Текст книги "Рыжая бестия для мистера Совершенство (СИ)"

Автор книги: Анна Миральд

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 15 страниц)

Глава 31 Алиса

Алиса

Умом понимаю, что не стоит соглашаться на роман с Горецким, что кроме боли эти отношения мне ничего не принесут, но так хочется уступить. Окунуться в безумие, позволить себе быть с мужчиной, от которого каждый нерв вибрирует тонкими нотами. У меня такого никогда в жизни не было. Чтобы вот так остро желать, не спать ночами и постоянно думать. Чтобы злиться до ярких пятен перед глазами, но в тоже время трепетать при его приближении. Чтобы мурашки бежали по коже от его прикосновения или взгляда. Чтобы от голоса в груди все сжималось.

Рискнуть?!

Страшно…

Рано или поздно, Рома найдет себе более статусную невесту, а я … А я буду вспоминать о самых ярких и безумных отношениях в своей жизни. Возможно, я пожалею о своем решении, но пусть моим первым мужчиной станет тот, от которого я теряю голову, от прикосновений которого все трепещет внутри. Вспоминая свои прошлые отношения, я точно могу сказать, что не хочу свой первый раз с парнем, который мне просо нравится и вроде как пришло время расстаться с действенностью.

Тянусь к губам Ромы, вместо ответа целую сама. Горецкий тут же считывает мою капитуляцию, набрасывается на мой рот, жадно его поедая. Запускает миллиард микро импульсов в моем организме.

Одной рукой удерживая затылок, будто я могу захотеть увернуться от поцелуя, а второй сминает мои ягодицы, толкая ближе к себе. Увлекшись, мы забываем, где находимся. Целуемся, будто только делясь воздухом, можем дышать. В себя приводит близко произнесенное мужским грубым голосом:

«Счет, пожалуйста»

– Пусти меня, – отталкиваясь от груди Ромы, собираюсь слезть с его бедер, но его вторая рука тут же опускается на ягодицы, удерживая меня у себя на бедрах.

– Лисичка, не спеши, – тянет Горецкий, зарываясь носом в волосы у меня над ухом. Громко затягивается воздухом, посылая по телу мурашки.

– Рома, нельзя целоваться в ресторане! – шепча, пытаюсь отлепить его пальцы от моей задницы.

– Да? – расслабленно улыбается он. – Никогда раньше не слышал о таком правиле, но если оно есть, скажу честно, мне нравится его нарушать, – вновь тянется к моим губам. Я уверена, что для Горецкого это нетипичное поведение, но он получает удовольствие от происходящего и меня втягивает в это безумие.

– Веди себя прилично, – бью по рукам и под его веселый смех и не эстетично сползаю с колен.

Возвращаюсь на ватных ногах на свое место. Тело до сих пор дрожит от пережитых ощущений, а Рома смотрит так жадно, словно хочет продолжения, что совсем не стабилизирует взбудораженное возбуждением состояние.

– Мне ещё в торговый центр нужно заехать, поэтому давай закругляться, – облизнув опухшие от поцелуев губы, выдаю первую пришедшую на ум причину, которая остановит мое соблазнение.

– Сейчас поедем, – сообщает Рома, выходя из-за стола.

Уходит оплатить счет не Рома-мальчишка, а привычный для меня взрослый серьёзный Роман Горецкий. Когда возвращается, помогает мне надеть куртку. Есть оказывается ещё версия Рома-джентльмен. Раньше за мной мужчины не ухаживали, ну что сказать? Приятно.

– Какие планы на завтрашний вечер? – интересуется по дороге Рома.

– Завтра вечером у меня первое занятие по вокалу с Владом, – сообщаю я, наблюдая, как за окном мелькаю огни ночного города.

– Каким ещё Владом? – хмурится Рома. Улавливаю в его голосе ревнивые нотки, которые тешат девичье самолюбие.

– Молодым голубоглазым блондином, – описываю своего ученика.

