Текст книги "Трактир Пьяное сердце (СИ)"
Автор книги: Анна Соломахина
сообщить о нарушении
Текущая страница: 2 (всего у книги 17 страниц)
– Наташ, ты как тут? – спустя пару часов в летнюю кухню зашла Вильса.
В отличие от многих, она моё имя не коверкала, научилась выговаривать твёрдую «ш» буквально через пару дней практики.
– Да нормально, а вы? – устало утёрла испарину со лба.
– Закончили, все клиенты разошлись. Найра только картошку взялась чистить на завтрашние чипсы и пюре, – Вильса с тревогой взглянула на лежащего варвара, но тут же поспешно отвернулась.
Ха, тут даже мне неловко, а я и старше неё, и в жизни больше повидала. Те же рекламные плакаты с мужскими трусами. На голых накаченных торсах. Вот только конкретно этот торс был каким-то слишком… натуральным. И агрессивным, несмотря на то, что хозяин лежал в беспамятстве.
– Можешь начать плести, – кивнула я в сторону рассола, в котором лежали готовые нити сыра. – У меня уже немного осталось, хочу последней порцией сделать моцареллу с зеленью.
– Хорошо, – кивнула Вильса, явно радуясь возможности отвлечься от нашего неожиданного пациента.
Дело двигалось споро. Я лила уксус в разогретое молоко, потом выдавливала из сырной массы лишнюю сыворотку, брызгая ей в разные стороны, Вильса методично плела косички. Наконец, когда я хорошенько просолила моцареллу в подсоленной сыворотке, вмяла в неё мелко порубленную зелень и стабилизировала в чаше с холодной водой, мы устало выдохнули.
Варвар спал.
Пересилив себя, я подошла к нему, потрогала лоб… выругалась. Горячий, драх его подери!
– Вильса, у тебя там осталось что-нибудь из питья? Взвар какой-нибудь или сбитень?
– Да, вроде, сбитня черносмородинового немного есть, – девушка сноровисто уложила готовый сыр в кастрюлю, прикрыла его крышкой, чтобы крысы не добрались.
У нас, конечно, было кому их ловить, но мало ли.
Кстати, ни у кого здесь я не видела кошек, в основном для уничтожения крыс здесь держат хорьков, но у нас были… змеи. Самые обычные, не разговаривающие, они жили в углу сарая и старались лишний раз на глаза не показываться. Ими командовала Зика, а Тиньята лично носила молоко. Она вообще удивительно легко могла договориться с любым животным, даже с тем волком.
Нет, у неё несомненный талант, и надо обязательно дать ей образование, чтобы смогла выбиться в люди. Стать тем же ветеринаром, к примеру. Уважаемая, между прочим, профессия!
– Схожу тогда, принесу болезному, пока не сгорел, – тяжело вздохнула.
День и без того выдался выматывающим, ещё и этот…
– Спать к нам приходи, раз уж так вышло, – сочувствующе произнесла Вильса.
Вообще, зимой мы так и делали – спали на одной кровати вместе с ней и Тинькой, да только неудобно это. Мелкая вечно распластается, как морская звезда, руки-ноги на тебя сложит и дрыхнет. Зика ещё эта в ногах путается, ну да мы привыкли. Зимой – оно главное, чтобы не замёрзнуть. Зато сейчас, когда ночи уже не такие холодные, а печка в летней кухне всё одно топится, можно и в просторе поспать, на свежем воздухе, так сказать.
Поспала, да.
Эх, лишь бы этот варвар не набедокурил тут. Хотя бы в благодарность за спасение. Правда, учитывая наглость и непробиваемость эйронцев, милости от них ждать не приходится. Вечно с кем-то на ножах, женщин за людей не считают, только своих и то не сказать, чтобы сильно.
Говорят, некогда они были одним народом с армарийцами, тоже варварами, но куда более сдержанными в своих привычках. Тех всегда видно издалека: одеты прилично, на шеях висит круглая подвеска с чеканной мордой морского дракона. Вместо глаза у дракона драгоценный камень. У этого же ничего. Только мускулы и шрамы. И морда паскудная, по крайней мере, именно такое впечатление он производит.
