Текст книги "Я на тебе (никогда не) женюсь (СИ)"

Автор книги: Анна Рейнс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 19 страниц)

54.

Дэлмар Саре

Втягиваю прохладный воздух так сильно, что голова едва не начинает кружиться.

Ток крови в ушах заглушает собой все. Прошла уже минута с тех пор, как Аплисандра ответила принцу. Но облегчение все равно не наступает.

Она могла принять его предложение брака – прямо сейчас, на глазах у всех. На пару секунд я решил, что именно так и поступит. Протянет руку, примет кольцо, и оно идеально сядет на ее тонкий палец. Белобрысый слизняк поднимется с колена и встанет подле нее. Собственнически положит руку на тонкую талию Аллисандры.

Моей Аллисандры.

Картинка настолько ярко встала перед глазами, будто это все происходит на самом деле. Сменилась красной пеленой. Инстинкты тянули меня вперед – и я понятия не имел, что собирался сделать.

Явно нечто, из-за чего дружеским отношениям с Альмерией пришел бы конец.

Но предложение повисло в воздухе – так и не отвеченное. Плечи принца едва заметно напряглись.

Он ушел ни с чем. Но вместо радости напряжение только усиливается. Принцев я знаю плохо. А вот драконов – очень хорошо.

Аплисандра постояла несколько минут – с идеально прямой спиной и вежливой улыбкой, приклеенной к бледному лицу. Взгляд скользил по толпе, даже не пытаясь меня найти.

Мне хочется поймать его. Удержать.

Сегодня все ощущается иначе. Раньше казалось, что все под контролем. Что стоит только протянуть руку схватить, и Аллисандра будет моей. Но пальцы хватают лишь воздух. Холодный, пустой. Осознаю себя на краю пропасти, которая с каждой секундой все ширится.

Аллисандра стоит на противоположном краю. Желанная, недосягаемая. Медленно разворачивается и уходит. Моргаю, и видение исчезает Но Аллисандра уходит по-настоящему. Покидает бал. Сегодня она вложила все свои силы в артефакт —удивительно, как вообще присутствовать смогла.

Следующий час растягивается на бесконечность. Стараюсь не выпускать делегацию Альмерии из виду. Но и не пялиться открыто. Интуиция предупреждает об опасности, и я привык прислушиваться к ней.

Едва не пропускаю момент, когда Адриан скрывается в мужской уборной. Его нет пять минут .Десять. Пятнадцать. Возможно, он просто мучается с расстройством живота. Но подозрения укрепляются с каждой секундой.

Колеблюсь несколько секунд, после чего направляюсь к выходу. Вспоминаю, что Аллисандра беззащитна – у нее нет ни магии, ни физических сил. Нужно на всякий случай удвоить охрану в крыле.

Бал в самом разгаре – уходит несколько секунд, прежде чем удается покинуть залу.

– Генерал Сарс... какое счастье... – раздается со всех сторон. Напряжение только усиливается. Плотная горловина белого парадного мундира не дает дышать, и я ее ослабляю. Ускоряю шаг.

Лестница, коридоры, снова лестница, поворот. В королевском крыле подозрительно темно и тихо. Принюхиваюсь, бесшумно продвигаясь вперед. Пытаюсь уловить хоть какие-то звуки.

Все тело напрягается, когда замечаю, что охраны нет. Дохожу до двери Аллисандры и беззвучно пытаюсь открыть. Заперто. Только снизу дует ветер, точно в комнате гуляет сквозняк.

Сомнения улетучиваются. Одним ударом выбиваю замок и врываюсь внутрь.

Комната освещена лишь луной. Сразу замечаю движение на кровати. Аллисандра лежит на спине, а над ней нависает…

Ярость ударяет в голову – мощная, разрушительная. Зрение будто смазывается.

Перед глазами встают отдельные картинки происходящего. Адриан вскидывает голову и ловит мой взгляд. Кидается к окну, но я перехватываю быстрее. С силой кидаю на пол. Наваливаюсь сверху.

