Текст книги "Хранители Ардеа. Зелье для двоих (СИ)"
Автор книги: Анна Василевская
сообщить о нарушении
Текущая страница: 7 (всего у книги 17 страниц)
Глава 10. 17 сентября Талия
Талия понемногу входила в новый режим жизни. С соседками они большей частью игнорировали друг друга. Она собиралась раньше всех и, либо гуляла перед завтраком, либо навещала Родерика. Он учился в магистратуре на артефактора, занимался в мастерской по ночам. Как он говорил, именно в это время к нему приходит вдохновение, да и никто не мешается под ногами. Затем он завтракал и уходил спать, пропуская все утренние лекции, посещая только те, что проходили после обеда. С утра они перекидывались парой слов, Талия читала учебники, а Родерик что-то паял. Для нее это было лучше, чем заниматься в комнате, где враждебную атмосферу можно было ложкой зачерпнуть, такая она была густая.
Так и сегодня, она зашла посидеть в его мастерской.
– Ты не мог бы посмотреть, с моими камнями что-то не так – Вчера они во время тренировочного боя нагрелись и до сих пор какие-то неестественно теплые.
И Талия протянула ему три веревочки, на которых болтались небольшие камушки.
– Хм, и вправду теплые. А может, это ты какая-то горячая? – и он быстро нагнувшись, потрогал ее лоб, – нет, ты тут ни при чем. Странно. Я не вижу никакой структурной магии на них. Самые обычные камни.
– Я пробовала их оставлять на столе – они не остыли.
Конечно же, они попробовали еще раз, и получили ровно такой же результат. Камни оставались горячими. Родерик предложил оставить камни ему до следующего утра, чтобы он мог провести с ними ряд экспериментов, но воительница отказалась. Талия с детства не любила расставаться с камешками даже ненадолго. Ведь это все , что осталось ей от дорогого человека.
***
Ледяная пустошь не всегда была на севере Эсталии. Раньше там жили северные народы, которые охотились, ловили рыбу, пасли оленей. Лето, хоть и было коротким, но приходило на эти земли. А несколько сотен лет назад на самой северной точке континента образовалась Ледяная пустошь – безжизненное место, где не выживало ничего живого. Ледяная корка, покрывавшая землю, не таяла даже летом. Постепенно пустошь распространялась, занимая все больше и больше места, вынуждая людей бросать свои поселения и основывать новые южнее. Так продолжалось, пока граница пустоши не дошла до Хоросского княжества, а именно главной крепости княжества. На этом распространение безжизненной ледяной пустыни прекратилось, как будто уперлось в каменные стены. То и дело в Ледяной пустоши пробуждалась нежить – мертвые люди и животные вставали и шли, как будто ведомые неизвестной силой, убивать все живое, что встречали на своем пути.
Когда Талия была совсем малышкой, а мама то и дело отлучалась в Ледяную пустошь, чтобы расправиться с очередной группой нежити, которая появилась на ее просторах. Поэтому она оставляла дочь с Солико, пожилой женщиной из народов, живших севернее Харосского княжества, когда там еще была живая земля.
Женщина эта плохо знала эсталийский, часто разговаривала на своем, мало кому понятном языке. Сама она пришла в княжество за год до рождения Талии без всяких вещей и припасов. Практически замерзшая, истощенная, уже тогда немолодая женщина.
Аурелия Нортийская, потерявшая рано мать и взвалившая на себя бремя княгини Хоросского княжества, пожалела Солико и взяла ее в свой дом – помогать по хозяйству, пока она сама в походе. После рождения дочери княгиня стала оставлять ребенка на попечение пожилой няни. Хоть та почти и не говорила на общем языке, Солико всегда была верна своей молодой княгине и заботилась о девочке, как о любимой внучке. Она часто пела песни Талии на своем, непонятном языке. А еще давала поиграть в теплые камушки, которых несколько десятков всегда носила с собой в тканевом мешочке. Они были разного цвета и красиво переливались в лучах северного солнца. Девочка часто забавлялась с ними, придумывая разные игры: то как будто они ее солдаты и сражаются с нежитью, то как будто они живые и разговаривают с ней.
Когда Талии было тринадцать лет и она только поступила в военное училище, Солико сильно заболела. Погода в ту зиму стояла очень морозная, даже в дом холод проникал сквозь толстые стены и приходилось посильнее топить печь.
