Текст книги "Хозяин Тьмы. Сбежать от бывшего (СИ)"

Автор книги: Анна Солейн

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 15 страниц)

«Говорят, однажды герцог, королевский некромант, сам Хозяин Тьмы, женился простой девушке! Да, кузина моей подруги была у них на свадьбе. Говорят, они познакомились, когда он читал курс в Магической Академии, а она – была адепткой! Да-да, конфуз! И это глава древнего рода! А она-то, говорят, была на сносях…»

Последнее было бы ложью, потому что мы с Рейвеном еще не были близки. Но в остальном…

Я мерила шагами комнату, и с каждой минутой мне становилось все страшнее и страшнее. В МагАк преподавали прорицание, и я даже неплохо успевала по этому предмету, могла предсказать погоду или какие-то незначительные происшествия, но сейчас…

То, что происходило со мной сейчас, ни в какое сравнение не шло с предсказаниями. Меня окутывал настоящий ужас, и я не знала, что с этим делать.

Может, если бы у меня были подруги, которые сейчас могли бы быть рядом, все было бы по-другому. Подружкам невесты разрешалось молиться Всевышнему вместе с ней, но обычно… в комнате невесты просто болтали, насколько я знаю.

В МагАк у меня было много подруг, но все они исчезли, когда о моей помолвке с Рейвеном стало известно. И Уилл… с ним мы так и не разговаривали после того, как я рассказала ему, что выхожу замуж. Оказывается, Уилл с самого начала воспринимал нашу дружбу не так, как я. Выходит, я разбила ему сердце. Может, поэтому я не заслуживаю счастья?

В конце концов мне показалось, что в комнате нечем дышать, я открыла дверь, втянула ртом воздух. Осмотрелась.

Парк, окружающий церковь, был достаточно уютным и просторным. Листья на деревьях уже начинали желтеть, в воздухе пахло осенью. Метнувшись в комнату невесты за темно-синей накидкой, я наскоро накинула ее на плечи, чтобы скрыть белое платье, и выбежала наружу, прикрыв за собой дверь.

Дышалось здесь легче, я обогнула здание цервкви, а затем вдруг…

– Рейвен, – одними губами произнесла я.

Он стоял у входа, разговаривал с мужчинами, лиц которых я не видела. Гости уже начинали съезжаться, так что у церкви стояло несколько карет – скоро вокруг яблоку негде будет упасть.

– Рейвен.

Я зашагала вперед, быстро, намного быстрее, чем прилично ходить леди.

Рейвен посмотрел в мою сторону, должно быть, уловив движение краем глаза. Сказал что-то собеседникам и направился мне навстречу.

– Рейвен.

– Лиз, – улыбнулся он, приблизившись. – Ты почему здесь? Разве тебе не полагается проводить время в молитвах?

Рейвен был одет во фрак, галстук перехватывал рубиновый зажим, накрахмаленная сорочка была такой белой, что в свете солнца ослепляла.

Серые глаза смеялись, на лоб падала прядь темных вьющихся волос – как обычно, Рейвен пренебрег правилами, которые велели мужчинам гладко зачесывать волосы, если речь шла о торжественных случаях.

– Что с тобой? – спросил он, нахмурившись. Положил ладонь мне на локоть и увлек подальше от любопытных глаз и ушей. – Ты в порядке? На тебе лица нет.

– Нам не стоит жениться, – выпалила я, когда мы оказались одни.

Вокруг шумели деревья, пели птицы. Церковный парк был спокойным и безмятежным.

– Что?

– Я не… я не могу объяснить! – затараторила я. – Просто… случится что-то плохое, поверь мне! Если мы поженимся. Нам не стоит!

Лицо Рейвена, секунду назад веселое и радостное, окаменело.

– Кто-то тебе угрожает?

– Нет!

– Странные проишествия? Знамения? Нечисть?

– Да нет же!

Рейвен нахмурился еще сильнее.

– Ты передумала?

– Ты с ума сошел? – вспыхнула я. – Я беспокоюсь за тебя! Я чувствую…

– Лиз, – Рейвен взял меня за плечи, аккуратно, как будто боялся напугать. – Ты дрожишь. Что на тебя нашло? Жар? – Он положил ладонь мне на лоб. – Все будет хорошо. Нет причин для страха.

Я смотрела в обеспокоенные серые глаза и изо всех сил старалась поверить. Отогнать те картины зла, смерти, несчастья и слез, которые меня преследовали.

