Текст книги "Песнь о Кейлех (СИ)"

Автор книги: Анна Мегерик

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 14 страниц)

Глава 14

На следующий же день Кейлех, в сопровождении Йонгу и Уго, была перенесена в отчие владения. И как раз вовремя. Во владениях царил хаос: до свадьбы оставались считанные дни, и гости, в основном родня, уже прибывали. Прибытие шамана с такой свитой произвело эффект ушата с холодной водой.

Осторожно осмотрев все вокруг, Йонгу, бывший жених Арвены, засвидетельствовал своё почтение и представил придворного мага, после чего мужчины и Торуй на какое-то время уединились в кабине Торуя, а потом Йонгу и Уго испарились, оставив Кейлех на растерзание родичам. Слезы Арвены, паника в глазах Альсаэля и молчаливая истерика брата заставили Кейлех подвинуть королевские проблемы на второй план. Сейчас Васта значила для Кейлех меньше, чем ее настоящая семья. Впервые не хотелось бежать и разыскивать королеву. Боги, как же можно было так стелиться перед этой женщиной. Первую ночь Кейлех провела в комнате сестры, она искренне попросила прощения, что не была рядом с сестрой, всё это время. Лисичка же, неожиданно по-взрослому заверила её, что всё идёт наилучшим образом, что она и Альс сблизились, между ними стала проявляться нежность. Кей с радостью слушала, как Арвена строит планы и мечтает о супружеском счастье. Девушка была счастлива, и счастье это отражалось во всем её облике.

На следующий день Кейлех сначала долго говорила с братом, который поведал ей, что вскоре сделает предложение замечательной девушке, а потом уединилась с будущим мужем сестры, и рассказала ему то, что в корне изменило её отношение к жизни и текущим событиям.

Это случилось в тот же время, когда они вышли из перехода, открытого прямо во двор Дамионов. Именно тогда шаман увидела беловолосого мальчика, с интересом выглядывающего из-за юбки одной из прислужниц. Кажется, это сын прачки, кажется Кейлех видела его сотни раз, скребущем полы или убирающим конюшни… Время остановилось, мир перевернулся, и вся вселенная сократилась до прищура детских голубых глаз.

Вот он. Приемник.

Кейлех всегда знала, что придет этот день, и мысленно готовилась к нему, но это произошло все-таки внезапно. Грянуло, как гром средь ясного неба…

– Как тебя зовут, малыш?

Мать мальчика испуганно вздрогнула и инстинктивно попыталась прикрыть сына, но мальчик отважно шагнул вперед, не взирая на побледневшую и испуганную мать.

– Как тебя зовут, малыш?

– Ваэлан Дымок, – пискнул мальчик.

На Кейлех снизошло спокойствие. Все стало правильным, замечательным и ненужным одновременно. Шаман точно знала, что сейчас должна завершить свои дела здесь, дома. Поговорить с родными… ПОПРОЩАТЬСЯ. А потом идти с Йонгу и Уго за той, что дав однажды жизнь, не так давно хотела ее забрать. И вернуться сюда, к этому малышу, если получиться выжить… Или не вернуться совсем.

Потому как шаман увидела своего приемника. А значит, Кейлех Волчья Вьюга Мэллори из дома Дамионов скоро умрет, душа ее уйдет в те чертоги, куда уходили все, кто был до нее, а дар (о, спасибо небу!) будет перемещен в этого дивного мальчика. Будущего шамана. Но из близких об этом никто не должен знать.

И только одному Поднебесному Кейлех открыла эту тайну. Магу полагалось быть рядом с Ваэланом во время адаптации, лечить, поддерживать его, и, возможно, стать названным отцом. Альсаэль воспринял весть о грядущей смерти Кейлех с тихой тоской, выслушал последние распоряжения и все инструкции. Он воспринял это как надо, как данность. Похоже, он действительно проникся всей серьёзностью своего положения мага рода Дамионов и будущего мужа. Это не могло не радовать.

Свадьба прошла на удивление спокойно и весело. Йонгу и Уго, сопровождающие Кейлех, словно цепные псы, тревожно следили за искренне веселящейся Кейлех. Глупцы, они не знали, что для неё это были поминки. Кейлех смеялась, славила молодых и казалась такой непривычно счастливой, что Уго даже усомнился в её рассудке.