Надеюсь, что я ошибаюсь…
Рецепты чечила и моцареллы
Отдельно делюсь с вами рецептом сыра чечил и моцареллы! По просьбам трудящихся читателей))
Берем молоко деревенское не пастеризованное. На одну порцию, чтобы удобно было делать – 3 литра. Не парное, молоко должно выстояться в холоде минимум сутки.
Нагреваем молоко в кастрюле до 40 градусов (пальцу тепло). Вообще для чечила используют сычужный фермент, но на Нулоне его нет. Да и у нас существуют разные рецепты, можно вполне обойтись одним уксусом
Помешивая, добавляем в разогретое молоко уксус. На 1 литр молока требуется до 25 мл 9 % уксуса. Но это самый минимум. Если молоко очень жирное, то может потребоваться и больше, вплоть до 50 мл на литр. Тут важно вливать уксус тонкой струйкой, чтобы вовремя остановиться.
Медленно мешаем молоко на слабом огне, чтобы собрать всю массу в один ком.
Постепенно сыворотка начинает светлеть. Если хочется сделать сыр с кислинкой (что тоже очень вкусно), то можно лить уксус, пока сыворотка не пожелтеет. А можно просто довести ее до условной прозрачности, насколько она вообще может быть прозрачна.
После того, как вы полностью разделите молоко на сыр и сыворотку, получившуюся сырную заготовку откиньте на друшлаг. Сыворотку нагрейте до 70 градусов – это когда начинает идти пар.
Вообще обычно надевают сначала тряпичные перчатки, а потом сверху резиновые, но танки грязи не боятся. Я без них делаю, просто не окунаю в сыворотку полностью руки, только пальцы. А те привыкли.
Пока греется сыворотка, приготовьте солевой раствор: на 1 литр холодной воды 200 грамм соли. Тщательно размешайте.
Потом берёте стекший сыр, точнее заготовку, опускаете в нагретую, но уже снятую с огня сыворотку, а когда тот нагреется и станет мягким, делаете по центру дырку и формируете бублик. Снова погружаете его в сыворотку, чтобы он не терял пластичность, потом снова растягиваете бублик. И так туда-сюда, вытягиваете массу, как канат, пока у вас не получится приличная толстенькая закольцованная верёвка.
Когда верёвка станет достаточно длинной, надо сложить её пополам, повернув один конец кольца так, чтобы снова получился растянутый бублик. Снова его вытягиваете и так несколько раз, пока толщина нитей не станет для вас идеальной. Если нити слипаются, можно макать их в холодную несолёную воду, но потом снова нужно будет нагревать их в сыворотке.
Каноническая толщина – 5–8 мм.
Можно нити просто вытягивать, а можно прокручивать так, чтобы нити перевивались друг с другом и снова растягивать. На вытягивание сыра обычно требуется 10–15 минут. Когда толщина и слоистость нитей вас устроит, погружаете их в солевой раствор. Кто-то держит их там не больше 10–15 минут, кто-то говорит о сутках. Думаю, переусердствовать не стоит, лично я не люблю излишки соли в продуктах.
Один конец охлаждённых просоленных нитей разрезаем, посередине подвязываем веревочкой и привязываем ее к ручке полной кастрюли, чтобы было удобно плести косичку. Хвостик перевязывайте кусочком сырной нити и даёте выстояться сыру в холоде.
Чтобы было наглядно понятно, как нити растягивать и перевивать, можете найти видео в интернете, там этого добра полно. Конкретно я пользовалась вот этим: https://zen.yandex.ru/media/id/5f906c3ba3037e53bfd318b4/delaiu-syr-kosichka-doma-iz-neskolkih-ingredientov-5f906dd96ca69c7802b716c3.
Моцарелла вплоть до момента с растягиванием бублика делается аналогичным способом. Единственное, вам нужно будет хорошенько выдавить из сырной заготовки всю сыворотку, которая брызжет в разные стороны. Поэтому лучше всего, чтобы рядом ничего лишнего не стояло – запачкается. Как и ваша одежда.
После того, как вы получите плотный комок сыра, опускаете его в уже подсоленную нагретую до 70 градусов сыворотку (2–3 чайные ложки соли, если изначально брали 3 литра молока) и начинаете постепенно растягивать. Сначала у вас получится лепёшка, потом портянка, местами дырявая. Ваша задача сделать её тонкой, слоистой и в то же время однородной, без дырок. Развлекаться можно тоже около 10–15 минут. Пока вы макаете сыр туда-сюда и растягиваете его, он просаливается.
