Текст книги "Я на тебе (никогда не) женюсь (СИ)"

Автор книги: Анна Рейнс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 19 страниц)

40.

Чтобы наладить отношения, придется наступить на все: на свою обиду, гордость, собственное горло. Но решение принято, и отступать от него я не намерена.

Облизываю пересохшие губы, а затем снова поднимаю взгляд.

Смотреть на Дэлмара почти невыносимо. Так остро, почти мучительно, щемит где-то внутри, не давая дышать.

– Генерал Сарс, – произношу, сумев наконец-то взять себя в руки, – я бы хотела оставить в прошлом все, что произошло в этой поездке.

Он останавливается в паре шагов от меня. Смотрит сверху вниз с нечитаемым выражением лица.

– Что именно?

– Все. Просто забудем. Давайте представим, что не было этой идиотской помолвки.

Вы вернулись в Сарендал одни, и мы заново оказались представлены друг другу. И от этой реальности отталкиваться. Забудем взаимные обиды и претензии. Просто продолжим общаться, как генерал и наследная принцесса.

Его глаза слегка сужаются. Зрачок пульсирует, то вытягиваясь, то снова становясь обычным – единственное, что хоть как-то его эмоции передает. Напряжение, разлившееся в воздухе, становится почти физически ощутимым.

И оно только усиливается, когда я слышу его ответ:

– У тебя недавно ничего не появлялось на спине? На лопатке, если быть точнее, —от его тона мне вдруг становится не по себе. Он надвигается еще ближе, склоняя голову набок. – Покажешь?

Чувствую укол паники. Отступаю на шаг. И почему он вдруг говорит об этом сейчас?

Еще и так, словно сам не уверен?

Моя рука невольно дергается, словно хочет потрогать пульсирующую кожу. Взгляд Дэлмара уже не просто обжигает – забирается куда-то внутрь меня. Вопрос, который я сама недавно хотела задать, застревает в горле.

– На спине? И что там могло появиться? – эти фальшивые нотки даже я слышу.

– Метка. Принадлежности.

От его слов ноги становятся какими-то ватными. Что значит “принадлежности"? Он поставил на меня какое-то... клеймо?

– Я не понимаю, о чем вы говорите, – мой голос слегка подрагивает от волнения. —Ответьте сначала на мой вопрос!

Дэлмар вздыхает, и теплый воздух касается моего лица. Ласкает.

– Подними меч, Аллисандра. Покажешь, помнишь ли что-то из наших занятий.

– Вы хоть слово слышали, что я сказала? – моя выдержка дает трещину. – Или вы ждете от меня извинений? За тот обман.

– мне не нужны твои извинения. Меч.

Честно говоря, от них не отказалась бы я. Но, кажется, пора принять тот факт, что генерал не видит в своем поведении ничего предосудительного. Голос у него сухой и бескомпромиссный – настолько, что я машинально вскидываю деревянную палку и ставлю перед собой.

– Значит предлагаешь просто забыть? – говорит спустя некоторое время. —Знаешь, Аллисандра, а это неплохая идея.

Наверно, его вкрадчивый тон меня сразу должен был насторожить. Но вместо этого я спрашиваю с плохо скрываемой надеждой:

– Правда?

В мимолетном взгляде, направленном на мое лицо, замечаю странный блеск.

Дэлмар обходит меня по кругу, словно пытаясь рассмотреть со всех сторон.

Вычислить слабые места. Разворачиваюсь вокруг своей оси, не давая дракону подобраться к тылу.

Нападаю, но Дэлмар уклоняется с такой легкостью, словно от мухи отмахивается.

– забудем все, – продолжает он. – И как мы там впервые встретились. И разговоры наши – мне они, к слову, очень нравились. Забудем тренировки. Купание тоже, пожалуй. И как я тебя поцеловал.

