Текст книги "Триумф и Трагедия"

Автор книги: Анна Савански

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 25 страниц)

– О, Бетти, – Гарри обнял ее, – я сожалею.

– Дорогой, я же шлюха для всех, это норма, – в ее голосе скользил смех, – я скоро уезжаю, сходим куда-нибудь вместе. Обещаю не заниматься с тобой французской любовью. Гарри, прости меня, но я была просто пьяна.

– Я тоже, – они обнялись в знак примирения.

₪

Это лето стало последним, лето в Ирландии для Бетти и Анны. Один лень все перечеркнул, все то светлое и прекрасное, что было там. Бетти скучала по Грэгу, а у Анны в Лондоне остался богатый ухажер. Бетти любила Грэга, но переходить черту в их отношениях она не хотела, подождут еще годик, думала она. Ей нравилась эта невинность в их отношениях, Анна же намеревалась женить на себе Ральфа Дройзона. Три лета подряд они не приезжали сюда, Виктор настоял, что Бетти не обходима эта поездка, чтобы развеять окончательно призраки прошлой любви. М-Джейн с ними не было, она недавно переехала к Антонио, и наслаждалась прелестью самостоятельной жизни.

В тот день ничего не предвещало, Бетти гуляла с Патриком. Он смотрел на нее, как-то странно и Бетти порой испытывала ужас. Опять эти его приступы, но она сдержалась. Бетти остановила его, и захотела уйти в замок. Но Патрик удержал ее, он резко схватил ее за запястье, таща ее к дереву.

– Что ты делаешь, Патрик? – возмутилась она.

– Заткнись, хватит мне глазки строить, давай пора сделать, то что ты хочешь, – она увидела гнев в его глазах, что же случилось? Вчера он был таким милым, хотя она поняла, что взбесило его, его вывел из себя ее рассказ о Грэге. Неужели он любит ее, или просто вожделеет, как Дэвид?

– Мне больно, – крикнула она, он развернул ее к себе спиной, прислоняя к стволу дерева, ей что-то впилось в кожу, – Нет, не делай этого, – она пыталась сопротивляться. Патрик рванул вверх ее юбку, Бетти взвыла. Еще немного он получит от нее все.

– Ну, что же ты! С ним ты спишь со своим Пэком!

– Ничего у меня с ним нет!

– Ой, не прикидывайся! – он толкнул ее на землю, – ты – английская сучка, получишь свое! – он накинулся на нее, Бетти еще помнила, как сопротивляться.

Анна шла мимо, и увидела, как Патрик что-то делает, делает что-то страшное. Ее охватило странное чувство, а может Дэвид, также поступал с другими, так же насиловал, но она не позволит сделать это с ее лучшей подругой. Она подбежала к нему, крича, чтобы он оставил ее, но резко оттолкнул. Нужно было найти, что-то тяжелое, чтобы его ударит. Она быстро добежала до конюшен. Джейк сидел на стоге сена и играл на гитаре.

– Что случилось?

– Там Патрик… он… он пытается… Боже, там Бетти, – Джейк бросил гитару и быстро побежал за ней. Он оттащил Патрика от Бетти. Бетти скатилась на траву и горько зарыдала, пока Джейк наносил удары другу. Ее всю лихорадило, второй раз понадобилось ее тело, ею хотели просто воспользоваться. Они долго дрались, пока она истошно не заорала:

– Ну, хватит! Хватит вам уже! – они разошлись. Что произошло потом, Бетти вспоминала по дороге домой.  В ее дневнике появилась запись, которая привела бы Грэга в бешенство:

… Я смотрю в его глаза и понимаю, что если я еще на неделю останусь здесь, то забуду Грэга. Джейк… между нами должно было это случиться, просто по закону жанра. Но у меня есть Грэг, а у него есть Долли. Нет, я люблю его, как брата. Он мой лучший друг, я на подъеме чувств придумываю глупости. Так не должно быть. Так не бывает. А Патрик? Никогда не думала, что так все выйдет, никогда не думала, что он окажется Дэвидом, что он захочет изнасиловать меня, а Джейку я многим обязана, но я должна его забыть, потому что ничего между нами не возможно. Как говорят прощай. Я не буду больше грустить, рядом с Грэгом я все забуду, я все с ним забуду.

