Текст книги "Триумф и Трагедия"

Автор книги: Анна Савански

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 25 страниц)

Все между ними было легко, и просто, но что-то его беспокоило. Его беспокоило, то что между ними происходило, все было каким-то порочным, неправильным, но страсть его съедала, казалось он сгорит. Он был в пелену этой женщины. Его пленила ее округлая фигура, ее светлые локоны, ее горячие шоколадные глаза, и то, как она относилась к жизни. Гарри всегда был скромным мальчиком, никогда не бегал за женщинами, а скорее они бегали за ним, но вся эта ситуация казалась ему просто абсурдной, такой греховной.

– Мой, дорогой, – протягивала она и вытворяла с ним такие вещи, на которые не было способна ни одна из его любовниц до этого дня, – Какой ты красивый, – мурлыка она. Он впадал в агонию, он терялся в ее неге, он горел в огне, как листок. Он хотел порвать с ней связи.

– Дженни, как ты думаешь, что делать? – спросил он сестру, когда пришел повидать племянницу.

– Если она – дрянь, то дурная кровь сам себя проявит, – Дженни мило улыбнулась, – Подожди, ты мужчина и такой опыт тебе не помешает.

– Я любви хочу, как у родителей, – вторил он, – ты же знаешь это.

– Вот и жди, всему свое время, – она сжала его руку, – тебе же всего девятнадцать.

– Ага, даже у Бетти есть любовь, а ей всего ничего, только это большая тайна, – и они вместе смеялись.

Он оборвал все связи с ней, когда он понял, что в ее постели он бывает не один, а он хотел быть единственным, а она жила свободно.

– Ах, ты дрянь! – кричал он, когда застукал ее с другим, – ноги моей в твоем доме не будет.

– Ты еще вернешься! – орала она.

– Никогда!

Больше Гарри не хотел искать других, он как Бетти хотел любви, чисто и искренней. Через  две недели он стал встречаться с Милой Васери, его однокурсницей. Она милая девушка, но не блистала умом. Как-то она попросила Гарри сыграть роль ее нового парня, чтобы усыпить подозрения старого, после бурной ссоры бывших любовников, они стали по-настоящему встречаться. Хотя их больше связывала постель и учеба нежели чем-то большее. Мила скромная в жизни раскрепощалась с ним, когда они оказывались в постели. Их роман продолжался всего лишь месяц, через месяц Гарри почувствовал апатию, он устал от частых ссор по любому поводу, устал от ее вечных упреков. Мила одевала на него поводок и это его крайне раздражало, в его девятнадцать лет он хотел иметь столько свободы, сколько имел в тридцать семь Берти Ранке, друг Элеоноры. Молодость время безрассудств, он это хорошо усвоил, лучше чем раньше, теперь он думал совсем по-другому.

₪

Антонио, Брайан и Фредди получили дипломы, но для Фредди это не было главным. Все стали замечать, что с началом лета он подолгу стал где-то пропадать. Его влюбленность была уже очевидна для всех, он что-то напевал романтическое постоянно, повторял словечки из русского языка, играл порой до бесконечности на рояле и перестал ходить с ними по клубам. Дамы приходящие к Антонио, с разочарованием уходили от него не получив ничего, и стали больше заглядываться на его свободных друзей.

– Фредди, ты стал монахом? – шутил Антонио.

– Фредди влюблен, как мальчонка, – отвечал за него Брайан, – кстати, кто она?

– Вам, что за дело, – резко говорил Фредди.

– Ну, ты хоть познакомь нас, – просил Джо.

– Ага, чтобы вы раздели ее своими похотливыми глазками.

– В общем, Фредди пока ничего не обломилось. Видно девушка – динамо, – предполагал Антонио.

– Она самое чистое, самое невинное создание на земле и абсолютно не для вас.

Первым кто увидел невинное создание Фредди был Джо. Он шел по Сэнт-Джеймс-Парк, когда увидел на траве Фредди, его голова лежала на ее ногах, он лежал, она сидела и  кормила его клубникой привезенной из Аллен-Холла. До этого они ходили в Королевские Садовые Залы на выставку, просто весело провести время. Бетти взяла им с собой перекусить, ей нравилось баловать его, а ему заваливать ее скромными подарками. Фредди, когда она наклонялась к нему крутил ее длинные сережки с зелеными камешками, он выбирал их под ее глаза, цвета весенней травы после дождя. Джо замер, девушка бесспорно была красива, но очень юна, они с Фредди после каждой ягодки опущенной ему в рот целовались и смеялись.

