Текст книги "Песнь о Кейлех (СИ)"

Автор книги: Анна Мегерик

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 14 страниц)

Так прошли еще две недели.

Кейлех давно послала вестника, который рассказал дома, где она, и что долг службы государям не позволяет ей вернуться домой. Вестник вернулся и голосом Арвены Лисички сообщил добрые вести и пригласил ее на свадьбу. Кейлех искренне радовалась за сестру и Альса, в конце концов, решив, что они неплохая пара. Дурных вестей не было, следовательно, все было не так уж плохо.

Прошло еще две недели, и Кейлех получила от королевы предложение на постоянное место при дворе. Сказать «нет» не позволяли два равных чувства к Госпоже: страха и доброго расположения. Странное сочетание, не правда ли. Сказать «да» не позволяла память шаманов. Прошло еще слишком мало времени, чтобы вот так просто шаман стал служить при дворе. А так, сейчас служба Кейлех больше напоминала консультирование, чем постоянную работу. Каждый раз Кейлех подчеркивала это тем, что на рейд одевала одежду отличных от королевского цветов.

Кошмары ей снились очень редко. Ей вообще редко снились сны во дворце. Иногда к ней являлись стражи, но что они кричали во сне, женщина не могла расслышать. Каждый раз после этих снов она просыпалась с жуткой головной болью. Но четко вспомнить сны не получалось. Только отрывки.

С Эрием Кейлех виделась не часто. И то больше потому, что их покои находились рядом друг с другом. В основном эмпат находился при королеве. Вот и сейчас, возвращаясь после очередного рейда с магами, Кейлех натолкнулась на него в коридоре, и удивилась его внешнему виду. Сперва ей показалось, что мужчина пьян. Что ж, бывает. Иногда надо расслабляться, но не такого же состояния! Эрий шел, ведя рукой по стене, а иногда и просто прислоняясь к ней. Его шатало, волосы были растрепаны, лицо одновременно было белым, но красные пятна на щеках наводили мысли о лихорадке, камзол расстегнут, а ворот белой сорочки испачкан и порван.

– Эрий!

Как бы Келех не относилась к нему, но все же оставлять его в коридоре на глазах у везде сующих свой праздный нос придворных, не хотелось. Она подошла к мужчине и положила его руку к себе на плечо.

– Пойдем, Эрий, все в порядке, я доведу тебя до твоей комнаты.

Мужчина поднял голову, и, если бы он не перенес уже на нее часть своего веса, Кейлех бы отскочила. То, что было в его глазах, не походило ни на что виденное ей ранее. Нет, не пустота, не бездна, не отчаяние, не страх… Шаман не удержалась и проверила, не вселился ли в него злой дух. Нет, ничего подобного… Но время от времени полыхающие огни в глазах, заставляли волосы шевелиться от страха.

Чей-то вскрик вывел Кейлех из ступора, и женщина с радостью увидела спешащую к ней служанку, которая обычно караулила ее покоев.

– Успокойся, Сэна, это благородный Эрий. Похоже, он здорово погулял. Давай уложим его в кровать, а то может караул пошалить. Не случилось бы чего… Ну и здоровый же он, а свиду не подумаешь.

Сэна, молчаливая немолодая крупная женщина, понимающе хмыкнула. Вместе они доволокли мужчину в комнату и опрокинули на кровать.

– Раздеть его? – Сэна не знала, что ей больше хочется: позаботься о господине, или же наоборот, послать все к демонам, и его в том числе, и уйти.

Странно, винными (и не винными) парами от него не пахло. Он беспокойно вздрагивал, кожа мужчины горела будто в лихорадке. Кейлех положила руку на лоб больного и прикрыла глаза, но привычного транса не было, потому что Эрий мотнул головой. Кейлех отдернула руку и с тревогой посмотрела в пустые, ничего не выражающие глаза.

