Текст книги "Хранители Ардеа. Зелье для двоих (СИ)"
Автор книги: Анна Василевская
сообщить о нарушении
Текущая страница: 12 (всего у книги 17 страниц)
Она посидела в горячей ванной, расслабляясь после этого странного дня и размышляя о том, какая жизнь ее ждет теперь. Неужели она теперь всегда будет жить в страхе, оставаясь либо в Академии, либо во дворце, а весь остальной мир будет закрыт от нее. Особенно она скучала по природе, прогулкам по лесу или степи, по возможности призывать элементалей, когда ей захочется. Чтобы немного отвлечься от грустных мыслей, Крис взяла в руки книгу сказок. У нее уже входило в привычку читать перед сном.
***
Сказка третья. Холал и Теремзет.
Заботились так Хранители Холал и Теремзет о мире Ардеа столетие за столетием. Первый, хранитель смерти, как и его наука, был не очень дружелюбным, не любил он общаться с людьми, чаще всего пропадал в загробном мире. Люди тоже его недолюбливали. Кто ж любит смерть, обычно ее боятся. Теремзет же, хранитель сил природы, жил бок о бок среди людей целый месяц в году, даже жена у него была среди смертных, хоть детей у них не было, но ждал он и узнавал ее в каждом воплощении. И вот однажды не поладили между собой хранители. Попросил Холал Теремзета найти ему женщину среди смертных, такую же хорошую, как его жена, чтобы так же ждала его всю жизнь и была ему верна.
Но Теремзет отказал ему: “Чтобы женщина тебя полюбила, ты должен и сам ее любить, а ты же снисходительно относишься не только ко всем смертным женщинам, но и к женщинам-хранительницам. Пока этого не изменишь, не появится у тебя родной души”.
Разозлился на это Холал и после очередной смерти от старости жены Теремзета не вернул ее обратно из загробного мира, а вытолкнул за пределы нашего мира и печать поставил: “Не родится больше эта душа в мире Ардеа”. Разгневался Теремзет и хотел наказать Холала, но скрылся тот в загробном мире и не появлялся более среди людей. Тогда ушел Теремзет в печаль великую и заснул так крепко, что никто не может его более разбудить. А магия его, в природе разлитая, постепенно начали силу терять, земля перестала быть такой плодородной. Твари волшебные разум потеряли и начали на людей нападать, отчего те их истреблять стали, потому и не встретишь уже в лесах ни пегаса, ни лесного элементаля.
Да и смерть стала пугать людей еще больше. Неизвестно, что уготовил Холал людям в своем загробном мире, заботится ли он о них как прежде, или же мучает от собственной злобы и одиночества.
Так осталась Ардэа без благословения Хранителей. Множество войн разгорелось между людьми, болезни пришли такие, что никто не знал от них лекарства.
Глава 17. Вивиан. 19 сентября
Поезд в столицу прибыл ранним вечером. Закинув вещи в свою комнату в общежитии и, не переодеваясь, Вивиан отправилась в деканат, где и обнаружила профессора Розенфорда, распивающего кофе, несмотря на вечернее время.
– О, моя дорогая! – увидев ее, воскликнул пожилой профессор, – как я рад, что ты сумела так быстро вернуться. Я сражался как лев, чтобы сохранить для тебя тему по магии порталов.
– Добрый вечер, профессор, – грустно, но решительно проговорила Вивиан, – мне жаль, что я подвела ваши ожидания, но я выбрала другую тему.
– Как это другую? – всплеснул руками профессор, – все серьезные темы уже разобрали. Да и зачем нужна другая тема, когда я оставил тебе самую прогрессивную.
– Я решила выбрать тему “Исследование примитивной магии” на примере травничества.
– Ох-ох-ох. – растерянно проговорил господин Розенфорд, – ох-ох-ох. Но как же так?
– Моя бабушка оставила мне свою лавку травницы и передала свои знания, я хотела бы изучить пользу подобной магии для человечества, потому что за последние дни убедилась, что эти знания могут спасти чью-то жизнь.
