Текст книги "Хранители Ардеа. Зелье для двоих (СИ)"
Автор книги: Анна Василевская
сообщить о нарушении
Текущая страница: 2 (всего у книги 17 страниц)
Глава 3. 15 сентября Сафия
Сафия проснулась пораньше, сестры еще спали в своих кроватях. Асия, младшая сестренка, как обычно обнаружилась под боком. Она часто жаловалась на плохие сны и приходила ночью спать к старшей сестре. Сафия подоткнула ей одеяло и тихонько выползла из кровати.
Она выгребла золу из печи и отнесла в сад – разложила под абрикосовыми деревьями. Их семья выращивала эти сладкие фрукты, а потом сушила и продавала, с этого и жила. У Сафии была большая семья – три младшие сестры, мать и отец. На самом деле Хашир отцом был только для сестренок, но о ней тоже всегда заботился, никогда не разделяя их по родству, поэтому в мыслях она всегда его называла отец или папа, а вслух стеснялась и старалась избегать обращения. Кто же был ее кровным отцом, Сафия не знала -спрашивала как-то пару раз у мамы, но не получив ответа, решила, что это неважно: есть Хашир, заботится хорошо о ней и ее семье, и слава хранителям.
Вернувшись в дом, Сафия разожгла печь и замесила тесто на оладьи – скоро проснутся голодные сестры и нужно будет всех кормить. Сегодня в деревне праздновали день Урожая, значит пришла осень. Урожай давно собран и переработан, настало время ярмарок и торгов, которые продлятся до зимы. И ее отчим, Хашир, тоже возьмет заготовленную за лето и осень курагу и поедет в самый крупный у них на юге город Тафим – будет торговать на ярмарке. А затем привезет всем подарки необычные, да продукты на зиму – крупы, муку, специи.
Сегодня же молодежь со всей их деревни соберется на площади и будет весь вечер и ночь плясать, праздновать, а на рассвете пойдут гулять куда глаза глядят. Кто-то разделится на парочки, кто-то будет гулять большой компанией.
У Сафии не было душевного друга, никого из деревни она не выделяла, так же как и ее никто не выделял. А вот у ее сестры Замины уже год как был парень. Он дарил ей разные приятные подарки, звал гулять и, кажется, дело шло к свадьбе. Самой Сафии шел уже двадцать второй год, следом шла восемнадцатилетняя Замина, затем шестнадцатилетняя Камиля. Асие было всего четырнадцать, но на гулянья она тоже ходила: ее сверстники танцевали отдельным кругом, не мешая старшим, уходили домой до полуночи, а не как старшие – с рассветом.
Домашние постепенно просыпались, пришла Камиля – средняя сестра и начала накрывать на стол, полезла за вареньем в подпол. Мама зашла на кухню, поцеловала Сафию и пошла доить коз перед завтраком, захватив с собой растрепанную Асию. Отчим вынес последнюю партию кураги из амбара на солнце, скоро и она досохнет – можно будет продавать. Замина проснулась последней, налила воды в ведро и помыла полы во всем доме с утра. В это время Сафия успела наварить яиц, да заварить травяного чая. Когда все закончили со своими утренними делами, семья уселась за стол завтракать.
Они мирно беседовали за столом, когда Сафии в нос ударил резкий запах табака и роз.
– Карим пришел, – вырвалось у нее.
Домашние посмотрели на нее удивленно. А Замина побежала на улицу проверять. Судя по ее смеху и ласковому мужскому голосу, Сафия оказалась права.
– Зови его за стол! – прокричал отчим.
И молодые зашли в дом – у Замины в руках были розы.
– Как ты догадалась про Карима? – спросила шепотом Асия.
Сафия напряженно пожала плечами:
– Услышала, – и продолжила жевать, чтобы избежать дальнейших разговоров.
Самой ей было неспокойно: ”пусть это будет случайно, пусть это будет случайно”, – старалась убедить себя она. За столом завязался дружелюбный разговор, и все позабыли про старшую сестру.
