Текст книги "Я на тебе (никогда не) женюсь (СИ)"

Автор книги: Анна Рейнс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 19 страниц)

47.

Внутри растет неуместное истерическое веселье. Тут же вспоминаю наш с ним давний разговор о неудобстве сеновала для... свиданий. Пристраиваю плащ на гвоздь в стене, надеясь, что так он хоть немного высохнет.

– Да, надолго мы тут застряли, – тянет Дэлмар, глядя на стену дождя. Но почему-то кажется, что говорит он совсем не о непогоде. Поворачивается ко мне, и в темноте амбара кажется, что золотые глаза слегка светятся.

Встряхивает головой и проводит пальцами по волосам, зачесывая влажные пряди назад. От его вида у меня почему-то во рту пересыхает.

– Уверена, дождь закончится в любой момент, – произношу в ответ, но, как назло, ливень становится еще более свирепым. Словно облака тащились так низко над землей лишь для того, чтобы выдать на нас месячный запас воды!

Дэлмар выразительно выгибает бровь. Делает шаг ко мне. Снова это чувство, что я в одной клетке с хищником.

– Раз уж так получилось, то можем потратить время с пользой. Поговорить.

– И о чем же? – вскидываю голову. Провожу рукой по щекам и шее, стирая капли воды, и вдруг замечаю, что Дэлмар неотрывно следит за каждым моим жестом.

Воздух становится густым, наэлектризованным.

– О метке на твоей спине.

– Вы нашли способ ее убрать? – с надеждой спрашиваю я, ощущая, как кожа в этом месте начинает слегка зудеть. Повожу плечом, но трение ткани только хуже все делает.

– Такого способа не существует. Метка ставится одна и на всю жизнь.

– И что это значит? – внутри вспыхивает негодование.

– Что мне теперь нужна только одна женщина. Ты, – заявляет таким будничным тоном, что смысл слов доходит не сразу. А как доходит…

Шумно выдыхаю, ощущая, как жар затапливает лицо. Голова идет кругом, словно под ногами вдруг не осталось опоры. И его золотые глаза – единственное, что удерживает меня.

Он врет. Конечно же, он не может говорить такие вещи серьезно, верно?

– Есть одна проблема, – голос становится хриплым, и я прочищаю горло. – Я вам не верю. И вы последний, с кем я бы хотела связать свою жизнь.

Ожидаю увидеть на его лице досаду, злость, но вместо этого он усмехается. Качает головой, глядя куда-то под свои ноги. А когда снова поднимает на меня глаза, я тяжело сглатываю оттого, каким пронзительным кажется его взгляд.

– Я тебя не понимаю, Аллисандра. Ты хотела брак, и я его тебе предлагаю, – он делает шаг вперед, и лишь усилием воли остаюсь на месте. Негодование все растет и растет, пока просто не перестает помещаться внутри меня.

– Действительно не понимаете? – с чувством восклицаю я. – Меня не устраиваете вы. Весь вы! – обвожу воздух между нами рукой. – Вы даже не потрудились начать вести себя со мной, как с принцессой! Так и остались наглым, самолюбивым.

– Зачем я должен кем-то притворяться перед тобой, Аллисандра? Ты хочешь от меня не манер. Ты хочешь увеличить дистанцию, построить стену, за которой тебе будет проще прятать свои чувства.

– Нет никаких чувств! – чуть ли не рычу я, сама делая шаг навстречу. – Я лишь требую к себе уважения!

– Думаешь, оно проявляется именно в этом? В том, чтобы я добавлял лишнее слово перед твоим именем? Стелился перед тобой и бегал, выпрашивая твоего внимания? Такого уважения ты хочешь, моя дорогая принцесса?

О чем он вообще? У меня вдруг такое чувство возникает, что мы говорим на разных языках.

– Вы дважды сказали, что не женитесь на мне! – тыкаю пальцем в его твердую грудь, заглядывая в золотые глаза. – Вот и дальше придерживались бы этой позиции. Не хочу я, чтобы вы за мной бегали. А только чтобы оставили в покое! У вас нет ничего, что мне нужно!

