Текст книги "В рабстве её любви (СИ)"

Автор книги: Анна Романтика

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 13 страниц)

Глава 15

Господи, что же я делаю!? Я согласилась разделись с вилланом, конюхом, подарочную бутылку дорогого вина из коллекции покойного графа! Если он наблюдает за мной с небес – то меня вот-вот должна пронзить молния!

Ах, мало он меня порол, мало!

– Вы уверены, что хотите сделать это на том холме? У излучины реки, – снова спросил Адриан, запрягая Аврору.

Нет, я совершенно не была уверена. Просто таким образом никто не увидит нас вместе – вряд ли в такое время там будет проходить хоть одна живая душа.

– Я давно не была в том месте, – принялась неубедительно сочинять я, – должно быть, в сиянии луны этот холм еще прекраснее…

– Что ж, в этом вы правы, – кивнул Адриан, выводя радостно фыркающую Аврору из стойла.

Как только я уселась на лошадь, сразу же услышала звук закрывающегося засова конюшни.

Адриан пойдет пешком? Почему он не снарядил Ориона, как в тот раз?

Пока я раздумывала, мужчина подошел к стремени слева, одним ловким движением забираясь на Аврору прямо позади меня! Это было настолько неожиданно, что я тотчас застыла, будто деревянная статуя, не в силах шелохнуться или возразив.

– Вот, держите ваш сверток, а я буду держать вас, – первым нарушил обоюдное молчание Адриан, уже потянув поводья, когда я вдруг запоздало «ожила».

– Мы не можем ехать на одной лошади!..

– Почему?

Он еще спрашивает?! Притворяется глупым, или это я надумываю лишнего?

– Во-первых, Авроре будет тяжело, во-вторых – это просто неприлично, – перечисляла я, в то время как мы уже выезжали из поместья.

– Что здесь неприличного? Вы же не думаете, что я таким образом решил приставать к своей госпоже? – нарочито оскорбленно поинтересовался Адриан, склоняя меня к варианту, что «неприлично» это выглядело лишь в моей голове.

Впервые я была так близко к какому-то мужчине. Не помню, обнимал ли меня мой муж хоть когда-нибудь, но сейчас, вплотную чувствуя тепло другого человека своей напряженной спиной, я чуть не расплакалась от такой несправедливости.

Простое касание молодого конюха самого низшего сословия вызывает постыдную дрожь… Более того, я хочу прижаться еще ближе. Хочу обхватить руками его шею и даже зарыться носом в лацкан сюртука!

Стыдно.

Все, чего я хотела, это попросить Адриана остановить лошадь, но разум не управлял голосом и телом – что же будет, когда я выпью алкоголь?..

Умирая от страха и некоторого предвкушения, я даже не поняла, как мы все-таки добрались до назначенного места. Кругом было тихо и немного одиноко, но все изменилось, когда Адриан разжег маленький импровизированный костер. Этот очаг изменил атмосферу ночного живописного холма, сделав ее почти что романтичной.

Я предполагала, что она была таковой по тому, с какой силой заходилось мое сердце, а кончики пальцев едва ощутимо подрагивали, будто от холода.

Заметив это, мужчина привязал Аврору неподалеку, подзывая меня ближе к огню:

– Садитесь сюда, – расстелил он свой сюртук прямо на землю. – Мне очень жаль, но я не имею возможности предложить ничего лучше.

– Не стоило… – попыталась отказаться от благородного жеста, но меня все равно усадили на расстеленную ткань.

Поджав ноги, я протянула немного озябшие ладони в сторону пламени, тревожно дергающемуся туда-сюда под музыку ночного ветра. Тепло немного расслабило мой взволнованный разум, и плечи, наконец, расправились.

Я даже нашла в себе силы перенаправить внимание на окружающий меня пейзаж – ведь якобы из-за прекрасных ночных видов поступило мое предложение переместиться подальше от дома.

