Текст книги "Песнь о Кейлех (СИ)"

Автор книги: Анна Мегерик

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 14 страниц)

Песнь о Кейлех

Глава 1 (она же пролог)

Иногда жизнь кажется пустой, словно дырявое ведро. И что бы в него не попало, все пропадет или потеряется, вытечет как вода, или как песок – сквозь пальцы. Становится так тоскливо и муторно, хоть волком вой. И что делать, если ты один, в чужой стране, без друзей, денег, и главное – удачи? Правильно. Идти куда глаза глядят. А куда глядят глаза в такой пасмурный и сырой вечер? Естественно. туда, где у тебя ничего не будут спрашивать о твоей внешности, жизни, прошлом и планах на будущее. Туда, где дрянные мысли отойдут на задний план… хотя бы на время.

Забыться…

В таверну….

В таверне стихли голоса, и Альс невольно прислушался к мелодичной песне. Молоденький менестрель дрожащим голосом выводил балладу «О Кейлех». Паренек был юн, еще неопытен, не разочарован в жизни, и поэтому казалось, что он живет своей песней. Слишком хорошо для такого дешевого места. Он вкладывал в нее душу, рвал себя на куски. Ему верили.

Баллада «О Кейлех» появилась пару лет назад и сразу стала популярна. Каждый находил в ней свое. В каждом зажиточном доме, где есть хоть одна дама, умеющая музитировать, вечером звучал этот мотив. Альс слышал эту балладу и раньше, но только теперь он слушал ее по-настоящему. Суть была проста. Жили рядом две семьи, в которых росли прекрасная дева (Кейлех) и отважный юноша. Естественно (ну иначе бы и петь не о чем было), молодые люди полюбили друг друга, и парень посватался и, вопреки всем законам подобных песен, получил согласие. Но перед свадьбой решил постранствовать, испытать судьбу. Прекрасная дева проводила своего суженого в долгий путь. И осталась ждать. Год минул, затем второй – от жениха вестей не было. Его родители уже и понимальную по сыну справили, а Кейлех все ждала. Дева была молода, красива и богата, к ней сватались. Конечно, это были достойные, блистательные и обеспеченные люди. Но красавица всем отказывала. Годы продлилось ее ожидание, мужественно терпела она косые взгляды и перешептывания, насмешки в лицо и оскорбления за спиной. Каждый день с тоской ходила на пристань и горючими слезами поливала причал. Каждую неделю посещала храм, молясь о чудесном возвращении.

И вот, «шесть зим прошло, шесть лет пролетело…» и юноша вернулся. Теперь это был прекрасный и возмужавший воин, с гордой осанкой и высоко поднятой головой. Он разбогател и заматерел. И, конечно, Кейлех возрадовалась, ведь столько лет мучений прошли не зря…

Оказалось, она ошиблась… Бросилась ему на шею, раскрыв свои объятия, но суженый отстранил ее руки и поведал страшную тайну. Доблестный воин в своих долгих странствиях встретил ту, которая затмила своим обликом угасающий в памяти образ прежней возлюбленной. Ничего не сказала Кейлех, только отвернулась и, будто в забытьи, пошла, куда глаза глядят. День шла, ночь шла. К утру остановилась и увидала, что стоит у самого крутого обрыва. И, конечно, с именем любимого на устах дева бросилась с обрыва. А несостоявшийся суженый, естественно, понял свою ошибку и всю оставшуюся жизнь провел, оплакивая светлый образ покойной.

Грустная история, рассказанная искренне, положенная на запоминающуюся мелодию.

Стихли последние ноты, мальчик-менестрель шумно перевел дух. Он уже заслужил еду, осталось заработать на ночлег. Следующая песенка была веселой и фривольной, но Альс его уже не слушал.

В таверне становилось шумно. Волшебство баллады вконец развеялось. В след за веселыми песенками пошли скабрезности.