Талия весь день занималась в училище, а вечером возвращалась домой и заботилась о Солико. Мать уехала в поход почти на целый месяц, упокаивать очередных восставших из мертвяков. В один такой вечер, когда княжна вернулась домой, там не оказалось никого, только на обеденном столе лежали три камушка – голубой, прозрачный и молочный. Непривычно холодные. Талия выбежала на улицу и долго кричала, звала свою нянюшку. Она добежала до северных ворот крепости, где солдаты сказали ей, что пожилая женщина вышла за ворота пару часов назад. Княжна пыталась собрать поисковый отряд, но никто не хотел ее слушать: матери не было в крепости, и никому не хотелось идти за ворота в мороз ради пожилой и больной женщины. Люди не верили, что та могла быть еще жива. Возможно, они были правы, потому что, когда на следующий день пара десятков человек во главе с Талией выехали искать Солико, то нашли ее замерзшей насмерть в паре сотен метров за воротами. Как будто она не хотела умирать дома, в тепле, а решила хотя бы перед смертью вернуться в свои родные места.
Смерть Солико сильно ударила по Талии – она переехала жить в училище и
приходила домой только в каникулы. Множество раз она представляла себе, что если бы пришла домой раньше или отправилась за стены крепости сразу же, не дожидаясь поисковую группу, то Солико еще жила бы с ними, и все было бы иначе. Талия носила камни, которые нянюшка оставила для нее на столе, остальные так и не нашлись, хотя Солико всегда носила их с собой.
Вернувшаяся из похода мать ни слова не сказала дочери о случившемся, ей, конечно же, доложили обо всем. Иногда Талии казалось, что лучше бы она ее отругала или даже ударила, чем вот так – жалеть и винить в смерти родного для них обеих человека. С тех пор с матерью они стали все реже общаться, больше по делу. А чуть позже к Талии пришла идея о поступлении в академию магии. Она тогда съездила с матерью в столицу и случайно прошла тестирование на предрасположенность к структурной магии. Высокий результат как будто подсказал княжне, что ей нужно делать, и как вырваться из ловушки, в которую превратилось родное княжество.
***
Первым уроком сегодня значился предмет: общая физическая подготовка. И Талия на большом полигоне была как обычно раньше других, переодевшись после легкого завтрака, она начала самостоятельную разминку. Однокурсники постепенно подтягивались, поглядывая на нее удивленно. К этому она тоже начинала привыкать – к постоянно непонимающим и насмешливым взглядам. Она и не думала, когда сюда поступала, насколько она отличается от остальных. И что остальные будут относиться к ней неприязненно только по факту ее отличия. Но получалось так.
Преподаватель, бородатый мужчина средних лет, появился одновременно со звонком, оповещающим о начале урока.
– Доброе утро, адепты, – он злорадно усмехнулся, я надеюсь, вы отлично выспались и не очень плотно позавтракали.
При этих словах однокурсники Талии тихонечко взвыли. Видимо, на прошлых занятиях, преподаватель физической подготовки сумел произвести на них неизгладимое впечатление.
– Напоминаю, что зовут меня Родриго Соль. И я здесь, чтобы вы выпустились из академии, независимо от направления, которое выберете – физически здоровыми и готовыми к разного рода нагрузкам, которые выпадают на тяжелую долю магов, – он говорил иронично, даже предвкушающе, – давайте-ка пробежимся десять кругов для начала. Для повышения вашей мотивации я опять взял с собой Кусатиков.
Адепты дружно ринулись на дорожку, огибающую большой полигон, как будто подгоняемые неведомой силой. Сила эта обнаружилась тут же. Родриго Соль вынес на беговые дорожки пять артефактов, напоминающих своей формой капканы на диких животных. Они прыгали по земле и клацали своими зубцами. Талия не понимала, из чего состоят сами зубцы, но кажется, “укус Кусатика” не будет смертельным для того, кого он догонит.
