Текст книги "Хранители Ардеа. Зелье для двоих (СИ)"
Автор книги: Анна Василевская
сообщить о нарушении
Текущая страница: 10 (всего у книги 17 страниц)
Вивиан максимально быстро убралась в мастерской, где они готовили зелье, доела пироги, запив их молоком, и отправилась на вокзал Заречья. На улице уже брезжил рассвет, ближайший поезд до столицы отправлялся через два часа. На него она и купила билеты. Оставшееся время она провела в раздумьях на лавочке маленького вокзала, разглядывая звезды и обдумывая свою дальнейшую жизнь.
В поезде Вивиан размышляла о том, что поменяла это поездка в ее жизни, и как ей быть дальше. Она считала, что наука и карьера ученого – это ее мечта, ее путь и судьба. Но теперь она увидела: в основе этого всего лежат попытки угнаться за вниманием и признанием отца. Недостижимые попытки.
Но чего же хочет она сама? Любящую и крепкую семью? Жить с Адрианом в Заречье и готовить зелья, родить ему троих детей, погрязнуть в пеленках, мазях от мозолей и сплетнях? Как быстро она возненавидит Адриана, если откажется от своей карьеры ученого ради отношений с ним? Ведь, кроме всего прочего, ей нравится заниматься наукой, ее манит изучение магии и изобретения, которые улучшают жизнь людей. Сможет ли она быть счастлива, если откажется от этого всего? С такими мыслями Вивиан уснула и проспала всю оставшуюся дорогу.
Глава 14. 18 сентября Талия
После угрозы Клариссы накануне, в их отношениях с соседкой наступило затишье. Она не кидала на Талию злорадных взглядов, не шепталась с однокурсниками, обсуждая “дылду”. И Талии даже показалось, что это были просто слова, чтобы показать свою крутость перед другими адептами.
Первая часть дня прошла спокойно, теоретические предметы уже не вызывали у воительницы каких-либо сложностей, программу она догнала и потому с усердием слушала немного нудные речи преподавателей о механике и истории структурной магии.
Настроение было даже преотличным. Вчера вечером после занятий она тренировалась в создании структурных узлов, и у нее получилось! Она создала целый узел и даже почти создала второй, но потеряла концентрацию, и первый погас. Только это не важно, главное – процесс пошел, она не безнадежна, а уж остальное она возьмет упорством.
После обеда по расписанию у нее стоял факультатив по владению оружием с Амодеусом Торресом. Это добавляло предвкушения в сегодняшний день. С утра Талия положила в сумку свои боевые топоры: с одной стороны, чтобы Кларисса не повредила их, если вдруг задумает какую-то пакость, а с другой – вдруг они понадобятся на факультативе. Таскать два боевых топора весь день, конечно, сомнительная радость, но Талия на это даже внимания не обратила.
Мастер Торрес встретил их на отдаленном полигоне – небольшом поле, засыпанном песком и огороженном деревянными перилами чуть выше пояса. Остальные полигоны были свободны, большинство тренировок проходило в первой половине дня. К тому же стояла такая пасмурная погода, что все, кто смог, перенесли свои занятия под крышу – в отдельно стоящие аудитории-залы.
У Талии, несмотря на молодость, было много хороших учителей, точнее наставниц. В Хоросском княжестве воительницы составляли основу гвардии, мужчины-воины там не приживались. Поэтому для Талии было непривычно обучаться у мужчины, но ее восхищало отношение мастера к своему делу.
Амодеус был внимателен к своим ученикам, объяснял понятным языком, показывал раз за разом, пока каждый не понял упражнение не только теоретически, но и на практике. Терпение мастера неожиданно логично сочеталось с жесткостью. Он готов был показать и объяснить еще много раз, но если адепты ленились или отказывались доводить свои навыки до совершенства, то он показывал, к чему приведет подобная безалаберность, довольно жесткими методами.
В группе факультатива было около двадцати человек, девушка, кроме Талии, была одна. Невысокая, но ловкая Катрина. Она отлично двигалась и была весьма опасна. Это дева-воительница смогла оценить в полной мере, ведь мастер Торрес часто ставил их в пару.
