Текст книги "Рыжая бестия для мистера Совершенство (СИ)"

Автор книги: Анна Миральд

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 15 страниц)

Глава 34 Алиса

Алиса

– Всем привет! – радостно произносит Стефания, улыбаясь во все тридцать два белоснежных зуба. Но улыбка лица мигом сползает с ее, когда она входит на кухню и видит меня.

Открыв рот идеальной «О», она не спешит его захлопнуть, в то время как ее подруга прожигает меня ненавистью, что горит в ее глазах. Не удивлюсь, если мысленно она прокляла меня до десятого колена.

– Стефачка! – подлетает будущая свекровь к невесте младшего сына, чтобы обнять.

Хотя со стороны это выглядит так, будто мама Ромы ищет поддержки у будущей невестки, ведь ее угнетает мое присутствие. Перевожу взгляд на вернувшуюся на кухню Мирославу и вижу, как бросая взгляд на обнимающихся она закатывает глаза.

– Я думала, на ужин соберётся только семья, – отмирая, брызгает ядом в мою сторону Стефания, пока Алия изображает кроткую овечку и обнимает несостоявшуюся свекровь.

– Так и планировалось, – первой парирует выпад Мирослава. – Поэтому никак не могу понять, что вы с Алией тут делаете?

– Мира, прекрати! – одергивает ее мать. – Язвительность тебе не к лицу. – Стефания и Дима скоро поженятся. Не забывай, она носит твоего племянника.

– Если она носит моего племянника, то пусть остается. А Алия кого носит? Тушки мертвых шиншилл, из которых сшита ее шуба? Не знала, что у нас родственные связи с грызунами, – несмотря на предупреждение матери, Мира продолжает язвить.

– Мира!... – окрик матери не находит продолжения, на самом пике разгорающегося противостояния матери и дочери в кухню входит Дмитрий Андреевич.

Хватает одного короткого взгляда брошенного на бывшего начальника, чтобы понять, он разозлился, увидев нас с Романом. Принять приглашение на семейный ужин Горецких было плохой идеей. С каждой минутой идея сбежать отсюда кажется все более привлекательной.

– Выйдем? – кивает Дмитрий Роману, так ни с кем и не поздоровавшись. Мать буквально спотыкается на полпути с протянутыми для объятий руками.

– Выйдем, – соглашается Роман, отступая от меня. – Но ты уверен, что это нужно? – обводит взглядом женщин столпившихся на кухне. Не ответив, мой бывший начальник разворачивается и выходит из кухни.

– Дима! – летит визгливое в спину от невесты.

– Дмитрий, вернись! – строгое от матери. – Рома, что происходит?! – переключается на старшего сына.

– Я сейчас вернусь, – игнорируя недовольство мамы, произносит для меня. Целуя в макушку, добавляет: – Подожди меня в гостиной, – отправляет меня на относительно безопасную территорию.

– Кто мне объяснит, что происходит? – требует Горецкая старшая, хватая со стола салфетку и в сердцах бросая

– Я бы тоже хотела это знать, – задумчиво тянет Мирослава, нам с Ромой в спину.

– Там, где появляется эта девица, всегда проблемы, – не удивляюсь, услышав от обожаемой Горецкими Стеши. – Глазам не верю, что Рома… с ней! – не может выговорить «встречается». – Я думала, он ее терпеть не может… – последнее, что доносится до моих ушей, прежде чем я сворачиваю в гостиную.

Отец Ромы, сидя на диване, читает внуку книгу о ВОВ. Чтиво совсем не детское, но Кирилл с большим интересом слушает дедушку. Они так увлечены, что не сразу замечают мое появление.

– Нас к столу ещё не приглашают? Мы с Кириллом проголодались, – обращается ко мне отец Романа, а я не знаю, что ответить. Благо мне не приходится отвечать, потому что до нас доносятся крики из кухни.

– Они дерутся!...

– Они что с ума сошли?!

– Остановите их… .

Вздрагиваю от каждого крика дам Горецких. Все семейство вместе с гостями вылетает во двор. Даже Кирилл привлеченный криками взрослых, бежит раздетым на улицу. Я пытаюсь его остановить, но ребёнком возбужденный общим переполохом, вырывается и бежит следом за дедом. В благородном семействе ссора и драка, а корень зла – я.

