Текст книги "Рыжая бестия для мистера Совершенство (СИ)"
Автор книги: Анна Миральд
сообщить о нарушении
Текущая страница: 13 (всего у книги 15 страниц)
Глава 45 Алиса
Алиса
Я планировала выглядеть сексуально, специально купила красивое белье, которое взяла с собой. Долго не решалась надеть черные стринги и сорочку с кружевной отделкой под них. Склонялась к хлопковым удобным трусам. Купленный сексуальный комплект – чистая провокация. И я на нее решилась.
Успела лишь натянуть трусы… а потом все пошло не по плану. Я не собиралась устраивать стриптиз, но так получилось…
Услышав громкий вздох, испуганно оглядываюсь. От смущения вся кожа становится пунцово-красной. Низкий голос запускает по телу тонкие вибрации. Все мысли вылетают из головы, когда Рома притягивает к себе и обнимает.
– Это для меня? – царапая мои нервы хриплым голосом, спрашивает Рома. Исследуя подушечками пальцев бедра, задевает тонкие полоски стрингов.
– Да, – пряча лицо у него на груди, признаюсь я.
– Дай мне пару минут, и пойдем ужинать, – утыкаясь губами в висок, прижимает к себе обнаженное тело.
Я чувствую дрожь его тела. Сбитым горячим дыханием обжигает кожу лица. Доказательство его желания упирается мне в живот.
– Алис, оттолкни меня, – просит Рома, крепче сжимая в объятиях, будто боится, что я сбегу. Отлепив от груди руки, просовываю ладони под его футболку. – Алиса… – глухо выдыхает, когда я начинаю водить пальцами по упругим мышцам пресса. – Сорвусь… тормози лучше… – ведет губами по щеке, спускается к шее. Впивается в бешено бьющуюся жилку на шее. – Алис, я на пределе… – предупреждает Рома, опуская ладони на ягодицы, сжимает их до легкой боли.
По моей коже разбегаются мурашки, каждый нерв звенит от возбуждения. Я не представляла, что можно желание бывает таким острым, всеобъемлющим. Я дышу его запахом, у меня кружится голова. Касаюсь его горячей кожи, у меня покалывает подушечки пальцев. От его близости я плавлюсь, словно воск.
– Не останавливайся, – на выдохе произношу я.
Рано или поздно я расстанусь с девственностью. Почему не сегодня? Для этого все есть. Крышесносный мужчина, от которого я теряю голову, желание и чувства к этому мужчине.
– Ты можешь в любой момент меня остановить, – поддев большим и указательным пальцем мой подборок, заставляет посмотреть ему в глаза.
– Хорошо, – соглашаюсь, потому что именно этого ответа он от меня ждет.
«Не остановлю» – мысленно добавляю. Я не могу представить, чтобы на его месте был другой мужчина.
Накрыв мои губы своими, Рома целует жарко страстно. Он слишком распален для нежности. Его руки блуждают по моему телу. Сжимают, глядят, ласкают.
Поддев со спину воротник футболки, он стягивает ее один рывком и отбрасывает на пол. Я затаиваю дыхание. У него проработанное тело, ни одна мышца не заплыла граммом жира. Поддавшись вперед, целую его в область сердца. Веду губами по его груди, целую ключицу.
Зарывшись пятерней в пряди влажных волос, Рома перетягивает инициативу на себя. Целует, ласкает.
– Лисичка, ты слаще нектара, – подхватив под ягодицы, несет в постель. Прохлада покрывала обжигает спину. На контрасте с горячим телом Ромы, оно кажется ледяным. – Не передумала? – спрашивает он. Веду головой из стороны в сторону. Рома с рыком набрасывается на мои губы.
Толкается языком. Целует влажно, горячо, безумно…
Спускается к шее, оставляет влажные следы на коже, срывая с моих губ громкие стоны. Рома рисует узоры из ласк и поцелуев на моем теле. Словно виртуоз заставляет вибрировать каждую клеточку в организме.
Отодвинув тонкую полоску ластовицы, находит чувственную точку подушечками пальцев, надавливает, водит по кругу. От удовольствия поджимаю пальцы на ногах.