Это было мое последнее лето в Ирландии. Там меня больше ничто не держит.

Гарри удивился, что они так рано вернулись. Они сидели с ним в кафе, он как всегда взял Бетти с собой чтобы отмахиваться от назойливых девиц. Гарри видел ее грусть и ее беспокойство. Он спросил не поссорились они с Грэгом, но она лишь покачала головой. Она сравнивала его с Патриком, конечно внешне они чем-то похожи, такие его же рыжие волосы сияющие на солнце, холодные голубые глаза, но Гарри совсем другой. Он ласковый добрый, любящий, и со здоровой головой, а не извращенной, как у Патрика.

– Расскажи мне, что случилось?

– Патрик, он чуть меня не… – она оборвалась и больше не могла говорить.

– Он же… ты все также… невинна, – выдавил он из себя, все еще сомневаясь после той их пьяной ночи.

– Я давно не невинна, Гарри, – она отпила кофе, – уже много лет, я тебе это уже говорила.

– Вы с Грэгом? – она покачала головой, – значит тогда с ним, с Фредди? – она кивнула.

– Убил бы обоих, – прошипел он.

– Не стоит. Фредди – боксер, да и его ты не найдешь, а Патрика хорошо отмутузил Джейк.

– Джейк славный парень, – прошептал он.

Она всегда могла положиться на него, он ее друг, ее братик, ее защитник. Только все равно от жестокости этого мира он до конца не мог ее закрыть. Слишком уж мир изменился, они сами изменились, потому что для них начиналась другая жизнь, потому что они превращались в таких же жестоких и циничных, как и многие, равнодушные к чужой боли, не важно что с другими, важно, что с ними, но все же в чем-то они были другими.

С Джейком Гарри связывала давняя дружба. Они вместе везде ходили, вместе охотились, вместе влюблялись в медицину и хранили друг от друга секреты. Он так и не узнал от Джейка, что на самом деле произошло в то злополучное лето, когда их общий друг бежал из Ирландии и навсегда вычеркнул их из своей жизни навсегда. Гарри догадывался, что его друг влюблен в Бетти, а она в него нет. Гарри и Джейк всегда понимали друг друга и после того, как он перестал ездить в Ирландию, они часто еще встречались в Лондоне, когда Джейк приезжал на конференции в Лондон. Пока не было Бетти он вспомнил в деталях ту ночь, и понял, что невинность между ними сохранилась, просто им следовало бы меньше пить.

₪

Осень 1972.

В восемнадцать лет Анна вышла замуж, что просто раздражало ее родителей. Они начали встречаться еще тогда, когда она ходила в лицей, ей льстило, что за ней ухаживает взрослый мужчина, и даже порой ее это забавляло. Ральф Дройзон был старше ее вдвое, но разве это могло остановить Анну. Он был музыкальным магнатом, что приводило ее в восторг, ее друзья пели, и она хотела помочь им пробиться. Только потом поняла, что он играет по-черному, что он такой же подонок, как и многие, готовый сделать все ради своей выгоды, но что она могла видеть тогда? Маленькая тщеславная девчонка, вылетевшая только что из классной комнаты, была ослеплена своей мечтой, готовая делать все не простительные поступки лишь бы добиться своего.  Все отговаривали ее от этого скоропостижного брака, но и слышать ничего не хотела. Всегда делала, что хотела и как хотела, и ничто ее не останавливало.

Это была больше сделка чем брак. Это был брак по расчету, ей нужны были деньги и его фамилия, а ему молодая жена, но как он не попытался ее завоевать, ее сердце оставалось непреступным. Конечно же, она не любила его и никогда в жизни не убила бы в себе чувство отвращения к нему, как мужчина, он ей был противен, она его ненавидела. Но это он сделал ее такой холодной и равнодушной, жестокой и непробиваемой. Она мечтала вырваться из-под опеки родителей, учиться не хотела, а замужество было самым лучшим способом сказать дому «до свиданья», и наконец, стать взрослой. Хотя Анна вряд ли тогда понимала смысл этого слова, что значит быть постоянной. Только прекрасная с ним близость, все остальное ее не интересовало. Она ему отдала себя, а он в благодарность водил на светские вечера, и у нее завязалось множество отношений, а потом она пала, и впервые завела себе любовника, потом стала курить. У нее стало столько этих любовников, что она не смогла бы их по пальцам пересчитать. Ее подруги в это время жили со своими возлюбленными, Бетти училась еще в лицеи, а она вела себя, как падшая женщина, прыгая из одной постели в другую. Том Саттон, всегда упрекал ее за это, но Анна не любила, когда ей указывали на ее недостатки.