Он пытается сопротивляться, только распаляя мой гнев. Удар. Кулак с силой врезается в его лицо. Слышу хруст, приглушенный вскрик. Чувствую запах крови.

Трясет.

Убить хочется.

Снова удар. И снова. Из горла вырывается рык. Дыхание злое, хриплое. Нутро горит, мысли рассыпаются, как пепел, оставляя лишь желание крушить, ломать, уничтожать врага. Пока от него ничего не останется.

– Я сдаюсь – хрипло кричит он. Кровь булькает в горле.

Но мне мало. Снова заношу кулак.

И слышу всхлип. Пробивается сквозь затмевающую разум пелену, заставляя замереть на месте. Поворачиваю голову к кровати. Аллисандра все еще лежит там.

Не шевелится. Не хочет? Или не может?

Медленно встаю.

На секунду кажется, что плачет она по нему – любовнику, что пустила в свою постель. Добровольно. Мысль обжигает, но я почти сразу отметаю. Сам себя ненавижу за нее. Пытаюсь взять себя в руки, усмирить гнев.

– Аллисандра, – хрипло зову ее. Не отвечает. Всхлипы становятся громче.

Делаю шаг ближе и тут же прикрываю глаза. Желание убить драконьего принца становится просто невыносимым.

Он снимал с нее ночную рубашку.

– Я не смотрю, – с трудом выталкиваю из своего горла, приближаясь к кровати.

Заворачиваю ее в одеяло, поднимаю на руки. И лишь потом открываю глаза. Ее лицо оказывается совсем близко. Бледное, мокрое от слез.

Глаза смотрят на меня не отрываясь. Так много пытаются сказать. Читаю в них боль, страх. Нутро выкручивают. Молчит, не шевелится. Безвольно лежит в моих руках.

В горле становится тесно. В груди скребет.

Яд? Заклинание?

Меня начинает трясти от осознания, что только что здесь произошло.

– Сейчас я отнесу тебя в безопасное место.

Адриан поднимается на четвереньки, и я с силой наступаю подошвой сапога на его спину. Быстрым шагом выхожу в коридор и громко зову охрану. Прибегают через несколько секунд.

Ошарашенным взглядом смотрят на свою принцессу, завернутую в одеяло. На лицах проступает страх.

– Почему не на посту? – из горла вырывается угрожающее рычание. – В темницу этого. Живо! Как и всю делегацию из Альмерии. Доложить королю о покушении на принцессу. И проводите нас в гостевые покои. Пошлите за служанкой. Исполнять.

Стражи разделяются – часть устремляется в покои Аллисандры. Другие – прочь из королевского крыла. Остается лишь один, что ведет нас в пустые покои.

– Свободен! – отрывисто говорю я, когда оказываемся на месте.

Захлопываю за ним дверь, а затем осторожно сажусь в кресло вместе с драгоценной ношей. Прижимаю Аплисандру к себе. Она дрожит всем телом. Глаза широко раскрыты и смотрят только на меня.

– Ты не можешь шевелиться? И говорить?

Моргает, что я принимаю за согласие.

– Сейчас я прикоснусь к твоей метке, – пытаюсь звучать успокаивающе, но мой голос тоже подрагивает от выкручивающей душу ярости. – Пополню твой резерв.

Что бы это ни было, организм должен справиться сам. Хорошо?

Снова моргает.

Осторожно проникаю ладонью под одеяло и касаюсь ее спины.

55.

Аллисандра

От метки по всему телу распространяется тепло. Кожу покалывает, точно в нее впиваются тысячи мелких иголочек. Путы неизвестной магии ослабевают, и я могу пошевелить рукой. Ногой. всем телом.

Я снова ощущаю, как напрягаются мышцы. Чувствую в них силу, могу дышать полной грудью. Словно выныриваю из кошмара – липкого, густого. Он тянется за мной, пытаясь удержать, но тепло все растет, заполняет меня. Превращается в жар.

