Текст книги "Хранители Ардеа. Зелье для двоих (СИ)"

Автор книги: Анна Василевская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 17 страниц)

– Тетенька, спрячьте меня! – подбежала к ней Сафия. – За мной плохой человек бежит, он нехорошее со мной сделать хочет.

Женщина молча отодвинула вещи на прилавке, предлагая ей спрятаться под стол, что Сафия не раздумывая и сделала. Сверху опустились разноцветные платки, перекрывая ей хоть какой-то обзор. На какое-то время наступила тишина, когда беглянка слышала только свое дыхание и разогнавшееся не на шутку сердце. Затем послышались шаги и мужской голос, от которого Сафия сжалась, спросил:

– Девчонка в красной рубахе, с коробом, куда побежала?

– Торговка ответила ему что-то неопределенное, и он ушел.

Сафия боялась вылезти наружу, опасаясь возвращения сумасшедшего господина, но через несколько минут торговка откинула платки, и делать было нечего.

– Спасибо вам большое, – поклонилась женщине она.

– Осторожнее с ним будь, нехороший это человек, – покачала головой женщина.

– Да, я и сама это уже поняла, не знаю, чего он решил ко мне привязаться.

– Бывает такое, как переклинит их, и ничего не попишешь, пока не обидят, не отвяжутся! На вот, возьми, закутайся, глядишь, и не заметит тебя.

И она достала откуда-то из мешка красивый голубой платок с белыми цветами.

– Ой, у меня денег нет, тетенька, спасибо большое, я уж так добегу до своего прилавка, тут недалеко.

– Бери, кому говорю. У меня дочка твоего возраста, попала бы в такую ситуацию, пусть бы ей тоже кто-то встретился и помог.

– Я верну обязательно, как торговля кончится, так принесу, – пообещала Сафия.

Женщина махнула на нее недовольно, она вообще за все время ни разу не улыбнулась и вся была какая-то сердитая. И поначалу показалось, что она сама по себе недобрая, но ее действия говорили об обратном.

Сафия взяла платок и закуталась в него так, что было почти не видно лица. Поблагодарив еще раз добрую торговку, она отправилась искать свой прилавок. Должно быть, отчим ее уже потерял.

Она добралась до их шатра короткими перебежками и была очень удивлена тем, что в шатре остался стоять последний мешок с курагой.

– А где же все? – спросила она Хашира.

– Так продал все, – недоумевал отчим, – ты как ушла, так начали приходить оптовые торговцы и сразу помногу покупали, кто мешок сразу или два, кто хоть половину. В один момент сразу несколько подошли, чуть не подрались за самый дорогой сорт, последний мешок его оставался. Не зря ты это придумала – с коробом. Может, и правда тебе в городе лучше будет, с твоими идеями этими постоянными.

Сафия потупилась, вспомнив плохого господина, идея может и хорошая у нее, да вот люди не все хорошие встречаются. День понемногу клонился к концу. Оптовые торговцы кончились, приходили больше домохозяйки и покупали понемногу. Какое-то время Сафия еще боялась, что плохой господин искать ее будет, а потом совсем расслабилась.

А вот ту женщину, которая ее спрятала, да платок подарила, отблагодарить хотелось. Сафия чувствовала, что деньги она не возьмет, даже обидится. Поэтому она собрала ей несколько кульков – кураги, тыквенных семечек, немного острого перца положила в газету. И, перед самым закрытием рынка, отправилась благодарить, не забыв красивый платок. С ним прощаться не хотелось, но денег на такую красоту у Сафии не было.

Женщина уже собирала товар в шатер, чтобы на ночь закрыть его и не беспокоиться за товар. Рынок ночью охранялся, поэтому кто попало здесь не ходил, но все равно торговцы свой товар старались убирать в шатер, подальше от чужих глаз. Увидев Сафию, женщина начала возмущаться и отказываться:

– От чистого сердца тебе подарила, а ты что это, обидеть меня хочешь?