После вы формируете его в колобок (приплюснутый), при желании вдавливаете в него мелко порубленную зелень, а после стабилизируете в очень холодной воде. Лучше со льдом. Вода идёт без соли, ибо вы солили саму сыворотку.
Из 3 литров молока у вас получится 300–350 грамм сыра. В зависимости от жирности молока.
Вот так. Приятных вам экспериментов!
Глава 4. Ортос
Каждая частичка моего тела болела, голова трещала, а в горле пересохло так, словно я побывал в легендарной пустыне Флипита. Там, где водятся гигантские черви, на которых мы тренировались. Местный король предоставил нам такую уникальную возможность, а мы и рады были размяться.
Разумеется, не бесплатно.
Драх, как хочется пить! С трудом разлепив глаза, я увидел смутный женский силуэт. Ощутил тепло, идущее от печи, около которой хлопотала подозрительная незнакомка. Почему подозрительная? Так я всех подозреваю, работа у меня такая. Я – главный дознаватель Армарии.
– Пить, – прохрипел я, собрав последние силы.
Потому что подозрения подозрениями, но без воды я просто сдохну.
Когда моих губ коснулась живительная влага, я не смог удержаться, принялся жадно заглатывать воду. Выходило плохо, много пролилось, но, хвала Размару, незнакомка догадалась принести ещё.
– Спа… – полностью слово благодарности я вымолвить не смог.
Та что-то насмешливо ответила насчёт потом, а потом ушла.
Ну и хорошо, посплю пока…
– Спишшь? – услышал я шипение около уха.
Хотел было схватить наглеца, даже руку смог поднять. Невысоко. До говорящего не добрался, и это раздражало. Неужели я стал таким слабаком? Отвык совсем, обычно меня Крайлах магией латает, сто лет вот так не болел.
– С-смотри у меня, не дёргайс-ся, когда мои девоч-щки придут. Тронеш-шь их, задуш-шу!
Преодолевая слабость, я открыл глаза.
Драх, это то, что я вижу, или предсмертный бред? Змея какая-то. Мелкая, зелёная, с кольцом. На шее, ежели у неё таковая имеется. Золотым, между прочим, изумруд сверкает под тонкими лучами солнца.
Нет, точно бред.
Обведя взглядом хижину, понял, что попал непонятно куда. Очень странное строение с единственной комнатой, большую часть которой занимают печь и стол. И кровать, на которой я лежу. Больше ничего, только единственная дверь. Приоткрытая. Через довольно приличную щель видна улица, значит, ни второй комнаты, ни сеней здесь нет.
– Где я? – с трудом прохрипел, причём себе, а не бредовому видению.
Как ни странно, но змея никуда не делась, более того, ответила:
– Нулонс-ская Ярмарка, трактир «Пьяное с-сердц-се».
Вон оно как, однако!
Попал туда, куда и плыл, разве что о трактире этом слыхом не слыхивал. А вот о разговаривающих змеях что-то припоминаю, но так трещит башка, что ну её.
– Пить, – просипел я.
– Иш-шь какой, пить ему, – змейка ехидно покачала головой, выпустила раздвоенный язычок, пробуя мою кожу на вкус.
Ха, испугала шкура нож! Я и не таким головы отвинчивал, покрупнее особи попадались и поядовитее. Хотя, кто знает, что это за тварь? Память пока ничего не хочет на этот счёт выдавать, кроме смутного понимания, что это как-то связано с магией.
– Зика, вот ты где! – Дверь распахнулась, впуская внутрь струю прохладного воздуха, яркий свет и… встрёпанную малышку.
Мелкая, щуплая, задорная. Волосы торчат в разные стороны, сама в длинной рубашке и расчёска в руке. Смешная.
– Ой, ты проснулся! – радостно воскликнула она.
Странное чувство. Мало кто испытывает радость при виде меня, разве что самый близкий круг.
– Зика, надеюсь, ты его не обижала? – строго проговорила малявка.
