Текст книги "Рыжая бестия для мистера Совершенство (СИ)"
Автор книги: Анна Миральд
сообщить о нарушении
Текущая страница: 3 (всего у книги 15 страниц)
Глава 9 Алиса
Алиса
– Сегодня выходной, Алиса, – напоминает мне Женя. – Пойдешь с нами в клуб? – спрашивает, растушевывая румяна на скулах. Откуда у неё берётся терпение задавать этот вопрос несколько раз в день?
– Нет, – отвлекаясь от учебника, разложенного на коленях, отвечаю ей. В отличие от Жени, мое терпение подустало произносить «нет» на ее предложения.
– Будешь сидеть и киснуть? – насмехаясь, пытается поймать мой взгляд, но я ей этой возможности не даю.
– Буду заниматься, – у меня отличный аргумент, с помощью которого я отказываюсь от всех ее предложений.
На самом деле заниматься вряд ли получится, нужно искать работу. Моих «сбережений» надолго не хватит. Месяц, максимум полтора. А ещё теплую одежду нужно срочно купить…
– Да сколько можно заниматься? Ты у себя на курсе лучшая студентка…
– Поэтому и лучшая, Жень, – обрубаю ее.
Женьке меня не понять, ей деньги родители присылают каждый месяц. Помимо этого, у Головина своего, не стесняясь, просила купить продукты, подарки, заплатить за такси, если он сам не мог отвозить ее на учебу и забирать из института.
После того, как она объявила ему о своей мнимой беременности, они разругались. Парень не повелся, потребовал сделать аборт, а когда Женька отказалась и заявила, что будет рожать, Головин дал добро с пометкой: «Помогать буду, если он окажется моим. Сделаем тест ДНК».
Женька разобиделась, кричала, плакала, угрожала, что он никогда не увидит сына… а потом «сделала аборт». Так она заявила Головину. И убийство нерожденного сына всецело лежит на его совести. Такой актерской игре Станиславский бы не сказал: «Не верю!». Зная правду, даже я чуть не прослезилась. Для полного воссоздания образа жертвы Женька три дня пролежала дома.
– Если спросит, где я, скажи, что мне плохо, – Женька попросила меня соврать Головину, если встречу его в институте. Не встретила. Тот наедине с собой топил чувство вины в бутылке. Играть на его совести не пришлось, слава богу. Не уверена, что стала бы ему врать.
Оправившись после выдуманного аборта, Женька все силы направила на поиски новой жертвы, не уставая при этом параллельно преследовать парней из хоккейной команды...
– Ну как хочешь, – теряя ко мне интерес, Женька возвращается к прерванному занятию.
Усердно изображаю заучку. Делаю вид, что учу материал, который на самом деле отлично знаю. Мысленно продумываю, что сегодня буду снимать и выкладывать у себя на странице. Я начинающий блогер со скромным числом подписчиков. Блог я начала вести недавно. У нас на курсе многие раскручивают свои страницы, чтобы добиться популярности.
Гонюсь ли я за популярностью? Скорее нет, чем да. Конечно, я хочу хорошо зарабатывать, но в шоу-бизнес меня не тянет. А вот иметь собственную музыкальную школу и студию звукозаписи – да! Работая официанткой, я вряд ли осуществлю свои мечты, поэтому и занимаюсь раскруткой блога. Пока мои видео не залетают в топы и не набирают миллионные просмотры, но у меня есть почитатели.
Как только за девочками закрывается дверь, я начинаю настраивать «оборудование»: выставляю свет, устанавливаю на штатив телефон (другой камеры пока нет), креплю микрофон. Хотелось бы самой играть на инструменте, но такой возможности нет. В планах договориться с деканом, чтобы позволила мне после занятий ненадолго использовать музыкальный класс. Есть идея разнообразить контент на канале.
С первого раза создать видео с чистой записью без постороннего шума в этой квартире ещё ни разу не получилось. То соседские дети дерутся и пищат, то кто-то носится по лестницам, то собака лает под окном…
Сегодня в репертуаре «Белые кораблики» и «Пообещайте мне любовь». Я не планировала делать посты с детскими песенками, но, устроив на своем канале розыгрыш, пообещала в качестве приза исполнение любой песни. Каково же было мое удивление, когда победитель попросил исполнить «Колыбельную для Умки».
До сих пор не знаю, была ли это шутка, издевка или подписчик действительно хотел ее услышать. Я записала, выложила, и совершенно неожиданно это видео набрало больше всего просмотров и заработало кучу восторженных комментариев.