Но ночью Кейлех оставила своё веселье и простилась с домом со всеми положенными для шамана обрядами, прося защиты духов-покровителей для своего приемника. И вовремя. Поутру, после того, как Кейлех, будучи сестрой новобрачной, поучаствовала во всех положенных ритуалах, её оттянул в сторону Уго и шепнул, что вышел на след королевы.

Мысленно простившись с родными, Кейлех велела седлать коней.

Наверное, больше поразмыслив, она сама бы пришла к выводу, где могла скрываться королева.

Домик на болотах, почти осушённых после случая с жабалюдами. Идти к нему было намного спокойнее, чем несколько месяцев назад. Старое сооружение все еще стояло, попирая почти иссохшие болота почерневшими столбами. Да и болото ли это было. Скорее хлюпающая студеная жижа, покрытая обманчивым слоем чистого снега. Кони шли, даже не проваливаясь.

Нда, измельчало болото после того «кипячения». Кейлех украдкой обронила дар местному духу, тихо прошептав нужные слова. Ох, неправильно это было, но привлекать внимание не хотелось.

Тонкий дымок, струящийся темной небесной змейкой ввысь, известил о присутствии людей.

– Похоже, хозяева дома, – проговорила Кейлех, – мох жгут.

– Я не могу пройти, – скорбно признался маг.

Кейлех не чувствовала здесь никаких преград на пути ветхому строению. И, что самое ужасное, она НИЧЕГО не чувствовала. Как будто все вокруг было отрезано и от жизни и от смерти… Но, разве такое возможно? Идти туда было равносильно самоубийству. Духи не откликнуться на её призыв, артефакты не сработают. Шаманша пожала плечами, проверила, легко ли вытаскивается кинжал их потаенных ножен на руке, быстро спрыгнула с коня и решительно пошла вперед. Йонгу что-то кричал вслед, пытаясь преодолеть невидимую преграду. Но впервые женщина не предала значения его словам. Она забралась по полугнилой лесенке к двери, и, словно на казнь, вошла в домик.

– Здравствуй, мама.

О духи пресветлые, как же давно хотелось это сказать. Как же, оказывается, хотелось взрослой женщине хоть раз в жизни почувствовать себя возлюбленным чадом. Вся детская боль, всё взрослое отчаяние выплеснулось и соединились с обреченностью в такой мощный ментальный щит, что Васта-Арлена не смогла через него пробиться.

Кейлех окинула взглядом скудное убранство. Лавка у печки, стол с разложенными травами, перемешанными со снедью, придвинутый к столу со стороны двери табурет, грязный пол. И женщина, обряженная в крестьянскую бедную одежду, совсем не выглядела заговорщицей, покушающейся на первых людей королевства. Весь ее лоск спал, и выглядела вдовствующая королева скорее испуганной и затравленной.

Но все-таки она долго была королевой.

Надменная улыбка прогнала страх и растерянность. Плечи распрямились, и женщина царственно уселась на скрипящую грязную лавку, слегка кивнув головой.

– Здравствуй, дочь, что у тебя нового?

Кейлех села на трехногий табурет. Что ж, надо поддерживать этот фарс.

– Я скоро умру. Я видела своего приемника.

Вот этого Васта-Арлена не ожидала. Она застыла, приоткрыв от и сжав руки на груди.

– Возможно, мама, ты сегодня убьешь меня. Довершишь начатое.

– Кейлех, я не хотела…

– Ты хотела, – спокойно и уверенно произнесла шаманша. – Ты хотела выжить любой ценой. Даже ценой моей жизни. Неужели власть этого стоит?

Королева чуть наклонила голову и скривилась.

– Влаааасть, – протянула она, смакуя каждую букву этого слова, – Власть пьянит, сводит с ума, делает счастливой. Она как наркотик. Власть возносит до Богов. А власть в Замке, это нечто. Тебе покоряется невидимое, ты начинаешь управлять теми, кто раньше не мог и помыслить себя рабом.

– Как мной?

Васта-Арлена набрала в грудь воздуха, запнулась, и прикрыла глаза, будто что-то хотела сказать, но передумала.