Сегодняшнее занятие было посвящено тому, как не терять равновесие и сохранять устойчивую стойку, независимо от того, уворачиваешься ты или нападаешь. Амодеус Торрес вызывал их одного за другим и показывал в бою, когда они неустойчивы, и как этим может воспользоваться противник.
В середине занятия к их полигону подошла молодая женщина. Она была не похожа ни на студентку, ни на преподавателя. Красные волосы необычно смотрелись среди серости пасмурного дня. Мастер Торрес кивнул ей вежливо и продолжил урок, признавая ее право присутствовать на его занятии. Адепты тоже потеряли к ней интерес, важнее было сохранить равновесие, а иначе можно было схлопотать учебным оружием. Сегодня они занимались с деревянными мечами, но рядом стояла стойка с металлическим учебным оружием.
Внезапно Талия почувствовала резкий приступ тревоги. Такого с ней ни разу не случалось без причины. Пару раз перед опасностью, еще в Пустоши, она также ловила отголоски тревоги, и это всегда было в итоге обосновано – следом происходило что-то нехорошее, нападение мертвяков или что-то подобное.
В этот же раз приступ паники был очень сильным, и одновременно один из камней стал просто ледяной, как будто она снег положила себе за шиворот. Талия передвинула камень под курткой, чтобы не испытывать дискомфорт. И начала оглядываться по сторонам в поисках опасности. Кроме красноволосой девушки вокруг не было ничего необычного, она же была не вооружена и стояла расслабленно. Огороженный деревянными перилами полигон, небольшая площадка перед ним и дальше парк с высокими соснами.
Дева-воительница подошла к своим сумкам и достала боевые топоры.
– Нортийская? В чем дело? – обратился к ней Амодеус.
– Не знаю, сама не пойму. Как будто опасность, – ответила она растерянно, готовясь к нападению из ниоткуда.
Мастер Торрес тоже достал свой меч, вставая, на всякий случай между ней и красноволосой девушкой. Это не ускользнуло от внимания Талии, но ей было не до того.
Тут, как будто призванные тревогой Талии, из-за деревьев послышались странные хлопки, как если бы крупные птицы хлопали крыльями. И показались девять вооруженных мечами мужчин в черном. Они шли прямиком к красноволосой девушке.
Амодеус сориентировался моментально, перепрыгнув ограждение, он закричал:
– Защищать принцессу!
Талия не привыкла рассуждать над приказами. Поэтому перемахнула через деревянную преграду и встала справа от Амодеуса, готовая к бою. Остальные адепты замешкались, меняя свое деревянное оружие на металлическое, и тоже присоединились к своему учителю.
Противники молча бросились в атаку. Вооруженные люди их, похоже, мало интересовали, им нужна была красноволосая девушка, оставшаяся за спиной учеников мастера Торреса.
Талия почувствовала то привычное состояние боя, когда все мысли отходят на второй план, есть только она, ее оружие и противник. В этот раз она еще видела краем глаза, как изящно движется рядом мастер Торрес, это как будто вдохновляло ее, добавляя сил. Ее противник, худой бледный мужчина, оказался очень опасным – он двигался гораздо быстрее ее и обладал нечеловеческой силой.
Сражаться с таким противником оказалось очень сложно, она едва успевала увернуться от опасных движений врага, речи о том, чтобы нанести ответный удар, даже не шло. Она заметила, что одного из ее одногрупников сильно ранили, и в это время мужчины в черном, как по команде оскалили клыки и зарычали.
Стало понятно, что перед ними вампиры! О них Талия слышала, в Хоросском княжестве поговаривали о том, что они служат тому же хранителю, что и мертвецы, которые регулярно поднимаются в Ледяной пустоши. Но сражаться с ними княжне не приходилось.