Очередную запись срывает сообщение, пришедшее на телефон. Наверное, девчонки добрались до клуба и решили меня подразнить.
Хочу проигнорировать, но сообщения, не умолкая, сыплются друг за другом. Злюсь только на себя: нужно было отключить звук.
Тяжело вздохнув, открываю директ:
«Здравствуйте, Алиса!»
«Ответьте, пожалуйста, вы преподаете вокал?»
«Хочу нанять персонального преподавателя для сына».
«Если есть такая возможность, можем обсудить условия по телефону?» – не задумываясь, что это могут быть мошенники, отправляю свой номер телефона и жду.
«Персональный преподаватель…. – даже не имея стажа, за занятия я могу просить от двух до трех тысяч рублей. – Два занятия в неделю…» – мысленно веду подсчеты. Планирую взять ещё одного-двух учеников, и можно не бегать по ресторанам в поисках работы, которая занимает все свободное время.
– Алло? – принимаю вызов после второго гудка телефона, нужно было ещё немного выждать, но я вся сплошное голое нетерпение.
– Здравствуйте, я Мирослава, мы только что общались с вами в директ, – звучит в динамике приятный женский голос.
– Приятно познакомиться. Меня зовут Алиса, – представляюсь я.
– О, поверьте, я знаю, как вас зовут. Мой сын ваш большой поклонник, – смеётся девушка, а у меня под ребрами расцветает огненный цветок. Ни один комплимент с этим не сравнится. – Если вы согласны с ним заниматься, нам, наверное, лучше будет встретиться и обсудить условия? – немного давит, чтобы добиться моего согласия, но я и так почти согласна. – Когда вам будет удобно? Завтра с утра или в обед?
– В будние дни у меня занятия… – мысленно освобождаю время для встречи.
– Занятия? – не улавливаю интонацию. Закусив губу от досады, жду, что мне откажут.
– А сегодня? – спрашивает Мирослава.
Вдохнув полной грудью, радуюсь, что во мне заинтересованы. Бросив сожалеющий взгляд на расставленное оборудование, понимаю, что сегодня смогу выложить только «Белые кораблики». Взрослая аудитория в пролете. В душу закрадываются разного рода опасения, но я гоню их прочь.
– Если не поздно, можно встретиться сегодня… – не совсем уверенно соглашаюсь я.
– Тогда приезжайте ко мне. Я уволила няню, и сейчас мне не с кем оставить Кирилла. Заодно и познакомитесь…
Сидя в такси, начинаю нервничать. Едем за город. Я согласилась на встречу с человеком, которого не знаю. В голове просто панический рой мыслей, где меня расчленяют на органы и продают в рабство…
Я никому не сказала, куда еду. Не оставила адрес…
Глава 10 Алиса
Алиса
– Приехали, – сообщает водитель, останавливаясь возле высоких ворот.
– Подождите минутку, – прошу мужчину, выходя из машины. Не думаю, что он мне поможет, если на меня нападут бандиты, скорее всего, сбежит, но с ним все равно спокойней. Осматриваюсь. За забором двухэтажный добротный дом из светлого кирпича. Кругом фонари…
Интуиция молчит…
Неожиданно открывается калитка, из которой высовывает голову молодая девушка.
– Алиса? – спрашивает она улыбаясь. Узнаю ее по голосу и немного расслабляюсь.
– Ага.
– А я Мирослава, – выходит она на свет.
Девушке на вид не больше двадцати двух. На голове белая шапка-ушанка, пуховик в тон, на ногах угги. За ней из калитки появляется мальчишка лет четырех, тащит за собой ватрушку, которую с трудом протискивает в калитку.
– А это Кирилл, мой сын, – представляет маленького серьёзного мужчину. – Снега мало, но он все равно решил покататься, – вроде жалуется, а сама улыбается во весь рот. – Пойдемте в дом, а то мы замерзли, – приглашает Мирослава.
– Мам, давай ещё покатаемся, – Кирилл недоволен, что я обломала им прогулку.
– Ты знаешь, кто приехал к нам в гости? – спрашивает Мирослава, помогая сыну затолкать ватрушку обратно во двор. – Это Алиса Лисовская.
– Алиса? – в его глазах, округлившихся от восторга, зажигается радость, а на губах появляется улыбка.
– Девушка, вас ждать? – напоминает о себе водитель.
– Нет, спасибо. Езжайте, – отпускаю таксиста.
