Текст книги "Хранители Ардеа. Зелье для двоих (СИ)"

Автор книги: Анна Василевская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 17 страниц)

Крис кивнула, и они выдвинулись. Иркос оказался прав: через пару часов они повстречали людей, облаченных в черные легкие доспехи. Это оказался один из секретных патрулей, который довольно быстро доставил их в летнюю императорскую резиденцию.

***

После обеда Кристен поднялась в покои принцессы Джулии. Девочка уже пообедала и переоделась ко сну. Она сидела в кровати и листала книгу сказок с картинками. Увидев Крис, она взвизгнула и слетела с кровати, повиснув у кузины на шее , болтая ногами. Кристен подхватила Джул под мышки и закружила. Это обрадовало будущую наследницу еще больше, и она завизжала в голос.

Тут же в комнату заглянула строгая женщина средних лет.

– После обеда активные игры запрещены, ее высочеству нужно готовиться ко сну.

Крис закатила глаза и усадила Джулию на кровать.

– Как у вас тут строго, – принцесса в ответ захихикала, – Какую книгу мы сегодня будем читать?

– Это сказки про хранителей, мои любимые. Только их никто кроме папы и меня читать не может. Но он сказал, что у тебя получится, – с воодушевлением ответила Джул.

– Что ж, давай начнем, я буду читать тебе, а ты ложись в кровать и засыпай.

– Только давай ты ляжешь со мной рядышком, моя кровать такая большая, что ты тоже поместишься.

Кузина скорчила такую жалобную мордашку, что Кристен не смогла устоять и улеглась на краешек кровати принцессы. А Джул забралась под одеяло и прижалась к ней сбоку. Крис открыла книгу на первой странице, где был нарисован их континент.

“Сказка первая. Мир Ардеа.”

***

Давным-давно это было. Мир Ардеа был пустой и безжизненный, как множество других миров во вселенной. И пришел Творец – могучий и великий. Создал он океан и воздух, чтобы живому было чем дышать и что пить. И поднял он из океана землю и посадил на ней траву и деревья. А затем заселил океан рыбами, а землю людьми и животными.

И пришли Хранители, чтобы заботиться о мире Ардеа. Было их двое, и заботились они о мире и благополучии Ардеа как могли.

Но случилось однажды так, что пришли к власти алчные люди. Собрали они под свои знамена армии и пошли войной на остальных -_захотели поработить весь мир и владеть всеми его богатствами. Но были и другие люди, которые хотели мира и добра для всех, и встала за ними достойная армия. Назвали ту войну Кровавой, и запомнилась она в веках. Достойные люди уничтожили алчных и восстановился мир и порядок в Ардеа. Тогда решили Хранители даровать предводителям достойных людей своё благословение и их детям, и их внукам. Так с тех пор и пошло. Множество княжеств и ханств есть в Ардэа, но все они объединены в единую империю, которой правит император и его семья, только они имеют связь с Хранителями.

***

Кристен закончила читать и увидела, что Джулия уже спит. Она поправила одеяло малышке и, прихватив книгу, вышла из комнаты принцессы. Она решила одолжить ненадолго сказки, чтобы почитать их на досуге. Кристен никогда не встречала подобных сказок в письменном виде, разве что слышала какие-то обрывки в детстве от дедушки Фаро.

Вечером она отправилась в Академию, окруженная охраной, которая подозрительно бросалась к каждому, кто кидал взгляд в сторону Крис. Первым делом она встретилась с ректором.

– Госпожа Райли, рад вас видеть, – воскликнул ректор Ортон, когда она появилась на пороге его кабинета.

Он предложил ей стул напротив своего стола и травяной чай. От чая Крис отказалась, она предпочитала крепкий кофе -все травяное ей надоело еще в детстве,– но у ректора кофе, к сожалению, не водилось.

– Ко мне обратился ваш дядя, – продолжил господин ректор, – чтобы я подыскал для вас место преподавателя или административного работника Академии. Вы закончили пять лет назад магистратуру по направлению теоретическая структурная магия, писали работу про структуру защитных плетений. Чтобы я мог лучше сориентироваться, какую работу я могу вам предложить, не могли бы вы мне рассказать, чем вы занимались последние пять лет, какие навыки и знания приобрели?