После завтра Замина выгнала своего ухажера, чтобы он не мешал им готовиться к гулянке. Девчонки нагрели воду и ополоснулись в бане, пристроенной к дому. Специально топить ее никто не стал, но чистыми выглядеть хотелось.
Когда волосы подсохли, уже и обед подоспел – мама его взяла на себя, чтобы дать дочкам подготовиться к празднику. Сестры быстро накрыли на стол и так же поспешно умяли запеченный картофель с уткой.
После обеда началось самое сложное – создание праздничных причесок. На юге в моде были сложные плетения из множества кос, красиво уложенных на голове.
Сафия была в этом не очень сильна, она вообще не любила рукоделия и занятия, требующие мелких и точных движений руками, поэтому отдала свою голову на откуп Асие, младшенькой.Той же надо было тренировать на ком-то свое мастерство, а Сафии не жалко – она не верила, что ее судьба зависит от туго натянутых косичек. Она совсем расслабилась под ловкими руками сестры, как до ее слуха донеслись голоса родителей, которые занимались в саду.
– Может, Сафия кого-то сегодня встретит, красивая же девчонка, что ж у нее никак-то… – беззлобно рассуждал отчим.
– Не знаю, Хашир, не знаю…
О чем говорили дальше, Сафия не слышала, но и этого ей хватило, чтобы вскочить с места и выбежать из дома.
– Куда ты, я же еще не все! – закричала Асия.
Но Сафия уже выбежала во двор, быстро взобралась по лестнице на сеновал и уселась там на сухую траву.
“Нужно успокоиться, нужно успокоиться, ничего не случилось, только не сегодня” – скакали ее мысли, а она пыталась их утихомирить и пустить в нужном направлении. И чем больше она старалась, тем хуже получалось, мысли то и дело возвращались к ситуации за столом, а потом в спальне.
– Ну и что случилось? – на сеновале показалась голова Камили.
Она была самая спокойная из сестер и ближе других для Сафии. Порой казалось, что Камиля и есть старшая сестра, так ровно вела она себя в непростых ситуациях.
– Все нормально, с чего ты взяла? – попыталась уйти от темы Сафия.
– Ты сбежала, не доделав прическу, Асия там плачет, думает, что тебе не понравилось, что получается. Да и во время обеда ты была какая-то напряженная.
От стыда во рту стало горько. Еще и сестренку обидела. Каждый раз так, обоняние, слух, раздражимость… ну почему сегодня? Ответа на этот вопрос у Сафии не было, поэтому она поспешила слезть с сеновала и вернуться в дом. Пришлось долго извиняться перед Асией, уговаривать, что не в ней дело и просить ее закончить с прической. Сестренка ее простила и заплела две косички, закрутила их в пучок и украсила свежими цветами. В отражении на Сафию смотрела весьма симпатичная девушка. Пусть и не похожа она на местных красавиц, но ведь и правда ничего, почему же никому не нравится?
Она надела расшитую бисером рубашку, спасибо Камиле, сама Сафия не любила это все дело. Да и руки у нее росли не из того места, что вышивка, что бисероплетение – не хватало у нее терпения и сноровки.
Зато она читать любила, и , когда сестры собирались за рукоделием, она читала им вслух разные книги, которые ей в подарок привозил отчим. Сестренкам платья или украшения, а ей – книги. Нет, ей он тоже привозил разное красивое, но радовалась она обычно только книгам, особенно сказки любила. И читала сестренкам по ролям, а они то плакали, то смеялись, так у нее занимательно это получалось.
Уже вечерело, когда сестры выскочили из дома, все нарядно одетые, с красивыми прическами, украшенными свежими цветами.
На большой поляне за деревней уже слышались музыка и смех, молодежь начинала собираться, музыканты настраивали свои инструменты. Сафия с сестрами легко влились в общую суматоху. Поначалу девочки держались вместе, но затем Замина нашла своего Карима, и они исчезли. Асия кучковалась со своими сверстницами, у них образовался свой круг танцующих из ребят и девушек помладше.
