Текст книги "Хранители Ардеа. Зелье для двоих (СИ)"

Автор книги: Анна Василевская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 17 страниц)

Глава 19. Сафия 19 сентября

Сафия проснулась пораньше и отправилась на второй адрес в своем списке от Трудового бюро, полная надежд, что в этот раз ей повезет и это будет подходящая для нее работа. На улице уже светило солнце, несмотря на осень, оно еще грело достаточно сильно. Люди появлялись на улицах, шли на работу, открывали свои лавки. Сафии нравился утренний Тафим, неужели совсем скоро это будет ее город, в котором она будет жить много-много лет?

Настроение было мечтательное, хотелось петь или танцевать. И Сафия тихонечко напевала плясовую мелодию, пока шла по мощеной дороге. Вскоре улицы стали уже, дома по краям дороги попадались попроще. Сафия то и дело спрашивала дорогу у прохожих, боясь заблудиться. Наконец, она оказалась в промышленном районе, где располагались фабрики и производственные предприятия.

Нужный дом был двухэтажным, с большими окнами. В широкие двери заходили люди, которые спешили на работу. Сафия тоже заскочила внутрь и, пройдя пару помещений, оказалась в огромной комнате, в которой стояли большие ванны с непонятной жидкостью. Работники отмеряли порошки в свой таз, а затем разливали получившийся состав по бутылкам с яркой этикеткой.

Сафия пригляделась: моющее средство “Алита”. Она слышала, что для отмывания разных поверхностей и для стирки в городе использовали разные средства. Сами же они в деревне пользовались кусковым мылом, которое отчим привозил из города. Уточнив у одного из работников, где найти начальника, Сафия двинулась на второй этаж. Здесь располагались столы с колбами и сложными агрегатами, предназначение которых она не знала. В углу помещения была дверь в кабинет начальника. Сафия постучалась:

– Заходите! – прокричали из-за двери, – устроили еще тут вежливость всякую.

За столом сидел крупный мужчина в рубашке и пиджаке, весь такой важный. На столе, на полу и даже на стульях лежали какие-то бумаги. Мужчина тут же вскочил, увидев незнакомую девушку, и расплылся в приторной улыбке.

– Утро доброе, госпожа, чем обязан?

– Меня направили из Трудового бюро, сказали, что у вас есть работа для меня, – постаралась быть вежливой Сафия.

Мужчина как-то сразу растерял весь свой лоск и слащавость, окинул ее оценивающим взглядом.

– Не местная?

– Пока нет, но я планирую переехать в город насовсем, – твердо ответила она.

Мужчина равнодушно кивнул и пошел к выходу.

– Пойдем, покажу твое будущее место работы.

И они двинулись обратно на первый этаж, к огромным тазам, в которых изготавливали моющие средства.

– Вот, видишь эти ре-зер-ву-а-ры, – он по слогам произнес последнее слово. – Твоя работа будет мыть их. У нас есть удобный переносной шланг с водой, на дне есть пробка, которую ты легко вытащишь, вот так вот шлангом польешь на стенки, вот есть такая удобная щетка на ручке, ею пройдешь по стенкам и все. Зарплата один раз в две недели по пол серебренника. Проживать будешь в общежитии, раз не местная. Выходной – воскресенье. Как видишь, и работа не сложная, и условия хорошие.

Он ухмыльнулся ей снисходительно.

– Господин Карлос, подойдите скорее, – позвал начальника мужчина из соседнего помещения.

– Сейчас приду, – кивнул он Сафии и пошел разбираться с проблемами.

Она огляделась и улыбнулась. Да, работа может не самая интересная, но зато ведь несложная и с общежитием. Не придется отбиваться от приставаний, как в портовом трактире. А честный труд – это всегда хорошо, так отчим говорил.

– Беги отсюда, даже не думай, – обратилась к ней женщина, которая работала над одним из резервуаров.

– Почему? – удивилась Сафия.

