Текст книги "Рыжая бестия для мистера Совершенство (СИ)"

Автор книги: Анна Миральд

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 15 страниц)

Глава 28 Роман

Роман

«Давно здесь не был» – переступая порог банкетного зала «Метрополя», подумал я. До последнего сомневался, стоил идти или провести этот вечер дома с Кириллом и Мирой. Остался бы с семьей, но сестра договорилась с подругами сводить мелких в развлекательный центр, а остаться наедине с собой – постоянно думать об одной рыжей бестии – то ещё удовольствие.

Прохожу вглубь зала. Сразу бросается в глаза, кто приглашенный гость на сие мероприятие, а кто обычный работник среднего звена с зарплатой бюджетника. Возле стола с закусками точно стоит «бухгалтерия», к гадалке не ходи.

Двигаюсь дальше, где дамы в вечерних нарядах, выгуливают новые украшения с бокалом шипучки, а мужчины в смокингах ведут разговоры о бизнесе. Выискиваю взглядом Элеонору. Я тут по ее личному приглашению. Когда-то она была помощницей министра культуры и моей любовницей. Таскался за ней по мелким городам, днем она судила бесталанные конкурсы, а ночью мы предавались разврата. Хотя не только ночью и не только в гостиницах.

Расстались года через полтора, когда выяснил, что помимо меня ее имеет ещё и начальник. «С тобой по любви, с ним ради карьеры» – заверяла Эля. Карьера, как и личная жизнь у Элеоноры удалась. Через два года после нашего расставания она увела из семьи своего начальника, родила ему сына, из декрета сразу вышла на должность замминистра культуры. Муж получил повышение и перебрался в Москву. Живут на два города…

– Ты всё-таки пришел, Горецкий? – отделяясь от компании, подходит Эля, беря под локоть, уводит в сторону. – У нас тут скучная программа для журналистов и сотрудников. Через три-четыре часа избранной компанией выедем отмечать загород на элитную базу отдыха. Там баня, сауна, живая музыка… – перечисляет, а точнее заманивает меня к ним присоединиться, в подтверждение моих мыслей, Эля спрашивает: – Составишь компанию?

– Не сегодня, Эля, – свой отказ решаю смягчить улыбкой. Она ведь меня не на базу зовет, а в постель приглашает, а я не сплю с бывшими. А моя бывшая ещё и замужем.

– Многое теряешь, Рома, – хотя Эля держится высокомерно, будто у нашего разговора есть свидетели, в голосе звучит не только разочарование, но и обида.

– Знаю, но придется набраться мужество и стойко это пережить, – легким флиртом пробую снять возникшее напряжение. – У меня ещё много дел сегодня, отложить не получится, – придумываю на ходу, чтобы не ранить отказом самолюбивую натуру бывшей любовницы.

– Тогда могу предложить закуски и бокал сока? Ты ведь за рулем?

– За рулем, – киваю я.

Вместо сока наполняю стакан водой, отказываюсь от закусок, чтобы хватило голодающим сотрудникам, которые наверняка пропустили обед из-за непрерывных поручений, которыми их загоняли с утра, чтобы создать идеальную картинку для гостей и журналистов.

Здороваясь с общими знакомыми, обмениваемся ничего не значащими фразами или комплиментами. Эля шепчет мне на ухо последние сплетни, думая, что мне интересна чужая личная жизнь. Мне бы в своей разобраться...

Гостей приглашают в конференц-зал, где для них будут выступать «юные дарования». Медийные артисты выступят в закрытом загородном клубе. То мероприятие, что для избранных, не будет освещено журналистами. Гостей уверяют, что после концерта они смогут вернуться в банкетный зал и продолжить празднование.

– Я на минутку, – собираюсь по-тихому слинять.

Если Эля и понимает мой замысел, реагирует на него спокойно, отпускает меня кивком головы. От вечера полное разочарование. Стоило тащиться столько километров, чтобы выпить бокал воды и все равно вернуться домой?

Большинство женщин «при полном параде»: макияж, прическа, каблуки, стильные яркие луки, а в моих глазах всего лишь серая масса. Правильно сказал Уайл: красота в глазах смотрящего. Продвигаясь в толпе незаметных лиц, выхватываю взглядом яркое пятно. Ещё до того момента, как я успеваю разглядеть лицо своей рыжей бессонницы, мое мозг со стопроцентной уверенностью может сказать – она!

На языке тут же ощущается вкус ее кожи, нос раздражает нежный сводящий с ума аромат тела, который невозможно почувствовать в какофонии резких запахов. Рецепторы подают ложный сигнал мозгу, но я не в претензии. Тут на один квадратный метр не меньше десяти грамм парфюма, но мое обоняние выбирает лишь один аромат, которым я готов дышать.

