Текст книги "Триумф и Трагедия"
Автор книги: Анна Савански
сообщить о нарушении
Текущая страница: 9 (всего у книги 25 страниц)
Бетти завернула его письмо в его зеленый шарф, надеясь, что никто не найдет. Флер все же решилась обыскать комнату дочери, и понять, кто присылает ей такие шикарные букеты. Под кроватью она обнаружила коробку в которой бережно был сложен зеленый шарф, шарф который она видела на Фредди прошлым летом. Флер тряхнула шарф, из него выпал желтый конверт. Она прочитала письмо, снова сложив все как было. «Чертов ублюдок! – подумала Флер, – как он вообще смеет что-либо писать Бетти! Как он вообще смеет смотреть на этого гадкого утенка, девчонку без вкуса и стиля, в то время, когда она я его хотела! Он будет моим, черт возьми». Флер не стала ничего говорить Роберту, она ждала куда лучшего момента, чтобы поставить этого юнца на место. Флер спустилась к гостям, придирчиво, смотря на Бетти.
Она посмотрела на родителей, Бетти давно знала, что у матери есть любовник, и что их с отцом кроме ее и Алисы больше ничего не держит. С той бурной ночи между Флер и Робертом не установился мир, они оставили все, как есть, не пытаясь преодолеть пропасть между ними. Роберт меньше стал играть в карты, и меньше проводить ночей с дешевыми актрисами, но его апатия доводила всех в доме. Это было ужасно, но что-то с этим делать никто не хотел, это впиталось в кровь – безразличие друг другу. Восьмилетняя Алиса любимица отца ехидно подмигнула ей, они недолюбливали друга, это не было секретом для всех. Бетти – слишком свободолюбивая, Алиса – с маской цинизма, которая портила ее прекрасное личико. Как кошка с собакой про них говорила Глория, служанка давно служила в Гарден-Дейлиас и знала поводки маленьких хозяек. Но Бетти не было дела до Алисы с ее завистью, сегодня все ее мысли касались Фредди.
– Ей пора перестать летать в облаках, – начала Флер, обращаясь к Роберту.
– Флер, с Бетти будет сложнее всего, я не смогу навязать ей свое мнение, – Роберт отпил виски, чувствуя гнев жены.
– Ты должен! – прошипела Флер.
– Должен, – пробормотал Роберт, смотря в строну отца и матери, – когда-нибудь все будет по-нашему, дорогая.
Почему они так далеки? Почему все так сложно? Ей улыбнулся Арман, показывая, что поднимает бокал за ее здоровье, Флер стиснула кулаки. Почему она позволила ему все разрушить? Почему он выбрал ее для своих целей? Флер закрыла глаз, она устала быть падшим ангелом. Зачем Арман превратил ее в демона? Теперь она не может вести себя по-другому. Она не может отказаться от Ришара, с которым у нее мало чего общего, она не может ни искать удовольствий в других местах, принимая любовь молоденьких мальчиков, готовых ради удовольствия, опыта и помощи на все. В ее сердце появилась ревность и злоба к собственной дочери, и сейчас ее было не остановить. Она запуталась в своих чувствах, и выбраться из этой паутины лжи она не могла, и эта ложь причинит еще много боли другим людям.
₪
Июль – октябрь 1966.
– Как красиво! – Элеонора повисла на шеи у Марка, целуя его в уголки губ, – Марк, спасибо тебе.
– Я все сделаю для тебя, Элеонора, – она отступила от него на шаг назад.
Элеонора все же решилась открыть свою собственную консультацию. Она знала, что ей не хватало опыта, в ее жизни слишком много лет прошли бездарно, пока она пыталась вить свое гнездо во Франции, жизнь проходила мимо нее. Элеонора боялась, ведь у нее могло и не получиться. Конечно, статус жены Марка делал свое дело, и люди сами к ней тянулись, но этого для нее было мало. На ее день рожденье он решился подарить ей свою собственную консультацию. Он собирал для нее клиентов, поднимал ее престиж, вместо благодарности она должна была чувствовать, как градус любви поднимается в ней, но Элеонора ощущала, как остывают ее чувства. Она никогда не испытывала всепоглощающего чувства, как ее брат, или подруги. Она и не знала, что бывает как-то по-другому, не так, как сейчас.