– Так и я от чистого же, или вы думаете у меня оно не чистое? – вытаращила глаза Сафия, немного придуриваясь.

Женщина засмеялась над ней и кулек приняла, а вот от платка отказалась. Как Сафия не упиралась, платок остался с ней. Торговка тут же начала разглядывать, что ей принесла недавно спасенная, цокала языком, пробовала курагу.

– Ой, за перец отдельное спасибо! Зять уж больно мой его любит, а он дорогой нынче. Вот он порадуется. Хороший он у меня.

И они разговорились немного. Сафия помогла собрать вещи с прилавка и как-то незаметно поведала о своих проблемах незнакомой по сути женщине, которую, кстати, звали тетушка Гузель. Она с семьей проживала рядом с Тафимом и торговать приезжала почти каждые выходные. На неделе они с двумя ее дочерьми красили и шили одежду, а по выходным мать семейства приезжала и продавала эту красоту другим. Ее на рынке многие знали и уважали.

– Так ты в Трудовое бюро сходи, там работодатели оставляют свои заявки, кому работник какой нужен. Тебя расспросят и работу предложат. Так зять у меня и сделал, теперь вот в городе работает, склады охраняет с вином. Сам он непьющий, его туда с радостью и взяли.

– А есть такое бюро? Правда!?

Сафия, на радостях, что так оказывается просто решается ее проблема, расцеловала добрую женщину и побежала к своему прилавку, чтобы помочь отчиму собрать товар и бежать в Трудовое бюро, пока оно не закрылось.

Хашир, кажется, тоже порадовался такому решению:

– Ну ежели Бюро, то это другое дело, это же не просто к людям ходить и приставать. Только ты все равно там, доченька, поаккуратнее – в городе-то люди разные есть, не все тебе добра желают.

В этом Сафия была с ним полностью согласна. Она все еще оглядывалась по сторонам, опасаясь встретить господина с тростью. Товар был убран в шатер, поверх которого развалился Черныш. Слезать и отправляться на постоялый двор на ночевку, он категорически отказался. Пришлось оставить его до утра на рынке, положив остатки пирогов под прилавок.

Сменив яркую праздничную рубаху на более скромную, темно-синюю, Сафия отправилась искать Трудовое бюро. Тетушка Гузель ей объяснила, как туда пройти. Это было отдельно стоящее двухэтажное здание, с виду скучное и ничем не примечательное. На первом этаже была комната для посетителей, где стояло несколько письменных столов, за ними сидели строго одетые мужчины и женщины. Сафию пригласили за один из таких столов, где сидела женщина средних лет. Она что-то заполняла в бумагах, лежащих прямо перед ней.

– Имя и возраст? – спросила она, даже не взглянув на Сафию

– Сафия, 19 лет.

– А фамилию я что, сама должна догадаться? – недовольно высказала женщина.

Сафия почувствовала себя растерянно, как она могла понять, что еще и фамилия нужна?

– Джазири.

– Через “е” или через “и”? – поджала губы женщина.

– Через “и”.

– Образование, последнее место работы?

– Я нигде не работала еще, только родителям помогала, в саду и на рынке, ну и школу закончила.

– Без образования и опыта работы значит, – подытожила женщина, – адрес проживания?

Сафия начала диктовать свой адрес в деревне. На что женщина недовольно на нее посмотрела.

– Значит, нет постоянного места проживания в городе, – и пометила что-то в своих бумагах. – Ну и что же вы хотите при таком раскладе?

Сафия уже сама не знала, чего она хочет и как вести себя в данной ситуации. Она старалась отвечать вежливо, но все ее ответы не нравились служащей бюро. И такое отношение уже начало раздражать Сафию.

– А что не так? Я же здоровая, умею и по хозяйству, и за садом следить, могу торговать, грамоте и счету обучена. Почему вы так относитесь ко мне?

Женщина усмехнулась на ее тираду и обменялась понимающими взглядами со своей коллегой за соседним столом.