– Дорогая моя дочь, нами всегда кто-то управляет: родители, мужья, правители, традиции, Боги… даже твои любимые духи. Те, кто хоть раз урвал себе кусок райского наслаждения – правом повелевать – никогда не откажется от этого добровольно.

Королева замолчала.

– Этот дом – не самое лучшее место, чтобы скрыться. Глупое прикрытие, – сказала Кейлех.

Ей надо было говорить. Говорить о чем угодно. Спровоцировать или нет?

– Место силы, дочь. Когда-то здесь был храм, ты не чувствуешь?

На самом деле, Кейлех поняла это еще в первый раз посещения домика.

– А еще тебе здесь всё знакомо.

– Да, дочь моя.

Разговор явно не клеился.

– Что ты задумала, мама?

– Ты действительно хочешь знать это? Ну что ж, очень скоро здесь будет выброс силы, и я смогу открыть переход.

– Переход? Почему не ушла раньше?

– О, мой покровитель не велел. Я водила свору Рани и Уго за собой, петляла, только для того, чтобы потянуть время. Скоро парад планет, и мой покровитель готовит удивительный аркан, который сделает нас с ним владыками мира.

– У тебя есть покровитель? – Кейлех приподняла бровь. А вот это интересно. Про такое никто не говорил.

– Конечно, я бы одна всю кашу эту не заварила. Более того, он очень хочет, чтобы ты и твой возлюбленный предстали перед его ясными очами. Поэтому, мы сейчас здесь немного посидим и подождем, пока твой маг сможет хоть чуть ослабить барьер. Потом через узкую брешь сюда протиснется твой дорогой Йонгу, и я смогу нас троих перенести в нужное место.

Кейлех нахмурилась, похоже, королева, словно паучиха, снова заманила ее в свою сеть.

– Зачем тебе Йонгу?

– Потому как не получилось с Сайфу.

– И где связь между ними?

– Кейлех, девочка моя, ну как же ты еще не почуяла? Они братья по отцу. Йонгу бастард… королевская кровь, знаешь ли, даёт великую силу в ритуалах. А, помноженная на кровь шамана…

Кейлех не дала ей договорить и швырнула в королеву одну из своих излюбленных бусинок. Королева ловко отскочила в сторону, уклоняясь от разворачивающейся из бусины сети. Но сеть, даже не коснувшись пола, рассыпалась сотней иск. Кей поняла, что не сработают и другие артефакты. Она не привыкла рассчитывать только на шаманство. Вдовствующая королева, впрочем, тоже. Схватив, спрятанный за лавкой посох с металлическим набалдашников, она попыталась ударить Кейлех. Древко пронеслось над легко присевшей шаманшей. Ветерок ещё не улёгся после этого выпада, а Кейлех уже прыгнула и ударила кинжалом, который должен был разорвать эту ведьму снизу до самой груди… и промахнулась. Королева уже была сзади, за ней. Кейлех едва успела повернуться.

Васта-Арлена, обманчиво хрупкая и слабая, была подвижна, как змея. Она ударила раньше, чем Кей успела замахнуться кинжалом, и достала. Это было лёгкое, касательное попадание, но Кейлех почувствовал, что летит назад, потеряв опору под ногами. Она не успела подняться даже на колени, как мать ударила её ногой в голову. Кейлех и почти увернулась, и нога королевы врезалась ей в плечо, которое шаманша даже не подготовила для блока. Упав, она перекатилась назад, еле смогла привстать на одно колено и наотмашь, почти на инстинктах, полоснула кинжалом.

Васта-Арлена взревела. Вскинув голову, Кейлех увидела что кинжал по рукоять врезался в лодыжку королевы. Не мешкая, Кей надавила на рукоять, вгоняя сталь глубже в плоть. Королева снова закричала и отвалилась назад. Но торжествовать было рано. Кейлех не успела даже подняться на ноги, когда дверь с громким шумом была сорвана с петель, и в домик влетел, с мечом наизготовку, Йонгу. Безумным взглядом он смотрел на коленопреклоненную Кейлех, на окровавленную Васту.

И в этот же миг, Кейлех поняла, что они в проблемах по самые глаза.

– Йонгу, беги, – простонала она, но было поздно.

