Текст книги "Хранители Ардеа. Зелье для двоих (СИ)"

Автор книги: Анна Василевская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 17 страниц)

– Как ты смотришь на то, чтобы поехать ко мне в гости? – внимательно посмотрел на нее Иркос.

– К тебе в гости? – не поняла Крис.

– Да, Лил будет рада тебя видеть. Она все время спрашивает о тебе, – он устало вздохнул и потер рукой переносицу, – у нас не так давно родилась дочка, и Лилиан совсем никуда не выходит. Твоему приходу она бы обрадовалась, а ты бы развеялась хоть немного. Уж я бы проследил за твоей безопасностью. Если ты мне, конечно, доверяешь.

Предложение выглядело заманчивым с разных сторон. Вырваться из дворца хотелось уже очень сильно, чувство, что она задыхается, наползало на Крис все чаще и чаще. Встретиться с Лилианой было страшно и стыдно, а с другой стороны – ну сколько можно вести себя как обиженный ребенок и держаться за прошлое? Она выросла и повзрослела, даже с Иркосом уже общается без былых страданий. Почему бы не попробовать восстановить отношения с Лилианой? Не получится – в дальнейшем можно и не общаться.

– Хорошо. – Как в омут с головой окунулась Крис.

Иркос лишь кивнул, как будто был уверен в ее согласии.

– Тогда сейчас отправляйся в свою комнату и предупреди, чтобы тебя не тревожили до вечера. Я скоро зайду. Будем похищать тебя из дворца, – и он ей подмигнул.

В свою комнату Кристен чуть ли не бежала, наконец-то заканчивается эта бесконечная рутина, и намечается хоть какое-то приключение. Пусть это всего лишь поездка в гости к Иркосу и Лилиане. Но это возможность выбраться из давящих стен, в которых она чувствует себя неуместной. Служанке она сказала, что будет занята чтением и не нужно ее беспокоить. Это было понятно для окружающих. Когда Крис оставалась раньше во дворце на выходные, то часто закрывалась у себя в комнате с книгами и ни с кем не общалась целыми днями, иногда спускаясь на кухню за едой.

Минут через пятнадцать ее закрытая изнутри дверь тихонько отворилась и зашел Иркос.

– Вот держи, одень на правую руку и поверни это колесико. Этот артефакт отводит взгляды. Иди за мной и ни о чем не беспокойся.

Черный браслет с несколькими камнями Крис одела на руку и повернула металлическое колесико с зубчиками. И ничего не почувствовала, но если посмотреть магическим зрением, то вокруг нее сплелись плотным слоем схемы, складывающиеся в сложную структуру. То, что они служили не только для отвода глаз, она могла сказать однозначно.

Они прошлись по коридорам семейного крыла и вышли во двор. На Кристен никто не обращал ровным счетом никакого внимания. Хотя некоторые встречные кивали Иркосу.

Иркос подошел к черному магомобилю, строгому, но современному с виду, открыл дверь со своей стороны и полез в карман, как будто искал что-то важное. Кристен поняла, что это знак для нее, и залезла в машину с водительской стороны, а потом переползла на соседнее кресло. Иркос сел следом, и они поехали.

– Ты уверен, что эта поездка не навлечет опасности на твою семью?– спросила Крис.

– Я уверен. Мой дом – одно из самых безопасных мест в столице. Так что тебе не стоит ни о чем беспокоиться.

Ехали они недолго. Крис не заметила, когда они выехали с центральных улиц на какую-то тихую улочку, с небольшими домиками, прячущимися за заборами разных размеров. Магомобиль подъехал к невысокому забору и Иркос пошел открывать ворота. Когда они заехали внутрь, стало понятно, что забор совсем не маленький, а довольно высокий и крепкий. Еще с кучей плетений и артефактов по всему периметру – это только снаружи он выглядел непримечательным.

У Иркоса с Лили был небольшой двухэтажный домик. Окна горели теплом, как бы приглашая внутрь. Кристен настраивала себя не нервничать и не давать повода для жалости к себе и чрезмерной опеки от Лилианы. Не то чтобы это работало, но стоило хотя бы попытаться.