Его лицо превращается в маску. На скулах ходят желваки.

– Я придерживался позиции, что вообще никогда не женюсь, – медленно произносит он с таким сосредоточенным выражением лица, словно взвешивает каждое слово. – Но с некоторых пор вижу рядом с собой лишь одну женщину —тебя. думаешь, мне нечего дать? Ты ошибаешься, Аллисандра. Я всегда буду твоим щитом и опорой. Буду любить так, что у тебя будет дух захватывать.

Внутри что-то конвульсивно сжимается от его слов.

– Вот вокруг этого у вас все и вращается, – зло цежу я, игнорируя это чувство. – Как вы меня поимеете. Думаете, я не знаю, на чем зациклены драконы? Я вам отказала и…

Дэлмар вдруг громко смеется.

– Ты совсем ничего о драконах не знаешь. Да, есть у нас определенные физические потребности. Перебираем... пока не находим свою пару. И вот ее мы любим, оберегаем, заботимся. А еще испытываем сильное влечение. Я не шутил, когда сказал, что метка означает мою принадлежность.

Каждое слово ошпаривает мои нервные окончания. Сердце колотится быстро-быстро, руки дрожат.

– Прекратите! – чуть ли не кричу я, толкая его обеими руками в грудь. – Жватит врать. Вы весь путь только и делали, что имели девиц направо и налево!

Предложили мне стать вашей шлюхой на год, зная, что это разрушит мою репутацию! Но вам до нее не было никакого дела – конечно, кому нужна сирота из враждебной страны? А в кабинете короля резко передумали и решили жениться.

То, что я его дочь, все меняет, а, генерал?

С каждым словом, каждым обвинением, я лишь сильнее толкаю его, и он, как ни странно, отступает. Меня это только подстегивает – движения становятся все более резким, яростными, хаотичными.

– Тот разговор действительно все изменил, но дело вовсе не в том, что ты принцесса.

– Заткнитесь! Слышать не могу ваши бессмысленные оправдания! – меня буквально трясет от ярости. Перед глазами стоит алая пелена. Снова толкаю его, и на этот раз он падает – прямо в сено.

Вскрикиваю, когда ноги обо что-то запинаются, и я валюсь на него. Подножка! Он мне поставил подножку. Пытаюсь приподняться, но рука Дэлмара вдруг уверенно ложится на мою поясницу, удерживая. Его лицо оказывается невыносимо близко от моего. Сухие травинки тут же налипают на мокрую одежду и волосы.

– Аллисандра, ты хоть раз видела или слышала, чтобы я с ними спал? Или это тебе твоя ревность дорисовала?

– мне нужно было под вашей дверью стоять подслушивать? Вы нарушили правило – коснулись меня. Я уезжаю.

– Правило? Так это, скорее, ты до меня домогаешься, – в его глазах вдруг появляется веселье.

– что?! – возмущенно кричу я.

– Заманила на сеновал, навалилась сверху.

Я тут же принимаюсь барахтаться, пытаясь встать, но его хватка не ослабевает.

– Дэлмар Сарс! Если вы сейчас же меня не отпустите…

В его взгляде вдруг появляется что-то такое, отчего меня пробирает до самых костей, превращая их в желе.

– Скажи это еще раз, – обрывает меня он.

– Что? – мне кажется, я под этим взглядом почти сразу же теряю нить разговора.

Все органы чувств усиливаются. Слишком явно ощущаю жар его тела, прикосновения, запах травы, шум непрекращающегося дождя.

– Мое имя.

– Дэлмар, – произношу охрипшим голосом, и его глаза темнеют. Рука медленно перемещается вверх, пока не оказывается на моем затылке. Пальцы сжимают волосы. – Сарс.

48.

– Если и нарушать правила, то с размахом. Да, Аллисандра? – произносит он, одновременно приподнимаясь и притягивая меня ближе. Наши губы почти соприкасаются – его настолько близко, что каждый нерв на моем теле вспыхивает.