Тишина, которая все время была в ощущениях шаманши, прошла, все ее существо наполнилось присутствием духов и дыханием природы. И она не успела… не успела ничем остановить давно подготовленное королевой заклинание. Пространство искривилось, открывая созданный раненной королевой переход.

Когда все щиты были сняты, и Уго смог войти, шаман, королевы и главы рода уже и след простыл. Только свежее пятно крови на грязном полу свидетельствовало о том, здесь кто-то был. Уго уловил также слабый след перехода и попытался вычислить, куда он вел.

Глава 15

Холодно… Как холодно и сыро… Холод пробирал до костей, заставляя ныть старые раны, которые, казалось, уже давно зажили. С трудом разлепив глаза, Кейлех тут же зажмурила их снова. Нет, не от света, а просто из-за полного бессилия. Какое-то время она пыталась по ощущениям понять, где же она. На грани слуха слышался какой-то странный стук… Прошла, наверное, целая вечность, прежде чем Кейлех поняла, что лежит в воде (может даже в мелкой луже), продрогшая, и что этот стук рождает не что иное, как ее собственная челюсть. Все тело била дрожь. Через какое-то время она все-таки смогла перевернуться и встать на четвереньки. О, это потребовало титанических усилий. Голова кружилась, вызывая легкие приступы тошноты. Но Кейлех все-таки смогла открыть глаза.

Куда же ее все-таки забросила королева? И где Йонгу?

Сознание не сразу связало увиденное глазами. Постепенно Кейлех поняла, что находится в пещере из своих снов… Там, откуда пришла та роза…

Тут было тихо, очень тихо. Только падающие капли со свода иногда нарушали тишину. И тут не было ничего… не живых, не мертвых… Как и в домике на болотах, здесь не было связи с внешним миром, ни миром духов. И осознание этого делало Кейлех еще слабее, чем она была.

Своды и стены пещеры покрывал неравномерно светящийся ядовито-зеленым светом мох, а пол был скрыт под слоем воды. Этот свет, переливался, отражаясь в воде, всеми оттенками зеленого. И в этих переливах света, в его пятнах на полу, стенах и своде пещеры было что-то завораживающее.

Когда зрение и сознание пришли в согласие, Кейлех смогла, опираясь о стену, подняться. Получилось это не сразу, несколько раз она соскальзывала, пачкаясь в склизком мху. Постояв какое-то время, привалившись к какому-то камню, Кейлех смогла рассмотреть, где всё-таки находится. Пещера, нет, скорее всего, это был туннель, изгибающийся проход. Оставалось выбрать: остаться здесь, или идти… куда-нибудь…

– Йонгу, где ты?

Ответа не последовало. Оглядевшись, Кейлех поняла, что с одной стороны туннеля сияние чуть ярче, туда она и решила направиться. Ноги стали слушаться не сразу. А внутренний голос стал благим матом орать, чтобы Кейлех повернула в другую сторону. Но шаман всегда была с ним не в ладах… Туннель расширялся и петлял, с каждым поворотом свет становился все ярче, потому что в стенах стали появляться кристаллические вкрапления. И совсем скоро Кейлех услышала шум, тихий перезвон и голоса.

«Девочка моя, ты идешь ко мне?»

– Йонгуууу!!!! – прокричала Кейлех что есть мочи.

«Он здесь, он ждет тебя, иди к нему».

– Я иду, мама, я иду, – зло прохрипела Кейлех.

Шла и понимала, что идет на заклание. А зачем она им еще? Им – это королеве и ее таинственному покровителю.

А антураж пещеры стал меняться. Теперь пол пещеры не был таким гладким. Сначала Кейлех стала спотыкаться о мелкие камни, потом камни пришлось переступать, потом – обходить. Вскоре камни сменились стутаями, в которых отражались люди, скорченные в страшных муках. Умелые скульпторы передали ужас, боль, отчаяние так явственно, что в другое время Кейлех бы восхитилась мастерством. Постепенно статуи людей стали разбавляться изваяниями самой разной нечисти. Духи пресветлые, кто же додумался мастерить такое!