Иркос переключил несколько артефактов во дворе и на входной двери. Безопасность здесь и вправду была на высшем уровне. И они вошли в дом. После вечерней сырости внутри оказалось тепло и пахло печеным мясом. Так, что рот у Кристен мгновенно наполнился слюной. Она вспомнила, что за обедом почти ничего не ела из-за напряженной обстановки.

– Лили, я пришел! – позвал Иркос свою жену, – И у нас гости.

На втором этаже зашуршали шаги. Сначала к ним приблизился топот маленьких ножек, в прихожей появился мальчик лет четырех и с криками:

– Папа! Папа! – запрыгнул на Иркоса.

Затем появилась Лили, неся на руках младенца. Увидев Кристен, она охнула и заплакала. Передала ребенка мужу и обняла крепко Крис.

– Какая же ты стала… совсем взрослая.

От слез Лилианы Кристен опять почувствовала себя ребенком, слабым и нуждающимся в опеке. Это чувство вызвало сопротивление.

– Я и не была ребенком, когда приехала в резиденцию. Просто вы этого не замечали.

Иркос скривился от ее слов, а Лили кивнула.

– Да, ты уже тогда была самостоятельной и независимой, – улыбнулась она.

Хозяйка дома засуетилась, накрывая на стол, пока Иркос общался с детьми. Из него вышел, на удивление, хороший отец. Он нежно ворковал с малышкой, успевая обсудить с сыном события прошедшего дня.

Стол был накрыт просто, не как во дворце, но запеченная картошка с мясом, свежие овощи, морс из лесных ягод и ароматный хлеб… Возвращаться на ужин во дворец совершенно не хотелось.

Они расселись за столом, малышку положили в переносную люльку.

– Попробуй помидоры, – обратилась к ней Лилиана, – они очень вкусные, я сама их выращиваю.

– Спасибо, я не люблю помидоры, – сказала Крис.

– Тогда вот зелень, она полезна для здоровья.

– Не нужно, я сама возьму, – чуть резковато ответила Кристен.

На какое-то время за столом воцарилось молчание. Иркос недовольно пережевывал мясо, Лилиана грустно улыбалась.

– Этот соус делает Иркос сам, он идеально подходит к мясу, ты должна попробовать, – продолжила она как ни в чем не бывало.

– Не нужно. Я уже достаточно взрослая, чтобы сама выбрать, что есть.

– Кристен, – предупреждающе посмотрел на нее Иркос.

– А что Кристен? – почувствовала себя загнанной она, – Может быть, пора уже начать относиться ко мне как ко взрослому человеку, мне скоро тридцать.

И она встала из-за стола и вышла на крыльцо, усевшись на ступеньки. Приехать было плохой идеей. Лилиана по-прежнему воспринимает ее маленьким ребенком, старается опекать и терпеть все ее капризы. А она опять обижает ее, не зная, как заслужить право быть взрослой.

Дверь отворилась и на пороге показался Иркос. Он молча уселся рядом. И Кристен внутренне сжалась, ожидая вполне справедливого выговора от него – он привез ее в свой дом, помог сбежать из душного дворца, а она обижает его жену. Стало противно от самой себя, захотелось сбежать куда-нибудь подальше, чтобы снова не испытывать этого чувства – неспособности вписаться ни в какое общество.

– Крис, по поводу Лилианы… – и он в нерешительности замолчал, – у нее вся семья погибла во время восстания, ей тогда всего шесть было – отец, мать и младшая сестренка. Ее мать была придворной дамой при покойной императрице, они жили во дворце и погибли вместе с императорской семьей, – после небольшой паузы он продолжил, – Его величество, когда приставил Лилиану к тебе, хотел поддержать в том числе и ее, потому что в том восстании она потеряла все. Для нее ты как будто возможность вернуть давно потерянное, прикоснуться к тому счастливому времени, когда ее семья была жива. Чтобы ты ни делала, как бы не пропадала – так будет всегда. Постарайся, пожалуйста, не делать ей больно. Я понимаю, что тебе тоже непросто и порой она перебирает…

Он сжал плечо Криси вернулся обратно в дом, оставив ее одну, подышать свежим воздухом и подумать. После слов Иркоса она чувствовала себя просто чудовищем, сбежать захотелось еще больше. Но, во-первых, вряд ли она сможет выбраться из этой маленькой крепости без ведома хозяев. Во-вторых, пора было взрослеть и брать ответственность за свои поступки, а не бегать как капризный маленький ребенок.