Мое тело трясется, из глаз бесконтрольно текут слезы, и я чувствую их соленый вкус на губах. Никак не могу поверить, что все закончилось.

Мой разум был в клетке парализованного тела. И все, что я могла делать —наблюдать за тем, как Адриан перетащил меня на кровать и принялся раздевать.

Воспоминания только хуже делают. Истерично всхлипываю, и зажмурившись до ярких пятен перед глазами.

– Аллисандра, ты как? – голос Дэлмара доносится как сквозь толщу воды, но я никогда в жизни не была так рада его слышать.

Он пришел. Спас меня. Еще бы несколько минут…

– Спасибо, спасибо, спасибо, – хрипло бормочу я, уже почти не сдерживая истерику. Прижимаюсь к его плечу изо всех сил, вытаскиваю руку и закидываю за его шею. Обнимаю. Мне отчаянно необходимо ощутить его – запах, тепло, силу.

Словно без этого я умру.

Рыдаю, утыкаясь лицом в его мундир, на котором виднеются пятна свежей крови.

Чувствую его ладонь на голове. Успокаивающе гладит, но в нем самом ни капли спокойствия. шумно дышит через нос, все тело напряжено.

– Я убью его, – говорит таким тоном, что я сразу верю. Сдвигается с места, и, мне кажется, хочет уйти, чтобы закончить начатое.

Новая волна страха накрывает меня. Если он убьет Адриана, то снова будет война.

Снова смерти, страдания, голод.

Разве это стоит того?

– Пожалуйста, – сдавленно шепчу я, цепляясь за него дрожащими пальцами. —Никуда не ходите. Останьтесь со мной. Он... ничего не сделал. Не успел.

– Ничего не сделал? – в его голосе столько ярости. Я дышу ей, ощущаю каждой клеточкой кожи. Но ее я совсем не боюсь. Особенно четко осознаю, что она никогда не будет направлена против меня.

Ответить не успеваю. Дверь внезапно распахивается, и на пороге появляется Дара со стражей. Служанку явно только что вытащили из кровати. Волосы растрепаны, из одежды – ночная сорочка.

– Ваше Высочество, – причитает она, устремляя на меня ошарашенный взгляд.

– Принеси принцессе платье. И воды, – велит генерал, и мне кажется, что его руки крепче на мне сжимаются. Я понемногу начинаю успокаиваться. Затихаю.

Дара возвращается уже спустя пару минут. В комнате разгорается яркий свет, генерала просят уйти. Снова накрывает волной паники. Мне хочется вцепиться в Дэлмара и не отпускать. Кажется, что если его не будет рядом, то произойдет что-то плохое.

– Я буду за дверью, – произносит он, словно почувствовав это. Поднимается со мной на руках, а затем осторожно сажает в кресло. Через одеяло я не должна чувствовать тепло его рук. Но все равно, когда он меня отпускает, становится ужасно холодно.

Следующие часы смазываются. Такое чувство, что я наблюдаю за происходящим со стороны. Только и успеваю привести себя в порядок, прежде чем в комнате появляется король.

Лицо бледное, глаза горят, губы сжаты в тонкую линию. Он раздает указания, веля найти всех виновных.

– Какое вероломство! Какой скандал! И как не вовремя! – с досадой сетует он. – Как ты себя чувствуешь, Аллисандра?

– Мне уже лучше, – сообщаю, старательно пытаясь взять себя в руки.

– Хорошо, дочь моя, отдыхай. Мне нужно составить письма.

Несмотря на то что бал закончился рано и на скандальной ноте, дворец, кажется, в эту ночь не спит. Король собирает экстренный совет. Я же не могу вернуться в свою комнату, которую оккупировали стражи и маги. Да и не хочу.