– А ты смелая, – делает мне комплимент Мирослава. – Не думала, что решишься приехать так поздно за город, – подшучивает надо мной.
– Я всю дорогу молилась, чтобы не попасть к торговцам органов, – отвечаю шуткой, в которой на самом деле шутки лишь малая доля. Мирослава громко смеётся. Ее звонкий смех заставляет меня улыбаться во весь рот.
– Алиса, спой что-нибудь, – требует Кирилл, но, поймав строгий взгляд мамы, быстро исправляется: – Пожалуйста, – просит значительно мягче.
– Алиса ещё успеет тебе спеть, – вроде говорит сыну, но с вопросительной интонацией смотрит на меня. Киваю, соглашаясь, хотя мы ещё не начали обсуждать условия. – А сейчас пить молоко, умываться, чистить зубы и ложиться спать, молодой человек.
– Мам, ну пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста. Можно мне…
– Нет, – эта с виду мягкая женщина может быть строгой.
Не знаю, чем бы закончился их диалог, но моя нога скользит на тонкой наледи, припорошенной снегом, и я со всего маху падаю на газон с кустами, занесенными снегом. Благо, что это не розы! Больно ушибив колени и утопая руками в мокром снегу, вскрикиваю на всю округу.
Кирилл, как истинный мужчина, спешит мне на помощь вместе со своей мамой.
– Сильно ударилась? – проявляет неподдельное переживание Мирослава.
– Жить буду, – шучу, а у самой от боли глаза на мокром месте. Плакать перед потенциальным учеником неудобно, поэтому держусь.
Попав в светлую прихожую, наклоняюсь, чтобы снять обувь. Раздевая сына, Мирослава с сочувствием посматривает на меня. Задерживает взгляд на мокрых коленках, на грязных руках и рукавах куртки.
– Сейчас я покажу тебе ванную комнату, где ты сможешь умыться и застирать вещи, – протягивает мне одноразовые тапочки, которые, видимо, здесь держат для гостей. – А я пока уложу Кирилла.
Душевая находится на первом этаже, она примыкает к спальне. Я так понимаю, гостевой. Достав из шкафа банное полотенце, Мирослава протягивает его, но, вспомнив про мои грязные руки, сама несет в ванную комнату. Кирилл все время топчется рядом, не спускает с меня радостного взгляда.
– Куртку можно протереть, – кладет возле раковины рулон чистых одноразовых тряпок. А джинсы постираем и кинем в сушку. Попьем чай, пообщаемся, они и высохнут, а если не успеют, дам тебе что-нибудь из своей одежды, – предлагает Мирослава так легко, будто мы с ней давно знакомы.
– Спасибо, но я могу…
– Алиса, мне это ничего не будет стоить, – не позволяет отказаться. Берёт сына за руку и выводит из комнаты.
– Ты точно ещё придешь? – спрашивает Кирилл, прежде чем его уводит мама.
– Приду, – даю обещание. А обещания, данные детям, нужно выполнять.
Оставшись одна, мою руки. Стягиваю джинсы, затем свитер, чтобы не упариться в банном халате, пока буду «стираться». Принимать душ в чужом доме неудобно, поэтому я просто протираю одноразовыми полотенцами колени. Они разбиты и немного саднят. На ладонях тоже небольшие ранки.
Обыскиваю шкафчики в поисках перекиси, не обнаружив аптечки, возвращаюсь к своей одежде. Протираю рукава по рекомендации Мирославы, вешаю куртку на вешалку рядом с полотенцесушителем, видимо, для таких целей к стене приделан небольшой крючок. Застирываю джинсы в области коленей. Ткань плотная, но я прилагаю все силы, чтобы максимально их отжать. Вешаю штаны на полотенцесушитель так, чтобы мокрая ткань соприкасалась с горячим металлом. Распустив волосы, собираюсь переплести косу…
– Главное, чтобы Мира нас не застала, – доносится из-за двери приглушенный женский голос.
– Мы тихо, – в хриплом низком голосе слышатся знакомые ноты. Музыкальный слух уверяет, что я его раньше где-то слышала.
Да какая разница, где я его слышала? Сейчас сюда вернется Мирослава и застанет… А кого, в принципе, она застанет? Кто ей эти люди? Скрип ножек кровати информирует, что они упали на постель.