И она зашла в дом, распространяя решительность, которую внутри себя не ощущала. Иркос рисовал что-то в гостиной с сыном на бумаге, разложенной прямо на полу. Малышка лежала в деревянной люльке тут же. Лилиана убирала посуду после ужина.

Кристен подошла к Лили и замерла, не зная, что сказать. Та обернулась, услышав ее шаги, и заулыбалась, обрадовавшись ее появлению.

– Прости меня, – деревянным голосом сказала Крис, – столько всего навалилось в последнее время… И ты же знаешь, мне сложно чувствовать себя жалкой и слабой. А рядом с тобой я почему-то так себя чувствую.

Лилиана подошла и обняла ее крепко.

– Ты очень сильная, и я горжусь тем, какой ты стала, какой путь ты прошла. Прости меня. Ты мне так напоминаешь мою семью, мою младшую сестру. Но ты не она, ты другая. Тебя душит моя чрезмерная забота. Прости… – она вытерла набежавшие слезы, – я буду стараться держать себя в руках.

И Крис отпустило, она почувствовала себя уютно в объятьях Лили. Стало понятно, что никто не посягает на ее самостоятельность. Просто Лилиана так же ранена тем восстанием, как и сама Крис. Они обе потеряли в ней близких людей, хоть Кристен и не была знакома со своей семьей. Но от этого ее рана не меньше.

– Ой, ты же чай попить не успела, а я пирог испекла ягодный, я сейчас все сделаю, – привычно засуетилась Лилиана.

Это вызвало улыбку у Крис, и, глядя на нее, Лили всплеснула руками и засмеялась.

– Ты хочешь чаю? – исправилась она.

– А можно мне кофе? И ягодный пирог, обязательно!

Она сидела на кухне Иркоса и Лилианы и пила кофе из огромной кружки. Лили сидела рядом с кружкой чая, слушала ее рассказы про отбор и смеялась от души. Кристен рассказывала про забавные конкурсы и нелепые споры мужчин. Про непоседливых адептов. История про вампиров вызвала беспокойство у Лилианы, но в это время Иркос принес малышку на кормление, и Лили отвлеклась, приложив дочку к груди.

Кристен рассматривала, как Лилиана кормит малышку грудью, а Иркос нежно гладит жену по голове. Эта картина была такой умиротворяюще правильной. Жаль, что у нее, Крис, такого не будет. Амодеус хороший человек, но он все еще любит свою погибшую жену и, кроме уважения и дружбы, не сможет ничего предложить Кристен. Но ей было этого мало, Крис поняла это после увиденного сегодня. Но что она могла поделать? Ее жизнь давно не была подвластна ей.

– Ты хочешь вернуться во дворец на ночь? – спросил ее Иркос.

– А можно остаться у вас? – удивилась Кристен.

– Почему бы и нет? У нас есть гостевая спальня, там все просто, не как во дворце…

– Конечно, я хочу остаться у вас, – перебила Крис.

И была вознаграждена счастливой улыбкой Лилианы и благодарным кивком от Иркоса.

Глава 21. Талия 20 сентября

Сразу после завтрака Талия решила зайти к ректору, чтобы предупредить того о визите своей матери. Будет лучше, если он будет готов к подобному событию.

– Доброе утро, Талия. Проходи, – поприветствовал ее господин Ортон. Его стол, как и всегда, был завален бумагами, – сам собирался на днях с тобой побеседовать. С чем ты пришла?

Талия села на стул для посетителей. С утра к ней пришло такое настроение, как будто это ее последний день в академии. И она как будто мысленно прощалась со всем и всеми вокруг.

– Сегодня моя мать планирует приехать в столицу, чтобы забрать меня обратно в княжество, – через силу сказала Талия.