– А действительно, что не так? Все вы, как урожай соберете и продадите, бежите в город, работу искать, потому что в деревне вашей работать негде. И непременно хотите работу с проживанием, хоть и не умеете толком ничего. А как весна приходит, то… фьють! И нету вас, вернулись в свою деревню, огород выращивать. А к нам ваши работодатели бегут, чтобы мы вам замену нашли. А где ж взять замену, коли у всех помидоры пришла пора сажать, – и она обидно засмеялась.

Во всем этом слышалось какое-то превосходство городских над деревенскими, отчего Сафия покраснела, будто она глупее или хуже этих женщин только потому, что родилась в деревне. Это было несправедливо.

– Я не собираюсь весной никуда уходить! – уверенно заявила она, – я насовсем хочу в город переехать.

– Да, конечно, все вы так и говорите, – снисходительно улыбнулась служащая. – Вот тебе список мест, которые могут тебе подойти. Без опыта работы и образования, с проживанием, для приезжих, – перечислила она и подала листок, на котором было три пункта.

Из бюро Сафия вышла как оплеванная, чувство стыда смешалось в ней с возмущением такой несправедливостью. Хотелось доказать этой женщине, что она ошибается. Сафия решила не откладывать и направилась по первому адресу, чтобы узнать, какую работу ей могут предложить.

Это был небольшой трактир неподалеку от порта. Сафия зашла через вход для посетителей и осмотрелась. Небольшой зал, пара десятков потрепанных деревянных столиков, многие из которых уже были заполнены посетителями – мужчинами разной степени грязности. Видимо, в этом трактире моряки собирались после работы, чтобы отдохнуть и обсудить новости. Между столами перемещалась немолодая официантка, одетая довольно соблазнительно – вместо рубашки топ с большим вырезом и юбка выше колен. Сафия слышала, что в городе женщины одеваются более свободно, чем в деревне, но что можно настолько неприлично выглядеть и это никто не осуждает, было удивительным для нее.

Официантка заметила ее.

– А тебе чего?

– Я по поводу работы, – нерешительно сказала Сафия.

– Грееееег, – заорала женщина.

И с кухни показался немолодой толстячок.

– По поводу работы это, – пояснила ему официантка.

Толстячок расплылся в слащавой улыбке и пошел навстречу Сафии.

– Добро пожаловать в наш скромный трактир, красавица, пойдем же побеседуем на кухне.

Он проводил ее на кухню, где суровый и молчаливый повар сосредоточенно нарезал овощи огромным ножом. Он даже не поднял голову, когда они зашли.

– Ну, рассказывай, зачем пришла? – спросил ее Грег.

– Мне нужна работа с проживанием, в Трудовом бюро мне ваш адрес дали, – ответила Сафия.

– То есть не местная ты, – довольно погладил подбородок толстяк, – ну хорошо, хорошо. Работница нам нужна, официантка. Марыся уже сама не справляется, особенно по выходным, да и возраст у нее уже не тот.

Какой не тот возраст, Сафия не поняла, женщина выглядела лет на тридцать пять – сорок. Вряд ли у нее не хватало сил носить подносы с едой.

– Плачу по пять медяков за смену, расчет после закрытия, – продолжил хозяин трактира, – все чаевые можешь себе оставлять. Комната на втором этаже есть с кроватью. Если клиентов туда водить будешь, то половину денег мне.

– Каких денег? – растерялась Сафия.

Грег усмехнулся и вместо ответа продолжил:

– Драки или проблемы мне тут не нужны, так что если вдруг что – сама с этим разбирайся.

В это время из зала раздался мужской смех и звонкий шлепок. В кухню зашла Марыся с подносом грязных тарелок.

– “Звездный” опять в порту, зови к ночи Джо, а то мы их не разгоним, – устало сказала она, забрала тарелки с едой и вышла обратно в зал.

Сафия поняла, что место это не очень ей нравится, а намеки толстяка даже очень не нравились. Угомонить толпу пьяных мужиков она не умела и учиться не хотела.

– Я пойду пожалуй, остальные адреса обойду, а потом выберу, – как можно дружелюбнее сказала она.