– А если случится что-то плохое? – выдавила я.

Рейвен помолчал.

– Я люблю тебя. И я клянусь тебе уже сейчас, что бы ни случилось – я буду рядом.

– Рейв…

– Просто давай переживем этот день, Лиз.

26.1

«Просто давай переживем этот день, Лиз». Потом я много раз прокручивала тот наш разговор с Рейвеном в памяти. А что, если бы в тот раз я сделала что-то по-другому? Изменилось бы все? Или нет?

Рейвен смотрел на меня внимательно.

Я кивнула, отходя на шаг.

– Лиз, ты точно в порядке?

– Конечно! Да, конечно, – затараторила я. – Ты прав, просто… переволновалась.

Между бровей Рейвена появилась морщина.

– Лиз… Успокойся. Дыши глубже. Тебя проводить? Хочешь, я останусь с тобой?

– Не надо.

Он еще что-то говорил, но я уже не слышала. Поспешила в комнату невесты, чтобы там спокойно дождаться церемонии. Рейвен прав. Все невесты нервничают перед свадьбой.

Нужно просто пережить этот день, а потом – все будет хорошо.

Из зала церкви раздавались голоса, оставались считанные минуты до того момента, когда дядюшка откроет внутреннюю дверь, протянет мне руку и проводит прямо к Рейвену.

Оттого стук в наружную дверь, которая вела в церковный сад, меня так удивил. Кто там? Мачеха пришла проверить, аккуратно ли я надела фату? Рейвен забеспокоился и захотел обнять? Кто-то еще?

Живот свело от волнения, я рывком распахнула дверь, замерла от удивления и почувствовала, как все мои страхи растворяются, как будто их никогда и не было.

– Уилл!

Он стоял на пороге, одетый в пиджак не по размеру, слишком широкий, как будто с чужого плеча. Коротковатые брюки, едва прикрывающие щиколотки. Всклокоченные волосы.

– Ты пришел! – обрадовалась я и бросилась ему на шею, не заботясь о приличиях и о том, что кто-то может нас увидеть.

На глазах выступили слезы, несмотря на строгий приказ мачехи не плакать, чтобы не испортить макияж. Я обняла Уилла сильнее, спрятала лицо у него на плече. Вдохнула знакомый запах.

До сих пор я не осознавала даже, насколько сильно меня гнетет одиночество. То, что обо мне шепчутся за спиной, что подруги от меня отвернулись и даже Уилл не желал больше иметь со мной дел.

Из-за всего этого я чувствовала себя прокаженной, а ссора с Уиллом, кажется, стала последней каплей.

– Ты все-таки тут! – повторила я радостно. – Входи скорее!

Я потянула Уилла в комнату невесты, захлопнула за ним дверь.

Вообще-то мужчинам не полагалось входить сюда, но это ведь Уилл. Теперь все точно будет хорошо! Вот, кого мне не хватало, чтобы чувствовать себя абсолютно счастливой. Лучшего друга. Моего Уилла.

– Я так рада, что ты пришел!

Уилл смотрел на меня исподлобья. До сих пор обижается?

Я помнила наш последний разговор так, как будто это было вчера.

«Ты изменила мне. Променяла любовь на позолоту, деньги и титул. Я думал, ты не такая. Думал, ты настоящая. А ты такая же, как все остальные».

Тогда мне казалось, я никогда не прощу Уилла за такие слова, а сейчас я думала: чего только не скажешь в пылу ссоры? Глупо помнить старые обиды.

Я почувствовала себя так, как будто с плеч упала гора.

Теперь все точно будет хорошо.

– Как ты? – улыбнулась я. – Я так соскучилась.

По нашим разговорам. По игре «Найди странное».

Кстати об этом.

Уилл выглядел необычно. Смотрел куда-то в сторону, взволнованно кусал нижнюю губу. Да и одежда выглядела как-то не так. Как будто Уилл надел то, что первое попалось под руку, вовсе не беспокоясь о том, как выглядит. Пиджак и брюки не подходили друг к другу, на мятой рубашке красовалось пятно, жилет Уилл вовсе решил не надевать. Туфли – в грязи. Да что с ним?

– У тебя все в порядке? – нахмурилась я. – Сестры здоровы? Отец?

– Ты передумала? – наконец посмотрел мне в глаза Уилл.

Взгляд у него был таким тяжелым, что я вздрогнула. Еще одна странность – никогда такого не видела.