– Тебе нравиться? – ее вывел из раздумья мягкий голос Марка.
– Да, – выдохнула она, окидывая взглядом кушетки обтянутые дорогим бежевым бархатом, – завтра начнем работать.
– Очень хорошо, – Марк поцеловал ее в шею, и тихо вышел из кабинета, оставляя ее наедине со своими мыслями.
Она начала свою работу, находя нечто забавное в исповедях всякого рода звезд. Они признавались ей в своих пороках, открывали часть души, ожидая, что за большие деньги она будет говорить, что они все верно делают. Ее забавляла эта игра, куда больше, чем все остальное. Как-то она поздно выходила с работу, она пыталась поймать такси, как на другой стороне улице она заметила Марка, беседующего с какой-то девицей. Конечно, она знала, что своим глазам порой нельзя доверять, но они и ее сердце подсказывали ей, что происходит то, что от нее скрывают. Она делала вид, что ничего не понимает, не знает, не видит, и не слышит. Из-за такой мелочи она не будет рушить свой брак.
В последнее время они все реже стали бывать в свете, для них это стало скукой и пыткой. Часами выслушивать разговоры о погоде или биржевых котировках, о политике и никто не говорил о чувствах, тонких материях, понимание и любви. Хоть ими и двигала жажда наживы они все также были такими же романтиками, неутолимыми искателями. Элеонору перестал волновать свет, и утомительные мероприятия, которые организовывал Марк. Ей не нравились эти дамочки, которые щеголяли своими модными платьями, рассуждавшие к кого она сшито, и модный ли это был дизайнер. Ее нервировало это новое поколение, к которому она принадлежала, они считали, что все можно, все покупается и продается. Ей оставалось надеется, что дети этого поколения будут совсем другими. Но Элеонора стала уставать, и замечала, как и Диана устает от этих всех мероприятий.
– Не позволю своим внучкам выходит замуж без любви, – тихо сказала Диана баронессе Литтон. Элеонора посмотрела на мать в красивом бледно-зеленым платье.
– Порой расчет важнее любви и вы это сами знаете, до замужества вы были бедной герцогиней, а вышли замуж за богатого лорда с большим состоянием, – быстро парировала баронесса. Элеонора улыбнулась, чувствуя, что Диана незамедлительно даст ответ.
– Милая Ванесса, когда я выходила замуж Виктор был владельцем не большего заводика и не с таким уж большим состоянием, как вы себе это представляете, и кроме любви нами ничего не двигало, – она мило улыбнулась, – мы жили на Бонд-стрит, а потом купили по дешевке землю.
– Времена меняются, милочка, – намекая, что за деньги можно купить сейчас все что угодно даже любовь. Элеонора до сих пор с омерзением вспоминала, как в одном из парижских ресторанов она увидела танцующую парочку, изображающую любовь, но во всем скользила фальшь, а потом она увидела, как дама давала деньги мужчине.
– Нет, любовь вне времени, – и она ушла, оставляя за собой последнее слово. Она взяла дочь за руку, и повела на свежий воздух, – никогда не бойся любить, даже если все против тебя. Любовь это божий дар, и уметь прощать это великая сила, самая великая сила. Я простила однажды твоего отца, и сели бы этого не произошло, то ты не родилась, все меняется, но только не настоящая любовь.
– Значит если тебе очень больно, все равно надо простить? – Элеонора наклонила голову на бок, чувствуя, как она не готова к этому, что если с ней произойдет такое, то она не сможет простить Марка.
– Да, моя дорогая, – ответила Диана, – запомни это навсегда, и никогда, никогда не унижайся перед мужчиной.
