Текст книги "Рыжая бестия для мистера Совершенство (СИ)"
Автор книги: Анна Миральд
сообщить о нарушении
Текущая страница: 14 (всего у книги 15 страниц)
Глава 49 Алиса
Алиса
Занятия в институте начнутся только завтра, сегодня последний выходной и я собираюсь в гости к Кириллу и Мирославе. По просьбе Ромы я отказалась от всех подработок, но своего любимого ученика бросить не могу. У нас с ним совместный канал, где мы выкладываем наши уроки и разученные песни. Свой я тоже не забрасываю. Несмотря на то, что Рома взял на себя все мои расходы, чтобы я могла сосредоточиться на учебе, я не теряю надежды, что смогу стать достаточно известным блогером. Хочу зарабатывать на рекламе.
Кирилл способный ребёнок и мне нравится проводить с ним время, заниматься музыкой, разучивать новые композиции. Последнее время Горецкий отбирает для себя каждую мою свободную минуту, но сегодня он уехал на встречу с братом, только поэтому у меня есть пара часов, которые я могу уделить Кириллу. Пока могу, но боюсь, через пару-тройку лет у меня не хватит мастерства, чтобы научить его чему-то новому.
Как только приходит сообщение на телефон, что подъехало такси, хватаю сумку и выхожу во двор. Закрываю все двери, включаю сигнализацию.
– Добрый день, – здороваюсь с водителем, занимая заднее пассажирское сидение. Поздоровавшись, он уточняет адрес. Согласовав, медленно выворачивает руль и выезжает на дорогую.
Достаю телефон, который все это время неустанно трезвонит.
– Привет, Лиза, – здороваюсь с бывшей коллегой, с которой работали в ресторане у Дмитрия.
– Привет, Алис! Выручай, – нарочито слезливо умоляет она в трубку.
– Что случилось? – откладывая на свободное место сумку, из которой вываливается папка, спрашиваю я.
– Я сожгла наш фирменный фартук. Горгона меня убьет! – жалуется Лиза, продолжая слезливо тянуть буквы. – Ты когда уволилась, свой сохранила или выбросила?
– Остался на квартире…
Лиза не интересуется, на какой квартире он остался и где я сейчас живу, сейчас ей важно не лишиться премии, поэтому она начинает умолять:
– Можешь мне его завести? Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста…
– Я постараюсь, – бросив взгляд на часы, понимаю, что задержусь с началом урока.
Мира предупредила, что они с Киром весь день дома, я могу приехать в любое время, но если Рома освободится пораньше, сделает все, чтобы утянуть меня домой.
Прошу водителя сменить маршрут, благо мы ещё не въехали в город, отклоняться ему не придется. А с учетом моих передвижений он неплохо заработает.
Я ещё не вернула ключи от квартиры и не забрала оставшиеся вещи. Меня передергивает от одной мысли, что придется столкнуться с Женей на одной территории, но помня, какой сукой может быть Горгона, не могу бросить подругу в беде.
Заехав на квартиру, сразу иду в спальню. Благо, в квартире стоит тишина, никого из девочек нет дома. Видимо, ещё не вернулись с каникул. Быстро отыскав в шкафу мятый фартук, пихаю его в сумку.
До ресторана доезжаю быстро. Звоню Лизе, чтобы она вышла и забрала фартук, но она не отвечает. Скорее всего, готовит зал к открытию, а телефон на беззвучном режиме лежит в подсобке. Как же хорошо, что для меня все это осталось в прошлом.
Заглядываю в ресторан через панорамные окна, но никого из работников не вижу. Дергаю входную дверь, ожидаемо закрыто. Не хочу заставлять водителя такси ждать, придется заходить через служебный вход. Мысленно перекрестившись, чтобы не встретить Горгону, тихо проникаю в ресторан. Бог слышит меня, а я слышу, как Карина Давыдовна распекает «кухню». Ныряю мимо новенького бармена, которого раньше не видела. Листая украдкой под стойкой телефон, он даже не замечает меня.
Лиза в раздевалке. Ни одна, вместе с Риной. Почувствовав поток прохладного воздуха резко оборачиваются.
– Алиска! – одновременно в голос.