Я думал, что змея отбреет её, как до этого меня, ан нет, та споро поползла к девочке, обвила тонкую ручку, которую та протянула, ласково зашипела:
– Ш-што ты, я прос-сто поприветс-ствовала гос-стя.
Я хмыкнул. Хрипло. Прозвучало не столько саркастически, сколько предсмертно.
– Ой, ты пить, наверное, хочешь. – Девочка встрепенулась, оглянулась, взмахнув золотистыми волосами, двинулась в сторону стола. – Сейчас!
Схватила кружку, зачерпнула воды из ведра, поднесла мне прямо ко рту.
Так себе удовольствие – пить лёжа, обливаясь из-за неудобной позы. Но выбирать не приходится, хорошо, что есть она – такая возможность. Змея-то точно бы мне ничего не подала, причём не по причине отсутствия нужных размеров и конечностей, а из вредности.
– Спасибо, – в этот раз я смог поблагодарить свою спасительницу.
Кстати, вчера вечером здесь была явно не она…
– Тиньята, дери тебя через колено, ты где?! – раздался чей-то вопль.
– Ой, это меня, – девочка испуганно вздрогнула, правда, тут же хитро прищурилась, подмигнула мне и была такова.
– Я тут, Зику искала, – ответила она кому-то, выбегая из странного домика.
– К варвару не подходи! – не повелась невидимая дева на её уловку.
– Тогда иди, напои его и накорми, а то зря спасали, – не осталась в долгу маленькая егоза.
Нет, если бы в подобной ситуации оказался кто-нибудь из королевских отпрысков, я бы точно его проучил. Но от её поступка зависела моя жизнь. И рубашка на ней была старая, латаная-перелатанная. Сама худющая, только волосы пышные да глаза на пол-лица. Нет, её точно не буду пугать, но отблагодарю. Когда встану.
От мысли, что слово «когда» куда менее вероятно, чем слово «если», раздражённо отмахнулся. Я и не из таких передряг выкарабкивался.
– Эх, плачет по тебе отцовский ремень, – сердито отозвалась девушка. – Марш в дом умываться, расчёсываться и завтракать.
Скрип двери, в проём заглядывает молодая девушка ну с очень строгим лицом.
– Очнулся? – Брови сведены, того и гляди пристрелит взглядом.
А сама-то в тёмном с заплатами платье, ни украшений, ни причёски, коса только.
Красивая. Но бедная.
Плохо.
Таких легче всего ломать, особенно когда у них есть такая слабость, как маленький ребёнок. Им есть что терять и есть что просить. Если обо мне кто-нибудь узнает, они пострадают в первую очередь.
Нельзя здесь задерживаться.
По-хорошему, память бы у них подтереть, но Крайлаха рядом нет, в Армарии остался. Заплатить за молчание опять же нечем. Не убирать же.
– Вильса! – раздался чей-то куда более мягкий и в то же время строгий голос
Смутно знакомый.
– Я ничего, я только проверила! – девушка, минуту назад выглядевшая сердито, вспыхнула, дёрнулась обратно.
Затрещала ткань – это зацепился подол за грубое дерево двери.
– О, господи, – вздохнула та, которую я пока не видел. – Одни убытки с этим варваром. Платье-то последнее, остальные в стирке.
– Ничего, сейчас зашью, – виновато отозвалась девица.
Наконец, моему взору предстала та, которая, судя по всему, была здесь главная. Странно, что не мужчина, но кто их знает. Платье на ней было такое же старое, но, возможно, я ошибся в своих выводах, раз речь шла о стирке.
Посмотрим.
А тут было на что посмотреть: ладная фигурка с точёной талией и высокой грудью, длинные каштановые волосы с рыжинкой, светло-зелёные глаза. Яркие, так и сверкают от гнева. А кожа-то кожа… нежная, слегка тронутая загаром, на щеках играет румянец.
Яблочко. Сочное, наливное, такое же зелёное, как её глаза – вот что первое пришло на ум, когда я её осмотрел. Интересно, а нутро у неё с кислинкой? Или червоточиной?
Я подозрительно прищурился, полностью оправдывая свою должность дознавателя.
– Проснулся, значит… – точно такой же прищур зелёных глаз был мне ответом.
Правда, где-то в глубине её удивительных глаз я уловил страх. Он мелькнул и тут же спрятался, но я успел заметить. Ухмыльнулся.