– Мдааа, – профессор почесал свой лысеющий затылок, – не ожидал я от тебя такого. Ты уверена в своем решении, не передумаешь?
– Не передумаю, – сказала Вивиан.
Подобной уверенности в глубине души она не ощущала, и сомнения грызли ее всю дорогу от Заречья. Но с другой стороны, она чувствовала, что это наконец-то ее решение, возможно не самое совершенное и взвешенное, но ее личное, не навязанное извне. И оттого внутри поселилось радостное предвкушение того, что ее жизнь будет такой, как захочет сама Вивиан. Даже если поначалу она будет ошибаться или делать что-то не так. Постепенно она научится и поймет, как правильно и нужно для нее.
– Что ж, давай подпишу приказ о назначении тебе темы, – сдался профессор, – сходи и познакомься со своим научным руководителем. Госпожа Кристин Райли. Она, конечно, еще совсем молода, но у нас больше нет никого, кто бы занимался этим направлением. Сегодня ее нет в академии, попробуй спросить завтра. А мне нужно придумать, кому отдать тему по порталам, да так, чтобы этот человек точно справился.
Господин Розенфорд погрузился в раздумья, и Вивиан оставила его. Сменить тему оказалось не так сложно, как она предполагала, и на нее даже никто не ругался. Так бывает, готовишься к борьбе, отстаивать судьбоносное решение, которое изменит твою жизнь. А люди и не против, в целом им все равно – хочешь и меняй, твоя же жизнь, тебе ее жить. Может, и дальше все будет легче, чем ей представляется?
Перед следующим рывком однозначно нужно было переодеться и привести себя в порядок. Комнату в общежитии Вивиан делила с Марисой. Они вместе учились в магистратуре. Соседка была пробивная и веселая. Не то что тихая и сосредоточенная Вивиан. Нет, Мариса тоже училась успешно и не прогуливала занятия. Что совершенно не вязалось с ее обликом – странные прически, сережки в разных частях тела, легкий характер. Не то, чтобы они подружились за годы учебы в магистратуре, но последние пять лет не прошли даром, и общались они вполне по-дружески, хоть и не лезли в дела друг друга.
Пока Вивиан переодевалась, Мариса читала огромный талмуд “Теория электричества” и периодически возмущалась.
– Ну кто так пишет? “Электромагнитная индукция демонстрирует, как изменение магнитного поля может индуцировать электрический ток в замкнутом контуре. ” – передразнила она, – нельзя что ли взять и объяснить нормальным языком, как это все работает?
– Тебе досталась тема про электричество? – поинтересовалась Вивиан.
– Ага, я хотела про полеты, но ее забрал Скотти. Понятное дело, племянник министра. А тебе профессор отбил про порталы?
Вив смутилась, не зная, что сказать. Для нее сохранили лучшую тему, а она выбрала что-то непонятное, по мнению большинства ее однокурсников.
– Я отказалась от темы про порталы, – села на кровать она, – буду писать про примитивную магию.
Мариса закрыла книгу и уставилась на нее.
– Кто ты и куда дела мою правильную соседку? – спросила строго она. – Так и знай, я буду защищаться! Книга по электричеству очень грозное оружие, я почти сломала об нее свой мозг, а он у меня весьма закаленный.
Вивиан улыбнулась, в этом была вся Мариса. Другая бы на ее месте начала требовать соответствия правилам и осуждала, а ей лишь бы шутить. И сама не зная, как так вышло, ведь она спешила, Вив рассказала соседке о своей поездке в Заречье и спасении Алиссии. Поначалу Мариса вставляла свои шуточки в рассказ, но под конец уже слушала молча со всем вниманием и серьезностью, что для нее было подобно подвигу.
– Ого, подруга, ну ты даешь! – сделала вывод Мариса. – Как же ты жить будешь после этого? Продаешь лавку и вернешься к Питеру?
Вивиан вздохнула, это был сложный вопрос, очень сложный. И вроде бы она решила, что делать дальше, но уверенность накатывала волнами, то ее не было вовсе, то она накрывала Вив с головой.