Ректор Ортон ей всегда нравился, его поставили на эту должность еще во время учебы Крис в магистратуре. Тогда они не особо пересекались, но он запомнился своим справедливым отношением к студентам, вдумчивым подходом. Так и сейчас ректор выглядел невозмутимо и был готов, кажется, решать любую проблему, какова бы она ни была. Это его настроение Крис ощутила как вызов и решила устроить ему небольшую проверку.

– Последние пять лет я посвятила изучению природных элементалей: поиску оставшихся, исследованию их поведения, способностей, возможности их приручения.

Кажется, она сумела удивить господина Ортона, потому что он снял очки и наклонился к ней.

– Разве они не потеряли свою магию и не ведут себя безумно большую часть своего времени?

– И да и нет, – Крис уже самой нравился их разговор, давно у нее не было возможности обсудить с кем-либо эту тему. – Чаще всего они реагируют враждебно на приближение человека, но у них есть определенные повадки, магия их хоть и стала слабее, но еще частично работает.

– Хм, это очень интересно. Ваши знания в этом направлении уникальны, в наше время мало кто обладает ими. Как вы считаете, могли бы вы обучать адептов боевого факультета, как сражаться с природными элементалями?

– Сражаться? – Крис внутренне напряглась, – боюсь, мы друг друга неправильно поняли. Я не считаю правильным сражаться с элементалями и уж тем более уничтожать их. Элементали сами по себе не злые, просто поддерживающая их магия уходит из этого мира, поэтому они и нападают на людей. Им скорее нужна помощь, а не истребление.

Ректор развел руками в разные стороны:

– Но мы не можем в данный момент им ничем помочь, а они нападают на мирных граждан, уничтожают посевы и скот, разрушают жилища. Может быть, мы могли бы назвать предмет, который вы будете преподавать, как: “Защита от природных элементалей”? – он снял очки и начал их протирать, давая ей время обдумать свои слова.

Крис задумалась. Она ожидала, придя сюда, что ей предложат какую-то скучную должность, типа секретаря или помощника библиотекаря, в лучшем случае – преподавателя теории структурной магии. То, что предлагал ей сейчас ректор, – было, пожалуй лучше, чем она могла себе представить: она могла бы заниматься любимым делом, раз уж оказалась заточенной в стенах Академии.

– Я согласна, единственное, я бы еще хотела продолжать свои исследования об элементалях в библиотеке Академии. Но для этого мне нужен полный доступ в закрытые разделы. Все открытые я изучила в свое время. Надеюсь, вы мне его предоставите.

– Исследования говорите… Мы бы могли открыть кафедру на базе нашей Академии по изучению примитивной магии. У меня давно была такая мысль, но вот людей заинтересованных не находилось.

– Кафедра изучения примитивной магии? – Кристен потеряла остатки своей незаинтересованности, – разве такое возможно?

– А почему бы и нет, – ректор улыбнулся ей удовлетворенно. – Финансовый вопрос я согласую с вашим дядей. И нужно будет найти еще специалистов по другим направлениям примитивной магии. Вы, как я понимаю, разбираетесь только в элементалистике. Я не вижу в этом ничего невозможного: если будет кафедра, то и люди подтянутся.

И он начал заполнять какие-то документы, а затем передал их Крис.

– Передайте это моему секретарю. К своим обязанностям преподавателя можете приступать с завтрашнего дня, но жду от вас программу по вашему предмету в течение двух недель. Хорошего вечера.

Кристен вышла от ректора в растерянности. В руках она держала три документа с подписью и печатью ректора Академии: о назначении ее преподавателем по защите от природных элементалей, об открытии кафедры, изучающей примитивную магию. И последний, самый странный: о назначении Кристен Райли руководителем этой кафедры.

***

22 года назад

Ей было лет шесть. Они гуляли с дедушкой Фаро по степи, и он рассказывал про элементалей.