Ее противник тоже остервенел от вида крови и начал более агрессивно бросаться в атаку, это сделало его еще опаснее, и сразу два удара достигли своей цели, порезав ей плечо и бедро, хоть и по касательной, неглубоко. Но и он стал сражаться менее аккуратно, это позволило Талии сделать несколько выпадов, и даже ранить его в плечо. Показалась его кровь. Такая же красная, как у обычных людей.
Тем временем противник Амодеуса упал, и учитель выбрал себе нового. Талия заметила, что многие из ее одногрупников, уже были сражены врагами, и постаралась достать своего врага, ей не улыбалось остаться в меньшинстве против вампиров.
Она нанесла еще несколько ударов своему врагу, один из которых достиг цели: порез появился на животе, но недостаточно глубокий. Порез же на плече уже перестал кровоточить. Судя по всему, у вампиров была невероятная регенерация. А значит, так просто их не победить.
По рядам прошел резкий порыв ветра. А затем небольшой вихрь влетел в ряды врагов и начал двигаться хаотично, поднимая клубы пыли, мешая обзору вампиров и сбивая точность их ударов. Амодеус воспользовался этим и сразил очередного врага. Талия тоже решила воспользоваться замешательством противника и, совершив обманное движение, нанесла режущее движение вторым топором в живот, распоров его. Кишки некрасиво вывалились наружу, и вампир пошатнулся. Этого было достаточно, чтобы снести ему голову.
На поле боя осталось шестеро вампиров. Амодеус сражался уже с двумя, по одному взяли на себя Майк и Катрина, еще один вампир сражался сразу с тремя адептами, которые едва успевали отбивать его атаки. Шестой же кровосос прорвался к красноволосой девушке и тащил ее за шкирку в сторону деревьев.
– Давай за ним! – приказал мастер Торрес, не отвлекаясь от своих противников.
Талия решила не бросаться напрямик, чтобы не спугнуть его, а обогнала парочку слева и спряталась за деревом. Из-за того, что вампир торопился, волоча свою жертву, девушка споткнулась о первую же корягу. и повалилась на землю. Вампир наклонился, чтобы поднять свою добычу, и тут же потерял голову, которую снес топор Талии. Боевые топоры вообще отлично годились для того, чтобы рубить, гораздо лучше справляясь с подобными задачами, чем мечи.
– Ты в порядке? – спросила красноволосую Талия.
Та растерянно поднималась на ноги, видно, что она пребывала в шоке от происходящего. Затравленно взглянув на своего похитителя, который теперь состоял из двух частей, она кивнула.
Талия вспомнила, что на поляне еще остались противники и кинулась обратно. Выбежав из-за деревьев, она оценила происходящее. Противников уже осталось четверо: трое окружили Амодеуса, и он умудрялся уворачиваться и наносить удары, оставаясь невредимым, несмотря на их превосходство в скорости. Четвертый вампир сражался с Майком, остальные однокурсники – кто сидел, кто лежал, пытаясь остановить кровь, которая сочилась из множества ран.
Талия с разбега ударила одним топором противника Майка по спине, а вторым срубила ему голову. Перераспределив силы, они быстро расправились с оставшимися врагами.
– Где принцесса? – накинулся на нее мастер Торрес.
Талия обернулась к тому месту , где оставила красноволосую, она как раз медленно выходила из-за деревьев.
Амодеус Торрес подбежал к девушке. Они перекинулись парой фраз и вернулись, обратив свое внимание на адептов, которым нужна была помощь. Талия, бросив топоры на сумку, тоже подошла к одногрупникам.
К полигону уже подбегали преподаватели и другие студенты, они бросались на помощь ученикам: кому-то нужно было наложить повязку и проводить в медицинское крыло, других погружали при помощи структурной магии в стазис и уносили на носилках или одеялах.
Талия присела к Катрине, которая привалилась спиной к ограде. На ней было сразу несколько глубоких порезов, но ничего серьезного. Она сама уже наложила себе повязку на запястье, использовав носовой платок. Талия подтащила свою сумку поближе и достала запасную форменную рубашку, которую тут же разорвала на три части и принялась перевязывать Катрину.