Сижу все в том же кресле, уставившись пустым взглядом на противоположную стену. Голова разрывается от мыслей и переживаний. Не только за себя, но и за весь Сарендал. Адриан безумец, если пошел на подобный шаг. Вот только безумным он совсем не выглядел. Скорее, холодным, продуманным, расчетливым.

Как же мерзко от всего, что произошло.

Я остаюсь в гостевой комнате вместе с Дарой. Сплю плохо – кажется, что из темноты на меня кто-то смотрит. Постоянно хочется пошевелить то рукой, то ногой, чтобы убедиться, что я не парализована. Утром ожидаемо просыпаюсь разбитой. О тренировке речь и не идет.

За ночь замок оброс слухами – один хуже другого. Воздух сгущается, пахнет надвигающейся бедой. Дэлмара Сарса представляют к награде – король делится со мной новостями за завтраком.

– А что с делегацией?

– Они сейчас в темнице. Вместе с принцем.

– Вряд ли остальные причастны, – подумав, говорю я.

– Это только предстоит проверить. Как и стражей, которых не оказалось на своих постах. Один из них успел бежать – поймали в пригороде. Его подкупили. Другого нашли без сознания, но это вполне может оказаться уловкой.

Я поджимаю губы и опускаю взгляд на тарелку. Так и тянет спросить, сколько стоит верность короне и честь принцессы.

Получается, все это было спланировано заранее. Все эти дни, что Адриан любезно меня обхаживал, он хладнокровно строил в голове планы по завоеванию Сарендальского престола через меня.

– Принц Альмерии, скорее всего, знал и про ритуал. Что я потрачу на него все силы и не смогу сопротивляться заклинанию, – произношу я. – А это значит, что среди ваших приближенных тоже есть предатель.

– Вполне возможно, – король хмурится. – А еще, скорее всего, на их землях существует похожий ритуал. Точнее, так оно и есть – уж перед тобой мне не нужно притворяться, что у меня там нет шпионов. У сильных драконов огромный магический потенциал.

Окончание фразы повисает в воздухе, но я и так все понимаю. Почему король так отчаянно пытался ввести Дэлмара в королевскую семью.

– Генерал Сарс должен был стать мужем Мариссы?

– Откуда ты... впрочем, чему я удивляюсь. Ты всегда была очень сообразительной, – он натянуто мне улыбается. – В любом случае, помолвка так и не состоялась.

– Почему?

– Потому что появилась ты, Аллисандра. Был уверен, что вдвоем вы обеспечите мир и процветание Сарендала на долгие годы. И сейчас так думаю, кстати.

Он кидает на меня многозначительный взгляд, и я не нахожусь с ответом. Самой уже начинает казаться, что я поступила... неразумно. Не выслушала Дэлмара.

Закопалась в своей обиде.

Он, конечно, тоже хорош... но, в конце концов, именно таким я его и полюбила.

Остаток завтрака проходит в молчании. А ближе к обеду приходит ответ из Альмерии: в Сарендал направляется кронпринц, чтобы урегулировать конфликт.

56.

Путь до Сарендала занимает у него пять дней. У меня от этих Альмерийских принцев скоро начнет дергаться глаз. Особенно учитывая, какие слухи ходят вокруг Александра, старшего брата Адриана... Жесткий, бескомпромиссный, беспощадный к врагам.

Пока Альмерией правит его отец. Но когда наши родители отойдут от дел, нам придется взаимодействовать напрямую. Именно поэтому я тоже участвую во встрече. Не хочу произвести впечатление кисейной барышни, которую легко можно вывести из равновесия.

У Александра довольно короткие светлые волосы, которые он небрежно зачесывает назад пятерней. Острый взгляд голубых глаз, хищное выражение лица – он выходит из кареты и пространство будто стягивается к нему. Он выше Адриана и более развит физически. А еще у него улыбка, которая наверняка разбила немало сердец.

Меня она ничуть не трогает.