Туннель перерос в пещеру с высокими сводами и идеально ровными стенами. Кейлех вышла из-за статуй и со стоном опустилась на колени, прямо в темную воду. В центре пещеры, на возвышении стоял алтарь. Простой гранитный куб, без резки, без украшений, без надписей… Только кровавые разводы на сером камне… И бесформенная зловонная куча потрохов… За алтарем, распятые на Х-образно сбитых досках, висели три обнаженные обритые налысо женщины. Все три были обнажены. Их руки и ноги были прибиты грубыми коваными гвоздями прямо к доскам. Кожа каждой была испещрена вырезанными кровавыми рунами. Две из них были выпотрошены. По их телам проходили длинные глубокие разрывы от груди до промежности. На коже уже начали проступать следы зазложения. Одна из них (о ужас!), была жива. Рот женщины беззвучно открывался, но в выпученных глазах не осталось ни капли разума, боль и кровоточащие надрезы изуродовали лицо. Живот вздулся, как у беременной, и прямо в центре его бесновало что-то… то, просвечиваясь через кожу, сияло многообразием красок, то становилось кромешной тьмой… И только по все еще торчащему из ноги кинжалу, Кейлех опознала в страдалице вдовствующую королеву Васту Кровный Лебедь, которая когда-то была Арленой Чайкой, ее матерью.

Истерический смех вырвался наружу. О, она хохотала так, как никогда в жизни. Слезы лились ручьем, но она не могла остановиться. Разум покидал тело, не желая воспринять увиденное глазами. Наконец, смех перерос в вой и стенания.

– Ты пришла! – радостный возглас заставил Кейлех прийти в себя.

Из-за распятий вышел облаченный в расшитый плащ мужчина. Плащ! Кейлех помнила этот плащ! Да она же сама его сотворила! Мужчина сорвал капюшон с головы, и Кейлех изошлась в новом приступе нервного смеха.

Король Орлении Родо Красный Мак, хлюпая своим сизым носом, вторил ей раскатами своего безумного смеха.

– Ты король! – сквозь смех выдавила Кейлех, догадка заставила ее перестать смеяться, – И ты – шаман!

– Да! – король радостно, словно малые ребенок, захлопал в ладоши, – Ты поняла! Как это здорово, что хоть кто-то понял!

Он, громко шлепая по воде, подошел к ней и грузно опустился в воду, сел, скрестив ноги.

– Йонгу? – тихо спросила Кейлех, теряя всякую надежду.

– О, это очень веселая история! – глаза безумца сверкнули, – Много-много лет назад я, знаешь ли, когда был молод, часто любил подданный посещать. Надо было поддерживать хорошие отношения с одними, карать других, и, знаешь ли, развлекаться тоже не мешало. И вот был я во владениях Арваниалов, граничащих с владениями Даллионов, с дружеским визитом. И отправились мы на охоту. Было так здорово, – король воздел очи к потолку пещеры, вспоминая давно пережитую радость, – Мы загнали оленя! Я почти пронзил его копьем, как вдруг… боль пронзила все тело, казалось, оно усыхает и хочет разбухнуть и взорваться одновременно. Глаза застлила кровавая пелена. Когда я очнулся в первый раз, увидел вокруг растерзанные тела своих спутников. Когда я пришел в себя в следующий раз, я во всю оприходовал одну юную милашку… Хорошенькая была, жаль ее.

– Это была мать Йонгу? – догадалась Кейлех, вспомнив историю, как забеременела мать Йонгу.

– О да. Я тогда даже не думал, что она выживет, да еще и понесет! В то время я еще долго бродил по лесам… пока чудом меня не нашла стража. Вскоре я понял, что стал шаманом. Это было чудесно! Правда, непонятно сначала, поэтому пришлось пленить и замучать несколько своих собратьев. Но с тех пор у меня началась счастливейшая жизнь.

– Ты сошел с ума, – Кейлех закрыла лицо руками и тихо застонала, осознавая, что перед ней безумный шаман королевской крови… возможно, самый сильный шаман в истории. – Ты не смог стать истинным приемником. Если бы тебя подготовили сначала, то еще может что-то и получилось, но ты был не готов…

– Как и ты! Арлена мне все рассказала про тебя.

– А она? – не поднимая глаз Кейлех указала пальцем на то, что осталось от королевы.

– Она думала, что будет властвовать. Совсем дура! Помню ее еще совсем молоденькой. Пыталась затащит меня в постель… Потом возомнила себя великой колдуньей. Дууураааа! – выкрикнул он. – Но посмотри, на нее, вот ее призвание – идеальные Врата!