– Я ненавижу все, что делаю… Я больше не могу делать это с ними… не хочу… Это грязно, – он совсем по-детски всхлипнул, и (к шоку Кей) по мужской щеке покатилась слеза: – Мы только инструменты к назначенной цели. Мы делаем лишь то, что может принести благо трону. Не будет нас – придут другие. Наша жизнь – разменная монета, но смерть наша должна принести благо трону. Всё наше существование направлено на благо…

Постепенно бормотание стихло. Эрий закрыл глаза и тяжело вздохнул. Кейлех проверила его лоб – жара не было. Да и выглядел мужчина не в пример лучше, чем за несколько минут до этого. Похоже, припадок… или что это еще было… прошел, и теперь Эрий заснул.

– Может, лекарей кликнуть? – забеспокоилась Сэна.

– Обойдется, – хмыкнула Кей. – Пойдем отсюда. Я ужасно хочу спать.

– И то правда. Сегодня все как с глузду съехали, – служанка уже давно поняла, что может спокойно разговаривать с новой временной госпожой. – На кухне главный вообще голос сорвал на всех оря… Полнолуние, что ли на них так действует, – Сэна задумчиво почесала подбородок. – Госпожа, может, в купальни или распорядитесь в комнате ванну приготовить?

Они уже вышли из комнаты Эрия, и служанка тихо затворила за собой дверь. Кейлех покачала готовой.

– Что-то я сегодня устала.

Сэна, обрадованная, что может быть свободна, поклонилась и удалилась со скоростью стрелы. Кейлех убедилась, что женщина ушла, и только потом вернулась в комнату Эрия. Что бы там не было, а Эрий ее «вытаскивал» после случая с танцэром, а значит, за Кей должок.

Сегодня Эрий явно перетрудился. На лицо было перенапряжение, близкое к срыву. Кей не знала, можно ли звать лекаря, поэтому просто держала эмпата за руку и следила, чтобы его душа не порывалась покинуть тело. Мужчина метался на кровати, что-то бессвязно бормоча. Впрочем, бессвязно ли? Когда слова Эрия перестали быть раздражающим тоном, и женщина вслушалась в них, волосы на ее голове зашевелились.

Когда к середине ночи жар стал спадать, а страждущий престал метаться по кровати, Кейлех покинула покои Эрия.

Кейлех долго ворочалась на кровати. Тело устало за день, но сон не шел. Впрочем, услышанное, а точнее подслушанное, не покачнуло мироздания Кей. Она даже о чем-то таком думала, но мысли витали где-то рядом, не давая возможности уцепиться за что-то конкретное, сложить разрозненные кусочки в единую картину.

Что делает эмпат? Читает мысли? Нет. Он … нет, не читает, чувствует эмоции, желания... чувства других. А еще он может манипулировать ими: усилить, уменьшить, немного видоизменить, впрочем, все это он делает, не убирая полностью главного чувства – стержня. Но все, что чувствует его… объект, чувствует и он сам. Наверное, очень сложно отделить свои эмоции от чужих, поэтому и случаются срывы. Поэтому, в комнате Эрия всегда присутствует (хоть и еле слышный) запах успокоительного. Кроме того, эмпат явно не любил то, чем занимался, ибо «прогулки» с Кей по залам балов и нахождение за спиной королевы не были единственными его обязанностями.

Эрий работал в паре с палачом, облегчая работу второму, который вовсю «обслуживал» объект. Тело – предмет сугубо материальный, доступный во всех ощущениях: его можно увидеть, пощупать, лизнуть, куснуть и даже понюхать. С чувствами сложнее. Что используют палачи в своем деле? Боль и ее отражение в сознании жертвы. Но изначально порождается боль телесная, приходящая извне, и только долгим и скучным путем она достигает чувств, души, заставляя человека переживать страдания полнее и ярче, чем это происходит в действительности. Проще говоря, задействуется воображение. Поэтому, кстати, пытки далеко не всегда приводят к желаемому результату: если человек в достаточной мере владеет своими мыслями, он способен отделить боль телесную от душевной, и тогда даже самый искусный палач окажется бессилен. Но в союзе с эмпатами, это все действует иначе, заставляя испытывать боль и страх не только тело, но и душу.