– Они заботятся о том месте, к которому привязаны. Если лесной, то о лесе своем заботится, а болотный – так о болоте. Следят, чтобы место это процветало – рыба водилась или зверь не болел. Раньше люди с уважением относились к элементалям. Считалось, что это удача, если в озере водный поселился – значит и рыба там будет, и вода чистая. А когда уж хозяин их – Хранитель, покинул нас, то и элементали силу свою терять начали. Кто-то просто развоплотился и на священной горе Роа поселился бесплотной сущностью. Другие заснули крепким сном, и не приведи хранитель его разбудить. Многие же разум свой и добрую волю потеряли и начали нападать на всех, кто в их владения приходит, на людей, стало быть. Вот люди на них и ополчились, истребили почти всех.

– Так значит, элементали теперь злые? – спросила Крис.

– Неее, что ты, – протянул дед, – они просто потерялись и обессилили. Если человека довести до изнеможения, он тоже на всех бросаться начинает. Так и тут. Смотри, что я тебе покажу.

Старик достал из-за пояса небольшой кинжал и уколол себе указательный палец, а затем, приподняв рукав до локтя на другой руке, прижал палец к необычной татуировке на сгибе локтя. По степи прошелся порыв ветра, затем второй, и сухая трава под ногами вдруг начала скатываться в этакое перекати-поле, шар из веток, листьев и цветов. Шар крутился на месте, набирая в себя объема и плотности. Поначалу казалось, что это движение носит хаотичный характер, но затем беспорядочное вращение закончилось, и шар покатился к своему хозяину.

Крис стало страшно, и она попятилась, но увидев, что дед Фаро спокоен и даже улыбается, постаралась успокоиться и не показывать своего страха. Дедушка мог и пошутить над ее трусостью.

– Это степнячок. Элементаль степи, – присев на корточки перед лохматым перекати-полем, сообщил дед, – я приручил его недавно, не бойся.

– Ты же говорил, что элементалям магии не хватает, и они злые!

– Так я теперь с ним своей делюсь. Видишь, его знак у меня на руке нарисован, и я кровью его напоил, чтобы призвать.

– Он тебя теперь слушается? – удивилась Крис.

– Можно и так сказать. Он мне служит. Может меня защищать и помогать.

– А чем же эта штуковина может тебе помочь, дедушка? – любопытство малышки не знало границ.

– Степняки могут дождь призвать или землю разрыхлить так, что она намного плодороднее станет. Думаешь, почему у нас в огороде так хорошо все растет, а в село мы приходим, они нашим продуктам дивятся и с радостью все покупают и меняют?

– А можно его погладить?

– Ну попробуй, коли сумеешь, – хитро улыбнулся дед.

Крис сделала пару осторожных шагов вперед и потянулась к перекати-поле. Степнячок не поддался и ловко увернулся из ее рук, что вызвало смех у непоседливой девочки. Она прыгнула к шару чуть резче, но тот покатился от нее, размахивая сухими веточками. Дед с улыбкой наблюдал, как его приемная дочь с хохотом гоняется по степи за элементалем.

– Дедушка, дедушка, – запыхавшись выпалила Крис, – я тоже хочу такого элементаля!

– Подрастешь, я расскажу, как поймать одного из них, и сможешь завести себе какого захочешь.

– А какой элементаль самый большой и сильный? – Глаза девочки загорелись азартом.

– Самый-самый – каменный, его еще големом в народе зовут. Он размером с нашу баню.

– С ба-а-аню, – мечтательно протянула Крис, – я хочу себе каменного голема! Он будет везде со мной ходить, и деревенские мальчишки больше не будут мне язык показывать!

Глава 8. 16 сентября Вивиан

Проснулась она с первыми лучами солнца – лежать в кровати было невмоготу. Вив собрала вещи, необходимые для поездки, и написала письмо маме. Как верно отметил Питер, бабушка была для нее двоюродной, то есть маминой тетей. Мать Вивиан, хоть и выросла в Заречье, всегда мечтала о большем, хотела стать актрисой и добиться признания. В итоге ей удалось переехать в город побольше – Остроград, где она играла в театре, пусть не главные роли, но всё же. Повстречав отца Вивиан, мама поняла, что это её шанс – он уже тогда был известным ученым и жил в столице. Но отец не был готов менять свой образ жизни ни ради нее, ни ради дочери, хотя деньги присылал исправно – поэтому столь желанного для мамы брака не состоялось. Они продолжили жить в разных городах, да и виделась Вивиан с отцом за все детство раза три.