Потом они ушли в зал, и Нэлли ощутила не приязнь, с того вечера они все реже бывали в свете, все стало каким-то пресным, есть жизнь и вне это круга, и такая потрясающая – богемная и безумная. Те принципы, которые жили много лет назад, стали другими. Время еще раз напомнило им, что ничто невечно…
₪
Лето пришло в Лондон. Буйным цветом зацвели улицы, наполнив ароматом любви и жизни, город пробуждался стряхивая с себя остатки бесконечных дождей. Людей стало больше на просторный улицах, а зеленые газоны в выходные или обед были переполнены влюбленными, которые целовались, не скрывая своих чувств, ведь мода не на скрытность прошла. Встречались – расставались, чтобы встреться вновь, чтобы потом снова быть вместе, будто бы и не было прохладной летней ночи между ними. Лондон цвел, а ветер разносил аромат любви все больше охватывая любовной лихорадкой людей. Это легкое волшебство вдыхали, впитывали в себя кожей, ощущая себя немного счастливыми.
Так было и с Дженни и с Диланом они были друзьями, очень близкими и очень крепкими, он нравился ей, а она нравилась ему. Ее сердце трепетало в его присутствии, один его взгляд приводил ее в восторг. Дженнифер не знала на какие чувства она способна, не знала, что такое страсть и нежность, не понимала, почему все ее подруги сходили с ума от влечения и желания. Дженни льнула к нему, ища его общества постоянно, ей было только девятнадцать и первое ее посетившее чувство она восприняла за настоящее, даже не зная, что где-то там может быть настоящая любовь. Но ее романтичная натура искала выхода чувств и желаний. Как-то она сама призналась в любви и сама его поцеловала, переборов свой страх, что ее могут отвергнуть.
– Мне кажется я люблю тебя, – ее карие глаза вспыхнули, на щеках выступил легкий румянец, признак девичьей стыдливости. Дженни заметила, как он переменился в лице, она отвернулась от него, понимая, какая же она глупая, что решила сказать о своем чувстве, новом ощущение мира, которое она неожиданно нашла в себе. Но он не оттолкнул ее, и только тихо смеясь сказал:
– Я думал, что ты знаешь, – он сжал ее пальцы, – я не тот человек, что говорит о своих чувствах в слух. Порой слова не нужны, как литератор ты знаешь об этом.
– Это значит, что ты тоже любишь? – она невинно захлопала ресницами, страшась его ответа.
– Конечно, разве тебя можно не любить, – он взял ее лицо в руки, как чашу и поцеловал. «Но тебя не любил же Фредди», – пронеслось у нее в голове, на минуту ей почему-то показалось, что ее судьба располагалась рядом с Фредди, этим загадочным парсом с острова Занзибар. Ну, конечно! Какая же она дура! Подумала она, откинув все мысли об парсе по имени Фредди.
Первое время она пыталась считать его деньги, зная, что у него скромная зарплата, но потом он дал понять, что он мужчина и это его дело, где взять деньги. Она, как ненасытная кошка кидалась на него, когда он приводил ее то в свою съемную квартиру, то в номер в каком-нибудь дешевом отеле, Дилан же только смеялся над ее страстностью к нему. С ней он был сама нежность, и сама открытость, он ведал ей о своих опытах и о шаровых молниях, она рассказывала анализ очередной поэмы Вудворста или Жуковского. Она никогда не считала себя красавицей, но когда он подводил ее к зеркалу, и начинал ласкать Дженни видела, как она прекрасна. Дженнифер поняла, что всю юность она сама была строгим критиком к себе, и именно она вогнала себя в такие рамки. Дилан любил ее это же было очевидно, и уж конечно, это заметила Джулия. Мать и дочь всегда могли делиться своими переживаниями. Джулия же не отговаривала дочь, считая, что и ее наконец-то настигла любовь, как и ее когда-то. Джордж и не скрывал, что ему нравиться скромный Дилан.
– Дилан, – Дженни выдохнула, ощущая как умиротворении входит в ее душу. За окном бушевала осень, дождь шел уже три дня, от него воздух стал холодным, поэтому хотелось просто валяться в постели под теплым одеялом.
– Дженни, милая, ты выйдешь за меня замуж, – она замерла, не понимая, почему необходимо делать предложение после столь восхитительной близости.
– Почему именно сейчас спрашиваешь об этом? – она поднялась на локте.
– Потому что я понял, что хочу быть всегда с тобой, – Дилан принял ее к себе.
– Дилан, я не знаю…
– У тебя есть время подумать, дорогая, – она спрыгнула с постели, начиная одеваться.
– Ты куда? Тебя это расстроило? – он тоже соскочил с постели.