– Алиса, нахрен Влада шли я против, чтобы ты оставалась наедине с малознакомыми… да вообще с любыми мужиками. Я тут опытным путем выяснил что, оказывается, умею ревновать, – как-то нехотя признается, словно в слабости.

– Даже если этому красавчику… всего пять лет? – закусив губу, сдерживаю рвущийся наружу смех.

– Жестокая лисичка нашла слабое место и бьет в него? – спрашивает Рома. – К пятилеткам не ревную, но на занятие постараюсь сам отвезти.

Мне приятно, но я по привычке выдаю: «Я сама». Рома отметает любые возражения, которые я нахожу. Ладно, пусть везет. Сэкономлю на такси.

Перебрасываясь легкими шутками, добирается до торгового центра.

– Ну, пока, – ещё не очень уверено веду себя с Горецким, я каких-то полчаса его девушка. Нужно ли мне поцеловать его в щеку или помахать на прощание, прежде чем выйти из машины? Хотелось бы, чтобы Рома меня поцеловал…

– Я не прощаюсь, – сообщает Горецкий и выходит из машины. Обходит капот и открывает мне дверь, пока я хлопаю глазами.

– А ты куда? – интересуюсь, не находя ни одной причины, для чего ему понадобилось провожать меня в торговый центр.

– Иду с тобой.

– Вряд ли тебе понравится мой поход по магазинам, – вытаскивая из салона свое подогревшее тело, сразу предупреждаю его о том, что будет скучно.

– Проверим, раньше не приходилось, но вдруг понравится? – придерживая меня за талию, чтобы я не поскользнулась, ведет в сторону магазинов, призывно зазывающих огнями и рекламой.

В торговом центре Рома рушит все мои планы. Горецкий просто невыносим. Я собиралась купить минимальный набор декора для оформления новогоднего антуража, а он скупил все, на что падал мой взгляд.

Понравилась пышная небольшая елочка? Берем. И гирлянду к ней стометровую, и игрушки, которые я просто хотела посмотреть ведь стоят каждая из них треть моего взноса за квартиру. Теперь у меня есть олень с санками, Дед Мороз, Снегурочка, новогодний фонарь с кружащим за стеклом снегом и музыкой.

– Куда я все это сложу после праздников, Рома? – тяжко вздыхаю, когда мы загружаем пакеты на заднее сидение его машины. – Я живу на съемной квартире, там места нет.

– Выбросишь, – легко предлагает он.

– Выбросить? Ты серьёзно? Ты на это потратил кучу денег! – возмущаюсь я.

– Хорошо, привезешь ко мне, найдем для них место. А в следующем году вместе нарядим, – находит решение проблемы Рома. А у меня сердце пропускает каждый третий удар. Это значит, что через год мы будем вместе?...

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍– Договорились, – тихо наслаждаясь порхающим в животе бабочкам, стараюсь ответить таким же будничным тоном.

– Твой телефон, – сквозь звук музыки в салоне Рома первым слышит звонок.

– Это Дмитрий, – нехотя признаюсь. Ожидая, что легкое настроение, что искрится между нами, после этого изменится и оказываюсь права.

– Не отвечай, – сквозь плотно сжатые зубы.

– Не собиралась, – потухшим голосом.

– Каждый день звонит? – скорее утверждает, чем спрашивает, но я в любом случае не отвечаю. И врать не хочется, и ссоры между ними не желаю допускать.

Сжимая руль до побелевших костяшек пальцев, Рома напряженно ведет машину. Медленно выжигает из салона кислород своей тяжелой энергетикой.

– Меня сводит с ума мысль, что мой брат в тебя влюблен, – признается он. – Я хотел избежать между нами конфликта, поэтому и предложил пока не афишировать. Думал, родится ребёнок…

– И он остынет…. – заканчиваю за него.

– Я не знаю, – ведет головой Рома.