– Привет, Фредди, – он не ожидал, что здесь можно увидеть кого-то из знакомых. Он прикрыл Бетти, словно она была обнаженной, не разрешая смотреть Джо на нее.

– Привет, – Бетти выглянула из-за Фредди, – я – Бетти Хомс, – она протянула ему руку, Джо просто пожал ее.

– Джо Диксон, мы с Фредди вместе живем и дружим.

– А, – протянула Бетти.

– Ну, не буду рушить вашу идиллию. Фредди, ребята из твоей группы искали тебя.

– У нас концерт через неделю, так что пусть, не рыпаются. Иди, давай, – Бетти опустила глаза, – Что?

– Я хочу на твой концерт, – ответила она.

– Сохо не для маленьких девочек, – резко сказал он.

– А я не маленькая!

– Малышка, ну хватит, это же невозможно! – вспылил он.

– Давай я сама буду решать, что возможно, а что нет. Мои родители через шесть дней уезжают, я должна ехать с ними и сестрой, но я останусь здесь.

– Это как же? – неужели, ради него она готова пойти на обман.

– Прикинусь больной, я хочу быть с тобой, а не в Париже, я там была сотни раз, – Бетти приникла к его груди, слушая размеренное биение сердца, – Завтра пикник, не забудь.

– Я все помню, малышка.

Этот был пикник загородом Лондона, недалеко от поместья деда Аллен-Холл. Они устроились у кустов жасмина, скрытые от всех. Сегодня была чудная погода, да и Бетти была прелестна в белом сарафанчике и балетках. Невинное создание, но она и есть невинное дитя. Они снова спорили и поглощали сандвичи и фрукты.

Бетти, скинув балетки, лежала на покрывале, разглядывая облака, а он ее. Юбка обнажала одно бедро, что будило в нем желание. Неужели, она не понимает, что он уже на грани, что если бы не ее возраст, то он взял бы ее здесь, не задумываясь нисколько. Он впился в нее взглядом, поглаживая плечо, а потом его целуя. Она не отстранилась от него и даже не вздрогнула, позволив поднять чуть выше юбку. Фредди повернул ее к себе лицом, расстегивая молнию платья не до конца. Его ладони прошлись по ее полуобнаженной спине, задержались на кружевной полоске лифчика. Он чувствовал, как она выгибается навстречу его ласкам, он потянулся к ремню брюк. Он хотел больше, эта физическая пытка больше не может продолжаться. Что же он делает, какое он имеет право посвящать девчонку в таинство любви? Надо научиться себя сдерживать.

– Я шокировал тебя!

– Нет, – ответила она, оправляя платье, – Я знаю, что будет, и я хочу быть с тобой.

– Ты еще девочка!

– И это держит тебя, да?

– Да, Бетти, не здесь и не сейчас. Ты так юна, и чем позже ты это сделаешь, тем лучше. Я готов ждать.

– Но ты мужчина и ты не можешь ждать. Ты хочешь меня и я здесь.

– Будь бы на Востоке, я бы сначала женился бы на тебе, а потом переспал с тобой, но здесь…

– Вот именно мы здесь!

– Начиталась этих глупых романов. Я не собираюсь делать, то после чего я буду сожалеть. Я же не животное.

–  Ты меня не любишь!

– Я люблю тебя, и ты это знаешь, ты же не потаскушка, а моя любимая.

– Ах, значит я для души, а других ты трахаешь? – он притянул ее к себе, – Отстань! – она встала.

– Бетти, ну-ка стой дрянная девчонка! Я не потерплю от тебя такую вульгарность!

– Да, пошел ты к черту, – она скрылась за деревом.

– Когда я увижу тебя?

– Никогда, – рассержено ответила она.

– Девочка моя, не обижайся, ты будешь мне благодарна, – он прижал ее к себе. Хорошо что он во время обрел самообладание.

Анна Саттон знала об их романе, и постоянно пыталась прикрыть Бетти, как могла, она встретилась с Фредди, когда две девчонки бродили по Кенсингтонскому рынку. Они быстро понравились друг другу. Анна хоть и обожглась с Дэвидом, считала, что Фредди совсем другой, и как оказалось потом она не ошиблась.