Было красиво, но только сейчас, очертив глазами изрезанный кривой линией горизонт там, вдали, пересчитав звезды, каждая из которых имела свое неповторимое сияние, различив отблеск луны в реке-подкове, я задала себе вопрос: что же я на самом деле здесь делаю?

– Ваше Сиятельство, кажется, мы столкнулись с еще одной проблемой, – извиняющимся тоном поделился Адриан, показавшись из-за спины с новой охапкой хвороста.

– Что такое?

– Мы ведь не взяли никаких бокалов. Я совершенно не подумал об этом! – плюхнулся рядом со мной мужчина, доставая сверток с напитком. – Со своими повесами я, признаться, мог бы и с горла пить. Но вы – графиня… Как же быть?

И какого ответа он ждет от меня?

Внутренне я почувствовала, что это не пресловутая «рассеянность» и не простой вопрос его вежливости. Мое решение пить с ним из одной бутылки – это принципиальный момент.

Зная его чувства по отношению к своему незавидному положению виллана, я решила, что эта ситуация имеет одно единственное правильное объяснение: Адриан желает знать, побрезгует ли графиня вроде меня пить с ним с одного сосуда? Он ведь сам только что сказал о том, что со своими друзьями имеет привычку пить по очереди с горла – это вопрос «братства»!

– Я не брезгую пить с вами с одной бутылки, если вы об этом, – озвучила я свои мысли.

Адриан улыбнулся, принимаясь за откупоривание пробки со своего подарка, и было в этой улыбке что-то такое, чего раньше не было. Или же взгляд мужчины неуловимо изменился?

Его черная, немного небрежная челка качнулась в такт уверенным и умелым движениям.

– Ну что вы, я не обижусь, если вы откажетесь. Просто это вино действительно очень хорошее – будет жаль, если вы его не попробуете.

Речь конюха заставила немного удивиться:

– Вы пили его раньше?

Он и сам сказал – это очень дорогое вино, и все же можно было бы объяснить, что мужчина знает цену той или иной бутылки. Но где он мог его пробовать, будучи вилланом?

Кажется, этот же вопрос озадачил не только меня, но и моего собеседника. Он явно раздумывал не над тем, что меня заинтересовало, а как именно ответить: искренне или нет.

– В прошлом. Это было очень давно.

– У вашего прежнего хозяина? – я не хотела дать ему шанса избежать продолжения этого допроса, как вдруг он сам попросил остановиться.

– Ваше Сиятельство, прошу, не спрашивайте меня о моем прошлом.

Спохватившись, я тотчас согласилась с небольшой досадой в сердце, не в силах не вспомнив подозрительную уклончивость мистера Стилла:

– Извините, это, конечно, не мое дело.

Пусть я и сказала так, но неимоверное любопытство, присущее почти всем женщинам, причиняло по истине нетерпимый дискомфорт. Если бы он так не сказал – уверена, я бы и не задумывалась о жизни очередного слуги поместья. Но теперь все мои мысли могли крутиться только вокруг этого вопроса.

Он что-то скрывает? Или просто стыдится говорить?

Глава 16

– Давайте сделаем вид, что до вступления на службу в графство Брэйнхорт – меня вообще не существовало, – мягко попросил Адриан, делая первый глоток вина.

Его аромат тотчас разлился вокруг нашей «стоянки», завораживая своей хмельной сладостью. Я не видела, чтобы покойный граф пил, особенно с такой соблазнительной жаждой и удовольствием, но и сама никогда не пробовала алкоголь крепче обычного шампанского.

Прочитав нескрываемое желание попробовать напиток, что отпечаталось на моем лице, Адриан весело усмехнулся, вытирая влажные губы тыльной стороной ладони.

– Теперь вы, – протянул он бутылку, наставляя: – Пейте медленно, старайтесь понять его вкус.