– Не для тебя эта работа. Вода тут только холодная, а чтобы одну ванну отмыть – как минимум час нужен, а там уже и следующую будешь отмывать. Так с утра до вечера и будешь в холодной воде балакаться. А средство это, в небольших количествах ничего, а если постоянно с ним дело иметь – так руки все разъест, будут в постоянных язвах. До тебя женщина работала, в возрасте уже, так месяц только выдержала. Потом пальцами уже шевелить не могла, так они были обожжены.

– Да и общежитие это тьфу, – поддержала ее женщина по соседству, – там селят по восемь человек в комнате. Тараканы, да клопы повсюду. Вся искусанная будешь ходить. Я как-то на неделю туда въехала, пока дом у меня ремонтировался. Так после первой ночи сбежала к подруге, на кухне у нее на лавке спала. Уж лучше на жестком, чем так, – и она сплюнула на грязный пол.

– Да и зарплата, – завелась опять первая, – нам-то хоть платят нормально, на еду и на одежду хватает. А тебе даже покушать нормально не хватит до конца месяца. Да и не выдерживает никто столько. Эти мойщицы ре-зер-ву-аров, – передразнила она начальника, – меняются так, что мы имена запоминать не успеваем. Не работа это, а издевательство.

Сафия вышла из здания огорченная до невозможности. Она даже прощаться с начальником не стала, так и ушла сразу. Ее надежды, что наконец найдется работа, подходящая для нее, разлетелись, как сено на ветру.

Время уже подходило к полудню, а значит нужно бежать на рынок, помогать отчиму с торговлей. А вечером попробовать последний адрес. Но что если и там окажется неподходящая работа? Тогда завтра ей придется ехать домой с отчимом и выходить замуж за Арата. Чем больше думала Сафия об этом, тем больше крепла в ней уверенность, что жить всю жизнь с изменником она не готова, она будет искать другую судьбу. Ведь не может же быть так, что в таком большом и прекрасном городе не найдется работы для нее. Ну и пусть она не местная, наверняка же найдется кто-то, не предубежденный против деревенских. Полная тревог и переживаний, она поспешила к рынку.

Хашир уже крутился возле их прилавка, выкладывая товар на стол. Сафия подошла и первым делом полезла проверять Черныша на крыше.

– Ты котенка не видел? – спросила она отчима.

– Делать мне больше нечего, котенка еще искать, – проворчал он. Но затем добавил: – под столом он, я ему молока налил.

И правда, Черныш лакал молоко из большой миски и выглядел вполне довольным жизнью. Увидев ее, он приветственно мявкнул и продолжил лакать.

– Спасибо! – поблагодарила она отчима.

Тот лишь пожал плечами. Обычно он делал вид, что ему чужда сентиментальность, не проявлял заботу явно. Но мог незаметно починить ее сапоги, пока она спала, или заменить старую куртку на новую. Как будто он стеснялся и самого момента дарения, и ответной благодарности. Все в семье к этому привыкли, хоть иногда и шутили по-доброму о том, что лесной дух им присылает подарочки. Так и сейчас, Хашир добыл где-то молока и первым делом накормил котенка, хотя тот неизменно шипел на главу семейства и в руки не давался.

Торговля потекла своим чередом. Во второй день оптовых торговцев уже было не видать, но шли обычные люди, покупали понемногу, для себя. Подолгу торговались, шумели, спорили. Ближе к концу торга, отчим пошел закупаться по списку матери, оставив Сафию за прилавком. Черныш занял свой излюбленный наблюдательный пункт на крыше шатра. Лежал довольный и умывался.

Она сидела на складном табурете, прислонившись к краю шатра, утомленная суетным днем, и не заметила, как задремала. И снилось ей, что она такая пушистая и черная. А небо над ней голубое. А внизу как букашки снуют люди туда-сюда. И вот идет по рядам неприятный господин с тростью и поглядывает недобро по сторонам. Сердце у Сафии бешено заколотилось от страха. А он подходил все ближе и ближе. И вот-вот должен был заметить Сафию, которая задремала внизу на табурете.