Стою напряженная, точно струна, наблюдая за приближением кронпринца. Не могу перестать сравнивать его с Адрианом. Да они прямо... как воробей и сокол.

Мы приветствуем друг друга, после чего Александру предлагают отдохнуть с дороги.

– Не люблю откладывать дела, – говорит он непреклонным тоном.

Направляемся в кабинет для переговоров и остаемся вчетвером: Александр, король, я... а еще генерал Сарс. С ним отдельная история. Оказывается, король официально так и не расторг помолвку. Узнала об этом буквально на днях.

– Не успел, – отчеканил он, отводя взгляд. Дэлмар честно признался, что “не успел” Величество по его просьбе.

Я злюсь. Снова чувствую себя пешкой в чужой игре. Но благодаря этому претензии Сарендала звучат еще весомее.

Александр начинает с извинений – в нем нет ни капли этой вычурности и обтекаемости, присущей речи Адриана. Кронпринц говорит прямо, называет вещи своими именами, и хлесткие слова повисают в воздухе, делая обстановку только напряженнее. Затем начинает торг за право судить Адриана. Александр предлагает щедрую компенсацию, но твердо намерен увести брата с собой.

Переговоры длятся уже два часа и явно заходят в тупик.

– Могу я поговорить с Его Высочеством Александром наедине? – внезапно интересуется Дэлмар.

– Думаю, нам всем бы не мешало сделать перерыв, – объявляет король. Голос у него уставший – последние дни всем нам дались нелегко. – Я распоряжусь, чтобы принесли закуски.

Мы перемещаемся в просторную гостиную, и я напряженно наблюдаю, как Дэлмар и Александр уходят в сторону. Что-то обсуждают с непроницаемыми лицами.

Почему-то кажется, что они очень похожи. Та же энергетика, тот же оценивающий взгляд.

И общий язык находят быстрее. Минут за десять.

– Мой брат будет отлучен от рода и от двора. Отправится работать на рудники, прибыль от которых разделена между нашими королевствами согласно последнему договору. Процент Сарендала будет повышен до шестидесяти пяти. Члены делегации, обвиненные бездоказательно, будут немедленно освобождены, —произносит Александр.

Рудник находится на границе двух государств и долгое время был предметом споров. Некоторое время назад мы наконец-то договорились делить прибыль пополам.

– Семидесяти, – бросает король.

– Шестидесяти пяти, – безапелляционно произносит Александр. – И Альмерия готова списать половину суверенного долга.

– Идет, – тут же произносит король.

Кронпринц сухо улыбается, и напряжение потихоньку ослабевает. Я знаю, что Сарендал занимал золото у Альмерии для ведения войны. Сумма не очень большая, но проценты конские.

Александру предлагают остаться на ночь, но он отказывается. Ссылается на дела и говорит, что с удовольствием посетит Сарендал в более спокойное время.

Мы спускаемся в темницы, где я вижу Адриана впервые с той ночи. Он все еще в той же самой одежде, на которой видны следы крови. На лице – незажившие ссадины.

Отголоски пережитого ужаса всплывают внутри. Ладони становятся влажными. Но я держу спину прямо. Не позволяю эмоциям взять верх.

Младший принц пытается извиниться, но я резко его прерываю:

– Никогда и ни при каких обстоятельствах я не приму ваши извинения. Если бы вас судили по законам Сарендала, вы были бы уже мертвы. Благодарите своего брата.

Я с трудом дожидаюсь, когда альмерийцы уедут и только затем напряжение потихоньку начинает ослабевать. Мы с королем и Дэлмаром снова возвращаемся в гостиную, и я буквально падаю в кресло.

Бесконечный день. Как хорошо, что он почти закончился!

– Впечатляюще, генерал Сарс! Что вы такое ему сказали? – король не может сдержать восхищения.

– Кое-что на драконьем, – голос Дэлмара остается ровным.

– Разве есть отдельный драконий язык?

– Нет.