– А если бы Стефания не была беременная, уступил бы меня брату? – затаив дыхание, жду ответа.

– Нет, – категорично и быстро отвечает.

Телефон коротким сигналом оповещает о входящем сообщении. Я знаю, что в нем Дима просит о встрече.

– Прочти, – не отвлекаясь от дороги, замечает, что я хочу убрать телефон в сумку.

– Здравствуй, Алиса! Я жду тебя у подъезда, выйди, пожалуйста, нам надо поговорить, – зачитываю вслух, чувствуя, что именно этого ждет Рома. – Я могу написать, что меня нет дома. Вернусь поздно или останусь у подруги, – предлагаю я.

– Ненужно ничего писать.

– Можешь высадить меня на углу дома, я поговорю с ним… – спотыкаясь о недобрый взгляд, проглатываю остаток своего предложения.

Через десять минут в полной тишине мы въезжаем во двор дома, в котором я снимаю квартиру. Машина Дмитрия стоит у подъезда. Рома останавливается у капота автомобиля брата, оставляя зазор в несколько сантиметров. Я даже зажмуриваюсь, боясь, что произойдет столкновение.

– Минут через десять я подниму твои покупки, а пока беги в дом. Я сам поговорю с братом, – Рома поддается ко мне. Через лобовое нас видно. Света тусклых фонарей достаточно, чтобы разглядеть, что мы целуемся. Рома открыто заявил о нас…

Глава 32 Алиса

Роман

– Роман Андреевич, я принесла новый договор, – заглянув в открытую дверь, в кабинет входит мой секретарь.

– Оставь договор на краю стола, – бросаю, не отвлекаясь от проверки кода, который мне скинули с утра программисты.

– Отчеты за прошлый месяц я скинула вам на почту. Мне их распечатать? – спрашивает Наталья, одергивая вниз юбку, которая задралась выше колен на полторы ладони.

– Не нужно, Наталья. Закрой, пожалуйста, за собой дверь.

Закончив с проверкой, сбрасываю ребятам замечания. Оттолкнувшись от стола, отъезжаю на кресле к окну. Растираю уставшие глаза. Бросив взгляд на часы, прикидываю, успею ли выпить кофе до начала встречи? Пока Наталья делает кофе, захожу на страничку своей рыжей бестии, включаю последний пост с ее новой песней, раз двадцать прослушал и не надоедает. Можно было бы бесконечно лайкать, у меня на пальце образовалась бы мозоль.

Хочу к ней. Тянет увидеть Алису. Сорвался бы пораньше, но она просила не мешать ей, заниматься с Кириллом. Теперь вход в собственный дом под запретом. А мне так хочется поступить по-своему – приехать домой, понаблюдать, как она занимается с племянником. Потом утянуть в кабинет, усадить ее на колени и целовать, пока губы не онемеют.

Входящий звонок от мамы прерывает приятные размышления.

– Привет, мам, – тяжело вздохнув, принимаю вызов. Лучше сразу ответить, а то она весь день будет ждать, когда я перезвоню, а если забуду, что случается нередко, обидится.

– Привет, сынок, – радостно и взволновано звучит ее голос. Интуиция предупреждающе кричит: «Не к добру»». Мама, что-то задумала и мне это вряд ли понравится. Сложно не напрячься, но я стараюсь максимально расслабиться, выслушиваю ее идею: – Рома, я хочу организовать семейный ужин, ты не против? – спрашивает мама вдохновленно.

– Почему я должен быть против? – уточняю, осознавая, что ее вопрос – всего лишь иллюзия выбора, которого у меня на самом деле нет. У мамы уже все спланировано. И не просто так она задумала семейный вечер. Есть ощущение, что она чувствует, а возможно и знает, что мы не общаемся с братом.

Решив сообщить ему о нас с Алисой, я подсознательно, а может и осознанно провоцировал между нами конфликт. Бесит, что он хочет мою девушку. Дмитрий видел, что я целую ее, тем самым открыто заявляю права на лисичку.

