарушая гармонии с природой.

Свой тонконосый фузетто – одна из разновидностей стилетов, подцепила к поясу. На время путешествия пришлось надеть прямые брюки, чтобы не путаться в юбках, если встанет необходимость убегать. Холодному оружию я не доверяла, так как владела им из рук вон плохо, но и совсем без него представить хождение по земле, кишащей хищниками, не могла – всё-таки если так выйдет, что кто-то из койотов подберется ко мне достаточно близко, придется попробовать вскрыть тому артерию, благо лезвие было очень острым и не нуждалось в заточке.

На самом деле в рукаве, фигурально выражаясь, у меня был припрятан ещё один козырь – игломет, полностью набитый дротиками, пропитанными ядом оскары, купленный мной на черном рынке. Забрела я туда лишь однажды и совершенно случайно. Пробовала после повторить маршрут, но, как назло, все улицы Мирта приводили меня совершенно в другие места: от нелегального базара и след простыл, будто его стерли с лица Гейенара.

С меткостью проблем у меня никогда не было, поэтому, если посчастливится быть обнаруженной, то пару тварей сумею забрать с собой в царство Эйты несколькими резкими плевками ядовитых игл. Токсичность выделяемой оскарой железы в десять раз выше, чем у гремучей змеи, поэтому она по праву является самым опасным земноводным из всех в мире. До нервных окончаний смесь органических и неорганических веществ доходит моментально, умерщвляя жертву за считанные секунды.

Не знаю, о чем думает Лем, когда бредет в абсолютном молчании по этим бесконечно серым декорациям верещатника, разбавленным лишь обыкновенным орляком, отдающим перченым душком, потому что мне совсем было не до рефлексии. Постоянное напряжение отдавало болью в пояснице и висках. Шум в ушах к вечеру усилился, так как от шуршания песка под подошвами я вздрагивала и пыталась выяснить, не является ли звук посторонним. Сумы оттягивали плечи, колени подгибались. До двух облепленных грязью и мхом валунов я фактически доползала.

Становилось пасмурно. Вовсю вечерело. А ведь ещё совсем недавно я, до конца не понимая, на какой шаг иду, в спешке наносила подпись на желтоватый лист официального заявления об отпуске и передавала его лично в руки Кэйафасу. Этот андрогин был немногим приятнее Ксантия, но отчего-то сумел вызвать отголосок уважения своим умением руководить. У него получилось наладить порядок в административных вопросах всего за пару рабочих дней.

– Простые формальности, кирия, но, возможно, Вы расскажите более подробно причину столь внезапного желания покинуть Мирт? – глубокий тембр засосал в пучину сомнений.

Отвела взгляд, отрывая пальцы от бумаги. И вовремя: через мгновение верхние фаланги указательного и среднего могли соприкоснуться с мужскими.

– Нет никакой внезапности, просто мы никак не могли до конца определиться с датой, но восстание, – глубокая пауза и скорбный вздох, – совершенно выбили из колеи. Да и после смерти родителей прошло всего тридцать два года, слишком сильны воспоминания.

Кэй встал из-за письменного стола и обогнул его по дуге.

– Тридцать два года – это лишь мгновение для почти бессмертного андрогина, поверьте более умудренному опытом.

Уставилась на внезапно приближающегося андрогина, жалея, что кусок дерева больше не служит преградой.

– Если от меня больше ничего не требуется, то…

– Конечно-конечно, – перебил магистрат, поправляя манжет, – не стоит задерживаться, долг ждёт.

Прозвучало настолько насмешливо, что, даже когда за моей спиной закрылась дверь с глухим “бум”, я всё ещё ощущала ухмылку и некую недомолвку. Будто он знал о нас и нашей тайне гораздо больше, чем мы сами.

Одна, вторая, третья – звёзды украшали небо, позволяя мне отвлечься. Забыться сном не получалось, поэтому просто считала минуты до полуночи, ожидая, когда моё сознание полностью отключится, чтобы отдохнуть весь последующий день в долгожданном забытьи.

Когда утром только очнулась, обнаружила на запястье запеченный сине-черный след – засохшая кровь. Он стягивал кожу тонкой коркой. Чья она? Осмотр тела показал, что никаких ран нет, но ведь с нашей регенерацией несерьезная ссадина заживает более чем быстро. Неужели Лем успел нарваться на неприятности?