Алиса в компании взрослой женщины и ещё нескольких ровесников скрывается за поворотом.

Прислонившись спиной к стене, давлю в себе порыв броситься за Алисой. Последний наш разговор закончился хлопком двери моей машины и просьбой перестать ее преследовать…

Прикрыв глаза, вспоминаю, как целовал ее спину. Как сдерживая страсть, дрожащими подушками пальцами водил по нежной алебастровой коже...

Припозднившийся с выгулом собаки сосед обломал весь кайф, а потом и вовсе наш разговор отразился разочарование на лице Алисы.

– Вы Горецкие странные люди, – так четко звучит ее расстроенный голос в голове, будто это происходит наяву. – У вас невесты имеются, а вы к свободным девушкам пристаете, – бьет наотмашь разочарованием.

Блин, как же царапает ее тон!

– У меня нет невесты, – надеясь смягчить Алису, заявил я.

– А Алия? – грустно улыбнувшись, закусила губу и отвернулась. А я глаз от неё отвести не мог. На любом ее движении залипаю.

– Ещё неделю назад сказал, что у нас ничего не получится, – признался я.

Глубоко внутри злился на лисичку. Весь мой мир перевернула, поставляла все с ног на голову. Я отказался от инвестиций Денизова, разорвал отношения с девушкой, с которой встречался несколько лет и даже планировал жениться, а она от меня воротит носом!

– А чего так? Разлюбил? – продолжая смотреть в боковое стекло, спросила она.

«Чтобы разлюбить, нужно было любить…» – вслух, конечно же, не сказал. Романтичная натура лисички не поймет таких отношений, но хуже, если перенесет их на нас.

– Давай встречаться? – развернув Алису к себе лицом, предложил я.

Вот смотрит она своими нереальными колдовскими глазами, а у меня все мысли растекаются.

– Но пока не будет афишировать… – добавил, но не договорил. Алиса не дала.

– Не нужно, Ром. Лучше и дальше избегай меня, – усмехнувшись невесело, открыла дверь машины. Впустив в салон ледяной воздух, вынесла ногу на улицу.

Уйдет сейчас.

– Может, дослушаешь? – ударив резким тоном в спину, ждал, что она останется.

Хлопнув дверью, она ушла.

И ведь избегал все эти дни.…

Позавчера она оставила в моем кабинете костюм, который я ей одолжил. Присев на диван, поднес к своему лицу и разочаровано вздохнул. Уничтожила с него свой запах ненужной стиркой. Придет время, будет ходить по моему дому в моих футболках, напитает пространство и одежду своим запахом! Но чтобы уложить эту девочку в свою постель, нужно придать статус нашим отношениям…

Концерт будет не таким бесталанным, как я думал. Задержусь...

Глава 29 Роман

Роман

Эля и ее окружение сидят в середине восьмого ряда на так называемых «режиссерских» местах, откуда открывается наилучший обзор сцены и отличная слышимость. Рядом с ней свободное кресло. Видимо, место оставлено для меня.

Решив проигнорировать приглашение Элеоноры, присаживаюсь в крайнем полупустом ряду. Отсюда легче всего уйти незамеченным. Уходить я не собираюсь, по крайней мере, один.

С первых выступлений становится понятно, что отобрали для концерта только лучших молодых исполнителей. Зрители в зале не засыпают, активно одаривают артистов овациями, снимают на телефоны живое исполнение. Программа разноплановая, и народные танцы, и хоровое пение и исполнение классических музыкальных произведений на таких инструментах как пианино и скрипка. Хороший концерт, но я смотрю я его только потому, что хочу услышать, как поет вживую Алиса.

Сердце сбоит, когда она выходит на сцену. Тут же считываю легкую нервозность, которая острую на язык девчонку делает трогательной и ранимой. Несмотря на неподходящий ей наряд, в лучшем случае взятый напрокат, она все равно невероятно красивая. Судя по тому, как мужская половина зала, не дыша смотрит на сцену, не один я думаю так. Хочется подойти и отгородить ото всех, чтобы не глазели так.

С первых нот ее голос завораживает слушателей. Я и сам попадаю под магию чистого звучащего как сама жизнь голоса. Есть ощущение, что я слышал его где-то раньше …

За все то время, что я колесил с Элей по городам и весям, лишь одно исполнение зацепило меня. Совсем молоденькая девочка лет тринадцати, наверное, очень нервничала перед выступлением. Я не помню ее лица, как не пытаюсь напрячь память. Вряд ли та девочка – поящая сейчас на сцене Алиса?

