Текст книги "Триумф и Трагедия"
Автор книги: Анна Савански
сообщить о нарушении
Текущая страница: 19 (всего у книги 25 страниц)
Помимо них обручился Джо с Вероникой Габо, она была простой девушкой. Как и он сам из простой семьи, настоящая красавица с шелковистой кожей, рыжими кудряшками и янтарными глазами. Они познакомились просто в пабе после их выступления, и у них вспыхнул роман. Она работала простой секретаршей, но Фредди, да и всем остальным она нравилась. Брайан и Роджер все также слыли героями-любовниками. Фредди же не изменял Мери, не спал со своими фанатками, свято храня верность. Только один раз он позволил себе, потерять голову, тогда в Брайтоне с его мечтой.
Они много гастролировали и собрались рвать договор, после выхода второго альбома, с этой жульнической студией, пока они не обобрали их до нитки. Так они познакомились с Джимом Бисоном и Аликом Болидом. Джим Бисон подошел к ним после концерта, и спросил бы не хотели бы они поработать с EMI. Почему он заметил их? Ему было слегка за тридцать и он работал простым менеджером, но все же у него было состояние, чтобы вложить в кого-то. Вдохновленный примером Джоша Хартли, он решил во чтобы то не стало перетянуть группу на свою сторону. Он видел в них талант и видел в них деньги, он знал во что можно превратить эту группы и при этом сохранить их «я». Джим нашел адвоката, молодого и пробивного и тогда когда они согласились он взялся за это дело, очень трудное дело, которое растянется на месяца.
Конечно, Фредди не знал, что Алик друг Бетти. Юля Махер и Катрин Мурен, у которых было ателье на Сент-Джеймс-стрит, ее подруги, намерено ничего не говорят о Бетти. Он мог встреться с ней каждый день, но почему-то судьба упорно их не сводила вместе. Пластинки продавались, Контрасты были востребованы, их стали везде приглашать для выступлений, год начался для них удачно, и их шумная компания решила устроить вечеринку, а отметить было что. Бетти простила все обиды Грэгу, ведь жизнь продолжается!
₪
Солнце уже ушло за небосклон. Кенсингтон, где жила Бетти, жил своей жизнью. Она помнила свое детство, когда она была совсем другой, она смотрела на жизнь совсем по-другому, а сейчас ей нет и двадцати, жизнь ее заставила страдать. Город детства менялся вместе с ней. Лондон, разрушенный Лондон приводился в порядок, но Бетти не знала другого города, только таким она его видела, и сейчас город ее детства менялся и преображался. Она читала книгу Генри Мортона «Лондон», и понимала, что смотрит в свое одинокое детство. Она понимала, когда-нибудь у нее будет и счастье, и любовь, и покой. Зазвонил телефон:
– Алло, Крис это ты!
– Да, я, приходи завтра ко мне на ужин.
– Я приду. К девяти, – он повесил трубку.
Он, облаченный в черный смокинг, открыл ей дверь. В центре гостиной стоял стол, везде горели свечи, и пол был усеян лепестками роз. Он усадил ее за стол, подавали салат с креветками и плов с морепродуктами, они пили вино и смеялись. Потом Крис лег на диван, и Бетти пристроилась рядом с ним, она пристально посмотрела на него и засмеялась, чего сама ни как не ожидала.
– Ну, скажите спасибо вашему повару мистер Эмберг, – съязвила она.
– Как ты догадалась?
– Я сама готовлю и неплохо разбираюсь, где ресторанная пища, а где нет и к тому же… – она не успела договорить, как рука Криса скользнула от ее щеки к молнии на платье, она чувствовала, как его ладонь легла на обнаженную спину, лямка платья упала с плеча, и открылась ее упругая грудь. Бетти вздрогнула, но в душе понимала вот оно ее поражение, и она не стала противиться и сама поцеловала его в губы.