– Хм. Любопытно, – ректор с интересом рассматривал ее сквозь очки, – а ты что думаешь об этом?

Талия растерялась:

– А разве могу я не поехать, если она скажет? Она же заставит вас меня исключить.

– Ну давай ты не будешь брать мои проблемы на себя. Я хотел бы знать, на что ты настроена сама. Если ты решишь уехать, я приму твое решение, хоть мне и будет немного жаль. Ты явно прижилась в нашей академии, пусть твое появление и не было гладким для всех. Но последние события показывают, что у тебя стойкий характер. Я бы хотел видеть тебя среди своих адептов.

Откровение ректора стало неожиданным для Талии. Ей казалось, что она совершенно не вписывается в это учебное заведение, мешает и вызывает раздражение. Его слова вернули ей смелость и желание бороться за свои желания.

– Я бы хотела и дальше учиться в академии. Но боюсь, что не смогу переубедить маму, чтобы она меня не забирала.

– А зачем тебе у нас учиться?

Вопрос был простой и, неожиданно, сложный. Талия судорожно перебирала варианты ответов: стать магом, найти себя, добиться чего-то своего… все как будто было не то.

– Я не знаю, – наконец ответила она, – я хочу попробовать стать кем-то помимо Хоросской воительницы, хочу учиться магии, повидать мир. Понимаю, что это звучит так, как будто меня разбаловали.

Она вздохнула, не зная, что еще можно добавить. Мыслей как будто больше не было. Но ректор не посмотрел на нее снисходительно, наоборот, улыбнулся по-доброму.

– Я встречал избалованную молодежь – они хотят развлекаться днями и ночами напролет, ни к чему не стремятся и живут одним днем. Ты вовсе не кажешься мне такой. Думаю, твои желания совершенно нормальны для твоего возраста. Когда еще пробовать себя и искать свой путь? – он помолчал немного, рассматривая книжную полку с множеством разноцветных корешков, – поговори об этом с матерью так, чтобы она тебя услышала. Порой родители нас не понимают, но не со зла, а потому что мы недостаточно им объясняем свои мысли. Я тоже завтра побеседую с княгиней Нортийской. Глядишь, с двух сторон у нас что-то и получится.

И он опять ей улыбнулся. Поддержка ректора здорово приободрила Талию, может, и не закончено ее путешествие, вдруг получится продолжить учиться в академии.

– Кстати, – сменил тему господин Ортон, – как тебе удалось сдержать “Озверение”? На моей памяти это не удавалось никому. Какие-то особые техники воительниц?

– Эм, – Талия сглотнула, не зная, стоит ли посвящать ректора в ее тайны, но пока что он зарекомендовал себя исключительно с адекватной стороны.

Поэтому она вынула из-под рубашки веревочки с камнями и протянула господину Ортону.

– Эти камни достались мне от няни. У нее много было разных. Я не знала, как они работают. Няня умерла, и я не могу ее спросить. Но они как будто заряжаются от меня, а потом “срабатывают” каким-то определенным образом и охлаждаются.

Ректор аккуратно принял от нее камни и внимательно рассмотрел.

– Любопытно, и никаких структур нет. Сейчас они горячие, значит, заряжены? – Талия кивнула, – нам просто сказочно повезло, что у тебя были эти камни. Ты знаешь, это называется литомагией.

– Литомагия? Есть такая магия? – удивилась она, – я не видела такого предмета в нашем расписании.

– И не увидишь. Литомагия – это не структурная магия, а примитивная. Упоминания о ней встречаются в старых учебниках и детских сказках. Я думал, что никто ей уже не владеет.

– Но что мне делать? Я тоже не понимаю, как она работает и как ее развивать?

– У нас не так давно открылась кафедра примитивной магии. Найди заведующую этой кафедрой – Кристин Райли. Возможно, вы могли бы объединить свои усилия в изучении утраченной магии.

От ректора Талия вышла окрыленная. Мало того, что он поддержал ее в желании остаться в академии, так еще и с камнями дал направление, где можно получить больше информации. Она попыталась сразу же найти госпожу Райли, но в деканате ей сказали, что она сегодня еще не заходила. И судя по тому, что был выходной, могла и не зайти. Пришлось отложить этот вопрос.