Одевшись, я тоже выхожу во двор. Беспокойство толкает меня подойти к Роме, на которого Дмитрий Андреевич продолжает нападать с кулаками. Отмечаю, что Роман уходит от каждого удара, в ответ не бьет, а только отталкивает.

– Остановитесь немедленно! – приказывает отец большого семейства.

– Дима, Стеше нельзя волноваться, ты что творишь?! – кричит мать, но младший Горецкий, упав в клумбу, испачкав штаны и куртку, подскакивает и бросается на Романа измазанными в грязи кулаками.

– Давай, ударь меня и успокойся, – подставляет лицо Рома. Руки его опущены, кодекс чести диктует остановиться, но Дмитрий о нем не вспоминает, он бьет брата в лицо. Из рассеченной губы под общий женский крик брызгает кровь.

– Придурок, ты что творишь?! Тут ребёнок, если ты не заметил, – вмешивается Мирослава, хватая сына, уводит его в дом. – Хоть поубивайте друг друга, – бросает в сердцах. – Кирилл, мы идем в дом, – хватает сына и тащит его за собой. – Алиса, идем со мной, – не останавливаясь, приглашает меня, но я остаюсь на месте, парализованная происходящим. Я не могу похвастаться образцовостью своей семьи, моя мама и бабушки по многим вопросам заслуживают порицания, но поведение «благородных» Горецких меня шокирует.

– Да что на вас нашло?! – плачет их мать. – Вы же братья!

– Он мне больше не брат! – сплюнув на пол под ноги Роману. – Ты поступил, как мудак. У меня за спиной… – поймав заплаканный взгляд невесты, он обрывает фразу. – Мы уезжаем, – хочет поймать Стефанию за локоть, но та отскакивает от него, как от прокаженного.

– Не поеду, пока не объяснишь, за что ты ударил Рому! – требует она.

– Хочешь остаться, оставайся! – пиная снег, рвется к машине, но его задерживает отец.

– Меня тоже ударишь? – хватая сына за руку.

От всей этой ситуации мне становится плохо. Руки трясутся, на глаза наворачиваются слёзы. Возможно, мне не хватает жизненной мудрости, опыта, терпения и будь я постарше, может, поступила бы по-другому, но сейчас я хочу отсюда уйти.

В общем переполохе, где все пытаются выяснить, что же произошло между братьями, я спокойно дохожу до калитки, отпираю ее и выхожу на улицу. Такси вызвать сюда достаточно проблемно, но я настойчиво звоню, пока мне не предоставляют машину, которая приедет за мной через сорок минут. Не чувствуя холода, медленно бреду к соседнему дому, где высокие туи украшающие входную зону особняка смогут укрыть меня, пока за мной не приедет машина...

Глава 35 Алиса

Роман

Не думал, что Дмитрий явится в мой дом. Отказавшись общаться со мной в последнюю встречу, он ясно дал понять, что видеть меня не хочет. Хотя он всегда был импульсивным, действовал на эмоциях и только потом думал головой. Хватило же дурости вызвать меня на разговор при всей семье. Соглашаясь выйти, я надеялся вразумить Диму. Особо не рассчитывал на понимание, но и не думал, что дойдет до драки.

– Ты мне больше не брат! – выпалил Дмитрий, как только мы отошли от дверей дома.

– Давай ты не будешь бросаться громкими словами. Хочешь мне что-то высказать, встретимся без свидетелей. Не забывай, что у матери проблема с давлением, а твоя невеста беременна, – холодным тоном пробую остудить его пыл.

– Ты знал, что Алиса нравится мне! Знал, что я хочу быть с ней! – тычет в меня указательным пальцем, угрожающе наступая. Смешно, ведь он знает, что не соперник мне.

– Ты собрался жениться на Стеше, а Алису сделать любовницей? А ее ты спросила, согласна она на твои условия?

– Не твое дело, мы бы сами разобрались!