Это все выглядело настолько абсурдным, что она проснулась и сквозь толпу людей увидела господина с тростью, который двигался по их ряду, приближаясь. Недолго думая, Сафия спряталась под стол, поверх которого лежала широкая скатерть. Она была не прозрачная, но силуэты можно было разглядеть на свету. И Сафия видела, как кто-то подошел к их прилавку, постучал тростью о землю, потоптался. Но не найдя ничего интересного, двинулся дальше.

Курага уже была распродана. Поэтому связать вчерашнее столкновение с Сафией, раздававшей на пробу сушеные абрикосы, и их полупустой сегодня прилавок он бы не смог. Но что он ищет на рынке? Ведь ничего не покупает, просто ходит и наблюдает.

Сафии чудилось, что он ищет именно ее, чтобы схватить и утащить за собой туда, откуда ее никто не спасет. Когда господин с тростью ушел, она еще долго не выбиралась наружу, опасаясь его возвращения. Но делать нечего. Не сидеть же до закрытия под столом. Вернется Хашир, и у него точно будут вопросы, от кого же она прячется. Поэтому Сафия выбралась и огляделась. Никого подозрительного поблизости не было, рынок пустел, скоро закрываться.

Она уселась на свою табуретку и задумалась. Что значит ее сон? Она сходит с ума? Или начинает видеть вещие сны? И почему это второй раз уже связано с Чернышом? Сафия позвала котенка, и он спустился к ней с крыши. Забрался на руки и замурчал. Вот бы он мог говорить и сказал, видел ли он этого опасного господина с тростью и почему она его тоже видела от лица Черныша?

Не найдя ответов на свои вопросы, Сафия занялась текущими делами. Вскоре вернулся отчим, и они собрали оставшиеся товары в шатер. Большую часть того, что они привезли из дома, удалось продать. Все, что осталось, будет продано завтра со скидкой. Зная об этом, самые ушлые покупатели придут, чтобы купить что-нибудь по дешевке. С одной стороны это неплохой способ сэкономить. Но с другой, лучше товары уже проданы, остались либо непопулярные, либо низкого качества. Но даже знание об этом не заставит людей отказаться от выгодной покупки. Поэтому последний день ожидался жарким.

Когда товары были убраны в шатер, а Черныш залез на крышу, показывая, что будет охранять их вещи всю ночь, Сафия отправилась на последний адрес, указанный в ее списке. Весь день тревога росла, набирая силу. И сейчас она уже едва могла идти шагом, так хотелось побежать скорее и получить работу, которая позволит ей остаться в городе. Ну не может же ей постоянно не везти!

Дом, который ей был нужен, располагался в довольно комфортабельном квартале. Аккуратные двух– и трехэтажные домики располагались вдоль дороги. Лужайки перед ними были ровно подстрижены. И этот вид вселял надежду в сердце Сафии. Вот же какое прекрасное место, не портовый трактир и даже не химическое производство.

Она постучала в дверь двухэтажного голубого дома и ей открыл дверь мужчина средних лет. Он был одет в клетчатую рубашку и брюки со стрелками.

– Добрый день, вы что-то хотели? – улыбка у него тоже была приятная.

– Здравствуйте, я пришла по поводу работы, – Сафия старалась скрыть за улыбкой свое волнение.

Ее тут же пригласили внутрь и провели в гостиную, с широкой лестницей на второй этаж.

– Милана! Это по поводу работы, – позвал мужчина.

По лестнице, звонко цокая каблуками, спустилась изящная блондинка в стильном шерстяном платье, неся на руках годовалого крепыша.

– Вы, пожалуйста, поговорите. Объясни ей всё, что нужно, – мужчина оценивающе оглядел Сафию, – думаю, можно наконец остановиться на этой девушке. Пусть завтра же приступает к работе, а то приходящая уборщица стоит слишком дорого. А мне пора уже на заседание карточного клуба.

Мужчина поцеловал по очереди свою жену и ребенка и ушел. А Сафия стояла и боялась дышать. Значит ли это, что ее уже приняли, и она будет убираться в этом красивом доме?