Тихо подхожу к двери, прислушиваюсь к тому, что происходит за стеной. Охи, ахи, вздохи…
Понятно, что там происходит. Я не хочу быть этому свидетелем! Мне в этом доме ещё работать! Помявшись у двери пару минут, успеваю услышать:
– Давай снимем это с тебя. Хочу то, что под одеждой…
Все происходит настолько быстро, что я не успеваю придумать, как выйти из неудобной ситуации.
– Ро-ома-а-а-а… Не останавливайся…
Это как надо снимать одежду, чтобы стонать на весь дом? Договаривались же, что будут вести себя тихо! А у девушки вместо голоса сирена. Воет так, что соседские собаки сейчас начнут подпевать.
Выключив свет в ванной комнате, тихо-тихо проворачиваю замок в двери.
Оставаться свидетелем разврата опасно, в любую минуту может нагрянуть Мирослава. Не успев устроиться на работу, могу ее потерять. Медленно открывая дверь, благодарю… не знаю, кого нужно благодарить за то, что петли не скрипят.
Если я рассчитывала сбежать по-тихому, то просчиталась. Шторы эта парочка не додумалась задернуть, а фонари во дворе светят так ярко, что видно абсолютно все.
Если не заметят, может, успею проскочить к двери?
– Ты такая сладкая, готов всю тебя съесть! – узнаю голос и просто врастаю в пол. Виновник всех моих бед, навалившись на знакомую девушку с азиатской внешностью, светит голым задом. Штаны его болтаются где-то в районе икр.
«Есть много сладкого вредно. В ней килограмм пятьдесят, можешь заработать сахарный диабет!»
– Я вся го-орю-ю-ю…
– Огнетушитель дать? – меня оглушает дикий визг, и тут я понимаю, что произнесла фразу вслух…
Глава 11 Алиса
Алиса
– А-а-а-а! Рома, это кто?! – децибелы ее голоса рвут барабанные перепонки. Чего доброго, сейчас Кирилла разбудит.
Рома не спешит отвечать, в отличие от своей невесты, он осознает, что их застали в момент пикантной сцены и нужно из этого выйти без потерь. С голой попой сделать это непросто.
– Воровка! Она воровка! – продолжает тем временем орать азиатка, обвиняя меня в какой-то фигне. С теми выводами, которые сделала эта недорезанная, я начинаюсь сомневаться в ее умственных способностях.
Пришла, обнесла чужой дом и переоделась в белый банный халат, чтобы покинуть его незамеченной?!
– Ты можешь заткнуться и так не орать? – натурально грублю, но в заботе о ребёнке, который так быстро успел запасть мне в душу. Благо, эта истеричка затыкается.
– Рома, скажи, что-нибудь! – бьет голозадого по плечам одной рукой, второй прикрывает то, что открылось моему взору, когда Горецкий вытянулся на локтях и глянул в мою сторону так, что душа готова была отделиться от тела, я поняла, пришел тот самый момент, – пора бежать!
– Ты? – сверкая зло глазами, рычит Горецкий. Ну, наконец-то… узнал. А я-то переживала. Он вытягивается на руках, мой инстинкт самосохранения предупреждает, что я зря тут задерживаюсь.
– Я, – пятясь к двери, теряю уверенность. Совсем немного начинают дрожать руки, я ещё после прошлой выходки, после которой меня уволили, не пришла в себя.
– Что ты здесь делаешь? – требуя ответа, поднимается с кровати, прикрывает срам углом простыни.
– Хотела шампунь стащить, а вы мне помешали, – кошусь на его невесту, которая обзывала меня воровкой. – А если без шуток я здесь работаю. И хотелось бы верить, что в этот раз меня не уволят по вашей милости, – кидая обвинения, пытаюсь давить на совесть, если она у Горецкого есть.
– Кем ты можешь работать в моем доме?! – сводит вместе брови и сверлит взглядом дыру у меня во лбу.
– В твоем доме?! – восклицаю я, не веря в такую подставу. Не успев устроиться на работу, по вине этого мужчины я опять ее теряю! Он как черная кошка, которая перебегает дорогу! С его появлением меня преследует череда неприятностей!
Забыв о том, что он стреножен в икрах трусами и штанами, Роман Андреевич дергается в мою сторону. С какой целью он ринулся на меня, пока остается загадкой. Чтобы удержаться на ногах и не упасть, ему приходится выпустить угол простыни.
Мой взгляд против воли прилипает к удаву с бубенцами! Вживую мне ещё не приходилось видеть мужиков голыми ниже пояса. А тут такой экспонат интересный….
– Рома, прикройся! – кричит истерично невеста Горецкого. – Куда ты смотришь, гадина?! – перекидывается на меня. – Это мое!