Да нет…

Рядом со мной сидит дама преклонных лет, закрыв глаза и покачиваясь на стуле, она с полуулыбкой слушает исполнение Алисы. Звучат последние аккорды, все настолько впечатлены, что не сразу принимаются хлопать. Я вижу, как нервно Алиса сжимает пальцы удерживающие микрофон, быстро кланяется, собираясь сбежать, но не успевает сделать ни шагу, зал взрывается аплодисментами. Она ещё раз кланяется, но теперь уже с дрожащей от смущения улыбкой.

Когда Алиса неспешным шагом покидает сцену из-за кулис чуть ли не выбегая встречать, выглядывает наглый пацан. Показывая ей поднятый вверх большой палец, подмигивает. Успеваю увидеть, как поравнявшись, он что-то негромко шепчет ей, за что получает словестный тычок, на колотый реагирует тупым ржанием.

Это что за гусь? Судя по поведению этих двоих, они не случайные знакомые.

Алиса, что за фигня?

Тебя на один день одну оставить нельзя!

– Извините, – протискиваюсь между спинками впереди стоящих кресел и коленями сидящей рядом пожилой дамы, слушаю, как ведущая объявляет следующего исполнителя. Какой-то Котов, который шептал пошлости на ухо Алисе…

Шею ему свернуть, чтобы петь не мог и к Алисе больше не подкатывал!

Элеоноре прям нужно было обернуться в этот момент. Заметив, что я собираюсь покинуть зал, махнув рукой подзывает и указывает на свободное рядом с ней кресло. Жестом показываю, что мне нужно позвонить. Крайней степенью невоспитанности считается хождение по залу во время выступления, но Котов не тот, перед кем мне будет неудобно.

Выйдя в коридор, ловлю спешащего куда-то администратора и интересуюсь, как пройти за кулисы. Возле выхода на сцену толпится небольшая кучка артистов, среди которых стоит моя певица.

– Мы немного изменили очередность выступлений, Алиса, ты будешь завершать концерт, – сообщает ей ведущая, после чего спешит на сцену.

– Алиса, ты понимаешь, какая это честь? – не замечая волнения Лисовской, спрашивает с восторгом, стоящая рядом с ней взрослая женщина.

– Угу…. – кивает Алиса, совершенно не разделяя ее восторга.

Оборачивается, будто чувствуется на себе мой взгляд. Вздрагивает от неожиданности вместо того, чтобы поздороваться, отворачивается.

И вот что мне с тобой делать, рыжая бестия она же моя головная боль?

Будем учиться вежливости? Не сегодня. Не хочу, чтобы она нервничала ещё сильнее. И так дрожит, словно на эшафот ведут, а не на сцену. Как она со своими страхами выбрала публичную профессию?

Отхожу немного назад, звоню в цветочный магазин. После того, как несколько вариантов мне скидывают в мессенджер, заказываю нежный букет. Из виду Алису не выпускаю, как и она меня, хотя старательно делает вид, что не смотрит в мою сторону.

Котов в это время заканчивает выступать.

– Ты молодец, – подбадривает его Алиса, когда он спускается и останавливается рядом с ней. Его довольную улыбку я могу стереть одним ударом, но заставляю себя стоять на месте.

– А Алиса будет завершать концертную программу, – хвалится тетка, видимо, являющаяся их преподавателем.

Мое пристальное внимание к одной невероятной притягательной девочке замечают все. Я его и не скрываю. Котов бросает в мою сторону хмурые взгляды. Детей не обижаю, но этот напрашивается, когда оттеснив Алису к стене, нависает над ней, отгораживая от меня.

Гаденыш!

Лисичка опасливо выглядывает из-за его плеча. Смешная такая. Опасается, что я устрою скандал и уволоку ее отсюда? Я взрослый мальчик и обычно умею себя вести. Выходку в клубе опустим.

«Я жду тебя» – проговариваю так, чтобы она могла прочитать по губам. Дергается и прячется за спину Котова. Что-то говорит ему негромко, замечаю, как напрягается его спина.

– Кто это? – спрашивает он громко, резко оборачиваясь в мою сторону. Воинственный парень, но я с детьми не дерусь.

Алиса отходит от парня и направляется в мою сторону.

– Лисовская ты куда? – вскидывается тетка, которая околачивается постоянно рядом. – Тебе скоро выступать, – поправляя очки, недовольно смотрит на меня.

– Я здесь, Татьяна Федоровна, – получая колкие взгляды в спину, двигается в мою сторону.