₪

В Дж-Хаусе цвели буйным цветом розы. Дженни любила приезжать к родителям, хотя бы рядом с ними она могла оторваться от быта и обыденности. Полли отнимала у нее слишком много времени, и конечно же, она забросила свою литературу, заполнив все свое время кастрюлями и пеленками. Она тяжело переживала это, боясь, что потеряет мужа, страх постоянно преследовал ее. Дженнифер мечтала о свободе, она все также хотела бывать в вечернем Сохо, наслаждаться порой мелодичной игрой гитары, и четкими ударами барабанов. По сути она была таким же ребенком, который рано завел себе детей. Она ощущала, как вся эта веселая жизнь проходит мимо нее. Начало лето было богато на события для многих. В это лето в воздухе было просто избыток флюидов любви, она была всюду, и от этого она не могла сидеть дома. Родители, конечно помогали, как и Диана с Виктором, но Дженни все равно впадала в меланхолию. Все дышали любовью, только не она.

– Здравствуйте, Дженни, – она подняла голову, Полли спала в своей коляске, а перед ней стоял блондин с голубыми глазами. Она его знает? У нее засосало под ложечкой, она все думала, откуда она его может знать, хотя точно была  уверена, что они знакомы, – я Роджер Томпсон, помните меня…

– Я… –  она терялась, мерзкое ощущение, что она делает все неправильно в ее жизни, снова подняло свою голову.

– Друг Фредди Бульдасары, – он улыбнулся ей. Дженни запаниковала, она не должна так себя вести.

– Ах, да, – собрав себя, ответила она, – мы встречались в Сохо. Как Фредди? Я давно его не видела.

– Он изменился с приходом весны, не возьму в толк, что с ним, – Дженнифер повеселела, – мы просто не знаем, что с ним.

– Это любовь, – прошептала Дженнифер, – просто любовь.

– Любовь? Никогда не думал, что этот бабник кого-нибудь полюбит! – они вместе рассмеялись.

– Но это так! Я знаю с кем он встречается, но не могу сказать, – Дженни опустила плечи, открывать женские тайны страшнее, чем врать подруге.

– Это ваша дочь? – спросил Роджер. Боже, она уже просто плавилась от его теплых глаз.

– Да, это Полли Энн, – гордо сказала Дженни, – она еще совсем мала.

– Прелестная, на вас похожа, – Дженнифер приподняла бровь, странно все только и твердили, что Полли очень похожа на его мать Эмми, – такая же смуглая, как вы. Ладно, мне пора, надо еще за чаем зайти.

–  Роджер, – он обернулся, она замерла от его взгляда лазурных глаз.

– Да, – с придыханием ответил он.

– Передайте, привет Фредди от меня, – он кивнул и ушел в сторону Кенсингтона.

Дженнифер до сих пор не понимала, почему одним достается столько свободы, а ей настоящая тюрьма под названием брак. Дилан не хотел ничего слышать насчет, чтобы она начала писать свою магистерскую работу, и уже конечно, не было никакой речи о ее работе на дому. Он считал, что прекрасно справиться со всем один, и безусловно, ее заработная плата, станет смехотворной добавкой к их бюджету. Он любил ее, в этом она просто не сомневалась. Но была ли это такая же любовь, как у ее родителей? Ее отец смерился с тем, что Джулия ни на минуту не бросала свою галерею, как и фотографию. Он не упрекал ее, и каждый день пытался завоевать для нее все больше мира. Джордж добивался успеха лишь для нее, а Дилан старался жить, так как мог, и как ему позволяла жизненная обстановка. По ночам Дженнифер лежала без сна, все думая и думая обо всем, она не могла отказаться от своей прошлой жизни даже ради дочери, и тогда она решила все же начать свои исследования. Жизнь такая короткая, чтобы ее бездарно прожить, и ничего не оставить после себя, хоть один след на зыбком песке жизни должен остаться же?

₪

Родители на две недели уехали в Париж, забирая с собой Алису. Бетти прикинулась больной, Энди и ее крестная Елена ей подыграли, она ужасно не хотела расставаться с Фредди. Они уже встречались два месяца, и она под любым предлогом сбегала из дому, чтобы провести несколько часов с ним. Как только он узнал, что она одна, он решил прийти к ней, но Бетти не хотела, чтобы он пришел в ее дом.

– Тетя Елена помогите мне, я так люблю его, что боюсь, что умру без него за две недели, – стонала Бетти.

– Хорошо, он замечательный человек, как раз для тебя, – поддерживала ее Елена.