Иногда, получается «раскалывать» жертв одним присутствием эмпата. Особенно, если он приходил раньше и несколько часов кряду воздействовал на жертву. Таким образом, еще до начала допроса сознание человека оказывается расшатанным, ожидающим любого поворота событий, поворота только к худшему. Как ни убеждай, как ни успокаивай, не поможет: допрашиваемый будет готовиться к чему-то ужасному и непонятному. И когда это «ужасное» начинает происходить… Приходит растерянность. Эмпат сам не причиняет боли и не внушает новые эмоции. Он лишь помогает тем чувствам, что уже имеется, притихнуть или разрастись до устрашающих размеров.

Глава 10

Весь следующий день Эрий избегал Кейлех. Когда они случайно сталкивались, он шарахался, прятал глаза, что-то неразборчиво бормотал и убегал по своим делам. Что ж, она стала невольным свидетелем его слабост. Так что, Кей вполне понимала его смятение. Она и сама не испытывала особого желания видеться с ним.

Однако, ближе к вечеру, она наткнулась на него в одном из коридоров. Причем не одного, а вместе с самим Рани.

– Госпожа Кейлех, – Рани расплылся в притворной улыбке и вежливо склонился.

– Господа, – Кейлех чуть присела, на сколько позволяло ее одеяние (приталенная туника и широкие штаны, заправленные в сапоги, мало помогали выражению хороших манер).

Естественно, Рани пришел с просьбой. Стража нашла какой-то странный предмет, который собирались провести в замок. Естественно, этот предмет был доставлен в защищенное место вне стен замка, для безопасности окружающих. Не пожелает ли госпожа шаман оказать помощь смиренным стражам порядка? О, конечно, госпожа шаман пожелает помочь.

Времени на сборы почти не было. Эрий торопил. Он вывел Кейлех во внутренний открытый сад и открыл переход. Опять Кейлех чуть не вывернуло. Демоны раздери его, когда же он научиться плести такие переходы, после которых мозги не плавились, а желудок не крутили спазмы? Когда многострадальный организм перестал бунтовать, Кейлех осмотрелась.

Светившее солнце, после полутёмных дворцовых просторов, непривычно резануло по глазам. Они стояли в каком-то закоулке между двумя высокими серыми домами. Кажется, это дома ремесленников и рабочих… Где-то слышны людские голоса, звон стали и удары молота о наковальню… Если Кейлех не ошибалась, рядом были казармы. Обернувшись, она увидела темные стены замка. Эрий взял Кейлех под руку и потянул на шум.

Как же здесь ювло хорошо. Проведя месяц в замке, Кейлех тяготилась отсутствием природы. Всё-таки она слишком привыкла к лесу и его обитателям.

Для зимы погода была достаточно теплой, так что ноги и колеса телег уже давно разбили лед, смешали его с выпавшим за ночь снегом и перемололи в грязную кашу. Эмпат и шаман шли по немноголюдной улочке, провожаемые любопытными взглядами, в известном только Эрию направлении. Дух, витающий здесь, отличался от дворцового во всех смыслах. Не было расфуфыренных придворных и аккуратных стражников. Немытые, плохо пахнущие, помятые жизнью люди не вызывали неприязни, в отличие от лощенных дворян.

Какой-то пьяный детина двинулся наперерез Эрию, тыкая пальцем в Кейлех и криво улыбаясь, но тут же закашлялся под взглядом шаманши. Эрий прошептал «Не надо» и потянул ее дальше.

С каждым шагом народу становилось все меньше, а дорога – все чище. Кейлех невольно замедлила шаг, залюбовавшись чернокаменным высоким зданием, так сильно выделяющимся между этих домов. От него так и веяло силой. Нет, не магической, иной.

– Что это за место?

Эрий проследил за ее взглядом.

– Головняк стражи. Мы туда и идем.

– Дай мне пару минут.

Эрий сморщил лоб. Но кивнул, соглашаясь. А Кейлех откинула капюшон, подставляя лицо под зимние солнечные лучи, вздохнула прохладный воздух и положила руку без перчатки на перила моста.

– Вы очень вовремя, – раздался голос Рани за спиной.