– Зачем ты пришел, Рома? – стелет так мягко, что я готов в это даже поверить, хотя прекрасно понимаю, что лиса перед собой поставила задачу избавиться от моего присутствия.

– Я не знал, что ты будешь выступать. Увидел в коридоре, когда собирался уходить, – признаюсь, заправляя за ухо выбившийся из прически локон. Он совсем не мешал, может, так было задумано, я просто искал причину до нее дотронуться и отследить реакцию. Отследил и остался доволен. Хочу теперь все ее мурашки на коже перецеловать. – Остался, чтобы послушать, как ты поешь, – мое признание заставляет ее щеки алеть. – Я заберу тебя после выступления.

– Не надо, – мотнув головой. Даже слушать не стану. – Я поеду…

– Со мной. Ты поедешь со мной, Алиса…

Глава 30 Алиса

Алиса

Спустя час я с букетом цветов сажусь в машину к Горецкому, провожая взглядом спину Егора.

Обиделся!

А во всем виноват один не в меру деспотичный товарищ, который мне вовсе не товарищ! При Егоре я не стала выяснять отношения с Ромой. Я люблю Котова, но только как друга, а к этому деспоту меня тянет против воли. Запрещаю себе вестись на его ухаживания, как мантру про себя повторяю, что этот мужчина не для меня, но девочка внутри меня млеет при виде Горецкого. И вот цветы после выступления подарил… Красивые…

Егор прожигал его взглядом полным ненависти, а Горецкий делал вид, что его не замечает.

– Он мой друг! – разворачиваясь корпусом к Горецкому, высказываю претензию.

– У твоего друга на тебя стоит, – отбивает жестко Рома, а я дар речи теряю, словно из головы одним махом все буквы вылетели.

– Рома! Фу, как грубо!

– Говорю, как есть, – закончив прогревать двигатель, он выруливает с парковки. Я бы ещё посидела, чтобы трусливо не встречаться взглядом с Егором, когда мы проедем возле него.

– Вышло некрасиво, – со стороны, может показаться, что я учу Горецкого манерам, но это даже звучит смешно.

Горецкий никак не комментирует мою фразу, но всем своим видом демонстрирует, что у него на этот счет есть свое мнение отличительное от моего.

– О чем вы разговаривали? – в голосе прорезаются требовательные нотки, будто они могут заставить Романа говорить, но он лишь ведет в мою сторону головой, смотрит как-то снисходительно и выезжает на дорогу.

Пока дрожа на сцене, я пела заключительную песню и переживала, чтобы не сфальшивить ни одной ноты, думая и надеясь, что Горецкий следит за моим выступлением, эти двое выясняли отношения. Мне об этом Татьяна Федоровна сообщила, когда я вошла в «гримерную», чтобы переодеться.

Рома молчит. Егор мне тоже ничего не рассказал. Когда я вышла из гостиницы, эти двое стояли по разные стороны входной группы. Первым подошел Горецкий, вручил мне букет. «Ты очень красиво пела» – сделал мне комплимент, на который я лишь фыркнула.

Он мое пение на улице слушал?!

Котов лишь тяжело вздохнул и бросил злой взгляд на цветы. Видимо, злится, что сам не догадался купить букет.

– Ну, я пойду? – спросил Егор. А мне поплохело от надежды звучащей в его голосе. Почувствовала себя виноватой.

– Подожди… – не зная, что сказать, все равно зачем-то его остановила. – Вызвать такси?

Боже, это так жалко звучит! Мое чувство вины совершенно необоснованно! Я ничего Егору не должна. Но следующей фразой он глубже проращивает во мне ростки вины.

– Я думал мы вместе сходим в кафе, – засунув руки в карман парки, смотрит на меня с вызовом. Рома не влезает в наш разговор, но прекрасно его слышит. И я почти уверена, что злится.

– Егор… я ведь не знала о твоих планах…

– Не переживай, красивая, я привык, что ты держишь меня во френдзоне. Но и этот тебе не пара, не обожгись, – кивнув на Романа, развернулся и пошел. Оставив меня наедине с Ромой и чувством вины...

Ночь как-то быстро сменяет серый вечер. В лицо бьет свет фар встречных машин. В салоне стоит тишина, которая давит на настроение.

Хоть бы радио включил!

– Куда мы едем? – устав от тишины в салоне автомобиля, спрашиваю я.

– В ресторан, – не отвлекаясь от дороги.

– Зачем? – интересуюсь. Меня ведь никто не приглашал на ужин. Да и не одета я для похода в ресторан.

– Поужинаем, – не спрашивает, а ставит перед фактом.