– ...Дверь распахнулась, и рыцарь вбежал в комнату к красавице принцессе. Красавица плакала сидя на кровати. Увидев, его она разрыдалась еще сильней. «Завтра меня отдадут дракону», – причитая, сообщила она рыцарю: «Каждый год дракон требует на съедение самую красивую девственницу города. А это я! Ну почему я такая красивая?!» «Я спасу тебя!» – пылко ответил рыцарь. «Ты убьешь дракона?» – обрадовалась принцесса. «Есть и более простое решение», – ответил рыцарь, стягивая с себя штаны. «А других простых способов нет?» – с сомнением в голосе поинтересовалась принцесса. «Ну, еще можно сломать тебе нос, и ты перестанешь быть самой красивой». Принцесса вздохнула и принялась стаскивать с себя платье...

Громкий хохот заставил Альса содрогнуться. Стало как-то… противно, что ли. Что ж, он насытился, эль допил. Пора и честь знать.

Альсаэль Ан-Дараван бросил на стол монету и вышел из таверны.

Что они знают о драконах, прекрасных принцессах и прочих чудесах? Драконы сейчас редки. Кое-где есть… но это больше полуразумные ящерицы с крыльями, которым вообще прекрасные девы не к чему… если только набить нежным мясцом нутро... На северо-западе Орления граничит с Дангором, там, говорят, есть демонодраконы. Настоящие же остались только на Севере, и чтобы летать на этих полумагических созданиях, нужен был особенный дар – дар крови семейства Виров. Драконам не нужны девственницы, они вообще редко едят человечину, а Поднебесные, как и Виры, считают их «почти разумными». Рыцарь не может вбежать так запросто в комнату к принцессе, ее саму и ее невинность охраняют как королевскую печать. Но с современными нравами, вполне возможно, только поэтому красивые невинные девушки остались только среди принцесс. Хотя не такие уж там и красавицы. Чем выше род, тем больше вероятности рождения уродов, из-за заключения династических браков между родственниками, оправдывая греховность «чистотой» крови.

А здесь, в небольшом королевстве Орления, в котором и было-то три города, принцессы не было и вовсе. Престарелый король умер год назад (только справили годовщину), на престол сел его единственный немолодой сын, у которого, в свою очередь, тоже был сын. А единственная женщина в королевской семье – вдовствующая королева, удалилась после смерти мужа в неизвестном направлении – как говорят – в какой-то монастырь. А может, нынешний король и убил ее, ведь вдовствующая королева имеет очень большие права (в Орлении были весьма своеобразные законы в плане престолонаследования). Впрочем, уже почти год о ней не было никаких слухов. Все это Альс слышал краем уха, практически не вслушиваясь, но об этом говорили везде: грузчики на пристани, торговцы на рынке, кумушки у речки, работяги в тавернах.

Холодный ветер заставил Альса поежиться, и он надвинул капюшон ниже. Чужая страна встретила его отчужденнием и сыростью. Денег осталось мало, хотя возможность немного подзаработать и была – отсутствие кастовой системы давало простор для работы одиночкам – но к тем, за плечом которых не стоит глава какой-либо семьи, относились с недоверием. Здесь вообще не было профессиональных сообществ. Маги, ремесленники, воины или торговцы могли возвыситься только по семейной линии. Титулов, как таковых, в Орлении было мало. Верховным предводителем здесь был король. Ниже его были главы кланов. Клан состоял из родов, роды – из семей, а семьи – из семейств. Можно было перейти из одной ячейки в другую (если только ты не женщина, вступающая в брак) только отрекшись от той, в которой был рожден, избрав новую. А вступить в новую было очень сложно. Не жаловали тут чужаков.

Магии и волшебству учили единицы, и только в качестве приемников, выбирая себе личных учеников. Школа магии была только в соседнем государстве, поэтому многие, кому не повезло идти в услужение, развивали свой дар самостоятельно, больше вредя себе.

Не любил он эту страну, впрочем, как и все другие. Чужой язык, чужие нравы. Хотя язык он выучил довольно быстро, находя в нём какую-то завораживающую плавность, и даже певучесть. Но даже это не могло примерить его с чужбиной. Единственное место в мире, где любой потомок рода Дараван может чувствовать себя нормально – это Родина.

Там все по-другому.

