Текст книги "Трактир Пьяное сердце (СИ)"
Автор книги: Анна Соломахина
сообщить о нарушении
Текущая страница: 6 (всего у книги 17 страниц)
Славный улов будет сегодня у местного зверья, когда они найдут их убитые тела в овраге.
Потом оказалось, что она уже возвращается, к тому же не одна… Волк меня удивил. Он был явно разумным, но не двуипостасным. Нет, она определённо магнит для всяческого зверья. В том числе и меня.
– Девочка, ты не представляешь, с кем связываешься, – попытался вразумить Наташу, когда она вновь принялась сводить меня с ума.
Потом вспомнил, что она – попаданка, к тому же русская. Понял, что бесполезно.
– И с кем же? – прошептала она мне в губы, тут же прикусив нижнюю.
Меня словно магией прошибло. Боевым заклинанием, которое испепеляет плоть. Но при этом я оставался цел, и оттого было особо мучительно.
– Я – главный дознаватель Армарии, через мою пыточную прошла тьма народу, – решил вскрыть карты, раз уж выяснил, что она – не местная.
– Так ты не эйронец? – и столько радости было в её голосе, что я понял – у неё другая логика.
Ну конечно, она же с Земли! Таких только принять, какие есть, и любить до изнеможения.
Стоп, куда-то не туда свернули мои мысли…
– Я далеко не самый добрый армариец, – продолжил настаивать на своём.
– Я слышала, – хмыкнула девушка и снова цапнула меня за губу.
Нет, ну это ни в какие ворота не лезет!
Тут же прогнул её в пояснице, впился губами в её и без того вспухшие губки, не давая даже шанса увернуться. Впрочем, она даже не пыталась.
Снова сумасшествие, неприличные мысли и страх причинить ей боль. Она ведь такая хрупкая, такая… необыкновенная. И я – побитый жизнью громила, полный цинизма и въевшегося недоверия к людям. Большинству людей. Особенно не армарийского происхождения.
– Как ты попала сюда? – спросил её через некоторое время, пытаясь отвлечься от навязчивой мысли подхватить её на руки, отойти от дороги и разложиться прямо посреди поля.
Ну, уж нет! Нас, конечно, варварами называют, но своих женщин мы бережём.
Драх, я назвал её своей женщиной?
– Прыгала с парашютом, попала в какую-то странную воронку, которая перенесла меня сюда, – не подозревая, насколько тонка грань моей выдержки, ответила Наташа.
От такой информации в голове сразу прояснило.
С чем она прыгала?
– Парашют – это огромный кусок ткани особого состава и особого пошива, – принялась отвечать она на невысказанный вопрос. – Мы, любители экстремальных развлечений, любим прыгать с большой высоты. Кстати, а откуда ты знаешь русский?
– У нашего короля жена оттуда. И не она одна, у одного из армарийцев тоже истинная с Земли, как и у короля Моривии.
– Надо же, а я думала, одна такая невезучая, – Наташа задумчиво почесала нос, вызвав у меня усмешку.
– Действительно невезучая, я так понял, что язык тебе пришлось изучать самостоятельно? – Не выдержал, провёл пальцами по её щеке.
Нежность. Мягкость и… что-то, что трудно выразить словами.
– А можно было по-другому? – Она потёрлась щекой о пальцы, усиливая моё падение.
Падение в бездну неизвестных доселе эмоций.
Штопаный драх!
– Это долгая история, и не мне тебе её рассказывать, – понял, что и так наговорил много лишнего. – О том, что я сейчас тебе сказал…
– Никому не слова, – закончила она за меня. – Это и ежу понятно.
– Ежу? – не выдержал – рассмеялся.
Какая она всё-таки…
– Кому же ещё? – лукаво подмигнула Наташа.
– Вы долго ещ-щё с-собираетес-сь миловатьс-ся пос-среди дороги? – раздалось со стороны коня недовольное шипение.
– Зика! – кажется, Наташа смутилась. – Прости, я совсем про тебя забыла!
– Конеш-шно, укрощ-щение варваров – дело с-сложное, – змея буквально излучала ехидство, глядя на нас сверху вниз. Она восседала на седле, словно королева всея змей, перстень с зелёным камнем подчёркивал это впечатление. – Но пора и отвлеч-щ-с-ся, а то вдруг Ж-шадор оч-щухаетс-ся.