– Вратами может служить все что угодно…

– О, ты не права! Ты не права, – неожиданно безумный король щелкнул ее по носу, – Вы, женщины, идеальные врата. Ваши тела могут создавать новую жизнь, а значит, сильнее и дольше держат в себе арканы! Сначала я пробовал на магах… но они и часа не могли продержаться. А женщина более пластична. Женщина дает создает новую жизнь. А женщина-ведьма еще и сильнейший источник … Это идеально!

– Это ты разбудил неведомое?

– Частично. Я хотел создать армию, – король показал пальцем на скульптуру за спиной Кейлех, – вселив в них духов войны, но этот демонов замок воспротивился этому. Замок! – выкрикнул король и погрозил кулаками куда-то вверх. – Этот замок живет своими правилами, которым Я, – он в гневе ударил кулаками по воде – Я должен подчиниться!? Да не бывать этому!

– Зачем тебе армия?

– Я хотел оправить на тот свет больше душ! Хотел принести подношения демонам ада, и, возможно, стать наместником главного демона!

Кейлех отказывалась понимать безумца.

– Это ты устроил покушения на посла Дангора?

– Да! Как тебе мой демон? О, лотар для него такой лакомый кусочек! Ты знала, что у горцев особенная кровь? У меня получилось выудить демона из преисподней и на время подчинить себе! Я хочу войну с Дангором, война – это здорово!

– Но Орления не выдержит войны с Данрогом, – женщина не верила своим ушам, – Люди погибнут, нечисть вырвется на свободу. Страна престанет существовать. Это будет мир нечисти и демонов.

– Конечно! Зачем в этом мире людишки? И одними Орленией с Дангором я не ограничусь. Я завоюю мир! – взвыл безумный король, – Ты умница, ты поняла! А ведь твоя мамаша говорила, что ты никчемная. Я ведь даже тебе экзамен устроил. Помнишь, ту розу в зале? Правда, красивая, для тебя старался. Твоя мамаша тогда жутко разозлилась, что чуть не подохла.

– Да, роза была замечательной, – Кейлех устало опустила плечи, – Йонгу жив?

– Так беспокоишься за моего ублюдка? Думаешь, любишь его? А если я расскажу тебе, что он тебе изначально просто нравился, а этот эмпат Эрий при помощи мага Уго вселил в тебя любовь к нему, одурманил, приворожил? Еще пару месяцев, и пелена бы спала с твоих глаз, но сейчас мне это только на руку.

Король, не смотря на свою тучность, резко вскочил на ноги, и потянул Кейлех за руку. Быстрым шагом он потянул женщину за алтарь. Кейлех спотыкалась в мокром подоле, но шла за ним.

– Вот твой ненаглядный!

Йонгу полулежал, опираясь плечами и головой об алтарь. Сначала Кейлех испугалась, что он мёртв, и только спустя пропущенный удар сердца, она увидела, что грудь мужчины вздымается, а на шее четко бьётся жилка. Стекающая с серого камня грязная кровь окропила часть лица и камзол. Кейлех хотела дотронуться до него, но была задержана цепкой рукой безумного короля.

– Смотри на меня, смотри мне в глаза, – властным, не терпящим пререканий голосом, повелел безумный король.

Кейлех слышала его шепот, угадывая еле слышаные слова отворота. Резкая боль пронзила виски и сжала сердце, заставляя его пропускать удар за ударом. Потом король отпустил руки женщины, и ее сердце снова стало биться, дыхание восстановилось.

– Что ты чувствуешь, сестра моя? Посмотри на него. Что ты чувствуешь? Ты все ещё любишь его?

Кейлех опустилась на колени рядом с Йонгу, провела пальцами по его лицу, дотронулась по губ.

– Что ты чувствуешь? Скажи мне, глядя в глаза.

– Ничего, – очень тихо сказала Кейлех. – Я ничего не чувствую. Что ты сделаешь с нами?

Король хотел что-то сказать, но вдруг смотрел куда-то в глубь туннеля.