Он скинул ее с дивана на пол, и она оказалась среди ароматных роз. Все ее тело трепетало, его губы блуждали по ее шелковистой коже. Как быстрым оказалось ее поражение, но в тоже время после той ночи с Грэгом она оживала, Бетти никогда не одолевало столько чувств сразу. В ней боролись страсть с любовью, животный инстинкт с чувством виной, ненависть и боль просили мести. Как она хотела отомстить Грэгу, сделать ему больней, чем он, и увлеклась… Она пала, пала еще ниже, чем он, ведь Грэг мужчина, она женщина, она должна быть целомудренней, но это была ее месть, месть тем, кто давил на нее, тем, кто заставил расстаться с ним. Теперь ее не изменить…
Бетти задыхалась в порыве страсти. Его ласки доводили ее до исступления, до чувства стыда. Она зажала рот тыльной стороной ладони, кусая ее, чувствуя как сочиться кровь. Ее тело выгибалось под ним как натянутый лук. Впервые в жизни она испытывала отвращение при близости с другим мужчиной, похоже, животная сторона ее характера победила. Разум проиграл, теперь она не принадлежит Грэгу, она не с ним. «Фредди», – пронеслось у нее в голове. Что ты наделала Бетти, ты же любишь его все еще больше всего на свете. Зачем ты упала к другому в объятья? Теперь ты грешна, ты потеряла свой нимб и крылья. Мысли роем кружились в голове. Она не та девчонка. Когда она наконец-то стала его, то на ее глаза набежали слезы, потом пришло разочарование, она сошла со своего пути, хотя, наверное, так было суждено в ее жизни. Он растянулся рядом с ней:
– С тобой все в порядке?
– Мне хорошо с тобой, – она улыбнулась, и почувствовала, как две сильные руки подняли ее и унесли в спальню. Она перевернулась на живот, и положила голову на руку.
– Ты не любишь меня… Боже как низко я пала… – она засмеялась.
– Я желал тебя, останься со мной навсегда…
– Быть любовницей?
– А почему бы и нет, – он залился смехом, – я могу тебя многому научить. Я старше тебя на десять лет. Ты молода и так и не знаешь жизни. Поэтому я прошу остаться тебя со мной.
С той самой ночи все изменилось…Бетти стала встречаться с Крисом. Эта весна стала поистине странной в ее жизни. С той ночи она изменилась. Крис стал ее учителем, он научил ее пользоваться своей красотой, флиртовать и кокетничать, учил страсти и обольщению. В его объятьях она стала другой, эта была уже не та трогательная наивная девочка, она стала роковой женщиной. Но порой всем казалось, что от той Бетти кружащейся в саду среди цветов, что-то еще осталось.
Весна пришла в столицу неожиданно, завладев улицами и площадями, умами и сердцами. Буйным цветом в апреле за цвели тюльпаны. Лондон цвел. Туманная зеленая дымка охватила город. В воздухе было сладкое предвкушение любви. На зеленых лужайках парков можно было увидеть целующих и обнимающихся влюбленных. Как легко было дышать и ощущать на себе таинственную атмосферу Лондона. Люди каждый день шли на работу и ребята тоже. Лондон жил, жил своей необъяснимой жизнью, эта жизнь была некому непонятна и неясна. Апрельское, еще негорячие, но уже нехолодное солнце пробиралось в потаенные уголки города, захватывая в плен холод. Как приятно поднимать ясные глаза и увидеть чистое лазурное небо, солнечный свет бьет в глаза. За апрелем пришел нежный май. Погода в этом году была прекрасная, в меру шел дождь, в меру сияло огненное светило. Именно сейчас город бурно зацвел. Легкие переполнял аромат груш, яблонь, вишни, сливы. Сады окружала белая пена цветов. Ах, родной Лондон, как же ты прекрасен, город детства, город загадок, город любви. Здесь мы рождаемся, любим, плачем, умираем. Как раз на улицах ночного Лондона можно стать одиноким, здесь все прекрасно понимаешь, и когда бродишь по улицам до боли знакомым, понимаешь, ты не одинок. Твое сердце принадлежит всецело столице великой страны. Эта весна была не такой как прошлой, жизнь шла своим чередом. По блестящей ленте Темзы плыли катера и пароходы. Весна правила везде: и на площадях, и на улицах, и в сердцах, и в душах. Сладкий запах весны будоражил, а порой даже умиротворял.