Сафия с Камилей же остались в основной толпе празднующих. В самом начале под музыку выбежали несколько девушек и задорно танцуя, расстелили посреди поляны большие красные платки, следом вышли ребята и вынесли большие жестяные подносы, которые поставили посреди поляны. Со всех сторон парни и девушки потянулись к этим подносам и начали выкладывать угощения для общего праздника, каждый что-то свое. Это имело как скрытый смысл – почтить богов, поблагодарить их за богатый урожай, чтобы и в следующем году они не поскупились и одарили людей не меньшим урожаем, так и возможность для перекуса – гулять еще всю ночь, нужно же будет подкрепиться.
Сафия выложила на поднос заранее приготовленное имбирное печенье, а Камиля положила курагу и свежие яблоки. После подношений сестры отошли на край поляны, чтобы не мешать выложить свои гостинцы другим. Сафия почувствовала озноб по всему телу и покалывание в кончиках пальцев. Это был плохой знак, нужно было срочно отвлечься. Музыканты уже заиграли плясовую, и Сафия потянула Камилю в круг танцующих. На какое-то время ей удалось сосредоточиться на музыке и танце, но в глазах началось мелькание – зрение становилось то лучше, то хуже, как будто кто-то включал и выключал масляный фонарь.
К Камиле подошел Сарим, соседский парень, добрый и сильный малый, он позвал ее танцевать кивком головы, и она поплыла под музыку к нему. К Сафии же подскочил Арат, задира и бабник, он ей озорно улыбнулся, показав очаровательную ямочку на правой щеке и, взяв за руку, потянул за собой. Этот танец подразумевал поочередное касание друг друга руками и повороты вокруг себя. Руки у Арата были теплые и крепкие, пару раз Сафия закружилась слишком сильно, но он ловко поддержал ее второй рукой, возвращая в ритм танца. Танцевать с ним было приятно и весело, а его завлекающая улыбка будоражила что-то внутри нее, хоть Сафия и понимала, что он не ищет чего-то серьезного. Когда танец закончился, он подскочил к ней и, подхватив, в шутку закружил вокруг себя.
Это вызвало какой-то внутренний протест и слишком сильную реакцию – Сафия резко оттолкнула его, возмущенно вскрикнув. Парень удивленно посмотрел в ее глаза, и на его лице отразился испуг от увиденного, Арат сделал несколько шагов назад, не отрывая от нее взгляда.
Лицо и руки ее горели, по всему телу проходили мурашки, волна за волной. Она не знала, как выглядит со стороны, поэтому просто развернулась и бросилась бежать. Добежав до края поляны, Сафия углубилась в виноградники, которые уходили на сотни метров вперед. Огибая подвязанные кусты, она чувствовала, как успокаивается, легче становилось дышать и воспринимать окружающую действительность. Органы чувств вели себя как обычно, не предъявляя больше ничего лишнего.
Она решила пока больше не возвращаться на праздник и прогуляться в одиночестве. На небе ярко светила большая луна. Пройдя пару десятков метров, Сафия чуть не столкнулась с Заминой и Каримом. Они расположились на его куртке между рядами винограда и тихо разговаривали, поэтому ихи не слышно было издалека. Сестра плакала, а парень ее утешал.
– Она никогда от нас не уедет, а папа не позволит нам пожениться, пока старшая сестра живет дома, – жаловалась Замина.
– Я поговорю с ним еще раз, поеду осенью на заработки в поселок, заработаю денег и выкуплю тебя, – утешал ее Карим.
– Ты поедешь в поселок и найдешь себе другую, – она расплакалась у него на плече, – ту, которая может выйти за тебя замуж просто так, без всяких проблем.
– Ну что ты такое говоришь, я же тебя люблю!