Странно, что у меня впервые проявились собственнические замашки в тридцатник, раньше за собой ревности не замечал. Когда Алиса спросила в машине, уступил бы я ее брату, не будь Стеша беременна, кровь в венах вскипела, стоило представить их вместе.

Сам не ожидал, что Алиса так быстро войдет в мою жизнь. Она будит во мне чувства, о которых я раньше не подозревал. Зачем сопротивляться чувствам, если мне все нравится?

– Когда планируется сие мероприятие? – интересуюсь у мамы без капли вовлеченности, скорее, обреченности в голосе.

– Думала, сегодня вас всех собрать, – продолжает родительница фонтанировать наигранным оптимизмом, убеждая в том, что ужин созывается с целью помирить нас с братом.

С Дмитрием вряд ли получится нормально поговорить. В прошлый раз не удалось, он сорвался и уехал, как только я вышел из машины.

– Мам, у Кирилла вечером занятие по вокалу, давай перенесем, – предлагаю, надеясь, вообще избежать семейного ужина, тем более в своем доме.

– Я разговаривала с Мирославой, она согласилась, чтобы мы посидели у тебя. Я закажу еду в ресторане, чтобы нам самим ничего не пришлось готовить. Проведем замечательный вечер.

– Хорошо, приезжай с отцом, – подумав немного, соглашаюсь. Как раз познакомлю родителей с Алисой. Брат вряд ли приедет в гости.

– Диме и Стефании я сейчас позвоню, – вдохновляется мама. Не спешу ее разочаровывать. Уверен, что он откажется.

– Звони, – соглашаюсь я.

Попрощавшись с мамой, выезжаю на встречу. По завершению, сразу срываюсь домой. Алиса не будет в восторге от моего вторжения, но я очень хочу ее поцеловать. А ещё я не должен позволить ей сбежать. Лисичка может удрать раньше, чем родители ступят на порог.

Переступив порог, слышу, как поют мой племянник и Алиса. Губы сами растягиваются в улыбке. В голове вихрем проскальзывает мысль, что Алиса будет петь колыбельные нашим детям.

– Старший брат, ты сегодня рано, – выкладывая поверх теста ломтики нарезанного яблока, радостно встречает меня сестра.

– Мама сказала, что сегодня у нас семейный ужин, – подхожу к столу , ворую несколько ломтиков яблока, за что получаю удар по руке.

– До него ещё два часа, – отодвигая от меня подальше тарелку.

– Как раз хватит времени, чтобы морально к нему подготовиться, – шучу я.

– Ром, что у тебя с Алисой? – переставая раскладывать яблоки, спрашивает Мира. – Она хорошая девочка, я не хочу, чтобы ты ее обижал, – переживает за подругу. Мне даже приятно. – Ром, ты намного старше, у тебя есть Алия, – выплевывает имя моей бывшей девушки.

– С Алией я расстался, а Алиса… С Алисой все серьёзно. Тебе не о чем переживать, Мира.

– Серьёзно? – удивляется она. – Насколько серьёзно? – как бульдог вгрызется любопытством.

– Очень серьёзно.

– Ты для нее староват.… – подкалывает меня. – Но я рада, что к тебе вернулся вкус на классных девчонок. Алиса мне нравится. И если ты ее обидишь, я от тебя отрекусь, – угрожает она.

Ничего не ответив, я прохожу в музыкальный класс, где в это самое время мой племянник горланит: «Антошка, Антошка, пойдем копать картошку». Встав у двери, наблюдаю, как Алиса играет на пианино и беззвучно подпевает Киру. Ее глаза с теплотой смотрят на чужого ребёнка, на губах мягкая улыбка.

– Алиса, я пить хочу, – закончив петь, отпрашивается племяш.

– Перерыв пять минут. Беги на кухню, мама даст тебе воду, – отпускает Алиса Кирилла. Отбивает ладошкой пять, Кирилл пробегает мимо меня.