Чёткий порядок, который Альс ранее ненавидел, теперь казался ему идеальным мироустройством. Дараваны – домоседы, а не потешественними и исследователь новых путей. Сидят дома, изучают… всё равно что, хоть причину падения листа по осени с ветки, хоть бесчинства извергающегося вулкана…

Он сызмальства знал свою стезю. Он осознавал свое призвание: воители, ремесенники, ученые или собиратели знаний. Маги, наделенные с рождения способностью летать без крыльев и подчинять себе стихию воздуха и ветра, объединенные одним названием – ПОДНЕБЕСНЫЕ…

Изгой.

Одиночка.

Не такой, как все…

Что самое страшное для Поднебесного, урожденного мага из уже почти чужой Каллоры?

Самое страшное для Поднебесного – остаться не у дел, не иметь в жизни цели, занятия, стремлений. Вот уже четыре года, как Альс скитался по земле. Сначала это были Конунгства: Южное и Западное. Потом – приграничная Западному Конунгству Дергерия. Казалось бы, совсем мало времени прошло, а столько дорог истоптал… сколько ветров оседлал… нигде осесть не мог… не хотел… И теперь, сев на первый попавшийся корабль, он оказался здесь.

Хмель прошел. Сразу расхотелось идти в холодную сырую комнату, которую он снимал на последние гроши. Ноги сами остановились у полуоткрытой двери, как раз под полустертой вывеской. После недолгих размышлений, Альс уже сидел за почерневшим столиком в затененном уголке питейной. Обстановка как раз соответствовала его настроению: и непопулярностью, и почти потухшим камином, и изможденной женщиной у стойки. Хозяйка оценила нового клиента как невыгодного, но недовольство сдержала.

– Что желает господин?

– Выпить.

Брошенная на стол монета определила количество и качество заказа. Через минуту на столе стоял большой кувшин и кружка.

– Мы закрываемся через два удара колокола.

Значит, после полуночи. Что ж, это заведение явно не пользовалось спросом. Это даже хорошо для Альса – ввязываться в очередную передрягу он не желал. Того единственного опыта хватило, о чем не давало забыть зеркало.

Вино было средненькое, явно разбавленное, но все же приемлемое. После второй кружки стало спокойно и тревоги ушли. По-привычке он стал осматривать окружающих. Всего восемь человек (кроме него). Не густо для такого промозглого вечера. И все такие же скитальцы, как и он. Хозяйка за стойкой иногда пристально посматривала на посетителей, наверное, надеясь на новый заказ. Печальный старик с трясущимися руками смотрел на кружку так, будто считал, что от его пристального взгляда кубок наполниться. Двое, еще молодых, но уже явно спившихся, мужчин в грязной одежде. Зябко кутающаяся в плащ старуха, потасканная жизнью и судьбой. Два солдата, которые пришли сюда из-за скудности кошелька, с лихорадочными взглядами, находились в таком состоянии, когда уже хотелось приключений, но разум еще не отказал… Эти были опасны. Они будто пытались кого-нибудь зацепить, но решали, стоит ли делать это здесь или лучше уйти. Похожие, словно братья. Одетые в кожаные штатные куртки и бритые налысо. Один из них задержал взгляд на Альсе, но не счел достойным, повернул голову и уставился на кого-то справа от Поднебесного, при этом тотчас заработал толчок от своего собрата и резко отвернулся. Это уже было интересно.

Справа сидела женщина лет тридцати. На столе перед ней стояла одинокая кружка, скорее всего уже пустая. Одета просто, бедновато. Фигура в свободном плаще не угадывалась, но явно не худышка. Лицо… наверное, она была симпатичной, но выражение обреченной усталости уродовало его. Темные волосы собраны в тугой хвост на затылке, несколько прядей выбились на глаза, но женщина не делала ни единого желания убрать их. На висках темные родимые пятна с монету… а нет, это скорее татуировки… Родовые? Странно, таких отметин Поднебесный здесь еще не видел. Пальцы что-то чертят на столе, неверное, какой-то абстрактный узор. Разомлевший разум Поднебесного сам собой придумал ей историю. Жена ремесленника, сбежавшая от опостылевших будней? Сколько таких отчаявшихся Альс перевидал на своем веку – не счесть, некоторые даже хотели забыться в его постели. Наверное, когда-то вышла замуж по немыслимой любви… или неудачному расчету, а теперь горько разочаровалась. Выбралась сюда, в задрипанную питейную, чтобы просто вырваться из своего окружения, а мысли все равно про опостылевшего мужа, про детей, про хозяйство. Неожиданно женщина посмотрела прямо на него. Альс на миг замер. Странное выражение тусклых, неопределенного цвета глаз: боль и упрямство одновременно.