– Ты чего трубку не поднимаешь? – сначала наезжаю, потом здороваюсь с девчонками. Вытянув из сумки фартук, протягиваю подруге.
– Ты моя спасительница! – дурачась, обнимает меня.
– Ладно, я побегу, меня такси ждет.
– Подождет пару минут, – отмахивается подруга. – Идем, я тебя провожу, хоть поболтаем немного. Расскажешь, как у тебя дела, – не отстает Лиза.
– Да нормально все, – отмахиваюсь. Не хочу тут задерживаться. Не прельщает перспектива пересечься с Дмитрием или с Горгоной.
– Сидят голубки, – усмехаясь, произносит Лиза, кивая в сторону «приват» зоны. – Я думала, они давно расстались, а нет, вместе, – продолжает она, не замечая, что меня заметно качнуло.
– Давно они… сидят здесь? – не своим голосом спрашиваю я, наблюдая, как Алия подносит чашку ко рту и делает глоток.
– Не знаю, я ещё не выходила в зал, – ведет плечами Лиза, ранодушно наблюдая за парочкой.
Рома уехал из дома почти два часа назад, он все это время был с ней?
– Ей, ты чего? – спрашивает подруга, хватая меня за талию. – Побелела, словно сознание собралась терять. Присядь, я тебе воды принесу.
– Не хочу садиться, – выдавливаю из себя. Перед глазами все плывет, на глаза наворачиваются слёзы.
Как он мог?!
Как?! Он?! Мог?!
«Нет, не мог!» – не хочу в это верить.
Этому должно быть объяснение!
– Алис, ты сейчас упадешь, – нервничает Лиза, пытаясь тянуть меня в сторону столов.
– Все нормально. Мне в уборную надо, – произношу тихо, чтобы она не поднимала шум.
– Я вижу, как нормально, – бурчит она, страхуя меня всю дорогу. – Ты случайно не беременная? – доносится ее вопрос, словно через толщу воды.
Мне хочется усыпить свое сознание, чтобы оно переставало требовать ответы на вопросы, на которые у меня нет ответов. Хочется вырвать из груди сердце, чтобы оно перестало болеть, хочу вынуть душу, чтобы ничего не чувствовать!
– Нет, – отвечаю, наклоняясь над раковиной.
Открываю клан и брызгаю ледяную воду в лицо. Мне не становится легче, боль предательства никуда не исчезает, как бы я не пыталась ее глушить. Единственное, чего я добиваюсь, заливаю водой хлынувший из глаз поток слез.
– Выйди отсюда, – врезается в раненое сознание ненавистный голос.
Слёзы высыхают на моих глазах. Наши взгляды скрещиваются в зеркале, когда она заходит в уборную и останавливается у меня за спиной.
– Удивлена, что мы с Ромой вместе? – усмехается довольно. Выглядит при этом победительницей. Я сжимаю ладонями края раковины, не замечая, что ломаю ногти. Алия проходит, становится рядом, вынимает из сумочки помаду. Вновь скрещивается взглядами в зеркале. – Он связался с тобой, чтобы Димка от тебя отстал. Ты такая жалкая, – усмехается она, а я кусаю внутреннюю сторону щеки, чтобы не завыть от боли или не кинуться ей в лицо. – Влюбилась в перспективного мужика и думала, что попала в сказку? Вижу, что думала! Поверила! – смеётся она. – Мы не знали, что ещё сделать, чтобы ты не разрушила семью Димы. Я даже позволила ему тебя трахать, если это принесет результат. Спасибо мне скажи, что попробовала нормальный член, – продолжает глумиться. Меня словно в грязи выкупали. От этой правды меня натурально тошнит. – Больше в твоей жизни…
Не слушаю, что она ещё может сказать. Схватив сумку бегу к выходу. Дальше…
Как можно дальше отсюда…
Глава 50 Рома
Роман
– Зачем ты это сделала? – спрашиваю Алию. Я не испытываю даже злости. Она недостойна сильных эмоций, разве что пренебрежения.
У этой женщины нет принципов, чести и достоинства. Спасибо моей рыжей бестии, что вовремя появилась в моей жизни.
– Не поверишь, устала хранить чужие секреты, – бросая взгляд в сторону, произносит она.