Каждое слово пробуждает образы, звуки, даже вкусы. Больно жалит меня в самое нутро. Делаю выпад деревянным мечом, но Дэлмар снова уклоняется. вхожу в раж, атакуя снова и снова. Удар. Разворот. Яростный крик. Еще удар. И еще раз.

Внутри все пылает от противоречивых чувств.

– Все забудем, – повторяет он, делая неуловимое движение вперед.

Я даже отреагировать не успеваю. Спотыкаюсь о подножку. Лечу на пол лицом вниз, не ударяясь лишь каким-то чудом. Мир вертится перед глазами, сверху наваливается вес мужского тела, выбивая воздух из груди.

41.

Дэлмар фиксирует мои бедра коленями, не давая вырваться. Его голос – опасный, вибрирующий, проникает в каждую клеточку тела.

– Так, ты думала, я отвечу, Аллисандра?

Такое чувство, что меня в жерло вулкана кинули. Меня начинает трясти – от его близости, ярости и еще каких-то эмоций, которые я не в силах распознать.

– Слезьте с меня! – буквально рычу я. – Вы... просто...

– У меня есть идея получше. Посмотрим, что у тебя здесь... – ткань моей рубашки натягивается, рвется, и этот звук электрическим разрядом проносится по моим нервам. Он, черт возьми, порвал на мне одежду! На плече! И сейчас увидит рисунок.

Уже видит.

Касается – и мне вдруг хочется застонать. Кожа пульсирует, точно раскаленные угли, и только его руки могут подарить облегчение. Мое сердце с ума сходит. Извиваюсь ужом, пытаясь вырваться. Ловлю наше отражение в зеркале, и меня еще сильнее ошпаривает.

Дэлмар хищно склоняется над моей спиной. Кончиками пальцев проводит по лопатке – медленно, благоговейно. Так, словно трогает священную реликвию.

Словно это не он продолжает силой прижимать меня к полу.

– Охренеть как красиво, – его хриплый голос доносится до меня, как сквозь толщу воды. А затем он наклоняется. Касается губами рисунка. Сначала осторожно, но уже через секунду жадно пробует мою кожу на вкус. Из меня вырывается стон – отчаяния и какого-то мучительного удовольствия каждый нерв в моем теле горит Ребра конвульсивно сжимаются, дыхание вырывается рвано. Ощущаю себя бумажным корабликом в бушующем море. Волны кидают меня во все стороны, пытаясь утянуть на дно.

– Я вас ненавижу, – из горла вырывается хныканье. Мои пальцы почти до боли впиваются в пол. – Что это такое?

–А я от тебя без ума, Аллисандра, – его хриплый шепот опаляет мою шею. – Мой дракон выбрал тебя. Ты – моя пара. Единственная, кто мне нужен.

– Чего? – выкрикиваю я. Походу, я тоже умом тронулась, раз слышу такие вещи.

Чувствую себя на грани истерики. – Это об этом вы с такой улыбочкой рассказывали вчера своим бабам?

– Каким именно? Я с некоторых пор на других женщин не могу смотреть даже.

– Какое для вас это, должно быть, неудобство!

– Ты ревнуешь меня, Аллисандра?

– В ваших мечтах! – отчаянно кричу я. – Я вам ни капли не верю! Уберите с меня эту гадость.

– Гадость? – медленно повторяет он с какими-то опасными интонациями. Шумно втягивает мой запах и прикусывает плечо. Дергаюсь, как от удара тока, ощущая острый спазм внизу живота. – У меня для тебя отличные новости, Аллисандра. Она не убирается. И у меня появится такая же, как только ты меня выберешь. Здорово, правда?

– Выберу? – неверяще переспрашиваю я, пытаясь посмотреть на него через плечо.

– я вас не выберу! Никогда!

– И чем же я так плох? – он слегка отстраняется и переворачивает меня на спину.

Нависает сверху, глядя прямо в глаза. Зрачок теперь уже полностью вертикальный, и у меня почему-то волоски по всему телу дыбом встают.