– Я сейчас проверю твою температуру, если будешь дёргаться, добавлю ран, – с этими словами она подошла к столу и взяла с него нож.
Держала, кстати, неплохо, явно умела с ним обращаться.
Отлично, день начался занимательно.
– Я не обижаю невинных дев, – многозначительно сделал ударение на слове «невинных».
Посмотрим, как отреагирует.
– А невинность сам проверяешь или на слово веришь? – последовал дерзкий вопрос.
Надо же, девочка показала зубки! Любопытно…
– Предпочитаю клятву на крови, в крайнем случае, сыворотку правды, – не стал упоминать свой рабочий арсенал, тем более что он остался на корабле.
Том самом, на который напали пираты и перерезали половину команды.
Надо было всё-таки на армарийском корабле отправляться, не торопиться бросаться по следу химер, на который меня натолкнул один из торговцев, с кем я имел приватную и очень информативную беседу.
– Могу поклясться на змее, она у нас единственная, кто имеет отношение к магии, – сыронизировала незнакомка, вызывая во мне какое-то странное чувство. – Ну, так что, мне сходить за Зикой? Если что, она прекрасно чувствует ложь, заодно пойму, насколько можно верить тебе.
– Мне точно верить нельзя, – искренне посоветовал я. – Змею можешь не звать, она у меня уже была. И крайне понятно высказалась.
– Да? – вроде бы спросила, но не особо удивилась.
Видимо, привыкла, что змея ползает сама по себе и творит, что хочет.
– Да, так что я в любом случае вас не трону, ибо не хочу быть задушенным, – хотел сыронизировать, ведь змейка-то маленькая, а шея у меня крепкая, но в голове всплыла мысль, точнее воспоминание.
Она сможет. У таких змей повышенная прочность и сила куда больше, чем у простых змей аналогичных размеров. Не говоря уже о разуме.
– Ну, если так, то ладно, – девушка пожала плечами, вернула нож на место, двинулась ко мне.
Было видно, что она всё ещё меня опасается, но, вроде бы, переживает за состояние. Непривычно. За меня вообще переживает крайне мало человек. Буквально несколько штук.
Тонкая ручка коснулась моего лба, тут же отпрянула, словно обжёгшись.
– Температура, – пробормотала она под нос, потянулась за кружкой. – Не сильно высокая, но и не тридцать семь.
Что? Какие тридцать семь? О чём она?
– Выпей, – протянула мне воды.
– Спасибо, – попробовал привстать, чтобы не облиться при ней, но не смог.
Противная слабость не отпускала меня. Конечно, ей об этом знать не стоит, но выхода нет. Придётся снова пить лёжа.
– Скоро сварится бульон, я принесу. И отвар. И прошу – веди себя тихо.
Отставив кружку, она принялась осматривать мои раны. Аккуратно, но всё равно болезненно сняла повязки, чем-то помазала, снова забинтовала. Особенно сильно пришлось повозиться с грудью – там было основное повреждение.
Я смотрел на её покрасневшее лицо, на закушенную губку и понимал, что передо мной явно невинная дева. Не в том смысле, который я вложил в свой предыдущий спич, а в другом. Ей совершенно точно было неудобно прикасаться ко мне, она смущалась, её руки несколько раз дрогнули, но не бросили работу.
И это сказало куда больше, чем тысяча слов.
У неё сильный характер, а ещё отменное чувство юмора.
И глаза красивые.
И губы.
Драх, нашёл о чём думать! Тебе бы выжить да поскорее уйти отсюда, чтобы не навлечь на безмозглых девчонок беду. Потому что если кто-нибудь прознает, что они приютили армарийского дознавателя, им придётся несладко.
Ярмарка кишмя кишит всякими жуликами, теневой рынок на Нулоне не просто огромный, он здесь совсем не теневой. Есть районы, куда порядочным людям лучше не соваться. Но и купить там можно всё, что угодно.
А ещё здесь весьма вольготно чувствуют себя химеры. Те, с которыми у Армарии давнее противостояние. Да, мы победили их в честной войне, но для них такого понятия, как честь, не существует. Не по отношению к людям, коих они считают низшими существами.
И гадят исподтишка.