– Скорее поняла, что это перестало быть выгодным, – констатирую, складывая перед собой руки в замок. Алия не отрицает, лишь ведет плечами.
– Ты серьёзно с ней? – спрашивает с горечью и обидой.
Я не отвечаю. Какой в этом смысл. Она знает ответ. Поэтому и прибежала с утра к Дмитрию, чтобы рассказать, что Стеша беременна от другого.
– Почему не со мной? – сжимая в руках чашку кофе, с упреком смотрит на меня.
– Ее я люблю, – если Алия надеялась услышать что-то другое – зря.
– А меня никогда? – с претензией. Поджимает губы в ожидании ответа.
– Никогда.
– Тогда удачи тебе, – зло усмехнувшись, никакой удачи не желает. – Дмитрий теперь свободен, он может открыто ухаживать за этой дворнягой, – выговаривая, следит за моей реакцией.
Реакции не будет. Мы с братом все обсудили. Дмитрий смирился, что эта девушка со мной. Он в курсе, что я сделал предложение Алисе. И вроде искренне порадовался. Надеюсь, на этом остановимся.
– Единственная сука здесь ты, Алия. Если не хочешь нарваться на очередную грубость, следи за языком, – предупреждаю я. Не собираюсь пропускать мимо ушей оскорбления в адрес Алисы.
– Я сейчас вернусь, – вскакивая из-за стола, несется в сторону уборной.
Ждать я ее не собираюсь. Она и так сказала и сделала достаточно, чтобы я ее презирал. Стешу я не оправдываю. Если все, что рассказала Алия правда, в лице нашей семьи Стефания не встретит поддержки, но она все же ребёнка и я не хочу, чтобы она нервничала. Я просил брата поговорить с невестой спокойно, но он был слишком расстроен, чтобы слушать меня.
Отношу чашку не выпитого кофе в бар.
– Что-нибудь ещё будете? – вздрагивает за стойкой бармен, когда я подхожу к стойке.
– Нет. Здесь камеры, – предупреждаю парня. Карина в ресторане брата правит железной рукой, если засечет, что кто-то из сотрудников сидит телефоне, лишит премии.
– Я знаю, но до начала рабочего дня ещё двадцать минут, – оправдывается парнишка.
– Тогда не прячься, – бросая на ходу, иду к парадному входу. Надев дубленку, открываю дверь.
– Молодой человек, – окрик незнакомого мужика останавливает на лестнице. – Девушку рыжую можете спросить, долго ещё ждать? Здесь стоянка запрещёна, а я уже минут десять стою, – просит он.
– Откуда девушку забрал? – спрашиваю, уже зная ответ.
Так… что здесь делает Алиса?
Возвращаюсь в ресторан, слышу голос Карины.
– Ты что здесь делаешь? Как ты сюда попала? – натурально орет. Меня наизнанку выворачивает, что кто-то смеет так разговаривать с Алисой. Перед глазами красные круги расползаются.
– Да ты полицию вызови, вдруг она что-то украла…– осекается Алия, заметив мое приближение.
– Я так и сделаю! – достает из кармана телефон Карина.
– Руки убери, я ничего не воровала, – защищается Алиса, но я слышу ее сломленные заплаканный голос.
Какого хрена?!
– Руки от неё убери! – рычу так, что вздрагивают все.
– Роман Андреевич!...
– Карина, ты много на себя берешь! – дергаю ее руку, которой она удерживает Алису так, что на коже наверняка останутся следы. – Моя невеста может появляться, где захочет и когда захочет, ты поняла?! – в ее глазах блестят слёзы, она напугана моей реакцией. Другой не будет. Каждый, кто посмеет обидеть мою рыжую лисичку, будет иметь дело со мной.
– Я не знала, – лепечет она. – А ты, – оборачиваюсь в сторону Алии. – Пошла вон отсюда. И больше никогда не переходи мне дорогу, а то пожалеешь, – предупреждаю я.
– Ты пользовался мной, а потом бросил, думаешь, я это просто так проглочу?! – взрывается Алия.