Поэтому Талия отправилась в медкрыло, близилось время полудня, скоро начнут прибывать в академию повозки, которые отвезут желающих на кладбище. А значит, надо узнать, какая помощь понадобится ее однокурсникам.

В медкрыле царило оживление, часть ширм было задернуто, а на раскрытых кроватях сидели ее однокурсники, сменившие больничную одежду на церемониальную – белую рубашку с черной вышивкой и черный низ. Точно так же Талия была одета сегодня.

Амодеус Торрес тоже был здесь, он обсуждал что-то с медсестрой, когда увидел Талию.

– Здравствуй, спасибо, что пришла, – подошел он к воительнице, – можешь взять на себя сегодня Ноэла? Ему получше, но передвигаться он сможет только на коляске.

– Да, конечно. Без проблем.

Ноэл сидел на кровати. Дышал он уже самостоятельно, без трубки. Да и артефактов на нем было меньше, чем вчера. Одна рука была плотно забинтована, а нога загипсована и обтянута лечебной сетью.

– Привет, – поздоровалась с ним Талия.

Он кивнул и отвернулся. Воительница пожала плечами. Из-за ширмы ее позвала Катрина, которая не могла застегнуть рубашку самостоятельно, и Талия поспешила ей помочь. Затем была беготня с поиском костылей и тростей для всех, кому они были необходимы. Госпожа Ортон отправила с ними двух медсестер на всякий случай и выдала ящик с питьевой водой.

Наконец они выдвинулись, шли парами или небольшими группами, Амодеус поделил всех адептов, чтобы они присматривали друг за другом. Дорожки в академии были вымощены плиткой, поэтому коляску с Ноэлом катить было несложно. Сам парень все время молчал и часто морщился, непонятно от боли или из-за неприятных мыслей. Как поняла Талия, один из погибших был его лучшим другом.

Им выделили отдельный дилижанс. Для того, чтобы туда поместилась коляска с Ноэлом, пришлось отсоединить один ряд кресел. Пока грузились в дилижанс и всю дорогу, однокурсники были непривычно тихие.

Талия никогда не была на похоронах в центральной части Эсталии. У них на севере собирали погребальный костер и собирались за городом все, кто знал умершего. В костер приносили вещи, которые могли бы пригодиться умершему в его загробной жизни, а также бросали в огонь обрядовый хлеб, жертвуя тем сущностям, которые поведут душу погибшего в загробный мир. Позже пепел из такого костра собирали в глиняный сосуд и закапывали на общем кладбище. Это делали в том числе и из соображений безопасности. Ледяная пустошь вплотную подходила к границе Хоросского княжества, и периодически мертвецы восставали не только в глубине пустоши, но и в самом княжестве. Благодаря сожжению тел на костре, среди подобных восставших встречались в основном дикие животные, погибшие своей смертью, и совсем не было воительниц.

Здесь же в Эсталии хоронили людей как прежде – закапывая тела в землю в красиво украшенных ящиках. На могилу устанавливали красивые памятники и оставляли цветы и угощение. Всем этим также озаботился мастер Торрес, на задней площадке дилижанса лежали цветы и поминальный хлеб, чтобы его ученики могли присоединиться к обряду.

По прибытию на кладбище Талия с помощью других ребят выгрузила коляску с Ноэлом и повезла туда, где проходили похороны. Амодеус выдал цветы, чтобы они могли положить их на могилы своих друзей.

Народу возле будущих могил собралось много – адепты, родственники, преподаватели. Ребят решили похоронить рядом в знак того, что они теперь навеки связаны между собой. Прощание пошло своим чередом, выходили люди и говорили слова прощания, рассказывали свои воспоминания о Калебе или Роланде. Вышел Амодеус:

– Я много лет провел на границе с Лехайским княжеством. Мы отбивали набеги кочевников раз за разом. Смотрели смерти в глаза и шли в бой. Среди воинов там, на границе, ходит поверье, что если ты погиб в бою – не струсив и не отступив, то посмертие твое будет легким, а перерождение быстрым. Многие мои соратники верят в это. И я верю. Роланд и Калеб ушли, как настоящие воины, так пусть они возвращаются в этот мир, как только их души отдохнут.