– Костелянша тебя прибьет, – вяло отреагировала одногрупница
– Я отрублю ей голову, – пошутила Талия, – это отлично помогает против кровососов.
Катрина одобрительно хмыкнула, на большее ее не хватило.
Когда Талия случайно обернулась назад, то заметила, как Амодеус Торрес уводит красноволосую девушку, бережно положив ей руку на плечо. “Спасибо, мастер Торрес, со мной тоже все в порядке, не стоит благодарностей за то, что спасла вашу девушку”, – проворчала про себя она.
После того, как самые крупные раны были перевязаны, Талия помогла добраться Катрине до медицинского крыла, где уже вовсю суетились медсестры над теми, кто был ранен гораздо сильнее. Они тут же перехватили новую пациентку и предложили самой Талии пройти за ширму, чтобы перевязать ее порезы. От чего она категорически отказалась. Но тут из-за одной из ширм вышла возрастная женщина-врач.
– Что еще за глупости, немедленно ее осмотри, Олина, – и она кивнула одной из освободившихся медсестер.
Талия вместе с Олиной зашли за ширму, где располагалась кровать и полка с медикаментами.
– С госпожой Ортон лучше не спорить, – поведала ей медсестра.
– Ортон? Она родственница ректора? – спросила Талия.
– Угу, она его мать.
Олина внимательно осмотрела раны Талии, промыла их и наложила повязки. Затем проверила пациентку при помощи диагностического артефакта на предмет скрытых травм. И удостоверившись, что все в порядке, отпустила воительницу на свободу.
Талия хотела узнать, как себя чувствуют ее однокурсники, но медперсоналу было совсем не до нее, все врачи были на операциях, а медсестры носились между ширмами, оказывая первую помощь и проводя диагностику вновь прибывших. Поэтому воительница вышла на улицу.
Снаружи уже смеркалось, у Талии по расписанию еще была Общая теория магии. Но сил ни на что не было – как это обычно бывало, после боя пришло опустошение, моральное и физическое.
Поэтому она решила отправиться отдыхать, по дороге заглянув в библиотеку. Талию интересовала тема вампиров, она про них ничего не знала, а это было категорически неправильно. Про врагов – нужно знать все!
Пожилой библиотекарь удивился такому запросу и принес ей старенькую книгу “Магия смерти”. Скоро он устанет удивляться такому запросу. После сегодняшнего инцидента многим захочется почитать про вампиров. Взяв книжку, Талия двинулась в общежитие.
В комнате не было никого, но кровать Талии, ее стул и сумка с вещами были покрыты какой-то зеленой липкой слизью. Теперь понятно, как решила отомстить Кларисса. И это было совершенно не вовремя.
Но вариантов особенно не было. Талия затолкала поглубже мечту расслабиться в кровати с учебником и взялась за уборку. Слизь оказалась очень стойкой, вода ее не брала, мыло она тоже игнорировала. Соскребание метательным ножиком не привело ни к чему хорошему – ножик тоже испачкался.
Непонятно, в какой момент и почему Талия решила попробовать поковырять грязь хрусталем, который висел на ее шее. Вероятно она уже переутомилась и начала пробовать любые варианты. А может, ее постоянно отвлекал голубой камень, бирюза, который так и остался обжигающе ледяным, в отличие от двух других камней. И вот ведь неожиданность: слизь скатывалась в плотную зеленую кучу от одного прикосновения хрусталя. Промучившись полчаса и не добившись никакого результата со всеми другими способами, за несколько минут с хрусталем Талия очистила свои вещи полностью. Оставалось решить, что делать с комом зеленой слизи, который она насобирала во время уборки. Не придумав ничего лучше, воительница запихала ком в сумку Клариссы с косметикой, где он обратно распался на слизь, ровным слоем залив все вещи.
Талия осталась довольна результатом. Единственное хрусталь тоже остыл, но не был таким ледяным, как бирюза, оставшись комнатной температуры. Третий же камень был по-прежнему горячим. Эта загадка не давала покоя княжне. Она помнила, что камни, которыми она играла у Солико, были горячими, даже когда лежали в мешочке. Когда же Талия нашла камни на столе, после ухода Солико, они были холодные и безжизненные, как обычные камни.