₪
В приемной, как всегда многолюдно, как всегда толпились больные, врачи, практиканты, посетители. Гарри налив себе кофе, посмотрел на часы на руке, было ранее утро. Энди прошла мимо с плеядой новичков, раздавая им обязанности, когда он заметил молодую особу. Она стояла в стороне выписывала назначения, и явно никого не замечала. Это была смуглая блондинка, невысокая, хрупкая. Он не видел ее никогда до этого здесь, интересно из какого она отделения?
– Дара, – обратился он к старшей медсестре, – кто эта блондинка?
– Это доктор Паркинсон, она из педиатрии, неделю уже работает здесь. У тебя же правило не заводить романов на работе, – подтрунивала Дара.
– Больно надо, – он часто ее видел, но не решался с ней заговорить. Они встретились случайно в кладовой. Она брала какие-то лекарства, он тоже. Никого не было там, только они. Гарри решил первым заговорить:
– Как работается?
– Неплохо, – она улыбнулась ему и он растаял, у нее были необычайные красивые голубые глаза, которые на солнце переливались всеми оттенками голубого.
– Хочешь выпить капучинно вместе после работы, – предложил Гарри.
– Мы даже не познакомились, доктор Хомс, – она засмеялась, читая его бейджик, – Холли Паркинсон.
– Гарри Хомс, – она удивлено подняла бровь, – да, да из тех самых.
– Я согласна, дождись меня только, – она вышла из кладовой. Он не мог дождаться вечера, а когда он пришел наконец, то волнение его захлестывало, и когда такое было с ним в последний раз? Она появилась и они пошли в ближайший паб. Там за пинтой пива они разговорились, и впервые он ощущал легкость.
– Почему ты решила стать врачом? – она тяжело вздохнула.
– Я так ощущаю себя свободной. Мой отец мечтал, чтобы я возглавила его юридическую фирму. Но я не готова была прожить чужую жизнь, – он видел, как не приятно ей говорить об этом, но она продолжала, – не готова была прожить жизнь моего брата-близнеца, что умер сразу после рождения. Мать не любила меня, предпочитая, чтобы умерла я, а не он. Когда мне стало восемнадцать, я собрала все манатки и ушла, – она замолчала, – а ты, почему ты стал врачом?
– А я не мечтал быть промышленником, как мой дядя или дед, я восхищаюсь им, – Гарри улыбнулся ей, – у нас это семейное. Мой другой дед тоже врач – доктор Фокс. Сколько тебе лет?
– Это не приличный вопрос, – она заливисто засмеялась, – мне двадцать три. А тебе?
– В июне будет двадцать три, – потом они рассказывая друг друга смешные истории дошли до ее съемной квартирой. Они попрощались, и Гарри шел к себе окрыленный. Они почти все свободное время проводили вместе и между ними возникла теплая дружба.
₪
Лето 1974.
Она не как не ожидала, что Антонио сделает ей предложение. Его друзья откровенно его не понимали, считая, что они совсем мало знают друг друга, да и непонятная это будет семья – он в вечных разъездах, а она когда-нибудь ему изменит, в их мире рока такое постоянно случается. Но именно неуемная энергия Мери-Джейн и привлекала его. Свою помолвку они решили праздновать в модном клубе «Groucho’s Club», куда они пригласили много гостей. Мери-Джейн просто светилась от счастья, но каждый раз, как она глазами наталкивалась на Бетти со своим миллиардером-извращенцем, или на Фредди со своей жадной мышью, с ее лица сползала улыбка. Что они делают? Что они творят? Бетти весь вечер старалась не замечать Фредди и его Мери, она вообще старалась держаться подальше от мужчин, особенно от Криса. В последние недели их отношения стали ее тяготить, она больше не могла морально справляться с той грязью, что поселилась в ее жизни благодаря ему. Она с трудом терпела его пошлые фантазии, властный тон, желание подчинить ее, в такие минуты она страдала, чувствуя, что его сердце обнажено, понимая, что она все также до отчаяния любит Фредди, и ни один другой мужчина не смог стереть из ее памяти его.
Бетти стояла в стороне ото всех, она еле сдерживала свои эмоции, Фредди обнимал другую, Фредди спал с ней все это время. Два года! Два долгих года, в ее жизни без него. Без него она мертва, без него она не жила, она лишь пробовала жить, лишь думала, что живет. Она отвернулась от всех, рядом с ней стояла Мери в своем безвкусном зеленом платье. Бетти потеребила платок в волосах, тот самый платок, что много лет назад ей подарил Фредди.