– Нет, просто мне пора, у меня завтра контрольная, и мне нужно съездить к деду в Аллен-Холл, – она прикусила нижнюю губу, натягивая свою юбку.
– Дженни… – он схватил ее за локоть.
– Мы после завтра все равно увидимся, мы же хотели пойти гулять в Сохо, – она знала, что ему особо не нравились эти «злачные места», как он их звал, Дилан был равнодушен ко всей этой шумной музыке. Дженни тоже не особо была в восторге от прокуренных помещений, запаха алкоголя, но ее почему-то влекло туда, как и влекла ее эта громкая музыка, переливы гитар и удары барабанов.
– Да, конечно, – отозвался он, отпуская ее, – конечно…
– Мне нужно подумать, – Дженни поцеловала его в губы, – правда, нужно.
– Я знаю, мы мало знаем друг друга, и ты ждала тех эмоций, что были у твоих родителей, – Дилан проводил ее до двери.
– До скорого, – и она ушла.
₪
Роджер Тайплер появился в компании Фредди в сентябре. Ему было восемнадцать и он учился на биологическом факультете. С Роджером было легко в общение, Фредди нравились его порой пошлые шуточки, и то, что он обаятелен в общение с женщинами. Его привел Брайан, да и их знакомство было случайным. Брайан и его группа искали ударника, и Роджер решив попробовать свои силы, был принят сразу. В их квартире было свободных две комнатенки, и поэтому Брайан перетащил его к ним. Он быстро вписался в их компанию, прекрасно разбавляя их внешностью душки блондина с голубыми глазами, как у Пола Маккарти. Вчетвером они прожигали молодость, но никогда никто из них не увлекался наркотиками, даже желания такого не было, лучший секс был их наркотиком. Они все также проводили вечера в Сохо, наслаждаясь компаний свободных девушек, голодных до наслаждений, упиваясь легкими нравами, мечтая о непостижимом.
– Дженни, о боже это Дженни, – воскликнул Фредди, Антонио не хорошо заулыбался, – Дженни…
– Бывшая любовница? – смеясь, спросил Брайан, хлопая Фредди по плечу.
– Она не моя любовница! Такие девушки вообще не для нас! – процедил сквозь зубы Фредди.
– Да, ладно тебе, – отмахнулся Антонио.
– Черт возьми, я не спал с ней! Она младше меня на год. Это Дженнифер Хомс. Вам это имя о чем-то говорит? Я провел целое лето с молодыми Хомсами, – все сразу же замолчали, – она не для вас.
Дженнифер оглядывалась вокруг, Дилан ушел за пивом. Она огляделась, хорошо что она надела это алое платье с белым воротником, в котором она выделялась среди всех девушек подражающим хиппи и рокерам. Она вздохнула, музыка сегодня не лилась, как песня, такое в последние время очень редко удавалось услышать. Она оглядывалась по сторонам, ища взглядом Дилана, но похоже у барной стойки была очередь. Она снова стала смотреть вдаль:
– О, Боже, Фредди, – он беседовал с двумя парнями, в полумраке ей почти не удавалось разглядеть их лиц. Дженни направилась к нему, ощущая, как безумно волнуется. Его кампания бурно что-то обсуждала, до нее доносились не приличные слова, которые сейчас стали крайне модными, – Привет, Фредди, – все обернулись в том числе и Фредди, изумленно смотря на нее.
– Дженни, – она кинулась к нему в распахнутые объятья, – что тут делаешь?
– А что богатые девочки не могут быть такими, – с пылом произнесла она, – я здесь с парнем.
– Надеюсь, он не рокер, – Фредди заметил блуждающий взгляд Роджера.
– Конечно нет, он астрофизик, – ответила Дженнифер, улыбаясь всем, – познакомь меня со своими скромными друзьями.
– О, это они только сейчас скромные, обычно они еще те прохвосты, – Фредди засмеялся, – Это Антонио Серж, – Антонио сделал шаг к Дженни.
– Вы так похожи на испанку, – проговорил он, – я все гадал так ли это…
– Ее мать наполовину испанка, – вставил Фредди, беря Дженни за руку.