– Кейлех, – тихий голос Эрия и мягкое прикосновение его руки, заставило Кейлех обернуться. – Разреши приставить тебе посла славного Княжества Дангор, лотара Эрнана Трайверана. Лотар Эрнан Трайверан, перед вами благородная Кейлех Волчья Вьюга Дамион-Мэллори из дома Дамионов, придворный боевой шаман, – вот так Эрий сразу объяснил послу, кто перед ним, какой она крови и какое положение при дворе занимает, – Кейлех, с этим господином у нас сегодня назначена встреча.

Кейлех стиснула кулаки под плащом. Духи пресветлые, какую же неприязнь вызывал у нее этот высокий зеленоглазый красавец! Она уже видела его раньше. Черный плащ, подбитый серебристым мехом, распахнутый на могучей груди, обтянутой черным камзолом, делал его похожим на сложившего крылья демона. Скуластое лицо с волевым подбородком, обрамленное курчавыми волосами до плеч, черные брови вразлет (любая девица позавидует), прямой аристократический нос, мощная шея (которую так и хочется сломать). Перевертыш. Ленивая улыбка обнажила белоснежные зубы, когда он склонился в приветственном поклоне. Духи пресветлые, он даже здесь умудрился сделать всё как надо. Даже с двух шагов Кейлех почувствовала, как от него пахнет смесью полыни и свежескошенных трав, и еще чем-то знакомым – кажется, легким запахом можжевелового дыма.

– Благородная госпожа Кейлех, – протянул он низким голосом с хрипотцой, – я приветствую вас.

– Здрав будь, лотар, – буркнула женщина, вспоминая, что «лотар» – это какой-то титул в Дангоре.

Не взирая на эту грубость, мужчина протянул вперед руку, и Кейлех, помня о приличиях, нехотя вложила в его широкую ладонь свою… и ее как молнией поразило. Эротического заряда этого породистого красавца хватило бы на десятерых. Тело словно подалось вперед. Низ живота наполнился жаром. Он что, инкуб, что ли? Кей показалось, будто грудь неожиданно сжало железными тисками, выдавливая остатки кислорода. Но один удар сердца, и все вернулось на круги своя. Шаман задохнулась от гнева. Он маг! Еще один маг в ее жизни! Или не маг, но какой-то силой владеет… Он что же, просканировал ее?! Кейлех чуть опустила голову и посмотрела из-под лба.

– Не. Делайте. Так. Больше, – сказала женщина, выделяя каждое слово.

Эрнан Трайверан вздрогнул, но не отшатнулся. Более того, кажется, ему понравилось то, что он увидел… странный мужик.

– Господин Трайверан, вы просили о помощи, – напомнил Эрий, которому явно, как эмпату, было не по себе от происходящего.

– Да, просил.

– Пройдемте, – испытывающий удовольствие от столь яркой неприязни Кейлех, Рани, указал рукой направление и пошел вперед.

Эрий уже привычно положил ладонь на локоть Кейлех. Вместе с его прикосновением женщине передалось чувство успокоения, и Кейлех тихо прошептала «Спасибо», зная, что эмпат ее услышит. Они шли за главным стражем замка по грязному снегу прямо к тому самому зданию, что вначале заинтересовало ее, но в голове женщины роились другие мысли.

Сбоку от нее шел, нет, шествовал с грацией танцора (не смотря на рост и размеры мускул), идеальный мужчина, который явно скрывал больше, чем выставлял напоказ. Что все это значило? Очередная маска, или защита? Но на нем не чувствовалось ни амулетов, и присутствия силы больше не ощущалось. Кейлех уже была уверена, что перед ней не маг… но и не шаман, это точно. Кейлех вскинула голову, отгоняя ненужные мысли. А тем временем, они вошли в здание, являющееся самым сердцем стражи.

Внутри здание выглядело именно так, как должно было: внушающим страх и трепет. Длинные пересекающиеся коридоры с высокими тяжелыми кованными дверями освещались световыми шарами. По ним в разных направлениях сновали люди с озабоченными и хмурыми лицами. Впрочем, выражение физиономий, это то единственное, что их объединяло. Некоторые их них были одеты в серые плащи или камзолы стражников, другие – в черную форму ищеек, а третьи вообще радовали глаз буйством красок. Но для шамана это здание было каким-то… пустым. Иногда, на границе сознания, она чувствовала чье-то присутствие, но стоило за него зацепиться, и оно тот час уходило. Скорее всего, подобное место все время «чистилось».