– У тебя есть рекомендации или образование? – спросила ее хозяйка дома.

Голос у нее был скрипучим, и этот звук царапал натянутые нервы Сафии.

– У меня нет рекомендаций. И образования, – ответила тихо она.

– И что же ты тогда пришла? Мне нужен проверенный человек на это место. Ты же будешь жить в конце концов со мной в одном доме.

– Но я умею хорошо убираться и лажу с людьми, у меня три младшие сестры, я давно помогаю маме с ними и могу помогать вам с малышом, – попыталась вести себя дружелюбно Сафия.

– Вот только не надо трогать моего ребенка, если мне будет нужно, мой муж наймет няню. Я не доверю его какой-то девчонке с улицы.

Женщина говорила возмущенно, и Сафия не нашлась что ответить. Так они постояли молча друг напротив друга. Малыш тем временем устал сидеть на руках у матери и начал тянуться к предметам, которые он увидел в шкафу. Но его мать лишь отошла подальше от шкафа, чтобы ребенок уж точно ничего не мог схватить. Тот обиженно захныкал.

– Я не думаю, что ты нам подходишь. Пусть Трудовое бюро пришлет кого-то другого, – заговорила снова хозяйка дома.

– Но ведь ваш муж сказал… – возразила Сафия.

– Мало ли что он сказал, мне лучше знать, кто будет заниматься порядком в моем доме. И уж точно это не будет молоденькая одинокая девушка, которая станет вертеться возле моего мужа, пока я занимаюсь маленьким ребенком.

Женщина подошла к двери дома и распахнула ее, предлагая гостье отправляться восвояси.

Сафия вышла наружу на деревянных ногах и пошла по дороге. Все ее тревоги и надежды закончились там, в этом доме. Получается, она совершенно не подходит для этого города. И то, что она из деревни, и то, что нет опыта работы и образования, и то, что слишком молодая. А вернись домой, и там она тоже будет не на месте. И так одиноко ей стало и поделиться даже не с кем. Она гуляла по вечерним улицам, и противоположные чувства разрывали ее изнутри. Так ей нравился этот город, красивые дома, мощеные улицы, уютные кафе и красиво одетые люди. И одновременно не было никакого способа здесь остаться, или она не знала его.

Она пришла на постоялый двор, когда уже стемнело, и тихонечко пробралась в комнату, которую отчим арендовал для нее, сам он жил по соседству. Сафия улеглась в свою кровать, укрылась с головой и проплакала почти до самого утра, прощаясь со своей мечтой жить в городе. Прощаться совсем не хотелось, но вариантов Сафия не видела, все адреса она прошла, и ни один из них не подходил даже как временный, чтобы зацепиться, а потом сменить работу.

Забылась тревожным сном она уже под утро. И снилось Сафии, что гуляет она по крышам ночного города, и сверху все казалось еще прекраснее и загадочнее.

Глава 20. Кристен 19 сентября

Крис откровенно маялась во дворце. Дядя был в отъезде, а встречаться с его женой не хотелось, поэтому позавтракала в одиночестве. У них с императрицей сложились не самые лучшие отношения. Десять лет назад, когда король женился на Аделине, Кристен училась в академии и довольно часто проводила выходные во дворце. Именно тогда отношения с дядей у нее складывались лучше всего, они часто встречались за ужином, обсуждали политику, он рассказывал про ее отца и деда. Она делилась детскими воспоминаниями.

После свадьбы все изменилось, хоть и не сразу. Аделина была одной из дочерей правителя Аритайи, островного государства, которое отделилось от Эсталии после восстания и смерти прежнего императора. Условием присоединения Аритайи обратно стала та самая женитьба. Дядя долго откладывал неприятное ему решение, но делать нечего – стране были нужны ресурсы, которые добывались только в пещерах Аритайи. Пока он тянул с принятием решения , старшая двадцатипятилетняя дочь правителя Аритайи уже вышла замуж, поэтому императору в жены досталась шестнадцатилетняя Аделина.