– Вы еще спрашиваете? Вы предложили мне роль вашей шлюхи!

– Единственной женщины, поправляет он без тени раскаяния в голосе. – У меня были причины так поступить.

– Думаете, они мне интересны? Повалили меня на пол, разорвали одежду... По-вашему, я тут должна до потолка прыгать, что ваш дракон якобы меня выбрал? Вы слишком высокого о себе мнения, генерал Сарс! – дрожащим от эмоций голосом вываливаю я. – Я... я вам запрещаю приближаться ко мне ближе, чем на метр! Это приказ!

– Я подчиняюсь только королю, принцесса, – словно в насмешку над моим приказом, он снова опускается на меня своим весом. Где-то в глубине зарождается дрожь, усиливается напряжение.

Мне так хочется их выплеснуть, но не знаю как.

Размахиваюсь, и моя ладонь приземляется на щеку генерала со звонким шлепком Дэлмар ее перехватывает, подносит к губам. Целует, прикусывая подушечки пальцев, не отрывая от меня взгляд.

Жар внутри просто невыносимым становится.

– Отпустите! и почему это так жалко звучит?

– Ты так сладко пахнешь, Аллисандра. Я просто невыносимо тебя хочу. Но готов ждать. До свадьбы. ты же станешь моей женой?

42.

У меня слуховые галлюцинации. Никак иначе это просто не назвать. Растерянно моргаю. Повторяю вопрос в голове – каждое слово, каждую букву в отдельности.

Словно пытаясь понять, могут ли они значить что-то еще.

– Нет? – вырывается из меня.

– Нет? – медленно повторяет Дэлмар, и мне кажется, что я впервые вижу на его лице тень замешательства.

– Нет! – уже увереннее.

Выдергиваю руку, которую он продолжает удерживать у своего лица, и она неожиданно легко поддается. Почти до боли сжимаю ее в кулак, пытаясь прийти в себя. зажмуриваюсь. Тело все еще дрожит, но голова проясняется, наполняясь всепоглощающим осознанием.

Он действительно предложил мне выйти за него замуж. Еще и... так. Говорит про какую-то метку. Принадлежность. Так, словно все это имеет какой-то смысл. И хуже всего то, что какая-то часть внутри меня исступленно жаждет, чтобы все это было правдой, чтобы он любил только меня, смотрел только на меня, хотел только меня. Дорожил, заботился, был рядом.

Однако... все это глупые, наивные мечты, которые не имеют ничего общего с реальностью. Он ни единого слова моего не услышал. Думает только о собственных желаниях. О собственной нужде.

Все эти мысли вспышкой проносятся в моей голове, только усиливая решимость.

– Я не выйду за вас замуж, генерал Сарс! – выпаливаю я, распахивая глаза. – И если вы тут закончили со своим невероятно романтичным предложением, то позвольте мне встать. Мне нужно идти!

Золотые глаза с пульсирующим вертикальным зрачком буквально прибивают меня к полу.

– Куда идти, Аллисандра? На свидание с принцем? – от вкрадчивого голоса генерала по коже разбегаются мурашки.

– А если и так? Вам. До этого. Не должно. Быть. Никакого. Дела, – я с каждым словом ударяю кулаком в его плечо. Такое чувство, что бетонную плиту пытаюсь сдвинуть. Генерал даже не морщится. Его глаза неотрывно смотрят в мои.

– Но мне есть дело, Аллисандра. И эта метка на твоей спине – прямое тому доказательство.

Мне этот рисунок хочется прямо с кожей срезать. Может, он и есть источник моих чувств?

– Для меня эта метка ничего не значит, генерал! Думаете, что можете поставить ее на меня, как какое-то клеймо и назвать своей собственностью? Я вам не принадлежу и никогда не буду! Слезьте! Иначе я позову стражу!

– Очаровательный будет скандал. Честь принцессы окажется задета, – говорит он.

– Придется мне на тебе жениться.