Сафия не стала дальше слушать и двинулась между рядами, чтобы не пересекаться с сестрой и ее парнем. Замина никогда в лицо ей не говорила ничего плохого, хотя в последнее время их отношения ухудшились. Сестра бросала на нее недовольные взгляды, реже болтала по пустякам. То, что Замина так переживает из-за невозможности выйти замуж за любимого, Сафия не догадывалась. И эта неприятная правда как будто выбила опору из-под ног. Она вспомнила разговор отчима сегодня в саду, теперь вот Замина. Получается, она всем мешает тем, что не выходит замуж. Но что же делать? Никто ей не нравится так, чтобы выйти замуж, да и кто ее возьмет? После сегодняшнего случая на поляне, меж парней опять пойдут слухи, они будут обходить ее и коситься с любопытством и недоверием. Подобное уже случалось пару раз. А, даже если кто-то осмелится на ней жениться, как долго она сможет скрывать правду? И что будет, если ее секрет раскроют?Что будет с ней, с ее семьей? Деревня маленькая, такое тут не скроешь.
Решение виделось только одно – напроситься с отчимом на ярмарку в город. Хоть очередь и была Камили, но Сафия сумеет отца убедить. А там глядишь, что-то и придумает, сумеет остаться в городе насовсем.Так будет лучше для всех. Да и городские не так пристально друг за другом следят, глядишь и затеряется там.
От этих мыслей настроение у Сафии улучшилось, в душе забрезжила надежда, что все наладится и скоро все будет хорошо. Но одновременно страх неизвестности сжимал ее сердце.
Оставшуюся часть ночи она гуляла в одиночестве, больше приступов не было. К утру она нашла Камилю среди гуляющих и они отправились домой.
Глава 4. 15 сентября Вивиан
На столицу опускался теплый осенний вечер, когда Вивиан возвращалась из Академии, где подрабатывала помощником преподавателя. Экзамены в магистратуре, которые шли все лето, она успешно сдала и теперь только научная работа, основанная на исследованиях, отделяла ее от звания “Магистр теоретической магии”. Через два дня состоится выбор темы для научной работы, когда лучшие магистранты смогут выбрать самые перспективные темы, оставив скучные и бесполезные тем, кто учился не так прилежно. Вивиан рассчитывала быть среди первых, и для того были все основания – училась она отлично и была на хорошем счету.
Зайдя в квартиру своего парня Питера, с которым жила с недавних пор, Вив увидела, что почтовый артефакт активирован, а значит в нем лежит свежая почта. Она забрала несколько конвертов и обнаружила среди прочего письмо для нее – из Заречья, маленького городка, где Вивиан проводила у бабушки-травницы свои летние каникулы.
“Уважаемая Вивиан Арстени, пишу Вам в третий раз и очень надеюсь, что в этот раз Вы не оставите мое письмо без внимания. Вам необходимо немедленно явиться в Заречье, дабы подписать надлежащие документы о вступлении Вами в наследство на собственность, а именно Лавку травницы, находящуюся на улице Садовой в ранее указанном поселении, которую оставила вам после своей смерти Летиция Арстени. Срок вступления в наследство истекает через три дня, если вы не появитесь до вышеуказанного срока, Лавка вашей бабушки отойдет государству. С уважением, поверенный Летиции Арстени господин Шоткинс.”
От прочитанного у Вив подкосились ноги, и она уселась прямо на край комода в прихожей. До нее с трудом доходило, что бабушки больше нет, а Вивиан даже не смогла приехать к ней на похороны попрощаться, ведь это письмо уже не первое.
Эта мысль вывела Вив из ступора. Она зашла в кабинет Питера, который был сейчас на работе, и начала проверять содержимое ящиков его стола. Известие о смерти бабушки ее шокировало, иначе никак нельзя было объяснить подобное бесцеремонное поведение. Тем не менее, ее поиски увенчались успехом, и на дне одного из ящиков Вивиан нашла еще два письма из Заречья, адресованных ей. Вскрытые письма, адресованные ей! Присев на краешек стола, она пробежалась по тексту каждого. Разница в написанном была небольшая, не считая дат и нарастающего беспокойства поверенного от того, что он не получает ответа.