– Я думала уйти от Питера, прямо сейчас хотела поехать и забрать вещи. Думаешь, я поступаю опрометчиво?
– Ох, не того ты человека спрашиваешь, не того. По мне так ты впервые ведешь себя адекватно за последние пять лет, которые я тебя знаю, – лукаво улыбнулась Мариса.
– Но ведь тема по порталам – самая перспективная. Да и Питер – образованный из хорошей семьи, он умный и не злой.
– Угу, а живой ты себя чувствуешь, пока варишь зелья вместе с Адрианом в Заречье. Ну тут сама решай, что тебе важнее – красивая вылизанная жизнь или твоя. Я привыкла, что ты скучная и серая мышь, уж извини, думала у тебя такой темперамент – бесконфликтный и тихий. А когда ты рассказывала о своей поездке, как вы спасали эту малышку, сестру твоего друга, у тебя так горели глаза, что я поняла – все это время тебя и не знала. Очень жаль, что мы познакомились только сейчас, когда вот-вот разъедемся из этой комнаты и друг друга не увидим, может быть, никогда.
– Спасибо, – в глазах у Вив защипало.
И она обняла удивленную этим Мариссу. Раньше бы она себе такого не позволила, но слова подруги, пусть они стали подругами прям только что, были очень важными для нее сейчас. Это был ответ, почему она вдруг решила так круто поменять свою жизнь в, казалось бы, нелогичную сторону. Сама Вив не могла подобрать слов, чтобы объяснить себе этого, хотя приняла решение и начала действовать. А ее соседка, всегда ей казавшаяся странной и даже поверхностной, на деле оказалась более мудрой и честной по отношению к себе и своим чувствам. Сегодня и Вивиан по-другому взглянула на нее.
– А ты сама уверена, что хочешь заниматься электричеством в ближайшие годы? Там между прочим освободилась тема по порталам, – подмигнула она соседке.
– А это мысль! Жаль, конечно, что ты не отказалась от темы по полетам, но порталы – это тоже вещь, конечно. Попробую урвать, спасибо!
И она удалилась из комнаты почти бегом. А Вивиан отправилась в квартиру Питера, чтобы совершить еще один важный шаг на пути к себе, своей жизни.
По мере приближения к месту назначения, сомнения все больше одолевали ее. Она еще ни разу не бросала парня. А уж тем более было дико это делать практически без повода, ведь они даже не поругались и в целом довольно редко ссорились. Но еще пока ехала в поезде, Вивиан поняла, что Питер совершенно не вписывается в ее будущую жизнь. Если карьера ученого ее так или иначе интересовала и в новой жизни, то отношения с Питером, с постоянными его придирками к внешности, провинциальности, неправильности… Он уж точно не поймет ее желание заниматься травничеством.
Да и потом, был Адриан, хоть Вивиан пока боялась об этом думать. Вдруг она все себе напридумывала, и уже построила в голове розовые замки. А на деле окажется, что их жизни несовместимы, и у него другие планы. И Вив в очередной раз отложила мысли о своем старом друге и не только друге подальше, чтобы набраться решимости.
Она повернула ключ в замке и вошла… В квартире было тихо и темно, а значит Питера не было дома. Что ж, тем легче для нее. Вивиан не очень умела ссориться и боялась, что Питер сумеет переубедить ее, и она решит остаться. Поэтому его отсутствие придало сил и скорости в ее сборах. Да и не так уж много вещей у нее было. Кроме одежды, Вив старалась ничего не приносить в квартиру своего парня, чтобы не вызвать очередную порцию критики. Поэтому все близкие сердцу мелочи, создающие уют и придающие индивидуальность окружающему пространству, у нее остались в общежитии.
Пока собирала вещи, Вивиан как будто внутренне прощалась с Питером и тем временем, которое они провели вместе. Они познакомились в академии, она училась на факультете теоретической магии, а он на техномага на год старше. Она была усердной тихоней, а он харизматичным любимчиком преподавателей и однокурсников.