Сама она побежала последней, засмотревшись на необычные артефакты и чуть не схлопотала “кусь”. Зато тут же почувствовала, как ее мотивация быстро бежать повысилась до предела. Кусатики двинулись следом за адептами, поклацывая зубцами. Вскоре одноклассники разделились на группы, впереди бежали тренированные парни и пара крепких девчонок. Основная масса адептов бежала беспорядочной толпой, спотыкаясь или подгоняя друг друга. Соседки Талии были в этой толпе. Четверо отстающих, три девушки и парень, так и норовили попасться Кусатикам в зубы, но, получив звонкий “клац” возле своей пятой точки, резко ускорялись и даже догоняли общую толпу, а затем снова начинали отставать.
Талия быстро вошла в ритм бега, это дело она любила. Во время него мысли приходили в порядок, а любые сильные эмоции затихали. Решив не выделяться в этот раз, она держалась сразу за пятеркой лидеров, не слишком к ним приближаясь.
К середине трассы Кусатики уже обзавелись парой жертв, как оказалось, их зубы были достаточно мягкими, как будто из резины. А вот язык бил током. Поэтому отстающие не теряли конечность, которую откусывали бы Кусатики, но получали заряд бодрости и с новыми силами продолжали бег.
К концу забега похвастаться повышенной бодростью могла чуть ли не половина ее курса. Преподавателя веселили злоключения учеников, и он не упускал случая прокомментировать происходящее:
– Адепт Россох, вы уже близки к своему личному рекорду, в прошлый раз Кусатики вас облизали пять раз, а в этот раз всего три. Они вас так любят, зачем же вы от них убегаете… Никто не любит бедных Кусатиков, послушайте, как жалобно они клацают… Адептка Лори, ноги существуют, чтобы на них передвигаться, а не чтобы демонстрировать мальчикам. Хотя кусатики – большие ценители ваших ног, продолжайте плестись так же медленно и завлекательно, и они снова вас оценят.
После его замечания вышеупомянутая адептка перестала пытаться бежать изящно и красиво, а зарядила вперед, грузно топая и громко пыхтя. Надолго, конечно же, это ее не спасло, потому как выносливости не было никакой.
После занимательного забега, в процессе которого Талия так и осталась незамеченной среди лидеров, преподаватель устроил им не менее насыщенную разминку. Точнее, это однокурсники считали подобные упражнения чрезмерно активными, воительница же привыкла к подобному у себя в княжестве – сначала в военном училище, а затем в гвардии.
Когда занятие закончилось и преподаватель их покинул, в его сторону посыпались ругательства:
– Да что он о себе возомнил! У него самый бесполезный предмет, а он нас так гоняет.
– Я пожалуюсь на него отцу и ректору!
– Ненавижу, как же все болит, убейте меня…
Талия не разделяла подобного отношения, но ей было приятно, что ругаются наконец-то не на нее. И в целом она похвалила себя, что постаралась не выделяться в предмете, который ей давался легче остальных.
Это приносило свои плоды, оставшиеся полдня замученные адепты ругали вредного преподавателя и не замечали Талию. Теоретические предметы прошли тихо и незаметно.
После обеда же пришло очередное испытание ее навыкам практической структурной магии. Воительница так и не нашла того, кто бы научил ее создавать узлы структурной схемы. Сунулась было с этим к Родерику, но тому интересны только артефакты или их составные части, и он отмахнулся от ее просьбы. Сама Талия не достигла абсолютно никакого прогресса в этом деле.
Сегодня у них был предмет: Работа со структурными схемами. На их столе лежали небольшие артефакты, похожие на металлическое яйцо.
Профессор Розерфорд нарисовал на доске сложную схему из множества узлов и соединений.
– Вы будете учиться не только создавать новые схемы, но и разбирать уже существующие. Например, чтобы снять заклинание, которое удерживает схема. Для этого вы должны выключать узлы силы один за другим. И начинать нужно с техузлов, которые находятся обособленно от других, то есть имеют одну, максимум две связи с остальными узлами. Как я уже говорил ранее, узлы силы содержат магическую энергию, а линии соединения переносят эту энергию к соседнему узлу и обратно. Образуя энергетическую цепь. В момент, когда вы отключаете один из узлов, линия соединения продолжает переносить энергию к отсутствующему узлу еще пару мгновений, прежде чем автоматически погаснет. Если это одна или две линии, то обычно ничего страшного не происходит – количество энергии слишком мало, чтобы повлиять на что-либо. Но если линий к отключенному узлу было три или более, то высвобожденная энергия может превратиться в шаровую молнию или же вызвать взрыв. Поэтому начинайте выключать узлы строго с тех, к которым идет одна или две энергетические линии, – нудно рассказывал профессор
Талия смотрела на артефакт перед собой и готовилась к очередному провалу. Раз создавать узлы она не умела, то и отключать вряд ли получится. Максимум, что она научилась – это выявлять явные схемы.И сейчас любовалась на схему, наложенную на яйцо-артефакт, копию той, что была нарисована на доске.