– Вот как, – Его Величество пребывает в смятении. Переводит взгляд на часы. —Боюсь, что вынужден вас покинуть. Аллисандра, дорогая, ты держалась достойно.

Я выдавливаю улыбку. Король уходит, оставляя нас одних. Повисшая пауза кажется какой-то неловкой. Слишком много невысказанного между нами.

– Так что вы все-таки пообещали ему? – первая нарушаю тишину.

– Я сказал, что на тебе моя метка. И я спалю его Альмерию дотла, если Адриан выйдет сухим из воды после всего того, что сделал.

– А, – у меня рот невольно приоткрывается.

Это и есть драконья дипломатия? Ну... по крайне мере, эффективно.

Снова повисает тишина. Дэлмар смотрит в окно, и я с трудом отвожу взгляд от его высокой фигуры. Перевожу его на свои руки.

Что ж... кажется, пора возвращаться в свою комнату. После всего случившегося пришлось ее сменить – переехала в бывшие покои Мариссы.

Уже начинаю подниматься.

– Мне жаль, что я вел себя с тобой недостойно, Аллисандра, – произносит Дэлмар.

Вскидываю голову и замечаю, что все это время он следил за моим отражением в окне. Мое сердце невольно ускоряется.

– Мне тоже, – отвечаю, выпрямляясь до конца.

– И я не имел права просить сохранить помолвку за твоей спиной, – он поворачивается ко мне лицом, на котором не проскальзывает ни единой эмоции. —С завтрашнего дня она будет разорвана. Окончательно.

57.

Я медленно моргаю, пытаясь осознать смысл его слов. Горло перехватывает спазмом.

Он... отказывается от меня?

Я столько времени этого добивалась, но сейчас чувствую только разрастающуюся боль в груди. Пожирает мои внутренности, словно кислота. Даже едва стоя на ногах, я смогла выдать целую речь Адриану на том балу. Сейчас же в голове ни одной мысли – только нарастающий звон.

– Благодарю вас, генерал. Так будет... – хочу сказать “правильно”, но никак не могу из себя выдавить, – честно.

– Я тоже так подумал, – произносит он, буравя меня пристальным взглядом. – К тому же бумаги без доброй воли ничего не значат, верно?

– Полагаю, что так, – отвечаю машинально, хотя смысл его слов от меня ускользает.

Чувствую себя оглушенной, выжатой. Точно меня только что с ног до головы облили ледяной водой. Желаю только одного – уйти, а не вести светские беседы.

– именно поэтому я решил предложить тебе кое-что. – Он выдыхает и медленно приближается ко мне. – Узнать друг друга получше. Я прошу у тебя тридцать часов.

Останавливается на расстоянии вытянутой руки от меня, и я задираю голову, чтобы удержать зрительный контакт. Недоуменно морщу брови.

– И что это значит?

– Я предлагаю, что следующий месяц мы будем проводить вместе – ровно один час в день. Без, как ты говорила, приставаний. По истечении этого времени я намерен сделать тебе предложение. И приму любой ответ, который ты сочтешь нужным мне дать. Что скажешь?

Меня вдруг затапливает таким облегчением, что я едва могу устоять на ногах. Он не отказывается. Наоборот, идет навстречу. Услышал все, что я ему говорила тогда.

Сделал выводы и сейчас предлагает узнать друг друга лучше. Обозначает серьезность намерений.

– Я бы хотела лучше узнать вас, – отвечаю после короткой паузы. Голос звучит ровно, хотя внутри я вся дрожу от волнения.

Дэлмар едва слышно выдыхает, и я только сейчас замечаю, как он был напряжен.

– Это взаимно, Аллисандра, – его голос ласкает меня изнутри. – Тогда увидимся завтра? Скажем, за ужином.

– Хорошо, – согласно киваю я. Ощущаю себя так, словно все это происходит не со мной.

– Постарайся не вытирать руки о свое платье на этот раз.