Вив часто задавалась вопросом, почему же он выбрал ее среди всех, да и сейчас у нее не было ответа на этот вопрос. Но в один из осенних дней, когда она училась на четвертом курсе, Питер начал оказывать ей знаки внимания, делать комплименты, дарить цветы, звать гулять с их компанией.
Поначалу Вивиан смущалась от этого, ей казалось, что это скорее шутка или какой-то глупый спор, скоро все вскроется и тогда над ней посмеются. Но прошло пару месяцев, а все воспринимали их отношения как должное, как будто в этом нет ничего странного. И она сдалась, расслабилась и начала пытаться соответствовать. С этим и возникла проблема – что бы ни предпринимала Вив, как бы ни старалась подстроиться, Питер делал ей замечания, старался переучить ее под свой образ правильного. Но при этом сам никогда не подстраивался под нее. Сейчас, спустя несколько лет, Вивиан понимала, что это было неправильным.
Полчаса ей хватило на то, чтобы собрать все свои вещи – получилось две большие сумки. Придется нанимать извозчика, уже достаточно поздно, и омнибусы ходят редко.
Чтобы не уходить молча, Вивиан решила оставить Питеру записку, но с текстом вышла заминка. Она уже порвала третью и принялась за четвертую, когда в двери повернулся ключ. Сердце пустилось вскачь – Вивиан так надеялась, что не придется лично.
Питер появился на пороге, одетый как всегда по последней моде и благоухающий дорогим мужским парфюмом. Почему-то при виде него Вивиан вспомнила Адриана, с вечно растрепанными волосами, в не застегнутой до верха белой рубашке. Это воспоминание придало ей сил.
– Привет, – она растерянно улыбнулась.
– Вив? Ты приехала? – он не сразу сообразил, решив, что сумки – это то, что она привезла с собой. – Рад, что тебе удалось решить все свои проблемы так быстро. Ты продала лавку?
– Вообще-то я решила не продавать свою лавку, а заняться всерьез травничеством.
– Это шутка какая-то? У тебя впереди научная работа, тебе не до глупостей, – он разулся и вешал плащ, – ты же получила тему по изучению порталов?
– Нет, я взяла тему по примитивной магии, – она отвечала на его вопросы, вместо того, чтобы сказать то, что хотела.
– Что ты несешь? – рассердился Питер, – какая еще примитивная магия! Это уже совсем не смешно. Я сразу сказал, что тебе не стоило туда ехать. Всего за пару дней ты поднабралась каких-то глупых мыслей и теперь все, что я помог тебе достичь, ты готова потерять. Ты не можешь так поступить.
Они стояли в довольно просторной прихожей, среди обуви и верхней одежды. Зеркало во всю стену отображало двух молодых людей, довольно красивых молодых людей. Свет из гостиной освещал ту половину, в которой стояла Вивиан, Питер же отражался в темной части прихожей. Вив отметила это как знак, что они теперь в разных мирах.
– Я ухожу от тебя, – тихо сказала она. – Я понимаю, ты злишься, и это все внезапно и неправильно для тебя. Но для тебя ведь все, что бы я ни делала, – неправильное. Так что, наверное, ты не очень удивишься. Давай просто разойдемся каждый своей дорогой – ты будешь жить по своим правилам, а я по своим, пусть они у меня и странные.
Он выслушал ее и даже ни разу не прервал. И не разозлился, как будто, просто очень задумался.
– Ты уже точно все решила? – спросил он.
– Да.
– Знаешь, – усмехнулся он, – правильно, что я не хотел тебя познакомить со своими родителями. Я все думал, что еще немного с тобой повозиться, и они примут тебя, ты будешь такая же, как другие девушки моего круга. Но нет, мама была права, нужно сразу выбирать девушку соответствующего уровня. А я почему-то решил, что смогу тебя перевоспитать. Юношеский максимализм… Эх, только время на тебя потратил.
Он говорил спокойно и даже цинично. Как о рабочем проекте, который не принес ему прибыли. И это ранило еще сильнее, чем все прежние придирки и критика. Как будто можно было это все принять, если бы шли они от чистого сердца, от желания помочь и сделать лучше.