Глава 5. Беспокойный пациент
Наташа
Мне было жарко. Очень! Хотелось поскорее выйти из летней кухни, стянуть с себя платье и окунуться в бочку с прохладной водой. Разумеется, я держала себя в руках. Поспешила на кухню, где с рассвета мои верные помощницы готовили завтрак и заготовку на обед.
– Найра, что там бульон? – спросила я у взрослой темноволосой женщины, которая с некоторых пор жила вместе с нами.
Остальные были приходящими, одна и вовсе являлась лишь к обеду, так как на завтраке у нас не было того потока народа, что прибывал после полудня.
– Готов, сейчас яйца подоспеют, зелень я нарезала. – Женщина взяла тарелку, зачерпнула большим половником наваристый куриный бульон, из которого мы собирались варить суп на обед.
Вообще, тут не особо жаловали жидкую пищу, предпочитали жареное мясо, рыбу и прочее, но мы варили. Изначально супы не пользовались большим успехом, разве что у кого денег было немного или гастрит. Как тут называется – желудочная хворь. В основном мы их ели сами и кормили персонал. Если оставалось, отдавали собаке, которая, правда, сдохла ещё до того, как у нас побывал волк.
От старости.
Новую животину не заводили, решив, что хватит одной Зики, а потом появилось то семейство змей, которые стали отвечать за ловлю крыс и мышей.
Как-то раз, когда я уже более-менее освоила основные слова, Эхтра приболела. Она тогда сама стояла у плиты, держа в помощницах Вильсу и меня. Парочка подавальщиц приходила только к обеду. В общем, и ежу понятно, почему она так надорвалась. Так вот, поскольку Эхтра слегла с простудой, а Вильса убивалась за двоих, я решила предложить инициативу – сварить борщ. Порут, тогда ещё живой и здоровый, не стал отказывать, тем более что суп не являлся основным блюдом клиентов.
Ровно до следующего дня.
Как назло, несколько человек заказали именно его, а когда распробовали, то так громко начали нахваливать, что вызвали любопытство у остальных. Те тоже заказали, подивились необычному цвету и… всё. Мы остались без супа на обед. Нет, там были какие-то поскрёбыши, но их съели хозяева.
Конечно, голодными мы не остались, но назавтра я приготовила кастрюлю большего объёма. И её тоже съели! Хорошо, что я успела отлить нам в небольшую кастрюльку, ибо нечего.
Тогда-то Порут и обратил на меня куда более пристальное внимание, чем раньше. Повысил до повара, а когда Эхтра выздоровела, то построил мне отдельную кухню. Летнюю. Потому что я выложила ему такой список блюд, от которых он совершенно не хотел отказываться. Жена же не оказалась в восторге от его восхищения, но благоразумно молчала, ведь у трактира прибавилось клиентуры. Теперь здесь столовались не только те, кто снимал у нас комнаты, а также работники близлежащих лавочек, но и масса других людей.
Слухи – они быстро расходятся.
Именно тогда Порут заказал дополнительные столы и сделал навесы, а ещё расширил основной зал, убрав с первого этажа все дополнительные помещения, кроме кухни. Второй сарай тоже тогда построил.
Сильный был мужик, здоровый, как кабан. Его никакая холера не брала, так что были у меня сильные подозрения насчёт неожиданного отравления. Будто бы съел он что-то несвежее.
Ага, тот, который в дни особого веселья мог зажевать несколько острых перчиков и не поморщиться!
От воспоминаний меня отвлёк сильный грохот – крышка выскользнула из рук Тиллии. Как и Лэста, она была родственницей тех женщин, у которых мы теперь соленья закупали. Отличные девушки: сильные и работящие. На них можно было положиться.
– Девочки, о нашем пациенте никому не слова, – попросила я их. – Какой-то он подозрительный.
– Да мы и не собирались, – слегка обиженно отозвалась Лэста – обладательница пышных форм и красивого голоса.
Когда она пела за работой, я не могла её наслушаться. Как минимум уровень Адель!
– Ты бы лучше о флипитцах беспокоилась, они ведь его притащили, – поддакнула ей Тиллия. – Те ещё болтуны.
И она была права, эта маленькая женщина со стальными яй… нервами. Она могла, мило улыбаясь, сообщить клиенту, который пытался увильнуть от оплаты, что её жених, работающий здесь же охранником, прекрасно владеет метательными ножами. И её научил, если что.
