Текст книги "В рабстве её любви (СИ)"

Автор книги: Анна Романтика

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 13 страниц)

Глава 25

– Ах, вы видели игру «убийцы»? Кто поверит, что перед вами убийца, если актер так играет!

Адриан не лукавил, говоря о том, что любит театр. Это не требовало уточнения – трудно изобразить любовь к подобным вещам, даже если посещаешь Оперу впервые.

Но, судя по тому, что мой собеседник прекрасно зал всех артистов по именам, и без труда отыскал наши места в ложе – он действительно был поклонником…

– Как по-вашему он должен был показать свою преступную натуру? – поинтересовалась я, пока мы неспешно направлялись в фойе к выходу.

– Истинного злодея трудно разгадать, – ответил Адриан голосом знатока. – Он ничем себя не выдаст – до самой смерти жертва будет думать лишь о том, что перед ним друг. О том, что произошло вопиющее недоразумение.

– Вы неплохо разбираетесь в психологии убийцы, – с улыбкой заметила я. – Как знать, может быть и вы один из таких людей?

Это была всего лишь шутка. Адриан неопределенно хмыкнул, но ответить не успел. У самых дверей нас вдруг окликнули старые знакомые.

– Мистер и мисси Блэйк, – тепло поприветствовала я пару, что вопросительно уставилась на Адриана, едва все дежурные фразы были сказаны. – Позвольте вам представить – мой друг, Адриан. Адриан Вудд.

Конечно, я умолчала о том, что этот джентльмен – лишь переодетый конюх. В том не было необходимости. Но, если миссис Блэйк вежливо склонилась навстречу новому знакомому, то ее супруг отреагировал довольно холодно. Хотя эту реакцию и равнодушием назвать было нельзя – их рукопожатие длилось дольше положенного.

– Очень приятно, мистер Вудд, – процедил министр Блэйк, своим тоном заставив появиться внезапной мысли: а не знакомы ли эти мужчины друг с другом?

Но, развернувшись на Адриана, я не заметила в его лице ничего нового. Разве что улыбка еще более непринужденная, чем обычно.

– И мне приятно, – ответил в той же манере он, убирая руку.

Оба джентльмена были в перчатках, но, мне почему-то показалось, что они сжимали руки друг друга с такой силой, что на коже непременно останутся красные следы.

– Вы уже едете домой? – спросил меня министр. – Позвольте проводить вас.

По праве сказать… я вынашивала в себе немного другие планы. Это не было чем-то грандиозным или слишком смелым, но короткая неспешная прогулка с привлекательным мужчиной вдоль набережной канала оказалось бы более приятным завершением вечера, нежели скучное сопровождение уважаемой четы, не в обиду им сказано.

Но какие слова подобрать для вежливого отказа? Да и Адриан не ведал о моих тайных намерениях. Наверняка он и так устал от общества своей госпожи, так могу ли я обременять его еще больше?

– Прошу прощения, но не в моих правилах бросать даму, которую я сопровождаю, – вдруг опередил мои неуверенные попытки попрощаться со знакомыми сам Адриан.

– Но…

– Вы можете быть уверены, я в надежный руках, – тотчас присоединилась я к реплике своего конюха, едва получила подтверждение того, что от меня вовсе не хотят побыстрее отделаться – иначе для чего ему вступать в спор?

Видя наш столь слаженный «дуэт», чета Блэйк нехотя отступила, не забыв прошептать мне напутствий в три короба.

– Будьте аккуратнее, миссис Брэйнхорт. Наймите экипаж как можно скорее, – требовательно процедил министр, пока мой сопровождающий забирал верхнюю одежду.

Его взволнованный взгляд в сторону Адриана пробудил во мне чувство благодарности. Видимо, переживая о том, что в их доме я уже имела несчастье познакомится с одним неудавшимся ухажером, эти добрые люди беспокоились, что мне снова может не повезти.

Если бы они знали Адриана так же хорошо, как я – они бы и не думали смотреть на него так косо.

– Все в порядке. Завтра приезжайте ко мне на чай, – тепло попросила я, пожав ручку миссис Блэйк.