– Ваша сестра счастлива, – начала Мери.
– Они любят друг друга, – ответила Бетти.
– Как мы с Фредди, – Бетти стиснула кулак, – он очень заботлив…
– Не утруждайте себя, Мери, распинаясь здесь передо мной, – процедила сквозь зубы Бетти, – рассказывая сказки о вашей жизни. Фредди сложный человек, и не каждая знает ключ к его голове и душе. Я знаю его лучше вас. Я знала его юнцом, гоняющимся за ветром, я знала его и в удачах и в поражениях, – она перевала дыхание, – и, поверь, ты еще заплатишь сполна за все мои унижения и мою разбитую жизнь…
– Да, как ты смеешь, соплячка! – Мери была готова накинуться на нее, и расцарапать ей лицо.
– Смею! Потому что все его песни, все, – крикнула она, – написаны для меня, – она сорвалась с места, поднимаясь по лестнице наверх. Бетти встала в тень, переводя дыхание. Она не видела, что Фредди курил в темноте, Бетти ударила кулаком по стене, – идиотка! Ты все это заслужила, Бетти… – она ощутила на талии знакомые руки, прижимающие ее к крепкому телу. Бетти тяжело вздохнула, его губы прикоснулись к бившийся жилке на шее. Она искала его губы, искала его пальцы, в полумраке она видела его лицо, слышала, как он дышит, как бьется его сердце, – Фредди, – прошептала она, – он прижал ее к стене, приподнимая вверх узкую юбку. Все это напоминало маскарад, на котором она почти изменила Грэгу, но Бетти откинула эти мысли. Он вонзился в нее, ощущая, как она вся дрожит под его натиском, ее ноги обвили его бедра, она вся без остатка отдавалась ему. Бетти выдыхала тихо его имя, в ту минуту ее ничто не беспокоило, ничто не волновало.
– Бетти, – прошептал он, проводя нежно пальцами по ее щеке, – я скучаю по тебе.
– Я тоже, – прошептала она, – я люблю тебя все еще.
– Ох, Бетти, было время я за эти слова был, что угодно отдать, – он отпустил ее, – а сейчас я растерян.
В то лето их роман начался с новой силой, Бетти стали приходить анонимки, угрозы, и только это удерживало ее не бросать Криса, а Фредди из-за квартирного вопроса не порывал с Мери. Их отношения изначально стали завязаны на лжи, они встречались в дешевых гостиницах, проводя по многу часов в постели, они не могли позволить себе открытые отношения, боясь, что однажды все вскроется. В то лето они оба были счастливы, они вновь открывали для себя друг друга, познавая заново души и тела, наслаждаясь каждой минутой проведенной вместе. Конечно, Крис понимал откуда бралась такая холодность в Бетти, почему она так холодна в его постели, и без особого желания исполняет его прихоти. Мери тоже подозревала о романе Фредди, догадываясь с кем он спит, она старалась удержать его. Когда она поняла, что возможно беременна от Фредди, то она просто парила от счастья. Из женской консультации она вышла окрыленная, и тем же вечером сказала об этом Фредди, он помрачнел, сказал пару радостных слов, а вечером на следующий день он пропал.
– Нам надо поговорить, – Бетти сидела к нему спиной, он провел ладонью по ее позвоночнику, притягивая в свои объятья, – Мери беременна, – Бетти вырвалась из его объятий, заходя за стол, создавая между ним и собой барьер.
– Ненавижу тебя! Одевайся и иди домой, – выдавила она из себя.
– Бетти, я думал…
– Что думал, что я соглашусь быть твоей подстилкой! Может я тоже однажды захочу выйти замуж, родить ребенка? Ты думал об этом хоть раз? Мне уже не четырнадцать! – она топнула ногой, надевая белое платье, – мне девятнадцать! Все иди к ней, ребенок не виноват, что его мать не знает, как предохраняться, а его отец умудряется спать с двумя!