Чувствую его теплое дыхание, предвкушаю поцелуй. Боги, так сильно, что в животе что-то сжимается от переизбытка чувств. Но он не сокращает дистанцию. Словно ждет, что эти последние миллиметры преодолею я.

Вызов. Пытка. Не знаю, как еще назвать. Все внутри меня тянется к нему, словно я мотылек, летящий на яркий огонь.

– Значит, вы принадлежите мне, Дэлмар Сарс? – шепчу я, и мои губы слегка задевают его. Смотрю в его глаза и замечаю, как вытягивается зрачок. Они настолько близко, что я могу рассмотреть каждую золотую искру.

Дыхание перехватывает от того, как это красиво.

– Да, – от низкого голоса по телу проходит дрожь.

Наклоняюсь и кусаю его нижнюю губу – сама не знаю зачем. Просто не могу удержаться. Он тянется навстречу, но я с силой поднимаюсь, преодолевая сопротивления его рук. Упираюсь ладонями в его грудь и выпрямляюсь.

– Вы нарушили обещание, генерал. Дважды. Только за эту... встречу, – сообщаю, глядя на него сверху вниз.

– Свидание, – поправляет, откидываясь головой на сено. Проводит языком по нижней губе – там, где я его укусила. Улыб-бается. – Ты вкусная, Аллисандра.

Меня тут же в жар кидает. Боги, и зачем я только это сделала?

– Чем доказали, что я не могу вам доверять, – продолжаю я. – И принадлежать я вам не буду. Выйду замуж за другого.

– Аллисандра, ты почти сидишь на мне, – прерывает он. – У тебя лихорадочно горят щеки, губы, глаза. Ты тяжело дышишь. И я даже через ткань платья вижу, как напряжены твои…

Взгляд опускается ниже, пока не останавливается на моей груди. Я задыхаюсь от возмущения.

– В глаза мне смотрите, – цежу я. Его взгляд тут же устремляется на мое лицо.

– Ты не выйдешь замуж за другого. Потому что неравнодушна ко мне.

– Вам кажется! – в моем голосе слышится отчаяние. – Это все... действие вашей метки!

– Метка никак на тебя не действует. Только создает определенную чувствительную зону. Давай поговорим начистоту, – он вздыхает со странной решимостью.

– Думайте что хотите... Мне пора! – в очередной раз пытаюсь встать, но он меня снова задерживает. На этот раз не руками – словами.

– Хочешь знать, почему я сделал тебе то предложение?

Хочу уйти и никогда его больше не видеть, – вопит здравый смысл, но его голос с бульканьем тонет в остром любопытстве. Сопротивляюсь ему всего пару секунд —хотя понимаю, что схватка проиграна еще до начала.

– Ну давайте. Просветите меня, – говорю я, на всякий случай отсаживаясь подальше. Сеновал и правда так себе место для свиданий. Я уже вся покрыта травинками, что налипли на мокрое платье.

Мне еще потом как-то в этом виде в замок идти. В разгар дня.

– Это идиотская история. Я ее никому не рассказывал, – начинает он, устраиваясь поудобнее на сене. Морщится, когда оно колется. – Во время выпуска из Военной академии мы с тремя приятелями напились.

– И поспорили, что никогда не женитесь? – нетерпеливо вставляю я.

– И зачем-то поперлись в Магическую академию. Кажется, цеплять девиц. Не суть важно. И забрели в Башню Прорицания. Слышала о такой?

– Слышала, – отвечаю, припоминая, что в ней готовят провидцев.

– Так получилось, что каждый из нас получил по предсказанию. Моему хорошему другу, Герберту пророчили скорую смерть, – любой намек на улыбку исчезает с его лица. – Второму сказали, что он так и не станет военным. Третьему – красавицу-жену и много детишек. Мне же.. славу на военном поприще. Три раза на королевство нападут, и каждый из них закончится победой Сарендала. А еще... что у меня будет жена. Которая познает смерть в молодом возрасте.