– По поводу чего?

– По поводу свадьбы с Тенербеном. Ты передумала?

Видимо, недостаточно мы с ним играли в «Найди странное». Иначе почему он задает такой вопрос мне, учитывая, что я стою в комнате невесты, одетая в свадебное платье, а за дверями, в зале церкви, толпятся гости.

– Нет, – улыбнулась я.

Уилл отрывисто кивнул. Сунул руки в карманы брюк. Я огляделась.

– Можешь сесть, – я указала на подушку для молитв. – Больше некуда.

– Ты знаешь, что бабочки – это символ Всевышнего? – вдруг спросил Уилл, подходя к двери, ведущей в сад.

С тихим щелчком повернул торчащий в замке ключ. Я непонимающе улыбнулась. Что он делает?

– Конечно, знаю. А что?

Уилл снова кивнул. Движения у него были отрывистыми, резкими. Мне казалось, его трясет.

– С тобой точно все хорошо? – нахмурилась я. – Ты не заболел?

Никогда Уилла таким не видела. Это не было похоже даже на обеспокоенность, скорее на… одержимость.

– Говорят, после смерти мы все перерождаемся. Ошибки остаются в прошлом, в новой жизни мы становимся мудрее, лучше. Как бабочки.

Я осторожно кивнула. Уилл был глубоко верующим во Всевышнего человеком, порой я поражалась его набожности. Он никогда не пропускал службы, соблюдал пост, наизусть знал писание и даже апокриф, хотя и считал его ложью от первой до последней строчки.

Уилл учился на факультете архивариусов, туда поступали адепты со слабым уровнем силы. В основном они занимались тем, что изучали книги и трактаты, систематизировали их, учились составлять каталоги и описи. Главной задачей архивариусов было стать хранителями магических знаний. Потому они изучали не столько основы магии, сколько то, где можно добыть ту или иную информацию. К примеру, архивариус должен знать, что описания ритуалов для призыва демонов можно найти в библиотеках церквей или семинарий, медицинские книги – в больницах, записи о нечисти – в хранилище НекроС, и так далее.

К моменту выпуска архивариусы становились ходячими энциклопедиями, которые знали понемногу все и обо всем. «А ты знаешь, что призрак может привязаться к живому человеку? – выпалил однажды Уилл, когда мы встретились после занятий. – Это буквально симбиоз, как у деревьев с лишайниками. Разорвать практически невозможно, не убив человека».

Обычно в ответ на такие заявления Уилла я только растерянно кивала. Потому что слишком много всего должна была зазубрить, чтобы стать целителем: строение костей и мышц, схемы движения магических потоков, особенности лечения людей с разными типами магии…

Мне было не до интересных фактов от Уилла.

– Почему ты вспомнил про бабочек?

В груди тревожно кольнуло. Уилл прошел мимо меня к внутренней двери, которая вела в зал церкви. Повернул ключ.

Да что с ним?

– Уилл, у тебя что-то случилось? Ты прячешься от кого-то?

Он обернулся.

– Скажи, что ты передумала.

– По поводу чего?

– По поводу свадьбы с Тенербеном. Ты должна передумать, Лизбет.

Уилл тяжело и пристально смотрел на меня, исподлобья, как будто был пьян. От выражения его лица меня пробирало дрожью.

Неожиданно я разозлилась.

– Я не желаю говорить об этом, – отрезала я. – Уилл, мы друзья.

– Мы! Не! Друзья! – прокричал он, бросаясь ко мне и сбивая с ног. Головой я ударилась о край стола, перед глазами все потемнело, а затем я оказалась лежащей на полу. Уилл сжимал мою шею рукой. – Ты! Говорила! Что выйдешь! За меня!

Каждое слово он сопровождал тем, что ударял меня затылком об пол.

Перед глазами снова начало темнеть. Я не помнила, как смогла выкрутиться. Должно быть, магия, заключенная у меня внутри, активизировалась и отбросила Уилла на другой конец комнаты. Я вскочила, бросилась к двери, схватила проклятый ключ, но повернуть его не успела, потому что на моей шее оказалась удавка, сжала ее так сильно, что я в одну секунду перестала дышать. Я царапала дверь ногтями, пыталась вырваться, дергала ключ, пытаясь его повернуть, но все было бестолку. Вдохнуть не получалось, все вокруг заволокло чернотой.