– Ты сам рассказывал, она перестала тебе улыбаться, когда узнала, что у тебя есть девушка. А теперь она в курсе, что твоя девушка ждет ребёнка. Ты серьёзно думаешь, что ее тронули бы твои чувства и она забила бы на свои принципы? Нехрена! Поверь! В отличие от тебя, я успел ее узнать.

– Урод! – кидается на меня с кулаками, но я ухожу от удара и он падает колени в мягкий газон. – Ты ее не получишь! – вскакивая, вновь пытается ударить.

– Уже получил и никому не отдам. Смирились, Алиса моя! – все ещё стараюсь держать себя в руках, хотя желание съездить по морде брата с каждой секундой прикипает все сильнее.

– Ты всегда был бесчувственным прагматиком, – очередной замах и удар уходит в «молоко». – Затащил ее в постель, чтобы она в моей не оказалась, – несет бред, который подкидывает воспаленное ревностью сознание. Он считает, что я увел у него девушку. Дурость полная! – Ты все подстроил, чтобы после тебя я побрезговал брать ее себе!

– Думай, что хочешь, но к Алисе не приближайся, я предупредил! – теперь угрожаю я, и в отличие от брата, я за свои слова отвечу – набью ему морду.

Кто бы сомневался, на нашу ссору сбегутся все родственники. И не только родственники. Всем интересно, что же произошло между братьями. Мама суетится, Стеша бросает гневные взгляды на своего суженого, вполне возможно догадываясь о причине ссоры. Отец требует прекратить драку, в которой пострадали только колени, задница и ущемленное самолюбие брата.

Позволяю ему себя ударить один раз. Пусть выпустит пар, пока не наговорил лишнего.

Весь этот галдеж жутко раздражает. Оставив брата на родственников, иду в дом, чтобы смыть металлический вкус во рту, обнять и успокоить Алису. Пользуюсь гостевой уборной. Прополоскал рот, зашел на кухню в поисках Алисы, а ее нет. Из гостиной громко орет телевизор, направляюсь туда.

– Мира, Алису не видела? – спрашиваю сестру, которая вместе с Киром смотрит мультики. Она бросает на меня злой взгляд и крепче прижимает к себе сына, сидящего у неё на коленях.

– Она была на улице,– сообщает сестра. Напрягаюсь, потому что я не мог пройти мимо и не заметить ее.

– Рома, почему вы с Димой подрались? – прилетает вопрос от племянника, на который я не хочу отвечать.

– Мы отрабатывали приемы, – нахожусь с ответом. – Помнишь, как делали это с тобой.

– А почему тогда бабушка кричала? – не сдается Кирилл. Эти современные дети….

– Она не поняла, что дядя Рома и дядя Дима отрабатывают приемы, – выкручивается Мира, указывая мне взглядом на дверь, пока не последовал очередной вопрос от племянника.

– Рома, ты мне все сейчас объяснишь, – перехватывает меня мама у входной двери. – Дима и Стеша уехали! Вы с братом испортили всем настроение! Что это было, Рома?! – требует, прям, как в детстве. Только она забывает, что я давно не ребёнок и не отчитываюсь перед родителями уже лет десять.

В ближайшие лет пять я не желаю видеть родственников на своей территории! Мирослава и Кирилл не в счет. Ну, может ещё отец.

– Я бы тоже хотел знать, что это было? – цежу слова сквозь зумы, нависая над матерью. – Когда ты приглашала мою бывшую девушку в мой дом, ты меня об этом предупредила?! – окатываю волной негодования, но голос не повышаю. И мне абсолютно безразлично, что у нашего разговора есть свидетельница – Алия.

– Все думали, вы помиритесь!

– Вы все ошиблись. Мы не ругались, мы разошлись. Окончательно расстались, – перевожу взгляд на бывшую девушку, пусть уяснит и перестанет подстраивать встречи.

– Ты собрался строить отношения с этой рыжей… дворняжкой?...