Кроме того, Талия размышляла над сегодняшним нападением: почему вампиры напали внезапно, если про них никто уже не слышал годами? Кто эта красноволосая женщина, которую Амодеус называл “принцессой”? И кто она для него, раз мастер Торрес переживал весь бой только за безопасность красноволосой? Воительница почувствовала, как внутри зарождается неприятное чувство собственничества. У нее никогда не было отношений. Те мужчины, которых она встречала в княжестве, не вызывали у нее интереса. А здесь, в академии, она не успела ни с кем познакомиться толком.
Мечник же вызывал у нее восхищение своим искусным владением оружием, отношением к преподаванию и в целом был интересным мужчиной. И Талия все больше замечала, что часто вспоминает о нем, ищет его взглядом в столовой или в толпе студентов. Что с этим делать ей было пока неведомо. Воительницы довольно снисходительно относились к мужчинам, да, бывало влюблялись, но не отдавали себя целиком этим чувствам, защита княжества всегда была в приоритете.
Талия решила отвлечься от непонятных ей мыслей и почитать про вампиров, вытянув ноги на кровати. В это время как раз явились ее соседки.
Кларисса удивленно оглядела вещи Талии, в поисках следов слизи и, не найдя ничего подобного, растерялась. Спросить напрямую она не могла – это сразу сделает ее очевидным виновником порчи имущества, между прочим казенного в том числе. Но узнать, как противная соседка справилась с зеленой напастью ей ужасно хотелось. Ее вопрос получил ответ, когда Кларисса, переодевшись, полезла в косметичку, чтобы снять макияж, и обнаружила пропавшую слизь. Ее вопль слышало все общежитие.
– Ты! Ты… Я еще думала тебя пожалеть… ты мне за это! – и она выскочила в коридор, забрав свою сумочку с косметикой с собой.
Талия ликовала. Получилось все как нельзя лучше. Она успела устранить проблему, и Кларисса даже не догадывается, как это было непросто, да еще и испортила, можно сказать, самое дорогое для блондинки. Стыдно ей не было нисколько. Талия вообще не считала себя агрессивной, вопреки мнению о ней однокурсников, обычно она только защищала свое и крайне редко нападала на кого-то без серьезной причины.
– А это правда, что на академию сегодня напали полчища вампиров, которые пришли за тобой из Хоросского княжества? – спросила ее темноволосая соседка, которую звали Брианна.
Она, похоже, не очень расстроилась, увидев, что из-за слизи пострадала не Талия, а Кларисса.
– Вообще-то вампиров нет в Ледяной пустоши. У нас только поднятые мертвяки. Они достаточно тупые и хрупкие. Вампиров же последний раз видели на Зелосских островах много лет назад.
– Ты была там, когда они напали? – Брианна восторженно раскрыла глаза.
Талия рассказала ей вкратце о случившемся, упустив момент с красноволосой девушкой, догадываясь, что об этом не стоит распространяться.
Ее мысли подтвердил мужчина, который ненадолго посетил их комнату и вызвал Талию на разговор. Он показал ей значок секретной службы Эсталии и попросил поменьше болтать о случившемся, особенно о красноволосой девушке.
– Как остальные ребята, они сильно пострадали? – Спросила Талия.
– Двое погибших, трое под вопросом. Остальные жить будут, – сухо ответил мужчина и ушел.
Новости были неприятные. Талия была воительницей и спокойно относилась к смерти во время сражения. Но здесь, в столице Эсталии, смерти адептов казались чем-то неправильным. С этими мыслями она и вернулась в комнату. Бриенна попыталась ее вызвать на разговор, чтобы выведать какие-то подробности, но Талия уже погрузилась в свои мысли и особо не реагировала.
Уже практически ночью в комнату вернулась Кларисса, без своей косметички, глаза ее были красные, как будто она долго плакала. Молча она улеглась в кровать, и оттуда еще слышались приглушенные всхлипы, пока она не уснула.