– Не беспокойся, Лизбет, – в ухо мне зашептал Уилл, – я закончу с тобой и примусь за твоего Тенербена. Отомстить ему будет посложнее, но я это так не оставлю, уж поверь. Вы оба, предатели, заплатите. И ты, и твой герцог.

Рейвен! Нет!

Эта мысль была последней, прежде чем сознание окончательно меня покинуло. Я оказалась в сплошной темноте, успокаивающей, обволакивающей, утягивающей меня глубже, как мягчайший матрас. Так хотелось покориться и сдаться, но…

Рейвен!

Он пострадает, если я не помешаю.

Я не помнила толком, кто такой Рейвен и чему я хочу помешать, но была уверена, что должна что сделать. Мне нужно туда, вперед, вверх, скорее!..

* * *

Больно.

Это ощущение возникло первым. Больно, как будто шея была сломана, холодно. Тело не слушается, ощущается чужим.

Я с трудом подняла руку, огляделась. Сознание было вялым, мысли – неповоротливыми.

Комната невесты. Я – невеста. В белом. Почему так хочется… чего-то… Во рту было сухо и хотелось пить. И есть. И… чего-то странного. Я с трудом поднялась, пошатываясь.

Посмотрела на валяющуюся на полу фату. Провела пальцами по шее. Она была необычной. Слишком мягкой какой-то. Больно.

Голодно. Я вскинула взгляд и уставилась на спину человека, который стоял у двери. Человек что-то говорил.

– Проклятый замок, заело!

Я наклонила голову. Человек пах… маняще.

Его как будто окружало теплое облако чего-то… чего-то, чего мне хотелось. Нужно было всего лишь подойти ближе, прижаться к нему. И это тепло, вкусное, войдет в меня. Мне будет хорошо.

Я шагнула вперед. Человек меня не заметил, продолжая пытаться открыть дверь.

Умница.

На полу у его ног валялся кусок веревки. Веревки? С ней было связано… что-то… что-то важное…

Как будто услышав мои мысли, человек наклонился, подобрал веревку и спрятал ее в карман.

– Это мне еще пригодится. Для Тенербена.

Тенербена.

Рейвен!

Я пошатнулась, схватилась за голову. Зажала рукой рот. Воспоминания были путаными, отрывочными.

Свадьба, фата, Рейвен, «давай переживем этот день», «я закончу с тобой и примусь за твоего герцога».

Уилл!

Я вскинула взгляд и попыталась посмотреть на стоящего у двери человека, отстранившись от иссушающего чувства голода.

Голода?..

Я вдруг поняла, что не дышу. Просто не могу это сделать. Приложила пальцы к шее, без труда находя сонную артерию.

Ничего.

У меня сердце не билось.

Осознание было быстрым и болезненным, как укол.

Я умерла. Я плотная, могу мыслить и ужасно хочу полакомиться чем-то непонятным, исходящим от человека.

Умертвие.

Голод.

Утолить.

Фиолетовые глаза, хищный оскал. «Крепкая малышка, иди сюда».

«Нет-нет, малышка, не засыпай, смотри на меня! Я – Рейвен».

Обеспокоенный взгляд молодого некроманта, ужасно красивого, в зеленой мантии, а я – замарашка непричесанная, и почему-то так стыдно.

Рейвен!

«Это мне еще пригодится. Для Тенербена». Удавка.

Этот человек хочет убить Рейвена.

– Проклятье! – вспыхнул он, ударив по двери кулаками. – Открывайся!

Я медленно сняла со стены крест. Тяжелый. Или я так ослабла? Подошла к человеку.

«Не беспокойся, Лизбет. Я закончу с тобой и примусь за твоего Тенербена».

Рейвен.

Я подняла тяжелый металлический крест и ударила Уилла в основание черепа. Он на мгновение замер, а затем рухнул на пол, как подкошенный.

Борясь с голодом, я присела, положила пальцы ему на шею.

Жив.

Удар был совсем легким, Уилл скоро очнется – и что тогда?

А что вообще происходит?

Думать было тяжело. Очень хотелось… есть. Но не буквально, а как-то так, чтобы прижаться теснее к человеку и выпить его до донышка. Вытянуть из него все то манкое, что так вкусно пахнет.

Я зажмурилась, пытаясь прийти в себя.

Что же делать?

Я – умерла. Как защитить Рейвена?

Нужно… наказать Уилла.

Предать его суду, чтобы его посадили, и он не добрался до Рейвена.