Грег кивнул снисходительно, как будто зная больше нее.

– Не пропадай, красотка. Осенью тут желающих много, моргнуть не успеешь, как место будет занято. Придется тебе возвращаться в свою глухомань, – хохотнул он над своей же шуткой.

И Сафия отправилась на постоялый двор, где они остановились в Тафиме. Отчиму решила не рассказывать про трактир, нечего его попусту беспокоить, еще запретит работу искать. Рассказала только, что ей выдали список адресов, и она будет ходить, выбирать перед торговлей на рынке и после.

Глава 16. 18 сентября Кристен

Крис проснулась рано, за окном накрапывал дождь. В такую погоду приятно нежиться под одеялом, а вовсе не надевать очередное неудобное платье и отправляться во дворец, наблюдать очередной цирк, который некоторые называют Отбором. Она соскребла себя с кровати и заварила большую чашку крепкого кофе. В голове было глухо и безрадостно. Выбор у нее был небольшой: либо любоваться день за днем, как четверо успешных мужчин пытаются добиться ее внимания, либо выбрать уже кого-то и, закончив этот балаган, начать новый – под названием “достойная мать для ребенка императорской крови”. Эти мысли приводили Кристен в апатию, невозможность уехать из города, побыть одной на природе, еще больше усугубляли это состояние.

Иркос, который встретил ее во дворце, видимо, считал это настроение, потому что примирительно сказал:

– Сегодня будет повеселее, обещаю тебе, – и похлопал ее по плечу.

От его поддержки стало как будто еще хуже. Неужели она действительно так жалко выглядит?

Он проводил Кристен в небольшой зал, разделенный на две части: с одной стороны стояло удобное кресло для нее и столик с очередной порцией кофе и сладостями, а вторая часть располагалась на небольшом возвышении, напоминая сцену.

Первым выступал Оттор Харинс. В комнату занесли несколько коробок, раскрашенных в разные цвета, и выступающий начал показывать … фокусы. Это настолько не вязалось с крупным суровым промышленником, что Крис растерялась. И от того, видимо, расслабилась, наблюдая, как рыжий мужчина достает из шляпы то зайца, то разноцветные ленты. Жаль, нет с ней Джулии, шестилетней кузине бы понравилось подобное.

Оттор прятал разные предметы в шкаф, а затем доставал их то из своего кармана, то из-за ее уха. Кристен пару раз смотрела фокусников на уличных представлениях, но это было не так интересно. Вблизи все выглядело эффектнее. Она даже перешла на магическое зрение, но структурных схем на предметах, которые использовал фокусник, не заметила. Закончилась программа тем, что промышленник вытащил из своего рукава несколько роз, одну за другой, и скрутил из них некое подобие венка и предложил его Крис, привстав на одно колено.

Ей не оставалось ничего более, кроме как надеть на голову предложенное украшение. В момент, когда венок коснулся ее головы, она почувствовала боль в районе виска и испуганно зашипела. К ней подскочил Иркос и, забрав венок, осмотрел ее висок, а затем и сам венок. Оказалось, что у одной из роз не был обрезан шип.

– Я ужасно извиняюсь, – каялся Оттор, – я приказал слуге обрезать все шипы, я обязательно его накажу. Простите меня великодушно.

Вид у него и в самом деле был испуганный, но никому не было до этого дела. Иркос запустил в него злополучным венком и выгнал из зала. На платке, который Крис приложила к месту укола, красовалась небольшая капелька крови. Она сама уже успокоилась и испытывала легкое раздражение, что из-за такой ерунды все вокруг всполошились и испортили очарование после необычного номера.

Вскоре Иркос тоже успокоился и пригласил следующего кандидата. Им оказался молодой Максимильян Ритоксон. Для него занесли плотный ковер, на который установили несколько турников. Сам он был одет в серебристый спортивный костюм. Вместе с ним зашла девушка, для которой занесли арфу. Она начала наигрывать что-то мелодичное.