– Бетти, – он подошел к ней, обнимая за плечи, ее просто сотрясали рыдания, она злилась на саму себя, злилась на то, что впустила его снова в свою жизнь, за то, что показывает ему, как она слаба на самом деле, – я люблю тебя, я не знаю, что делать…
– Жить своей жизнь, без меня, – она стерла слезы, – так даже будет лучше… Все наши шансы… наши мечты распались.
Мери все же потеряла ребенка, но Фредди остался с ней, Бетти рассталась с Крисом, но вместе они уже не были. Она уехала на гастроли, он погрузился в работу, они снова разошли, как в море корабли.
₪
– Посмотри на меня, – Мери-Джейн подошла Антонио, дерзко смотря в его глаза, – тебе обязательно уезжать?
– Да, дорогой, мне это нужно, – ответила она. Мери-Джейн не совсем хотела ехать в Париж, она вообще хотела остаться дома с Антонио, наслаждаться его обществом, вдыхать его мужественный запах. Когда она сказала Карле, что выходит замуж, то она назвала ее полной идиоткой, теперь ее карьера загублена, потому что никому не нужна журналистка с мужем в придачу. Ей было, как всегда все равно, она в отличии от других думала о своем будущем, ей нужен был Антонио всегда рядом с собой. Она нуждалась в нем. В минуты отъезда она ощущала себя униженной, она флиртовала с другими, позволяла порой, чтобы они смотрели на нее с вожделением, иногда даже они ее целовали. Мери-Джейн боялась саму себя, боялась, что однажды она переступит черту, упадет в бездну, и тогда ее мир рассыплется, как карточный домик. Именно замужество могло спасти ее от самой себя, только в Антонио она черпала силы, он спасал ее, пугал своим светом темноту в ее душе.
Уже несколько лет они все жили своей непонятной жизнью. Бетти терялась в романах, пропадала вечно где-то, Гарри искал отчаянно любви, стараясь не потерять дружбу Холли, М-Джейн бежала от своей натуры, ища пристанище у Антонио. Только Дженни наслаждалась тихой размеренной жизни, у нее не было мечты в стиле рок-н-ролл. Они все также старались бывать вместе, делиться своими печалями, они не хотели быть похожими на своих родителей, не хотели жить так же, как они, всеми силами доказывая, что они другие. Они независимые, они свободные, они сами искали сложные ответы на свои непростые вопросы.
– Любовь сложная вещь, – Дженни улыбнулась, отдавая меню официанту, – порой, мне кажется, что я устала от этой жизни, такая скука.
– Что? Дженни у тебя хороший муж, дочь, что тебе нужно? – возмутилась М-Джейн.
– Не знаю, наверное, вспышки, как к Бетти, наверное, вот чего я хочу, – Дженни ксило посмотрела не сестру, – порой я думаю, а правильно ли я поступила, когда так поспешно выскакивала за Дилана.
– Дженни, – Мери-Джейн замерла, она не знала, что и сказать, – что с нами со всеми твориться?
– Не знаю, мы не такие, как наши родители, – Дженнифер отложила в сторону свой салат, – когда ты уезжаешь?
– Сегодня в десять. Мне пора уже забеременеть наконец, и прекратить все это, – прошептала она, – я устала от всего.
– Почему тебе не уйти?
– Тогда я не смогу стать критиком, – произнесла М-Джейн, – ладно мне пора, надо еще попрощаться с Антонио.
₪
Ноябрь 1974.
Прогуливаясь в выходные по Гайд-парку, Гарри и Холли шли, держась за руки. Они были близкими друзьями, которые могли делиться друг с другом всем. Он жаловался на назойливых девиц, а она рассказывала о своих подругах и бытовых проблемах.
– Курт был ужасен, – как-то сказала Холли, – мы постоянно ругались и когда он предложил мне выйти за него замуж, я просто испугалась и сбежала.
– Он был не твоей любовью, – констатировал Гарри, – я восхищен своими родителями, они столько лет вместе.
– Сейчас нет идеальных парней, – он как-то странно смотрел на нее.
– А я, я могу быть идеальным? – его ладонь легла к ней на талию, он притянул ее к себе, мягко целуя в губы. Она оторвалась от его губ, – ну, что я идеален?
– Гарри, не торопи меня, – она отвернулась от него, – я не хочу потом страдать.