– Проклятый Уго! Я недооценил его! Скоро здесь будет бой! – король довольно потер руками, и указал на стены, – Видишь этот мох? Это мое детище, мое творение. Здесь только я могу шаманить! Пока я жив, этот мох поглощает любую их силу! И кстати, блокирует духов извне. Так что ни они, ни ты, не замок, который над нами, ничего не сделают мне.

Король вдруг завыл, прыгающим шагом обошел алтарь и погрузил пальцы в зловонную жижу из человеческих потрохов. Его вой перерос в визг, затем он стал выкрикивать непонятные слова…

Кейлех повернулась к тому, что когда-то было королевой. Самые сильные врата, которые шаманша когда-либо видела. И просто так их не закрыть… Кейлех положила руку на ногу той, что когда-то дала ей жизнь.

– Прощай мама, – прошептала женщина, зная, ТО, что висит на досках, уже давно не королева.

Вдруг, из утробы вылетело несколько огоньков. Потом еще и еще. Кейлех со вскриком отпрянула в сторону, не желая становиться на их пути. Медленно, словно светлячки, они летели над головой короля, постепенно увеличиваясь в размерах. Огоньки подлетали к ужасным статуям, и проникали в них, заставляя оживать самых худших из них.

Король открыл глаза.

– Что было в твоей матери ценного, так это ее способность открывать переходы. Сюда, с моего позволения, она могла открыть переход из любой части замка. Идеальным проводником была, – печально сказал он.

Статуи, одна за другой оживали и шли в туннель.

– Враги думают, что идут неслышно, что я их не услышу, – сказал король. – Ничего скоро, они развлекутся с моими детками.

Келех сделала шаг к безумному королю.

– Они это заслужили, о мой король, – тихо сказала женщина.

– Ты действительно думаешь так? – недоверчиво спросил Родо.

Кейлех подошла к нему вплотную. Она уже слышала крики людей, вой порожденных королем существ, лязг оружия.

– Я их ненавижу. Каждый из них заслужил лютой смерти. Они использовали меня, бросая в самое пекло, рвали мою плоть, терзали душу. Они заставили меня полюбить урода!

Кейлех закрыла глаза и положила голову на плечо безумца, а тот так удивился, что даже не отстранился.

– О, мой король, – простонала Кейлех, – они мелочны, думают только о своих сиюминутных желаниях, тупы и ограничены. Никто из них даже не способен на столь великие задумки. А ты… я не сравнюсь с тобой ни в силе, не в масштабности действий. А твои создания… они прекрасны… Я помню ту розу, это лучший цветок, что мне когда-либо дарили. А твой демон? Кто из шаманов может, кроме тебя, повелевать демонами. Жаль, что ты не вселил его в клинок, или топор, это было бы веселее… Хочешь, я расскажу тебе, как обратить мечи тех, кто в туннеле против их самих, как вселить в клинок силу, отравляющую всё живое, что прикасается к нему?

Кейлех подняла глаза и встретилась с полым безумия алчным взглядом.

– Хочу! Очень хочу!

– Я научу тебя. Сейчас ты будешь внимательно слушать, не перебивая, пока я не замолчу. Договорились?

– А в чем подвох? – король хитро прищурился.

– Сам скажи. Мои слова здесь, благодаря мху, не смогут вызвать извне ни Силу, ни духа. А здешние духи подчиняются только тебе. А если ты почувствуешь угрозу, убьешь меня раньше, чем я закончу.

– Хорошо, – король кивнул, – Давай попробуем. Но если что, помни – ты займешь место рядом со своей матерью.

Кейлех уткнулась лбом в плечо безумного короля. Она тихо запела…

Голод. Чума. Ярость. Злость. Зависть. Ярость. Гордыня. Неумеренность. Алчность. Тщеславие. Похоть. Вы сушите людей, питаетесь их слабостями, обманываете иллюзиями и пустыми обещаниями… Вы вытягиваете все самое плохое, что есть в них…

О те, кто сильнее меня, те, кто мудрее меня, когда-то вы научили людей творить чудо, соединением бренности своей жизнь новую рождая. Когда-то моя мать дала жизнь мне. Мне, той, которая может только разрушать. Теперь она дает жизнь новым созданием, кто еще сильнее меня, еще ужаснее.