Максимильян начал двигаться под музыку, его движения завораживали плавностью. Он изгибался под невозможными углами и перетекал по ковру. Музыка набирала обороты, и вместе с ней парень двигался быстрее. В итоге он вскочил на ноги и одним движением сбросил с себя серебристый верх от спортивного костюма, оставшись в обтягивающей майке ярко розового цвета, которая ничего особо и не скрывала.

У Крис увеличились глаза, и она повернулась к Иркосу, который, после предыдущего конкурсанта, поставил свой стул рядом с ней на всякий случай. По его удивленному лицу она поняла, что это не было заявлено в изначальной программе. Пока он размышлял, стоит ли выгнать наглого аристократа вон, Максимильян в таком же ловком движении снял штаны и закинул их на огромную старинную люстру.

Оставшись в тонком розовом комбинезоне, который был скорее майкой с шортами, он запрыгнул на первый турник и начал на нем крутиться. Иркос, который уже собрался выгонять негодяя, почесал свою короткостриженную макушку и остался сидеть на месте.

Надо сказать, негодяй был хорош: он крутился на руках вокруг турникета, периодически совершая замысловатые прыжки. В один из таких прыжков он кувыркнулся в воздухе и приземлился на соседний турник, который был ниже и состоял из двух параллельных палок. Арфистка вся растрепалась от того, что пыталась играть в быстром ритме.

В целом зрелище получилось необычным и захватывающим. Кристен никогда ничего подобного не встречала, поэтому она даже похлопала, когда Максимильян закончил и поклонился.

Иркос смотрел на нее виновато, видимо опасаясь ее реакции на выступление полуголого мужчины.

– Так вот о каком веселье ты говорил вначале, – саркастично заметила она.

– Вообще-то все планировалось совсем иначе, каждый номер я лично просмотрел, – помотал головой Иркос.

– Возможно, ты был недостаточно внимателен и не разглядел, сколько одежды на выступающем.

Тем временем турники и арфу вынесли из зала и принесли обычный стул. А затем зашел Амодеус с лютней. Он кивнул ей с вежливой улыбкой и расположился на стуле. Мечник начал наигрывать какую-то приятную мелодию, и Кристен уже было решила, что хотя бы в этот раз все пройдет без сюрпризов.

Но тут мечник поднял на нее глаза и открыл рот, чтобы начать петь. На лбу его появилась морщина озабоченности. Он вздохнул и сжал рукой струны, заставляя инструмент замолчать посреди мелодии. Пару секунд он сидел молча, затем опустил глаза и запел совсем другую мелодию, грустную до отчаяния:

Ты светила как все звёзды небосвода,

Ты светила только мне.

С тобой я чувствовал свободу,

А без тебя оказался на дне.

Ты знала эту жизнь наперед,

Ты жила ее на все сто.

Теперь настал мой черед,

Но это не так-то просто…

Ты для меня Солнце!

Ты для меня небо!

За что вы, Хранители, так наказали меня.

Мне бы поменять с тобой… эх мне бы.

Мелодия была простая, а голос негромкий. Но от слов и тех чувств, которые певец вкладывал в текст, у Кристен мурашки пошли по коже и в глазах защипало. Закончив петь, он встал, не глядя на нее, поклонился и молча вышел.

Кристен пыталась вернуть себе самообладание.

– Это тоже было по плану? – прошептала она Иркосу.

– Да что они все сегодня с ума посходили? Этого-то куда понесло. Там же совсем другая песня была, простая и веселая.

Она покачала головой. Оставался последний номер – финансиста Роберта Коллинза. Для него принесли мольберт и краски. Вместо кисточек у него были монеты, прикрепленные на палочки. Он зашел, элегантно одетый, и улыбнулся ей проникновенно. Затем, поглядывая на нее периодически, он начал рисовать, макая монеты в краски разных цветов и оставляя оттиски на бумаге. Поначалу получалась какая-то беспорядочная мазня. Когда холст был более-менее заполнен круглыми оттисками разных размеров, Коллинз взял обычную кисточку и начал добавлять детали то там, то здесь, закрашивая промежутки между оттисками или подрисовывая внутри монеты линии. Через пять минут с холста на Кристен смотрела она сама, достаточно оригинально изображенная, но вполне узнаваемая. Художник послал ей воздушный поцелуй и вышел из зала.