– Черт, Холли, я из плоти и крови, и я не такой, как все. Я устал от глупых девиц, устал от их внимания. Я восхищаюсь тобой, потому что ты чем-то похожа на Бетти, – она яростно посмотрела на него.
– Вот опять! Эта Бетти, ты постоянно о ней говоришь, я устала от этого! – он понял, что она ревновала его.
– Ах, это. Она моя кузина, она Бетти Хомс…
– Эта дешевка! – он хватил ее запястье.
– Не говори так о ней! Она моя сестра, и какого черта ты устраиваешь мне ревностную сцену! – он бы на грани, чтобы взорваться и послать все к чертям.
– Я устраиваю!? – он рывком прижал ее к себе.
– Да, глупая, я влюблен в тебя, впервые по-настоящему я свободен с тобой. Я люблю тебя, неужели этого мало, – он засмеялся.
– Ты это серьезно? – Холли смотрела в его холодные надменные глаза.
– Абсолютно, дорогая, – он снова поцеловал ее.
– Я тоже влюблена в тебя, – Гарри прервал ее поцелуем опять.
– Я это понял, – он разомкнул объятья.
Через неделю он решил предложить ей переехать в его квартиру. У них не было еще физической близости, но Гарри не торопился, он не спешил, он не хотел, чтобы Холли чувствовала себя обязанной ему.
– Переезжай из своего притона ко мне, – начал он, – у меня большая квартир на Бонд-стрит, я куплю для нас машину. Холли, подумай хорошо, если ты не готова спать со мной, пока у тебя будет отдельная комната. Мы так узнаем друг друга лучше, потому что, я думаю, что у нас все серьезно, – она молча его выслушала.
– Мне надо подумать. Это серьезный шаг для меня. Вот папочка удивиться, я заарканила богатого наследничка, – они вместе засмеялись. Только через неделю она приехала к нему с чемоданами.
– Я рад, что ты здесь, – Гарри обнял ее, когда она переступила порог его дома, – как насчет ужина? Я что-нибудь приготовлю для нас.
Еще три дня он привыкал, что это квартира не пуста, и что в ней есть еще кто-то кроме него и его кота Рексит. Холли быстро обживалась, помогая ему создавать уют. Как-то она помогала ему стелить постель, Гарри подошел к ней, обнимая ее сзади. Она подняла на него свои глаза, он провел пальцами по ее губам. Ее платье шумно отлетело в сторону. Он знал ее прошлое, их обоих, что она почти вышла замуж, что она была давно не девственницей, но его сейчас это не волновало. Он прильнул к ее губам, изощрено целуя, заставляя содрогнуться от своего натиска. Она дарила ему всю себя, отдавала все, что могла дать. Ни один из ее мужчин не получал, столько, сколько получал он. Он брал ее, так словно это было в последний раз. Холли вздохнула, хорошо, что она переехала к нему, наконец-то позволила ему сделать нечто большее, чем просто постель.
– О, Гарри, – выдохнула она, Холли лежала на постели, придавленная его влажным телом. Он нежно поцеловал ее в губы, и их чувства затихли. Холли поежилась, ощущая присутствие кого-то еще, Рексит смотрел на них как-то одобряющее.
Утром кто-то открыл дверь их квартиры, Холли сонно потянулась прижимаясь к Гарри.
– Гарри, почему ты не отвечаешь на мои звонки, – это была Дженни, она боялась, что после очередного неудачного романа он спился, – Гарри, – она прошла в его спальню, когда увидела его с какой-то блондинкой, очередной девицей, – Гарри.
– Дженнифер, черт тебя возьми, – он оттолкнул Холли от себя вскакивая с постели, – что ты здесь делаешь?
– Мама сходит с ума, – ответила было Дженни, – ты ни с кем не общаешься, я понимаю, что Бетти работает, но а мы все?
– Давай не будем ругаться. Лучше познакомься это моя девушка Холли Паркинсон.