Но с другой стороны эта боль показывала, насколько правильно Вивиан поступила, решив уйти от Питера сейчас, пока они не женаты, у них нет детей и можно разойтись без каких-либо потерь, кроме раненого сердца.
Она подхватила свои сумки и вышла из квартиры. Никто ее не остановил и даже слова на прощание не сказал. Так и закончились отношения, которые продлились почти шесть лет.
Вив шла по улице, не в силах поймать извозчика и подставляла лицо мелким каплям дождя, которые сыпались с неба. Сумки оттягивали руки, но в душе царила легкость. Извозчик нашелся сам и предложил ее довезти, куда она прикажет. Повозка была старая, без крыши, запряженная черной лошадкой. На кочках Вивиан лихо подскакивала на жестком сидении. Но этой ночью все ей казалось таким насыщенным и важным, как будто она проспала последние несколько лет. И только сегодня, наконец, пробудилась и может получать удовольствие от жизни во всей ее полноте.
Глава 18. Талия 19 сентября
Талия проснулась поздно, пропустив трель общего будильника, который из-за выходного звонил гораздо тише обычного. Мышцы ломило после вчерашней драки, а раны саднило, но хотя бы они не воспалились.
В комнате было на удивление пусто, несмотря на выходной, ее соседки быстро собрались и ушли. К Родерику она тоже не успевала, хорошо бы не пропустить завтрак. С трудом собравшись, Талия двинулась в сторону основного корпуса, где и располагалась столовая.
Самое вкусное уже растащили адепты, пришлось довольствоваться манной кашей и вареным яйцом. Кофе здесь подавали невкусный, но без него Талии сегодня точно было не проснуться. Сложив свой нехитрый завтрак, она двинулась к крайним у окна столам, там сидели не самые популярные адепты, которые не играли в игры – “это наш стол”, “мы тебя не звали”.
Тем временем за столом, где сидела Кларисса, назревала драка, двое парней ухватили друг друга за грудки, что-то оскорбительное крича в адрес друг друга. Талия засмотрелась на них, поэтому не успела среагировать, когда один из ее однокурсников, влетел в нее со своим подносом. К счастью, завтрак удалось спасти, но вот кофе частично пролился. Парень живо извинился и скрылся в толпе адептов.
А Талия уселась за свободный столик и приступила к завтраку. Сначала все было как обычно, манная каша в этот раз была даже без комочков. Воительница размеренно жевала однородную массу, запивая кофе, и пыталась проснуться. Но затем внутри начало пробуждаться раздражение на всех вокруг, эту академию и всю столицу. Как же они ей все надоели, со своей суетливостью, гонкой за популярностью и бессмысленными ценностями. Талия оглядела обеденный зал, и ярость закипела в крови так, что стало тяжело дышать, захотелось вскочить и доказать им, как бессмысленна их жизнь, прервав ее. И тут же камень, единственный остававшийся горячим, обжег ее холодом под рубашкой. И дышать стало возможно, хоть и пульсировала ненависть в висках, но Талия смогла осознать, что эта ненависть не ее, это привнесенное извне чувство.
Не понимая толком, что происходит, воительница собрала все свои силы и двинулась к двери, подальше от толп людей, раздражающих ее одним своим видом. Даже сумку свою оставила, с боевыми топорами.
Столовая располагалась на втором этаже, и никогда эта лестница не была столь длинной и так сложно преодолимой. Талия сосредоточилась на ледяном холоде, который обжигал ее грудь, и на ступенях, отсчитывая их и свое возможное спасение.
На улице стало чуточку легче, все-таки воздух свежий, да и народу поменьше. И она уже поверила, что сейчас убежит в парки, а там отдышится, поделает упражнения, и ее отпустит. И никто не пострадает. Но тут перед ней выскочил собственной персоной Амодеус Торрес.
– Талия, доброе утро!
Она что-то промычала в ответ, не разжимая зубов, и попыталась обойти учителя. Но не тут-то было, он преградил ей дорогу.
– Как ты себя чувствуешь после вчерашнего? – приветливо спросил он.