– Мама! – обрываю ее возмущения жестким тоном. – Выбирай выражения! – Не принимая мою женщину, ты не уважает мой выбор. Считаешь, что может выбрать за меня, так живи и общайся с объектом своего выбора, но без меня. Первый и последний раз ты позволила себе пренебрежительно отзываться об Алисе, – мама теряется, хлопает накрашенными ресницами и не знает, что сказать. – Семейный ужин провалился, думаю, нет смысла вам задерживаться. Алию заберёте, чтобы она не ждала такси, – просчитываю наперед любой их ход. И мне все равно, если своей грубостью я кого-то задел. Поджатыми губами и гневными взглядами меня не задеть.

Обхожу маму и Алию по дуге и выбираюсь во двор. Отец пытается спасти карликовую тую, которую брат снес, когда я его отталкивал, а он падал.

– Пап, ты Алису не видел?

– Она ушла, – не отвлекаясь от своего занятия. – Я выглядывал, ее нет нигде.

«Куда она могла пойти?» – начинаюсь серьёзно беспокоиться. Такси сюда за час не всегда добирается…

– Ром, это ведь та девушка…

– Это моя девушка, отец, – ставлю точку в разговоре. Выглядываю за ворота. Алисы нигде не видно. Достав из кармана телефон, звоню лисичке. Очень отдаленный звук рингтона всего несколько секунд разрезает тишину, а потом резко обрывается. Иду в сторону, откуда доносилась музыка звонка. Сердце ускоряет бег, когда я понимаю, что Алиса прячется от меня и моей семьи возле соседей…

Глава 36 Алиса

Алиса

Прятаться нужно было где-нибудь в доме…

Мороз крепчал, а я недостаточно тепло была одета. Знала, что встречусь с Ромой, хотелось выглядеть красивой. Красота, как известно, требует жертв. Впервые жалею, что не слушалась бабушку, которая говорила, что зимой нужно надевать толстые штаны и шерстяные носки. А перед кавалерами выделываться лучше всего летом.

В ожидании такси каждую минуту посматриваю на часы, а оно словно стоит на месте. Через полчаса я тут совсем окоченею и превращусь в сосульку. Как назло ещё и ветер поднялся, наверное, пойдет снег. Доехать бы до дома без приключений. Чтобы окончательно не отморозить конечности и важные женские органы, приходится пританцовывать под туями. Помогает мало, но стоять под порывами ветра и ничего не делать ещё хуже.

– Тепло ли тебе девица, тепло ли тебе красная? – я не слышала, как Рома подошел, но вздрогнула при первых звуках его голоса и схватилась за сердце.

– Ты меня напугал, – не оборачиваясь в его сторону, выдаю с претензией в голосе.

– Иди ко мне, – Рома подходит сзади, обнимая за талию, притягивает к груди. Спине почти сразу становится тепло. Так тепло и хорошо, что хочется расслабиться и отключить голову хотя бы на время, но я ведь обижена. Возможно не на Рому, а на его семью, но вымещаю именно на нем.

– Я собиралась тихо покинуть твой гостеприимный дом, не нужно было меня искать, – не удержавшись от колкой шпильки, пробую выбраться из его объятий. Хотя стоит честно признаться, не очень усердствую, без его объятий будет холодно. А его тело так надежно защищает от ветра, что я лучше останусь, пока не приедет такси.

– Мой негостеприимный дом покинут те, кого я не желаю в нем видеть, а ты останешься, – категорично заявляет Горецкий. И вот на эту категоричность сразу хочется показать зубы.

– Я вызвала такси, оно скоро подъедет, – дернув плечами, отхожу от Ромы на шаг, но он резко притягивает меня обратно и крепче прижимает к себе.

– Я сам отвезу тебя домой, – жестко припечатывает, чтобы я не смела спорить. А я буду спорить, ведь в данном случае во мне все ещё говорит обида.

Я перестала прощать своей матери и бабушке пренебрежительное отношение, тем более не собираюсь прощать это чужому для себя человеку.

– Не стоит. Я доберусь сама. А ты оставайся, у тебя гости. Какой ужин без хозяина дома? – вспомнив, что там ещё и Алия его ждет, только сильнее злюсь.

– Поужинаем вдвоем. Не хочешь ужинать у меня дома, поедем куда-нибудь, – предлагает Горецкий, не обращая внимания на мои язвительные выпады. Он как танк спокоен, хотелось бы знать, каких успокоительных он наелся?