– Ты позволяла собой пользоваться, – спокойно и равнодушно. Одной фразу гашу огонь в ее глазах. Жестоко? Она заслужила. – Я тебе ничего не обещал. Где дверь ты знаешь, – цокая каблуками, Алия наконец-то убирается. – Ещё одна подобная выходка и ты в Москве не найдешь работу, – переключаюсь обратно на Карину. – А теперь извинись перед Алисой, – ищу свою заплаканную девочку.
– Она убежала, – тихо произносит Карина. Бросив ещё один убийственный взгляд, бегу на улицу.
Ни такси, ни Алисы…
Сердце барабанит в груди. Не должен был отпускать ее расстроенную. Алия ей что-то наговорила, иначе бы она не расплакалась.
Сука!
«Куда Алиса могла поехать?» – задаюсь вопросом, заводя двигатель машины.
Особо не рассчитываю, что она ответит на мой звонок, но всё-таки набираю. Слушаю холостые губки, голос робота…
«Если обиделась на меня, вряд ли бы поехала домой» – делаю выводы и сворачиваю в стороны квартиры, которую Алиса снимала до переезда ко мне.
Долго стою под дверью. Стучу, звоню, никто не отвечает. Спускаюсь в машину, телефон остался в салоне. Не знаю, кому собираюсь звонить, но когда беру трубку в руки, вижу сообщения от сестры.
«Она у меня, но я тебе не говорила» – затягиваюсь воздухом, читаю дальше.
«Не знаю, где ты накосячил, но она приехала заплаканная» – как ножом по сердцу.
«Как ты мог ее обидеть, Ром?»
«Не обижал и даже не думал» – быстро печатаю и отправляю ответ сестре.
«Ладно, приезжай мириться, но дверь я тебе не открою» – приходит от сестры. Читаю и не верю своим глазам.
«С хрена ли ты не откроешь мне дверь?»
«Извини, братик, обещала твоей невесте. Женская солидарность она такая» – усмехнувшись, откидываю телефон на пассажирское сидение, завожу двигатель и еду к Мире, забирать свою обиженную девочку.
Как Мира и обещала, дверь мне не открывают. В кармане лежит комплект запасных ключей, который мне оставил зять, когда сестра от него ушла, кому-то нужно было присматривать за домом, во время его командировок.
– Алиса! – стучусь в окна гостиной. – Выходи, лисичка! – заметив колыхание шторы, кричу я.
– Не выйду! – сдерживаю улыбку, понимая, что за мной наблюдают.
– Я сам войду.
– Тебя не пустят, – доносится из дома ее голос.
– Ты меня плохо знаешь!
– Я тебя вообще знать не хочу, – выдает с обидой в голосе. Так не пойдет. Разговаривать через стены мы будем очень долго.
Достав ключи, иду к двери. Телефон в кармане оповещает о входящем сообщении. Подозревая, что сестра меня о чем-то хочет предупредить, открываю мессенджер.
«Ром, я пропаду на время. Пару месяцев должно хватить, чтобы переварить весь этот пздц. Присмотри за ресторанами» – приходит от брата.
«Присмотрю. Отписывайся каждую неделю или я подам в розыск» – отправляю ему.
«Договорились» – сворачиваю переписку.
– Как? – удивленно вскрикивает Мира, когда я вхожу в дом.
– Держи, забыл вернуть, – передаю ей связку ключей. – В гостиной? – киваю в ту сторону.
– Угу, – разворачивается и уходит на кухню.
Тихо вхожу, Алиса меня не замечает. Заедает стресс. Сидит на стуле возле окна, лопает из вазочки шоколадные конфеты. Как не улыбнуться?
– Кого-то там ищешь? – спрашиваю, когда она отодвигает штору и выглядывает в окно. Дергается, испуганно оглядывается.
– Как?! – повторяет вопрос сестры.
– У меня были запасные ключи, – признаюсь я. Алиса возвращается на стул. На меня не смотрит. Скидываю на диван дубленку, подхожу и присаживаюсь на корточки прямо напротив нее. – Что она тебе наговорила? – спрашиваю, а она лишь ведет плечами. – Алис?
– Сказала, что вы все это задумали, чтобы Дмитрий от меня отстал. Ты решил со мной переспать, чтобы сохранить их семью, – в ее глазах блестят слёзы, а я понимаю, что хочу убить эту дрянь.
– Ты же ей не поверила? – задаю вопрос, хотя вижу на него ответ.