В голове не укладывалось происходящее. Бабушки больше нет… Питер прятал ее письма... Эти мысли набатом звучали в ее голове, сменяя одна другую. Вивиан посидела еще несколько минут, не зная, что дальше делать. А затем, взглянув на часы, поняла, что уже опаздывает в трактир, где они собирались встретиться с Питером. Что ж, хотя бы один вопрос можно разрешить. Вивиан не понимала, зачем он мог прятать от нее письма из Заречья.
Она собиралась на автомате. Заколов наверх свои длинные каштановые волосы, Вив надела любимые кожаные брюки и корсет поверх зеленой рубашки. Да, Питер опять будет недоволен ее выбором. Как он говорит: ее широкие бедра нужно скрывать в объемных платьях, а не привлекать к ним внимание обтягивающими брюками. Но сегодня Вивиан была не настроена на компромиссы. Поступок ее молодого человека ощущался, как предательство, она не могла понять его. Принять же то, что Вивиан больше не встретится с бабушкой, она пока была не способна – мозг как будто эмоционально отгородился от этого события, воспринимая новость исключительно с рациональной точки зрения.
Питер ждал ее в “Элегии” – не самом дорогом, но приятном заведении. Сегодня они планировали отпраздновать ее успешно сданные экзамены. Но вряд ли Вивиан сейчас способна на праздничное настроение. Парень уже сидел за столиком – модно одетый блондин, знающий себе цену.
– Ох, ты опять вырядилась, – недовольно поджал губы при виде нее Питер, – я заказал тебе Тахийскую шоколадную тарелку.
– Я не очень люблю сладкое, – попыталась протестовать Вивиан.
– В этом заведении Тахийские блюда готовят лучше, чем в остальных заведениях столицы, тебе пора приобретать столичные привычки, раз ты тут живешь. – пожурил ее Питер.
– Хорошо, я попробую, – решила не спорить из-за мелочей Вив, – я получила письмо из Заречья.
Питер приподнял правую бровь, при этом не теряя своей невозмутимости..
– Прими мои соболезнования, – произнес он.
– И я нашла первые два письма в твоем столе, зачем ты их прятал? – голос Вивиан дрожал, ссоры давались ей нелегко.
– Лазила в моем столе? Неожиданно.
Он сделал продолжительную паузу, укоризненно рассматривая свою девушку, не дождавшись от нее какой-либо реакции, все же продолжил:
– Я это сделал для твоего блага. Первое письмо пришло накануне последних экзаменов. Если бы ты сорвалась и уехала из столицы в тот же день, диплома магистра было бы не видать, а это могло повредить нашему будущему. – Он даже не собирался отпираться!
– Помешать чему? Мы встречаемся уже несколько лет и ты каждый раз избегаешь разговоров о нашем будущем? Но теперь, конечно же, вспомнил о нем! – Вивиан старалась не повышать голос, чтобы не привлекать внимания, но эмоции бурлили внутри, и к ним начали оборачиваться люди за соседними столиками.
– Малыш, тебе лучше успокоиться, на нас уже смотрят. – Питер погладил ее по руке, – ты прекрасно знаешь, что наш брак не одобрит моя семья, им нужно больше времени. Ты закончишь магистратуру, получишь престижную работу и тогда можно будет подумать о женитьбе.
– Ты то же самое говорил, когда я заканчивала Академию. Что я получу диплом мага, поступлю в магистратуру и твоя семья изменит свое мнение. Мне кажется, я никогда не стану достойной твоей семьи! – девушка чувствовала себя опустошенной. – Я хочу поехать в Заречье.