Родители Калеба подошли поблагодарить мастера. А мать Роланда напротив стала кричать так, что обернулись все.

– Это вы были его учителем! Почему вы не защитили его, почему не научили так сражаться, чтобы мой мальчик остался жив? Как вы можете стоять здесь, живой, когда моего сына опускают в деревянном ящике в яму.

Амодеус сжал зубы, глаза его остекленели, но голос звучал твердо:

– Если бы я мог, я бы поменялся с ними сегодня местами. Если бы я только мог…

И он опустил глаза. Мать Роланда успокоили, и служба пошла своим чередом. Ноэл молчал все время, почти не реагируя на все, что происходило вокруг, и только слезы, катившиеся из его глаз все время, пока они были на кладбище, говорили о том, что он прощается со своим другом так, как может сейчас.

Талия чувствовала себя немного неуютно. На лицах большинства людей была написана неподдельная скорбь или горе. А она Роланда с Калебом знала совсем не много – одно совместное занятие по владению оружием. Разве она может скорбеть о них наравне с родителями или однокурсниками, которые проучились с погибшими несколько лет? Но с другой стороны, они сражались бок о бок, пусть лишь в одном бою, но она вполне могла бы быть сейчас на их месте. Ей повезло, и она стоит по эту сторону дороги жизни, а они остались по ту. Талия от всего сердца мысленно пожелала Калебу и Роланду легкого посмертия.

Когда похороны заканчивались, и люди начали понемногу расходиться, Ноэл жестами показал, что хочет подъехать поближе к могиле Калеба, что Талия поспешила выполнить. А затем отошла подальше, давая своему подопечному больше времени наедине с другом. Их группа уже двинулась к дилижансу, пообещав подождать Талию с Ноэлом там.

Воительница стояла между могилами, поглядывая на своего подопечного, чтобы понять, не нужна ли она ему. Вдали показался мужчина в белой рубашке с охапкой алых роз, он двинулся куда-то вглубь кладбища. В какой-то момент он поправил волосы, убранные в хвост, и Талия узнала в нем Амодеуса Торреса. Кого он навещает на этом кладбище с таким большим букетом? Не ту ли девушку, о которой пел им песню вчера в медкрыле?

Они уже вернулись с Ноэлом к дилижансу и даже загрузили коляску внутрь, когда появился мастер Торрес. Он выглядел как всегда невозмутимым, но глаза у него были красными.

Дорога до академии прошла спокойно, все пребывали в молчаливом настроении после похорон, каждый думал о чем-то своем. Талия размышляла о том, приехала ли уже мама в академию и как пройдет ее разговор с ректором. Сможет ли Талия убедить мать оставить ее в академии или уже сегодня она отправится на поезде в родное княжество.

Дилижанс остановился и выгрузил их у ворот. Они прошли плотной группой по аллеям академии и собирались свернуть к медкрылу. Большинство адептов еще не выписали, им надлежало продолжить лечение.

У фонтана Талия заметила красноволосую девушку. Она сидела на бортике и играла со струями воды. Амодеус Торрес отделился от их группы и подошел к красноволосой. Она улыбнулась ему. И они пошли в сторону парка, о чем-то тихо разговаривая. Талия почувствовала, что внутри нее нарастает злость. Почти как вчера, но в этот раз это были ее чувства, не навязанные зельем. Из-за этой красноволосой они сражались с теми вампирами, из-за нее погибли Калеб и Роланд. А она даже не удосужилась побывать на похоронах. Да еще и Амодеусу улыбается на глазах у всех, как ни в чем не бывало.

– Кто она? – спросила Талия Катрину.

– Кристен Райли. Преподаватель по элементалям, – откликнулась та.

Эта красноволосая Кристен Райли? Вот как. И Талия повезла коляску в сторону медкрыла вдвое быстрее, мысленно прощаясь с идеей узнать о литомагии у заведующей кафедрой Примитивной магии. Красноволосой заведующей кафедрой.