Взрослым казалось ее жизнь идет под откос, но она молодая женщина и ей хотелось тогда наслаждаться жизнью, получать от нее удовольствие и поэтому она приобретала от нее все что хотела. Если жить, то в полную силу, если любить то навеки.

Но жизнь завязала еще один замысловатый узел. Анна увидела Фредди Бульдасара, уже Фредди Менори. «Простые вещи» работала на студии где работал ее муж, а их группа записывалась по ночам или утрам, хотя время для них было крайне  неудобным, и контракт был просто грабительский для них, но все же лучше «Trident», чем ничего. Она узнала, что у Фредди есть девушка, что он доволен жизнью. Они ни разу не заговорила с ним, а он с ней, боясь услышать, хоть что-то о Бетти, так они играли в молчанку, иногда встречаясь взглядами, но потом он перестал ее видеть. Анна стала обитателем богемы, про нее много ходило слухов и сплетен, много было домыслов, но никто не знал какая она настоящая, какая она на самом деле.

Как же странно все сплелось…

₪

Дженни давно не испытывала боли, осталось только безразличие к их браку. Она застряла в рутине и обыденности их отношений. Джулия бы сказала ей терпеть, отец бы это подтвердил. Только Элеонора находила лекарство от рутины в отношениях с другими мужчинами, а вернее с Берти Ракелем. Как же она устала сидеть дома с Полли, а Дилан в это время работал. После того, как Бетти рассталась с Фредди, поймав его на месте преступления, Дженнифер поняла, как она глупа, она пыталась уйти в мир материнства, в котором бы она наслаждалась только своими ощущениями, но внешний мир постоянно вторгался в ее жизнь. Она не могла, как ее вспыльчивые сестры бить посуду, кричать, бросать громкие слова, а потом громко хлопнув дверью уйти, сделав так, чтобы ее мужчина ползал у нее в ногах, умоляя о ее прощении, и отвергая его, заставляя его мучиться.

Как-то она пришла к нему на работу и увидела его помощницу перед ее мужем на коленях. Она тихо ушла, прейдя домой, Дженни стала собирать вещи. Гарри с радостью примет ее у себя, если конечно с ним не живет какая-нибудь очередная девица. Она не понимала, почему он так поступил. Не понимала, почему он стал таким слабым, позволив, сразить себя соблазну. Она всегда знала, что мужчины легки на соблазн, но никогда не думала, что это знание не будет уменьшать ее боль. Ей все равно было больно. Конечно же, сильнее было больнее ее гордости, ее леди Хомс не могут отвергнуть! Дженнифер сжала кулаки, она обессилено опустилась на кровать, не долго подумав, она все же решила уходить от мужа. Такое не может остаться безнаказанным. Дилан пришел тогда, когда она ставила чемоданы у входа. Дилан оперся об дверной косяк, смотря на свою жену.

– В чем дело, дорогая? – спросил он, стуча пальцами по дереву, – ты решила пожить о родителей?

– Я ухожу от тебя! – выпалила она, делая шаг назад.

– Что?! Что ты сказала!? – он мгновенно вспылил, – ты с ума сошла! Я не отпущу тебя с моей дочерью!

– Я ухожу от тебя! Пусть тебя ублажает твоя секретарша, – в сердцах сказала Дженнифер, – я не буду терпеть это!

– О чем ты? – как же ее выводило из себя его самолюбие, его мысли, что ради ребенка и ради их брака она будет терпеть все. Она не такая, она тоже хочет быть ветром, хочет, чтобы Дилан, как Антонио, уважал ее свободу. Ведь Антонио не хотел подавлять М-Джейн, он соглашался с тем, что иногда она должна жить для себя, почему Дилан не хочет это признать, и понять?