Моя скорбь, моя печать, моя зависть, моя алчность, моя чума, моя ярость, моя злость, моя зависть, моя гордыня, моя неумеренность, моё тщеславие. Вот что я смогла породить. Вот что живет до сих пор. Вот дети мои.

Дети мои, ваша мать призывает вас.

Соединитесь с кровью той, что дала мне жизнь.

Станьте страшным ядом на холодной стали.

Будьте карой моей, жертвой соразмерной…

Резкий удар в бок, и король даже не понял, что случилось. Оседая, он смотрел на Кейлех обиженным взглядом капризного ребенка. Кровь в его жилах чернела, стремительно отравляя каждый орган, каждую клетку. Кинжал, ранее вытащенный из ноги Арлены-Васты, и спрятанный в рукаве, а теперь торчащий из бочины безумца, за пару биений сердца проржавел и рассыпался в труху.

– Плащ, – прошептала Кейлех, тяжело опускаясь в воду рядом с умирающим королем. – Я не могу воспользоваться силой извне, я не могу воспользоваться твоей силой. Но этот плащ хранил в себе весь яд моего прошлого шаманства. Мой яд, который я смогла вытянуть и вложить в кинжал… Возможно тму, кто станет твоим приемником, повезет, и он не сойдет с ума.

Вокруг тела безумца возникло слабое сияние, которое отделилось от тела золотистым облачком и растаяло совсем. Кей положила голову на его грудь и прикрыла глаза, проверяя, не осталось ли крупинки безумной души. По пещере прошелся тяжелый гул. Вместе с последним вздохом безумного короля, мох на стенах пещеры стал чернеть. Затем черная поросль вспыхнула и исчезла в языках пламени. Магическое пламя выедало все на стенах, но из-за воды не давало подступиться к полу. На Кейлех обрушился откат такой силы, что кровь брызнула из носа и ушей. Как в тумане она видела ворвавшихся в зал мужчин с факелами и обнаженными мечами. Сквозь кровавую пелену она рассмотрела Уго, прокричала его имя и смогла только указать рукой на распятую королеву.

Толковый маг все понял без слов. Он бросился к воротам в бездну с мечом в руке.

– Ну давай же…

Подняв глаза, маг в ужасе увидел осмысленные глаза королевы. И понял, что должен делать. Прокричав заклинание, он взмахнул мечем, отделяя холодной сталью голову несчастной от тела. Крови не было. А тело стало сдуваться, сияние в чреве исчезло, оставив только выпотрошенное мертвое тело.

Кто-то помог подняться Кейлех, и женщина увидела обеспокоенного Эрия.

– Там Йонгу… – прошептала женщина.

Было как-то странно… спокойно. Стихли крики и звуки битвы… Пещера наполнилась стражниками и магами. Опираясь на Эрия, Кейлех подошла к магу.

– Йонгу жив, просто в беспамятстве. А здесь всё сжечь… здесь всё надо сжечь.

Маг кивнул, и посмотрел туда, где лежало тело короля. Над ним, вооруженный и облаженный в боевой облегченный доспех стоял принц. Отраженные в воде всполохи огня отбрасывали странные тени на его скорбное лицо. Одним движением головы, принц отослал прочь младших магов и стражу.

– Я не верил… Не мог поверить, что это был мой отец, – пробормотал Сайфу Зеленая Ветка.

Принц обошел алтарь и присел на корточки рядом с Йонгу, который так и не пришел в себя.

– Значит, он мой брат. Мой брат, – задумчиво произнес будущий король, – преданный мне глава одного из самых влиятельных родов… Пока что преданный бастард, имеющий право на престол…

Он слышал? Он знал? Кейлех рванулась вперед, но была остановлена крепко вцепившимся в нее Эрием. Смесь страха, боли и отчаяния, вызванная эмпатом, волной нахлынула на нее, заставила скрутиться в бараний рог. Подвывая как раненная собака, женщина упала. Пришедший следом магический паралич, обездвижил тело. Эрий посадил ее на пол, прислонив ее к распятию.

– Слишком много свидетелей, – сказал маг, кивая в сторону удалившихся младших магов и стражников.

– Мой лучший друг, мой преданный названный брат, последний из Даллионов, погиб, защищая своего короля от ведьмы-королевы, открывшей врата в мир демонов, – словно сочиняя надгробную речь, сказал принц.