Фредди затеял весь этот фарс, как только она заявила, что хочет идти на его концерт. Его дружки давно хотели знать, кто эта девица, к которой он постоянно бегает. Ни Брайана, ни Джо, ни Роджера она не помнила в тот день, хотя они дружили, но пели все по разным коллективам, и Фредди не смог познакомить ее с ними, но остальные просто сгорали от нетерпения кто она. В тех местах, что он любил проводить время, особенно в Сохо, ей девчонке было не место. Для этого Фредди привел ее в магазин, Бетти знала, что для него будет это дорого, и пыталась выбрать что-то простое, что-то скромное. Но Фредди настоял на коротком платье с рукавами летучая мышь, индийскими мотивами. Оно было такое короткое, такое эротичное. Для того чтобы прибавить ей роста он выбрал босоножки на очень высоком каблуке. Как поняла Бетти во всей этой богемной атмосфере у него были знакомые, может кто-то из них были его любовницами, кто-то знакомыми, с кем-то он учился, или работал. Фредди сам ярко ее накрасил, сделал прическу.

Они спокойно прошли в клуб, где он не отпускал ее от себя. Его дружки похотливо разглядывали ее, порой раздевали глазами, делали намеки, которые она не понимала, а Фредди сжимал кулаки, сдерживая себя, чтобы ни на кого не накинуться. Бетти только один раз видела, как он потерял самообладание, шесть дней назад на пикнике. Он играл какие-то игривые песенки на рояле со своей группой, потом он пришел к ней в их укромное местечко.

– Ну и как? – спросил он.

– Брось их, они тебе обуза, хочешь петь в группе, ищи других, – Бетти отпила шампанского, которое он и принес.

– Есть у меня на примете два друга, даже три, и вряд ли бросят все ради меня, – не уверено ответил он, – какая ты красивая…

– Почему бы и нет, у тебя потрясающий голос, ты станешь легендой когда-нибудь, – она коснулась кончиками пальцев его лица.

– Легендой?! Этот мир так жесток, малышка, столько людей, которые раздавят тебя, если ты не хочешь делать, то, что они говорят, – он гладил ее коленку, – Не стоит туда даже лезть, они растопчут тебя, как червя, или сделают своим рабом. Это так, поверь мне.

– Я тебе не верю, – она засмеялась, – вот я точно получу то, что хочу. Дерзай, дорогой, оставь их, уговори тех талантливых друзей, и пробирайтесь в этот мир, – Фредди вдохнул запах ее духов.

– Какая же ты смешная, а твой голос сказка, я люблю тебя, – прошептал он ей в ухо, – я безумец, потому что, люблю тебя, просто до потери пульса. Нам пора, – вдруг опомнился он, – паб скоро закроют.

– Я пьяна, – прошептала она ему, – очень. Я не могу появиться сейчас дома.

– Я отвезу тебя к себе, обещаю, что не буду приставать, – он помог ей подняться с дивана, – каблуки высокие? – она только и смогла кивнуть, Бетти была загипнотизирована его взглядом темных глаз.

Всю дорогу домой они целовались в такси, он знал, что ему нужно взять себя в руки, и наконец оторваться от нее, пока не случилось самое страшное. От машины до своей кровати он донес ее на руках, Бетти еле-еле держалась в этих туфлях. Фредди приник к ее губам, она растворилась в нем, он знал, как такую, как ее разбудить. Шампанское ударило им в голову, они захмелели от этой близости. Он мягко ее толкнул на бархатное красное покрывало, придавив своим тяжелым телом. Его пальцы блуждали по ее ногам, маленькой груди, скрываясь за платьем. Бетти тихо застонала, блажено закрыв глаза. Ей было хорошо, как тогда на природе, в тот день. Он потерял над собой контроль, провалился в эту пропасть чувств. Бетти пришла в себя, когда его пальцы спустили трусики, когда оказались внутри нее. Она немного испугалась и стала вырываться из его объятий, но его пьянящий шепот заставил покориться ему:

– Отдайся мне. Все будет хорошо, отдайся мне, ты так нужна мне, – шептал он ей, и она сдалась, сопротивляться этому натиску было уже просто не возможно.