– Рома-а-а-а-а-а… – сама не знаю, о чем молю. Чтобы остановился или чтобы продолжал.
Он останавливается, я протестую громким стоном. Поднявшись с кровати, Рома освобождает меня и себя от остатков одежды. Предстает передо мной во всем мужском великолепии. Я догадывалась, что природа его не обделила, но не представляла, насколько благосклонна она была к нему. Смело можно рисовать картины…
– Ты очень красивая… – рассматривая меня, произносит Рома.
Матрас прогибается под тяжестью его тела, когда Рома возвращается на кровать. Заботится о защите. Удерживая вес на локтях, накрывает меня собой. Целует, ласкает языком…
Туманя мой разум, заставляет стонать, выгибаться под ним…
Первый толчок причиняет боль, не удается сдержать крик. Рома останавливается.
– Больше я не причиню тебе боли, – шепчет он, целуя меня, распаляя. – Моя девочка…
А дальше без боли и дискомфорта. Нежно, не спеша он доводит меня до новых вершин удовольствия. Мир меняет свои краски на более яркие и насыщенные. Хватая ртом воздух, я кружусь в вихре наслаждения, распадаюсь на частицы и возношусь в невесомость. Тело легкое, парящее, словно не мое. Я качаюсь на волнах удовольствия, когда Рома отпускает себя и с громким рыком, красиво откинув голову назад, достигает финиша.
– Иди ко мне, лисичка, – избавляя от тяжести своего тела, тут же притягивает к себе. – Как ты себя чувствуешь? – спрашивает Рома, целуя в ушко.
– Хорошо, – совсем не лгу. – А… ты?... – природная робость мешает задать вопрос правильно. Хотела спросить, понравилось ли ему быть со мной. Наверняка я проигрываю всем этим опытным моделям, что были у него в постели.
– Давно не чувствовал себя таким счастливым, – серьёзным тоном произносит Рома. – Алис, ты ведь понимаешь, что я теперь тебя не отпущу и никому не отдам? – перевернув меня на спину, смотрит прямо в глаза.
– Совсем-совсем? – настолько теряюсь от его напора, что мне становится волнительно. Это звучит, как признание.
– Совсем-совсем, Алис. Ты теперь моя. Будем вместе стареть и баловать внуков, – последняя фраза вызывает улыбку.
– Сначала вроде детей рожают и воспитывают, – перевожу наш разговор в шутку.
– Как только получишь диплом, вплотную займемся увеличением нашей семьи, – обещает Горецкий.
Мама всегда твердила, что нельзя верить мужчинам. Они много чего наобещают, а как доходит до дела, исчезают, но я верю Роме. Верю, что у нас все серьёзно. С ним я могу мечтать…
Мечты прерывает мой желудок, громко напоминающий, что пора утолить и другой голод…
Глава 46 Алиса
Алиса
Как хорошо, что не нужно самой готовить праздничные блюда. Рома обещал, что на базе отдыха, где мы собираемся встретить Новый год, будет работать ресторан, мы сможем заказать все, что пожелаем. После вчерашней ночи, приятно ломит все тело, хочется лежать и ничего не делать. На готовку Рома не оставил мне сил. До рассвета мы ещё два раза занимались любовью. Неспешно, даря друг другу ласки и нежность.
Так, хватит лежать. Нужно вставать, одеваться. Скоро приедут Мирослава с Кириллом. Не хочется прямо с порога объявлять, что мы занимались сексом.
Приняв душ, достаю из своей сумки старенький фен, неудобно постоянно просить у Миры. Просушивая полотенцем волосы, слышу, как открылась дверь в спальню.
– Я думал, ты спишь, – подходя сзади, Рома кладет мне руки на бедра и притягивает к себе. – Не хотел тебя будить, – перекидывая влажные волосы на плечо, целует шею. По телу тут же разбегается табун мурашек. Пальчики на ногах непроизвольно поджимаются. – Рыжик, ты настолько соблазнительная, что я становлюсь ненасытным. Запрети мне прикасаться к тебе или мы окажемся в постели, – продолжая вести по моей коже, шепчет Рома. – У тебя под полотенцем ничего нет? – спрашивает он, целуя с языком шею и ключицу.