Мне хочется бессильно застонать сквозь зубы. Ударить его. Расплакаться и расхохотаться одновременно. Я чувствую себя на грани – в водовороте таких острых чувств, что едва могу дышать.

– Вы издеваетесь надо мной, да? – мой голос вдруг начинает дрожать. – Вам плевать на то, что я чувствую. Что говорю. Лишь ваша дурацкая похоть – все, что имеет значение.

Пару мгновений ничего не происходит. Лишь пространство сужается до нашего зрительного контакта. Натягивается звенящей струной.

А затем он шумно выдыхает.

– Это не так.

Скатывается с меня, ложась на спину, и с силой трет ладонями лицо. Не верю, что и в самом деле свободна! В два счета оказываюсь на ногах, придерживая разошедшуюся на плече рубашку. Хватаю платье и торопливо натягиваю его поверх. Руки дрожат, ноги какие-то ватные, в голове полный сумбур.

Последнее, что слышу, прежде чем вылететь из тренировочного зала:

– С чего ты вообще взяла, что метка означает твою принадлежность?

И даже знать не хочу, что эти слова означают.

Оказавшись в комнате, я тут же велю наполнить ванну. Тру кожу так сильно, что на ней образуются красные пятна. Хочу смыть с себя все: запах Дэлмара, его слова, прикосновения, собственную реакцию.

Подумать только, лежала под ним и стонала. Какой позор.

Провожу рукой по метке, но почти ничего не чувствую. Да, кожа немного более чувствительная. Но не более того. Нужно найти, как избавиться от этого рисунка. Не может быть, чтобы он остался навсегда.

Может, спросить Адриана?

Тут же откидываю идею. Мы с ним знакомы совсем нечего. Пытаюсь настроиться на встречу с принцем, но мысли против воли возвращаются к событиям утра. Мне хочется раскаленной кочергой вытащить их из головы. Сжечь, развеять по ветру и больше никогда не думать о генерале Сарсе.

Но я все равно думаю. Все оставшееся до экскурсии время. И даже во время нее.

Если принц и замечает мою рассеянность, то виду не подает. Восхищается архитектурой и чистотой улиц, а затем рассказывает о столице своего королевства.

Мне все же удается увлечься его историями, поэтому время пролетает незаметно. С Адрианом легко – он всегда знает что сказать, вежлив, учтив. А еще прямо на моих глазах скупает почти весь цветочный магазин у какой-то старушки.

– Хотел сделать сюрприз, но просто не смог удержаться, – произносит он. – Считаю, что это наш долг – помогать наиболее уязвимым подданным.

– Совершенно с вами согласна! – внутри меня переполняет каким-то теплом. Цветы отправляются в мою комнату с посыльным, ну а мы продолжаем путь.

Возвращаемся в замок лишь поздним вечером, и я сразу же направляюсь к себе в покои. Розы, купленные у старушки, стоят повсюду. Я невольно улыбаюсь, вспоминая ее озарившееся радостью лицо.

Все-таки Адриан – хороший человек... хоть и дракон. А я должна выбирать себе не столько мужа, сколько надежного короля для Сарендала. Нужно попробовать открыть ему свое сердце... В груди вдруг становится тесно, а сладковатый запах просто удушает.

Едва не вздрагиваю, услышав стук в дверь.

– Войдите! – тут же отзываюсь я. Дверь открывается, и я вижу улыбающуюся служанку, держащую в руках. большую корзинку с ромашками. Недоуменно хмурюсь. Не все цветы успели привезти? Да и не помню я, чтобы у старушки они были.

– Для Ее Высочества, – произносит тем временем служанка, проходя внутрь. Куда прикажете поставить?

Я открываю уже рот, чтобы ответить, но тут замечаю уголок послания из плотной

белой бумаги. Осторожно вынимаю его и разворачиваю.

«Прости меня. Сегодня я перешел черту.