Рани остановился у одной из дверей, охраняемой серым стражем, и приложил ладонь к створке без ручек. Магический замок, настроенный на главу стражи, сработал тихо, и дверь открылась. Все четверо, повинуясь жесту главного стража, вошли в просторное помещение без мебели, высоким потолком и каменными полами. По периметру комнаты стояли треноги с зеленоватыми булыжниками в них, а на стенах и полу видны были темные, будто от огня, пятна. Что бы ни творилось в этой комнате, это требовало специальных магических экранов, которые поддерживали камни-артефакты. И, по ходу дела, сейчас угрозу представлял небольшой ларец, в котором обычно перевозились свитки и фолианты.

– В общем, – первым подал голос Эрнан Трайверан (духи, сколько же много рычания в его имени!), – Вчера мне доставили посылку, якобы из дома. Мы часто используем подобные лари, отправляя в них послания переходами. Господин Рани, ваши люди фиксируют каждую подобную отправку. Мой человек принял ее через одного из ваших посыльных. Как только вы изволите, можете допросить его. Я был слишком занят на ужине у наследного принца, поэтому мне сообщили о ларе только сегодня утром. Но мне сразу не понравился узор на нем.

– Узор? – Кейлех избегала встречаться взглядом с дангорцем.

– Ну да, ведете ли, моя прекрасная благородная госпожа, каждый такой ларь украшен рисунком, который несет информацию: от кого он пришел и краткое описание вложенного в него. А то, что нанесено на этот ларь – полная белиберда. Такое впечатление, что кто-то несведущий просто по памяти воссоздал узор нескольких увиденных ларей.

Рани задумчиво кивал. Кейлех поняла, что глава стражи уже продумал, кого и как будет допрашивать... а также уже решал, где искать информацию о загадочных ларях.

– Я благодарен вам, лотар Трайверан, за своевременное информирование... – Глава стражи еще что-то говорил лотару, потом позвал стражника у двери … но Кейлех не слушала.

Она медленно подошла к ларцу и опустилась на колени рядом с ним. Несколько минут грела руки своим дыханием и пыталась узреть, что там внутри. Эрий аккуратно снял с плеч Кейлех плащ и отошел к двери, за пределы экрана. В предстоящем ему отводилась роль робкого помощника.

– Зачем вам понадобился шаман, господин Рани?

Страж прервал свою беседу с послом.

– Я не маг, – сказал он после некоторого раздумья, – Но я чувствую силу, сдерживающую что-то внутри ларя. Я не могу понять, что там такое. Это не простое охранное заклинание, это нечто большее. Маги пытались увидеть содержимое, но ничего не разглядели. Вы что-то чувствуете?

– Пока нет… Я попрошу вас отойти подальше, поставить универсальные щиты, активировать защитные артефакты и не мешать мне.

– Что вы будете делать?

Кейлех удивленно вскинула бровь. Что за идиотский вопрос?

– Камлать.

Когда с легким треском защитные экраны отсекли Кейлех от внешнего мира, стало тяжело дышать. Экраны, действительно были очень мощными, так что шаман, черпающий силы из вне, сначала ощутила упадок сил. Поэтому, прежде чем открывать ларчик, надо было заручиться поддержкой духов и природных сил, что было очень сложно, ведь в подобном месте, ни духам, ни природным силам места не было.

Скрестив ноги, Кейлех поудобнее (на сколько то было возможно) уселась на холодный пол. Быстрыми пальцами взлохматила мелкие косички, несколько из них напустила на лицо. Закрыв глаза, женщина издала низкий горловой стон, потом запела… Это была та самая песнь шамана, песнь без слов, которая кажется бессмысленной для окружающего мира. Голос Кей то переходил в визг, то падал до баса. Постоянно менялись темп и характер творимой мелодии. Иногда она раскачивалась в такт, иногда подавалась корпусом и простирала руки над ларцом. Наконец, кто-то из вне ответил ей… Кейлех будто ощутила опору за спиной. Кто-то обещал ей помощь и защиты. В замен не попросил ничего. Она вскинула руки, и резко опустив их, разрушила защиту ларца.