– Нет, – выдыхаю не своим голосом. Полотенце летит на пол…
– Рома!... – раздается голос Мирославы на весь дом.
Отскочив от Ромы, хватаю с пола полотенце, пытаюсь в него закутаться, но руки не слушаются, краю постоянно выпадают. На помощь приходит Горецкий, уверенно заворачивает в меня кокон и заправляет уголок за край.
– Рома, ты с Алисой? – стучится в дверь Мира. – Можно войти? – спрашивает она. Я бы предпочла встретить ее одетой, но Горецкий уверенно произносит «да»: – Привет! – радостно влетает в комнату. Без макияжа, лохматая, глаза блестят. Моего полуголого вида не замечает или делает вид, что не замечает. – Я не вовремя, – констатирует Мирослава, нисколько не раскаиваясь. Горецкий даже не пытается ее переубедить. – Я займу у вас совсем немного времени, потом можете придаваться разврату, – шутит она. – Извините ребята, мы с Кириллом не сможем встретить с вами Новый год, – торжественно объявляет она. Рома, видимо, догадался о причине изменения планов.
– Наконец-то выслушала мужика? – усмехнувшись, спрашивает сестру.
– Да, мы с Костей помирились. Развода не будет. Он согласился уволить эту суку и больше времени проводить с семьей, – довольная собой, рапортует Мира.
– Сдавила мужику яйца железным кулаком, – хмыкает Горецкий. – Ты хоть иногда ослабевай хватку, – советует насмешливо. – Кир где? У меня для него подарок.
– Оставили с бабушкой, а я приехала забрать наши вещи, – по возбужденному состоянию видно, что Мира спешит. – Мы приедем в гости после праздников, тогда и отдашь подарок.
– Второго мы уезжает к Алисе, – сообщает спокойно Рома.
– До Рождества вернетесь? – интересуется Мирослава.
– Вернемся, – ни капли в этом не сомневаясь, потому что терпеть свою родню больше двух дней – подвиг, который я не готова совершать. – И у меня тоже есть подарок для Кирилла.
– Вот и подарите вместе, когда вернетесь, – решает она за нас.
– Костя внизу, ждет свою вредную хозяйку? – поддевает сестру Рома.
– Иди, поздоровайся, – никак не реагирует на то, что он ее поддевает.
– Я сейчас оденусь и помогу тебе собрать вещи, – предлагаю Мире.
Она охотно соглашается. Укладывая вещи в чемоданы, дарит мне несколько новых комплектов белья. Я естественно отказываюсь, но все мои возражения разбиваются о ее упрямство.
– Бери, они тебе пригодятся этой ночью, а я себе вчера новых накупила, – кокетливо хлопает ресницами и смеётся. – Пару из них правда пришлось отправить в мусор, – делится со мной Мира. Я рада за нее. Ни разу не видела ее такой счастливой. – Так, чуть не забыла, у меня есть подарок, специально для тебя покупала, – бросается к комоду Мира. Достает коробку под ювелирные украшения. Я очень надеюсь, что там что-то серебреное и недорогое. – Вот смотри, тебе нравится? – достает цепочку из желтого золота с кулоном в виде буквы «А», усыпанную, я предполагаю бриллиантами. Мне становится плохо от таких подарков.
– Мира-а-а-а…. – не могу обличить в слова свое шоковое состояние.
– Возражения не принимаются, – категорично заявляет она.
– Ты ставишь меня в неудобное положение, Мира, я не могу…
– Алис, ты сделала моего брата счастливым, избавила его от этой полудохлой воблы, ты как никто заслужила мое расположение.
– Я ничего тебе не купила, – привожу последний совсем неубедительный аргумент.
– Для подарков у меня есть безлимитная карта мужа, – смеётся она.
Попрощавшись с Мирославой и ее красивым харизматичным супругом, который все время смотрел на жену влюбленными глазами, мы наконец-то собираемся и выезжаем на базу отдыха. С неба срываются первые хлопья снега, обещающие перерасти в снегопад, поэтому нам стоит поспешить. На нежности времени не остается, но мы компенсируем поцелуями на тех участках, где приходится стоять в пробках. Не только мы решили уехать из города в праздничную ночь.