Сперва я отпила немного, а потом поняла, что, вообще-то, только что этого горлышка касались губы чужого мужчины, и тотчас подавилась.

– Не вкусно? Слишком терпко? – тотчас засуетился возле меня Адриан, но оттого, что теперь он сидел еще ближе, меня повело сильнее, чем от выпитого.

Слегка качнув головой, я снова запрокинула голову для нового глотка.

Передав напиток обратно в руки Адриана, захотелось поджать ноги, закутав их получше в подол юбки, ощущая непривычную легкость в теле и странное тепло. Это эффект от пары маленьких глотков? Почему так хорошо?

Или присутствие рядом приятного мужчины делает эту ночь такой необыкновенной, а вкус алкоголя столь сладким?

– Вижу, вам все же понравилось, – с некоторым удовлетворением прокомментировал конюх, задумчиво разглядывая то место на бутылке, где еще пару секунд назад отпечатались мои губы.

От этого взгляда было нехорошо. Но я не могла запретить себе не смотреть, не могла перестать замечать эти странные вещи, которые никогда не имели место в моей замужней жизни.

Интересно, что чувствует Адриан? Сколько женщин в его компании пили вино, млея от его ласковой улыбки и внимательного взгляда?

– У вас и правда нет невесты? – вдруг спросила я под влиянием странного чувства, тотчас встречаясь с его удивленным взором. Стушевавшись, я попыталась придать своему вопросу обыденности и сделала лишь хуже: – Вы ведь очень… очень… видный мужчина.

– Вы считаете меня привлекательным? – голос Адриана звучал низко, бархатно.

Жаль, что мне не хватило смелости узнать, что выражали его глаза в этот момент, так как потупилась на поджатые коленки, будто провинившийся ребенок. Но я смертельно сильно боялась различить в его глубоких очах насмешку.

– Простите, я вышла за рамки, – пролепетала я вместо ответа на его вопрос.

– Не смущайтесь так сильно, – тотчас попросил Адриан, отпивая еще немного. – Мы всего лишь болтаем, дабы не пить в тишине, хорошо?

Я кивнула, с готовностью принимая из рук мужчины напиток во второй раз – теперь мои действия были немного увереннее. А после нового глотка беседовать стало на порядок легче.

– Вам просто говорить, – изобразила я усмешку. – Наверняка, у вас было много подобных уединённых встреч с девушками в сопровождении успокаивающего потрескивания костра.

– А вы в свою очередь были замужем. Чем вообще можно удивить замужнюю женщину? – парировал Адриан, и в целом он был прав, вот только…

– Сказать по правде… Мой муж он… мы не были настоящими супругами.

Я могла почувствовать, как в воздухе повисло невысказанное недоумение, но Адриан, даже если и хотел спросить, что именно я имела в виду – очень хорошо держался.

Оценив его тактичность, я подумала о том, что поделиться с ним будет не так уж и плохо. Когда еще мне доведётся пить вино в компании приятного человека? Ночью, в абсолютном уединении.

– После заключения брака граф привез меня в поместье Брэйнхорт, где мы с первой ночи стали спать в разных комнатах, – объяснила я. – Представляю, как подобное звучит, но это правда.

Черт. Уж сама не знаю, как это звучит – но выглядит так, будто я жалуюсь.

– Наверняка внутренне вы умираете со смеху, узнав нечто такое. Возможно, многие вообще поставили бы мой статус графини под сомнение, – я так нервничала, что даже не заметила, как принялась ломать ногти на своих пальцах. Адриан спокойно положил свою большую и горячую ладонь на эти бледные дрожащие фаланги, заставив прекратить суетиться, но даже после этого не убрал руку, а с небольшим усилием сжал кисть.

– Дело не в статусе, – мягко возразил мужчина. – Неужели он действительно не хотел с вами близости?