– Я не претендую! Такого добра мне не надо, – морщу пренебрежительно нос, чтобы уверить их в своей честности, а то подумают, что его удав меня заинтересовал. Обычное девичье любопытство, но иди им докажи.
– Глаза закрой, – рявкает на меня Горецкий, прикрывая ладонями свое добро, на которое только что наложила вето его невеста.
Поддавшись приказу, я зажмуриваюсь, но тут же одергиваю себя. Что это я его слушаюсь?
– Можете продолжать, – с барского плеча дарю им разрешение, в котором они не нуждаются.
– Тебя забыли спросить! – тут же прилетает от длинноногой стервы. Не стоит со мной так разговаривать, я ведь в ответ покусать могу. Нам рыжим ведьмам палец в рот не клади.
– Ты только про контрацептивы не забывай, – даю совет, ни к кому конкретно не обращаясь. – Я такое слышала… – навожу ещё немного паники и с гордо поднятой головой покидаю «драмтеатр». Сначала они стреляют в меня взглядами, а потом скрещиваю их между собой. Пусть ломают голову, о ком и что я слышала во время именин Романа Андреевича, а мне пора…
– Стой! – бьет в спину злой голос Горецкого.
Ага, сейчас. Ты только прикажи, я тут же послушаюсь!
Распахнув дверь, сталкиваюсь с Мирославой, которая мигом оценив картину, громко восклицает:
– Рома, ты сдурел приставать к Алисе?! Оденься немедленно! Какой кошмар. Она между прочим учитель Кирюши, а ты?! – ругая брата, не дает тому ни одного слова вставить в свою защиту. – Бросаешься на любую, кто окажется в поле твоего зрения!..
– Рома, о чем говорит Мирослава?! – раздается из комнаты возмущенный крик азиатки.
– Все быстро замолчали! – рычит Горецкий. Прерывая наше милое общение, хлопает дверью с такой силой, что она чудом не слетает с петель…
Глава 12 Алиса
Алиса
– Алиса, ты серьёзно? – прилетает в спину вопрос от Мирославы. – Допустим, я не против, чтобы ты ушла в халате Стеши, но на улице холодно, а твоя куртка осталась в гостевой ванной, – она даже не пытается скрыть веселья в голосе. – Я, конечно, могу одолжить тебе свое пальто… – ситуация продолжает ее забавлять, а мне вот совсем не весело. Я так радовалась, что удалось найти подработку, которая не будут мешать учебе. Строила планы, как возьму ещё одного-двух учеников…
И вновь все начинать сначала! Тяжело вздохнув, медленно выдыхаю, совсем немного успокаиваюсь. Каким бы гадом не был Горецкий, я не имею права устраивать истерику и чего-то требовать. Тем более в ЕГО доме!
– Мирослава, извините за эту сцену, – приложив ладонь ко лбу, сжимаю ладонью голову, чтобы унять разрастающуюся боль. Нужно ил говорить, что этот метод не очень помогает, но ничего другого я своей голове предложить не могу.
– Пойдем пить чай, – будто ничего не произошло, Мирослава приглашает меня продолжить общение. Смысл задерживаться, если работу в этом доме я вряд ли получу. Можно вернуться домой и успеть записать ролик, но я послушно иду за Мирославой, не могу ответить черной неблагодарностью на ее хорошее отношение. – Дам тебе таблетку от головы, – она продолжает вести себя, как ни в чем не бывало.
– Мирослава, а Роман Андреевич… он?... – не могу сформулировать вопрос.
Понятно, что не муж иначе бы она не была так спокойна. Она бы точно оторвала ему питона с бубенцами… или это был удав? Не важно! И повыдергивала патлы модельке!
– Старший брат, – разобрав в моем блеянии вопрос, ответила девушка. – Я на маму похожа, а они с Димкой пошли в отца, – сообщает мне Мирослава, а мысленно стону и бьюсь головой о стол. Я забыла, что мой бывший работодатель имеет прямое отношение к этому семейству. Моя голова пухнет от неприятных воспоминаний и начинает болеть сильнее.
Как?! Как в городе миллионнике судьба опять столкнула меня носом с этой семьей? Кроме Горецких мне никто не может предложить работу? Хотя старший из детей не предлагает, а отбирает у меня работу. С таким везением боюсь, это может стать системой.
Чур его!
– Что между вами произошло? – ставя чайник на плиту, спрашивает Мирослава.