– Ром, скажи, у тебя даже в начале наших отношений не было подобных мыслей? – ее раненный взгляд просто разрывает мне душу, вскрывает вены и сжигает все внутренности.
– Не было, Алис, – смотрю ей прямо в глаза, чтобы она видела, я говорю правду. – Было много разных мыслей, я безумно хотел тебя в свою постель, но то, что мой брат запал на тебя, меня останавливало, а не стимулировало.
Всхлипывает, но тут же утирает слёзы.
– С первого взгляда я не переставал думать о тебе. Ревновал к брату, злился, что он хранит в своем телефоне твои фотографии. Алис, я люблю тебя, – беру ее за руки. – Иди ко мне, – сев на пол, перетягиваю на свои колени. – Можешь злиться на меня, ругаться, даже закрываться, я все равно выбью все двери, что будут нас разделать, но никогда не сомневайся в моей любви. Никогда! – с нажимом. – В моем сердце навсегда только ты.
– Сев в такси я поняла, что она наговорила мне все эти гадости, чтобы задеть, поссорить нас. Но ей удалось посеять в моей голове сомнения и это меня убивало. А ещё я злюсь на тебя, потому что ты сидел с ней за одним столиком, пил кофе и мило болтал, – к моей бестии возвращается голос. пусть лучше ругается, чем плачет.
– Вряд ли нашу беседу можно назвать милой, – хмыкаю я и начинаю пересказывать, как Алия позвонила брату, как появилась в ресторане спустя двадцать минут. А после того, как попросила у бармена кофе, вывалила на Дмитрия правду о беременности Стеши…
– Она никогда не была ей подругой, – делает выводы Алиса. – Она держала Стешу рядом с собой, потому что через нее могла подобраться к тебе.
– Неважно, что они обе думали или делали, я не хочу о них говорить, – целуя припухлые губы со вкусом шоколада, закрываю неприятную тему.
– Ром, я тебя тоже очень люблю, – жмется ко мне, сама целует. Я с ума схожу от ее запаха, нежности… от ласковых пальцев, которые гладят мое лицо. Если где-то на Земле есть рай, то в моем случае он рядом с ней. – Поедем… домой? – тихо спрашивает, будто боится, что нас могут подслушать.
Домой… круто звучит. Дом для меня теперь там, где она…
Эпилог
Алиса
Семь лет спустя
– Готовность три минуты… – летит в спину, как только покидаю сцену.
Костюмер и стилист бросаются помочь переодеться, как только я вхожу в гримерку. На финальный выход сегодня серебристое короткое платье, по подолу которого рассыпаны стразы.
– Готово, – командует стилист, придвигая ко мне кресло. – Садись.
Как только опускаюсь попой на мягкую подушку, он садится передо мной на корточки, принимается снимать туфли.
– Ева, поправь Алисе макияж, – командует он, переобувая меня в босоножки на высоком каблуке.
Мой муж стоит чуть в стороне, наблюдает за работой всей команды. Нам не нужны слова, чтобы разговаривать, мы давно научились общаться взглядами.
«Я тоже тебя люблю» – транслирую в ответ на его признание.
Как только Игорь присаживается у моих ног, Рома прячет руки в карманы. Наверняка, сжимает их в кулаки. Ревнует. Горецкий признает профессионализм стилиста, только поэтому он ещё жив, здоров и работает на нас. Игорь никогда не выказывал своей симпатии, но Рома уверен, что он в меня влюблен, пользуется любой возможностью, чтобы ко мне прикоснуться.
– Все, лис… Алиса, готова, – быстро исправляется, пока Рома не напомнил, что лисичка я только для него. Поднимаясь на ноги, Игорь косится в сторону Горецкого. Отступает, когда только Рома приближается.
Не дав подняться с кресла, мой муж одной рукой обхватывает лицо, дергает на себя и жадно целует.
– Готовность тридцать секунд…
– Ева, поправь макияж, – недовольно фырчит Игорь.
Танцевальный балет отрабатывает последние секунды, уходит со сцены под громкие аплодисменты. Я выхожу на финальную песню, которую написала пять лет назад. Она сразу стала хитом и до сих пор звучит на всех радиостанциях.