Так его мать смотрела на отца.

Лицо же женщины преобразилось. Такая ярость отразилась на нем, что черты на миг заострились, глаза вспыхнули, и проявилось что-то холодное, опасное, от чего мурашки пробежали по спине. Пару мгновений она смотрела на Поднебесного, словно он напомнил ей кого-то из прошлого, и воспоминания эти были неприятны. И все-таки она справилась с собой, опустила глаза, снова становясь серой неинтересной мышью.

Интересное преображение. Словно маску сняли, а затем одели вновь… или наоборот… сменили одну ипостась на другую. Маскировка? Личина? Ну, невозможно вот так изменить лицо без магии и грима. Или Альс совсем пьян?

Входная дверь открылась, впуская закутанную с ног до головы в плащ человека низкого роста, скорее всего, женщину. Она прямиком направилась к печальной женщине, и та сразу забыла про Альса. Незнакомка села рядом с женщиной и придвинулась так близко, что плечи соприкоснулись. Та, что с татуировками на лице, что-то горячо зашептала и передала тугой кошель, который быстро исчез в бездонных складках плаща незнакомки.

Альс отвернулся. Его фантазия оказалась очередной фантазией… Странные действия этих людей его не касались. В два глотка допив содержимое кружки, Поднебесный собрался было уходить… и именно в это мгновение все вокруг будто взорвалось звуками. Хозяйка, мигом сбросив лет эдак двадцать, встрепенулась и, перемахнув через стойку, бросилась к странной шепчущейся паре. Двое солдат схватились за оружие. Старуха завизжала.

Странная женщина с печальным лицом (нет, не печальным – лицо снова изменилось) развернулась к солдатам и резко выбросила вперед руки, всплеснув ладонями. Не было ничего: ни оружия, ни магии, ни колдовства… Поднебесный не почувствовал ничего из этого (а он бы почувствовал точно), но оба солдата откинулись назад, будто от сильного удара. Все это заняло время, равное нескольким ударов сердца, но приученный к подобному Поднебесный все рассмотрел.

– Не с места! – заорал один из солдат.

– Будьте прокляты, собаки, – прошипела женщина.

Ее спутница с размаху швырнула на пол две большие склянки и что-то выкринула, а женщина ударила ребром ладони по столу, явно завершая давно начатое действие. А потом яркая вспышка света ослепила всех поголовно.

И следом пришло чувство небывалой легкости и пустоты, дыхание сперло. «Переход!» – в ужасе подумал Альс, понимая, что находится слишком близко к тому столику.

Глава 2

Кей, кряхтя, как столетняя бабка, встала и, держась руками за поясницу, распрямилась.

Жива. Это хорошо. Теперь попытаться встать… Демоны, госпожа явно открывала переход спонтанно. Врата открылись не на твердой земле, и теперь женщина потирала бока, отбитые при падении. Кажется, открыто было два перехода, чтобы и госпожа ушла – в этом она мастак. Это давалось госпоже легко, ее переходы невозможно было отследить. Но и Кей подстраховалась – ее плетение (едва различимый рисунок, начертанный смоченным в вине пальцем на столе, незаметно сдобренный собственной кровью) должно было сработать тотчас, как она и госпожа исчезли, стирая питейную с лица земли… вместе со всеми посетителями.