– Рома, я не хочу возвращаться к тебе домой, – тяжело вздохнув, быстро-быстро моргаю, чтобы слёзы, что набежали на глаза, не сорвались и побежали по щекам. Как только я стала согреваться и успокаиваться в его объятиях, волю дали эмоции.

– Алиса, я не горжусь поведением своей родни, но могу пообещать, повторной ситуации я не допущу. Только не закрывайся от меня, не убегай. Я готов отстаивать нас перед всем миром, но я должен знать, что для тебя это тоже важно, – целуя холодную щеку, приклеивается к ней губами.

– Я не была готова к такому отношению твоей мамы, – откровенно признаюсь.

– Тебе больше не придется сталкиваться с подобным отношением, я обещаю, – уверяет меня. Хотелось бы верить. Не то, что бы я сомневаюсь в Романе… скорее, он не до конца осознает, каким могут быть упертыми мамы. Моя мама и бабушка тому живой предел. Никакой бойкот не остановит, если она что-то решила. Единственный человек, который может хлопнув по столу остановить ее замыслы – отец.

У ворот дома Ромы происходит какое-то оживление. Шум двигателей, свет фар, бьющий через туи, освещает наше укрытие, которое мы не спешим покидать.

– Рома, тебе нужно вернуться, наверное, твои родители…

– Я тебя здесь не оставлю, – перебивает он, даже не думая уходить.

– Твоя мама обидится, что ты с ней не попрощался, – видеть эту женщину мне не хочется, но я не желаю допускать ссоры, в которой косвенно виновата.

– Я попрощался, но стоять тут и прятаться, словно преступники, мы не будет, – берёт меня за руку и тянет за собой.

Первые хлопья снега начинают срываться с неба. На мой телефон приходит сообщение, что водитель такси отменил вызов. Не дочитав до конца, принимаю звонок, который поступает почти одновременно с сообщением.

– Ну, почему! – вскрикиваю вслух, когда оператор подтверждает, что водитель был вынужден сняться с маршрута из-за аварии, а другую машину мне в данный момент предоставить не могут.

– Что случилось? – спрашивает Рома.

– Таксист отменил вызов, – раздосадовано возмущаюсь, будто Рома позволил бы мне уехать на такси и в подтверждении моих мыслей, он заявляет:

– Я бы в любом случае не отпустил тебя на такси.

– Рома, если снег усилится, представляешь, какие заторы будут на дорогах? Как ты доберешься обратно до дома? – интересуюсь я, поднимая голову, смотрю на черное беззвездное небо.

– Останусь у тебя, – заявляет спокойно Горецкий. Он ведь шутит?

– Вряд ли моя соседка обрадуется, что вместе с ней в комнате спит незнакомый парень, – про себя добавляю, что я категорически против, чтобы он спал рядом с Женей!

– Я так понимаю, с твоей стороны возражений нет? – улыбаясь, спрашивает Рома. Выглядит как, объевшийся сливок кот.

– Оставить тебя в нашей комнате? Возражений нет, как и места. У меня односпальная кровать, мы вдвоем на ней не поместимся, – отбиваюсь я, хотя мысленно представляю нас вместе в одной комнате. Мама дорогая, что так жарко-то стало?

– В моем доме полно места и свободных комнат. Предлагаю тебе свою спальню и двуспальную кровать, – словно подглядывает мои мысли, искушает Горецкий.

– Не мечтай! – слишком поспешно и категорично. Совсем недавно согреться не могла, а теперь хоть в сугроб падай.

– Я лягу в гостевой комнате, – продолжает соблазнять меня Рома.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍– Я привыкла спать в своей постели! – стою на своем, хотя так хочется уступить.

– Когда-то надо начинать привыкать к моей, которая станет нашей, – заявляет Рома. От шока мурашки, бегущие по моей коже, немного заторможено двигаются. Я предполагаю, что наши отношения должны выйти на новый этап, я об этом последнее время все чаще думаю, но…

– Не торопи события, – остужаю порыв Горецкого. Он не обижается, мне даже кажется, что на его губах играет улыбка.