– Моя бабушка была испанкой, а дед англичанином, а с папиной стороны дед ирландец, а бабушка англичанка, – добавила Дженни, не понимая почему Фредди сжимает ей руку, и что-то такое твердое ей впивается между пальцев.
– Это Брайан Мейтс, он тоже астрофизик, – Дженни снова улыбнулась, – ну, а это Роджер Томпсон, он биолог, – она обратила свой взор на высокого блондина с голубыми глазами, у нее перехватило дыхание, и она словно потеряла дар речи.
– Дженни, наконец-то я нашел тебя. Брайан…
– Мистер Морган, – Брайан пожал руку своему преподавателю, – не думал, что увижу вас здесь.
– Если бы Дженни не нравились такие мероприятия, то я бы вряд ли ходил сюда, – Дилан заметил, как какой-то пакистанец держит его девушку за руку, у него зачесались кулаки.
– Дилан, это мой друг Фредди Бульдасара, – Фредди разжал руку. «Больно надо, что я не найду другую для постели. Нашел кого к кому ревновать», – подумал он.
– Не знал что у тебя такие друзья, – процедил сквозь зубы Дилан.
– Все прошлое лето мы были вместе, – разъяснил Фредди, – Аллен-Холл очень красивое место.
– Мы пойдем, – запинаясь, сказала Дженнифер, ощущая, как накаляется обстановка. Она аккуратно всунула Фредди свой номер телефона, так чтобы не заметил Дилан, то что она увидела сегодня немного испугало ее. Когда Дженнифер Хомс вместе с Диланом Морганом скрылись в толпе, то Фредди обернувшись ко всем, произнес:
– Он не подходит ей, не подходит.
– Слушай, он нормальный, – перебил его Брайан, – он же сухарь.
– Но ты-то другой, Дженни нужен кто-то другой, такой как Роджер например, – Фредди отхлебнул пиво.
– Ты сам нам говорил она не для нас, – вспылил Роджер, – что это значит?
– Значит-то, что она ошибается, а я не хочу, чтобы она жалела потом. Я слишком хорошо знаю ее, – Фредди вздохнул.
Ему, так же как и Дженни, показалось, что сегодня мимо нее прошла ее судьба. Только Дженни не смогла это признать, в тот же вечер после жарких объятий она согласилась выйти замуж за Дилана Моргана, позабыв о всех своих сомнениях. Она боялась саму себя, Дженни не могла броситься в объятья этого блондина, который просто не сводил с нее глаз, который просто пожирал ее своими голубыми глазами, безрассудство не ее конек, на необдуманные поступки способна М-Джейн или же Бетти, эти девчонки готовы совершать глупости, она же нет.
₪
Январь – май 1967.
Дженни и Дилан все же поженились, не смотря на сомненья Дженнифер и отговорки Фредди, с которым она довольно часто теперь виделась. Дилан наконец-то смог научить ее доверять ему, и понимать его. К тому времени ей было почти девятнадцать лет, а ему двадцать семь. Он работал преподавателем в колледже, и они стали снимать большую квартиру. Свадьба была скромная, как и хотела невеста. Дженнифер сияла с нимбом темных кос, в белом платье с кружевами. Жених выбирал ей самые лучшие креветки и кусочки пирогов, пробовал сначала сам, а потом кормил ее с ложечки. Она была одинаково счастлива, что в момент венчания, что в ожидание этого загадочное мгновение, что им готовила ночь. Он просто не отходил от нее ни на шаг, показывая всем, как любит и боготворит ее. Она была на седьмом небе от счастья, Дженни не знала, что такое счастье может быть и у нее, ведь их ждала вечность, целая жизнь вместе.
Только Фредди был не весел, не смотря на то, что он ушел от Хомсов, Дженни удалось уговорить его прийти к ней на свадьбу. Для этого случая он взял костюм на прокат, он не боялся, что не впишется в это великосветское общество, он боялся встретиться с Бетти, скоро ей должно было исполниться двенадцать, и он вновь хотел послать ей букет ее любимых георгин, только уже нежно-розового цвета. В этот вечер она была просто прелестна в салатном платье с пышной юбкой. Он не хотел с ней даже говорить, но Бетти его увидела, и узнала в толпе гостей.