Глава 15. 18 сентября Сафия
Прибыли в Хашир они рано утром, город еще только просыпался. Люди открывали свои лавки и выкладывали товары на продажу на уличные лотки. Служащие шли на работу.
Хашир был достаточно большим городом, столицей Юга, как его называли, к тому же портовым городом. С моря приплывали корабли с товарами из других портовых городов Эсталии, а также с островных государств, некоторые из которых считались частью Эсталии, остальные же были самостоятельными государствами или считались свободными островами.
Ближайшие три дня в Хашире будет проходить Осенняя ярмарка, на которую съезжаются торговцы со всех окрестных городов и деревень. А также приплывут корабли с товарами из-за моря. Оптовые торговцы съедутся даже из столицы, чтобы выкупить южный товар и перепродать его в других частях страны или за ее пределами.
Сафия проснулась, когда уже телега стучала по мостовой города. Сначала им предстояло выгрузить товар на рынке, а затем отвезти осликов на постоялый двор. Торговать они будут три дня, за которые она должна придумать способ, как ей остаться в городе.
Она лежала и размышляла об этом с закрытыми глазами, когда почувствовала, что ее рука касается чего-то теплого и пушистого. Сафия резко открыла глаза и увидела, что Черныш спит на ее груди.
– О нет, откуда ты здесь взялся?
Наличие котенка все осложняло: кто же возьмет ее на работу с таким характерным животным. Да и отправить его домой не получится, он просто сбежит без нее из телеги. Сафия тихонечко взвыла, проблемы множились, а она еще даже не начала их решать. Для начала надо было поговорить с отцом и понять, где тут искать работу.
Тем временем телега остановилась, и отчим слез с облучка, начав привязывать ослов.
– Просыпайся, Камиля, – хлопнул он по ткани повозки.
Сафии ничего не оставалось, как вылезти из повозки со словами:
– Доброе утро, пап, это я с тобой поехала.
Слова прозвучали как-то нелепо, но что еще могла она сказать. Хашир смотрел на нее удивленно, как будто забыл, чем он занимался только что.
– А Камиля? – наконец спросил он.
– Мы поменялись с ней. Я не хочу замуж за Арата. Извини меня, ты договаривался с его семьей, а я тебя не слушаюсь. Но я видела его, он сразу после сватовства пошел обниматься с Мелисой на сеновал. Они говорили про меня нехорошее. И расставаться он с ней не собирается.
– Ох, дочка, – вздохнул отчим, – не всегда семейная жизнь сразу простая и счастливая, бывает, что поначалу все непросто складывается.
Сафия смутно помнила, как ладили мать и Хашир, когда начали жить вместе, ей тогда только-только исполнилось два года. Она была слишком маленькой, но совсем не помнила их ссор. Мать всегда была более эмоциональной, может быть даже резкой на язык, а отчим оставался спокойным в любых конфликтах, но в итоге именно он принимал все важные решения, и мать его слушалась и не оспаривала его решений.
– “Непросто” – это как у Замины с Каримом, они любят друг друга, но ссорятся иногда. – Сафия поняла, что сейчас заплачет, – а у нас с Аратом, это не “непросто”… это ужасно.
– Ну и что же ты придумала, что тут тебя ждет кто-то с распростертыми объятиями, жить в городе тоже не сахар, – отчим был суров.
– Я найду работу и жилье, буду работать и жить понемногу, может быть учиться пойду.
– Ну знаешь что, ты взялась чудить и думаешь, что всё будет как тебе захочется. А нет у нас денег оплачивать тут твои развлечения. Я Камилю взял с собой, чтобы она мне на базаре помогала. Раз ты с ней поменялась, то работать будешь за нее. Как положено, с двенадцати до пяти вечера. В остальное время можешь делать, что пожелаешь. А через три дня мы уезжаем домой. И ты тоже едешь, если не найдешь себе тут действительно хорошую работу и жилье. А то что я твоей матери скажу, она же меня на порог не пустит.