– Все, мне надоело. Ты думал, что я ничего не вижу?! Но я все вижу, поэтому я ухожу от тебя, и завтра я выхожу на работу. Меня воспитывали не для того чтобы стать твоим обслуживающим персоналом, – Она взяла на руки Полли, – Не ищи меня.

– Ты не смеешь, так поступать! – Дилан гневно взглянул на нее.

– Ты забыл из какой я семьи, наверное? Я дочь лорда Хомса!

– Ты моя жена! – парировал он.

– Я не твоя собственность! – она схватила чемодан, к ним подошел таксист.

– Мэм, куда поедем? – она назвала адрес Гарри, обдумывая, где и как ей снять квартиру.

Гарри принял ее радушно. Они всегда были не разлей вода. Он рассказывал ей о своих романах, она о трудностях в своем браке. В ту ночь выпив бутылку вина на двоих, Дженни плакала у него на плече от безысходности, все что он мог это только утешить ее. Дилан узнал адрес ее работы и стал закидывать ее кафедру в колледже звонками с мольбой вернуться к нему, но она отвергала все его попытки. Элеонора сказала, что она правильно поступила, потому что еще можно было сохранить их брак. Джордж ни стал вмешиваться в их отношения, он знал ей нужно было время все обдумать самой без посторонней помощи. Дженни не хотела думать о будущем, не сейчас… потом. Они не их деды, которые думали о завтра всегда, они молодые Хомсы, которые думают только о сегодня, потому что для них все здесь и сейчас, только один миг…

₪

Февраль – март 1973.

В постели вдвоем, крайне уютно, и чертовски приятно. Рядом с ним спала белокурая девушка, она подложив ладошки под голову, сейчас была похожа на ребенка. Гарри опустил ноги на пол, ночные огни бросали свет на их постель. Он подошел к балкону, открывая дверь, впуская в комнату весеннего воздуха. Он закурил, спать с Офелией приятно, но каждый раз после того, как она уходит от него, он испытывает ужасное чувство. Он не может так поступать, ведь когда-нибудь Офелия выйдет замуж за своего Джерри, и тогда придет конец их отношениям. Ему скоро должно исполнится двадцать три, он уже практикующийся врач, хоть и ему мало доверяют, но сейчас в его жизни мало остается места любви. Когда она уезжает, то в его постели оказываются другие женщины, он никогда и не думал о постоянстве, ему нет места в его серой жизни.

Офелия свернулась калачиком, Гарри снова затянулся. Семья много значила для него, но он ощущал кожей, как они все медленно отдаляются друг от друга, не понимая других. Они все давно жили своими жизнями, мало заботясь о других, лишь раза четыре в месяц приезжая в Аллен-Холл. Уже трое выпорхнули из родительского дома, и совсем скоро на свободе окажется  еще одна птичка. У них, у четверых, были свои мечты, свои переживания, их не интересовали деньги, положение в обществе, они искали чего-то своем иного. Они жаждали любви и веселья. Кто-то смеялся над их грезами, называя их пустышками, но они предпочитали летать высоко, только так в этом мире они могли стать счастливыми.

– Почему ты не спишь? – Офелия подошла к нему, обнимая его за спину, – Гарри, тебя что-то тревожит?

– Нет, – прошептал он, – меня мало что должно тревожить. Пойдем в постель.

Через неделю Офелия снова уехала, и Гарри завел очередную интрижку. Он не хотел хранить верность Офелии. Ему нравилось спать с ней, нравилось, что она раскрепощена, она с легкостью могла бы стать его женой, но он этого не хотел. Сердце не замирало в ее присутствии, оно не пело рядом с ней.

Гарри увидел Дженни в компании других мужчин, он подошел к ней, она улыбнулась ему. Гарри как-то с ненавистью посмотрел на Фредди Менори. После того, что произошло между ним и Бетти он стал по-другому смотреть на их отношения, да и вообще на женщин. Сам он предпочитал отношения без обязательств, его новая пассия сразу заявила ему, что когда-нибудь они расстанутся, чтобы это не было для него неожиданностью потом. Дженни веселилась, а он гадал был ли у нее роман с кем-нибудь из этой компании. Гарри смотрел пристально на Фредди, ему хотелось убить его после того, что он сделал с Бетти. Первым ушел Джо, а потом Роджер. Дженни ушла вместе с Брайаном, и они с Фредди остались вдвоем. Гарри испепеляющее смотрел на него.