– Перед вами лежит металлическое яйцо, оно склеено из двух половинок при помощи структурного заклинания “Склейка”. Попробуйте разобрать схему, чтобы яйцо распалось на две части, – вещал профессор, – можете приступать.
Талия сосредоточилась на своей схеме:на ней было целых два узла, к каждому из которых вела всего одна энергетическая линия. Можно было выключать любой и них. Но ничего не выходило, как ни старалась воительница сконцентрироваться на одном из узлов, он не подавал никаких признаков, что готов погаснуть. Она решила не сдаваться так просто и попыталась отключить узлы, к которым шло по две линии. Безуспешно.
Послышались уже первые щелчки, с которыми металлические яйца распадались на две половины – это ее однокурсники смогли отключить всю схему целиком. Талия оглянулась в поисках помощи, но профессор был занят беседой с кем-то на первом ряду, а остальным адептам не было дела до Талии. И только Блондинка улыбалась ей. Ее звали Кларисса, но она заставляла всех называть ее Клэр. Что было и понятно, кому хочется щеголять с таким старушечьим именем. Перед блондинкой лежали две половинки яйца. Это взбесило воительницу. Почему у этой вредной Клариссы так легко все получается со структурной магией, а она, Талия, не может выполнить даже простейших упражнений!
Сосредоточившись еще раз на своей схеме, сделала попытку пошатнуть хотя бы один из узлов, но те как будто издевались над воительницей, игнорируя. Тогда Талия взбесилась и стала дергать все узлы без разбора. Скелета тебе в ухо! Внезапно один из узлов поддался и погас. Тот самый, к которому шло сразу четыре энергетические линии. Послышался странный треск и Талия инстинктивно спряталась под стол
Сверху что-то бахнуло и затрещало еще громче. Закричали адепты. Талия слышала из под стола, как будто что-то зависло над ее партой и посылало треск в разные стороны. Стоило бы вылезти, ведь она не была трусихой, но как сражаться с шаровыми молниями их в княжестве не учили. Послышался звук раскалывающегося дерева, а затем трескучее переместилось к учительскому столу и все затихло.
Талия решила, что можно выбираться из-под парты и огляделась. Все кажется были живы, но многие из адептом оказались весьма помяты, в том числе и Кларисса, у которой волосы стояли дыбом, как будто она получила разряд током, а ее парта была расколота пополам.
– Адептка Нортийская, – пророкотал профессор Розерфорд, – я отстраняю вас от своих занятий, пока вы не сдадите мне курсовую по технике безопасности при разборе схем.
Он держал в руках какой-то артефакт, которым, видимо, и обезвредил шаровую молнию. Талия должна была чувствовать себя виноватой или опозоренной – разнесла кабинет профессору Розерфорду, и не смогла разобрать простейшую схему. Но она испытывала удовлетворение: во-первых, у нее наконец-то получилось отключить узел, а значит, она не совсем безнадежна и структурная магия ей вполне отзывается – нужно только набраться терпения и найти к ней подход. А уж упорства Талии было не занимать. А, во-вторых, лицо Клариссы с объемной прической, она теперь никогда не забудет. Будет видеть ее всегда перед собой, когда блондинка попытается злорадствовать над ней в очередной раз.
В таком настроении Талия покидала последний на сегодня урок и собиралась отправиться в библиотеку, чтобы сразу же заняться курсовой. Откладывать неизбежное было не в ее характере. Решила позаниматься на свежем воздухе, не идти же в комнату, где ее поджидают раздраженные соседки. Но Кларисса подстерегла ее и здесь вместе друзьями.
– Я тебя уничтожу, – Кларисса стояла напротив, направив на нее указательный палец, – лучше сама забери документы и возвращайся в свое это варварское княжество. Или я добьюсь, чтобы тебя отсюда выгнали пинком под зад. И магический мир от этого ничего не потеряет, все тут свидетели, – ее друзья обидно заржали.