Это было так прекрасно и одновременно ужасающе! Ларец приподнялся над полом и тут же на его месте появился огненный шар, который стал разрастаться. По мере увеличения шара, огненные всполохи на его поверхности меняли оттенки, становясь багровыми, алыми, рыжими, золотыми… Казалось, это вращающийся клубок из цветных опасных нитей. И вдруг, нити треснули и развернулись в стороны, и, поднявшись под самый потолок, шар стал менять очертания. Рокот прокатился по комнате.

– ТЫ! ПОТРЕВОЖИЛА! МЕНЯ!

Кейлех вскочила на ноги. Впервые в жизни паника на столько захватила ее, что женщина не могла взять себя в руки. Огненный демон. Сильнейший из тех, что она встречала. Несколько мгновений демон как будто вслушивался во что-то, чего-то ждал, а потом жар обжег кожу, и от одежды стал подниматься пар. Медленно нагревался сам воздух комнаты…

– Если ты уверена, что непременно умрешь, тогда почему так беспокоишься? – спросил кто-то голосом Вогула Белой Березы.

А, в самом деле, почему? Зачем бороться? Зачем сопротивляться неизбежному? Для нее ответ на все эти вопросы прост: чтобы уйти достойно!

– Ты поможешь мне, мой старый друг?

– Мы развлечемся. Закрой глаза, перестань контролировать тело. Тебя нет, ты пушинка. Ты только промысел Богов.

– Я и ты. Мы едины.

– Я и ты. Мы едины.

В центре огненного камка пульсировало что-то темное, как будто сердце… билось с бешенной скоростью. От ярости? Или так, как бьются сердца у маленьких детей?

И она снова запела.

Рани, Трайверан и Эрий со стороны наблюдали за шаманом. Сначала ее движения и завывания казались чем-то лишенным смысла. Но то, во что превратился ларь после снятия всех защит, заставило мужчин похолодеть. Рани выругался и стал накладывать приводить в действие дополнительные щиты, нажимая на потайные камни в стене, уже не сомневаясь, что женщина доживает последние минуты. А Кейлех, между тем, встала в полный рост, расправила плечи. Из ниоткуда взявшийся ветер взметнул темные косы. От ног ее стало расходиться в стороны светлое белое пятно. Что это? Снег? Действительно, изо рта Кейлех с каждым вздохов вырывалось легкое облачко, как на морозе. Демон метнулся к ней, но буквально в локте отпрянул, словно столкнувшись с какой-то стенкой. Женщина отвела одну руку назад, а другую выставила вперед, нагнула голову так, чтобы волосы снова закрыли ей лицо. Демон взревел и попытался атаковать с другой стороны. Но снова у него ничего не получилось.

Кейлех замолчала. Она откинула волосы, и теперь стало видно, что две татуировки-руны на висках ее стали разрастаться, протягивая щупальца-завитки своего узора через лоб, вокруг глаз, по крыльям носа, очерчивая контуры рта… рисуя затейливую маску, равной которой не было в мире. И когда последние завитки соединились, и татуировка стала единым рисунком, в отведенной руке Кейлех появился боевой топор. И начался бой. Кейлех ринулась вперед, не боясь ни жара, ни силы демона. Снежная защита все время не покидала ее. Женщина рубила, нападала, била наотмашь. Когда демон отвечал ее огненными всполохами и шарами пламени, она прижималась к полу, или высоко подпрыгивала, или металась в сторону, уходя с линии огня. Тяжелый боевой топор в ее руках был подобен легкой тренировочной игрушке. Казалось, сейчас в ней был кто-то сильнее, ловчее... кто-то обученный биться с демонами. Демон же скакал вокруг нее, норовя застать врасплох, атакуя каждый раз с новой стороны. От рева его закладывало уши, а от касаний кое-где стал плавиться каменный пол.

– Сейчас, Волчья Вьюга! Разом!