– В чем дело? – спросил Фредди, – если думаешь, что у твоей сестры с кем-то из нас роман, то это ошибочно. Она милая девушка.

– Я не волнуюсь за нее, у нее есть голова на плечах, а у другой моей сестры ее похоже нет, – Гарри потер подбородок.

– В чем дело, Гарри? – Фредди забарабанил по столу пальцами.

– Ты знаешь о ком я говорю. Я в ужасе от того, что по пьянке она готова была отдаться мне, а ей было всего на всего семнадцать, в ужасе от того, что она сделала. И это сделал с ней ты, – Гарри был готов его задушить сию минуту.

– Значит она сказала это тебе, – Фредди сам был в шоке, – а может она такая из-за своего красавца, ради которого она бросила меня в прошлом году!

– Нет, они… – Гарри прервался, – это их одних касается, – добавил он, – она и вправду тебя любила?

– Да и я любил ее. Гарри, я почти помолвлен, я не хочу говорит о ней и ее романах. После того, как она покрутив со мной роман три года, бросила меня, унизив и топтав в грязь, мне больно думать о той жизни, что могла бы быть, – Гарри похлопал его по плечу.

Когда он шел домой, то много думал. Все как-то витиевато переплелось, все было так сложно. Сам он живя уже пять лет свободно от родителей, вначале искал любви и понимания, а потом он просто стал склоняться к простому сексу без всяких обязательств, куда было просто встречаться с девушками и при этом быть свободным. А любовь, а любовь витает где-то рядом, и найдет его когда-нибудь. Каждый из них получил свой урок любви, и почти каждый урок любви оставил им вкус горечи. Оказывается сладость бывает только в мечтах, и любовь не награждает их, а наказывает, преподав самый жесткий урок в их жизни – страдание от осознания собственных чувств.

₪

– Мы переезжаем! – Антонио переступив порог их скромной квартиры, скинул с себя пальто, – прощай, каморка!

– Что? – М-Джейн уронила на пол ложку, которой пробовала рагу.

– К черту, М-Джейн, мы больше не живем здесь! – он подхватил ее на руки, кружа по небольшой кухне.

– Что произошло, Антонио, мы задолжали за квартиру? – Мери-Джейн запротестовав, ударила его по плечу.

– Что значит не заплатили? Да, я могу купить нам целый дом! Ты что ничего не слышала?! Все только и гудят об Антонио Серже! Всю мою последнюю коллекцию купили! «Римлянок» купили, кроме пять картин, которые я оставлю себе! – Мери-Джейн нахмурилась, он поцеловал ее, притягивая к себе.

– Ничего не понимаю… – она захлопала ресницами, – как так? От помощи своего отца и моей матери ты отказался, а как тогда?

– Просто повезло вот и все. Твоя мать поступила хитро, но зато я не беден, – М-Джейн вдохнула запах красок на его коже. Он вывел ее из кухни, таща в скромную гостиную, он подвел ее к окну. За окном жил вечерний город, – видишь тот дом?

– Да, – прошептала она, – что все это значит? – спросила М-Джейн.

– Это наш дом! Я купил квартиру! Поехали смотреть! – она повернулась к нему, на ее лице было написано изумление.

– Это же бешенные деньги, Антонио! – упрекнула его Мери-Джейн, – ты с ума сошел!

– Теперь все будет по-другому! Это ты принесла мне удачу. Я так люблю тебя, что порой боюсь очнуться от этого сна, – Антонио достал из кармана брюк маленькую коробочку. Она сглотнула, Мери-Джейн всегда знала, что этот день когда-нибудь наступит в ее жизни, что когда-нибудь он сам этого захочет. Он открыл ее, на красном бархате лежали ключи. Она не разочаровалась, зная, что пока все у них просто замечательно, и спешка была им ни к чему, – Нас ждет такси…

– Мое рагу… – пролепетала она.

– Поедем, – попросил он ее, она кивнула, отключила плиту, – одень платье, прошу тебя, – она сдвинула брови на переносице, не понимая, что же происходит на самом деле. М-Джейн надело желтое платье из атласа, отделанное черными лентами, – ты, как всегда хороша собой.