А вот в этом она была абсолютно права. Надо двигаться, посмотреть, вдруг он там уже копыта отбросил. Насчёт очухаться я сильно сомневался – я свой удар знаю. От него не каждый армариец сможет быстро прийти в себя.
– Кс-стати, ты с-собираеш-шься ж-шенитьс-ся или так, ц-светочек только пощ-щиплеш-шь? – выдала змеюка, когда я взял её на руку, чтобы посадить Наташе на плечо.
Рука дрогнула, но Зика не растерялась – обвилась вокруг запястья, да так крепко, без крови не отдерёшь. И неизвестно ещё, чья кровь прольётся в процессе.
Памятуя, как она больно умеет кусаться…
– Армариец женится только один раз и на всю жизнь, – твёрдо посмотрел Наташе в глаза. – Размар соединяет лишь истинные пары, после чего они уже не расстаются никогда. Я похож на того, который годен на такую авантюру?
Если честно, думал, что Наташа обидится. Топнет ножкой или, как бывало с Алёной, даст пощёчину. В те времена, когда они с Зигвальдом ещё не подозревали, что предназначены друг другу и притирались характерами.
– То есть ты не женат? – Она прищурилась почти как я на допросе.
Нет, логика землянок воистину непостижима!
– Нет, конечно! – Пожал плечами. – Кому такой зверь нужен?
– С-скорее уж-ш кому он по с-силам, – уточнила змея.
И тут я опять удивился. С такого ракурса на проблему не смотрел.
– По силам преодолеть мою подозрительность, – уточнил на всякий случай.
– И это тож-ше, – хмыкнула Зика. – Ладно, отдай меня Наташ-ше, поехали домой.
И с каких пор я стал подчиняться змее?
Безусловно, умной, волшебной, но… змее.
– Кто такой Размар? – поинтересовалась Наташа, сидя между моих ног.
В отличие от разума, тело я усмирить не мог. И она явно это чувствовала.
– Бог Армарии и Эйрона, – ответил с трудом, ибо в горле пересохло.
– А, понятно, – она замолкла. Ненадолго. – И что, вот прямо лично и соединяет?
Драх, неужели она собралась за меня замуж? Нет, она слишком для этого… хороша.
– Через воплощение, – уклончиво ответил, ибо не стоит ей знать, в какой форме он это делает.
Не для слабонервных оно.
– Нифига себе, – присвистнула Наташа.
Говорили, кстати, мы на русском. Я чувствовал, что так ей гораздо комфортнее. И свободнее.
– А что такое истинная пара? – не успокаивалась эта егоза.
Ещё и попой пошевелила, мол, засиделась.
– Та, которая предназначена только тебе, а ты – ей. – Стиснул зубы – Если ты ещё раз потрёшься об него, я за себя не отвечаю.
– Знаешь, вот даже не испугал, – выдала эта невозможная девчонка. – Ты одним своим воплощением перечёркиваешь весь мой скудный опыт тесного общения с мужчинами: не импотент и не женатый.
Что? Я сейчас услышал то, что услышал?
– Поясни, – только и смог выдавить из себя.
В мыслях же я уже нашёл, освежевал, расчленил, сжёг и утопил тех несчастных, что посмели к ней прикоснуться.
– У меня было два опыта близкого контакта: однокурсник и женатый мужчина, – бесхитростно ответила Наташа. – Оба долго ухаживали, дарили цветы, целовали, но… у одного ничего не получилось, а у второго не состоялось. Когда я узнала, что он женат.
Я расслабился. Нет, желание убивать не исчезло полностью, но, раз уж они её не тронули, я мог бы обойтись простым отрубанием головы.
– А у тебя, наверное, была тьма любовниц? – спросила и притихла.
Даже дыхание затаила.
Нет, это просто невозможно! Да кто вообще о таком спрашивает взрослого мужчину?
– В Армарии не принято иметь внебрачные отношения, – ответил уклончиво. – Разве что некоторые вдовы и иностранки… но те предпочитают мужчин более щедрых на чувства.
И не только чувства.
– Хм, прикольно, – только и выдала она, заметно расслабившись.
Даже голову мне на грудь откинула.
Стиснув зубы, я продолжил путь.
– А как вы определяете, кто истинная, а кто нет? – через некоторое время продолжила терзать меня вопросами Наташа. – Я никому ничего не расскажу!