Но как?

Дядюшка.

Мне нужно поговорить с дядюшкой. Он поможет. У него есть… связи.

План созрел мгновенно, хоть я до сих пор не слишком-то хорошо соображала.

Платяной шкаф, стоящий в комнате невесты, закрывался на ключ. Я затолкала туда Уилла, который так и не пришел в сознание. Проверила, дышит ли он.

Дышит.

Жив.

Закрыв Уилла в шкафу, я подергала дверь и сжала ключ.

Накинула на плечи синюю мантию. Подошла к наружной двери, выходящей в церковный сад.

Замок заклинило, он все никак не поддавался, деревянную поверхность двери портили следы, оставленные чьими-то ногтями.

Моими.

Нужно защитить Рейвена. А для этого – добраться до дядюшки.

Наконец дверь поддалась, я вывалилась наружу – и едва не упала. Вокруг пахло людьми. Их силой. Так… вкусно. Так манко.

Никаких других запахов я больше не чувствовала, как будто состояла теперь из сплошного голода. Как хищник.

Как тот монстр, что убил моих родителей.

Я сжала зубы и направилась вперед, посильнее запахнув накидку, чтобы свадебное платье не бросалось в глаза.

Нужно добраться до дома дядюшки. Рассказать ему об Уилле.

Спасти Рейвена.

И никого не убить.

Глава 27

Спасти Рейвена.

Никого не убить.

Я повторяла это как заклинание, пока узкими улочками пробиралась к дому дяди, шарахаясь от каждого человека, которого встречала.

Спасти Рейвена.

Никого не убить.

Не превратиться в монстра.

Дядюшка должен меня выслушать.

Тело было тяжелым, неповоротливым, как будто одеревеневшим. Ноги не слушались, рук я почти не чувствовала. Мне казалось, я бреду по морозу в летнем платье, а люди – похожи на теплые огоньки, к которым так хочется прижаться.

Нет.

Воспоминания возвращались с трудом, я видела только какие-то образы.

Толстый седой мужчина с загнутыми вверх усами и в изумрудной мантии – дядюшка.

Сероглазый, молодой, с темными вьющимися волосами, одна прядь вечно падает на высокий лоб – Рейвен.

Тощий, нескладный, похожий на щенка-переростка, совсем еще юноша, смотрящий на меня исподлобья, – Уилл. Руки сжались в кулаки.

Задумавшись, я налетела на идущую навстречу девушку.

– Ой! – воскликнула она. – Извините! Вы в порядке? Помочь?

Ее лица я не видела. Стоило нам соприкоснуться, как меня окутало тепло. Стало так хорошо. Нужно еще, еще, больше…

Нет!

Я вскинула глаза, успела увидеть лицо девушки, прежде чем бросилась вперед, путаясь в длинной юбке свадебного платья.

– Умертвие! – раздался крик за спиной. – Это умертвие!

Не помню, как мне удалось уйти. Я просто бежала, бежала и бежала. О том, чтобы просто так взять и зайти в церковь, не могло быть и речи. Я могла навредить кому-то. Один из некромантов – а их на свадьбу приглашено было много – мог упокоить меня, не успев выслушать.

В сад, окружающий дом дядюшки, я проникла, просочившись между металлическими прутьями ограды. До позднего вечера пряталась в тени деревьев, дожидаясь, пока в кабинете дядюшки зажжется свет – это значило, что он остался один, потому что в кабинет было строго запрещено входить всем членам семьи.

Забираться по водостоку вверх, цепляясь за каменные выступы и украшения фасада – это был совершенно новый опыт, которого свадебное платье не пережило.

А уж что подумал дядюшка, когда в окно второго этажа постучалась сбежавшая со свадьбы племянница со следом от удавки на шее и с фиалковыми глазами, в разорванном белом платье, испачканном грязью фасада…

«Ты должен спасти Рейвена!» – выпалила я, надеясь, что дядюшка услышит и даст мне время сказать пару слов, прежде чем упокоить.

Дядюшка оказался человеком с железными нервами. Впустил меня внутрь, запер в кабинете, направился в церковь. Вернулся спустя час.

«Твой Уилл больше никого не побеспокоит», – отрезал он, приглаживая седые волосы и садясь за стол.