Квартира оказалась огромной, но совершенно не обставленной. Посреди пустой гостиной стоял накрытый стол. Антонио посадил ее на подушки, разливая им вина. Она отпила вина, не находя в себе сил задать вопрос в чем же дело на самом деле, к чему этот ужин в пустой квартире. К чему все это ведет? Она вздохнула, думая о том, что Антонио изменился за это время, и это совсем ее не пугало.

– Знаешь, я много думал об этом, – она замерла, – мне уже будет двадцать семь и я хочу все, как у всех. Я понял, что созрел для семьи, и созрел для детей, – она хотела было возвратить ему, но не дал и слова сказать, – я знаю, ты молода, и конечно же, ты просто не ждешь этого, но я старше тебя, и мне ты нужна, – он вздохнул, притягивая ее к себе, – я говорю тебе это, чтобы ты знала, у меня самые серьезные намерения относительно тебя, я очень люблю тебя, и я не хочу терять тебя.

– Я тоже, тоже…

₪

Май 1973.

Спустившись со сцены, и войдя в гримерную, Бетти знала, что у нее есть в запасе двадцать минут, чтобы передохнуть. Она села у зеркала, смотря на свое отражение. Ну, вот пару недель и они закончат школу, хоть бы у Джоша все бы получилось, в декабре у него умерла бабушка, и он получал наследство. Бетти подправила макияж, а еще ее беспокоил Грэг, их жизнь с Грэгом. Он хотел большего от нее, а она не могла все рассказать ему, про Фредди, не хотела ранить его самолюбие. После окончания лицея они поедут на неделю в Брайтон, а потом съедут ее родители вместе с Алисой, переедут в Кленовую Рощу, которую отец строил последние годы, а дальше в двадцать один год она получит все права на Гарден-Дейлиас. Может все же стоит сдаться Грэгу, она любит его, он любит ее, он даже слухи по школе не позволяет разносить про них, она вспомнила, как недавно он ударил одного ученика, младше их годом за то, что он назвал Бетти – шлюхой.

Бетти не знала, что в этот важный для нее день в зале находился Фредди, правда со своей девушкой Мери. Виктору удалось уговорить его прийти, и Фредди был удивлен от самого начала концерта и до последней минуты. Бетти пела и свои песни и чужие, на фоне других исполнителей она выделялась, как яркая звезда. Ее красивые платья, ее грустные стихи, выражали всю ее сущность. Оказалось, как она страдала по нему, оказалось, что она до сих пор думает о нем, эта мысль поселилась в нем, когда объявили песню к которой он написал музыку, и назвали его автором. Он ощущал, что все эти строчки, звуки она дарила ему, даже не зная, что в этот самый миг он здесь. Дуэт с ее Грэгом получился каким-то слишком эмоциональным, слишком грустным, эта песня любви была больше песней о расставание и боли. Она была великолепна во всем, будь-то это восточный танец, будет страстное танго, и Фредди видел, как Мери волнуется, ерзает в кресле, смотря, как он внимательно следит за каждым вздохом своей бывшей любовницы.

Бетти заметила, как повернулась ручка, она не имела привычки закрывать двери, потому что кому-нибудь что-нибудь понадобится. Вошел Майкл МакОлла, он положил на стол ко всем цветам букет роз. Бетти увидела его хищный взгляд, мелькнувший в его темных глазах, он был похож на своего младшего брата, только его внешность была более грубая. Дэвида она давно не видела, говорили, что он был менеджером, сколотил себе состояние, и вкладывает сейчас его в звезд.

– Зачем вы пришли? – спросила она, стараясь унять дрожь.

– Поздравить с последним концертом, – он зловеще улыбнулся.

– Поздравили!? А теперь уходите! – она дернула ручку, и пришла в ужас он закрыл дверь, – Что вам от меня нужно?

– Тоже, что и всем, – ей стало дурно.

Он развернул ее к себе спиной, быстро подводя к столу. Майкл надавил между лапоток, и она грудью легла на стол. Она пыталась, пыталась сопротивляться, но в третий раз похоже Бог ее не спасет. Он уже задирал ей юбку оливково платья, стягивал трусики, а она даже не могла плакать.