У нас всего пять минут, я собираюсь воспользоваться каждой секундой перерыва.

– Рома, я просила не приезжать, пока у нас…

Подняв ее из-за пианино, обрываю возмущения, затыкая рот поцелуем.

– Нас может увидеть Кирилл… – между поцелуями произносит Алиса и оказывается права. Мы едва успевает отстраниться друг от друга, когда в комнату врывается племянник, сообщая во все горло:

– Рома, там дедушка с бабушкой приехали!...

Глава 33 Алиса

Алиса

За поцелуем, который вышел из-под контроля, нас едва не застукал Кирилл.

– Рома, там дедушка с бабушкой приехали! – врываясь в комнату, закричал малыш.

– Что-то рановато, – глянув на наручные часы, себе под нос проурчал Роман, а чуть громче для племянника добавил: – Круто! Пойду, поздороваюсь с дедушкой и бабушкой, а ты продолжай заниматься и слушайся Алису, – лохматя макушку Кирилла.

Родителей Романа я видела на дне рождения, однозначного мнения составить не удалось, но мама показалась мне высокомерной, а отец серьёзным и немного отстраненным. Может, мое отношение к ним предвзято, но я не спешила бы знакомиться ближе и менять свое мнение. Не слыша мои мысли, Рома озвучивает свои:

– Готовься, сегодня тебе предстоит познакомиться с моими родителями, – наклонившись к уху, негромко, так чтобы слышала только я, произносит Рома. Хотя на самом деле ставит меня перед фактом.

Моя первая реакция – бежать. Если в доме есть черный вход, желательно воспользоваться им, чтобы не встречаться с родителями Ромы.

– Кирилл, я похищу Алису на одну минутку, а ты пока поиграй на пианино, – видимо, заметив панику в моих глазах, Рома утаскивает меня в коридор. – Ты чего так испугалась? Я буду рядом, лисичка, – поддевая пальцами подбородок, заглядывает в глаза.

– Знакомство с родителями парня – всегда стресс, – веду плечами. – Вряд ли я им понравлюсь… Ты только что расстался с Алией.… – нервничая, сумбурно объясняюсь. – Наверное, ещё рано…

– Алиса, выдохни! – наклонившись, целует в губы. – Помни, главное, что ты нравишься мне. Этого никто не может изменить, – от тона его голоса у меня мурашки бегут по коже.

Если Рома ещё и хотел сказать что-то успокаивающее, то у Кирилла на это были другие планы. Дорвавшись до инструмента, он со всей силы принялся бить по клавишам.

– Я пойду, а то придется вызывать настройщика, – сбегаю с улыбкой на глазах, хотя не испытываю особой радости от предстоящего вечера.

Все оставшееся время я так нервничаю, что постоянно фальшивлю, не вытягиваю высокие ноты. Благо, подпевая, Кирилл старается меня перекричать. Надеюсь, после сегодняшнего занятия меня не уволят.

– Устал? – спрашиваю своего ученика. Мы занимались лишние полчаса. Я бы провела в комнате, отведенной под занятия все время, оставшееся до конца ужина, но не имею права удерживать Кирилла.

– Нет, но я хочу поиграть с дедушкой, – как только я отпускаю ученика, он срывается и с радостным криком бежит в гостиную. Я складываю ноты, закрываю пианино, задвигаю стул. Несколько раз обхожу комнату, ищу, что бы ещё убрать, но кругом идеальная чистота, ни пылинки.

Невозможно прятаться бесконечно. Вдох-выдох! Ещё раз десять и только после этого я выхожу из комнаты. Мужские голоса доносятся из гостиной, женские из кухни. Наверное, нужно идти в женский лагерь и предложить свою помощь, но мужской лагерь мне кажется безопаснее.

– Здравствуйте, – входя в гостиную, обращаюсь к отцу Ромы, который играет с внуком.