«Его арестовали? – воскликнула я, нависая над ним. – Он точно не сбежит? Я понимаю, никаких доказательств нет…»

«Не сбежит, – хмыкнул он, усаживаясь за стол. – Давай-ка теперь подумаем, что делать с тобой. Неужели никого не выпила по дороге? Признавайся».

Не знаю, что бы дядюшка сделал, если бы я все-таки кого-то убила. Должно быть, моя судьба была бы совсем другой.

Я не провела бы пятнадцать лет у него в поместье, тщательно укрощая голод, не рискнула бы тайком ото всех поступить на службу в НекроС и не приехала бы в Энфорд, чтобы пройти свое самое первое испытание в роли некроманта.

Призрак Уилла здесь уже больше полугода – как минимум со дня свадьбы бургомистра. Откуда ему здесь взяться?

Я не знала, как и когда умер Уилл, но Рейвен рассказывал, что призраков могут держать на земле не только незаконченные дела, но и чувства. Ярость, боль. Жажда мести. Мог ли признак Уилла почувствовать боль и отчаянье Джейми? Могли ли эти чувства привлечь разгневанного призрака, как магнит, из самой столицы⁈

«Тебя, Элизабет».

Проклятье! Тьма!

Как я могла не догадаться⁈

Теперь я поняла, что Уилл пошутил надо мной. Сделал это нарочно, чтобы меня запутать или напугать. Поэтому «Тебя, Элизабет», а не «Тебя, Лизбет», как он всегда меня называл.

Потому, должно быть, он заставил Джейми сунуть мне в руку бумажку с бабочками.

«Говорят, после смерти мы все перерождаемся. Ошибки остаются в прошлом, в новой жизни мы становимся мудрее, лучше. Как бабочки».

Слова Уилла, которые он бросил мне, прежде чем убить.

Ненавижу.

Должно быть, Джейми полностью под его контролем. Потому мальчик замкнулся в себе, перестал разговаривать, не обращает ни на кого внимания, кроме… Клариссы, которой пакостит, и… меня.

Уилл!

Прищурившись, я смогла разглядеть тонкие, как будто дым, нити, связывающие Джейми и призрак Уилла.

Тот самый симбиоз?

Рейвен только что сказал, что Уилл «привязал свое существование к жизни мальчика». Это о симбиозе – значит, все еще хуже, чем мы думали. Уилл не просто тянет из Джейми силы, он буквально сливается с ним в одно целое

Хуже всего то, что разорвать симбиоз невозможно, не убив человека.

Время, которое как будто остановилось в тот момент, когда я увидела демона на пороге церкви, сейчас снова побежало вперед, стремительно и неотвратимо.

– Нет! – воскликнула я, когда демон в обличье огромного черного пса с горящими красными глазами бросился на Рейвена.

Тот успел сформировать что-то вроде золотистого щита. Тишину разрезало рычание, лязг челюстей, стук, с которым когтистые лапы ударялись о каменный пол.

Еще недавно Рейвену не составило бы труда убить демона, но сейчас он был слишком слаб и мог только выставить щит.

Наверняка сил требовало и поддержание золотистой сети, которой Рейвен меня опутал.

Проклятье!

Тьма!

Что же делать⁈

Сама я понятия не имела, как убивать демонов: так и не успела научиться у Рейвена, а дядюшка никогда не имел с ними дел и не предполагал, что в Энфорде я столкнусь с одним из них.

К тому же, учить меня у все равно было бесполезно: для этого требовалась прорва сил, по пальцам одной руки можно было пересчитать некромантов, которые могли бы с ними справиться.

Уилл наблюдал за Рейвеном с любопытством, с легкой улыбкой.

Мои руки сами собой сжались в кулаки.

Даже в темноте я видела, каким бледным стало лицо Рейвена, как дрожат его руки. Его волосы уже заиндевели полностью, изморозь покрывала одежду. Нужно что-то сделать! И срочно. Долго Рейвен не продержится, он едва стоит на ногах.

– Лиз, – напряженно позвал Рейвен. – Сейчас я сниму с тебя сеть. У тебя будет несколько секунд, чтобы сбежать из этой церкви подальше. Я удержу их.

Я замерла.

Рейвен не смотрел на меня. Демон с рычанием пытался пробить выставленный им щит.

– Ты здесь бесполезна. Убирайся, Лиз! Ты только путаешься под ногами! Я не смогу тебя защитить, если ты останешься!

Проклятье!

Что же делать?