– Отвали от меня, я тебя уже просила, – ответила Талия.
Обычно подобные проблемы в училище они решали славной дракой. Но, похоже, в этот раз такой способ не подходил.
– Даже и не мечтай, я от тебя не отстану, пока в академии не останется кто-то один из нас. И это буду я, – отрезала Кларисса.
Талия в растерянности пожала плечами, какой смысл кидаться пустыми угрозами, если не можешь ударить. Поэтому она взяла книгу и отправилась в общежитие, догонять ее никто не стал.
Глава 11. 17 сентября Сафия
Вернулась домой Сафия уже под утро, и, как уже бывало после подобных прогулок, у нее поднялась температура, а все тело ломило и ныло.
Она улеглась в свою кровать и с грустью вспомнила, что сегодня вечером Камиля уезжает на три дня в город с отчимом на ярмарку. По их возвращении будет сыграна свадьба. С тем самым парнем, которого Сафии придется делить с другими девушками. Неужели ничего нельзя изменить?
Когда она проснулась, домашние уже занимались своими делами, кажется, она пропустила завтрак, да и есть совершенно не хотелось. Болезнь никуда не девалась и забрала все силы.
Камиля принесла травяную мазь и уселась возле старшей сестры, зная. Она знала, единственное, что помогает Сафии быстрее поправиться, это массаж. Рядом примостился Черныш – нескладный черный котенок, которого Сафия подобрала месяц назад где-то в лесу. Откуда такой малыш там взялся и как выживал один, было неведомо, но он избрал свою спасительницу, как единственную хозяйку и не подпускал к себе никого другого, грозно шипя и царапаясь, если кто-то кроме Сафии пытался его тронуть. Домашние поначалу возмущались такому новому жильцу, но затем смирились и не обращали на него внимания. Только Асия не оставляла попыток его приручить, подкармливая чем-нибудь вкусным. Котенок ел, но в руки младшей сестры не давался.
Сейчас же, как будто почувствовав, что хозяйке плохо, он завел свою мурчательную песню и, устроившись на спине у Сафии, начал топтаться по ней, слегка впиваясь коготками в кожу. Как ни странно, это приносило облегчение.
Камиля попыталась согнать наглого Черныша, чтобы сделать массаж сестре, но получила яростный отпор и решила сначала заняться руками и ногами, а потом уже делать что-то со спиной.
– Ты как? – грустно спросила она Сафию. – Это из-за сватовства, да?
Сафия лежала на животе, и ей хотелось плакать, так было себя жаль. Из-за болезни и из-за предстоящей свадьбы.
– Я видела вчера Арата после сватовства, – сказала горько она. – Он обнимался с Мелисой на сеновале.
– Да ты что? Но как же он мог, сразу после сватовства! – Камиля еще яростнее стала натирать ее ноги мазью, – надо рассказать родителям.
– И что они сделают, отменят свадьбу?
После прошлого разговора с родителями Сафия уже боялась что-либо с ними обсуждать. А то они придумают какое-то новое решение всей ее жизни, а ее разве что в известность поставят.
– Но нужно же что-то делать! – Камиля была возмущена и не готова мириться с несправедливостью судьбы.
Сафия пожала плечами – в лежачем положении этот жест выглядел совсем жалко.
– Еще и ты сегодня уезжаешь. Я просила родителей отпустить меня в город насовсем. И видишь, что вышло, – настроение у нее было самое упадническое.
Когда Камиля закончила с массажем рук и ног, а Черныш так и не пустил ее к спине, то она принесла старшей сестре молока с оладьями прямо в постель. Хоть Сафия чувствовала себя получше, после массажа, сил сидеть за столом не было.
– Ты уверена, что хочешь жить в городе? – серьезно глядя ей в глаза спросила Камиля.
– Конечно, я бы могла работать! Тафим – большой город, я бы нашла там место для себя. Но кто же меня отпустит, тем более теперь.
– Ты можешь поехать вместо меня, – средняя сестра оценивающе посмотрела на Сафию.
– Но как?
– Мы поменяемся, когда будем выезжать за деревню. Там же все телеги из деревни собираются в один караван – приходится долго стоять и много возиться. Я скажу, что легла спать и закроюсь в повозке, а потом, когда папа отвлечется, мы поменяемся местами.