И она поняла, что всё. Нет больше сил, чтобы удерживать себя, да и отвлечь она себя больше не может. Потому что вот он стоит перед ней, главная причина ее бед, самый ненавистный человек на свете. И она ударила его в челюсть с размаха.
Мастер Торрес явно не ожидал такого, потому что удар пропустил. В последнюю секунду начал уворачиваться, но это лишь немного смягчило удар. Талия не стала ждать, когда он сообразит, в чем дело, и ударила снова. Как жаль, что топоры остались в столовой. От второго удара Амодеус увернулся легко и скрутил Талию, больно заломив ей руку за спину так, что она и пошевелиться не могла без боли.
– Какого мертвяка ты творишь? – зашипел он.
В ответ она зарычала, как будто речь человеческая была ей больше не доступна. Учитель ухватил ее за волосы, не выпуская руки из захвата, запрокинул голову назад и пристально вгляделся в ее глаза. Видимо, найдя в них ответ на свой вопрос он потащил ее вперед к фонтану, располагавшимуся перед главным зданием академии. Она упиралась и старалась вывернуться, чтобы снова напасть. Но мастер держал крепко, и боль в заломленных руках отрезвлял хоть немного, возвращая сознание из яростного омута.
Подтащив упирающуюся воительницу к бортику фонтана, мастер Торрес не остановился, а рывком перекинул ее через каменный борт и погрузил свою ученицу в ледяную воду. Талия начала сопротивляться еще сильнее – вода была воистину ледяная, да и дышать под водой она не умела. Дав ей вволю нахлебаться и остыть, он приподнял Талию над водой и ослабил хватку.
– Слышишь меня? – спросил он строго.
Она опять зарычала и бросилась на него в попытке задушить. Но опять оказалась под водой, которая как будто замораживала все внутри нее. Сколько так продолжалось, Талия не знала, но в какой-то момент сознание начало возвращаться, и после очередного вылавливания ее из вод фонтана она не бросилась на своего учителя, а огляделась. Она сама стояла в воде, которая доходила ей почти до пояса, Амодеус Торрес стоял одной ногой в воде, а второй на бортике фонтана и держал ее за волосы, готовый окунать снова. Вокруг фонтана уже собирались люди. Одному из них и приказывал учитель:
– Дуй в мед крыло и передай госпоже Ортон, что у нас тут “Озверение”, пусть даст успокаивающей настойки четыре дозы, чтобы я смог транспортировать пациентку к ней в медкрыло.
Парень убежал, а Талия опять почувствовала, что ярость подступает, мастер держал ее уже не очень крепко и не торопился опять макать в холодный фонтан для успокоения. Поэтому, не долго думая, она сама занырнула с головой, просидела под водой, пока воздух не закончился, и жжение не охватило ее легкие. Тогда воительница вынырнула и ощутила прохладу осеннего дня. Кажется, Талия уже вся состояла из этой прохлады, так она продрогла. Но где-то глубоко внутри оставалось ядро обжигающей ярости, которое норовило разгореться снова. Амодеус смотрел на нее внимательно, и как будто уважительно.
– Ты как? – спросил он.
– Получше, но еще подступает, – выдавила она в ответ.
Он кивнул:
– Что ела или пила?
– В столовой, манку и кофе, больше ничего, – выдавила она и опустила голову в фонтан, потому что снова началось.
Когда воительница в очередной раз вынырнула, Амодеус отдавал какие-то указания мастеру Соль, их преподавателю физической культуры, и он направился в сторону столовой. Тут уже и из медкрыла прибежал парень и принес бутылек для нее. Талия выпила жидкость залпом, хотя та была горькой ужасно. И практически сразу почувствовала, как слабость охватывает ее тело, захотелось лечь и ни о чем не думать. Она попыталась удержаться на ногах, но мастер Торрес просто подхватил ее на руки и понес в сторону медкрыла.
– Плащом ее укрой! – крикнул он стоявшему рядом адепту.
Уже сквозь сон Талия почувствовала, как ее закутали в теплый плащ. Не то, чтобы это сильно помогло – она уже не чувствовала ни рук, ни ног. Да и вообще как будто потерялась – от слишком сильной ярости, от холода и усталости.