Он замолкает и я слышу только оглушительно громкий шум дождя снаружи.

Смотрю на его лицо, пытаясь осмыслить услышанное. И как оно вообще относится к тому факту, что он предложил мне роль содержанки.

– Вы сами сказали, что все предсказатели – жулики, – вспоминаю, как хотела попасть в палатку к гадалке на празднике.

– Иногда будущее лучше не знать, Аллисандра. Герберт погиб через год. Казнили за дезертирство. Испугался идти в бой, думая, что там и погибнет. Мы, к слову, победили. Почти без потерь.

Не сразу нахожусь с ответом. Все мое недавнее напряжение отступает, словно его смывает дождем. Остаюсь наедине со смятением.

– Мне жаль.

– У всех предсказания в той или мере сбылись, – продолжает он. – В моем же случае на Сарендал пока напали лишь единожды. И вообще, я тогда решил не жениться. Был уверен, что жена умрет. Ведь “познать смерть" в моем понимании не имело другой трактовки. Пока в кабинете короля я не услышал про твою инициацию.

49.

Смятение все разрастается, пока сквозь него не прорываются первые лучи осознания.

– И вы решили, что я ваша жена из пророчества? – грудь что-то с силой сдавливает.

То ли смех, то ли истерика. – И что добиваться моего расположения не обязательно – итак сойдет? У меня же глаза и губы горят, да?

Мой голос вдруг кажется слишком громким, и я осознаю, что дождь почти закончился. Но сбегать не тороплюсь. Наоборот, меня словно к месту прибивает его откровениями.

Пора бы распутать этот клубок до конца!

– Я так решил, потому что ты единственная девушка, которой мне захотелось сделать предложение, – одним слитным движением он садится, и наши лица оказываются напротив друг друга. – И если я не хотел рисковать жизнью совершенно случайной женщины, что могла стать мне женой, то твоей и подавно.

– Да вы мне жизнь спасали, предлагая роль шлюхи? – я все же не выдерживаю.

Смеюсь – зло и издевательски. Сжимаю руки в кулаки и лишь с трудом удерживаюсь, чтобы не ударить его.

Сама себя не узнаю.

– Роль постоянной женщины, – поправляет он спокойно, но его глаза сужаются. —Знал, что ты вряд ли согласишься. Но попытаться стоило – для меня это был единственный выход на тот момент. Я хотел предложить тебе брак. И рано или поздно все равно бы пришел с кольцом. Поэтому сделал все, чтобы ты это предложение не приняла.

– Поздравляю, генерал! – все с тем же неуместным весельем восклицаю я. – План удался! Выходить за вас замуж я не собираюсь. На что вообще вы рассчитывали?

Вы даже не потрудились извиниться и все объяснить!

– Когда мы вернулись, я позвал тебя на встречу как раз для этого. Прождал тебя два часа в той гостиной. Ты не пришла.

– И все? На этом порыв закончился?

– Затем я четыре дня почти не спал, расследуя покушение. Пытался поймать тебя на балу. Но ты сразу же кинулась очаровывать принца, – в его взгляде загорается что-то такое, отчего внутри зарождается дрожь.

– Кинулась? Очаровывать? За собой бы следили! Флиртовали на каждом шагу.

Дэлмар выдыхает, и теплый воздух касается моего лица. Только сейчас понимаю, как здесь холодно. Вот только я совсем не чувствую низких температур. Мое нутро кипит. Взрывается.

– Аллисандра, давай просто признаемся, что мы друг друга ревнуем.

– Я не ревную! – со злостью восклицаю я и сама тут же ненавижу себя за ложь. —Просто... неразборчивые связи вызывают у меня отвращение!

– Не поверишь, но у меня в последние годы тоже. Сначала, когда дракон только набирает силу, это кажется интересным. Взгляды, улыбки, внимание. Готовность на все. И лишь потом приходит осознание, что за этим ничего не стоит. Пустое. Разве можно кого-то желать по-настоящему, не зная о нем ничего?