Мы попрощались с ними уже на улице. Министр и его жена сели в экипаж, а я, с неприкрытым весельем развернулась на Адриана:

– Как вы угадали, что я не хочу с ними ехать?

– А вы не знаете? – лукаво отозвался мужчина. – У вас ведь все на лице написано.

–Всё? В самом деле? Неужели в ваших глазах я такая простушка?..

Наша прогулка продолжилась как-то сама собой. На улицы столицы уже успели опуститься сумерки, пока мы тихо-тихо прогуливались вдоль канала, разговаривая друг с другом.

– Кто считает вас простушкой? – снисходительно улыбнулся мужчина. Заметив быстрый экипаж, что мчал навстречу, он самовольно взял меня за руку, аккуратно отводя чуть дальше от проезжей части.

Впрочем, когда запряжённая двойка промчалась мимо – он так и не выпустил мою ладонь, очень естественным движением уложив мои пальчики на свое предплечье.

Так мы и пошли дальше.

– Просто иногда мне кажется, что все смотрят на меня свысока, – сказала я вдогонку к предыдущей фразе. – Знаю, что вы не такой человек. Но многие, даже те, кто хорошо меня знает, думают о том, что я не располагаю ничем по-настоящему стоящим. Кроме тех миллионов, оставшихся в наследство после смерти мужа…

Адриан посмеялся – его голос мягким эхом прокатился по сводам городского канала, растворившись в холодной глади. Затем снова посмотрел на меня.

– Это потому что все держится на мужских плечах, даже если косвенно. И те деньги, которые имеете вы – это всего лишь деньги умершего графа. Не обижайтесь на мои слова – но женщины хороши только в одном – в создании проблем, оттого мужчины и подшучивают над ними.

– Видимо, это распространённое мужское мнение, – пожала я плечами, не собираясь обижаться. Мне нравилось говорить откровенно – жаль, что мало кто позволял себе этого со мной… – Мой муж судил примерно так же. Но… у меня не было возможности доказать ему или кому-либо обратное.

– Он вас… сильно ограничивал, верно? – не зная, как задать свой вопрос более учтиво, поинтересовался Адриан.

Я, как и мой спутник, не очень-то хотела говорить о своем прошлом. В нем не было ничего слишком уж невероятного, просто говорить было больно. Но этому человеку, что заботливо вел меня вдоль шумной вечерней улицы через парк, я хотела довериться.

– Ограничивал ли он меня? Да, если наказания можно считать своего рода ограничительной мерой. Рандел Брэйнхорт был… жесток. Не только со мной, даже с самим собой он был таким. Ведь только сейчас я понимаю: делать то, что от тебя ждут, весьма трудно и неприятно.Особенно, когда ты богат. Но я не мой муж. Я хочу хотя бы попытаться выйти за рамки.

Адриан остановился, довольно долго всматриваясь в мое лицо. Не знаю, о чем он думал, но спустя некоторое время все же уточнил:

– За какие именно рамки собирается выйти госпожа?

– За те самые, которые вы обозначили, – пояснила я, не понимая, почему щеки мужчины вдруг приобрели стыдливый оттенок. – Женщины хороши только в создании проблем? Я собираюсь доказать миру обратное.

– Ах, за эти рамки… – едва слышно произнес Адриан, нервно сглатывая.

– Все в порядке?

– В полном, – снова придал себе прежнюю непринужденность мой собеседник, возвращая фигуре самоуверенную осанку. – И как же вы хотите доказать этому миру, что достойны встать в ряд с остальными мужчинами?

– Хорошо, что вы спросили. Я как раз собиралась посоветоваться с вами.

Глава 26

– Значит вы хотите открыть свой конный завод? – с некоторым удивлением повторил Адриан, доставая сигарету. – Что ж, это, как минимум, должно приносить пользу людям.

– Конечно! – воодушевленно встрепенулась я, стоя поодаль, как велел мужчина, дабы запах его сигарет не испортил платье. – Разве женщина вроде меня не смогла бы справиться с таким?