– Фредди, – произнесла она за его спиной. За эти два года она вытянулась, но все равно была похожа фигуркой на мальчишку. Она стала похожа на лесную нимфу, такую же прекрасную, как осень – здравствуй, Фредди.
– Привет, Бетти, – она подняла на него свои болотные глаза, и он замер, – как у тебя дела?
– По-прежнему, – она вздохнула, только сейчас она заметила свое кольцо у него на мизинце, и заулыбалась. «В волосы она вплела мой шарф. Не может быть!», – а как ты? Ты пропал…
– Мне не сладко. Я и работаю, и учусь, – ответил он, – приходиться вертеться.
– Знаешь, я скучаю по тебе, – пролепетала она, потупив взгляд, – я… спасибо, за цветы.
– Какие цветы? – как она догадалась, как она вообще поняла, что это он?
– А то не знаешь, – Бетти прищурила глаза, – будешь мне врать, не буду тебя ждать…
– Бетти, ты с ума сошла, ты слишком мала для меня, – вспылил он, не обращая внимания на гостей.
– Я не ребенок! – она топнула ногой, – черт…
– Не ругайся, – осек ее Фредди.
– Там мой отец, если он нас увидит, он убьет тебя, а меня запрет под замком, – она лишь смогла пожать ему руку, ту где было ее кольцо, – до скорых встреч.
Бетти подошла к Джорджу, слыша, как два брата что-то горячо обсуждают, Флер только что здесь была. Роберт и Флер высказали свое недовольство по поводу брака Дженни и Дилана:
– Зачем ей этот брак, он же бедный ученый, – причитал Роберт.
– Они любят друг друга, это самое главное, – ответил Джордж, – Не думал, что деньги будут главным для тебя.
– Одной любовью сыт не будешь, – для Роберта это было прописной истиной.
– Посмотрим, что ты скажешь, когда Бетти приведет в дом кого-нибудь не из твоего круга, – Джордж отпил шампанского.
– Я сам найду ей мужа, – прошептал он.
– Ага, и она возненавидит тебя на всю жизнь, с ее-то характером этого стоит ожидать, – Бетти решилась подойти к ним ближе, – За кого ты выйдешь замуж?
– О, дядя Джордж за заморского принца, – Джордж засмеялся.
– Понял, утрись братик. Пойдем Бетти, пока никто не видит выпьем капельку розового вина.
– Да, пошли, только немного, а то Гло будет ругаться, – Джордж взял племянницу за рук и они вместе ушли, оставив Роберта кипеть от злости.
Привычный мир этой семьи начал рушиться. Просто кем-то стали управлять деньги. Это были сложные времена – больших налогов, и большой власти профсоюзов, но все же это было время больших перемен. Виктор стал вывозить деньги заграницу, вкладывать их в местное производство, чтобы профсоюзы не могли отобрать деньги, предназначенные на развитие для себя. Компания, где работал Джордж тоже стала больше сотрудничать с заграничными партнерами. Они спасали себя, и спасали свои доходы. Жаль, что их сердцами стало править не желание стать другими, а деньги.
₪
В апреле произошло то, что станет одной из причин ненависти Флер к Бетти. Увидев очередной букет и поэтическое послание на ее день рожденье, она пришла в бешенство от этого. Флер давно работала в Инглиский колледж, где она и нашла Фредди Бульдасара. Ему двадцать лет, и то что она была его старше это ее никак не смущало. Она хотела его, хотела еще тогда, когда Виктор привез его на лето в Аллен-Холл. На свадьбе Дженни она не смогла заманить его в свои сети, за то сейчас у нее были все шансы заполучить в свои объятья. Флер не мучили угрызения совестью, она даже считала нечто хорошим ее ревность к собственной дочери. Этот гадкий утенок, вырадок Роберт не достоин любви и обожания этого красивого парня по имени Фредди. Как же она хотела его, ее просто сжигала страсть к нему, она не обращала внимание даже на этого испанца Сержа, на шее которого висело полколледжа девушек. Нет она мечтала о Фредди, только о нем, и больше ни о ком.