– Напомню, что вы предложили Алисе деньги за ночь в первую нашу встречу, —цежу.

– Чтобы убедиться, что драконий магнетизм на тебя не действует. Ты меня заинтересовала.

– Так это знак внимания такой, да? Я должна быть польщена? Вы унизили меня подобным предложением. А затем унижали еще множество раз! Вот в этом-то и проблема! Вы думаете только о своих чувствах, не обращая внимания на чужие.

Хоть раз поставили бы себя на мое место! Что я должна испытывать? Почему я должна выходить за вас замуж?

Мой голос звенит от непролитых слез, в груди тесно, нечем дышать. Воцаряется тишина, в которой слышны лишь редкие капли дождя. Пространство сужается лишь до нас двоих, запаха сена и этого монотонного стука.

– Ты права, Аллисандра, – его хриплый голос меня изнутри царапает. – Я привык командовать, не считаясь с чужим мнением. И без сомнений брать то, что считаю своим. Я понял, что ты имеешь в виду.

– Возможно, это делает вас хорошим военачальником, – мой голос дрожит. Не знаю, насколько вообще могу доверять этому его “понял”. – Вот только я не город, не крепость, а мы не на войне. Если вы только не надеетесь получить меня любыми способами, оставив лишь руины.

– все не так, Аллисандра, – отвечает он. – Возможно, я не умею правильно это демонстрировать, но ты мне очень дорога.

Меня такой волной эмоций накрывает, что хочется разреветься. Но я не могу позволить себе эту слабость – только не сейчас. Не хочу показывать собственную уязвимость перед ним.

Может, он ничего на самом деле не понял, а просто продолжит вести себя как обычно!

Отвожу взгляд, уставившись на щель между досками. Вижу кусочек хмурого неба.

Тяжело дышу. Ощущение, что клубок, который я хотела распутать, становится только туже. Застревает у меня в горле.

– Дождь закончился, – кое-как взяв себя в руки, произношу я. – Мы можем ехать.

Дэлмар молча встает, протягивает мне руку. Поднимаюсь без ее помощи и пытаюсь оценить ущерб, нанесенный одежде. В таком виде появляться во дворце точно нельзя. От слухов потом не отмоюсь.

Можно, конечно, попробовать очистить и высушить платье своей магией, но я пока не настолько хорошо ей управляю. Легко могу спалить.

– Заедем к владелице фермы. Это по пути, – произносит Дэлмар. – Возьмем парочку бытовых артефактов.

– И как я перед ней в таком виде предстану?

– Ты можешь даже из кареты не выходить. Я схожу один.

– Хорошо, соглашаюсь без особого энтузиазма. Но другого выхода все равно не вижу.

После дождя дорогу размыло, поэтому обратный путь занимает куда больше времени. Молчим. Я смотрю в окно на унылые осенние пейзажи, постоянно чувствуя на себе его взгляд.

Вскоре карета поворачивает и направляется к роскошному поместью. Колонны, увитые розами, ровно подстриженный сад, статуи, фонтан... только по одному этому понимаю, что денег у этой самой леди немерено.

Даже думать не хочу, что их связывает с генералом.

Наш экипаж останавливается у главного входа, и Дэлмар направляется к главной двери. Скрывается за ней. Боюсь, что ожидание затянется надолго, но он выходит уже через несколько минут. А за ним, видимо, и владелица дома.

Выглядит старше, чем я думала. Лицо знакомое, но хоть убей не могу вспомнить, как зовут. Знаю только, что ее дочь дружит с Клариссой. Лаура, кажется.

– иди в дом. Простудишься, – долетает до меня голос Дэлмара. Ответ я не слышу, но что-то в их взаимодействии кажется мне странным.

Женщина идет, кутаясь в шаль, что-то непрерывно говоря генералу. Он же открыто ее игнорирует. Однако в какой-то момент понимает, что она просто так не отвяжется. Останавливаются на полпути к карете – как раз за кустом роз.