– Какая красота! – возглас восторга не удается сдержать, когда мы входим на территорию огромного загородного комплекса. Словно попали в сказку. Представляю, как тут будет красиво, когда ночь войдет в свои права и все эти огни заиграют ещё ярче.
Рома первым делом отправляется в ресторан, сделать заказ для нашего домика. Протаптывая дорожку по свежевыпавшему снегу, мы доходим до уютного одноэтажного домика, где в окнах горит свет, а через панорамное окно гостиной видна наряженная елка и сервированный столик. От всей этой красоты хочется петь…
Стряхнув снег с ботинок, прохожу в гостиную. Пытаюсь запечатлеть в памяти каждую деталь. Тут даже камин есть! теплые пледы и подушки на широком диване. Мягкий ковер, в котором утопают ноги. В вазе посреди стола стоят живые ветки хвои, канделябры с незажженными свечами…
Рома подходит сзади, обнимает меня. Положив голову ему на грудь, чувствую умиротворение и счастье.
Развернув к себе лицом, накрывает мои губы поцелуем. За окном падают пушистые снежинки снега…
– Я люблю тебя, – разрывая поцелуй, произносит Рома...
Глава 47 Алиса
Алиса
Папа встречал нас на вокзале. Я не хотела, чтобы он в гололед садился за руль, мы бы с Ромой прекрасно доехали на такси, но папа настоял.
– Моя малышка приезжает, да ещё с кавалером! – вроде шутил, но следующая фраза выдала волнение. – Дочь, я хочу убедиться, что он достоин тебя. Если нет, оставлю на вокзале и куплю билет в обратный конец.
Я посмеялась, но конечно, заверила, что Горецкий меня достоин. И вот сейчас мой родитель, пожимая ему руку, сканировал будущего зятя своим проницательным взглядом.
Почему я Рому называю «будущим зятем?» Да потому что он сделал мне предложение. Да, да! Сделал! И кольцо на палец надел с большим бриллиантом.
Под бой курантов, когда я пыталась загадать желание, он вытащил из кармана футляр и спросил:
– Алис, выйдешь за меня?
Я забыла, о своем желании в тот момент. Не знаю, может Вселенная отреагировала раньше, чем я успела сформулировать запрос? Я растерялась. Мое сердце работало с перебоями, пропускало удары, а я никак не решалась ответить «да», но и «нет», я тоже не решалась сказать.
– Ответить можешь через год, а кольцо наденешь сейчас. Я его тебе покупал, тебе и носить, – не дождавшись ответа, Горецкий меня окольцевал. Я не сопротивлялась, так и стояла с отвисшей челюстью, восторженно рассматривая великолепное украшение.
Теперь я постоянно боюсь его потерять. Не представляю, сколько оно стоит, и выяснять не хочу! Лучше не знать и жить спокойно.
– Ром, оно такое красивое, – протянула я, поднимая на него слезящийся взгляд.
– Ну если нравится, чего ревешь? – спросил он, заметно расслабляясь, после моего молчания.
– Спасибо, – вместо ответа бросилась ему на шею и поцеловала. Все вышло сумбурно, я почти испортила важный момент моей жизни, но Рома все исправил.
Позже мы договорились, что кольцо – символ нашей помолвки, а свадьбу сыграем, когда я буду готова стать женой. Пока мне нравилось находиться в статусе невесты. Родителям, мы ещё не сообщили, решили сделать сюрприз. Мои этот сюрприз переживут, а вот Горецкие, скорее всего, слягут в больницу. К такой новости они точно не готовы, как и к моему переезду в дом Ромы, который он организует сразу же, как мы вернемся в Москву.
– Как доехали? – спрашивает папа, пожав протянутую Горецким руку. Меня сжимает в объятиях, шапка слетает с головы и летит на перрон. Рома бросается ее поднять, а папа треплет волосы на макушке.
Наверняка, теперь я похожа на лохматое рыжее чудовище, но мне так хорошо рядом с любимыми мужчинами, что улыбка не сходит с лица. А о своей внешности я не заморачиваюсь.
– Роман, ты сразу к нам или в гостиницу? – спрашивает папа, когда мы размещаемся в его машине.