Тем не менее, мать всегда боготворила отца, ставила его в пример Вив, и переживала, достаточны ли ее успехи для дочери такого великого человека. И уж конечно, она не хотела лишний раз общаться со своей тетей-травницей, которая воспитывала ее с подросткового возраста. Но, по неизвестной причине, каждое лето мама отправляла Вивиан на все лето в Заречье с раннего детства, чему та была несказанно рада – бабушка любила двоюродную внучку, не требовала соответствовать высоким стандартам и рассказывала много занимательных историй.

Вивиан не приезжала к маме или бабушке с тех пор, как поступила в Академию, потому что была перегружена учебой: уроки, экзамены, практики, выездные практики, подработки в лаборатории – времени не было даже на развлечения и посиделки с друзьями. Но она поддерживала с ними переписку. Так и сейчас, Вивиан написала маме о смерти бабушки, о том, что унаследовала ее лавку и планирует посетить Зеречье. Затем Вив отправила письмо при помощи почтового артефакта.

Следом она заскочила в деканат и предупредила, что пропустит День распределения тем научных работ. А также не сможет подрабатывать помощником преподавателя. С Питером Вивиан решила не встречаться, а просто отправить ему короткую записку – сил на новый спор у нее не было. И вот она уже сидела в вагоне поезда, который вечером останавливался в Заречье.

Раньше в мире было много разной магии, как сейчас ее называли – примитивной: травничество, некромантия, элементалистика, друидизм, литомагия – они давали могучую силу своим последователям, но вот уже несколько столетий действовали ненадежно и теряли свою силу. Зато набирала свою силу “структурная магия” – это способность создавать разные магические структуры и вплетать их в артефакты, зелья или механизмы, придавая силу или дополнительные свойства. Так появились новые направления, такие как: алхимия, артефакторика, техномагия. Не каждый мог освоить подобные профессии – только люди с высоким интеллектом и способностью концентрировать свой разум на больших структурах. Но зато подобные направления работали надежно, отлично совмещались с технологическими изобретениями, и мир начал стремительно развиваться. Появились поезда и магомобили, которые работали на сочетании механики и структурной магии. Самым прогрессивным направлением, над которым трудились лучшие умы современности, на текущий момент, было пространственное перемещение, а проще говоря – порталы. Все, чего пока удалось добиться ученым – перенос небольших неживых предметов, что и использовали для обмена письмами в почтовых артефактах.

Вивиан мечтала присоединиться к этому направлению и совершить важное открытие, которое проложит дорогу к освоению пространственных порталов. Тема научной работы, которую она хотела выбрать, так и звучала: Магия перемещения: теоретические основы пространственных манипуляций. И Вив очень надеялась, что поездка в Заречье не отнимет у нее эту тему. За такими размышлениями она забылась тревожным сном.

Заречье встретило Вивиан приятным осенним вечером. Солнце уже клонилось к закату, в воздухе чувствовалась осенняя прохлада. Вив не была здесь около десяти лет. За эти годы городок не так уж сильно изменился, она узнавала дома и лавки, которые работали еще в ее детстве.

Добравшись пешком до бабушкиного дома, Вив попыталась войти внутрь, но дверь оказалась закрытой. Сердце опять сжалось от тоски и потери, но Вивиан не дала себе расклеиться, а двинулась в сторону конторы поверенного. С господином Шоткинсом она была знакома, он частенько заходил за снадобьем от спины в бабушкину лавку. Это он и писал Вивиан письма о наследстве.

Беспокоить его столь поздним вечером не хотелось, но другого варианта не было, не ночевать же на улице. Переговорив с господином Шоткинсом и подписав все нужные бумаги, Вивиан наконец-то получила ключи от лавки бабушки и отправилась осматривать свое новое имущество.