Рома тащит меня за собой. Из ворот выезжает машина Горецкого старшего. Фонарей вокруг так много, что через салон попадает достаточно света, чтобы можно было разглядеть недовольную царственно восседающую на пассажирском сидении женщину, которая даже не смотрит в нашу сторону. Видимо, с Ромой они действительно успели пообщаться, прежде чем он нашел меня под «елочкой».

Махнув рукой на прощание, посигналив отец Ромы, уезжает и увозит с собой обиженную барыню, которая демонстративно не смотрит в нашу сторону. Оставляя на душе неприятный осадок.

– Алиса, моей матери должно быть стыдно за свое поведение, не думай о ней, – подтолкнув к калитке, Рома закрывает ее на замок.

– Я не соглашалась остаться у тебя с ночевкой, – предупреждаю его, хотя понимаю, что, скорее всего, придется остаться, погода ухудшается.

– Мы обсудим это за ужином, – подталкивая к дому, произносит Рома.

– Есть ощущение, что собираешься тянуть время, пока дороги вокруг не заметет снегом, – изображая подозрительность.

– Неужели я настолько предсказуем? – улыбается Рома. Со стороны может показаться, что мы забыли о неприятном инциденте, хотя на деле стараемся переключиться, чтобы о нем не думать. – Оставайся сегодня у меня, – просит Рома, когда мы переступает порог дома. Первым делом бросаю взгляд на вешалку, чтобы убедиться, что Алия тоже уехала, а рома тем временем продолжает: – Ты ведь знаешь, что рано или поздно я все равно заберу тебя к себе…

Глава 37 Алиса

Алиса

От Алии остался лишь запах ее удушливых духов. Мирослава убирала со стола сервировку, громко складывая тарелки в стопку. Кирилл носился по комнатам и размахивал светящимся в руке мечом. Хорошо, что у детей гибкая психика и ему так быстро удалось переключиться на игры.

– Доставку из ресторана я отправила с родителями, заставив контейнерами задние сидения, – заметив нас, Мирослава перестала вымещать раздражение на тарелках и вилках, а на ее лице расцвела улыбка. – А Алию… я отправила с доставщиком еды, хотя она настаивала, что дождется такси, – не без злорадства сообщает Мирослава. Мне хочется узнать подробности, но, наверное, грех открыто радоваться чужим несчастьям. – Ужина у нас нет, придется готовить самим, – разводит руки в стороны Мира. – Я перенервничала и теперь мне хочется чего-нибудь вредного, жирного, тяжелого, – подняв столовый нож, тычет им в брата. – Готовить ужин будешь ты, потому что по твоей вине мы все остались голодными, – угроза закругленным ножом выглядит смешно.

– Можно подробнее узнать, в чем именно я виноват? – выгибая бровь, смотрит на сестру с улыбкой. – В том, что вы с мамой за моей спиной организовали ужин и поставили меня перед фактом? – подтрунивает беззлобно Рома над сестрой.

– Я не сговаривалась с мамой! – возмущается Мирослава, выглядит при этом искренней. – Это она поставила меня перед фактом, сославшись на твое согласие, – раскрывает хитрый план своей родительницы.

– Наша мать великая интриганка, – недобро усмехнувшись, протяжно произносит Рома.

– Не без помощи всеми любимой Стеши, – выплевывает зло Мира. Я давно заметила, что при упоминании имени будущей невестки ее передергивает.– Запомни, даже если они поженятся, долго вместе не проживут. Димка разведется с ней. Ребёнок не скрепит их союз.

– Давай сменим тему, – видно, что Рома не хочет обсуждать брата и его невесту. Недовольно поджав губы, Мира фыркает на его предложение. – Я согласен с тобой, Мира, но не хочу больше лезть в их отношения, пусть разбираются сами, – сдается Рома, тяжело вздыхая. – Ладно, что я должен приготовить?

– Я не настолько бессердечна, – успокоившись, что брат с ней согласился, мира решила быть милосердной. – Иди к Кириллу, мы сами справимся, – вопросительно смотрит на меня, ожидая моего ответа.