– Что? – растерянно спрашиваю я. Он, кажется, шутит. С моих губ срывается нервный смешок, когда вспоминаю наш первый ужин в поездке. Ладно, вытру их о ваш мундир, – бодрым тоном отвечаю я. – Какие еще пожелания?

Он усмехается, и я чувствую, как напряжение между нами постепенно ослабевает.

Или... трансформируется во что-то иное. Предвкушение.

– чтобы ты отдохнула. Проводить тебя до покоев?

– Вы правы, отдых мне не повредит, – тут же соглашаюсь я. – Провожать не нужно, спасибо.

– Тогда до завтра, Аллисандра?

– Да, до завтра.

Нереальность происходящего только усиливается. Я натянуто улыбаюсь, хотя внутри продолжает нарастать волнение и трепет.

Тридцать дней! Подумать только. Неужели он и правда сдержит обещание “не приставать"? Для нас обоих это шанс переступить через прошлое. Узнать друг друга с новых сторон. Может... и правда получится?

Весь следующий день я провожу как на иголках. Не могу перестать думать о предстоящей встрече.

Король вызывает меня к себе и сообщает, что помолвка расторгнута. Показывает бумаги с деактивированной магической печатью. Мое сердце невольно делает кувырок, но в целом я воспринимаю новость спокойно.

"Без доброй воли бумаги ничего не значат", – сказал Дэлмар. И это действительно так.

– Прости, что не сделал этого сразу, Аллисандра, – произносит король. – Я был уверен, что поступаю, как лучше.

Действовал он прежде всего в своих интересах, а не моих, но вслух я этого не говорю.

– В конце концов, помолвка сыграла нам на руку. Полагаю, именно благодаря ей, генерал смог попасть к алтарю во время ритуала. И присутствовать вчера на встрече с принцем Александром, – вежливо отвечаю.

– Ты мыслишь мудро. Прямо как будущая королева, – грубо льстит он, одаривая меня натянутой улыбкой. Но глаза остаются серьезными. – Однако очень жаль, что ты таки не оценила преимущества этого союза. И сейчас уже ничего не изменить.

Про наш с Дэлмаром договор он не знает, и я решаю оставить все как есть.

Довольно посторонних вмешательств. Что бы дальше ни произошло между нами, это должно быть наше решение. И ничье еще.

После всех последних событий, сегодня я впервые ощущаю душевный подъем.

Угрозы со стороны Альмерии нет – все эти дни я переживала, что мы не договоримся, и начнется новая война. Нападение блекнет и постепенно стирается из памяти.

А еще не могу перестать думать об этом ужине. Долго и придирчиво выбираю платье – все они вдруг кажутся неподходящими. Сама себя ругаю за это. Всегда считала, что эти женские метания – вздор и пустая трата времени. А сейчас сама увязаю в них. В конце концов, Дэлмар видел меня всякой – в мужских штанах, извалянной в песке, грязи, потной, неопрятной.

Раздраженно вытаскиваю первое попавшееся платье и прошу Дару помочь.

Атласный наряд цвета слоновой кости идеально садится по фигуре. Единственная проблема – вырез на спине довольно глубокий, и один завиток метки выглядывает.

Решаю не переодеваться.

Мы встречаемся с Дэлмаром в малой столовой – он предусмотрительно велел все приготовить и прислал мне приглашение. Стол длинный, овальный, но места сервированы рядом.

Генерал помогает мне сесть, касаясь горячим дыханием уха, и у меня всю эту сторону тотчас парализует мурашками.

– Ты очень красивая, Аллисандра, – бархатным голосом произносит он. Метку начинает слегка покалывать, и я руку готова на отсечение дать, что это из-за его пристального внимания.

Он ее не касается. Вообще никак не прикасается ко мне. Помогает задвинуть стул, а затем направляется к своему месту.

– Спасибо, – бормочу я. Беру бокал и делаю несколько больших глотков воды. Как-то жарко становится. Бросаю взгляд на время. Час пошел.