Лавка травницы представляла собой двухэтажное здание, расположенное недалеко от края городка. На первом этаже располагался магазин, помещение для сушки трав, мастерская для приготовления ингредиентов и некоторых зелий, там же была кладовка и санузел. Котел для приготовления сложных зелий стоял на широком крытом крыльце. Второй этаж был небольшой – всего пара спален. Везде царил уютный порядок, как будто лавка не стояла запертой целый месяц.

Вивиан оставила вещи в спальне, настроила почтовый артефакт на случай срочной почты и спустилась осмотреть помещения на первом этаже. Готовые зелья и ингредиенты в колбах и коробочках стояли на полках, травы сушились в пучках и навевали своим ароматом детские воспоминания, стопками стояли тетради с рецептами зелий. Все было на своих местах – у бабушки всегда царил порядок в лавке. В мастерской Вивиан нашла письмо от бабушки.

“Любимая моя внучка. Раз ты читаешь мое письмо, то меня уж нет в живых. Я не хотела срывать тебя с учебы, чтобы ты приехала попрощаться, потому что знаю, как важно для тебя учиться и постигать твою науку. Не кручинься обо мне лишний раз. Я не ухожу насовсем. Моя душа теперь в лугах, среди трав и цветов. Я гуляю вместе с ветром, вдыхаю ароматы трав и любуюсь звездами. Пока я тебе нужна, я буду рядом. Ты всегда можешь прийти и поговорить со мной, если соскучишься. Жаль, что ты не захотела стать травницей, и я не передала никому свой дар, но уж такой теперь мир – старое забывается и особо никому не нужно, а с новым ты сумеешь управиться. Надеюсь, ты научилась быть счастливой. Я всегда буду любить тебя. Бабушка.”

Вивиан заплакала, бабушка всегда заботилась о ней больше, чем о себе. Как бы она хотела еще раз увидеть ее, взять за руку, поговорить о старой магии и травах. Вив просидела в мастерской несколько часов, то плача, то улыбаясь воспоминаниям, трогала травы, рассматривала зелья. Постепенно горе, железными тисками схватившее за сердце, ослабло, и Вивиан поняла, что рада вернуться домой, в Заречье, в эту лавку. Как жаль, что она перестала сюда приезжать.

Когда она устала сидеть на одном месте, то решила заняться уборкой. Месяц лавка стояла без хозяйки, и пыль лежала ровным слоем на всех поверхностях. Переодевшись в свою старую одежду, которую нашла в своей спальне, Вивиан занялась мытьем всего вокруг. Так как на полках стояло множество баночек, то протирание пыли заняло несколько часов. За это время Вив проголодалась и решила поискать что-то съедобное. Лавки давно уже закрылись, на улице стояла тихая ночь, но спать совсем не хотелось – она отоспалась в поезде.

Вивиан прошла по лавке, трогая разные бутыльки с ингредиентами, нюхая травы, которые сушились то там, то здесь, рассматривая готовые зелья в банках. На одной из полок стояли тетради с рецептами. Она взяла первую и начала листать, читая названия зелий: Зелье от простуды, Мазь от ломоты в костях, Зелье от ушной простудной боли.

И она вспомнила, как больше десяти лет назад они вместе с бабушкой варили его.

***

11 лет назад

На улице тогда всю неделю стояла дождливая погода. Вивиан только-только стукнуло четырнадцать. Несколько дней назад они с Адрианом выбрались погулять по окрестностям. Он предлагал ей одеться потеплее, но Вивиан хотелось выгулять новую зеленую рубашку, которую ей сшила бабушка, поэтому куртку она оставила дома. Когда хлынул ливень, Адриан отдал ей свою кожаную, и они побежали домой. В итоге Вив чувствовала себя прекрасно, даже не заработав насморка. А ее слишком добрый друг свалился с тяжелой простудой и болью в ушах.

С раннего утра она скучала на крытом крыльце бабушкиной лавки, наблюдая за тем, как падают капли в жестяное корыто во дворе, и думала о том, чтобы навестить Адриана. Однако он так не любил выглядеть жалким в ее глазах, что наверняка будет ворчать и прогонять ее прочь.

Бабушка появилась на крыльце и принесла травы и тетрадь с рецептами. Затем зажгла огонь под котелком, стоящим там же.