Каждая строчка песни – признание в любви. Рома сдержал обещание – сделал счастливым каждый мой день.
Я натура творческая, темпераментная, поэтому порой я обижаюсь на мелочам и капризничаю по пустякам. Мне начинает казаться, что Горецкий стал меня меньше любить. Рома позволяет мне выплескивать эмоции, а потом уносит в спальню и вытрахивает всю дурь из моей головы. Это его фраза, не моя. Бросает все дела и увозит меня на несколько дней в тихое место, где мы можем побыть вдвоем.
Весь зал подпевает припев песни. По моим щекам текут слёзы счастья. Я никогда не ждала признания, но Рома настоял, чтобы я пела на сцене.
– Если ты можешь выставлять свои рилсы и посты на многомиллионную аудиторию, то найди в себе мужество посмотреть своим фанатам в лицо, – требовательно произнес он. – Твоя мать и твоя бабушка никак не могут на тебя повлиять, Алиса. Это должно быть твоим решением, но помни, я всегда рядом.
Я думала над его словами несколько дней. И как только признала, что он прав…
– Выбери любую площадку страны, на которой хочешь выступить, я оплачу все расходы, – предложил Рома.
Все окупилось, все получилось. У меня пропала боязнь сцены. Я получаю удовольствие, выходя к зрителям, но это удовольствие должно быть дозированным. Никаких турне или гастролей. Я выхожу на большую сцену не больше трех раз в месяц. Обычно это огромные залы в разных городах страны. Я снимаюсь в музыкальных программах, продолжаю вести свой блог, учувствую в интервью, но все остальное время я посвящаю семье. Рома и наш сын – мой приоритет.
В конце песни по моим щекам бегут слёзы. Лицо крупным планом показывают на экранах, зал просто взрывается овациями.
На сцену поднимается моя свекровь с внуком. Игнат держит в маленьких руках букет роз. Нашему сыну четыре, но ведет он себя, как настоящий мужчина. Спасибо отцу, который подает правильный пример.
– Мамочка, ты у меня самая красивая, – искреннее восхищение в глазах сына вызывает новую волну слез счастья. Присев на корточки забираю букет и целую в пухлые щечки, под рукоплескание зала.
– Поздравляю, дорогая. Ты была великолепна, – утирая скупую слезу, искренне произносит моя свекровь.
Мы не сразу поладили. Первый год практически не пересекались, а во время случайных встреч предпочитали делать вид, что незнакомы. А потом она приехала в гости, когда Рома был на работе.
– Здравствуй, Алиса. Пустишь в дом? – спросила она, когда я открыла дверь.
– Проходите, – пригласила в дом, ожидая очередных нападок.
А мы просидели на кухне за остывшим чаем больше двух часов. Говорили обо всем, словно старые знакомые, которые давно не виделись.
– Знаешь, Алис, сложнее всего человеку признать свои ошибки. Свои я признала давно, а вот набраться мужественности и прийти извиниться духу не хватало. Ты прости меня. Матерям порой кажется, что они лучше знают, какая женщина должна быть рядом с ее сыном. Когда в следующий раз мне начнется что-то казаться, я перекрещусь, – демонстрируя, как она это будет делать. – Со Стешей ошиблась, я ведь ее как дочь любила. А Денизова… говорить о ней даже не хочу. Бог миловал от такой невестки…
Миловал…
В тот день мы сделали огромный шаг навстречу друг другу. Я не буду утверждать, что моя свекровь прекрасная женщина, кровь своих врагов она пьет не закусывая, но меня по-своему любит и даже балует. С ней, по крайней мере, мне легче и приятнее общаться, чем с родной матерью.
Любой мамин звонок заканчивается разговорами о том, что им не хватает денег, то на отдых, то на санаторий, то на лекарства… Списку нет конца и края. Первое время со своих заработков я отправляла ей переводы, а потом об этом узнал папа. Меня просто отчитал за дурость, а с матерью обещал развестись, если она не прекратит доить собственную дочь и зятя.