– Это совершенно исключено, – отрезал Питер. – На кону выбор темы научной работы, которая откроет тебе двери в твоё будущее.
– Но это моя бабушка! – воскликнула Вивиан
– Двоюродная бабушка, к тому же она уже умерла, твой приезд ничего не изменит, – резонно уточнил парень.
– А как же лавка, она же иначе отойдет государству, а там вещи бабушки, ее рецепты. Сейчас уже почти никто не занимается травничеством, ее тетради хранят уникальные знания!
– Ой, да ладно, какие там знания. Травничество, как и другие направления примитивной магии, давно утратило силу, может быть, этих зелий и хватает на мазь от радикулита, а может людям только кажется, что это мазь помогла. Другое дело – структурная магия, за ней будущее, она двигает прогресс, помогает создавать машины и артефакты. – Питер говорил вдохновленно и снисходительно, как будто объяснял прописные истины маленькому ребенку.
– Да, наверное, ты прав, я поддаюсь чувствам, как обычно.
– Выбор перспективой темы – важный шаг в твоей карьере. Посредственных, всеми забытых магов-теоретиков знаешь сколько? И есть только пара десятков тех, кто действительно приносит пользу людям и добился успеха, например, как твой отец. Кстати, не хочешь с ним встретиться, может он посоветует тебе что-то по поводу карьеры?
– Ты же знаешь, я встречаюсь с ним строго по расписанию, – Вивиан поджала губы, – раз в три месяца и ни днем раньше, отец этого не приемлет. В прошлый раз я опоздала, и он отказался со мной общаться сверх выделенных 15 минут.
– Вот! Видишь, какой он ценит свое время и умеет расставлять приоритеты, тебе есть чему у него поучиться, – наставительно проговорил Питер.
Вивиан горько усмехнулась. Эмоции перегорели и угасли, внутри было пусто и тоскливо. Она чувствовала, что никогда не сможет доказать правоту своему парню. Да и нужно ли доказывать, если это ерунда и глупости? Питер говорил правильные вещи, хоть и неприятно это было признавать. Оставшаяся часть ужина прошла в формальных, поверхностных разговорах: он делился новостями с работы, она кивала и отвечала что-то нейтральное.
– Я сегодня переночую у себя в общежитии, настроение никакое, хочу побыть одна, – в конце встречи заявила Вив.
– Что ж, как знаешь. Думаю, тебе есть о чем подумать. Ты уже многого добилась, будет обидно, если ты всё потеряешь, – холодно ответил ее молодой человек, и они расстались.
Вивиан надеялась, что сон отгонит ее сомнения, и с утра она уже не будет чувствовать себя так паршиво. Но сон принес ей воспоминания десятилетней давности. Она, как обычно, проводила свое лето в Заречье. Беззаботная, пятнадцатилетняя. Носилась по окраинам городка со своим другом Адрианом. Они помогали в лавке его отца-алхимика и исследовали развалины древнего храма неподалеку от города. Там и случилась неприятность: Вивиан подвернула ногу, прыгая по останкам древних колонн.
Они сидели вдвоем с Адрианом на камнях и не знали, что делать.
– Ты мог бы пойти в город за помощью, а я тебя подожду здесь, – предложила Вивиан, кусая губы от боли.
– Уже темнеет, я тебя здесь одну не оставлю, – решительно заявил юноша, махнув кудрявой головой.
– Ну хорошо, давай останемся тут вместе навсегда, я буду спать на том камне, а ты на этом. А питаться станем ящерицами. Отличный план! – с воодушевлением подхватила Вивиан.
Адриан усмехнулся уголком рта и решительно подошел к девушке. Она не успела понять, что он собирается делать, как друг подхватил ее на руки и не без труда понес в сторону Заречья.
– Что ты выдумал, ты столько времени меня не пронесешь, поставь немедленно! – пыталась сопротивляться девушка.
Но Адриан решил не тратить силы на споры и молча двигался в выбранном направлении. Вивиан было неловко от его близости и от того, что доставляет ему столько проблем.