– Конечно, – соглашаюсь без особого энтузиазма. Готовить мне не хочется, я бы перекусила бутербродом, выпила чай и легла спать, но энтузиазм Миры заразителен.

– Хочу жареную картошку, даже если потом я неделю буду есть только капустные листы, – вытаскивая картошку и складывая ее в раковину.

– Я не готова на такие жертвы, – серьёзность моего тона вызывает смех Мирославы, который я тут же поддерживаю. Шутя и улыбаясь мы в четыре руки готовим ужин.

Заесть стресс жареной картошкой и свежим салатом было отличной идеей. Мы хорошо провели время за столом.

Загрузив посуду в посудомоечную машину, Мирослава забрала Кирилла наверх искупать сына и почитать ему перед сном сказки, а мы с Ромой собирались попить чай.

Ветер и срывающийся с неба снег, обещавший нам пургу и так напугавший нас, не успел набрать обороты. Выдохся через полтора часа. Оставаться в доме Горецкого не было необходимости. Я могла вызвать такси и поехать к себе, но мне хотелось остаться с Ромой в его доме.

– Снег прекратил идти, – выглядывая в окно, сообщаю я.

– Даже не думай, – подходит сзади Рома, кладет руки мне на плечи, притягивает к груди. – Я тебя не отпущу. Хочу, чтобы ты спала в моей постели, – ведет носом по моей щеке.

– У меня нет одежды, зубной щетки… – несмотря на свое желание остаться, зачем-то придумываю причины для бегства. А ещё у меня нет сменного нижнего белья, но этот факт я опускаю. Не привыкла я спать без трусов, но видимо придется. Надеюсь, в моей комнате будет отдельная ванная комната и полотенцесушитель.

– У меня есть пару десятков футболок, из которых ты выберешь, в чем спать, – целуя лицо, произносит Рома. В его тихом голосе я слышу улыбку. – У меня в ванной комнате есть несколько новых зубных щеток на твой выбор, – продолжая целовать и уговаривать. – Мира предоставит фен, чтобы ты могла высушить свои шикарные волосы. Рано утром я отвезу тебя домой, а потом в институт. Есть ещё запросы? – перекидывая волосы через плечо, целует открытые участки кожи, запуская своими ласками пару миллиардов мурашек бегущих по телу. Закусив губу, наклоняю голову, подставляя чувственные участки кожи, которые Рома обжигает своими поцелуями.

– Идем, я покажу тебе спальню, – шепчет на ухо, прикусывая мочку губами.

– Рома… – спешу напомнить, что я не готова или правильнее сказать, не хочу спешить. Я желаю насладиться романтикой наших отношений. Роме наверняка непросто обходиться только поцелуями, но мне нужно время.

– Алиса, мы не будет торопиться, я уже говорил, – целуя в висок, успокаивает мое волнение. – Идем, – обняв за талию, ведет в свою комнату.

Поднявшись на второй этаж, слышу веселый смех Кирилла и голос Миры, уговаривающий сына лечь спать. Рома открывает передо мной дверь своей спальни. Остановившись в проеме, не спешу переступать порог. Осматриваю спальню, отмечаю выдержанный строгий стиль. Все так гармонично в этой строгости, что я испытываю восторг. Комната в серых оттенках подходит Роману. Она носит его энергетику. Я не жалею, что осталась ведь мне предстоит спать на огромной кровати, на которую хочется упасть и не вставать. Это был утомительный день.

– Зайдешь? – спрашивает Рома, обнимает за талию, но не подталкивает. Чего я опасаюсь? Потерять невинность, если переступлю порог? – В этой комнате не было других женщин, – неправильно истолковав мою заминку, сообщает мне Рома.

– Почему? – удивляюсь я, входя в спальню.

Мне всегда казалось, что парни водят в свою комнату девушек, как только достигают половозрелого возраста. Рома не был исключением, он приводил в дом Алию, но использовал гостевую комнату.

– Наверное, ждал особую девушку, – проникновенно произносит Роман. Поддев указательным пальцем поднимает лицо за подбородок, целует в губы. – И нашел, – закрывая дверь, углубляет поцелуй...