Ришар уехал на полгода в Нью-Йорк, а с Робертом у них все было по-прежнему. Флер сразу его заметила – высокий, харизматичный, талантливый. Она все искала предлог остаться с ним после лекций, и он нашелся. Джулия решила устраивать студенческую выставку, и Флер выбрала Фредди. Она оставила его обсудить работы, а потом попросила проводить ее до галереи. Фредди прошел в ее кабинет, ставя картины на пол. Флер решительно подошла к нему, ее поцелуй обжег его. Фредди обнял ее, она стала его раздевать. Она знала, как надо обращаться с мужчиной, ее ладонь резко скользнула в его брюки, заставляя его вздрогнуть от ее решительности. Все происходило слишком быстро и спонтанно, но Флер было все равно она добилась чего хотела от него. Когда-то она была наивной девочкой, но жизнь испортила ее, превратив в эту распутницу, в циничную особу, которая заменила свое горячее сердце на лед. Что она творила с ним, от чего Фредди терял самообладание, он боялся этой страсти. Им нельзя, потому что Флер мать Бетти, он не имеет на это право.
– Простите мы не должны, – прошептал он, сползая со стола.
– Я хотела этого, – ответила она, – я тебя хотела. Очень хотела.
– Не в моих правилах спать с женщинами старше меня, – она застегивала платье.
– Лучше трахать студенток в своей квартире коллективно, – с иронией ответила она.
– Не ваше дело, что мы там делаем в своей квартире с парнями, – с пылом выпалил он.
– Что это? – Флер взяла его за руку, указывая на серебряное кольцо, которое Фредди недавно расширил, – это кольцо Бетти! – взвизгнула она, – не смей писать ей и присылать свои цветочки! Понял!? – Фредди вздрогнул, Флер все знала, но зачем она так низко поступает с Бетти, с собственной дочерью, зная, что Бетти считает его идеальным. Зачем она хочет ранить дочь, для чего, какие цели проследует?
– Я пойду, приятно было провести время, – холодно произнес он. Флер стиснула зубы, он отверг ее. Ну, ничего он еще будет стонать от блаженства рядом с ней!
После этого близость между ними стала какой-то изощренной. Флер умело расставляла ловушки, и он каждый раз по своей не опытности попадал в них. Фредди понимал, что все у них завязано на грязном сексе, но сказать себе нет он уже не мог. С виду Флер была ангелом, а Джулия демоном, но потом он быстро распознал их души. У Флер оказалась душа демона, а у Джулии – ангела, как же внешность обманчива. С Джулией было интересно общаться, из ее рассказов он узнал, что она двадцать два года влюблена в одно человека, и его сердце безумно захотело такого чувства. Вскоре отношения с Флер прекратились и Фредди вздохнул свободно, целых три недели в его жизни был мрак Когда он уходил, то Флер проклинала его, обещая, что когда-нибудь он пожалеет об этом, только она ошиблась, даже такое не лишит его судьбы. Он еще не знал, что через много лет эта его ошибка станет причиной всех его бед, но и подарит ему счастье, неземную любовь в образе нимфы с горячим сердцем и стойким характером, ту что он полюбит один раз и навсегда, и уже ничто не сможет остановить их, эти влюбленные сердца. Потому что эта любовь окажется сильнее всего, и Фредди ждал это чувство, что настигнет его неожиданно и стремительно…
Старшая сестра совсем не понимала младшую. Джулия догадывалась о том, что происходило между Флер и тем молодым студентом, но он был слишком молод для Флер и его репутация была не столь безупречна. Девушки с его курса были по уши влюблены в него, но он словно ждал чего-то большего в своей жизни. Она познакомилась с ним ближе, когда вела у них спецкурс, Джулия нашла у него способности к фотографии, и сказала ему об этом.
– У меня много талантов, – смеясь, сказал он.
– Ты обязательного добьешься всего чего хочешь, – отвечала она ему, – в тебе есть искра, а потом не зря поэтическая душа Дженни любит тебя.
– Мы друзья, – ответил он ей. Джулия замолчала, она вспомнила о Флер, о той порочности, что появилась в ней.
– Я знаю о тебе и моей сестре, и это ужасно, – заключила она.
– Я знаю, и я порвал с ней. Вы совсем другая, миссис Хомс.