Успокоила, ага.
– Королева Беренгария вместе с одной сильной магиней создали артефакт, с помощью которого можно всё узнать до того, как состоится брачный ритуал, – выдавил из себя. – Благодаря ему можно избежать гнева Размара, если вдруг ошибся с выбором.
– Эта та, которая с Земли? Странное имя. Необычное.
– Нет, ту Алёной звать.
– А, наверное, мать вашего короля, – проговорила она, похоже, больше для себя, чем для меня.
– У нас два короля, – принялся рассказывать всем известную истину. – Они братья. Один маг, другой великий воин. Точнее, воины они оба, но Зигвальд особенно свиреп.
– Дай угадаю, ему и досталась русская жена, – ехидно отозвалась Наташа.
– Верно. – Посмотрел на неё сверху вниз, а она, как назло, голову запрокинула.
И улыбнулась так… чарующе.
И губы у неё до сих пор вспухшие от моих поцелуев.
И глаза сверкают. Сумасшедшинкой.
– Даже если мы пара, до свадьбы ничего нельзя, – на всякий случай предупредил я.
Драх, это просто смешно! Я уговариваю девчонку не делать глупостей, а она…
– А кто сказал, что я собралась делать глупости? – невинно спросила Наташа. – Я пока только на поцелуи согласна!
– Где одно, там и другое. – Не вытерпел, снова приник к этим зовущим губкам.
– Ш-ш, хватит, мы уж-ше в город въезж-шаем, – остудила наши головы Зика.
Спасибо ей за это!
Вернув коня туда, откуда взял, я направился к трактиру. Наташа, которую я отправил вообще-то спать, стояла в дверях сарая и смотрела на Жадора. Змея куда-то уползла.
– До утра точно не очухается, – хмыкнул я.
Руки, потянувшиеся было к девушке, поспешно сцепил за спиной.
– Знаешь, нам действительно невероятно с тобой повезло, – пробормотала она, зябко кутаясь в старый ватник. – Мы бы даже сейф без тебя не вскрыли, не говоря уже о…
– А как же тот факт, что я – неотёсанный варвар? – Я слышал, как она первое время ворчала на меня, когда я лежал бревном.
Думала, что сплю.
– Обтешем. – Хитро прищурилась.
Я вздохнул.
Не то, чтобы я был против её попыток…, но было как-то не по себе. Она такая юная, такая пылкая, а я. Кто я? Старый хрыч, у которого только одно на уме.
Допросы.
И тут мой младший друг решил выразить свой протест. Мол, как это только допросы?
– Ладно, пойду я спать, – она устало повела плечами, зевнула. – Имя-то своё хоть скажешь? А то целовались всё-таки. На одном коне ехали.
– Ортос, – выдохнул я и… сгрёб эту невообразимую девицу в охапку.
Прижал к себе, впился в её губы, прошёлся рукой по тонкой спине, сжал попку…
– То-то же, – удовлетворённо дёрнулся друг, утверждаясь в собственной правоте. – Не допросами едиными жив дознаватель.
Я только головой покачал, когда слегка пошатывающаяся фигурка скрылась в дверях трактира. Дожил. Воображаю, как мой орган со мной же и разговаривает. Так и до шизофрении недалеко.
Кажется, так называла Алёна душевную болезнь, когда человек порой считает себя то одной личностью, то другой. Говорила, будто они могут даже разговаривать друг с другом. Спорить.
Жуть!
Глава 14. Похмелье
Наташа
Утром ко мне пришло осознание. Я. Вчера. Целовала. Варвара.
Сама!
Боже, что на меня нашло?
Нет, я к нему, безусловно, привыкла, даже смогла похлопать по плечу, но чтобы целовать? И не просто так, а с огоньком, да ещё и рассказала о всех своих бывших.
Дура, нет?
– Я не могла в здравом уме и трезвой памяти не только поцеловать его, но и ночью в лес поехать в одиночестве, – проговорила сама себе.
– Что ты сделала? – зашевелилась по ту сторону кровати ещё сонная Вильса.
Тинька дрыхла посередине, вольготно разложив на нас руки и ноги. Змея тоже где-то притулилась.
– Я его поцеловала, – шёпотом ответила подруге. – Много раз.
– Когда успела? – Вильса аж села и принялась протирать заспанные глаза.