Отношения как с императором, так и с Кристен у нее не складывались. Молодая императрица оказалась капризной. Она часто ссорилась со слугами, ее не устраивало буквально все. Особенно не устраивала новая родственница, Аделина не упускала случая, чтобы продемонстрировать, как плохо воспитана Крис, как она не соответствует гордому званию принцессы.

***

9 лет назад

Крис только сдала зимнюю сессию и отдыхала во дворце, большую часть времени проводя в королевской библиотеке. Читала она бегло и информацию усваивала легко, поэтому проблем с учебой не возникало. Дядя говорил, что императорская кровь благословлена хранителями по особенному, поэтому и здоровье зачастую у носителей этой крови хорошее и интеллект высокий. Это Кристен проверила на себе, когда за год освоила большую часть школьной программы, добрав остальное, обучаясь на первом курсе. Сейчас же шел четвертый курс, предпоследний на основном этапе обучения, и она часто скучала на занятиях, читала учебники вперед и даже на следующий год.

Аделина со своими фрейлинами появилась в библиотеке незадолго до обеда. Девушка выглядела необыкновенно хорошо. Точеная фигурка, бледное личико, темные вьющиеся волосы, пышные ресницы. Она что-то обсуждала с подругами, которых привезла из родной страны, и звонко смеялась, когда заметила Кристен, закинувшую ноги на подлокотник кресла. Ротик королевы скривился в брезгливой гримасе.

– Не понимаю, зачем читать какие-то книги, если тебе все равно не понять их содержания, – как бы невзначай сказала она своим фрейлинам. – Разве в глуши учат читать?

– Вообще-то я учусь в академии магии, а там довольно сложная программа, – ответила Крис.

Она старалась не враждовать в открытую с императрицей, выходки которой уже порядком ее утомили. Тактика избегания казалась лучшим вариантом в данном случае, но порой она не спасала.

– Все мы понимаем, что король не позволит тебя выгнать из академии, независимо от твоих успехов, – нежный, даже медовый голос Аделины никак не вязался со смыслом, который молодая императрица вкладывала в слова.

Фрейлины захихикали. Кристен почувствовала, что начинает закипать. Она никак не проявляла враждебности к жене дяди, зачем же та намеренно ее унижает, да еще и в присутствии других.

– Откуда тебе знать про академию, на островах же нет ничего подобного, да и структурной магии нет. Для этого вы и присоединились к Эсталии, – резче, чем хотела ответила Крис.

– Вообще-то это вам было выгодно вернуть Аритайу, а мы и так прекрасно жили, без вас! – Аделина больше не выглядела безупречной, а больше была похожа на обиженного ребенка.

– Да, конечно, – не могла остановиться Крис, хотя и стоило, – а вы жили без техномагического прогресса. Ни электричества, ни механизмов, ни артефактов. И ты еще говоришь про то, что я выросла в глуши. Тебе стоит почитать то, что читаю я, – она протянула свою книгу Аделине, – прежде чем обсуждать мои способности. Но сдается, ты не осилишь и страницы.

Прекрасные голубые глаза Аделины наполнились слезами, она развернулась и выбежала из библиотеки. Ее фрейлины последовали следом. Чтобы успокоиться после разговора, Крис отправилась погулять в парк и долго бродила между сугробов и голых деревьев. С одной стороны ей не стоило так говорить с императрицей, та еще совсем молода, считай как ребенок, что там эти семнадцать лет. С другой – девчонка постоянно напрашивалась на грубость, нападая и задевая Крис своими словами. Что делать в сложившейся ситуации было непонятно. Призвав себя не реагировать на подначки жены дяди, Кристен даже решила извиниться, когда вернется.

Но по возвращению, застала некрасивую сцену очередной ссоры императора со своей молодой женой.

– Она ненавидит меня, абсолютно все во мне! – кричала Аделина.

– Лина, перестань, ты утрируешь, – пытался урезонить ее император.

Они ругались прямо в обеденном зале, куда Крис опоздала на ужин, и ее, видимо, уже никто не ждал. Подойдя к дверям зала, она застыла и не решилась войти внутрь.