– Давай без вы. Я просто Джулия, – она сжала свои пальцы.
– Но вы мне в матери годитесь!
– Да, какая разница, я не люблю официальность, – Джулия посмотрела на него, – наверное подцепила это от Дианы.
Ей было с ним легко, он много знал, много читал и хотел чтобы люди не считали его серым, она решила, что ему нужно больше общаться с Еленой Саттон, и это миловидная славянка быстро завладела его вниманием. Она была очень тихой в жизни, и решительной в работе, так она стала водить его на выставки, где она была куратором, и Фредди все больше и больше нравилась Елена. А потом в его жизни появилась еще одна женщина из этой семьи – Элеонора Хомс, с которой он был мало знаком, но через много лет он поймет, что все это было не зря, потому что, когда жизнь подарит ему лесную нимфу, то он будет готов, чтобы стать частью этой семьи.
– Здравствуйте Елена, – он поцеловал ее в щеку. Елена посмотрела на него с легкой грустью.
– Что с вами? – спросил он.
– Скоро русская выставка. Ах, как я скучаю по России, в которой я не была, – прошептала она.
– А я нет, моя родина здесь, – поспешно ответил он.
– О, все мы в молодости горячи. У меня дочь совсем девчонка, но с вашей пылкостью и самонадеянностью, – произнесла она.
– Помню, Анну, как она? – нашелся Фредди, думая об Бетти.
– В их возрасте все кажется, что навечно, – Елена посмотрела на картины, – нет, нужно перевесить. Что ж мне пора, приятно было тебя увидеть. У нас сразу же два мероприятия бал и выставка, так что дел много. Меня ждет Элеонора, передам ей привет от тебя, – и она ушла, предварительно поцеловав его в щеку.
Черт бы побрал эту Флер! Что запятнала его прекрасное чувство, его уважение и восхищение этой семьей. Будь она проклята. Теперь из-за нее он даже не смеет заговорить с Бетти, он не имеет никого право после этого думать о ней. Флер все испортила, все разворотила – его любовь к живописи, его чувства к Бетти, его честь. Своей похотью и ревностью она рушила жизнь Бетти. Будь она проклята! Спала с ним, а у самой был и муж, и любовник. Она портила своим существованием эту семью, она и ее муж, и только этот факт, должен наконец заставить его поверить, что будущее с этой девчонкой, чего хотел Виктор, просто мечта, не сбыточная мечта для всех.
₪
Лето 1967.
Стряхнув с платья ароматные изумрудные травинки, Бетти оглянулась. Над ней пролетали облака, вечерело, она втянула лесной воздух, поправляя травяной венок на голове, одна туфля лежала где-то в стороне, быстро вдев ногу в нее, Бетти стала искать друзей. Кто-то коснулся ее плеча, это была Анна Саттон. Бетти мягко улыбнулась ей, та сжала ее пальцы.
– Они там, развели костер, – она указала в сторону озера, и они пошли к парням. Бетти мысленно поблагодарила Бога, за то, что Алиса не поехала с ними в Ирландию, уж она-то умела испортить настроение вечным своим нытьем и брезгливостью. С Анной же было хорошо, она понимала ее, и ей было можно рассказать все. У них бы секретный язык – русский, который никто кроме них не знал. Они были, как сестры, которым было нечего делить. М-Джейн стояла позади Анны, также хитро улыбаясь, она что-то крикнула по-русски, чего она не успела расслышать.
Патрик усадил Бетти рядом с собой. Ему исполнилось семнадцать, он окреп и превратился в мужчину. Бетти посмотрела на него, под прозрачной кожей на лбу в вдоль линии медных волос билась голубая жилка, она заглянула в его голубые глаза, как небо, и не увидела сегодня признаков перемен настроений. От его вспышек плохого настроение они все страдали. Его сестра Шарлотта очень отличалась от Бетти. Бетти в двенадцать выглядела как ребенок, хотя одевалась, как девушка, зато у Шарлотты была грудь, она одевалась, как куколка и порой вела себя так. Сама она оправдывала это возрастом, ей было почти четырнадцать лет. Оливер и Луиза редко с ними бывали, Анна называла их тепличными растениями, за это.