– Пап, мы у прабабушки остановимся, – сообщаю я, закусывая губу.
Я для папы все ещё маленькая любимая дочка, он не готов меня отпустить во взрослую жизнь.
– Почему у прабабушки? – хмуря брови, оборачивается он.
– У нас дома нет места… – произношу, немного растягивая слова, потому что волнуюсь. – Рома сделал мне предложение, и я согласилась, – протягиваю ему руку с кольцом, словно хочу замаслить папу этим огромным бриллиантом. Игнорирую вздернутую бровь Горецкого, ведь «да» он от меня так и не услышал. – Теперь мы живем вместе, – выдаю последнюю часть заготовленной речи. Я всю дорогу репетировала, но оказалась не готова к реакции отца. Посмотрев на меня, как на предательницу, он вышел из машины, хлопнув дверью.
– Алиса, прекратила плакать, – видя, что мои глаза уже блестят, приказывает Рома. – Твоему отцу нужно переварить новость, – успокаивает меня. – Сиди здесь, – опять приказывает. Выходит из машины, подходит к папе, берёт у него сигарету и закуривает.
Я в шоке! Горецкий не курит! Не курит!
Идет время, они не спешат возвращаться в машину. Стоят на морозе и о чем-то разговаривают. Достаточно долго говорят, у меня уже конечности стали подмерзать. Хоть бы печку включили!
Тяжело выдыхаю, когда вижу, что они жмут друг другу руки и возвращаются в машину. Так хочется знать, о чем они там общались, но я этого никогда не узнаю. Ни Горецкий, ни папа мне не расскажут. Они сделаны из одного материала. Если этот разговор только между ними, можно не надеяться услышать когда-нибудь пересказ.
– Ну, что поехали? Мать, наверное, уже волнуется, – заводя машину, обращается ко мне папа. Не скажу, что он выглядит счастливым после тет-а-тет с Ромой, но он хотя бы расслаблен и спокоен.
– Поехали….
По дороге Рома просит заехать в цветочный магазин, покупает три букета – маме, бабушке и сестре. Папа мягко в разговоре предупредил, что мама позвала в гости тяжелую артерию – бабушку.
Подъехав к дому, поднимаемся на третий этаж. Папа нажимает на звонок, предупреждая семью, что вернулся, достает ключи из кармана и открывает дверь. Больше всего я волновалась встрече с отцом. Его мнение, поддержка и одобрение были мне жизненно необходимы. К любой реакции мамы я готова, но все равно волнуюсь. Не хочу стыдиться ее поведения, но вполне вероятно, что придется.
Возле двери топчется племянник. Видимо пытался открыть нам дверь, но не успел, дед оказался быстрее.
– Люба, дети приехали! – входя в квартиру, кричит папа в сторону кухни.
– Иду! Иду я, – прилетает в ответ. Мама появляется почти сразу. «При параде». В платье, которое надевает на все торжественные мероприятия. С укладкой и макияжем. Дома она так не ходит, значит, готовилась к встрече.
Рассматривая Рому, растягивает губы в натянутой улыбке.
– Здравствуйте, проходите, – обращается к нему, меня будто не замечает, видимо, до сих пор обижена за наш последний разговор.
– Добрый день, Любовь Станиславовна, – протягивая букет маме. В коридоре появляется сестра с бабушкой. – Элина Игоревна, – обращается Рома к бабушке. Здороваются, принимают букеты.
– Ой, зачем? Не стоило, – тянет бабушка.
Разувшись, мы проходим на кухню, где уже накрыт стол. Максим хватает со стола конфету, получает по руке от бабушки. Сестра бросается на его защиту, уничтожая взглядом бабушку, поглаживает ладошку сына, целует в пухлую щечку.
Начинается…
Глава 48 Алиса
Алиса
– У нас есть повод открыть шампанское, – спасибо папе, что отвлекает внимание от неприятного инцидента.
Он берёт со стола бутылку, но мама как всегда опережает его неуместным предложением:
– Может лучше водочки? Вряд ли Роману хочется шипучки, – успев оценить, что Горецкий не проходимец и не наркоман, мама буквально стелется перед ним. Даже снизошла посмотреть в мою сторону. Простила, что я резко и холодно общалась с ней в последнее время.