Фредди стащил с нее всю одежду, его губы, как ей казалось просто везде, она не понимала, где заканчивается она, и начинается он. Она чувствовала, как он возиться со своими брюками, раздевается. Он врезался в нее, проглотив ее жалобный крик, зная, что ей больно, просто смотря ей в глаза, чтобы она прислушалась к своим ощущениям:

– Тихо, тихо, все хорошо, сейчас будет хорошо, тихо, малышка, боль уже прошла, – он был так нежен, бережно двигаясь над ней. Бетти таяла от накатившей ее волны страсти, жгучего желания, от радости. Она дотрагивалась до него, глотая жадно воздух, а из груди вырывались слова любви. Потом он просто лежал на ней, гладя ее волосы, целуя шею, – Все хорошо?

– Да, – выдохнула она, – неужели так бывает хорошо?

– Когда люди любят друг друга, то так бывает всегда. Что ты сейчас бормотала?

– Я… а, что если… может мы…

– Ах, ты лиса, – и все повторилось вновь. Так было хорошо, так было легко, – ты такая маленькая, такая любимая…

– Я всегда буду с тобой, – Бетти уткнулась лицом в его плечо. После она ушла в ванную комнату, внутри нее все дрожало, все горело.

Утром она проснулась явно не в своем доме, и не своей постели. Рядом сопел Фредди, обняв ее. Она провела по своему телу и поняла, что была без ничего. Анна постоянно твердила ей, что в близости нет ничего постыдного, тем более когда люди любят друг друга. Потом Бетти провела по его телу, и вспыхнула, вспомнив как он принес ее полупьяную в его квартиру, как они в сумасшедшем порыве сбрасывали с себя одежду, желая побыстрее оказаться в огне страсти, полночи они пылко занимались любовью. Интересно он будет сожалеть, что украл ее невинность? Она поцеловала его в грудь, ожидая его реакции. Фредди открыл глаза:

– Лиса, неужели тебе мало? Ты и так меня ночью замучила, – он лежал не подвижно.

– Фредди? – она прижалась к нему.

– Да?

– А мы, мы же… – сбивчиво начала она, потом увидела алое пятно на простыне.

– Да, – он не хотел ей врать, да между ними это произошло, и это уже не отменишь. Фредди сел, он не хотел, чтобы она забеременела, чтобы это испортило всю ее жизнь. «Хорошо, что я подумал о ее безопасности», – подумал он, облегчено вздыхая, – Это было прекрасно, я никогда ничего подобного не чувствовал, малышка.

– Мне пора домой, – Бетти спрыгнула с постели, не стесняясь своей наготы.

– Прими ванну, смой мой запах с себя, – он тоже встал. Бетти не скрывала своего любопытства, своего восхищения, смотря на него, – Ты не чувствуешь, а другие поймут. Потом позавтракай и я провожу тебя до дома.

– Не надо меня провожать!

– Ты опять за свое, я тебя не проводил и что из этого получилось, – его вишневые глаза смеялись.

– Фредди, мы бы все равно сделали это, – она приняла душ, смыв слой косметики, возвращая снова себе юность. Потом она тихо вышла из его комнаты, слыша, как на кухне Фредди громко с кем-то разговаривает. Бетти робко прошла на кухню, увидев первого Джо Диксона, а потом остальных. Она мило всем улыбнулась, Фредди по-хозяйски обнял ее, представляя всем.

– Я бы мог нарисовать твою музу, – предложил Антонио.

– Ага, сейчас, – Бетти знала о его ревности, но после сегодняшней ночи она была совсем небеспочвенна, – знаю я, как ты рисуешь, -Бетти весело провела с ними время, и собралась уходить.

– Бетти, не уходи, – попросил ее Брайан.

– Бетти, пора домой, – Фредди дал ей бумажку с его адресом и номером телефона, – позвони, как захочешь увидеть, такого подонка, как я.

– Все хорошо, дорогой, – она поцеловала его крепко в губы и ушла.

– И сколько ей лет? – нетерпеливо спросил Роджер.

– Четырнадцать.

– Да, она огонь, ваши стоны были такими, что я быстро уснул, забывая творческую бессонницу, – даваясь от смеха, сказал Антонио, – Не убивайся, сейчас время свободной любви. Многие девушки в ее возрасте просто шлюхи, она видно невинна и чиста.

– До сегодняшней ночи, – Он отбросил все сомненья, это было чудесно, волшебно, как во сне, чего он сомневается, это должно было произойти между ними, видно пришел момент, – Хотя, наверное, ты прав.