– Она сегодня нахамила мне при фрейлинах. Сказала, что я глупая и недалекая, не понимаю книги, которые она читает. И что моя страна отсталая.

– Я уверен, что она не имела этого в виду, ты, должно быть, не так ее поняла, – ровный голос дяди звучал точно так же, как и всегда.

– Вас просто там не было! Это слышали мои подданные, представляете, как стыдно мне было. Я не понимаю, за что она так со мной. Мне так одиноко здесь, я пытаюсь наладить с ней общение, раз она Ваша родственница, но она почему-то оскорбляет и унижает меня, – за дверью послышались громкие всхлипы.

– Я поговорю с Кристен, чтобы она вела себя с тобой вежливее, – пошел на уступки дядя.

– Вы должны запретить ей появляться во дворце! Она позорит Вас и всю королевскую семью. Вы с таким трудом восстановили страну после смуты, а она готова разрушить все и обернуть ваши старания против вас.

Аделина изначально называла своего мужа на “Вы”, вероятно из-за разницы в возрасте. Он был почти вдвое старше нее, и Кристен было сложно представить, как он сам относится к этой ситуации. Навязанной свадьбе, слишком молодой и капризной жене.

– Боюсь, ты не можешь просить у меня ничего подобного, – в голосе императора послышалась сталь. – Мы больше не вернемся к этому разговору, иначе это будет чревато для тебя нежелательными последствиями.

– Вы угрожаете мне? – голос у Аделины перестал звучать жалко, перейдя в категорию истеричности, – я тогда вернусь домой, и Аритайа отделится обратно. И все ваши планы пойдут прахом.

– Это невозможно, ты теперь моя жена, и это навсегда, смирись с этим.

По паркету застучали каблуки, распахнулась дверь, чуть не ударив Кристен, и из обеденного зала выскочила заплаканная Аделина. В этот раз было совсем не жаль ее, хотелось схватить ту за блестящие волосы и ударить разочек об стенку, чтобы перестала вести себя так эгоистично. Но молодая императрица пробежала мимо, а Кристен зашла в зал, крепко сжав кулаки. Она хотела и сама вернуться в свои покои, пропустив ужин, но король увидел ее в распахнутую дверь и кивнул, предлагая зайти.

Какое-то время они молчали. Крис нагуляла недюжинный аппетит, пока преодолевала многочисленные сугробы. Дядя пил кофе, ожидая, пока она насытится.

– Постарайся вести себя помягче с Аделиной, – наконец сказал он.

– Но я и так стараюсь избегать и игнорировать ее нападки. Она специально меня провоцирует, – возмутилась Крис.

– Я знаю, но все же постарайся. Ей непросто, она еще совсем молодая, оказалась далеко от дома.

– Я поняла, – выдавила из себя Кристен.

Ужинать они заканчивали в молчании.

***

С тех пор Крис старалась как можно реже бывать во дворце, просиживая выходные в библиотеке академии. За второе полугодие она экстерном сдала экзамены за половину четвертого и пятый курс. И осенью поступила в магистратуру. Аделина поначалу еще старалась отлавливать ее и нападать с оскорблениями, но Крис каждый раз молча вставала и уходила от нее, как будто разговаривать с сумасшедшей смысла не было. Молодую императрицу злило это еще больше, но поделать она ничего не могла.

Спустя еще три года у королевской четы родилась дочь, которую назвали Джулией. И Аделина как будто сдулась. Она перестала враждовать в открытую, только смотрела враждебно и больше молчала. Дочку против Крис она никак не настраивала, и тут скорее всего была заслуга дяди, неизвестно чем уж он там ей пригрозил, но Джулия росла прекрасным добрым ребенком, далеким от политических проблем и ссор взрослых.

Не зная, чем себя занять, Кристен решила прочитать сказку днем, изменив своим традициям. Ей нравилось читать по одной сказке, раздумывая оставшийся день, сколько правды, а сколько вымысла в каждой. Спросить, откуда взялась эта книга, у дяди Крис так и забывала.