Дженни ушла от Гарри со смутными чувствами. Он похоже влюбился, и это наверное серьезно, когда она сказала Джулии, что ее сын живет с девушкой, то та лишь спокойно улыбнулась, а отец добавил, что пора давно. Сама же Дженни прибывала в безмятежности, с Диланом у них все было хорошо, Полли подрастала, она работала, он много ездил заграницу, но она доверяла ему, по крайней мере ей хотелось верить в его святость. Все же этот год разлуки им пошел на пользу, после этого он изменил свое отношение к ней и их семье. Перестал относиться к ее работе, как к чему-то неестественному, больше не назвал ее не женским занятием, больше не ревновал ее к мужской компании. Дженни была рада за Гарри, наконец-то он нашел себя, как она обрела себя.
₪
Весна 1975.
Припарковав машину, Холли заворожено смотрела на Дж-Хаус, это был простой домик каких было много в сельской Англии, весь он был окружен зеленью и цветами, шелестели дубы и барбарисы. Гарри оставил машину в тени деревьев, помог Холли из нее выбраться. На улице за столиком сидела темноволосая дама в зеленом, она смотрела какие-то снимки, по всей видимости, Холли съежилась, понимая, что это его мать, хозяйка Дж-Хауса. Она боялась, что ее платье будет слишком простым, но в тоже время, слишком вызывающим, боялась, что скажет что-то лишнее и его родители будет от нее не восторге.
– О, Гарри, – дама поднялась и подошла к ним, – давно тебя не видела.
– Это Холли Паркинсон, Холли это моя мама, – Холли набрала побольше воздуха в легкие.
– Здравствуйте, миссис Хомс, – она вежливо решила себя вести.
– О, просто Джулия, наверное, я это заразу подцепила от Бетти. Бабушку Гарри всегда зовут леди Диана, или леди Ди, – они уселись за стол, Джулия убрала все свои папки, – Дженни очень тепло о вас отзывалась. Гарри сходи за чаем, а то Келли где-то бродит, – Холли вздрогнула, это было специально, чтобы они остались вдвоем, – У вас все серьезно, просто Гарри впервые знакомит нас с девушкой?
– Да, мы любим друг друга, – она боялась таких вопросов и расспросов.
– Вы понимаете, что если что, то вы будущая леди Хомс, мы с Джорджем абсолютно либеральны в этом плане, наши дети вполне свободны, – Джулия говорила это так искренне, что Холли невольно осознала, что его мать ее точно приняла.
– Чертова работа! – появился мужчина лет сорока пяти на вид, хотя он был на много старше, – здравствуй, дорогая, – он поцеловал Джулию в щеку.
– У нас гости дорогой, это Холли Паркинсон, – Джулия пожала руку мужу, – это мой муж Джордж Хомс.
– Очень приятно, рад, что мой сын наконец-то чего-то надумал, – он улыбнулся, и она заметила такой же надменный взгляд, как у Гарри.
Вечером когда, они с Гарри прогуливался по саду, Холли стала спрашивать, что о ней думают его родители, он только сказал, что в следующие выходные они ждут их опять у себя. С Холли ему было хорошо, она умела создавать уют для него, за тот год, что они прожили вместе Гарри хорошо ее узнал. Она была очень умна и мила, в ней была та искорка, что была у его взбалмошной сестры. Гарри все ни как не мог познакомить ее с Бетти, Бетти была слишком занята, она носилась по всему свету, мелькая иногда в Лондоне, но это было не так часто. Дженни тоже перестала видеться с Брайаном и остальной компанией. В следующий раз Холли познакомилась с другими членами его семьи, все ожидали, что они поженятся, но Гарри не слишком торопился, хотя и сама Холли не хотела обременять его, не хотела лишать себя свободы.
Хоть и она ушла из дому, но ее мать услышав от сплетников, что они встречаются, потребовала, чтобы они приехали в их загородную резиденцию. Они с Гарри появились на пороге дома Паркинсонов. Гарри был в себе уверен, как никогда, он знал о своей обаятельности, и наследство делали свое дело.
– Он тебе не подходит, – услышал он, как Холли ругалась с родителями.
– Не ваше дело, а за Роуза я никогда не выйду замуж! – кричала она.
«Чертов Роуз», – подумал Гарри. Он был другом Дэвида МакОллы, и он был таким же хирургом, как и он сам, но Гарри его ненавидел, этого напыщенного индюка. Артур Фрост, лорд Роуз, был слишком высокого мнения о себе. Он сжал кулаки, он не позволит этого подонку отобрать у него Холли.