И сказав свое веское слово, он начал таскать мешки с сушеными абрикосами к их прилавку. Сафия тоже помогала ему, чем могла. Они установили раскладные столы, натянули небольшой шатер, в котором расположили мешки с товаром. Затем наскоро позавтракали возле повозки тем, что мать им положила с собой – пирогами и квасом.
Во время завтрака из телеги вылез сонный Черныш и сказал свое веское:
– Мяу!
– Это еще что такое? – возмутился Хашир.
– Я его с собой не брала! Он сам пробрался, я что, совсем что ли, еще кота с собой в город тащить, – сказала Сафия.
Отчим покачал головой и отправился к постоялому двору, в котором жить они будут три ближайших дня, отвезти осликов с повозкой. Черныш с ним ехать отказался, забравшись на дерево.
– Ох и натерпимся мы еще с ним, – проворчал Хашир напоследок.
Когда он уехал, котенок слез с дерева и, не взирая на ее возражения, вскарабкался на плечо хозяйке и замурчал. Ничего не оставалось, как взять его с собой, на рынок. Сафия занялась выкладкой товара на столы. У них было три вида кураги, урюк – такая же курага, но с косточками, тыквенные семечки, немного чернослива и сушеной вишни. А также сушеные травы и специи от соседей, которые сами не смогли поехать, но отправили с ними товар, за продажу которого Тафим часть денег оставит себе.
Пока раскладывала товары, Сафия думала, как же и где ей искать работу. Да еще так, чтобы это можно было делать по вечерам и рано утром. На рынке кипела работа – множество торговцев раскладывали свой товар.
Вскоре появился Хашир, расставил мешки в шатре, чтобы было удобно набирать из них нужный вид сухофруктов. Черныш свернулся клубком поверх мешков, вероятно, он представлял себя охранником их товара.
И люди повалили на рынок, нарядно одетые, целыми семьями, или же важные оптовые торговцы в строгих костюмах с помощниками, которые записывали цены и расположение прилавка, чтобы потом оценить всю эту информацию и выбрать лучший товар.
Их прилавок располагался в неудобном месте, зажатый в углу, в тени. Для товара это может и лучше, но без солнца, кто же увидит, как светится на солнце золотистая курага. Хашир начал ворчать, что они так ничего не продадут, зря только приехали. Расположение прилавков определяла администрация рынка, при желании им можно было доплатить, чтобы получить лучшие места, но лишних денег у семьи Сафии не было, поэтому пришлось довольствоваться тем, что есть.
Первый день был самый важный, приходили богатые оптовые торговцы, которые выбирали себе товар получше и готовы были платить денег побольше. В последний день приходилось товар продавать уже кому попало, лишь бы сколько-то заплатили, чтобы не ехать домой загруженными под завязку да без денег.
Сафия видела, как один важный человек за другим проходили мимо их прилавка, спрашивая цену, но поджимали губы и уходили дальше, не заинтересовавшись особо. При этом курага у них была отличная, в этом году она особенно уродилась: была сладкая и нежная. Но это же на вид не определишь. А пробовать господа не любили – руки липкие станут, да и курага крупная, в паре мест попробуешь и уже объелся.
Тогда Сафия решила взять дело в свои руки. Она одолжила у соседей короб на веревке, в который можно было положить товар и носить на шее. Обычно такие короба использовались для штучного товара – игрушек, конфет, пряников, платков и тому подобного. Кто же будет продавать курагу по одной?
Сафия нашла ветку, очистила ее от коры и наделала маленьких палочек из нее. Выпросила у Хашира две горсти кураги, порезала ее на четвертинки и воткнула в каждую палочку, чтобы удобнее было брать. Разложила это все красиво на подносе, который поставила в переносной короб. Себе она распустила волосы, в деревне так не ходили, но в городе многие девушки и женщины запросто носили разные прически.