– Между нами? – не сразу сообразив, о чем она спрашивает.
– Между тобой и Ромой, – поясняет она. – Он обычно не кричит, вывести его на эмоции довольно сложно.
– Он и не кричал, – веду плечами. Вспоминая неприятную сцену, свидетельницей которой я стала совершенно случайно. На душе, словно кошки скребут. Понять бы причину своего панического настроения, с чего вдруг мне захотелось выпить горячего шоколада и спрятаться с головой под одеяло? – Кричала в основном его девушка, – поясняя, отвожу взгляд к окну, будто за ним могу найти ответы.
– А вы с Ромой, откуда друг друга знаете? – как бы, между прочим, спрашивает Мирослава, но меня простотой ее тона не обмануть. Как долго она стояла в коридоре и подслушивала наш разговор?
– Я работала официанткой в ресторане Дмитрия Андреевича, – даю размытый ответ в надежде, что она не станет копать.
– Так ты со всей нашей семьей знакома? – сделав открытие, достает аптечку, выдавливает из блистера таблетку и несет мне. Довольно улыбается, будто услышала хорошую новость, а мне пока не хочется ее разочаровывать и сообщать, что знакомство вышло не самым приятным для обеих сторон. – А почему работала? – как я и думала, звучит следующий вопрос. Мирослава, словно дознаватель. Не успокоится, пока все не выяснит. – Ты уволилась и решила полностью сосредоточиться на профессии? – делает вывод, за который мне хочется ухватиться, но внутренняя порядочность не позволяет пойти по легкому пути. Лишь правда мир спасет…
– Меня уволили, – сообщаю я. Смысл скрывать? Рано или поздно ей обо всем станет известно.
– Уволили? – спрашивает Мирослова. Ее лицо удивленно вытягивается. – За что? – пониманию ее желание узнать подробности, но мне о том дне хочется забыть и не вспоминать.
– Алиса – та официантка, которая макнула меня в торт, – не знаю, чему больше поражаюсь, тому, что Роман знает мое имя или тому, что он вошел бесшумно на кухню.
Времени даром Роман Андреевич не терял. По его внешнему виду и не скажешь, что десять минут назад он был похож на потрепанного обмусоленного слюной кота. Рубашка заправлена в брюки, все стрелочки на месте, волосы приглажены и уложены. Не сильно удивлюсь, если в его доме есть кабинки красоты, зашел туда весь помятый, не выспавшийся, лохматый и опля, через пять минут, как свеженький огурчик.
– Так это ты испортила ему юбилей? – восклицает сестрица Ромы, а когда видит, что я морщусь и вовсе начинает смеяться. Расстроенной Мирослава точно не выглядит.
Я ведь не специально его тогда толкнула, а меня обвинили в том, что я испортила юбилей «такому замечательному человеку»! Все гости с наличием двумя "Х" хромосомами стали требовать у Дмитрия Андреевича моего увольнения. А он гад такой промолчал. Молчал и Роман Горецкий. Только Горгона подала голос: «Не переживайте! Больше она в нашем ресторане не работает».
– Я не хотела толкать вас в торт, – оправдываюсь, но не перед Романом, а перед его сестрой. Мне так хочется, чтобы хоть она мне поверила. – Мне подставили подножку.
Скептичным хмыканьем Горецкий выражает неверие, не прерывая при этом общения с сестрой.
– Если бы ты соизволила появиться в ресторане, то сейчас этой неловкой ситуации можно было бы избежать, – бросает в мою сторону жесткий взгляд Горецкий.
– О какой неловкой ситуации ты говоришь? – вскидывается Мирослава.
– Наверное, о той, где он прыгал передо мной без штанов, – понурив взгляд, словно до сих пор нахожусь в шоке. А вот хмыкать мне не нужно было! Лишил мои глаза невинности, получай!
– Рома?! – вроде возмущается Мирослава, но я вижу, что ситуация ее веселит и я решаю добавить остроты. И пусть Горецкий не убивает меня взглядом.
– А за минуту до этого он собирался съесть сладость своей девушки на моих глазах, – доверительно нашептываю немного искаженную информацию.
– Я не знал, что ты за нами подсматриваешь! – орет Роман, а Мирослава уверяла, что он умеет держать эмоции под контролем.
– Видимо, после неудачной попытки съесть торт, у него нехватка сахара в организме, – изображая притворную жалость, прощаюсь со своей новой работой. Но зато отомщена. И спать в этой ночью я буду без слёз!