Это было время жарких споров. Весь прошлый год мир лихорадило, появлялись новые люди, молодежь вбирала в себя все новые веяния, отвергая все старые принципы. Высказывания одурманенного философа о свободе, против войны, что секс и наркотики лучше какой-то там войны в Азии, быстро стали основными принципами молодежи. Они устраивали демонстрации, хипповали, курили и занимались любовью, не стесняясь никого, и все это происходило на глазах тысячей людей в одной из столиц мира. Но все же они искали справедливости выходя на улицы, митингуя с камнями в руках, а их жестко подавляли или все же принимали их лозунги во внимание. Страсти одолевали их все сильнее. Парни порой придерживались «принципа попользовался, отдай другому», девушки быстро лишались невинности, отдаваясь всем симпатичным парням, изобретение мини-юбки раскрепостило женщин, и они рассуждали почему можно мужчинам, а нельзя им. Сексуальное влечение стало чем-то обыденным, и чем-то повседневным. Любовь перестала быть драгоценностью. Но Бетти же была другая, Фредди чувствовал это. Она не слушала всю эту хипповскую чушь, и осуждала подавление Пражской весны, весь прошлой год она называла бунтом, побочным эффектом великой войны и новой холодной войны. Она не была пацифисткой и не религиозной, ей не нравились все эти модные идеи витающие в воздухе, называя их дурью, такой же что и курят. Она рассказывала ему об этих светских приемах с таким отвращением и злостью, называя свой круг обществом индюков и глупых куриц.

Но все же в своих чувствах она была свободна, и решившись, выбралась из дома, направилась к Фредди. Она скучала по нему, хотя прошел всего лишь день, пока родителей нет в Лондоне она предоставлена сама себе а первую очередь. Она не боялась забеременеть, найдя в шкафу Глории чай, которым мать не пользовалась, она решила применить его по предназначению.

Бетти подошла к его дому, находя его окно, хорошо, что его квартира была первом этаже. Свет не горел, его могло и не быть дома, а может, он уже спал. Она боялась увидеть его с другой, боялась, что ошиблась в нем, но все же, если решила надо доводить до конца. Бетти постучала в его окно. Фредди услышав стук, подумал, что кто-то балуется. Поскольку сон ему не шел, Фредди все-таки решил подойти. Он поднял вверх раму, увидев Бетти. Поверх летнего платья был накинут черный плащ с капюшоном, она держала в кулачке его завязки, чтобы он не упал с головы. Ее глаза дьявольски блеснули, но улыбка была такой же теплой и дружелюбной, как всегда.

– Что ты здесь делаешь? – шепотом спросил он.

– Я пришла к тебе, – тихо ответила она.

– Сумасшедшая. Зачем тебе, такой подонок, как я? – Бетти протянула к нему руки, чтобы он помог ей забраться на подоконник.

– Я же сказала, что я люблю тебя, я хочу быть с тобой, – она спрыгнула на пол.

– Тогда, закрой окна, задерни шторы, и запри все замки, я не хочу даже чтобы небо видело нас, – его руки сомкнулись у нее на талии, его губы легко коснулись ее губ, и в нем вспыхнуло пламя. Она опустилась на колени перед ним, и он тяжело сглотнул, понимая, что она узнала такое от кого-то другого. Фредди поднял ее, – Нет, милая, такому еще не время. Я научу тебя.

Бетти каждую ночь стала проводить с ним, а в четыре утра уходила домой, город к тому времени уже не спал, и ей казалось, что все знают где она была и что делала. Он научил ее испытывать блаженство, научил таким ласкам, о которых она и не могла подумать, она изучала его тело, анатомию их оргазма, и ощущала в эти минуты себя самой счастливой, лежа в его объятьях и вдыхая аромат табака. Бетти легко удавалось спрыгнуть по веревке со второго этажа своего дома, даже тогда, когда вернулись родители домой. Бетти была счастлива в ее мире был покой и любовь. Она носила изумрудный платок, подаренный Фредди, а он ее желтый, это было вместо их колец.

Как-то утром, в ту неделю когда у нее дома опять никого не было, они с Фредди дурачились. Брайан в приоткрытую дверь увидел, Бетти в коротенькой майке и маленьких трусиках, с простыней в руках, она танцевала под Битлз.

– Смотри, что я умею, – она прогнулась, почти вставая в «мостик», но при этом руками не касаясь пола, – положи мою ногу к себе на плечо.

– Но Бетти, – возразил он, – я намного тебя выше, потянешь мышцы.