***

Сказка четвертая. История Техноса.

Где-то далеко во Вселенной существовал мир под названием Толос. И заботились о нем два хранителя. Технос учил людей техническому прогрессу и структурной магии. Айдос вел смертных путем духовности, ценил преобладание духа над материей.

Часто спорили Хранители, что важнее – развивать технику, чтобы комфортнее жилось людям, или же развивать внутренний мир, чтобы постигнуть свое предназначение и свой путь. И побеждал обычно Технос, он яростно приводил свои аргументы и всегда оставлял за собой последнее слово. Айдос же улыбался и уходил от очередного спора, потому что не видел в нем ценности.

Так и в мире – люди все больше увлекались машинами и забывали о духовности. Зачем нужна совесть – ее на хлеб не намажешь. Что понимать свою судьбу, лучше буду жить, как захочу. Такие настроения преобладали в мире Толос. И баланс сил между Хранителями все больше смещался в сторону Техноса, чем он гордился безусловно.

И настолько люди потеряли связь с духовностью, что началась война великая. И стали смертные запускать друг в друга ядра смертоносные, которые уничтожали все вокруг. Хранители попытались остановить разрушения, но было слишком поздно – мир был практически уничтожен.

Тогда пришел на Толос Верховный судья Морак. Посмотрел, что натворили люди и Хранители с миром. Да и уничтожил Толос одним взмахом “Изничтожителя”, меча – равных которому не было и не будет. А Техноса и Айдоса прогнал. Раз потеряли они свой мир, то и не заслуживают они больше быть Хранителями.

***

Сказка выбила Крис из колеи. Неужели можно разрушить целый мир взмахом какого-то меча? А что если к ним тоже придет Морак и взмахнет своим мечом, а они даже не узнают об этом, а уж тем более не смогут предотвратить нечто подобное.

За этими мыслями Кристен потеряла контроль – по-другому никак нельзя было объяснить ее согласие пообедать с императрицей Аделиной и принцессой Джулией. Императрица, отправляя ей приглашение, видимо, не рассчитывала на положительный ответ, потому что была удивлена появлением Крис в лимонном зале. Ярко-желтые шторы, обои молочного цвета. И аромат цитрусовых, витающий над белым овальным столом, заставленным преимущественно рыбными блюдами. В отсутствие мужа, Аделина решила побаловать себя едой, привычной для островов.

С тех пор как она вышла замуж за императора Эсталии, она ни разу не приезжала к себе на родину. Крис не знала, что было тому причиной. Одета императрица была как обычно безупречно – белое с желтым платье из тонкого полупрозрачного материала, в несколько слоев охватывало раздавшуюся в районе живота фигуру. Судя по всему, сын короля родится в ближайшие пару месяцев.

– Кристен! Ты пришла. А я говорила мамочке, что ты придешь на обед, а она не верила. Правда, мама? – затараторила девочка, подскакивая на стуле.

– Да, дорогая, не вертись за столом. И не перепутай, какая вилка нужна для рыбы.

Голос Аделины звучал как будто мягче, чем помнила Крис. Но взгляд, который королева бросила на нее, был полон злости за ее присутствие за столом.

– А у нас сегодня праздник морской жемчужины, ты знала? – спросила Джулия.

– Нет, что это за праздник?– спросила Кристен.

– В этот день жители островов приносят морю свои дары – цветы и фрукты. А море за это им дарит много жемчуга на весь следующий год.

– Джулия! За столом ты должна сидеть молча, а не болтать без умолку, – зашипела на нее Аделина.

Девочка испугалась и затихла. Оставшаяся часть обеда прошла в неловком молчании. Крис старалась не провоцировать императрицу на очередную вспышку гнева, чтобы не досталось кузине. Джул пару раз пыталась начать разговор, но не встречала ответного интереса и замолкала.

После обеда Крис погуляла по коридорам дворца и отправилась в крыло Секретной службы. Чтобы попасть в него, нужно было пройти по крытому коридору, состоящему из окон во всю стену. На улице стояла пасмурная погода, капли ударяли в стекло с тихим звоном. Хотелось разбить стекло и выбраться наружу, отбросив все правила и требования, которые ограничивали и не давали вздохнуть полной грудью.