– Не надо было сегодня есть бабушкин пирог с грушами, может, тогда тебе было бы легче. – грустно проговорила Вивиан.
– Меня все абсолютно устраивает, – смешно тараща свои янтарные глаза на ее округлости, прохрипел юноша.
– Ах ты, – она хлопнула его рукой по плечу, и они оба рассмеялись.
Оставшаяся дорога прошла в молчании. Вивиан не хотела тратить силы друга на разговоры, им и так пришлось делать привалы, чтобы юноша мог размять мышцы и немного передохнуть. В Заречье друзья вошли, когда уже стемнело. Адриан был весь мокрый от пота и пыхтел, как паровоз. Тем не менее, он донес девушку до бабушкиной лавки и ушел, только убедившись, что ее повреждения не опасны для жизни.
Бабушка успела потерять свою внучку, и, когда Адриан ее принес, взволнованно суетилась, пытаясь оценить, насколько сильно повреждена нога и нет ли других травм.
По итогу осмотра она признала, что у Вивиан просто растяжение, её ноге нужен покой и травяная мазь, тем не менее, бабушка не прекратила суетиться и собирать какие-то ингредиенты по лавке. Вивиан сидела в деревянном кресле на крыльце, тут же стоял уже кипящий котел для зелий, а бабушка то появлялась, то исчезала в лавке с какими-то травами и порошками в руках.
– В чем дело, что ты собираешься готовить? – спросила, не выдержав, Вивиан.
– Хоть вы и сказали, что не видели никаких каменных големов в развалинах, а ты просто поскользнулась на камне, я не хочу рисковать. – проговорила старушка, опуская какие-то листья в уже бурлящий котелок.
– Разве големы существуют? – недоверчиво уточнила Вивиан.
– Раньше существовали, давно их никто не видел, с самого моего детства. Может, какой и проснулся, кто знает, – не отвлекаясь от зелья, пробормотала бабушка
– А что будет, если встретишься с големом? – вспоминая все страшилки, которые рассказывают в Заречье, заинтересовалась внучка.
– Окаменеешь! – рубанула старушка, прищурив правый глаз. – Не сразу, есть еще часов двенадцать, чтобы выпить зелье. Если успеешь, то молодечек, поживешь еще, нет – так можно как статую использовать, на Центральной площади поставить, вместо памятника королю, – мрачно закончила бабушка.
Дальше сидели в тишине. Вивиан представляла ужасные варианты встречи с големом на развалинах: иногда они бежали от него с Адрианом, сломя голову, иногда сражались и побеждали. В таких мыслях девушка не заметила, как зелье уже было готово.
– На вот, залпом выпей. Не вздумай выплюнуть! – бабушка была серьезна, а в таком случае Вивиан слушалась ее безоговорочно.
Хоть никакого голема они не встретили, зелье было выпито. Оно оказалось ужасно жгучим, как будто проглотила уголек из костра. Вивиан думала, что у нее глаза сейчас выпадут от этого жжения, но всё закончилось так же внезапно, как и началось. Бабушка успокоилась, увидев, что зелье выпито, а значит внучка в безопасности. Остатки зелья она перелила в бутылек с пламенем на этикетке, подчеркнутым двумя линиями. Затем заварила свой фирменный травяной чай, принесла тарелку с сушеными яблоками и разместилась в соседнем кресле-качалке. Они смотрели на звезды, пили чай и разговаривали о големах и элементалях, об оборотнях и драконах. Воспоминания из детства бабушки перемежались с народными сказками и откровенными выдумками.
Вивиан проснулась в слезах, еще ощущая ароматы трав и яблок. Щемящая грусть наполняла ее. Но, в то же время, воспоминания навеяли такие яркие чувства счастья и любви, от которых она уже отвыкла. И да, все сомнения вечера развеялись, а в душе наступила ясность. Она едет в Заречье прямо сегодня!