Красивая она у меня, даже со сна. Светлые волосы: густые, длинные – до самых бёдер, когда распущены. Прекрасная фигура. Милое, но чаще всего серьёзное личико. Большие серые глаза. Её бы в хорошие руки пристроить.
Знать бы только, которые из них действительно хорошие. И подходящие.
– Когда он приехал за мной на дорогу. – Сглотнула вязкую слюну.
Надо попить.
Встала, подошла к небольшому столику, на котором лежали расчёски, стояло несколько флакончиков и баночек с мазями, а ещё имелся кувшин с водой. И кружка.
Вода охладила меня, смочила горло, теперь можно и рассказывать, но…
Вильса так его боится.
И Тинька может проснуться в любой момент и подслушать.
А вот змею я бы сама разбудила, спросила бы совета. А ещё задала бы вопрос, с какого перепугу Ортос вдруг стал бодрым и сильным.
Ортос. Да, он же мне вчера представился. И признался, что армариец. Великий дознаватель или что-то в этом роде.
– Наташа, не томи! – прошептала Вильса, видя, как я зависла.
– Я не знаю, как так вышло, но я сильно его захотела. Как женщина может хотеть мужчину.
Щёки горели. Уши почему-то тоже. Вильса и вовсе стала пунцовой, ведь, в отличие от меня, она в своей жизни не имела опыта тесного общения с противоположным полом. Похабные предложения и шлепки по попе не в счёт, от них только противно становится.
И почему клиенты думают, что тем самым они могут вызвать у нас безудержное желание?
– Надеюсь, ты не наделала глупостей? – выдавила, наконец, подруга.
– В основном – нет, но я много чего не помню. – Например, как так вышло, что я точно знаю, что он не женат и любовниц у него было не густо. – Зика, выползай сюда. И Тиньку не буди!
Покрывало в ногах Тиньяты зашевелилось, из-под него вылезла крайне недовольная мордочка змеи.
– С-сами тиш-ше говорите, а луч-ше выйдем отс-сюда, – прошипела она, соскальзывая на пол.
– В кабинет, – постановила я и двинулась на выход.
Ноги, кстати, после вчерашней конной «прогулки» болели и еле передвигались. Я шла, как распоследний инвалид! Спину тоже потягивало, а губы…
Прикоснулась к ним, ощупала…
– Вс-сё с тобой в порядке, – прокомментировала мои действия Зика. – И ты вс-сё вч-щера с-сделала правильно.
– Допустим… – Я присела в хозяйское кресло, с удовлетворением отметила, как плотно прикрыла дверь Вильса. – Скажи-ка мне, дорогая, а с чего варвар у нас таким бодрым стал?
– С-сейчас-с уж-ше с-снова нет. – Зика заползла на стол и весьма вольготно на нём устроилась. – Нуж-шно ещ-щё нес-сколько порц-сий с-слёз-с. С-слиш-шком много ран.
– О, ты всё-таки ему помогла? – Изумилась не на шутку. – Как он смог тебя уговорить?
Надо же, похоже, у него вчера был крайне удачный день. У нас, кстати, тоже, ибо сегодняшнее утро мы могли встретить куда менее приятно. Если бы вообще его встретили, памятуя, какая зверская морда была вчера у Жадора.
Кто же ему слил о нас информацию? Неужели тот клерк? А может и не слил, может, его попросту уведомили о подаче против него нашего заявления…
Неужели у них тут всё так быстро работает? Верится с трудом.
– Понравилс-ся, доз-срел. – Зика явно наслаждалась ситуацией – такая довольная мордочка у неё была. – Да и пора нас-стала. Я поч-щувс-ствовала, как к нам приближ-шаетс-ся опас-сность.
Это было что-то новое.
– Ты умеешь это чувствовать заранее? – озвучила мои мысли Вильса.
– Ес-сли ес-сть угроз-са с-смерти Тиньяты – да. – От этих слов нас не то что холод пробрал, кишки замёрзли!
У меня так точно.
Судя по виду Вильсы – она пребывала в не менее шоковом состоянии.
– Эта сволочь говорила вчера о том, что может и Тинькой удовлетвориться, подождать, когда подрастёт, – проговорила я одеревеневшими губами. – Когда они делили, кто кому достанется.
Вильса побледнела ещё сильнее, хотя казалось, что больше некуда.