Крис покачала головой и двинулась дальше. Кабинет Иркоса располагался на втором этаже. За эти годы он неплохо продвинулся по службе и дослужился до начальника отдела, его сотрудники сидели в проходном кабинете и работали.

Кристен проскочила мимо незнакомых ей мужчин и женщин и постучала в закрытую дверь.

– Да, – раздалось с той стороны.

Кабинет был небольшой, но просторный, огромное окно давало достаточно света. Шкафы были заставлены папками с делами и секретными документами. На столе тоже лежали папки, к каждой из которой был прикреплен защитный артефакт. На случай, если кто-то без права доступа захочет открыть такой документ, – вся информация самоуничтожится.

Иркос что-то писал на белом листе, увидев, кто к нему пожаловал, он отложил свое занятие и обратил свое внимание на Крис.

– Что-то случилось? – спросил он.

– Когда меня отпустят в академию? Я больше не могу, – она села на стул напротив него.

Иркос вздохнул и почесал свою короткостриженную макушку. И это сказало о происходящем гораздо больше, чем он готов был поведать словами.

– Мы почти закончили плести защиту над академией. Нужно еще немного времени. Расследование идет полным ходом, у нас уже есть некоторые результаты.

– Какие?

Крис смертельно устала от вежливости, с которой ей приходилось вести себя непрерывно и со всеми вокруг, поэтому решила исключить Иркоса из этого бесконечного списка. Тот понял, что дешевле поделиться с ней сведениями, чем разгребать последствия ее нежелательного поведения, поэтому ответил.

– Мы взяли Оттора Харинса, сейчас допрашиваем его, он навел на тебя вампиров.

– Харинса? – Крис подалась вперед, – венок! Ему нужна была моя кровь?

– Да, вампиры очень чувствительны к ней, им было достаточно небольшой капли крови, чтобы найти тебя в академии.

– Но зачем ему это? Разве он не хотел стать отцом моего будущего ребенка? – недоумевала Крис.

– Его восьмилетнего сына похитили и шантажировали Харинса тем, что убьют мальчика, если он не сделает все, как надо.

– И что с мальчиком?

– Мы отправили на его поиски людей, но вряд ли его найдут живым, – Иркос поднял руки, как бы сдаваясь, – Те, кто все это задумал, жестоки и не соблюдают никакие общечеловеческие правила.

– Но кто они и чего добиваются? И откуда взялись вампиры, разве они все не вымерли еще много лет назад?

– Этого мы так и не знаем. Как и не знаем, кто стоял за свержением предыдущего императора и смутой 28 лет назад. Тогда тоже вампиры очень активно выступали на стороне противника. Их объявили вне закона и истребляли всеми силами. Большинство убили, но оставшиеся исчезли. По нашей информации, они скрываются на островах.

– На тех, с которых родом наша императрица? – ехидно спросила Крис.

– Не все так просто, – понимающе улыбнулся Иркос, – островов много, а наше влияние на них недостаточно высоко, чтобы разобраться. Все, что мы можем – это увеличить охрану носителей императорской крови, чтобы в этот раз не потерять ни одного.

Все это было странно и непонятно. Вампиры, старые тайны. Попытки убить носителей крови. Крис чувствовала себя в центре намечающейся бури, при этом никакой защиты, ни в виде знаний, ни чего-либо другого у нее не было. Как бесполезная песчинка, которую бросает на ветру.

– Ты еще посидишь во дворце? – спросил ее Иркос.

– Если честно, я уже на грани. Ты сильно расстроишься, если я сбегу? – и она улыбнулась.

Вспомнив, как убегала раз за разом в первый год ее пребывания в летней королевской резиденции. Тогда ей тоже казались невыносимыми бесконечные правила и требования. А в лесу она чувствовала себя как дома. Сейчас ситуация еще больше обострилась, а она по-прежнему не может ей ничего противопоставить.