Это действительно было возможно. Деревенские не ездят на ярмарку по одному – вместе безопаснее. Поэтому собирается пара десятков телег, больших и маленьких. У семьи Сафии была отличная крытая повозка, чтобы в случае дождя товар не промок. Поэтому шанс поменяться в телеге во время каравана, а потом проспать в ней всю ночь, был. Наутро они приедут в Тафим и, уж конечно, отчим не поедет обратно менять одну сестру на другую. А уж там Сафия что-нибудь придумает, чтобы остаться в городе насовсем. В конце концов, она найдет работу и сбежит, не сказав отчиму, куда.
План и вправду выглядел реально. Но вот решится ли она вот так поступить – пойти против родителей, против деревни? Ведь, если она передумает и захочет вернуться, все вокруг будут припоминать ее неудавшийся побег и обсуждать что-то нехорошее, почему она вернулась назад.
“Значит, она никогда не вернется,” – решила наконец Сафия.
Если не найдет себе место в Тафиме – поедет в другой город, мало ли мест в Эсталии, где-то отыщется и для нее.
С этими мыслями она забылась тревожным сном. Важно было поправиться до отъезда, хотя обычно подобный недуг проходил быстро, оставалось надеяться, что в этот раз будет так же. Черныш мирно мурчал, согревая ее бок. И, казалось, что все и вправду будет хорошо – она со всем справится.
Ближе к вечеру Сафия перебралась в сени, ворча, что все мешают ей болеть своими сборами. Там за шторой тоже стояла кровать, где она зарылась под одеяла с головой. Всем вокруг было не до нее: домашние грузили товар в телегу, собирали вещи и еду в дорогу. Заходили соседи, приносили свой товар на продажу или делали наказ по закупкам. Мать составляла список продуктов, которые нужно купить в городе на всю зиму, пару раз она зашла к старшей дочери и погладила ее по голове, как бы извиняясь за сватовство, а может, переживала из-за болезни дочери.
Асия забегала проведать старшую сестру и принесла горячих пирогов, которые напекли в дорогу отчиму и Камиле. Сафия почувствовала себя виноватой, что вот так уезжает из семьи, даже попрощаться толком ни с кем не сможет.
Отъезжали, когда уже совсем стемнело. Сафия вышла проводить отца и сестру, закутанная в огромное одеяло. То, что под одеялом она была полностью одета, знать никому не следовало.
Камиля обняла ее крепко-крепко на прощание, ведь когда они будут меняться, вряд ли удастся толком проститься.
– У тебя все получится, – прошептала она, – я буду очень скучать.
Отчим погладил ее по голове:
– Не обижайся на меня, ты и сама потом поймешь, что так было лучше.
Остальные тоже попрощались с отъезжающими. Отец уселся на облучок крытой телеги, запряженной двумя осликами. Камиля забралась внутрь, и они двинулись по деревенской улице. Сегодня вечером здесь было достаточно людно – много кто отправлял своих родных в город на ярмарку.
Они еще постояли с минутку, пока телега не скрылась из вида:
– Я пошла спать, не вздумайте меня будить, – проворчала как можно убедительнее Сафия и ушла в сени.
Небольшой узелок вещей, которые Камиля ей собрала незаметно в течение дня, стоял в углу. Нужно было дождаться, пока дома все затихнут, и выскочить на улицу.
На кровати сидел, сверкая глазами, Черныш. Шерстка его немного вздыбилась.
– Как же ты без меня, малыш? – расчувствовалась Сафия, – ты уж постарайся тут никого не обижать, хоть Асию принимай что ли. А то выгонят тебя на улицу, такого вредного.
Она попробовала погладить котенка, но он зашипел на нее и спрятался под кровать. В сенях было слишком темно, чтобы его там искать. И это еще больше расстроило Сафию – даже котенка она бросает и больше его не увидит. На мгновение стало так жалко себя и страшно за будущее, которое ждало ее, что она заплакала, обняв себя за коленки.
Но пора было выдвигаться. Перед выходом Сафия решила проверить мешок, который ей собрала сестра. Развязав веревку, удерживающую вещи, она обнаружила юбку, пару рубашек, брюки, нижнее белье, расческу, ленты и свой кошелек, в котором копила монетки к ярмарке.