Новая атака демона заставила Кейлех упасть на колени, а потом, чуть не ударившись головой о пол, откинуться, распластавшись, на спину. Огневик пролетал всего в ладони над ее лицом. Женщина выставила топор, и демон сам напоролся на потустороннее лезвие, которое легко вошло прямо в пульсирующее темное пятно (демонское сердце?) и намертво застряло там. От воя его, полного боли и злобы, казалось, содрогнулось все здание. Шаман вскочила на ноги, шарахнулась в сторону, пропуская огненный шар. Демон взвился ввысь, ударился об потолок и упал на пол. Кейлех наблюдала, как он беснуется, пытаясь вырвать топор из своей плоти. Времени оставалось мало. Она рванула одну из бусинок сережки в своем ухе и, опять поднырнув под демона, распрямилась со «спины», уже сжимая в руке свой топор-артефакт (ранее он был надежно спрятан в бусине), подаренный когда-то самим Вогулом Белой Березой. Размахнувшись, со всей силы, своей и заёмной, женщина швырнула топор. Расчет был верен. Когда два зачарованных лезвия встретились в демонической сущности, в ее сердце, по комнате прокатился раскат грома. Демон взревел и стал стремительно сокращаться. Не было больше смертоносного пламени, не было устрашающей мощи. Лишь маленькая искра что-то пищала, пока два порядком оплавленных топора меняли свои очертания и превращались в железную коробку вокруг нее. Опаленные древки топоров, словно простые деревяшки, упали на пол, и следом за ними грохнулась железная коробка без открывающейся крышки, без прорезей. Практически идеальный куб с запертым внутри ослабленным демоном.

Зажимая кровоточащие уши ладонями, Кейлех упала на колени. Вместе с облаком прохлады дух-страж ушел из ее тела, и, теряя последние силы, Кейлех повались навзничь. Татуировка на ее лице снова стала двумя рунами на висках. Одежда ее была вся в прорехах, сквозь которые сочилась кровь или видны были обожженные участки кожи.

Рани снял щиты и подбежал к ней. Эрий, опустившийся на колени, прижался к ее груди. Сердце билось очень тихо все медленнее и медленнее… Вокруг тела женщины, повторяя ее контур, появилось слабое свечение. Казалось, душа, становясь видимой, собралась отделиться от тела.

– Она уходит, – сквозь зубы сказал эмпат.

– Отойди! – властно приказал подошедший дангорец.

Трайверан распростер ладонь над грудью женщины и резко ударил как раз туда, где должно было биться сердце. Но одного раза явно было мало.

– Тебе есть, ради чего жить! – прокричал Эрий. – Тебе есть, ради чего жить!

Глава стражи оставил Эрия хлопотать вокруг Кейлех, а сам стал изучать идеальный железный куб. Даже и намека не осталось, что куб сложился из лезвий. Нет трещин, прожилок, неровностей, надписей, рисунков. Ширина стороны в две ладони. Маг несколько раз просканировал куб. Опасности не было. Только чувствовалось, как внутри спит что-то большое, что нельзя трогать ни при каких обстоятельствах. Надо было срочно вызвать магов, чтобы спрятать ЭТО в хранилище. А еще надо было понять, имело ли место неудавшееся покушение, или дангорцы что-то замыслили…

Эмпат сжал ладонь женщины и постарался найти в ускользающем разуме искры счастья и удовольствия. Боги, как же их мало… казалось, эмпат погрузился в серый кисель безрадостных эмоций. Когда Эрий уже почти преисполнился отчаянием, он уловил запах счастья и радости. Семья. Вот что было главным в жизни этой женщины, вот на что надо было делать ставку. И еще… образ какого-то мужчины… смутно знакомого… не было времени разбираться. Эрий щедро подпитал найденное чувство, усилил его, превращая симпатию в подобие любви. Трайверан в это время слегка оцарапал ногтем, превратившемся в коготь, свое запястье и прижал ранку к губам женщины, затем ударил по грудной клетке опять, заставляя сердце качать кровь по израненному телу.

Кейлех громко вздохнула, выгнулась всем телом и снова обмякла, только теперь это уже был сон. Обычный исцеляющий сон. Сияние вокруг Кейлех угасло, душа больше не жаждала оставить тело.