– Нет, – мне не было смысла приукрашивать, раз уж решила говорить откровенно. – И я не настаивала. Все-таки он был таким старым – даже нужду справлял с трудом. Какая девушка в возрасте шестнадцати лет млела бы рядом с подобным супругом? – горько усмехнулась я. – Мы даже не целовались.

– И не было никого другого? Вы ведь могли бы попробовать это с кем угодно, – осторожно начал Адриан, заставив смотреть прямо в глаза.

Этот жест сделал меня совсем слабой. Даже понимая, что ситуация выходит из-под контроля – я ничего не могла сделать. Не могла отвести глаз, не могла скинуть его руки со своих предплечий...

– Целоваться с другим? Если бы я попыталась это сделать – мой муж забил бы меня кнутом до смерти, – немного рассеянно ответила я, продолжая бродить взглядом по чертам своего собеседника.

Он же позволил себе куда больше этого, нежно обхватив одной рукой подбородок, а вторую уложил на мою поясницу, будто бы притягивая к себе ближе. Почти шепотом мужчина не то спрашивал, не то утверждал:

– Но ведь сейчас вашего мужа больше нет?

Адриан не стал ждать моего ответа – просто прижал свои теплые губы к моим, прикрыв веки в наслаждении. А я перестала понимать что-либо, лишь тот факт, что его хмельное дыхание переплелось с моим, а тепло проникло внутрь меня с бешенной силой.

Он целовал меня! Сперва так аккуратно и нежно, будто лишь спрашивал разрешения, а потом вошел в вкус, придав своим ласкам легкий оттенок грубости и нетерпения.

Лишь осознав, к чему все это идет, я с большим усилием оттолкнула его от себя, не с первой попытки подскочив на ноги.

– Вы что?.. – ошеломленно призвала моего конюха к ответу, бездумно стирая следы от его касаний дерганным движением руки. – Как вы посмели?!

– Вы не особенно-то и были против, – начал было свою лукавую игру Адриан, поднимаясь следом, но, столкнувшись с непритворным возмущением с моей стороны, тотчас стер с лица улыбку.

– Вы же не напоили меня для того, чтобы…? – произнести до конца не хватило силы духа. Даже про себя сказать об этом – было так неловко! Меня соблазнял конюх – а я в самом деле будто бы и не была против?! Меня, человека, которого безнравственные размышления компаньонки о вольном поведении дамы лишили сна из-за накатившего приступа осуждения и несогласия?..

– Хах, выставляете меня каким-то злодеем, – сложил свои руки на груди Адриан, но, правильно расценив ситуацию, тотчас пошел на попятную. – Простите, видимо, я не так понял ваши намерения. Все же мне не стоило пить…

– М…мои намерения? Какие ещенамерения? – возмутилась я. – Вы бредите.

Адриан сделал неопределенный жест бровью, который трудно было понять. К тому же, наш маленький костер почти потух, подарив последнее тепло. Из-за этого лицо моего собеседника я могла разглядеть с большим трудом.

– Сперва вы подарили мне то вино, а после даже согласились составить мне компанию во время дегустации в таком уединённом месте, подальше от всего мира… – принялся объяснять ситуацию со своей позиции мужчина. Его голос звучал ни рассерженно, ни насмешливо – будто он и сам не понимал, что пошло не так. – Вопросы о невесте, откровения о бывшем муже – как еще это можно было бы понять?

У меня было ощущение, будто меня только что ударили пыльным мешком по голове. Из его уст это звучало так, будто я сама пыталась соблазнить невинного человека! Кажется, впервые в жизни мне было настолько стыдно…

Закрыв руками щеки, я могла бы ощутить, как сильно они горели – это почти приносило боль.

– Как вы могли подумать такое? – мне только и оставалось, что разочарованно покачать головой. – Я произвожу впечатление подобной женщины?