– Ну хоть с этим все нормально, – сказал Иркос, вставая, – поздравляю, ты пережила еще одно испытание. На следующем наши друзья будут проходить полосу препятствий. Нам нужно ее построить, поэтому завтра у тебя выходной.

– Почему у меня такое ощущение, что этими “испытаниями” испытывают меня?

Не ожидая ответа, спросила она и отправилась обратно в Академию. Перекусив наспех сделанными бутербродами, хотя в холодильном шкафу стояла приготовленная для нее еда, Кристен поработала еще немного над программой кафедры Примитивной магии.

Затем провела занятие с боевиками. В этот раз она решила не вызывать Огневичка, и адепты ее порядком утомили. Вероятно, они осмелели, потому что позволяли себе перебивать ее и даже шутить над ее ответами. Пока один из парней – Майк, не пообещал набить морду любому, кто посмеет общаться с ней неуважительно. И единственная девушка в их классе, Катрина, его поддержала. После этого занятие пошло по плану.

Тем не менее, Кристен выдохлась после занятия. Она сердилась, что сама не смогла урезонить адептов и, если бы не помощь их однокурсников, выглядела нелепо, не зная, как реагировать на наглое поведение боевиков.

Крис решила прогуляться, чтобы проветрить мозги и успокоиться. На улице было пасмурно, дождь уже закончился, но трава была влажная. Студентов почти не было – мало желающих гулять в такую погоду. На полигонах тоже было немногочисленно. Только на одном шло занятие.

Приглядевшись, Кристен узнала в преподавателе Амодеуса. Ей показалось хорошей идеей понаблюдать за ним в естественной среде, вне искусственных ситуаций отбора. Он объяснял какие-то приемы своим ученикам, среди которых Крис заметила и Майка с Катриной. Остальных она не знала, но это были крепкие тренированные парни. Кого попало, судя по всему, Амодеус к себе в ученики не брал. Она даже позавидовала ему на секунду – он мог сам выбирать для себя учеников, ей еще далеко до такого уровня.

Среди остальных весьма колоритной была светловолосая девчонка. Крупная, не ниже парней, с суровым выражением лица. Она внимательно слушала преподавателя. Амодеус часто ее хвалил, а вот другие адепты старались избегать вставать с ней в пару. Она никого не щадила, и ее учебные соперники падали на землю даже слишком часто.

Внезапно она схватилась за грудь, как будто почувствовала резкую боль. А затем начала вертеть головой по сторонам, выискивая неизвестно кого. Несколько раз ее взгляд остановился на Крис, но, видимо, в ней воинственная девушка не нашла необходимого и продолжила искать дальше. При этом она подошла к своей объемной сумке и вытащила из нее два боевых топора.

Это уже не осталось незамеченным для Амодеуса, и он, положив руку на ножны, окликнул ее:

– Нортийская? В чем дело?

– Не знаю, сама не пойму. Как будто опасность, – ответила она растерянно, вставая в боевую стойку.

Амодеус на всякий случай встал между Кристен и странной адепткой и тоже осмотрелся по сторонам. В это время от ближайших деревьев послышались странные хлопки, как будто огромных крыльев, а затем к ним вышли около десятка мужчин в черном, вооруженные короткими мечами.

– Защищать принцессу! – первым сориентировался Амодеус и перепрыгнул ограждение, которое отделяло его от Крис и нападавших.

За ним незамедлительно последовала девушка с топорами и сама кинулась на первого из мужчин. Остальные адепты похватали тренировочное оружие и тоже бросились в атаку. Неизвестно, поняли ли они, кого нужно защищать, но это их не остановило.

Мужчины в черном дрались неожиданно искусно, двигались с какой-то нечеловеческой скоростью и обладали необыкновенной силой. Адепты падали один за другим, спасало пока только то, что их было больше, чем противников. Амодеус тем временем расправился с первым врагом, отрубив ему голову.