– Женщина? Ну… не знаю, – будто бы задумчиво протянул мой собеседник, пусть в глазах его то и дело вспыхивали лукавые искорки – словно отражение тлеющей сигареты. – Женщина «вроде вас» – вполне. Эстер, не подходите ближе – пропахнете ведь.

Вопреки его указаниям, я все равно приблизилась почти вплотную, убеждаясь, что в ботинках Адриан стал еще выше, чем прежде. Теперь я действительно напоминала его младшую сестру… И, как подобает непослушной младшей сестре, я довольно уверенно протянула вперед свою руку.

– Я хочу попробовать.

– А? Покурить? – чуть не выронил сигарету из своих красивых пальцев мужчина, тотчас уверенно отказывая: – Нет.

– Это приказ.

– Приказ! А разве сегодня вечером я ваш подчиненный, а не «друг»? – усмехнулся Адриан, назидательно щелкнув мне по носу. – Или вы не так представили меня своим знакомым там, в Опере?

Ну, что ж, если он думает, что упрямее женщины – то пусть подумает снова.

– Отвечу, если позволите попробовать. Один раз.

Адриан устало закатил глаза, всем своим видом показывая свое поражение. Чуть наклонившись в мою сторону, он протянул фильтр, зажатый между двумя пальцами к моему лицу, милостиво поучая:

– Не вдыхайте слизком резко, а не то…

Он не успел досказать, как я судорожно закашлялась – одна единственная тяжка довела меня почти до слез. Это был не самый приятный опыт… Разве что очередной пикантный эпизод с участием Адриана бережно отправился в мою «копилку».

Он тоже думал об этом. Потому что, едва усадил меня на скамью, помогая вытереть набежавшие слезы своим платком, неизбежно прокомментировал:

– Итак, я был тем самым «другом», с которым вы впервые поцеловались и впервые покурили. Я ощущаю себя очень плохим парнем.

Дискомфорт в горле сняло как рукой. Удивленная тем, что он решил вспомнить тот самый эпизод, произошедший между нами в начале лета, я уставилась на него, пытаясь понять его эмоции.

Каково же было мое удивление, едва я осознала: он смотрит на меня с той же выжидательной позицией. Значит, мы оба не знаем, что делать с этими странными отношениями? Значит… не я одна хочу быть к нему немного ближе, но боюсь?

– Не думала, что вы все еще помните об этом, – сказала я, отворачиваясь.

Погода с каждой минутой становилось все сырее и прохладнее, особенно хорошо это ощущалась у воды. Едва я подумала об этом – мои плечи тотчас укрыли теплой шерстяной тканью мужского пальто. Того самого пальто, что столь невероятно шло Адриану.

– Как о таком забудешь, – прокомментировал мою реплику собеседник, не позволяя вернуть теплую вещь. – Смотрите, там, на площади – вовсю фестиваль, посвященный сбору урожая. Если пойдем туда – то быстро согреемся среди толпы.

Адриан указал на «светлое пятно», пробивающееся между галереей темных мрачных зданий, а звуки веселья и суетливой кутерьмы можно было бы услышать даже отсюда. На осеннем фестивале я не была, и, конечно, не допускала мысли, что могу попасть на подобное мероприятие хоть когда-нибудь. Поэтому было бы излишне говорить, хотела ли я пойти туда.

Видя это на мое лице, на котором, по его словам, «и так все было написано», мужчина, ничего не уточняя, просто потянул меня за руку в сторону площади, окуная в водоворот музыки, пьянства, раздолья и огня. Верхушка центральных рядов покрывалась тентом, по краям расположились тележки с уличной едой и предлагаемыми товарами самого разного сорта – от одежды и предметов быта до овощей, поражающих покупателей своими размерами.

– Когда откроете свой конный завод и будете поставлять лошадей селянам – то урожай будет еще богаче, – улыбнулся Адриан, запахнув меня в свое пальто поплотнее.

Я весело кивнула, представив, что неясная мечта постепенно обретает форму, и, конечно, было вдвойне приятнее от того, что человек рядом со мной похвалил мои идеи. Теперь мне действительно не терпелось взяться за работу – но это завтра. Сегодня я собиралась хорошо развлечься!