– Будем лечить твоего кавалера.

– Мы будем варить зелье? Настоящее? – подскочила к ней Вивиан.

Старушка важно кивнула.

– Когда зелье варишь, каждую травинку, каждый порошок надобно с чувством добавлять.

– Как это – с чувством, бабушка? – спросила Вив.

– А вот так. С разным чувством, смотри. – Бабушка ткнула пальцем в тетрадь. – «В кипящую воду добавить три листа мелиссы с благодарностью». Знаешь ты, что такое – благодарность?

Бабушка разглядывала ее внимательно.

– Ну вроде…

– Тогда делай.

Вивиан взяла листочки мелиссы и, проговорив про себя «спасибо», бросила их в котелок. Они забавно завертелись в кипятке, как будто играли в догонялки друг с другом, но больше ничего не произошло.

– Эх ты, торопыга, – вздохнула бабушка. – Не получилось ничего.

Она взялась за прихватку и вынесла котелок во двор, чтобы вылить воду. Затем налила свежей воды из ведра и вернула его на огонь.

– Тебе нужно пропустить это чувство через себя, как будто ты прямо сейчас его испытываешь, – объясняла бабушка, пока вода закипала. – Вспомни ситуацию или человека, когда благодарность была особенно яркой, и поймай ее в своем сердце, а потом опусти сухие листья вместе с этим чувством прямо в котел.

Вивиан представила Адриана, который лежит сейчас в кровати и мучается от болезни. Вспомнила, как он отдал ей свою куртку, хотя вовсе не должен был этого делать, и она осталась здорова.

Вода в котелке уже закипела, и Вив опустила в нее листья мелиссы, думая о друге, который пострадал за нее. Вода засветилась золотым.

– Ух ты! – удивилась Вивиан. – Это как?

– Это значит, правильно эмоцию добавила, – одобрительно кивнула бабушка. – Давай следующее будем смотреть: «Два соцветия лечебной ромашки и тепло солнца после дождя».

– А разве тепло солнца может быть чувством или эмоцией? – растерялась Вив.

– Отчего же нет, ты же чувствуешь что-то, когда попадаешь под дождь и подмерзаешь, а затем выходит солнце и оно согревает тебя своим теплом?

– Пожалуй.

Вивиан взяла пару шариков ромашки. И вспомнила радугу на этой неделе, еще до болезни Адриана, и как они выбежали с ним после дождя и стали прыгать по лужам босиком. Прохлада после ливня еще ощущалась, но солнце согревало так нежно и ласково, что хотелось купаться в его лучах.

Она опустила ромашку в котелок, и жидкость в нем продолжила сиять ровным светом, как солнышко в ее воспоминаниях. Бабушка кивнула, подтверждая ее успех.

– И последнее: «Веточка зверобоя и Предвкушение приключения», – прочитала бабушка.

Вивиан задумалась, какие же приключения есть в ее жизни? О! Это же походы с Адрианом на развалины старого храма за городом. Он долго отказывался ее туда вести, считая, что девчонкам там не место. Но этим летом она его уломала: обиделась на него и целую неделю не разговаривала. Поначалу он даже радовался, что она молчит, шутил над ней безнаказанно, но в итоге сдался. Сказал быть готовой после завтрака и слушаться его беспрекословно. Вивиан постаралась вспомнить это чувство, которое переполняло ее, – смесь страха и радости. Даже руки у нее дрожали всю дорогу, а в груди замирало от предвкушения.

Она опустила веточку зверобоя в котелок, удерживая это воспоминание, а зелье продолжило сиять.

Бабушка довольно помешивала его еще какое-то время, а затем перелила в небольшую бутылочку.

– Ты меня сегодня очень порадовала. Это, конечно, простое зелье, да и чувства понятные многим. Но не всегда у тебя будет получаться с первого раза. Порой силы чувств будет не хватать. Вроде и нашла ты правильное воспоминание, пропустила его через себя, да гаснет зелье, и все тут. – Бабушка вздохнула, вспоминая о чем-то своем. – Ничего уж не поделать, магия травничества уходит из этого мира, капля за каплей, а значит, приходится нам, людям, больше своих чувств вкладывать, чтобы все получилось как надо.