Ночь. Хорошо хоть луна и звезды светят, на небе – не облачка, а значит, не надо было расточительно призывать ночное зрение. Место незнакомое, но наверняка, недалеко от владений брата – госпожа помнила о благе своих людей даже в критических ситуациях. Осталось только узнать, насколько недалеко эти владения. Брат, конечно, привык к ее отлучкам (и попробуй он только слово ей против сказать, слишком многим обязан!), но обычно больше чем на сутки, Кей никогда не пропадала. Отлично: позади, среди поля – огромные, в полтора человеческих проста, валуны, впереди – в нескольких часах хода (сколько можно было видеть в этом полумраке, впереди была равнина) деревня. Кей поняла, где она находится. День пути до дома. Надо торопиться, но и осторожной быть нужно. Лесная Орления и днем-то не особенно приветлива, а ночью – и подавно. Тихий стон заставил Кей резко повернуться.

«Демоны все разом на мою голову… утащите куда-нибудь подальше этого придурка! Его засосало в переход!» – мысленно взвыла Кей, понимая, что этого человека нельзя оставлять в живых. У Кей не было жалости к стражам. Но одно дело – разрушить питейную с людьми, считая их лишь сопутствующими жертвами, а совсем другое – одного убить направленно. Странная мораль, но такова была Кей. Для нее, как и для всех подобных ей, толпа была безликим бездыханным существом. А здесь человек. Тот самый светловолосый одиночка (с такими большими голубыми глазами и ужасными шрамами на лице), который сидел за соседним столиком. Это Кей даже в темноте разглядела, но с ее-то зрением, это было легко. Если Кей приземлилась на относительно мягкую землю в просвет вежду валунами, то мужчина упал на один из булыжников. Он лежал на самой верхотуре камня с двух человек ростом, в пяти шагах от нее и, судя по всему, приходил в себя.

Пока она раздумывала, как поступить, мужчина попытался приподняться. Кей быстро присела на корточки и стала пальцем чертить на земле знаки, поэтому она не видела, как мужчина, соскальзывая с валуна, чуть не упал плашмя на землю, но в полуметре твердыни завис в воздухе, на время, достаточное для того, чтобы стать хотя бы на четвереньки. Тряхнув головой, словно мокрый пес, он, опираясь о валун, поднялся.

Поднебесный делал вид, что находится в состоянии прострации. Его магия смягчила удар, поэтому, на самом деле он не так уж и ушибся. Альс прищелкнул пальцами, вызывая ночное видение. Опять эта женщина. Он почему-то даже не удивился. А вот то, что она делала, заставило Поднебесного инстинктивно выставить защитный экран.

Кей, тем временем, закончила понятный только ей рисунок. Очертила вокруг изображенного нечто круг примерно с локоть шириной и, зачерпнув ладонями землю, на которой чертились эти странные каракули, швырнула в Поднебесного. Едва сформированный земляной комок ударил по щиту Альса с силой стенобитного тарана. Слабая, скорее формальная защита, еле выдержала, и Поднебесный тут же исправил свою ошибку, укрепив ее. Кей, поняв, что перед ней маг, и, издав гортанный крик, повернулась вокруг себя. Мужчина отметил, как картинно красиво взметнулись полы ее плаща, но тут же пожалел о своем промедлении, ибо женщина, оказывается, с разворота швырнула свой плащ в мага, и тот уже летел в его сторону, словно развернувшаяся ловчая сеть. Альс не был боевым магом, поэтому немного опоздал с заклинанием – плащ подлетел к нему и сомкнулся вокруг, пытаясь спеленать. Полностью соединить полы мешала защита Альса. Сомнений не было – нельзя этого допустить. Несколько слов, плавное движение рук, и сила магии разорвала плащ на мелкие клочки. Еще одно явление магии – и женщина мощной волной воздуха припечатана к одному из громадных камней. Кажется, Альс перестарался с ударом – еще одно за сегодня падение выбило из нее дух и сознание. Ее глаза закатились, и она сползла с каменной тверди на мягкую землю.

Альс перевел дух. Наконец-то произошло хоть что-то из ряда вон. А странную магию этой женщины нельзя было назвать обычной: ее не чувствовалось, не было обычного магического следа. А может и был, но Поднебесный так и не смог его распознать. Оглядевшись, Альс присвистнул – там, где упали ошметки плаща, на земле светились странные дымящиеся пятна. Его магическое ночное зрение помогало видеть все предметы четко как днем, не искажая цветов, только по контуру предметов проходил чуть заметный темный кант. Небо же осталось в своей ночнй палитре. Мужчина с интересом подошел к женщине и присел рядом с ней на корточки. А ведь ей еще далеко до тридцати, и когда это лицо не уродовали маски злобы и ненависти, женщина была довольно симпатична. Лицо сейчас было таким спокойным и умиротворенным. Темные волосы оказались каштановыми с красным отливом.