– Купите мне что-нибудь! – радостно, будто капризный ребенок, попросила я «старшего братца», заставляя того искренне расхохотаться.

– С большим удовольствием. Что вы хотите? Соленое, сладкое…

– Сладкое!

Адриан любезно кивнул, найдя глазами на многочисленных прилавках нечто сверкающее, ярко-алого цвета. Оно было таким красивым, что напоминало большой рубин круглой формы, нежели обычную еду.

Купив мне один такой «рубин» на палочке, Адриан изящно протянул мне угощение, презентуя:

– Яблоко в карамели для моей госпожи.

Попытки укусить ни к чему не привели, пусть язык уже почувствовал теплую сахарную оболочку. Вдоволь насладившись моими мучениями, мужчина все-таки соизволил прийти мне на помощь, неторопливо откусив кусочек с наливного бочка яблока. Он сделал это так красиво и умело, слегка зажмурившись, что мое горло пересохло снова – будто та опробованная сигарета опять дала о себе знать. На деле же я все думала о том, не показалось ли мне в тот раз, в начале лета, что губы Адриана были такими же сладкими и теплыми, как это карамельное яблоко, которое я теперь жадно поглощала без посторонней помощи.

– Ну-ка, попробуйте вот это, – протянул мне кружку с дымящимся ароматным напитком Адриан. Его поведение перестало быть показательно вежливым, больше напоминая отношение товарища, а не подчиненного – и это было именно то, чего я хотела в этот вечер.

Взяв ёмкость, я нетерпеливо втянула носом смесь самых разных запахов: корица, гвоздика… вино?

– Что это?

– Пряное вино, глювин, – объяснил Адриан, отпивая из свое й кружки. – Поможет согреться побыстрее.

Отведав совсем немного, я почувствовала острый яркий вкус, опьяняющий почти мгновенно.

– Ах, жжет!..

Адриан усмехнулся, чокаясь с моей чашкой и отпивая снова.

– Говорят, его вкус напоминает первый поцелуй, – в никуда прокомментировал мужчина, заставив меня подавиться от внезапного заявления. Заботливо постучав мне по спинке, Адриан неизбежно вернулся к теме: – А вы как думаете? Похоже?

Спрашивал ли он из праздного интереса? Наверняка догадавшись, что той летней ночью мой первый поцелуй был украден им самим, этот мужчина вел очень нечестную игру!

Однако, его равнодушие расстроило бы меня куда больше. Я подалась вперед, решая пойти на отчаянный шаг:

– Мой первый поцелуй был довольно… неуклюжий и краткий. Я ничего не успела понять.

Поймав мой взгляд, я могла поклясться, что Адриан правильно расценил озвученный намек. Если он сам захочет подвести все к новому поцелую – то он обязательно случится. Он просто найдет нужные слова и…

К моему немалому удивлению мужчина даже не попытался придать своим действиям хотя бы видимый резон. Просто наклонился, подтолкнув меня к себе за лопатки свободной рукой и овладел дрожащими от смущения губами.

Прикрыв глаза, я, как и обещала, попыталась сконцентрироваться на том, что чувствую, подавив в себе уже привычный порыв оттолкнуть Адриана. Было страшно, но вместе с тем… Как же это было приятно. Все мое естество неумолимо затрепетало и потянулось навстречу этому человеку.

Все было именно так, как я мечтала – горячо и сладко. Ласковые, манящие движения его губ сменялись покусываниями, будто он лишь игрался со мной, а не целовал по-настоящему, но, когда в ход пошел его самоуверенный язык – я потеряла возможность рассуждать. Все мои мысли свелись к одной: только бы не рухнуть, ибо ноги неизбежно подкосились.

Даже в самых смелых фантазиях я не могла бы себе представить, что это может быть так.

Отстранившись, он с нескрываемым удовлетворением оценил вид девушки, что держал в своих руках – я едва понимала, что происходит. Даже косые взгляды людей, проплывающих мимо в хаосе фестиваля, теперь не имели никакого значения.