– Делай, что я прошу, – он провел по ее лодыжке, Бетти убрала ногу с его плеча. Он сел на кровать, Бетти подошла к нему, присаживаясь на его колени, – Я все думаю, а мы опробовали все способы занятий любовью…

– Когда тебе будет двадцать мы опробуем все, что можно, – она поджала губы.

– И как я нравлюсь тебе, я же такая страшная, – возразила она.

– Ты в двадцать будешь пожирать мужские сердца, дорогая. Они все будут хотеть тебя, а я буду, как ревнивый дурак отбивать тебя от них, – она поцеловала его в губы.

– А ты ревнивец, – смеясь, произнесла Бетти.

– Тот еще ревнивец, я как Отелло, бойся меня, – он опрокинул ее на постель, они занялись снова любовью: пылко и нежно. Ее стоны заполнили всю квартиру, – скоро нас с тобой парни выгонят.

– Это же за что? – она хлопала ресницами.

– Потому что ты очень страстная, моя милая, – он замолчал.

– Давай все доведем до конца, – попросила Бетти, – мне не нравиться, что ЭТО мы достигаем не вдвоем, – он удивлялся ее распутности и в тоже время наивности.

– Ты понимаешь, что ты меня просишь? А если ты забеременеешь, что мы будем делать потом? Я не хочу загубить твою жизнь, ты молодая и у тебя все впереди, когда тебе будет двадцать тогда мы об этом подумаем.

– Какой ты нудный! – протянула Бетти, – я пью чай, и это помогает, тем более в нашей семье. Двадцать еще далеко, а жизнь она здесь рядом.

– Глупая, я люблю тебя… и я переживаю за тебя.

– Я тоже… Фредди, я не смогу без тебя…

– Глупышка, я всегда буду с тобой.

Казалось, их счастью не будет конца, но все ли вечно, на этой земле?

₪

– Бетти, я не могу тебя больше ждать! – услышала она, Фредди стоял под их калиткой, дожидаясь свою возлюбленную, – мне нужно быть  в Сохо через час! – Бетти выглянула в окно, он стоял и нетерпеливо ждал ее, выкуривая вторую пачку сигарет. Бетти быстро надела кеды, поцеловала Глорию  в щеку, радуясь, что родителей, и Алисы опять нет дома. Она вышла к Фредди, видя его раздраженность, – и какого черта, я научил тебя одеваться.

– Фредди… – она приподнялась на цыпочках, касаясь губами его рта.

– Умеешь же меня задобрить, – он прижал ее к себе, отводя от калитки Гарден-Дейлиас, – поедем на метро.

Бетти улыбнулась, она знала, как на них все смотрят. Они были видной парой, он высокий и подтянутый, в голубых джинсах и черной майке, она не большего роста в джинсовой мини и большой футболке. Он все время не отпускал ее руки, словно боясь, потерять ее в этой толпе зевак, спешащих на свой обед. Иногда Фредди позволял себя дотронуться до нее очень даже интимно, но это не вызывало у Бетти почти никакой реакции, она уже привыкла к хозяйскому поведению своего возлюбленного, и к его дурному характеру, как оказалось его можно было легко приручить.

– Все так неожиданно, – они зашли в паб, – ты мне ничего не говорил.

– Бетти, я сам недавно понял, что пора менять свою жизнь, – они зашли в зал, там их уже ждали. Трое невысоких парней, все были с длинными волосами, ярко подведенными глазами, – это солисты Козерога. Это моя девушка Бетти.

– Слушай, парень рокеру всегда нужно быть свободным, – к ним подошел парень в синей кожаной куртке, хотя на улице стояла давно жара, – таких, как она будет столько…

– Только тронь ее! – прошипел Фредди, – Бетти – моя девушка.

– Все мы поняли, – светловолосый взял гитару, – я Тэдди – гитарист, наш лидер – Пол, и ударник – Грант. Покажи, что умеешь.

Фредди сел за рояль, музыка полилась как вода, Бетти подошла к роялю, зная, как ему просто необходимо ее присутствие. Фредди запел, и как всегда, все растерялись, Бетти ухмыльнулась, магический голос Фредди делал свою дело. Все присутствующие преобладали в неописуемом восторге. Фредди закончил играть, взяв в руки маленькие ладони Бетти. «Это все ты», – прошептал он ей. Музыканты заиграли какую-то импровизацию, Бетти стояла в стороне, вся эта какофония ей не нравилась, играли они не слажено, да и порой очень фальшиво, не назовешь все это песенкой о любви, или призыву к миру.