– Добрый вечер, – отвлекаясь на меня.

– Я Алиса, преподаватель по вокалу, – представляюсь, увидев вопрос в его взгляде.

– Только преподаватель? – вопросительно выгибает бровь. Из вопроса становится понятно, что отцу он рассказал обо мне.

– Алиса моя девушка, – поднимаясь с дивана, сообщает отцу Роман. Подходит и обнимает за плечи.

– Приятно познакомиться, – произносит он эмоционально неокрашенным голосом. На лице скупая улыбка, которая не отражается в глазах. Сложно понять его отношение к знакомству со мной.

– Взаимно, – наверное, не совсем искренне произношу я, под прицельным взглядом Горецкого старшего.

– Дедушка, давай играть, – требует Кирилл, перетягивая внимание на себя.

– Идем, познакомлю тебя с мамой, – утягивает меня на кухню Рома. То ли я не поспеваю за его большими шагами, то ли стараюсь перейти на черепаший бег, чтобы избежать встречи с мамой Ромы.

– Добрый вечер, – входя на кухню следом за Ромой, натягиваю на лицо улыбку. Мирослава с матерью сервируют стол. Мира при моем появлении искренне улыбается.

– Добрый вечер, – поведя головой, но так и не взглянув на меня, бросает мать Ромы. – Мира, заплати за занятие и вызови такси, девушка наверняка… спешит домой, – властным тоном обращается она к дочери. Улыбка сползает с лица Мирославы, напрягается рука Романа обнимающая меня.

– Алиса остается на ужин, – голосом от которого способен расплавиться металл, произносит Рома, не давая отступить назад.

– Рома, у нас семейный ужин, – обернувшись и глядя только на сына, будто меня не существует, выговаривает сквозь зубы каждое слово.

– Алиса моя девушка, мама, – сообщает Рома. – Я пригласил ее на ужин, чтобы познакомить с родителями, – признания сына настолько шокируют мать, что она хватается за сердце.

– Твоя девушка?! – голос звучит, как расстроенная гитара. – А как же Алия?!

– С Алией мы расстались, – после этого заявления, мама Ромы падает на стул.

– Я могу поговорить с тобой наедине! – хватая ртом воздух, требует, а не спрашивает.

– Ты можешь говорить при Алисе, но помни, что она моя девушка и обижать ее я не позволю, – жестко обрывает Рома мать.

– Тогда и говорить не о чем, – надо иметь талант оскорблять без одного озвученного вслух оскорбления. – Зря я придумала этот ужин, – вскакивая со стула, роняет на пол кухонное полотенце.

– Рома, я лучше домой поеду, – ненавижу себя за дрожащий голос. Я и без открытой враждебности матери Ромы переволновалась, а тут она ещё подливает кипящего масла на открытые раны.

– Ты останешься, – не терпящим возражения голосом. Мне не хочется находиться между молотом и наковальней, но видимо, выбора у меня нет. Я не могу бросить Рому, когда он отстаивает нас. – Мама, я прошу тебя извиниться перед Алисой.

– Мама, не забывай, что это дом Ромы и мы все здесь гости, – вмешивается Мира, которое все это время не вмешивалась в разговор.

– Извини, Алиса, – комкая перед собой салфетку, выдавливает из себя, не испытывая ни капли сожаления.

Звонок в дверь прерывает напряженную давящую тишину.

– Пойду, открою, наверное, ужин привезли, – сбегает Мирослава. Отступая от прохода, Рома утягивает меня за собой. Обнимая, прижимает к себе и целует в висок прямо на глазах у матери. Разбираться в мотивах Романа, у меня нет настроения.

Судя по голосам, раздающимся из коридора это не ужин, а оставшиеся члены семьи Горецких.

– Все будет хорошо, – произносит Рома достаточно громко, чтобы слышала его мама.

«Вряд ли будет хорошо» – проносится в голове, когда я вижу входящих на кухню Стефанию и Алию…