Вытягиваю шею, пытаясь хоть что-то рассмотреть, а затем откидываюсь на спинку сидения. Мне должно быть плевать, что там происходит, но любопытство сжирает изнутри.

Я же почти ничего о нем не знаю.

Стоит открыть дверцу кареты, и я наверняка что-то услышу. Звуконепроницаемые чары работают, только когда она закрыта.

А вообще, почему я должна сидеть в закрытой карете? Может, мне душно?

Выдохнув, я все же приоткрываю дверь и прислушиваюсь к голосам:

– дорого выводит девушку брачного возраста в свет? – возмущается женский.

– Как это относится к тому, что ты уже третий раз просишь деньги на ее обучение?

Которое еще даже не началось.

– И что? Неужели тебе жалко? Для родной сестры.

– Она совершеннолетняя. Может распоряжаться наследством своего отца, – он делает ударение на “своего”. – Мне пора идти.

Я уже жалею, что начала подслушивать эту, судя по всему, семейную драму.

Чувствую себя крайне неловко.

– Мы несколько лет не виделись, и ты явился лишь за каким-то вшивым артефактом? Вот так рожаешь, кормишь... Ну, может, помру, тогда на могиле моей поплачешь. Если время найдешь.

– Вот чтобы это не произошло раньше положенного времени, иди в дом, – его голос становится резким.

Я замечаю шевеление за кустом и через секунду вижу Дэлмара. Выходит. Тихо прикрываю дверь, глядя только перед собой. Спустя несколько секунд генерал возвращается и передает мне артефакт. Мои руки едва заметно подрагивают.

– Спасибо.

Женщина направляется обратно к двери, и я не могу оторвать взгляда от ее прямой спины. Получается... это его мать? И у него еще сестра есть? Честно говоря, я его семьей не интересовалась даже. Знала только, что отец у него тоже был драконом.

А еще оставил внушительное наследство.

– Кажется, я ее раньше видела, но не помню имя.

– Катарина Боулен. Моя мать.

Делаю вид, что не слышала недавнего представления:

– Я могу вернуться одна, если вы хотите провести время... кхм... с семьей.

– Это лишнее.

Карета трогается, уводя нас прочь, и я принимаюсь приводить платье в порядок.

Наверное, мне стоит гордо молчать весь оставшийся путь до дворца. Но я почему-то не могу удержаться от вопроса:

– Значит, вы выросли в этих краях? Рядом с кроликами и альпаками?

– Меня отдали в военную академию, когда мне было пять. Я мало что здесь помню.

Артефакт замирает в моих руках ровно на секунду.

– Думала, туда отдают детей лет с десяти.

– С восьми. Но драконы сильнее и выносливее. Они посчитали, что я был готов.

– Ваши родители так посчитали? – переспрашиваю я, ощущая странную неловкость, что спрашиваю у него такие личные вещи. Но остановиться не могу.

– Мой отец погиб незадолго до этого. А мать посчитала, что дракону нужна твердая рука. Ее новый ухажер не посчитал нужным взять на себя ответственность за мое воспитание.

–А.

Дэлмар отвечает ровным тоном, словно ведет светскую беседу. Поза расслабленная, спокойная. Ничто не говорит, что тема как-то его задевает. Но почему-то задевает меня.

Разве можно вот так отдать пятилетнего ребенка? Да он даже больше сирота, чем я! Пусть моих родителей не стало рано, но бабушка воспитывала меня, отдавая всю свою любовь и тепло.

Остаток пути мы почти не разговариваем, а как только я оказываюсь в своей комнате, все никак не могу прийти в себя после “свидания”. Такое чувство, что оно меня наизнанку вывернуло. Хочется сесть и все спокойно обдумать, но времени нет.

Нужно готовиться к ритуалу – напитать своей магией артефакт, обеспечивающий процветание Сарендала. Он пройдет уже послезавтра. А тем же вечером будет прощальный бал в честь гостей из Альмерии. Через два дня они уезжают.