Рани оказывается, уже вызвал дежурного лекаря, который оттеснив мужчин, быстро провел руками над женщиной, проверяя, нет ли смертельных ран. Кроме порезов и несильных ожогов, он ничего не нашел. Только истощение, сильнейшее истощение, о чем и поведал главному стражу. Женщину необходимо было строчно переправить в лазарет, но переходом пользоваться было нельзя. Дангорец легко поднял раненную, и осведомился, куда ее нести.

– Шаман скоро восстановиться? – Трайверану приходилось идти медленно из-за неуспевающего показывать дорогу лекаря.

– Не знаю. Она не маг, – лекарь пожал плечами.

– Восстановление пошло бы быстрее на природе, а здесь... сами понимаете, – вклинился в разговор Эрий. – Да и вымоталась она порядком за последние дни. Прорывов было много.

– Ааа, королевский замок… Неведомое … Думаете, она узнала, кому предназначалась посылка?

– Вряд ли. Не думаю. Поговорите лучше об этом с Рани.

*****

Ломило все тело. Каждая мышца кричала о своем существовании. Казалось, как не ляг, а все равно будет неудобно, но и перевернуться не получалось, такая усталость навалилась на нее. Дышать было тяжело, словно телу надо было постоянно напоминать, что оно должно дышать. Женщина была разбита и опустошена, а в голове царила звенящая тишина. Кто-то приподнял ее голову. Что-то твердое разжало ее зубы, и в горло полилась целительное питие. Кейлех закашлялась.

– Фьягу… добавьте фьягу…

Кто-то явно внял ее мольбе. Теперь питье было горче, но полезнее.

– А я думал, ты не умеешь лечить, – как из-под воды раздался голос Эрия.

– Умею… мало… плохо. Только основы. Не люблю… Надо или лечить, или убивать…

В глазах прояснилось. Судя по дискомфорту, ее перевязали, а по запаху – кожу еще и обильно смазали противоожоговыми целительными мазями. Наверное, под голову ей положили подушку, потому что в поле зрения появилось собственное тело, лежащее под одеялом. Руки ее лежали поверх одеяла, и, судя по рукавам, ее еще и переодели. Кейлех лежала на кушетке в просторной комнате с панелями из светлого дерева на стенах. Скорее всего, за этими панелями находились шкафы или двери. Пахло травами и настоями, что навело на мысль, что это была одна из палат лазарета… Эрий, выглядевший уставшим, разговаривал у двери с высоким худощавым мужчиной в мантии лекаря.

– Сколько… – из-за камланий над ларцом голос хрипел, горло болело, и говорить было трудно, – Сколько я спала?

– Почти сутки. Уже полдень. Есть хотите? – ответил лекарь.

– Не… – Кейлех сглотнула, – Не могу есть… Вырвет…

Дверь отворилась от резого толчка, и в палату вошли Рани и седовласый маг, который кивком головы выпроводил лекаря.

– У вас есть вопросы, задавайте, – велел магу рыжеволосый.

Маг сел на стоящий рядом с кушеткой стул, а эмпат помог Кейлех чуть приподняться и сесть, опираясь спиной о подушку. Рани прислонился к косяку двери, внимательно наблюдая за раненной, словно не верил в ее немощность.

– Итак, – сказал страж, – я попрошу вас рассказать обо всем, что почувствовали, увидели, когда увидели тот ларец, и, самое главное, как вы смогли победить демона такого уровня.

Эрий сделал предупреждающий знак магу, который хотел поторопить женщину с ответом. Голова ее кружилась, к горлу подкатила тошнота. Ну как объяснить магу, а тем более подозрительному стражу, саму сущность шаманства? Тем более сейчас, когда она и сидит-то еле? Но ответить на вопрос надо было. Чувство долго выиграло короткую битву у самосохранения.

– Говорить долго… и трудно… Я покажу… Только дайте слово, что небудете не рыться глубже… Только то.., – Кейлех перевела дух, даже такие коротки фразы лишали ее оставшихся сил, – Только то, что я покажу.

Маг подался вперед. В глазах мелькнул интерес. Ну не ожидал он подобного. Ах, как был велик соблазн.