Отчим смотрел на нее неодобрительно, но не останавливал. Вообще на нее в этот приезд нашло какое-то вдохновение. У нее и раньше было много идей, как улучшить торговлю, и она с упоением их рассказывала отчиму, но он пожимал плечами и ничего не предпринимал. Сейчас же Сафия чувствовала, что ей нужно начинать пробовать себя, если не сейчас, то когда? Она же решила жить самостоятельно, почему бы не начать сейчас – с воплощения своих идей, вдруг да получится.
Совершив все приготовления, она вышла из-за прилавка и пошла по рядам, выискивая оптовых торговцев. Заметив одного из них, который изучал горох, она ему вежливо поклонилась и с улыбкой сказала:
– Уважаемый господин, не желаете попробовать курагу? Такую сладкую вы никогда не ели.
Мужчина поднял на нее глаза, на секунду Сафии показалось, что он ее прогонит, но тот усмехнулся одним краешком рта, взял у нее палочку с курагой и закинул в рот.
– Интересно, девица, поцелуй с тобой так же сладок, как твой товар?
– Это только моему мужу ведомо будет, хотите замуж меня позвать?
Она, конечно, шутила, на руке мужчины красовалось обручальное кольцо. Но ее товар и ее шутка понравилась торговцу, он записал их цену и номер прилавка, сказав своему помощнику подчеркнуть эту строчку. И они разошлись в разные стороны.
Через пару часов у Сафии почти закончилась курага, да и язык устал. Мужчины часто шутили про нее, делали неприличные намеки или комплименты, приходилось придумывать дерзкий ответ, но такой, чтоб не обидел, а развеселил будущего торгового партнера.
Очередного важного господина она приметила издалека, но сначала думала к нему не подходить, он вызывал необъяснимое чувство тревоги. Но все же решила попробовать. Он ходил без помощника, сам записывал все в блокнот и опирался на щегольского вида трость.
– Уважаемый господин, попробуйте нашу курагу, она очень сладкая, как мед, даже лучше, – сказала она уже привычную фразу.
Торговец окинул ее оценивающим взглядом, взял с подноса курагу и молча начал пережевывать.
– Сколько ты стоишь вместе с твоей курагой?
Сафия растерялась, она чуть было не назвала цену за их товар и только потом до нее дошел смысл вопроса. Она сделала вид, что не поняла сказанного, и назвала ему цену за мешок и за стакан.
– Я спросил про твою цену, деньги у меня есть, накупишь нарядов, будешь ходить в своей деревне королевишной.
Ей почему-то стало страшно и от этого разговора, и от этого мужчины. Да, она много сегодня шутила и даже заигрывала с мужчинами, но это было для веселья – и с ее стороны и с их. Никто не смотрел на нее так, по-собственнически и снисходительно, как будто она только за этим к нему и подошла, чтобы себя предложить.
– Я не продаюсь, вы ошиблись, извините, что побеспокоила, – сказала она ему и пошла прочь.
Но тут же трость, как крюк, зацепилась за ее руку. Неприятный господин радостно улыбался.
– Отпустите меня немедленно, а то я закричу! – попыталась вырваться она.
– Тише, малышка, ну что мы не договоримся, что ли? – ласково сказал господин.
Смотрел он так, как будто ему доставляли удовольствие ее страх и ее сопротивление. Сам он был высокий, как палка, с зализанными редкими волосенками темного цвета и непропорционально большими глазами. Внешность в целом его была не южная, но в Тафиме это было не редкость.
Сафия поняла, что если сейчас она не сбежит, то это плохо кончится для нее. Очень плохо кончится. И она со всей силы наступила каблуком на ногу господина и с размаху ударила его своим коробом наотмашь. Господин от неожиданности выпустил ее плечо, и Сафия бросилась бежать между торговыми рядами, не разбирая дороги. Пару раз она оглядывалась и видела, что ее преследуют, но все больше отстают. Она несколько раз повернула, пытаясь сбить преследователя со следа. За очередным поворотом она поняла, что забежала в тупик. Здесь располагалось всего два прилавка: сонный мужчина продавал табак и резные курительные смеси и полная женщина, которая торговала платками и яркими рубахами.