Враньё, конечно, у парня вообще была другая ориентация, но он это тщательно скрывал. А за прикрытие всегда угощал её вкусностями и провожал домой. Ножи, кстати, действительно метал мастерски. Тиллия тоже.
Но даже они настоятельно советовали мне не связываться с эйронцами. Никогда. Перейти на другую сторону улицы, присесть, чтобы не достал, вывернуться, улизнуть. И бежать в людное место. До использования ножа лучше дело не доводить, если только в глаз получится попасть или другое не менее болезненное место.
Хотя, говорят, они снова вернулись под крыло армарийского Бога, а он у них строгий. Не знаю, видимо, он не до всех пока добрался, ведь на Ярмарке всякого сброда хватает. Много здесь тех, кто был изгнан из своих земель, хорошо, что не в нашем районе. Хотя бывает и здесь попадаются эти кадры, не говоря уже о торговых рядах, куда без сопровождения мужчины лучше вообще не соваться.
Отсюда вытекает закономерный вопрос: кто же наш пациент? Пока он сильно слаб, даже пить сам не может, но что будет, когда сила начнёт возвращаться? Да, Зика ему сделала внушение, за что ей большое спасибо, но именно она его сюда притащила. Точнее уговорила Торна это сделать, хитрюга чешуйчатая.
Так, размышляя, я порезала в бульон пару яиц, кинула туда горсть сухарей, приправила всё зелёным луком. Подумав, добавила пару ложек мелко нарезанного мяса. Всё же мужик, к тому же большой.
Может, он потом в благодарность не станет нас трогать? А то и вовсе дров наколет или ещё как поможет? В конце концов, даже волк и тот оказался благодарной тварью, пусть поначалу мы не осознали, насколько полезен был его подарок.
До сих пор, кстати, действует, ни одна псина к нашему забору не подходит, а лошади пугаются. Что странно, ведь времени прошло немало, всё должно было смыться дождями.
Кто его знает, я в этом не особо разбираюсь.
Безмерно радовало, что Порут не стал делать коновязь около трактира. Меньше грязи на дворе и нет проблем с животными из-за волчьих меток. Но нам повезло, на самом деле, потому что совсем рядом стоят платные конюшни и склады.
Идеально.
Правда, одно из зданий выделено под зверинец, откуда в прошлый раз сбежали гепарды. Нет, хорошо, что тот волк детям попался! Неизвестно, что бы с нами всеми стало, не будь его меток.
Войдя в летнюю кухню, я чуть не споткнулась. Потому что этот… раненый на всю голову варвар умудрился скинуть с себя покрывало. И лежал теперь, сверкая мускулами и бинтами.
Как ни странно, но бинты лишь подчёркивали его мощь.
– Жарко, – коротко констатировал он, увидев мой взгляд.
– Угу, – буркнула под нос, подошла, потрогала лоб.
Влажный и уже не такой горячий. Хотя руку всё равно обжигает, но это, похоже, психосоматика.
Моя.
– Бульон и отвар. – Кивнула я на поднос, где стояла тарелка и большая кружка с заваренными в ней целебными травами.
Присела около него прямо на пол, поставила рядом поднос и принялась кормить из ложки. Чувствовала себя рядом с ним совершенно неуютно. Его большое сильное тело вызывало дрожь, руки, судя по рельефным венам, явно привыкли держать меч. Колючий взгляд откровенно пытался меня смутить.
И это у него неплохо получалось!
Нет, с этим надо что-то делать. Отойти не получится, поэтому вспоминаем дыхательные практики. Как там нас учил тот йог, к которому я сходила на пару занятий? Вдыхать носом, выдыхать ртом, а вот до скольки считать – забыла.
– Кормиш-ш, – раздался спасительный голос Зики.
О, как я была ей благодарна в этот момент! Потому что вся моя ирония, с которой я общалась с ним некоторое время назад, куда-то подевалась. Видимо, слишком близко к нему мне подходить нельзя, но как без этого?
Быстрее бы он уже поправился и ушёл куда подальше.
– Приходится, – вздохнула. – А ты как? Где Тиньку потеряла?