– Гарри, пойдем! – сказала она.
– У тебя нет наследства! – крикнул им вслед ее отец.
– Да и подавись им! – они ушли, Гарри был удручен, но тогда он еще не знал, что скоро в их семье произойдет катастрофа, еще одна проблема отцов и детей. Правда через месяц ее родители решили, что погорячились и скрепя сердце принять их отношения, как факт, им пришлось с этим мериться.
Этой весной сыграли две свадьбы. Анна выходила замуж за Джеймса Вульфа, а М-Джейн за Антонио, это были скромные торжества, обе невесты не захотели пышности и помпезности. Анна заметила, что каждая весна приносит что-то новое в их жизнь. Вот и это весна стала необычной почти для них всех, она дала новое дыхание их жизни, ее новое прочтение, и открыла новую страницу. Эту весну, назвали бы весной свадеб и помолвок. Это была счастливая весна для всех, но, говоря о Бетти, то она уже полгода была одна.
₪
Сентябрь – ноябрь 1975.
Был теплый день и, Бетти выходя из студии, решила пройтись пешком до дома, на ней сегодня были не шпильки, а удобные кроссовки. Лил солнечный свет на витрины, и она надела темные очки, чтобы меньше было суеты, так ее не узнают, а то уже многие стали ее узнавать и просить автографы. Конечно, ей доставляло удовольствие, но сегодня хотелось прогуляться без суматохи. Она купалась в лучах и вдыхала свежий воздух, она наслаждалась летом, таким коротким и прекрасным. В воздухе летало предвкушение чего-то нового, и на сердце именно такие чувства были. Она проходила мимо лавочек и магазинов, как вдруг ее остановил молодой статный мужчина, с красивыми голубыми глазами:
– Приходите к нам на открытие клуба, сегодня в десять. Я владелец Эндрю Мейрз.
– Очень приятно, солистка Контрастов – Бетти Хомс, – он поцеловал ее руку.
– Я буду вас ждать.
– Я приду, до скорого, – она улыбнулась и зашагала по улицам Лондона.
Бетти, прейдя, домой, принялась за свой внешний облик. Она выбрала короткое ультрамариновое платье с глубоким декольте. Как всегда высокие шпильки, как всегда ярко накрашенные глаза, и как всегда волосы, уложенные волнами. На такси она подъехала к клубу, ее ждали.
– Привет, – произнес он, – я очень рад тебя видеть. Пойдем, – они вошли в помещение, после пяти минут прибытия в клубе, Бетти занервничала, ей здесь не нравилось, она выступала в лучших заведениях. Полуголые парни и девчонки, отплясывавшие фривольные танцы, со спиртным в руках, алкоголь лился рекой, по углам курили, и чуть ли не занимались любовью. Жуткое место, полное отсутствие этических норм. Здесь явно не обходилось без наркотиков, – Нравиться?
– Да, – выдавила она.
– Хочешь выпить? – именно этого ей сейчас и не хватало, Бетти кивнула.
Он пошел за коктейлем, и высыпал ей туда какой-то порошок. Бетти выпила, и ей стало так легко, так хорошо. Он повел ее танцевать, когда они танцевали, он позволял себе смелые движение и ласки. Где-то далеко в сознание Бетти возникали мысли что, что-то не так, что она неправильно себя ведет, и вообще ей надо отсюда уйти, но действие препарата убивало все. Потом он повлек ее за собой через толпу, видя в какую-то комнату, Это оказался кабинет. Он повалил ее на кровать, и стал целовать. Она позволяла ему все, то, что она бы никогда не стала делать. Когда его рука скользнула ей под юбку, она начала отдавать себе отчет в том, что она дела. Разум начал приходить, она оттолкнула его от себя и, вырвавшись из его объятий, бросилась к двери. Чувствовала, что ее колотило и сердце бешено билось в груди. Бетти не помнила, как бежала по коридору, и оказалась на улице. Наконец-то она на свободе, набрав полную грудь воздуха, завернула за угол. С каждой секундой ей становилось все хуже, в глазах все потемнело, она прислонилась к стене, и, скользнув, рухнула на асфальт.