Они прошли вдоль академии, воительница могла лишь лениво моргать, на большее ее не хватало. Даже мысли текли лениво – Амодеус нес ее на руках, как во всех этих женских романах. Да, она сама не очень любила их читать и смеялась над девчонками в училище, кто зачитывался книгами про любовь. Но теперь, похоже, оказалась пойманной в какой-то дурацкий сюжет, в котором есть ее безответные чувства, и он весь такой правильный, готовый прийти на помощь, с чувством долга и красноволосой принцессой в сердце. Зачем ему какая-то дылда с севера?
За этими мыслями Талия заснула, а когда проснулась, то обнаружила себя на больничной койке, в больничной рубахе и штанах, привязанной ремнями к кровати. Ширма ее была раздвинута, и воительница могла увидеть еще несколько кроватей по бокам и напротив. Некоторые из них были сдвинуты поближе друг к другу. На них сидели и лежали ребята с факультатива мастера Торреса. Они болтали между собой, Майк наигрывал что-то на лютне.
Ярость ушла, как будто и не было ее. Талия с ужасом представила, что бы произошло, если она не смогла бы выйти из столовой, и ее не остановил мастер Торрес. За удар в челюсть и сцену у фонтана было нестерпимо стыдно.
Талия попробовала освободиться, но ремни держали крепко. Катрина, сидящая ближе всех, заметила ее пробуждение:
– Госпожа Ортон, Талия проснулась, – позвала она и сама подошла к кровати, – Ты как?
– Кхе… нормально, кажется, – горло немного саднило, – убивать не хочется больше. Только пить.
Подошла строгая госпожа Ортон и начала осматривать ее, не развязывая.
– Помнишь, что с тобой произошло? – спросила она.
– К сожалению, да.
– Горло сильно болит?
– Не, немного першит и все.
Врач кивнула и расстегнула ремни, стягивающие руки и ноги Талии. Пациентка тут же начала растирать онемевшие конечности.
– Постельный режим до вечера. Вечером опять тебя осмотрю и тогда решим. Лекарства я тебе выписала, медсестра будет приносить. Если почувствуешь опять что-то странное – зови, но вряд ли подобное повторится.
– А что со мной было? – спросила Талия.
– Тебе подсыпали в еду порошок, вызывающий “Озверение”. Его иногда используют в бою, когда шансов выжить уже нет. Он забирает страх и дает дополнительные силы и ярость. Воины его принимают, когда оказываются окружены врагами. Вы не используете его в своем княжестве?
Талия покачала головой.
– Что ж, отдыхай, действие порошка полностью нейтрализовано. У вас тут весело после вчерашнего, но если они будут тебе мешать, то скажи, мы закроем тебя ширмой.
– Не нужно, все хорошо.
Госпожа Ортон ушла, напоследок погрозив пальцем одному из адептов, слишком громко смеющемуся над шутками второго. А Талия задумалась, как же она так попала. То, что это дело рук Клариссы, воительница не сомневалась. Порошок подсыпали, видимо, в столовой, тот однокурсник, который врезался в ее поднос. Еще так ловко они отвлекли ее внимание дракой.
Он чувствовала себя такой бестолковой во всем этом конфликте. Как будто она пошла сражаться с дубиной против мечей и доспехов. Ни одной мысли, как можно разрешить эту ситуацию, у нее не было. Не идти же жаловаться к ректору.
– Ты знаешь, кто тебя так? – присела к ней на кровать Катрина.
– Да, но толку-то? Я не очень сильна в этих интригах и пакостях, – устало ответила воительница.
– Ох, это уже не просто пакости! – возмутилась ее собеседница, – могли погибнуть люди, а в случае с тобой – десятки людей! Это уже полнейший перебор. Вчера мы потеряли двоих своих ребят. Это ужасно, больно и несправедливо. Но они погибли в бою! Как настоящие герои, защищая академию от вампиров. А тут просто из-за глупости чуть не погибли несколько десятков студентов. Ты должна пойти к ректору и сообщить о случившемся.