– Можно и водки, но только чтобы поддержать компанию, – из уважения соглашается Горецкий.
– Помолвку водкой не отмечают, – под хлопок пробки, встревает папа. – Бокалы давайте!
– Помолвку?
– Чью помолвку? – в один голос бабушка и Василиса.
В этот момент на кухне появляется ещё один житель нашего дома – зять Борис. На фоне Горецкого он смотрится убого. Он на два года младше Ромы, а выглядит лет на десять старше. Обрюзгший, заплывший с мешками под глазами. Явно кто-то не просыхая отмечал праздники.
– Всем здрасти, – протягивает руку Роме. Я бы побрезговала ее пожимать. Он только встал и ещё в душ не сходил, но Рома жмет и не выказывает брезгливости.
– Привет, малая, – поддается ко мне, чтобы обнять. Выставив перед собой руку, останавливаю Борю. Сестра замечает на руке кольцо и ее лицо вытягивается. – Ты с каждым годом все краше становишься, надо было мне тебя подождать, а не влюбляться в Василису, – продолжает говорить Боря. Шутка настолько неуместная, что с лиц всех присутствующих пропадают улыбки.
– Ты дебил? – не сдерживается сестра.
– Да я же шучу, что начинаешь? – психанув разворачивается и вылетает из комнаты. Максимка бежит за папой, видя, что тот обиделся.
– Роман, вы сделали Алисе предложение? – мама то ли тему спешит перевести, то ли услышать подтверждение серьёзных намерений.
– Сделал и я его приняла!
«Пусть и не озвучила его вслух» – добавляю про себя. И теперь понимаю, почему не смогла произнести заветное «да». Я побоялась, что после знакомства с моими родственниками Горецкий от меня откажется. Если сегодня он переживет этот вечер, я обязательно признаюсь ему в любви и отвечу согласием!
– А не спешите ли вы? – поджав губы, недовольным взглядом окидывает нас бабушка. – У Алисы впереди певческая карьера.…
– Они без вас разберутся, – ма-а-а-ма, – предупреждающе одергивает отец тещу, продолжая разливать шампанское.
– Ее карьере я не буду мешать, но и настаивать на ней не стану, если Алиса не захочет петь на сцене, – вторую часть предложения произносит ощутимее жестче. В дороге я многое рассказывала о своей семье, готовила Горецкого к встрече. Он знает, кто является виновником моего отвращения к сцене.
– А чем вы занимаетесь, Роман? – спрашивает мама в продолжение темы. – Тоже карьеру строите?
– Да, у меня есть несколько проектов, которыми я занимаюсь, – мастерски уходит от вопроса Горецкий.
– А родители ваши, чем занимаются? – продолжает допрос мама.
– Мои родители на пенсии. Папа по образованию юрист, он работал, чтобы обеспечить семью, мама занималась домом и детьми. У меня есть младшие брат и сестра…
Рад за нас только папа. Остальные так и не выяснив, насколько обеспечен Горецкий, приунывши, сидели за столом.
– Красивое кольцо, – устав бросать на мои пальцы завистливые взгляды, выдает Василиса.
– Ага, настоящий цирконий, – демонстрирую кольцо, бросаю извиняющийся взгляд на Рому. Он в ответ улыбается, понимает, что не стоит зарождать в головах моих родственниц меркантильные планы. Мы вообще отлично друг друга чувствуем...
Я не могу дождаться, когда закончатся наши посиделки. Мысленно я где угодно только не здесь. Каждая минута идет за час.
– Мам, мы с дороги, очень устали, поедем уже.
– Алис, столько времени не была дома и спешишь сбежать.
– Мам, завтра увидимся, у меня уже глаза слипаются, – отодвигая стул, поднимаюсь из-за стола.
– Иди, в нашей с отцом комнате приляг, – кивает она в сторону двери.
«Да, конечно. Так и оставила я вам Рому на растерзание!»
– Нет, мы поедем, – несмотря на мамино недовольство, твердо произношу я.