– Она з-савтракает, потом обещ-щала прийти сюда поз-саниматьс-ся ч-щтением. – Зика проворно скользнула на грудь варвара, вызвав у того явное неудовольствие.
Фух, можно выдохнуть. Пусть лучше её пронзает взглядом, чем меня. Зике от этого ничего не будет, её вообще ничем в этой жизни невозможно смутить.
А потом до меня дошло.
– Нет, читать мы будем на втором этаже, – постановила я.
Не хватало ещё, чтобы он видел, как мы…
– Натаща, я уже тут! – радостный голос Тиньяты ясно говорил, что планирование – это не моё.
По крайней мере, когда дело касалось этого ужасного варвара.
Бульона осталось половина, впереди ещё отвар, а эта мартышка уже деловито присела на лежак, совершенно не смущаясь присутствию полуобнажённого воина, поёрзала попой. Мужчина поморщился, видимо, она его сильно задела, но промолчал. Лишь героически съел очередную ложку.
– Жила-была говорящая яблоня… – начала она читать вслух сказку, которую мы ещё в прошлый раз выбрали для следующего занятия.
То есть для этого.
Читала Тиньята по складам, но уже гораздо лучше, чем месяц назад. На некоторых словах она запиналась, тогда мне приходилось заглядывать в книгу, чтобы подсказать. Было непросто, на самом деле. Сказки незнакомые, буквы тем более, да и словарный запас у меня не сказать, чтобы очень, а тут ещё этот со своим пристальным взглядом.
Пока я отвлеклась, Зика умудрилась сунуть голову в тарелку и стащить оттуда кусочек яичного белка. Вот хулиганьё шипящее!
– Объедать больных некрасиво, – укоризненно покачала головой. – Ты ведь уже завтракала.
– Из чуж-шой чаш-шки всегда вкус-снее, – невинно возразила змейка.
Я ждала, что варвар откажется доедать, побрезгует, но нет, он даже не дрогнул. С удовольствием съел очередную ложку и выдал:
– Я бы не отказался, если бы ты добавила туда парочку своих слезинок.
Что? Он только что сказал, что не против съесть суп со змеиными слезами?
– Умный, да-с? – недовольно зашипела Зика – Образ-сованный?
– Было у кого поучиться, – спокойно ответствовал он. – Так что, накапаешь? Я так быстрее выздоровею и уйду.
Я не выдержала – хмыкнула. Ошарашить Зику – это уметь надо, впрочем, и я была удивлена. Оказывается, её слёзы помогают лечить?
Змея застыла, даже не покачивалась и смотрела в глаза варвару. Тот тоже не отводил взгляда и на её гипнотические уловки не вёлся. Силён, зараза, даже лежачий.
– И кого я на груди пригрела? – Она проворно поползла к Тиньке, привычно обвиваясь вокруг её ручки. – З-снала бы, что ты такой умный, не с-стала бы уговаривать Торна помогать тебя тащ-щить.
– Вообще на груди змею пригревают, а не наоборот, – не выдержала, влезла со своим уточнением.
– Ш-што поделать, и не такое в ж-шиз-сни с-случ-шаетс-ся.
Я не выдержала – усмехнулась. Как ни странно, но варвар тоже улыбнулся, причём почти без ехидства. И только Тиньята гладила змейку по голове, успокаивая её потревоженные, обычно хладнокровные нервы.
Глава 6. Супчик
Ортос
Я не мог не удивляться. Во-первых, разумная змея, явно запечатлённая на девочку. Дорогое удовольствие. Во-вторых, эта Натаща. Странное имя, необычное. Никогда такого не слышал.
А ещё она явно плохо знает местные сказки.
С каких же она земель?
Точно не с Армарии и не с Эйрона – там все куда крупнее. Кориния? Тёмные волосы, как у одной из наших королев, она как раз оттуда родом. И глаза у неё были зелёные до того, как магия не проснулась и не окрасила их в фиолетовый.
– Ты любишь цветы? – спросил её по-корински, но в ответ получил лишь недоумённый взгляд.
– Почитаешь Тарра? – это уже по-моривийски.
Её брови приподнялись, она явно пыталась понять, что я от неё хочу.
– Не знаешь, кто там родился у короля и его жены-магини? – заговорил на шэллвудском.