– Прошу, не надо, – тихо взмолилась она. Он спустил свои брюки, и вторгся в нее. Она тихо застонала от этого вторжения. Она никогда не забудет этих мерзких рук на своих бедрах, не забудет этого дыхание у себя над щекой, требовательных движений внутри себя, не забудет это мерзкое ощущение. Он стонал изливаясь в нее, и она только просила лишь бы он ушел поскорей, лишь бы она осталась одна. Он отошел от нее, и она сползла на пол, она не могла плакать, она не могла показать ему свою слабость, она просто смотрела в одну точку, заметя, что у нее болят ладони, потому что ногти впивались в них. Как же она ненавидела себя, его за это все.

– Я так и знал, что ты шлюха, всегда знал. Скажешь кому-нибудь, то мы с Дэвидом прикончим твою карьеру, сразу на корню. Будь паинькой, – он потрепал ее по щеке, и ушел.

В строго свое время она вышла на сцену, спела сорвав овации, но никто, никто не увидел ее слез, потому что никто не должен знать, как ей больно на самом деле. Она не позволит ему и кому-либо другому испортить ее жизнь. Фредди вздрогнул, когда услышал первые строчки последней песни, она была о них, о их любви, и Бетти одновременно прощалась с ним, и одновременно хотела быть с ним. Она упав в объятья Грэга, ушла со сцены.

Это был вечер, когда в доме Бетти не было ни души. После того дня прошло три недели, они с Грэгом скоро получали дипломы. Он играл на рояле, а она как всегда стояла рядом с ним. И когда он поднял на нее свои серые затуманенные глаза страстью, она поняла, чего он хочет. Грэг прильнул губами к ее шее и крепко сжал ее в объятьях. Он унес ее в спальню, аккуратно положил на кровать и стал покрывать всю поцелуями. Бетти не заметила, как он ее раздел, потом она увидела его обнаженным в лунном свете. Грэг ласкал ее тело, изучая каждый изгиб, под его пальцами она трепетала и пробегала легкая дрожь по коже. Она закрыла глаза, пытаясь бороться со страхом, и чтобы он не передавался ему. Она, то вырывалась, то снова приникала к его широкой груди покрытой волосами. Все казалось сказкой и, то новое чувство, открывавшие ее с новой стороны, пьянило. Она ни о чем не думала и отдавалась его объятьям с каждой минутой с новой силой. Она знала, как доставить ему удовольствие, и боялась назвать Грэга именем Фредди. В бездонных глазах, цвета весенней травы, светились звезды, и туман страсти заволакивал их.

Она забыла, то что вытворял с ней Фредди, забыла то ошеломительное ощущение, тот трепет, что он ей передавал от себя. Грэг был на седьмом небе от счастья, в его руках женщина, которую он любит. Они были возлюбленными, которые еще не познали науку любви и страсти. Он поддавался лишь природным инстинктам, при этом, боясь, что сможет навредить ей, но Бетти не замечала эту неопытность и страсть затягивала ее в свои сети. И вот наступил момент, когда она стала его. Бетти лишь открыла глаза и увидела боль на его лице:

– Бетти, кто он? – нет она не могла сказать про Фредди, и рыдая рассказала про Майкла, сказав, как больно ей было тогда. Так она солгала впервые ему, это будет ее первая ложь, и похоже не последняя.

– Все, теперь я твоя навсегда! Ты властелин моего сердца.

– И я твой навеки, – ответил он ей, когда они разговаривали о любви, то чаще всего они игнорировали свой родной язык. Французский это язык любви, – обещай, что ты мне не изменишь!

– Обещаю, любовь моя.

– А если изменишь, я убью тебя.

– Нет ничего прекрасней, чем умереть от твоей руки…

Но почему она чувствовала горечь в их любви? Она не ощущала триумфа, хотя ей было хорошо с ним, так же, как когда-то с Фредди. Она думала, что забыла его, но что-то по-прежнему держало ее, сильно связывало с ним, хотя она очень редко вспоминала о нем в последний год.

₪

Июнь 1973.