Теперь меня действительно волновал этот вопрос, и я надеялась услышать на него ответ. Что ж, Адриан не обманул мои надежды и в этот раз. К моему большому сожалению…

Глава 17

– Полагаю, вы желаете услышать честный ответ, раз сегодня у нас вечер откровений? Да, вы производите подобное впечатление, – довольно уверенно произнес Адриан, забивая тем самым последний гвоздь в крышку гроба моего достоинства. – Вы одиноки и молоды. А также охотно идете на контакт. Так почему бы вамэтогоне хотеть? Или графиня не может пожелать конюха только потому, что он конюх, так?

Что ж, все его доводы крайне логичны. Если я и могу обидеться – то, очевидно, только на себя.

– Я просто захотела открыть кому-то сердце под влиянием момента. Мне не с кем поговорить – а в вашем лице я видела друга...

Я действительно думала, что мы с ним хорошо друг друга понимаем.

Да, Адриан привлекал меня как мужчина, возможно, что он и сам заметил это. Но я не хотела допускать того, о чем говорил этот человек, в этом он ошибся! Сам ведь сказал мне раньше о том, что женщины делятся на тех, с кем можно поговорить, и тех, кого просто используют для наслаждения. Почему он вдруг отнес меня ко второй категории, хотя утверждал, будто леди сама решает, в число каких отнести себя?

Мне очень хотелось найти свое счастье, смысл своего существования. Я мечтала забыть об одиночестве – но уж точно не этим способом! Дело было даже не в том, что он конюх. Это просто было низко.

Не знаю, что думал об этом Адриан. И, тем более, я не знала, что он теперь думает обо мне, но желания оставаться с ним в этом месте испарилось без следа. Тело объял страх от того, что он разозлится и не отпустит меня, пока не получит то, на что уже настроился, или просто бросит меня здесь совсем одну в качестве наказания – а ведь после выпитого я с определенным трудом доковыляла до Авроры.

Без его участия я даже не смогла отвязать свою лошадь.

– Отвезите меня домой, – смиренно попросила я помощи, не забыв добавить: – Пожалуйста.

Адриан кивнул, поправив седло для меня, бросив немного равнодушно:

– Как скажете.

Перед тем, как помочь мне взобраться наверх, он на пару мгновений стушевался, очевидно, не зная, как теперь коснуться меня. Подав руку, мужчина коротко промолвил:

– Не бойтесь.

Мне было невыносимо посмотреть ему в глаза, пусть я только и делала, что предполагала, как он смотрит на меня сейчас. Но, убедив себя, что это не имеет значения, я просто приняла его руку, занимая место на седле.

– Я не боюсь. Просто раздражена.

Это было ложью, я дрожала от самого настоящего страха и не понимала, как себя вести.

Но даже сейчас Адриан поступил так, как должен был. Заняв свое место позади меня, он снова согласился с тем, что я сказала, так явно пытаясь меня успокоить:

– Хорошо. Я просто хочу, чтобы вы знали – рядом со мной вам нечего бояться. Все будет только так, как вы того пожелаете. Потому что в первую очередь – вы моя госпожа. А я ваш раб, – пообещал он, натягивая поводья Авроры, которой отчасти передалось мое волнение. Лошадь недовольно фыркала и упрямилась идти.

– Молчите, прошу, – оборвала я мужчину, внутренне очень благодарная за его слова. – Просто…. едем домой.

Больше он и вправду ничего не сказал до самого дома.

И, если по дороге сюда он был так близко, прижимаясь вплотную, что у меня сложилось непреднамеренное ощущение непрямых объятий с этим человеком, то теперь я не задевала его даже локтем на резких поворотах – настолько далеко он отсел в этот раз.

И после этого он заявляет, что это я сама все это время пыталась соблазнить его?!

***

Пусть в ту ночь мне казалось, что моя жизнь перевернулась с ног на голову, однако ни на следующий день, ни даже через неделю мир не рухнул – все было как раньше, только Адриан попросил о пятидневном отпуске по болезни.