– Действительно, похоже на вкус пряного вина, – мой голос звучал еще более слабо, чем обычно. – Но только лучше.

Адриан улыбнулся, снова склонившись ко мне, но за секунду до того, как наши губы смогли соединиться вновь, я вдруг услышала грубый мужской голос, обращенный в нашу сторону.

Глава 27

– Какие люди! Ребята, вы только гляньте сюда – Адриан, наш добрый друг, пропавший без вести! – присвистнул молодой человек в серой твидовой кепке и немного неопрятном пиджаке, что напоминал, скорее, робу, а не одежду для выхода. – А мы все думали, куда же наш дорогой коновод запропастился!

Толпа ребят вокруг незнакомца весело засмеялась, попеременно выкрикивая в адрес моего кавалера самые разные реплики – все они смешались в один неразборчивый гул.

– Барни, – неторопливо выпрямился Адриан, отодвигая меня за локоть чуть за спину. – Что ты тут делаешь?

– То же, что и ты, – лукаво ухмыльнулся мужчина. – Развлекаюсь, – едва он произнес это, тотчас привстал на цыпочки, дабы получше рассмотреть меня за спиной Адриана. – Какая хорошенькая. Уж не госпожа-графиня ли это, а?

– Не твое дело, – безлико ответил мой конюх, довольно грубо толкнув человека напротив себя в грудь. – Мы поговорим позже.

– Эй, неужели правда Эстер Брэйнхорт?! – встал рядом с Барни другой парень. – С ума сойти! Дайте и мне посмотреть на вдовушку-графиню!

Из-за широких плеч Адриана мне ничего не было видно – я лишь заметила, как кулаки моего сопровождающего опасно сжались, затем он порывисто дернулся вперед. Впрочем, его знакомые тотчас благоразумно отступили:

– Эй, эй!.. Полегче, – со смехом осадил его Барни, миролюбиво подымая ладони в примирительном жесте. – Ты ведь тоже заметил, как много полиции в этом году на фестивале?

– Заметил.

– Ну и вот! Кому нужды проблемы в день осеннего фестиваля, а?

Напряженная фигура моего конюха едва заметно расслабилась. Однако, его голос не стал звучать дружелюбнее, когда он отчеканил:

– Поговорим завтра.

– Конечно, – прищурился Барни. – Давай поговорим. Эй, ребята! Пошли-ка в таверну!.. Я слышал, там сегодня пиво в полцены.

Компания мужчин попрощалась с нами, кое-кто попытался вскользь задержаться взглядом на моем лице, которое я благоразумно прикрыла вуалью шляпки. Но, даже несмотря на то, что случилось, я поняла, что ни капельки не испугалась. Будто эта широкая мужская спина, закрывшая меня от толпы незнакомых людей, была самым надежным в мире щитом.

Однако, развернувшись ко мне снова, Адриан выглядел будто бы виноватым. Не понимая причины подобных эмоций, я подумала о том, что он просто расстроен тем фактом, что наше милое уединение прервали.

– Это ваши друзья? – поинтересовалась я, заглядывая в чужие глаза.

– Не совсем. Так, знакомые… – нехотя откликнулся Адриан, снова кинув быстрый взгляд в сторону, где скрылась толпа молодых людей. – Они вилланы, как и я. Вот и… приходится иногда общаться.

Что ж, было бы слишком неправдоподобно утверждать, что этот сброд наглых полупьяных повес и мой конюх – одного поля ягоды. Они были настолько же разные, как придорожный щебень и негранёный яхонт.

Я могла лишь в очередной раз убедиться в том, что Адриан был особенным человеком. Мужчиной, что, по какой-то нелепой случайности оказался обычным подневольным вилланом. А, может, было что-то, чего я не знала? О чем даже не догадывалась? Ведь Адриан просил не спрашивать его о прошлом.

– Знаете, когда старый управляющий Мердек уволился из поместья, он сказал мне одну вещь, – взяла я под руку Адриана, медленно направившись в самую гущу веселья. – «Мне вас жаль». Он боялся, будто я погибну, получив долгожданную свободу. Вот только мы имели слишком разное понятие о свободе.