Ах, Брайтон! Здесь было так легко, это был последний их день здесь. Грэг уходил с ночевкой к родственникам по матери, он не мог ее взять с собой, к строгим пуританам, но Бетти не печалилась. Пока он собирался, она паковала их вещи. Они были здесь неделю, и каждый день, каждую ночь они занимались любовью. Грэг не был таким страстным и горячим, как Фредди, но она любила его, и это было самое главное. С Фредди она всегда ощущала наслаждение, но не с Грэгом, порой ей хотелось грубости Фредди, или его нежности, той спонтанности что была у них, хотелось чтобы он взял ее в другом месте не в постели, но Грэг не был способен на это.

Они стояли на балконе смотря на море, блики солнца играли на глади воды. Грэг сказал, ей до утра, шепнул на ушко, что жаль, что в эту ночь они не будут вместе, она засмеялась, и он ушел. Она стояла на балконе очарованная морем, опутывая тайной, но на соседнем балконе был Он. The Simple Things гастролировали, и остановились там всего на один день. Это была судьба. Фредди стоял на балконе и увидел ее, этот смех он бы узнал из тысячи.

– Бетти, – позвал ее, и увидел ее горящие глаза, – Я… – она находилась в каком-то оцепенение, когда увидела его, он улыбнулся и она поняла, это не было видением, это был он.

– Да, – она изменилась, повзрослела, подросток превратился в прекрасную женщину. Бетти все еще не понимала, что происходит, теперь когда она была счастлива с Грэгом, появился он. Она ждала его, видит Бог ждала, не отдавала себя Грэгу, и когда он появился она принадлежала Грэгу. Она помнила, как две недели назад ее сердце перевернулось, когда она увидела его на обложке альбома с его друзьями, он был там невероятно сексуален. А еще она не удержалась и купила их альбом, и до дыр заслушивала его, как и до этого с замиранием сердца ждала по радио их песни выпущенной под другим именем, она знала, что это он, потому что его голос был для нее всем когда-то.

– Это судьба…

– Судьба что? – зачем он мучает ее.

– Что мы встретись снова, чтобы понять…

– Понять что? – это звучало как эхо.

– Либо мы оставим все как есть, либо бросим все и начнем вместе, – она ничего не ответила, потом ушла в комнату.

Бетти долго ходила по комнате. Если она сейчас придет к нему то, это будет измена, с другой стороны она поймет, не совершила ли ошибку тогда много лет назад. Она скинула комбинацию, надела на голое тело халат и пошла к нему. Он ждал ее в соседнем номере. Фредди открыл дверь и жадно впился в ее губы, Бетти задохнулась от этого поцелуя. Ее рука потянулась к поясу на халате. Он встал, раздевшись, позволив ей решать уйти или остаться.

– Ну, же смелее, – она сняла пеньюар, и он был восхищен ее красотой, – Для его любовницы ты слишком скромная, самой ты не была такой…

– Я не девочка и уже давно, и ты это знаешь, я была твоей, но теперь я его, Грэга Пэка, – она прижалась к нему.

– Но сейчас ты моя, ты со мной здесь и сейчас, – прошептал он.

– Да, твоя, – прошептала она ему в губы, – твоя… твоя…

Под его опытными пальцами Бетти ахнула, она никогда ничего подобного не испытывала. Его объятья и поцелуи доводили ее до безумства, она прижалась к нему, полностью отдавшись его опытным рукам и губам. «Фредди!» – выдохнула она, больше всего на свете он боялся, что она назовет его другим именем. Фредди приподнял ее над полом, прислоняя к стене, резко вонзаясь в нее, она лишь ухватилась за него, как делала это когда-то. Он заполнил ее всю и без остатка. Бетти не знала, что так бывает, нет знает, что так бывает. Он был весь в ней, как будто просто растворился. Фредди положил ее на постель не разъединяя их сплетенные тела. Она закрыла глаза, качаясь, словно на волнах. Все это казалось было до боли знакомым, словно происходило всегда. Ей казалось, это длилось и длилось целую вечность. Все плыло перед глазами. Ему хотелось, чтобы она забеременела от него, лишь из-за этого бы осталась с ним, но нельзя утверждать, что это будет его ребенок. Она сама еще девочка, поэтому он сделал все, чтобы этого не произошло.