– Не бойся, варвар только притворялся, что делит, глумился над ним. – Встала, прошла на пошатывающихся ногах к подруге, приобняла её. – Он вообще хороший, хоть и страшный.
– И я о ч-щём, – вставила свои пять копеек Зика. – Вс-сё у вас-с хорош-шо будет, ес-сли не с-струс-сишь-ш.
– Слушай, – сузила глаза и с подозрением уставилась на чешуйчатую сводницу, – а не знаешь ли ты, что на меня вчера нашло?
Змея не спешила с ответом. Правда, поза её перестала быть непринуждённой, а взгляд забегал.
– Я и с-сама не з-снала, ч-щто такой эффект мож-шет быть, – попыталась она отмазаться от ответственности. – Я делилась с-слез-сами пару раз-с с Тинькой и её приятелями, но они пос-сле этого не ц-селовалис-сь.
– Ещё чего не хватало, – выдохнула Вильса. – Они же дети!
– А на вз-срос-слых я не применяла с-свой дар. – Зика нервно шевельнула хвостом.
– Всё с тобой понятно, магическая ты наша, – вздохнула я. – Видимо, у твоей слюны не только оздоровительный эффект, но и приворотный.
И как мне теперь из этого всего выпутываться?
– Обиж-шаешь-ш! – взвилась она в праведном гневе. – Никакого приворота! Прос-сто ус-силение вс-сех проц-сессов! С-стимуляц-сия. Тебе с-случ-щайно передалос-сь немного через-с его с-слюну.
Я задумалась.
Это что, получается, у меня вот это сидело внутри? Желание зацеловать варвара до потери сознания? И змеиные слёзы это простимулировали?
Всё понятно с тобой, двадцатипятилетняя девственница. Мужика захотелось. А он тут, к тому же, бицепсами своими играет. Трицепсами. Прессом.
Как тут не соблазниться?
Хотя, чего это я, кубиков никогда не видела? Да сколько угодно! Да, не вживую, у моих бывших такого добра не водилось, хотя фигуры были подтянутыми. И всё же.
Нет, не в мышцах дело, тем более они у него покоцанные.
Во взгляде.
Решительности.
Суровости.
Огне, который горит в его груди и отражается в глазах.
Во всей этой уникальной совокупности.
Разговоры разговорами, осмысление взбунтовавшегося либидо осмыслением, но пора было приводить себя в порядок и начинать работу. А ещё заглянуть к Ортосу, принести ему завтрак.
Заслужил.
Посмотреть, как он там после вчерашнего рывка. Змея говорила о стимуляции, но, как показывает опыт, сильные пинки по организму могут плохо на нём сказаться.
К тому же надо было готовить куриные рулеты. Ещё вчера, пока он спал после обеда, я сняла с десятка куриц кожу, порезала мясо небольшими кусочками и замариновала его. Вечером собиралась сформировать рулеты, чтобы за ночь мясо в них слиплось, а утром отправить их в печь, но…
Сами знаете, чем я вчера после заката занималась.
А после того, как вернулась, не то что сил – мыслей не было о готовке. Всё вылетело напрочь!
Оказалось, Вильса всё сделала. Я говорила, что она умница? Ещё раз повторю. Что касается трактира – она просто молодчина! Вот с документами, мужчинами и прочим она терялась, ибо не имела в этом опыта, а тут была её стихия. Да и отсутствием ответственности она не страдала.
Собрав всю свою выдержку в кулак, я наконец-то отправилась в летнюю кухню. На моём подносе громоздилось столько всего – даже руки ныли от веса.
– Не с-смущай Наташ-шу, – услышала я шипение Зики, когда подошла к двери летней кухни. – Она вч-щера была с-смелой из-з-са твой с-слюны с-с моими с-слез-сами.
Надо же, кое-кто пытается обо мне заботиться! Точнее, исправляет свои косяки, пусть и ненамеренные. Приятно.
– Я и сегодня смелая, – решительно вошла внутрь. – Смело спешу сказать, что пора завтракать.
Не удержалась – хихикнула над их вытянувшимися от удивления физиономиями. Правда, тут же с тревогой принялась осматривать варвара, ибо вид у него был тот ещё. Кожа бледная, шрам на груди немного кровит, в целом облик весьма… пришибленный.
– Что ты с ним сделала? – Бросилась к стулу, поставила на него поднос, подвинув Зику, нагнулась над Ортосом.
Да, смущаться было некогда – человеку явно плохо.