Полагаю, он просто хотел дать мне время все забыть.

Но как женщина может забыть свой первый поцелуй? Икакойпоцелуй!

Сколько бы я не перечитывала пикантных описаний на страницах романов самой разной паршивости – пережитые ощущения не шли ни в какое сравнение с тем, что я себе представляла ранее. Ласки Адриана были преступны, но прекрасны. Они дали мне понять, что я тоже женщина – самая обычная женщина из плоти и крови.

И я не только хочу любить. Ямогулюбить.

Однако, я никому не могла бы сказать об этом. Кэрри, моя компаньонка успела пресытиться нахождением в моем поместье. Ее сестринские посиделки вечерами в моей комнате сменились одинокими выездами на приёмы, которые я теперь находила скучными и бессмысленными.

Возможно, я просто боялась проявить толику чувственности к человеку, который не будет того стоить – как это было с мистером Стиллом, сплетни о котором все еще звучали у меня в голове. Ну, а после того ночного происшествия в компании Адриана, я действительно опасалась показаться легкодоступным одиноким мотыльком, который спит и видит себя в объятиях любого, кому не жаль потратить свое время.

Так или иначе, я понимала, что Кэрри скоро окончательно меня покинет – едва найдет мне замену в лице более перспективной богатой дамы, и сама, признаться, ждала этого. Единственной женщиной, у которой я могла бы попросить практичного совета, что делать со своей жизнью дальше – была моя мать, но могла ли я хотя бы на секунду представить ситуацию, что говорю этой надменной властной женщине о ситуации, что произошла со мной на уединенном холме после выпитой бутылки вина?!

Наши разговоры всегда строились одинаково: сперва она приезжала, недовольно оценивая мой внешний вид хлёстким комментарием, затем просила подать чашку чая, зимой – в гостиную, летом –в крытую веранду, что стояла в самой живописной части сада. Затем она интересовалась моими делами, всем своим видом показывая, что готова услышать лишь самое хорошее, отчитывала занедостаточнохорошее, с досадой поправляла шляпу и уходила.

В этот ее приезд все было так же. Почти.

Расположившись на новеньких плетеных креслах, матушка уже успела сообщить о том, что цвет моего лица оставляет желать лучшего. Затем, посчитав, что на этом ее материнский долг не исчерпывается, дала совет:

– Тебе нужно пить уксус, чтобы кожа утратила яркие краски. Я пришлю к тебе доктора, чтобы выписал рецепт.

– …Спасибо, мама.

– Хм? Что это за чашки? Раньше мне подавали чай в других, – заметила она с некоторой брезгливостью.

– Вы как всегда очень внимательны, – с улыбкой отпила я немного чая. – Тот сервиз принадлежал покойному графу. А этот я выбрала сама.

– Так я и думала! Какая же безвкусица, – настроение матушки так сильно испортилось, что ее желание пить чай полностью испарилось. – Жизнь в поместье Брэйнхорт совсем не изменила твою простодушную натуру, Эстер!

– Разве это так плохо?

У меня не было привычки возражать матери, но, откинувшись в кресле, я посмотрела на те цветы, что приказала садовнику посадить по своему усмотрению, то платье, что перешила после смерти графа, придав ему более свободный крой, те чашки, что было так легко держать в руке – и подумала: разве это не прекрасно?

Очевидно, моя матушка была немного иного мнения, потому что продолжала меня отчитывать, а я все сидела и смотрела на то, как пчелка старательно опыляет маленький цветок садовой мальвы, не в силах сконцентрироваться на сути претензий моей многоуважаемой гостьи.

Лишь внезапное ощущение появления постороннего человека слегка нарушило мою приятную меланхолию – обернувшись, я увидела Адриана, что возвратился раньше заявленного срока.

Поймав мой взгляд, мужчина тотчас отвел глаза, энергично направившись в конюшню. И сколько он стоял так, рассматривая исподтишка?