Ректор

Она влетела в его кабинет так внезапно, что он выронил карандаш, которым вносил правки в учебную программу по предмету “Защита от природных элементалей”. Яростная воительница, длинные волосы, частично заплетенные в тонкие косички, красиво растрепались при ходьбе, рубашка расстегнулась на одну лишнюю пуговицу, видимо отражая агрессивный настрой своей хозяйки.

– Вы должны немедленно исключить мою дочь из Академии!

Воительница стояла перед его столом, и он видел, как вздымается ее грудь от возмущения. И это внезапно заняло весь его разум, вытеснив все остальные мысли из головы. Чтобы отвлечься, он снял очки и начал их протирать специальной салфеткой. Заодно и зрение снизилось, не увидит пока ничего лишнего.

– Я не стану тут с вами шутки шутить! – Аурелия Нортийская даже в гневе была прекрасна, – в Ледяной пустоши происходит неведомо что, о чем я уже доложила его величеству. И моя дочь нужна мне там, в княжестве, чтобы защищать страну от нежити.

Он закончил чистить свои очки, водрузил их обратно на нос и внимательно посмотрел на воительницу. К этому моменту она успела сделать несколько шагов вперед и нависла над его столом, еще больше увеличивая вырез на рубашке.

Ректор вздохнул обреченно, признавая, что маневр с очками не удался. Аурелия Нортийская заметила его излишнее внимание к ее груди. И внезапно смутилась, растеряв весь свой задор. Она сделала шаг назад и уселась на стул для посетителей.

– Мне рекомендовали вас как исключительно разумного человека, господин Ортон, – уже спокойно произнесла она.

Он посмотрел ей прямо в глаза, на мгновенье утонув в небесном омуте, но взял себя в руки. В конце концов, он опытный мужчина, вон даже говорят, что разумный, нужно собраться.

– Добро пожаловать в Академию магии, госпожа Нортийская, давайте попробуем решить вашу проблему, – его голос уже звучал невозмутимо, почти как обычно.

Только влажная ладонь, которую он сейчас вытирал о брюки, говорила о том, что его состояние далеко от невозмутимого. Как подросток, вот ведь.

От его тона она тоже собралась, перестала выглядеть как разъяренная воительница, а надела маску княгини.

– Дело в том, что на границе с Ледяной пустошью сейчас неспокойно. Мертвецы поднимаются не как раньше – один-два раза в месяц, а по нескольку раз в неделю. Мы со дня на день ждем нападения и, возможно, даже осады Хоросской крепости. Я доложила его величеству о ситуации и теперь отправляюсь обратно в княжество. И хотела бы забрать свою дочь с собой, потому что ее долг защищать королевство от нашествия.

– Как я понял, ситуация критическая. Но не совсем понятно, чем одна воительница может на нее повлиять. Она, конечно, очень талантлива в чем вся академия уже успела убедиться. Но вряд ли она настолько сильна, чтобы повлиять на ход осады.

Аурелия задумалась, как будто сомневалась, можно ли ему доверять.

– Скажем так, у воительниц имеется реликвия, дающая нам силу в бою и помогающая сдерживать ледяную пустошь от распространения. Эта реликвия передается у нас в семье из поколения в поколение и влияет на всех женщин в княжестве. Но только нашей семье она откликается. – Аурелия посмотрела в глаза господину Ортону, ожидая реакции на ее слова и он постарался сохранить невозмутимость под взглядом ее голубых глаз, – так вот, я опасаюсь, что если со мной что-то случится, то некому будет активировать реликвию и Хоросское княжество окажется в опасности.

– Хм, это конечно многое объясняет. Но все же мне непонятно: вы ждете внезапного нападения и хотите подставить под него сразу обеих наследниц реликвии Харосского княжества? Разве не разумно будет держать одну из наследниц в безопасности в академии? А в случае необходимости Талию привезут в крепость в течении суток.

Ректор говорил спокойно и этот тон успокаивал его самого. И чего он так разволновался. Женщина, как женщина.