В этот момент одному из адептов нанесли удар по шее, отчего кровь хлынула фонтаном, и все противники как по команде оскалились нечеловеческими клыками и зарычали, начав сражаться еще более свирепо. Отчего еще пара адептов упали, сраженные их мечами, а Амодеус сразил очередного своего противника.

Вампиры! Но откуда они взялись? Крис считала, что это либо выдумки, либо их уже давно не существует. Но кто еще могли быть эти существа с невиданной силой и скоростью? А главное, что они тут забыли… На эти вопросы ответов не было.

Крис достала кинжал и проткнула свой палец, вампиры отреагировали на это дружным рычанием и попытками прорваться к ней. Она положила раненую конечность между ключицами и позвала воздушного элементаля. Чем он мог ей помочь, она точно не знала. Но огня поблизости не было, деревья тоже были слишком далеко, оставался воздушник.

Воздушного элементаля, или как она сама его прозвала – Мотылька, она приручила пару лет назад, когда путешествовала в горах. Он был по размерам с небольшую птицу и напоминал действительно мотылька. Характер имел непоседливый, неудивительно – воздушный ведь. Поэтому Крис его редко призывала – он начинал носиться по округе и наводить беспорядок везде, куда мог добраться.

Так и сейчас – воздух скрутился в плотные вихри, образовав существо, напоминающее то ли муху, то ли бабочку. И тут же элементаль куда-то понесся, создавая везде сильные порывы ветра и поднимая клубы пыли.

Кристен сосредоточилась, посылая Мотыльку мысленный приказ – атаковать вампиров, и это даже получилось, малыш начал носиться среди врагов, вызывая хаос и растерянность, хоть и не нанося прямого урона.

Она увлеклась попытками направить элементаля на врагов и не заметила, как к ней подлетел один из вампиров. Крис думала, что он ее сейчас убьет, но вампир схватил ее за шею и потащил куда-то в сторону парка, откуда сам появился совсем недавно.

Она попыталась кричать, но получила пощечину. Все, что она могла – это сосредоточиться на переставлении ног, чтобы не упасть и успеть за этим существом. В голове бешено скакали мысли в поиске спасения. Она попробовала призвать Мотылька, но была не уверена, что это вышло.

Под ноги попалась коряга, и Кристен упала, не сумев удержать равновесие. Вампир дернул ее вверх, но затем сам свалился рядом, голова его откатилась и лежала отдельно от тела.

Кристен подняла голову и увидела светловолосую девушку с топорами. Она осмотрела Крис и спросила:

– Ты в порядке?

Сил на ответ не было, с трудом поднявшись на ноги, Кристен поняла, что все ее части тела в целостности, и кивнула. Светловолосая не стала задерживаться и побежала обратно на поляну. Элементалистка, не торопясь, двинулась следом.

Но тут на нее налетел воздушный вихрь, он беспорядочно крутился вокруг своей хозяйки, как бы извиняясь за то, что потерял ее из виду. Пожалуй, призвать его было не самой лучшей идеей. Все-таки он не боец, по крайней мере пока. Кристен погладила его, успокаивая и благодаря за помощь, и сосредоточилась на своей связи с элементалем, а затем отпустила его. Вихрь распустился, и воздух вокруг нее наконец-то успокоился.

Пригладив волосы, она вышла на поляну перед полигоном, где сражение уже заканчивалось, последний вампир пал. И Амодеус оглядывался по сторонам. Увидев Крис, он подбежал к ней.

– Ты в порядке? – повторил он слова своей ученицы.

– Да, только испугалась, – постаралась вернуть самообладание Крис.

– Помоги мне с ранеными, ты же умеешь накидывать стазис?

Кристен кивнула, и они двинулись к адептам. Одному из парней уже было не помочь, но еще трое нуждались в срочном стазисе, чтобы донести их живыми до медкрыла. Быстро оценив, кто находится в самом плачевном состоянии, она начала накладывать сложное плетение.