– С-сам виноват, не надо было ноч-щью дрова колоть.
– Какие дрова? – опешила я.
Посмотрела на Зику, потом вновь перевела взгляд на Ортоса, взгляд которого вдруг… скользнул в сторону.
– Я просто хотел помочь, – хриплый голос варвара вызвал непроизвольные мурашки. – Тебе ведь нужны дрова?
– Нужны, – согласно кивнула, при этом не совсем понимая, зачем это делать ночью.
К тому же из последних сил.
– А мне нужно было спустить пар, – добил он меня своей логикой.
А потом до моего невыспавшегося мозга дошло, что к чему.
Он меня хотел. Сильно. Пришлось колоть дрова, чтобы… не наброситься на меня.
Снова бросило в жар, а в ушах немного зашумело. Я покачнулась, еле удержалась, чтобы не упасть прямо на него.
– Ладно, я пош-шла, потом з-сагляну, когда поешь-ш. – Зика, видимо, решила, что её миссия пока выполнена, и уползла в рассвет.
Коза она, а не змея.
Бросила меня наедине с варваром, у которого, несмотря на измождённый вид, с потенцией был полный порядок. Нет, и зачем я туда посмотрела?
Как теперь его кормить?
– Сесть сможешь? – С трудом выровняв дыхание, я перевела взгляд на поднос.
Там всё так же стояла большая тарелка с кашей, блюдо с пирожками и булочками, кружка целебного взвара и стакан воды.
– Не бойся меня, – проговорил он на русском, вновь будя во мне сильные эмоции.
На самом деле, звуки родной речи сильно влияют на человека, особенно когда он слишком долго слышал лишь чужой язык. Душа словно раскрывается навстречу, хочется слушать и слушать. И говорить самой, наслаждаясь звучанием знакомых с детства слов.
– Не сказать, чтобы я боялась исключительно тебя, – решила быть честной и с ним и с самой собой.
Посмотрела ему в глаза, не таясь. В конце концов, мы оба взрослые люди. Зачем делать секрет Полишинеля из того, что и так уже понятно?
Хм, как-то подозрительно смело я рядом с ним себя чувствую. Вот только что переживала о вчерашних похождениях, а сейчас…
– С этим мы тоже разберёмся, но позже. – С самым серьёзным видом кивнул Ортос. – Но сначала землевладелец и лонганна – это приоритетные задачи.
М-да, этот человек оказался куда крепче меня, несмотря на некоторые спонтанные реакции организма.
– Лонганна? – удивилась я, тоже стараясь сосредоточиться на реальных проблемах. О влечении можно и потом подумать, если само, конечно, не пройдёт. – Зачем тебе этот фрукт? Он довольно редкий и недешёвый, да и не сезон сейчас. Слишком капризный для нашего климата.
– В смысле редкий и недешёвый? – встрепенулся варвар. Его глаза вспыхнули, словно я сообщила ему какую-то сверхважную информацию. – Сколько точно он стоит? И когда его сезон?
Задумалась. Не сказать, чтобы я хорошо разбиралась в этом фрукте, да и пробовала лишь раз – так себе вкус. Слишком приторный.
– Мы покупали поштучно, – принялась вспоминать давний поход на рынок. – Кажется, заплатили, как за килограмм помидор, а ведь он небольшой, с голубиное яйцо – что там есть? Дело было в конце лета, как раз спали самые жаркие дни. Да, теперь точно вспомнила: у него какие-то особые фазы роста, нужны определённые условия. Для полноценного созревания требуется как минимум две недели сильной жары без перепадов. Не каждый год такое бывает, садоводы держат их в теплицах, чтобы наверняка не потерять урожай. Сам понимаешь, так много не вырастишь.
– И почему я только сейчас об этом узнаю? – спросил он сам себя.
Вздохнул, нахмурился и погрузился в свои мысли.
– Давай ты всё-таки поешь, прежде чем думать важные думы, – позволила себе небольшое подтрунивание.
За что получила многозначительный взгляд.
Правда, он всё-таки соизволил сесть, я поставила ему на колени поднос и, убедившись, что у него вполне хватает сил держать в руках не только ложку, но и кружку, принялась растапливать печь.
Варвар варваром, а у меня рулеты. Надо их сделать, иначе пропадут.