– Я не хочу, – бурчу из чистого упрямства, а живот при слове «ужин» издает тихий утробный звук. Я зажмуриваюсь и молю, чтобы Горецкий его не услышал.

– Вас не пригласили на банкет, – с осуждением и претензией к организаторам звучит его голос.

Останавливаясь на светофоре, забирает у меня букет и перекладывает на заднее сидение. Мысленно благодарю, потому что действительно устала его держать. Чтобы как-то убить неловкость, повисшую между нами, бросаю взгляд на секундомер, установленный на светофоре. Ещё тридцать секунд ждать, когда рома отведет взгляд от моего лица.

Поддавшись вперед, Рома захватывает в плен мой затылок и фиксирует его пальцами, чтобы не дергалась. Терпкий аромат его парфюма щекочет обоняние, горячие подушечки пальцев, массирующие затылок, посылают искры по телу. Ловлю губами теплое ментоловое дыхание за мгновение, как его губы накрывают мои.

Короткий влажный поцелуй, за который наши языки успели лишь поздороваться, а я, как безвольное желе.

– Мне в торговый центр надо заехать, – не единственное, но такое неубедительное возражение сумела выдавить из себя, что Рома даже не отреагировал.

– Я не одета для ресторана, – предприняла ещё одну попытку отвертеться от ужина, когда Горецкий остановился у ресторана.

– Идем, Алиса, – обойдя дверь, открыл ее передо мной. – Нам нужно поговорить, – серьёзным предупреждающим тоном, заткнул все возможные слететь с губ возражения.

– Ну если только поговорить… – снизошла королева Алиса до раба своего Горецкого и вышла из машины.

В небольшом уютном ресторане тихо играет музыка, в зале пахнет цветами, свежестью, выносимыми блюдами, а не кухней, как часто бывает, где экономят на вытяжке и вентиляции. Администратор ведет нас к тихому столику, отгороженному живыми растениями. Я подозрительно кошусь на Горецкого, не его ли это инициатива, но по нему разве что-нибудь можно прочесть? Камень!

– О чём ты хотел поговорить? – заправляя упавшие на лицо волосы, спрашиваю я, как только официант, оставив меню, отходит от столика.

– Сначала поедим, – вперив серьёзный взгляд в разворот меню, будто читает последние лондонские новости, глухо отвечает сэр Роман.

Банкет за счет Горецкого, не отличаясь скромностью, я заказываю себе стейк и салат. Рома добавляет к моему заказу какой-то мудреный десерт, от которого я тоже не отказываюсь. Если я все это съем, меня сутки можно не кормить.

«Блин… как же это вкусно…» – мысленно тяну, уплетая последнюю ложку десерта.

– Ещё заказать? – улыбается Горецкий. Наверное, удивлен, что я столько съела. Я и сама в шоке, что в меня столько поместилось. Обычно я и половины не съедаю, но нужно отдать должное повару, было вкусно! На его вопрос я лишь мотаю головой.

Рома поднимается из-за стола, садится на мой мягкий велюровый диванчик и перетягивает меня к себе на колени. Тихо отбиваясь, я шиплю змеей, что мы в общественном месте и так вести себя нельзя, но кто бы меня слушал!

– Нас никто не увидит, – усаживая на себя верхом, зло произносит, потому что я заехала ему по носу.

– Нас увидит официант!

– Пока не вызовем он не подойдет, – сообщает Горецкий.

– Ты ту уже был и творил непотребства с другими? – отталкиваюсь кулаками от его груди, но легче сдвинуть глыбу камней, чем Романа.

– Непотребствами мы будем заниматься без свидетелей, – прижав к себе, шепчет на ухо. Игнорируя мое фырканье, продолжает: – Я всего лишь хочу тебя потискать, лисичка, – облизывая ушную раковину, втягивает в рот мочку, влажно ее посасывает.

– Рома…. – вроде собираюсь возмутиться, но все мысли разбегаются.

– Алиса, я хочу тебя… Хочу по-взрослому… – шепчет он, целуя и облизывая шею. Одергивает ворот кофты до треска ткани, чтобы добраться до жилки, бьющейся под нежной кожей. – Хочу, чтобы была моя…

Несмотря на жар, растекающийся по телу, слова острым клинком врезаются в голову.

– Предлагаешь секс украдкой? Будешь спать со мной, но так, чтобы никто не узнал?! – в глазах закипают жгучие слёзы.

– Предлагаю тебе взрослые отношения, – схватив в ладони лицо, дергает на себя. Наши носы целуются кончиками, а в глазах двоится. – Дай время, Алиса!...