ДС”

Бумага вдруг начинает жечь пальцы, сердце делает кульбит. Дрожащей рукой кладу записку обратно.

– Пожалуйста, верни его отправителю. Боюсь, что мне некуда их поставить.

43.

В следующие дни у меня так много дел, что предаваться размышлениям абсолютно некогда. Честно говоря, я этому даже рада. Тренируюсь по-прежнему одна —только дверь тщательнее запираю и приказываю никого не пускать.

Занятия для меня – словно глоток свежего воздуха. Единственное место, где я хоть немного могу сбросить скопившееся напряжение и стать ненадолго собой.

Чтобы затем вновь нацепить платье с корсетом, легкую улыбку и окунуться в новую рутину, где у меня расписана каждая минута.

Продолжаются уроки магии, где я понемногу развиваю свой дар. Совсем скоро мне предстоит провести какой-то ритуал и разбудить артефакт, обеспечивающий процветание Сарендала. Преподаватели знают о нем едва ли больше меня – лишь из записей предыдущих поколений.

Король проводит серию встреч с делегацией из Альмерии. И на каждой я присутствую. Слушаю его спокойную, размеренную речь. Невольно восхищаюсь, как жестко он отстаивает интересы Сарендала.

Даже Адриан высказывает восхищение моим отцом. Говорит, что у него есть чему поучиться.

В любую свободную минуту принц пытается куда-то меня вытащить – то на ужин пригласит, то в сад на прогулку. Ведет себя так, что и не придраться. Галантен, учтив, уважает отказ. Вот только если поначалу я с готовностью соглашалась, то сейчас отчего-то радуюсь, что этих самых свободных минуток у меня почти нет.

Адриан хорош... во всем. Даже слишком хорош. Но в его компании я почему-то ни на секунду расслабиться не могу. Наверно, стоило честно признаться, что я ничего, кроме дружбы, между нами не вижу. Но через неделю-другую он и так уедет.

Спустя еще два дня состоится суд над организаторами покушения. Сначала публичный, и обвиняемых ждет высшая мера наказания. Затем – за закрытыми дверьми кабинета короля, где сидит бледная до зелени Марисса. Пожалуй, это единственное место, где мне удается увидеться с генералом Сарсом.

Не знаю, что я ожидала увидеть на его лице.

Сожаление? Раскаяние? Тоску?

Упасите боги. Дэлмар все такой же – высокий, уверенный, решительный. Только его внимательный взгляд, что впивается в мое лицо, говорит... даже не знаю, о чем он говорит.

– Генерал Сарс, – приветствую его я.

– Ваше Высочество.

Мои брови слегка поднимаются от изумления. Так и хочется ляпнуть что-то ироничное в ответ, но я себя сдерживаю. Пора перелистнуть эту страницу наших отношений. Точнее, совсем закрыть и поставить пылиться на самую дальнюю полку.

– Пожалуй, начнем, – произносит король и тяжело выдыхает, глядя на свою старшую дочь.

– Мариса, тебе есть что сказать в свое оправдание?

– Это была всего лишь шутка, – слабо выдыхает она, гладя еще плоский живот. —невинный розыгрыш.

Его Величество снова протяжно выдыхает, а затем вдруг с силой ударяет кулаком по столу.

– О чем ты вообще думала, Марисса? – рявкает он так громко, что я едва не подпрыгиваю на месте. – Разве так я тебя воспитывал?

– Воспитывал? – с неожиданной злостью отвечает она. – Тебе никакого дела до меня не было все эти годы! А как эту шавку подобрал, то... думаешь, я не слышала твой разговор с советником? “Надежда Сарендала", – передразнивает она. Я для тебя и раньше была пустым местом, а потом... ты даже не поговорил со мной. Ни с одной из нас! Продолжал делать вид, что все остается как раньше, а сам подсчитывал дни, когда можно смешать меня с грязью. Меня! Свою законную дочь!