Рома, кстати, помог отцу открыть свою небольшую логистическую компанию, которая занимается поставкой товаров в центральные регионы России. В отличие от мамы, родитель частый гость в нашей семье. Он приезжает на несколько дней, чтобы побыть с внуком и зятем. К ним присоединяется отец Ромы. Мужской компанией они ходят в баню, а рано утром на рыбалку. Тут недалеко есть озеро, которое отец облюбовал. Не скажу, что Горецкий любитель рыбалки, но ему нравится общество тестя. Они отлично ладят…
– Алиса, мы не будем вас ждать, поедем с дедом в ресторан. Дима звонил, сказал у них все готово, а вы не задерживайтесь, – обнимая меня, быстро рапортует свекровь. Уходит со сцены и забирает с собой Игната.
Прощание со зрителями выходит долгим. Меня не отпускают. Вся сцена завалена цветами и небольшими подарками. Бывает, конечно, поклонники оставляют что-то действительно дорогое, но обычно это конфеты, мягкие игрушки или бутылка вина. Я исполняю финальную песню на бис и только после этого ухожу со сцены.
Рома ловит в свои объятия и собственнически целует на глазах у всей команды.
– Давай помогу снять платье, – как только я вхожу в гримерку, проявляет инициативу стилист. Ему просто нравится дразнить Рому. Адреналина не хватает.
– Мы без тебя справимся. Иди лучше сцену помоги убрать, – одергивает Игоря Роман.
– Я не работник сцены….
– Будешь тянуть руки к моей жене, вообще работать не сможешь, – предупреждает Рома негромко, но что-то в его тоне дает тот самый адреналин Игорю, что тот быстро ретируется из гримерки.
Выпроводив оставшуюся часть команды, Горецкий закрывает дверь на ключ. Медленно приближаясь, сбрасывает пиджак. Его горящий возбуждением взгляд, подпаливает желанием нервные окончания в моем теле.
– Нас просили не задерживаться, – дрожащим от возбуждения голосом, произношу я.
– Я хочу получить свой подарок, – наступая, произносит Рома.
– Потерпи до дома, – предлагаю, прекрасно осознавая, что ждать мы оба не хотим.
– Когда вернемся из ресторана, наступит следующий день, – хватая за талию, притягивает к себе.
– Утром ты уже получил свой подарок, – дразнясь, напоминаю я.
– Не помню, – смеётся Рома, завладевая моими губами. Подхватив под бедра, подсаживает на столешницу. – Я весь концерт со стояком простоял, – шепча на ухо, обводит языком раковину. Прикусывая мочку, втягивает ее в рот.
Задрав платье до талии, расталкивает колени. Устраиваясь между бедер, трется вздутой ширинкой о влажную ластовицу.
– Хочу тебя. Сначала быстро… А потом … долго с оттяжкой… всю ночь не выходить из тебя.
Своими действиями и признаниями срывает с моих губ громкий стон. Расстегнув ширинку, освобождаю твердый горячий член, веду вверх-вниз, сжимая его в кулаке. Размазываю подушечкой большого пальца каплю смазке по головке.
– Алис, я сейчас кончу, – рычит глухо Рома.
Отодвигает ластовицу, двигает ягодицы к краю столешницы и одним движением оказывается глубоко во мне. Дико и необузданно вколачивается в меня на всю длину. Глушит стоны поцелуями. За несколько минут доводит нас до оргазма, к которому мы приходим одновременно.
– Ты у меня самая красивая… самая невероятная, – осыпает комплиментами и легкими поцелуями, пока я переживаю последние отголоски оргазма.
Мое тело расслаблено и податливо. Можно заворачивать везти куда хочешь, но моего мужа ждут в ресторане, чтобы поздравить.
– Я безумно тебя люблю, – поизносит, целуя влажный висок…
– А я люблю тебя, – голос ещё не слушается. – У меня для тебя есть подарок, тянусь за своей сумкой. – Хотела подождать до дома, но как ты правильно заметил, когда вернемся, наступит другой день, а подарки должны дариться своевременно, – достаю конверт и протягиваю Роме.
– Что там? – спрашивает Рома.
– Открой, – предлагаю я, затаив дыхание.
Наша история началась семь лет назад в день его рождения, пять лет назад я подарила ему тест на беременность. Через восемь месяцев у нас родился Игнат. Сегодня у меня ещё один подарок… И судя по тому, как блестят глаза моего мужа, это самый лучший подарок, который я могла ему преподнести…