Когда зелье остыло и перестало сиять (но не потеряло свою силу), Вивиан отправилась к Адриану – спасать друга от тяжкой болезни. Он лежал, уткнувшись носом в стенку, и держался руками за уши.

– Привет, – сказала Вивиан как можно дружелюбнее.

Адриан дернулся от неожиданности, но не повернулся к ней, а еще больше завернулся в одеяло.

– Чего пришла, болею я.

– А я тебе зелье принесла, мы с бабушкой варили.

Вивиан предвкушала, как он сейчас выпьет ее зелье и сразу поправится. А потом долго еще будет ее благодарить, а она будет ходить важная, ведь она сама теперь травница, как бабушка.

– Уходи, я не буду ничего пить, – проворчал друг.

– Но почему? Тебе же поможет! – растерялась Вивиан.

– Отец мне дал порошок от боли, все прошло уже, – отрезал он.

– Адриан, – ее голос стал жалобным.

– Уходи!

Она всхлипнула, глаза ее наполнились слезами, но Вивиан не стала их вытирать. Неужели зелье зря пропадет?

Гора под одеялами зашевелилась, и оттуда появилась рука.

– Давай, – не поворачиваясь, сказал Адриан.

Вивиан аккуратно передала ему бутылек с зельем. Конечно же, ей было обидно от его слов, но за годы, проведенные в деревне у бабушки, она привыкла к характеру друга и знала, что он не со зла ворчит, когда болеет. А еще она знала, что слез девчачьих он не выносит вовсе.

Адриан выпил зелье и вернул ей пустой бутылек. Вивиан схватила его и, не прощаясь, убежала. Лучше не нервировать друга лишний раз.

Дома она вся извелась. Дело шло к вечеру, и было ужасно интересно, подействовало ли зелье и тревожно, что друг никак не приходит. Ведь должен же он появиться, если поправился. А вдруг зелье не подействовало, вдруг она что-то не так добавила, и Адриан все еще лежит и болеет?

Сначала она услышала чавкающие звуки, как будто кто-то шел по лужам в сапогах, а затем из-за угла вывернул друг. Его почти не было видно за огромным букетом подсолнухов.

– Вот, это тебе, – протянул ей цветы Адриан.

– Где ты их собрал? Господин Селингер же гоняет всех со своего поля, а больше подсолнухи и не растут нигде, – удивилась Вивиан.

– Если быстро бегать, то не догоняет, – пошутил друг.

И они уселись на крыльце поедать ее букет. Семечки уже совсем созрели и были сладкие и хрустящие. Вскоре стемнело, и опять начался дождь. Но это совсем не огорчило друзей. Они допоздна рассказывали друг другу страшные истории, которые придумывали на ходу. Получалось скорее смешно, чем страшно. А когда семечки закончились, бабушка отправила их спать, постелив Адриану в мастерской на лавке.

***

Вивиан посидела еще немного с улыбкой на лице, наслаждаясь воспоминаниями и теми чувствами, которые всколыхнулись. А затем поняла, что давно уже проголодалась и с этим нужно срочно что-то решать.

В кладовке обнаружились сушеные грибы, яблоки и груши. В подполе стояла пара мешков с картошкой, овощи, соленья. Бабушка явно запаслась продуктами на зиму. Взяв овощи и грибы, Вивиан переместилась на крытое крыльцо и зажгла огонь под котелком, в котором через полчаса уже побулькивала грибная похлебка.

Вив расположилась в кресле качалке и задумчиво похлебывала суп, рассматривая звезды. Она не могла вспомнить, когда вот так спокойно могла расслабиться, не оценивая, как она выглядит, достойна ли она своего положения и окружения. Этот забег в учебе, длиною в долгие десять лет был ужасно выматывающим. Она и забыла за это время, что жизнь бывает другой – не только гонкой за оценками, за хорошим отношением преподавателей, за одобрением ее отца родственников Питера. В эту ночь она ни к чему толком не пришла, просто отдыхала и обдумывала свою жизнь, заснув уже ближе к рассвету.