Женил меня на этом придурке, что мечтал о короне, хотя знал, что он ее не получит. А все потому, что тебе нужно все держать под контролем! Правда, папочка?.. Ненавижу тебя, ненавижу! Тебя и твою ублюдочную.

Она всхлипывает а затем кривит лицо, когда ее настигает очередной приступ тошноты. Прикладывает руку ко рту.

Слова Мариссы эхом звенят в голове, и в этот самый момент мне ее даже немного жаль. Самую малость. Потому что, даже будучи в разладе с отцом, она выбрала не поговорить с ним начистоту. А сделала своей жертвой меня. Слабую, никому не нужную здесь – во дворце.

Травила, издевалась... пока, в конце концов, все ее действия не привели к моей смерти. И если бы не мой дар.

Король что-то говорит. Возвышенное и пафосное – про то, что он желает блага для всех своих детей. Но больше всего для королевства. И если мы не готовы это принять и разделить, то и принцессами зваться не можем.

Мариса бесконтрольно рыдает, закрыв лицо руками. Я сижу в кресле с прямой как палка спиной. Не издаю ни звука. Честно говоря, чувствую себя здесь лишней.

Дэлмар стоит за моей спиной, и его незримое присутствие будоражит каждый мой нерв. Едва ли не сильнее развернувшейся драмы.

– и что ты теперь со мной сделаешь, а? Казнишь? Дочь, беременную твоим внуком! – хрипло кричит Мариса. – Вот скандал разразится. Не знаю, как ты это переживешь…

– Никто не собирается тебя казнить! Поедешь на.. Западный рубеж. Вместе с мужем.

– Что? – лицо сводной сестры перекашивает – Ты меня выгоняешь? Из дома,где я прожила двадцать пять лет?

– Это приказ, Мариса. Даю тебе неделю, чтобы собрать вещи.

– И как раз шумиха вокруг суда уляжется, – понимающе тянет она с неприятной улыбкой. – Чтобы никто не связал эти два события, да?

– Хорошо, что ты это понимаешь, – устало соглашается он. – Для всех ты отправилась поправлять здоровье. И просто влюбилась в западный край.

Там одни болота, но вряд ли Марисса об этом знает. С географией у нее всегда были проблемы. Ей больше нечего возразить, и вскоре ее уводят в свою комнату.

Король распоряжается, чтобы до ее отъезда у дверей круглосуточно дежурили стражи.

Он просит генерала задержаться для решения какого-то вопроса, и я молча покидаю кабинет. Выхожу со странным, гнетущим чувством. Внутри нет торжества – только опустошение. Совсем недавно я хотела наладить отношения с Клариссой, а теперь даже не знаю, стоит ли.

Время покажет. А сейчас я иду на встречу с доверенным лицом, которого выбрала курировать строительство приюта. Он уже составил первоначальную смету, которая, признаться, здорово меня расстроила. Потому что полученных от генерала денег хватало только на половину моей задумки.

В прошлый наш разговор доверенный предложил пересмотреть проект, с чем я была категорически не согласна.

– Значит, будем искать спонсоров, – без особого оптимизма произнес он.

Сказано было таким тоном, что я сразу поняла: ждать придется долго. Однако сегодня он встречает меня с сияющим, точно начищенная монета, лицом.

– Ваше Высочество! – широко улыбаясь, сообщает он. – Отличные новости! У нас есть спонсор – причем такой, что мы можем даже расширить бюджет! Помните, мы обсуждали мастерскую...

Он раскладывает передо мной просто тонну бумаг. Говорит настолько быстро, воодушевленно, что недавний скандал в кабинете короля тут же вылетает из головы. От радости и облегчения я готова рассмеяться.

– Я так рада, Пауль, – произношу я, неверящим взглядом рассматривая схемы, чертежи и таблицы с цифрами. Неужели моя мечта скоро исполнится? – И кто же наш спонсор?

– Боюсь, что деньги поступили анонимно. Однако было у него одно требование.

Вернее, пожелание.