Тут Сафия услышала шаги и юркнула под одеяло, прикинувшись спящей. Но шаги прошелестели мимо. Видимо, Замина побежала гулять с Каримом. Когда шаги стихли, старшая сестра выползла из-под одеяла, связала веревкой свой дорожный мешок и тихонько выскользнула из дому.
Она шла садами, чтобы не попасться никому по пути. Примерно через полчаса показался край села. На дороге толпились телеги, хозяева курили вместе, обсуждая свои планы на торговлю и травя байки о прошлой поездке. Телега семьи Сафии стояла третьей в ряду остальных.
Прямо рядом с тем местом, где курили мужики. Вот же засада! Если Сафия не сможет добраться до телеги незамеченной, то все ее надежды пропадут даром и придется выходить замуж за Арата.
Она расположилась рядом с тем местом в зарослях сливы, надеясь, что мужчин что-то отвлечет, и она успеет прошмыгнуть в телегу. Но минута шла за минутой, Сафия уже почувствовала, как вечерняя прохлада пробирается по телу, как услышала невнятный писк поблизости. Оглядевшись и не найдя источника, она наконец обратила внимание на свой мешок, в котором что-то шевелилось.
Сафия распустила веревку и вытащила наружу совершенно возмущенного Черныша.
– Ты как там оказался? – растерялась она, – и куда теперь тебя…
Котенок не стал с ней церемониться, зашипел и вывернулся из рук, немало поцарапав. Похоже, он на нее обиделся, догадавшись, что Сафия бросает его и теперь не подпускал к себе, как и остальных. Тут же Черныш исчез в темноте, слившись с ней в одно мгновение.
Теперь к тревогам за срывающийся побег, у нее прибавились переживания за то, что ее котенок потерялся и, с таким его характером, вряд ли его возьмут домой. Пропадет же.
Тем временем отъезжающие прибывали. У кого-то это были небольшие телеги с одним осликом, у других крытые повозки, как у семьи Сафии, лошади были всего у пары семей, они стоили дороже и были более привередливы в содержании, чем ослы. А скорость в таких поездках была никому нужна.
Сафия уже порядком замерзла и устала, сказывалась недавняя болезнь. Она сама не поняла, как задремала и ей привиделось, что она маленькая и бежит вдоль ряда телег. Ослы на нее недовольно фыркают, но стоят спокойно. А вот лошади резко вскидываются, пугаясь, отчего повозка, в которую они запряжены заваливается.
Проснулась Сафия от громкого ржания. Одна из двух повозок с лошадьми, находящаяся почти в самом конце колонны, ходила ходуном вместе со взбесившимся конем, который был в нее запряжен. Курящие мужчины бросились успокаивать лошадь и ловить телегу, которая от подобных активностей уже завалилась набок.
Не давая себе обдумать случившееся, Сафия прокралась к повозке и откинула полог. Оттуда тут же вылезла Камиля.
– Слава хранителям! Я уж думала, они никуда отсюда не уйдут, и все сорвется.
Сестры наспех обнялись и поменялись местами. Камиля побежала домой садами – до утра она пробудет на сеновале, ночью там еще не холодно. Сафия же забралась в повозку, завязала веревки, чтобы никто не мог с легкостью откинуть полог, оставив небольшую щелку для наблюдения, и зарылась в одеяло, лежавшее тут для Камили. Сердце беглянки бешено колотилось. До сих пор она не могла поверить, что все получилось!
Через полчаса вернулись мужики, возмущенно переговариваясь, что какой-то мелкий зверь напугал лошадь, от того она и задурила. На секунду Сафия подумала о Черныше. Не мог ли он напугать такое большое животное. И что это был за странный сон?
Тем временем, вся колонна уезжающих собралась и двинулась вперед. Так, не торопясь, они будут ехать всю ночь и в город приедут к утру. Отчим, как обычно, будет дремать прям на облучке.
Она завернулась поглубже в одеяло и задремала под тихий шаг ослов. И не проснулась даже тогда, когда под боком у нее потеплело и что-то нежно замурлыкало.
Во сне ей снилось, что Черныш превратился в летучую мышь и они гуляют с ним по ночному лесу. И никакие тревоги дня ее не беспокоили. Только один вопрос мучал: сможет ли Черныш потом превратиться обратно в котенка? А то родители вряд ли разрешат ей держать дома летучую мышь.