Рецепт куриного рулета
Берём курицу, делаем надрез вдоль грудки и аккуратно снимаем шкуру. Как это правильно сделать, лучше посмотреть на видео. Оказалось, это не так и сложно, главное здесь – аккуратность.
После того, как шкура снята, отделяем мясо от костей и нарезаем небольшими полосками. Кстати, с обрезанием мяса можно сильно не напрягаться в том плане, что те же крылья, хребет лучше вообще не трогать, мяса и так хватит. У меня даже как-то вышло, что было многовато начинки, шкуры немного не хватило. Я, конечно, впихнула, но дело такое, да.
Жир со шкуры аккуратно соскабливаем.
В получившееся мясо кладём соль, специи по вкусу и 100 грамм воды. Тщательно перемешиваем и вместе со шкуркой отправляем в холодильник дозревать минимум на 5–6 часов. А лучше на ночь.
Отрезаем от рукава для запекания нужную вам длину (оставьте запас для завязывания) и разрезаем вдоль одного из швов. Выкладываем к ближнему концу рукава в длину кожу, на нее на край все мясо, формируем батон и накрываем вторым краем кожи. У меня в последний раз кожа частично прилипла к рукаву, так что не помешает посыпать на рукав специй, а то и вовсе смазать маслом.
Заворачиваем рулет, утягиваем его по краям, формируя плотный батон. Можно использовать формовочную сетку или перевязать джутовым шпагатом, начиная с края, обхватить середину и увязать на втором краю.
Снова отправляем в холодильник на усадку минимум на пять-шесть часов.
Отправляем в духовку. Готовим на 80 градусах. Если у вас есть термометр (у меня нет), то при достижении внутренней температуры 72 градусов, рулет готов. Ну а если на глазок, то 1,5–2 часа печься этому рулету.
Ну что, готовы к эксперименту?
Ссылка на видео, с которого я училась: https://youtu.be/-_62_aLzT7Y.
Внутрь, кстати, вы можете добавлять грибы, овощи, сыр и всё, что вашей душеньке захочется!
Глава 15. Перчик
Ортос
Утро вышло откровенно паршивым. Мне опять было больно, потому что слишком сильно вчера переусердствовал, а змея отказалась сразу накапать слёз, ибо до еды нельзя.
– Не из-с ч-щего будет брать с-силы, с-сгоришь-ш и не заметишь-ш, – постановила она, а потом начала объяснять причины вчерашней смелости Наташи.
Оказалось, что виноват опять я, ибо допустил тот первый поцелуй, который случайный. Странно, мы тогда лишь соприкоснулись губами, не углубляясь. Видимо, симпатия была сильная, раз ей хватило малости, чтобы разгореться.
Драх, что уж говорить обо мне, я и так слегка двинулся на ней. Теперь же и вовсе не мог успокоиться, пришлось дрова колоть, пока не рухнул без сил.
Потому мне сегодня так хреново.
К счастью, Наташа не стала строить из себя испуганного тушканчика (насколько её вообще можно сравнивать с тушканчиком), а смело встретила изменения в наших отношениях. Даже призналась, что боится не только меня, но и себя. Точнее своих желаний.
Сразу видно – русская. Эти всегда правду в глаза говорят, даже если она им не особо выгодна. Не скажу за всех, конечно, но те, с кем имел дело, именно такие.
Ну конечно, какая Мирелла?! Та, которая когда-то смогла задеть моё сердце, а потом выбрала иной путь. Она не может не то, что идти в сравнение с Наташей, мизинца её не стоит! Вот я дурак…
Старый, циничный, дурацкий дурак. Да, масло масленое, но если так оно и есть?
Впрочем, не стоить гнать лошадей, сначала надо разобраться с засранцем, что лежит в сарае, теми, кто за ним стоит, и лонганной. А ещё дать ей ко мне привыкнуть. Да и мне стоит многое осознать и переосмыслить. Начало уже положено.
После плотного завтрака, который я проглотил целиком до единой крошки, приползла Зика и снова накапала мне слёз. Наташа с любопытством смотрела на этот процесс, после того, как я проглотил волшебные капли, вздохнула.
– Интересно, а если сейчас его поцеловать, я снова сойду с ума, или будет легче? – задумчиво пробормотала она.
– Не з-снаю, – протянула змейка. – Хоч-щешь-ш проверить?
– Ну уж нет, предпочитаю совершать глупости с ясной головой! – Она сложила руки на груди. – Когда у него всё пройдёт?