Три демона уже появились в Энфорде – ворота для Тьмы открыты, город обречен. Этого не исправить, Тьма не отступит, пока не заберет свое. Но это еще далеко не все.

Стоит Уиллу принести жертву, убить… Рейвена, – как ритуал воскрешения, описанный в апокрифе, будет завершен.

Что случится тогда – неизвестно. В апокрифе было написано, что «сама Тьма разверзлась, и явила Яхвиру душу его возлюбленной Энн, и реки крови потекли, и небеса заалели, и все твари показались, и Тьма настала на земле на долгие годы, и языки умолкли, и знание упразднилось».

Проклятье! Туманно, как и все, что написано о Всевышнем! Если что-то и можно сказать точно, так это то, что ничего хорошего ждать не приходится.

Как помешать этому⁈

Думай, Элизабет! Нужно помешать Уиллу принести жертву.

Снова… спасти Рейвена. Я не отдам его ни Тьме, ни Уиллу – никому.

Думай!

– На счет три, Лиз, – прошептал Рейвен. – Не спорь со мной хоть сейчас. Ты все равно ничем не поможешь. Ты бесполезна! Беги. Раз. Два.

Я замерла.

– Три.

Сетка, сдерживающая меня, исчезла.

И я побежала.

Но не по направлению к выходу, а к Джейми.

У меня появился план.

Глупый и самонадеянный.

Если мы выживем – Рейвен меня из-за этого убьет.

Глава 28

– Элизабет! – рявкнул Рейвен, и я поморщилась.

Точно убьет.

Но времени объяснять что-то – не было. Зато был безумный план. И – надежда, что Рейвен догадается, что делать.

Джейми, как и раньше, играл в кубики, сидя недалеко от церковного алтаря. Пол под ним покрылся тонкой корочкой льда, одежда на Джейми, взрослая рубашка, жилетка и брючки, а также его волосы заиндевели.

– Ты наконец решила сделать правильный выбор? – издевательски спросил зависший рядом с Джейми Уилл.

– Чтоб ты провалилась, Лиз!

– Сердечная немота! – выкрикнула я, подхватывая Джейми на руки и зажмуриваясь.

Рейвен, ты только пойми все! Пожалуйста!

Не давая себе времени передумать, я дотронулась ладонью до груди Джейми – как раз до того места, где билось, ровно, спокойно, его крохотное сердечко.

Только бы Рейвен все понял!

Джейми у меня в руках был ледяным и совсем вялым – как будто я взяла в руки игрушку, а не живого мальчика, который в ответ на такое обращение должен был бы начать отбиваться.

Только бы сработало!

«Сердечная немота» – так называлось заклятье, которое помогало остановить стук сердца на некоторое время. Ему учили всех целителей.

Часто это была единственная возможность спасти того, кто, к примеру, отравился: сердце замирало, кровь переставала циркулировать по венам и артериям, дыхание замедлялось, и яд переставал растекаться по телу. Благодаря этому у целителя появлялось время, чтобы найти его и вытянуть из тела – это было легко.

Когда я заканчивала МагАк, я могла остановить сердце на добрый десяток минут, но сейчас… Рейвен, конечно, поделился со мной силой, но Тьма была совсем не предназначена для целительства.

Не говоря уже о том, что Джейми у меня в руках был таким теплым, несмотря на покрывающий его одежду и волосы иней. Таким теплым, таким… вкусным, таким… живым.

Нет!

Я зажмурилась сильнее, старательно посылая «усики» силы к сердцу Джейми. Уговорить сердце замереть хотя бы ненадолго, сосредоточиться… Тьма! На это нужна прорва силы, с сердцем всегда непросто. И как же хочется…

Нет!

Я не буду пить тепло Джейми!

«Рейвен», – одними губами произнесла я.

Позвать его вслух не получилось.

Сердце Джейми замерло, но я чувствовала, меня не хватит надолго.

Я даже не знала, сработает ли моя хитрость. Получится ли у Рейвена упокоить Уилла, пока у Джейми не бьется сердце. О симбиозе мало что было известно. Но человек с остановившимся сердцем – все равно что мертвый.

– И что же ты задумала, Лизбет? – насмешливо прогудел Уилл рядом с моим ухом. – Думаешь украсть мальчика и сбежать? Брось, – по шее пробежал холодок, я услышала треск, с которым лед покрывает стены.

Я дернула головой, потому что – необходимо было сосредоточиться на Джейми. Держать его сердце замершим, но не убить. Бережно расходовать силы. И, Тьма все побери, не тянуть из него тепло!