Альс положил ладони на ее голову так, чтобы большие пальцы касались висков, а средние –друг друга. Крошечный импульс Силы, и женщина открыла глаза чудесного сине-зеленого (скорее бирюзового, и как он мог считать их цвет неопределенным?) цвета. Альс залюбовался… Оказалось, зря. Прямой удар кулаком в челюсть отбросил его назад, чем женщина сразу же воспользовалась, повалив его на спину и сев верхом. Альс и очухаться не успел, а к его горлу уже было приставлено нечто острое и холодное. Однако убивать она не торопилась.

– Кто ты?

Альс улыбнулся. Раз спрашивает, значит, не убьет. Она быстрая, но не быстрее его.

Неожиданно Кей поняла, что не может двинуться. Тело отказывалось повиноваться. Рука безвольно опала, и заточка выскользнула в траву, чуть поранив кожу. Кей с тихим охом опустилась в траву рядом с мужчиной. В отличие от тела, разум соображал, но сквозь сомкнутые губы не прошло ни одно из рвущихся ругательств. Кей пробовала шевелиться, но не один нерв не был послушен ей. Единственное, что удавалось, это дышать и моргать. Безмолвную ярость сменили отчаяние и паника. Никогда она не была еще так беспомощна.

Альс тяжело вздохнул. Все мы полны сюрпризов: эта женщина носила в рукаве нож, а он в нарукавнике – отравленную иглу. Яд был не смертельным, но полностью парализовал человека. Поднебесный стер кровь с оцарапанной шеи и снова сел на корточки рядом с ней.

– Меня зовут Альс. Я ничего тебе не сделаю. Я случайно оказался там. Твой переход зацепил меня, – тщательно выговаривал он слова, мысленно читая формулу заклинания доверия. – Я ничего тебе не сделаю. Я не знаю, где я. Я чужестранец. У меня нет денег. Мне нужна помощь. Ты успокоилась? Если обещаешь ничего не делать со мной, я освобожу тебя. Если согласна, моргни два раза… Вот молодец, и не надо на меня так смотреть. Это я должен обижаться, что меня выбросило вместе с тобой. Мог, например, спокойно допить вино.

Как только чувствительность вернулась в конечности, Кей попыталась подняться. С третьей попытки ей это удалось. Альс благоразумно не предлагал ей помощь.

– Кей. Зови меня «Кей», – сказала она и закашлялась, прочищая горло. – У тебя есть, чем горло промочить?

– Увы, – Альс развел руками.

– Почему я должна тебе верить?

– У меня действительно нет ничего выпить, – улыбнулся Поднебесный, понимая, что его заклинание уже начало действовать. – У меня сейчас ничего нет.

– Иди ты к демонам, – женщина оперлась о камень и прикрыла глаза, – Мы во владениях Дамионов.

– Мне это ничего не говорит.

Женщина пожала плечами.

– Это на юге, рядом с владениями Катрианов. Море в двух пеших днях пути в сторону и запада и юга. Почему у тебя глаза светятся.

– Это магия. Послушай, у меня нет денег…

– Это твои проблемы, – заявила женщина и, развернувшись на каблуках, пошла в сторону, где виднелись огоньки деревенских домов.

То, как она шла, говорило, что в темноте женщина видит не хуже мага. Странная загадка, не маг, не колдунья, не демон… Может, заклинательница, но опять же, заклинатели не могут пользоваться заклинаниями так быстро и без подготовки.

Альс задумался, но делать было нечего и, идя след в след за ней, Поднебесный воспользовался дурным опытом, приобретенным за время своих странствований, которым его гордые собратья никогда б не применили. Прежде всего, он снова попросил помощи, стал говорить о своих талантах, упомянул о магическом даре и даже о неплохом голосе. Снова говорил о безденежье… нес всякую чушь, а на самом деле воспользовался ментальной магией – пытался снова расположить женщину к себе, внушить доверие, что на самом деле было очень сложно. Перед ним явно была особа никогда бы при других обстоятельствах не повернувшаяся спиной к незнакомцу.