– Да, мы берем тебя, у нас концерт через десять дней, девчонка у тебя классная, – Пол пожал руку Фредди, но доверия у него к нему совсем не было. Пол не должен смотреть на его Бетти. Когда они вышли на улицу Бетти облегченно вздохнула.

– Как они тебе? – спросил Фредди.

– Не знаю, знаю что не твоя группа, – Бетти перевела дыхание, – Фредди, ты достоин лучшего, правда.

– Бетти, пока так, а потом будет видно, – он замолчал, а потом озорно прибавил, – придешь завтра к нам в лавку, мне скучно с парнями, особенно после того, как этой ночью ты не будешь со мной.

– Мы можем сейчас, – Бетти положила голову к нему по плечо, – пошли к тебе.

– Ты знаешь, что у тебя нет тормозов? – он просто давился от смеха, – я просто несчастный, потому что мне досталась кошка.

– Ты мой заморский принц, – Бетти улыбнулась ему, она заметила, как они свернули на его улицу.

На следующий день Бетти взяв собой свою большую вышитую картину, решила ее продать, чтобы купить подарок Фредди на его день рожденье. В их лавке всегда было мало посетителей, многие жаловались на высокие цены, на не такие уж и эксклюзивные товары, и конечно, отчасти дело Фредди и его друзей было порой убыточно. Ребята ее тепло встретили, они уже давно смерились с тем, что почти каждый день она бывает в их квартире, как и смерились с ее влиянием на Фредди. Ее любовь к Фредди становилось для всех  с каждым днем все ощутимей, и это было не простое влечение, или же простая девичья мечта. Она нуждалась в нем остро и постоянно, как и он в ней.

– Сколько это стоит? – Бетти подняла глаза, перед ней стояла высокая блондинка. Фредди куда-то ушел, и она могла спокойно продать свою картину, и не выслушивать его бормотание.

– Двадцать фунтов, – ответила Бетти, сверля взглядами эту даму.

– Это дорого, – парировала покупательница.

– Девушка, это милая леди, вот этими руками, – Джо показал даме ладони Бетти, – делала сама. Оно того стоит, какой великолепный вид – Венеция, романтика.

– Хорошо беру, – блондинка нахмурилась, забирая свою покупку.

– Ты молодец, – Джо отдал ей деньги.

– Это тебе спасибо, – Фредди принес ей большую порцию мороженого.

– Я скоро из-за тебя застужу связки, – обиженно сказала Бетти, – если тебе не дорог мой голос, то мне он еще очень дорог.

– Малышка, я же не нарочно, – Фредди обнял ее, целуя в макушку, он заметил, как она напряглась, – что с тобой?

– Эдит, черт бы побрал эту ведьму, спрячьте меня, или мой отец тебя кастрирует, а меня отправит в монастырь.

₪

Они гуляли по Пиккадилли. Она позволяла ему ее целовать, держать за талию, но она была какой-то сегодня другой, тихой и спокойной. Бетти не спорила с ним, как обычно. Она прибывала в смятение, все ее чувства сплелись в один клубок, сердце почему-то плакало, но все же ее характер не позволял ей вслух говорить о своих чувствах, но Фредди все видел, он все подмечал, видя, что с ней что-то твориться, что что-то тревожит ее. Ее разум лихорадочно вспоминал детали последних трех дней, она что-то упустила из виду. Наверное, причина в кузине Виктории Дю Саллье. Она видела ее в первые жизни, и эта двенадцатилетняя девчонка с оленьими голубыми глазами, копия своей бабки Эдит, уже доставляла всем неприятности только своим присутствием. Но поскольку в Аллен-Холл не было хозяина, а Эдит не хотела жить в Спенсер-Хаус, располагающийся в дали от Лондона, да и Марк по ее мнению мог посягнуть на честь ее внучки, поэтому она выбрала Гарден-Дейлиас. Уж лучше бы Дж-Хаус, думала Бетти, там и места было больше, да и кроме Джулии и Джорджа с Мери-Джейн там никто не жил. Виктория вечно лезла не в свое дело, как и бабка, и они обе знали о ее романе с Фредди. Бетти судорожно вздохнула, лишь бы это не дошло до ушей отца, она боялась его, его гнева. Сейчас она была слаба против него, только через много лет она сможет отстаивать свое право на свою собственную жизнь.