– И что же для вас свобода? – спросил Адриан.

– Вести себя естественно, а говорить откровенно – вот, что такое «моя свобода».

Вовсе не беспорядочные отношения с мужчинами, как мнила моя бывшая компаньонка Кэрри, и не обладание миллионами мужа, как думает мистер Оливер. Просто прожить хотя бы один день без чужой указки оказалось настоящим счастьем.

– Я думаю, что любой человек может быть счастлив, если поймет, что именно делает его «свободным», – произнесла я, ласково погладив костяшки немного стертых мужских пальцев на своей руке. Спохватившись, я вдруг подумала, что метафоричная свобода – это, возможно, не то, что хотел отыскать Адриан, и принялась говорить быстро и немного бессвязно: – Но, конечно, как только вы изъявите желание – я тотчас издам грамоту о вашем освобождении. Вы сможете делать все, что вам захочется уже по-настоящему. И если вы не хотите дружить с теми мужчинами, которых мы случайно встретили – я сама могу стать вашим новым другом. А захотите навсегда покинуть поместье Брэйнхорт – я приму и это, пожелав вам удачи…

Мужчина, внимательно слушающий мою тираду, под конец все же не выдержал, по-доброму засмеявшись.

– Боже, ну почему вы вдруг утешаете меня? – спросил он, взяв мои ручки в свои теплые ладони. – Разве можно быть такой милой к своему рабу?

– Я никогда не считала вас рабом, – смущённо отвела я взгляд, собираясь признаться в том, что и так было очевидно. – Вы… вы мне очень нравитесь, Адриан.

Не знаю, что думал этот мужчина сейчас – мне было неловко искать ответ в его глазах. Поэтому, не услышав и шороха с его стороны на мое заявления, я продолжила изъясняться, скомкано и как-то наивно:

– В тот день, когда мы встретились впервые, я подумала, что вы единственный не видите во мне графиню. Богатую глупую вдову, что не заслужила даже толики уважения от своих слуг. Для вас я была просто, девушкой, что живет по соседству. Я не сразу поняла, что видела вас таким же простым приятным парнем, с которым хочется обменяться парой фраз, прокатиться верхом и… может, даже влюбиться – просто потому что вы очень хороший человек, и все.

– Вы не можете так говорить, не зная меня, – погладил мою макушку мужчина.

– Тогда я хотела бы узнать вас лучше.

Говоря подобное, я почему-то была так сильно уверена – ничто не изменит мое отношение к этому мужчине. Он поддерживал меня, оберегал… Однако моя искренность породила совсем не те эмоции на лице Адриана, которые хочет увидеть девушка во время своего признания.

Его тяготило это? Или он не чувствовал ничего в ответ? Но разве Адриан не пришел ко мне навстречу, не нашел этот прекрасный модный костюм – все для того, чтобы провести со мной время? Разве он не стоит прямо сейчас напротив меня, непривычно застенчиво пряча свой взгляд?

Только это уже говорило о том, что я не совсем безразлична ему. А большего мне не было нужно.

Побывав замужем один раз, я поняла лишь сейчас, какими на самом деле могут быть яркими дни, когда на твоем пути встречается особенный человек. Мужчина. Этого с лихвой было достаточно для того, чтобы жизнь заиграла новыми красками.

– Если не можете рассказать о себе, то хотя бы откройте, о чем думаете, – будто бы обиженно потребовала я, подобравшись еще на полшага ближе.

Адриан окинул взглядом толпу, что окружила нас плотным кольцом, наблюдая за веселой простодушной «джигой» в центре площади. Не увидев ни одного знакомого лица, он мягко прижал меня к себе, заставляя уткнуться носом в ворот теплого пальто. Когда он заговорил, я почувствовала, как приятно вибрирует его грудь на каждом неловко оброненном слове:

– Я думаю, что… вы очень красивы. И умны. Поэтому в будущем обязательно встретьте достойного вас человека. Ну а пока вы ждете – вам и я могу сгодиться, – поцеловав меня в макушку, он продолжил: – Потому что мне по крайней мере никогда не придет в голову вас обидеть.