Проклятье! Как же…

Сквозь шум в ушах и голос Уилла я слышала низкий рык демона, стук лап о каменный пол и тяжелое звериное дыхание.

Рейвен! Получится ли у него отбиться?

Но отвлечься сейчас – значило потерять концентрацию, снова позволить сердечку Джейми забиться, а сплести заклинание во второй раз у меня уже не хватит сил.

– Ты всегда любила детей, Лизбет. Решила пригреть и этого? Не беспокойся, он в порядке. Спокоен, счастлив. Насколько это возможно. Жалеешь, что выбрала своего Тенербена? – слова Уилла скользнули по коже инеем. – Как интересно иногда складывается судьба. Я оживу спустя пару секунд, когда демон убьет твоего некроманта, а ты – так и останешься глупой мертвячкой. Как ты думаешь, мне стоит упокоить тебя, когда представится возможность? Или дать тебе второй шанс? Хотя, выходит, уже третий. Я слишком часто тебя прощал. Прощал твои откровенные наряды, прощал флирт с другими, готов был простить даже то, что ты чуть не вышла замуж за этого Тенербена… Всевышний велел прощать, и я прощал. У нас с ним вообще много общего. Так вот…

После смерти он стал еще зануднее. Тик-так, тик-так, внутренние часы в моей голове неумолимо отсчитывали последние секунды, в которые я могу удерживать сердце Джейми от неумолимого биения жизни. Тело пятилетнего мальчика у меня в руках было тяжелым, ледяным и… теплым, манящим, одновременно.

Держаться! Нужно держать себя в руках, я ведь не монстр!

Ну же, еще немного. Я изо всех сил старалась не думать о том, что происходит сейчас с Рейвеном, почему он молчит, почему не вмешивается, почему я слышу только рычание демона, лязг зубов и треск льда, который, кажется, затянул уже всю церковь.

Рейвен, ты только выживи, пожалуйста.

Тик-так, тик-так, еще немного.

– Так вот, Лизбет, – снова пробился в мое сознание голос Уилла. – Что ты готова сделать ради того, чтобы замолить свою вину? – склизкое, мертвое, отвратительное призрачное прикосновение к шее заставило меня вздрогнуть. – Я все делал для того, чтобы ты была счастлива, готов был на тебе жениться, а ты…

– Стоило начать с цветов, мистер Шоу, – прозвучал усталый, запыхавшийся, как после бега, голос Рейвена.

Я зажмурилась, крепче прижала к себе Джейми и даже сквозь веки увидела ослепительную золотую вспышку.

– Ахр… – полухрип-полувопрос Уилла утонул в треске льда и поднявшемся ветре. – Всев…

Стало холодно настолько, что я перестала чувствовать руки, как будто меня со всех сторон окружил лед. Настолько холодно мне не было даже в первые часы после гибели.

Что-то было не так.

– Открывай глаза, Лиз, – хрипло и тихо сказал Рейвен. – Уже все. Ты отвратительно выбираешь друзей.

Тук-тук-тук…

Сердце Джейми застучало, мальчик завозился у меня в руках.

– Мама? – высокий детский голос звучал жалобно. – Мама, ты где?

– Т-ш-ш… – я погладила ледяные волосы.

Открыла глаза и огляделась, на всякий случай крепче прижимая к себе Джейми непослушными онемевшими и замерзшими руками.

Что-то было не так.

От призрака Уилла, который секунду назад нависал надо мной, осталась одна дымка. Демон затих – должно быть, у Рейвена каким-то образом получилось его одолеть.

Все… закончилось?

Нет. Я вглядывалась в повисшую в воздухе черноту, которую не мог разогнать даже наколдованный Рейвеном и зависший под потолком сгусток света.

Темнота сейчас стала как будто осязаемой. Она закручивалась, текла спиралями по воздуху, скрывала стены и потолок, рассыпалась сотней перьев и собиралась снова в одно большое облако, которое стремилось слиться с другим таким же.

Джейми захныкал и вцепился в меня, обвил руками шею, спрятал лицо на плече.

– Что за…

Я не закончила, потому что не могла даже обозначить словами то, что происходило. Заиндевевшие стены и пол исчезли, потому что я больше не могла разглядеть ничего, кроме крохотного островка света под потолком, силуэта Рейвена, который стоял там же, где рядом с ним лежал неподвижно демон.