Стазис – относился к четвертому классу структурных заклинаний не зря, его схема состояла из двадцати четырех узлов и была объемной. Подобные заклинания изучали на последних курсах, и не каждый его осваивал на должном уровне. Крис, закончившая магистратуру, наложила стазис быстро и двинулась ко второму больному, у него была глубокая рана в груди, из которой толчками вытекала кровь. После того, как она наложила заклинание стазиса и на этого парня, вся деятельность организма практически остановилась, в том числе кровь перестала покидать его тело. В таком состоянии парень мог прожить еще несколько часов, даже если он смертельно ранен.Когда она закончила, адепта погрузили на чей-то плащ и понесли в сторону медицинского крыла. Амодеус подошел к ней:

– Пойдем, я отвезу тебя во дворец, – сказал он тихо.

К раненым прибывала подмога – преподаватели и студенты оказывали первую помощь и относили их в медицинское крыло. Крис двинулась к выходу из академии, по дороге к ним присоединились сотрудники службы безопасности, которые охраняли вход в академию, и дальше она двинулась под еще большей охраной.

Во дворцовом комплексе Амодеус распрощался с ней и удалился в сторону крыла секретной службы, который располагался на территории комплекса. Возле семейного крыла ее ждал Иркос, вид у него был весьма напряженный.

– Ты точно в порядке? – от этого вопроса у нее уже скоро мозоль на ушах будет.

Кристен в очередной раз кивнула, и они прошли в ее комнаты, где она подробно поведала Иркосу обо всем произошедшем.

– Пока идет расследование, тебе придется оставаться во дворце, здесь более безопасное место, как оказалось, в отличие от академии, – сказал он.

– И надолго?

Перспектива задержаться во дворце тревожила Крис. Здесь она чувствовала себя как в клетке – комфортабельной, но тесной. Вся ее жизнь была за пределами этого места.

– В академии сейчас усиливают безопасность. Защитные плетения были созданы на высоте трех метров, но, как стало понятно, наши гости просто перелетели защиту. Лучшие щитовики столицы сейчас плетут купольную защиту, как во дворцовом комплексе, чтобы ее нельзя было преодолеть по воздуху. Нам всем ужасно повезло, что вампиры напали, когда ты была поблизости от Амодеуса и его учеников, если бы не это – вряд ли бы ты сегодня выжила, – Иркос старался быть как всегда безэмоциональным, но сейчас ему это давалось непросто, – Кроме этого, среди твоего ближайшего окружения есть предатель, который навел вампиров, иначе они не смогли бы найти тебя в академии. Есть идеи, кто бы это мог быть?

Она покачала головой. Кристен даже не думала об этом, она была далека от всех придворных интриг и тайн, ей в голову не приходило подозревать людей в злом умысле, когда она с ними общалась.

– А как же отбор?

– Он пока тоже отменен, – хоть одна хорошая новость за этот вечер.

Крис собралась с силами, чтобы озвучить то, что обдумывала последние часы. Это как будто было очевидно с самого начала, но ее сопротивление всему отбору не позволяло ей принять это решение.

– Я готова сделать выбор, – наконец сказала она, – отбор больше не нужен.

Иркос стоял лицом к окну и, услышав последние слова, резко повернулся к ней.

– Кого ты выбрала? – осторожно, чтобы не спугнуть, спросил он.

– Амодеуса Торреса, – как будто нырнула в холодную воду, произнесла Крис.

Иркос кивнул, с едва заметным облегчением:

– Я доложу организатором, по этому вопросу тебя больше не побеспокоят. Отдыхай.

И он ушел, решать какие-то важные дела – искать преступника, организовывать ее безопасность. А она осталась одна в своей комнате на неопределенное время. За всеми этими тревогами она и не заметила, как перестала реагировать на Икроса болезненно, видеть во всех его поступках “неправильное” отношение к ней. Не сказать, что появилось равнодушие, скорее какая-то независимость. И это было приятное изменение.