Они прошли поле с валунами, и их ночному вздору открылся частокол. Альс слышал о ночной нечисти, и даже пару раз сталкивался с ней, поэтому не удивился, увидев добротный частокол вокруг захудалой деревни.

Где-то слышал, что около столетия назад в Орлении шла война – очередной передел власти, но на сей раз – магами. Много тогда магов и колдунов полегло, много злой и неконтролируемой Силы вырвалось в мир, впиталось в землю, отравило леса. А очищать такие места было некогда, да и не до мелочей было. Подумаешь, заклинание не в противника ушло, а в стену дневнего здания… с алтарем… наделенным своей Силой. Подумаешь, стали сочетать несочетаемое и ставить эксперименты на людях. Тогда это ввсё считалось «сопутствующими потерями».

А когда полезла всякая нечисть, уже было поздно…

Когда до частокола, окружающего деревню, к которой они двигались, было около получаса, женщина резко остановилась и вскинула руку. Альс, верно, истолковав жест, замер и прислушался. Слишком занятый своей магией, он не сразу понял, что произошло. И только вслушавшись в ночную тишину, понял, что именно насторожило Кей. Вокруг действительно царила тишина.

– Почему так тихо? – осмелился спросить Альс, после долгого молчания и стояния на месте.

Женщина резко повернулась, и Поднебесный невольно отшатнулся. Он даже не понял толком, что он увидел в ее лице, а Кей уже схватила его за руку и потянула в сторону деревни. Он чуть не упал от резкого рывка, но тотчас услышал вой за спиной. Нет не волчий, да и вообще не звериный. А еще дохнуло чем-то смрадным и жарким.

– Демоны меня подери! – шифроваться было глупо. Вырвав руку, Альс подхватил женщину и взмыл с ней ввысь. Один из врожденных даров Поднебесных – левитация – сработал и на чужбине. – Не брыкайся, я донесу до деревни.

– Они не опознаю нас и убьют, – быстро справилась с испугом женщина, и тут Альс понял, что она имеет ввиду тех, кто в деревне. – Держи меня крепче!

Он чуть не уронил Кей, когда она освободила одну руку и что-то швырнула вперед. Тот час перед ними в нескольких метрах от частокола возникла светящаяся малиновая птичка. Вестник, понял Альс.

А за частоколом уже слышались крики, и вспыхивал неровный огонь факелов. Огонь осветил три бревенчатых смотровые вышки (странно, почему три, обычно – четыре) и людей на них. Что-то свистнуло рядом.

– Идиоты! – проорала Кей так, что у Альса заложило уши. – Вы что госпожу не узнаете?

Асль снова чуть не выпустил ее из рук. Госпожу? Решив оставить эту мысль на потом, он пролетел над частоколом. Приземлились они не совсем удачно, но Кей тут же вскочила на ноги и разразилась отборной бранью. Перепуганные селяне, вооруженные демоны знает чем, шарахались от нее, прикрываясь импровизированными щитами. Из леса шло что-то страшное, но Кей была так страшна в гневе, что селяне готовы были выскочить с голыми руками навстречу смерти, лишь бы не находиться сейчас рядом с ней. Она приказывала, не вдумываясь, будут ли исполнены ее приказы, и люди вокруг ей безоговорочно подчинялись.

– Чё стоите!? Масло, кипяток тащите! Фрово на пороге! – в заключение всего крикнула Кей и, для Альса добавила: – Быстро лезь на вышку. Фрово огня и всего, что горячее боятся! Прямой магией бить нельзя, оно ей питается.

Горячее огня? Интересно, что это?