С едва сдерживаемой радостью мы прощаемся с моей семьей, вручаем им подарки, купленные Ромой, и едем к прабабушке. По дороге Горецкий покупает шикарный букет цветов. Он знает, что бабулю и папу я люблю больше всех.
Подъехав к старому многоквартирному дому, выходим из такси. Забираем из багажника чемоданы. У Ромы звонит телефон, но он не успевает ответить. Почти сразу телефон начинает звонить у меня.
– Дима, – произношу я, протягивая Роме трубку. Начинаю волноваться, вдруг что-то случилось.
– Привет, – принимая звонок, здоровается с братом. – Мы не в Москве… К Алисиным родителям в гости… И тебя с наступившим!... Хорошо.... Увидимся… – отбивая звонок, возвращает мне телефон.
– Все хорошо? – спрашиваю Рому, пряча трубку в карман.
– Дима приезжал к нам, хотел помириться, – бросает равнодушно Горецкий. Непонятно рад он или нет? Потом поговорим, там нас бабушка уже заждалась…
Время, проведенное с бабушкой, летит стремительно. Я безумно соскучилась. Мне так комфортно с ней общаться, что не хочется отлипать даже для того, чтобы сходить в душ. Пока Рома купался, мы успели обсудить будущего зятя. Бабушка одобрила мой выбор.
– Хороший мужчина, взрослый, серьёзный, заботливый. Тебе такой и нужен. Мать свою и бабку в семью не пускай и все у вас будет замечательно, я тебе это с полной ответственностью заявляю.
– Не пущу, – заверила я.
– Тогда иди в душ, а мы с твоим Романом пообщаемся…
И вот выйдя из душа, я вижу, как склонившись над столом, они о чем-то тихо переговариваются.
– Чем вы занимаетесь? – спрашиваю заговорщиков.
– Фотографии твои смотрим, – улыбаясь, произносит бабушка.
«Только не это!» – мысленно застонав, бросаю взгляд на фото, которое Рома держит в руках. Зачем показывать снимки, на которых я выгляжу ужасно?!
– Пойду, поставлю чайник, – поднимаясь из-за стола, бабушка уходит на кухню.
– Я знаю эту девочку, – размахивая снимком, произносит Рома.
– Знаешь? – удивляюсь я.
– Знаю…
Рома начинает рассказывать, как несколько лет назад он был на каком-то конкурсе и встретил заплаканную девочку, которая нервничала перед началом конкурса. В моей голове выстраиваются картинки тех воспоминаний, всплывает расплывчатый образ совсем молодого Горецкого.
– У меня постоянно присутствовало ощущение, что я тебя откуда-то знаю, – тянется ко мне, чтобы поцеловать, а я отшатываюсь, ведь вспомнила достаточно, чтобы высказаться:
– Так это ты обещал на мне жениться, а через час, обнимая и целуя Веллер, поехал с ней в отель? – последнюю мысль додумываю, от этого мои возмущения полны гнева.
– Я собираюсь сдержать свои обещания, – улыбаясь, произносит Рома. Резко встаю из-за стола, но он, перехватив меня, усаживает на колени. – Рыжик, не дуйся. Прошлое я изменить не могу, но в будущем обещаю: никого не будет кроме тебя. Я люблю только тебя. И рад, что мои слова стали пророческими, – таю от его признаний и больше не обижаюсь. До меня у него были женщины, главное, что теперь кроме меня никого нет.
Снимаю кольцо под хмурым взглядом Горецкого. Его руки на моей талии ощутимо напрягаются, взгляд становится темным. Пытаюсь раскрыть его ладонь, чтобы вложить кольцо, но Рома крепко сжимает руку в кулак.
– Если ты после встречи с моими родственниками не передумал на мне жениться, – начинаю говорить я, то сделай ещё раз предложение.
Смысл моих слов доходит до Горецкого. Его тело заметно расслабляется, из глаз постепенно уходит темнота.
– Не передумал, – забирая у меня кольцо. – Алиса, я люблю тебя. Ты согласна стать моей женой? – спрашивает Рома.
– Я тоже тебя люблю, – делаю признание. Слова идут из самого сердца. На глаза наворачиваются слёзы. – Да! Да! Я согласна стать твоей женой! – надев кольцо на палец, целует меня в губы…