– Ч-щто, не терпитс-ся с-снова поц-селоватьс-ся? – За ехидство я был готов свернуть Зике шею.
Но ответа ждал с нетерпением, что уж скрывать.
– Хочу потом попробовать начисто, – со вздохом призналась Наташа. – Настолько же мне крышу снесёт, или всё не так однозначно?
Узнаю землянку. Владимир с Алёной тоже любят всё проверять, особенно когда дело магии касается. Кстати!
– Наташа, на тебя не может действовать враждебная магия. Никакая. Даже самая сильная. Это – ваше особое свойство.
Сказал и… отрубился. Видимо, слёзы окончательно подействовали.
Проснулся после обеда от тревожного разговора.
– Жадор очнулся, пришлось дать ему воды и покормить, – шёпотом говорила Вильса. – Хорошо, что варвар его связал, но теперь он требует отвести его в туалет.
– Требует он, как же, – буркнул я сквозь сон.
Тут же наступила тишина.
– Ор… варвар? – Наташа подошла, аккуратно прикоснулась к моей руке.
Правильно, девочка, не стоит другим знать моё имя. Пока.
– Сейчас, приду в себя, – пробормотал, сжимая её ручку. – Дай воды, пожалуйста.
Узкая ладошка выскользнула из моих пальцев, изящные ножки торопливо двинулись к столу. Раздался плеск воды, а после холодные края кружки прикоснулись к моим губам.
Хорошая девочка. Неужели её для меня сюда перенесли? Но почему тогда на Нулон и почему не дали нам встретиться раньше?
Странно. Непонятно. Надо будет потом у Размара спросить, когда в Армарию вернёмся. Возможно, я ошибаюсь.
– Спасибо, – от души поблагодарил Наташу.
Попробовал потянуться, ощутить, насколько моё тело окрепло.
Хм, неплохо. Силы точно прибавилось, ноги в порядке, руки тоже. В груди только немного тянет.
– Наташа, что там с ранами?
– Знаешь, очень даже хорошо, – она провела своей горячей ручкой по моей груди, отвлекая от небольшого нытья в ране. – Шрам почти зарубцевался, пусть и немного красный.
– Молодец, что не назвала моего имени, – проговорил эту фразу на русском, который Крайлах давным-давно заложил в меня и тех, кто близко общался с Алёной и прочими землянами. – Не надо пока никому его знать. О том, что я не с Эйрона, тоже не говори.
Взглянул в её чудесные зелёные глаза, улыбнулся. Боковым зрением уловил, как Вильса приложила руки к груди и еле слышно охнула. Видимо, не ожидала от нас такого прогресса отношений.
– Расскажешь мне потом, почему? – спросила она тоже на русском. – Ты такой загадочный, сплошь состоишь из тайн и шрамов…
– Я много из чего состою. – Еле удержался, чтобы не указать кое-куда. Всё же девица, пусть у неё и были какие-то два хмыря, у которых ничего не получилось. – И да, обязательно расскажу, особенно если нас Размар благословит.
В этом я, конечно, сомневался, и у меня были веские на то основания: почему такая прелесть и мне? Чем я заслужил именно её? Да, она девушка смелая, язвительная и в то же время очень хрупкая, с такой надо быть осторожным, чтобы случайно не сломать.
Впрочем, об этом я подумаю потом, сейчас надо вставать и идти в сарай – разбираться с землевладельцем. Дать ему пару оплеух, чтобы присмирел, снова поговорить по душам. О лонганне повыспрашивать…
В конце концов, нам её продали куда дешевле, чем говорила Наташа. И всё было так подано, будто лонганны на Нулоне много, проблем с поставками нет. Как же так, если она, как выяснилось, очень капризная?
Нет, тут явно заговор, понять бы его суть. Потому что в лонганне, которую нам поставили, точно нет яда. Крайлах проверял, да и мы все потом пробовали. Без последствий. Но то может быть уловка: первая партия нормальная, а вот потом, когда бдительность ослабнет…
Срочно расследовать этот вопрос!
Разговор с Жадором вышел так себе. Он так и не признался, кто заказал девочек, лишь поведал, что им с Гваретом – его родственником и бывшим поставщиком свежих и солёных овощей для «Пьяного сердца» – позволили взять девочек под своё крыло. Разумеется, с последующим контролем.