Аурелия прикрыла глаза, раздумывая. И этот простой, казалось бы, вид разрушил ту стену невозмутимости, которую успел выстроить для себя ректор. С закрытыми глазами она выглядела, как спящая. Как бы она выглядела, просыпаясь в его постели каждое утро. Он потряс головой, это было уже слишком. Необходимо было вернуть себе самообладание немедленно.

– Посмотрите на это еще с такой стороны, – говорить было проще, чем рассматривать ее и слушать, – ваша дочь – будущая княгиня Хоросского княжества. В академии обучаются будущие лучшие маги страны, можно сказать сливки Эсталии. Выстраивание отношений с ними будет полезно в ее княжеском будущем. Не говоря уже о знаниях и умениях, которые она подчерпнет для себя в академии. За эту неделю она уже добилась немалых успехов. Вот благодарственное письмо от полиции за то, что обезвредила преступников, – он протянул княгине лист бумаги, – вот письмо от его величества о назначении императорской награды, которая будет вручена в ближайшее время, – протянул вторую бумагу, – кроме того она умудрилась присоединиться к факультативу для старшеклассников, который ведет Амодеус Торрес, первый мечник Эсталии. И это только одна неделя. Представляете, чего она может достигнуть за пять лет. Если, конечно, у Эсталии будут эти пять лет.

Госпожа Нортийская прочитала с интересом письма. Ее лицо ненадолго разгладилось, как будто перед ним сейчас сидела не княгиня, а мать, гордая за свою дочь. Но длилось это недолго, вот и опять этот властный взгляд, полный силы и ответственности.

– Амодеуса Торреса я знаю, – наконец заговорила она, – у него действительно есть чему поучиться. Что ж, я поговорю с Талией и приму решение. Благодарю за то, что позаботились о моей дочери, – она замялась на секунду, – извините за мою чрезмерную эмоциональность в начале беседы.

Ректор сглотнул, вспомнив свою слишком яркую реакцию на появление княгини.

– Не стоит беспокоиться. Я рад был с вами наконец познакомиться. Очень много слышал о вас. Спасибо за вашу службу.

Она кивнула, улыбнувшись одними глазами и покинула его кабинет. А он остался. Чувствуя себя ужасно глупо от своей реакции на нее, от невозможности как-то решить эту проблему. Разница положения и территориальная отдаленность делала эти эмоции еще более глупыми, хотя куда уж больше.

Господин Ортон подошел к окну, где у него стоял проигрыватель, и поставил кристалл с классической музыкой. А затем сел в кресло и закрыл глаза. Этот был его излюбленный способ расслабиться и вернуть самообладание.

Но в этот раз, вместо того, чтобы успокоиться, музыка принесла воспоминания…

***

Пять лет назад. Он был во дворце по делам академии, они беседовали с его величеством о том, как нужно изменить академию, чтобы улучшить качество обучения. Когда дверь зала приемов открылась и слуга оповестил о том, что прибыла Аурелия Нортийская со срочным докладом из Хоросского княжества. И влетела она, переполненная внутренней силой и яростью, но спокойная внешне. Эта сила тогда поразила ректора, как поражает разгулявшаяся стихия или могучая дикая лошадь.

Княгиня тогда и не запомнила его, они сразу же удалились с его величеством, а через полчаса император вернулся один и продолжил обсуждать дела академии, как ни в чем не бывало.

Тогда ректор заметил свою странную реакцию на госпожу Нортийскую, но списал это на случайность. После сегодняшней встречи игнорировать очевидное больше не было смысла. А с учетом их фамильной особенности все встало на свои места.

***

Талия

Когда Талия с однокурсниками добрались до медкрыла, из своего кабинета выглянула госпожа Ортон:

– Талия, тебя искала твоя мама. Она сказала, что подождет тебя у тренировочных полигонов.

– Спасибо.

На автомате ответила воительница. Махнула рукой на прощание однокурсникам и вышла из медкрыла. Надо было нормально попрощаться с ребятами, вряд ли будет другой подходящий случай. Но возвращаться было как-то глупо. И Талия двинулась на встречу с мамой.