– Наверное, ты права, – согласилась Талия, – схожу, как выпишут.
– Как ты сумела удержаться и не убить их всех?
Воительница огляделась в поисках камней, на груди их не было.
– Мои камни? – спросила она Катрину.
– Твои вещи забрала медсестра на просушку и для сохранности, я сейчас схожу.
Через несколько минут она вернулась, неся ее камни на веревочках. Отдав их Талии, она отошла к Майку, который ее позвал.
Воительница сразу же надела на шею своих спасителей. Это как-то сразу придало ей уверенности. Последнее время они слишком часто ей помогали. И Талия очень хотела разобраться, как это работает, но у нее как будто не хватало информации. Она постаралась сосредоточиться и собрать все вместе. Камни “зарядились” во время их первого боя с Амодеусом, когда она чувствовала себя очень вдохновленной и даже счастливой. Бирюза разрядилась перед появлением вампиров – она как будто предупредила об опасности, заставив Талию тревожиться. Горный хрусталь помог очистить вещи от зеленой слизи, которая, судя по всему, не очищалась просто так. Иначе бы Кларисса не убивалась так о потерянной косметике. И вот сегодня, лунный камень – помог ей удержать безумную ярость, и Талия даже смогла осознать происходящее и покинуть столовую. Скорее всего, он отвечает за контроль эмоций. Сейчас же все камни были холодные, бирюза с лунным камнем просто ледяные, как будто лежали в снегу, а горный хрусталь был как обычный камень. Интересно, что нужно делать, чтобы снова можно было их зарядить? И все ли куски хрусталя она может заряжать, чтобы они принимали очищающие свойства? А кто-то другой может их заряжать? А какие свойства у других видов камней? Вопросов было так много, как жаль, что она не задавала их Солико, пока та была жива, наверняка пожилая женщина могла бы ответить на некоторые из них. Да, она почти не говорила на эсталийском, но немного понимала язык и даже могла писать. Как бы Талии хотелось хоть на пару минут вернуть Солико, прижаться к ее теплому плечу, чтобы она гладила ее по голове и пела колыбельную на своем непонятном языке.
В глазах защипало, Талия привыкла, что она уже взрослая, что со всем справляется, но как же ей не хватало ее пожилой нянюшки. Как будто с ее смертью закончилось детство Талии. Некому было больше пожаловаться на свои проблемы, не с кем побыть слабой и маленькой.
С мамой у них конечно были неплохие отношения, но это были скорее отношения, как у воительницы и ее княгини. Талия всегда старалась быть сильной и говорить правильно с мамой, не допускать слабости. Чтобы мать не разочаровалась в своей единственной дочери, чтобы видела, что Талия достойна быть княжной и будущей княгиней. А с Солико она была просто собой, разной – и сильной, и слабой. Как же давно это было.
Талия так глубоко погрузилась в свои мысли, что не заметила, как в палату зашел Амодеус Торрес. Он поздоровался с ребятами, особенно внимательно отнесся к тем, кто лежал на кровати, замотанный в бинты и почти не шевелился. Кивнул самой Талии и встал на свободное пространство между кроватями.
– У меня для вас есть новости – хорошая и грустная, – адепты отложили свои дела и сосредоточились на учителе, – для всех вас сейчас готовят государственные награды. Вы отразили нападение вампиров на академию и спасли множество жизней. Император хочет вас отблагодарить за это, – ребята довольно загудели, – второе, завтра состоятся похороны Калеба и Роланда. От академии будут ходить повозки к Нагорному кладбищу. Подумайте, кто хочет поехать. Я побеседую с медсестрами, думаю, большинство из вас отпустят попрощаться.
Парень у окна, с перемотанной грудью и подключенный к разным артефактам, замычал, пытаясь выразить, как ему важно попасть на похороны, но трубка в горле мешала это сделать. Артефакты запищали, оповещая о том, что состояние больного вышло за пределы нормы. Тут же зашла медсестра, недовольно поцокала мастеру Торресу и что-то подкрутила на артефактах.