Женщина явно не была расположена давать объяснения, потому как махнула рукой в сторону вышки, и сама же ринулась в ее сторону. Не давая ей взобраться самой, Поднебесный уже привычно подхватил ее, и взлетел на самый верх. Теперь приземление прошло уже более удачным – Кей не вырывалась, только привычно ругнулась. На крохотной площадке едва хватило место двоим, но все неудобства перестали волновать Альса, когда он посмотрел за частокол. Ночное зрение Альса передавало сейчас все в серо-зеленых тонах (сказывалось близкое соседство чужеродной магии), поэтому черное постоянно меняющее форму пятно смотрелось довольно странно. Впрочем, из-за количества вспыхнувших факелов пришлось переходить на обычное зрение. За частокол метнулись стрелы с подожженной ветошью на остриях. Кей что-то забубнила себе под нос, и стрелы тотчас замерли в воздухе, сжались плотнее и единой кучей ринулись к пятну. Раздался единый слаженный вопль, полный боли и страдания. Альс решил отложить вопросы напоследок и воздев руки прокричал заклинание. Тут же грянул гром и с небес, яростно сверкнув, прямо в пятно вонзилась огненная молния. Вопль стал громче, противнее, резанул по ушам… но резко оборвался. Пятно также скоро, как и появилось, стало отступать. Альс хотел взлететь, чтобы добить, но женщина остановила его за рукав.

– Недурно, – Кей нахмурилась, понимая, что перед ней не простой бродячий маг, – Интересно, какие еще фокусы в твоем рукаве? – Понимая, что Альс не ответит, она продолжила: – Это фрово, когда-то это было людьми. Одно неверное заклинание, брошенное сто лет назад недоучкой-магом, заставило взвод солдат стать мерзкой слизью. Полуразумной слизью, питающейся людьми и такими же полуразумными. Командовал этим взводом благородный Фрово, поэтому и осталось название. Наследников не осталось, так что оспаривать и оскорбляться некому, – Кей говорила, но при этом не забывала смотреть в след удаляющемуся чудовищу, – Боится огня, кстати, природных молний тоже – это ты хорошо придумал. Прямая магия для этого создания – как с гуся вода. Уничтожить не удается, каждый маг, который рискнул подойти ближе пяти шагов, не вернулся, дистанционное воздействие не помогает.

Альс, не перебивая, внимательно слушал четкую речь Кей, понимая, что она разбирается в том, что говорит.

– Как твое полное имя? – Кей пристально смотрела на него.

– Альсаэль.

– Красиво. Если не хочешь, род можешь не говорить. Вижу, нездешний, значит покровительственного имени тоже нет. Господин Альсаэль, – она будто распробовала имя на слух, – Я представлю тебя завтра своему брату Торую Зеленому Клену из рода Дамионов, он хозяин здешних земель. Два месяца назад наш маг напился и возомнил себя всемогущим, вышел в одиночестве в лес ночью… В общем, его нашли на следующее утро, вернее то, что от него осталось. У меня есть некий дар, но я, как ты уже понял, не тяну на мага, да и не хочу, а нового еще нет... Пошли, господин Альсаэль, надо устроить здесь показательное устное бичевание за халатность: эти придурки должны были все время поддерживать огонь и бдеть. Кстати, меня зовут Кейлех Волчья Вьюга из дома Дамионов… И я даже не хочу слышать про песнь «О Кейлех»!

*****

Привычный кошмар оповестил о приходе очередного бессмысленного дня.

Кейлех проснулась как всегда рано. Вчера она сорвала свой гнев на старосте, поэтому, едва ей выделили комнату для ночлега, уснула быстро, еле успев раздеться. Наскоро умылась, заплела косу, подумав о том, что надо бы ее состричь ко всем демонам. Но, помня наставления своего учителя, и о некоторых возможностях длинных волос в использовании силы, как всегда, передумала, и закрепила узлом косу на затылке. Вспомнив о своих обязанностях, она создала вестника и, вложив послание, отправила его к своему брату, Торую Дамиону. Надев вычищенное за ночь сердобольными хозяевами платье, Кей напустила на себя важный вид и вышла из комнаты. За столом уже сидели хозяин и Альсаэль. Похоже, молодой маг интересовался жизнью во владениях Дамионов. Судя по всему, делал он это осторожно, поэтому, чуть послушав, Кей не нашла в его вопросах ничего предосудительного и решила обнаружить свое присутствие.