Текст книги "Песнь о Кейлех (СИ)"

Автор книги: Анна Мегерик

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 14 страниц)

– Тоскуешь по нём?

– По Скиллу? – Кейлех зло рассмеялась. – Да я всех духов благодарю, что надоумили его выйти в лес в ту ночь! Ты ведь правильно говорил, что насильно мил не будешь. А как подумаю, что еще немного… и не выдержала бы, сама его бы напоила, и к нечисти вывела… Он ведь магом был, к тому же мужчиной физически сильным. Любил всячески показывать, что я слабее: избивал, унижал. И ведь защищаться не могла, он применял заклятье обездвиживания. Стыдно, – женщина скривилась, – Я – шаман, и не могла ему противостоять. Но не это самое страшное. Скилл всем и каждому мною в лицо тыкал. Типа, сморите, вот она, Кейлех, из баллады, а я делаю с ней все, что хочу. И ребенка не хотел, все время ворожил… Я понимала, что он муж, и я его собственностью была. Только смотрела на него, ненавистного, и выть хотелось.

Теперь молчали долго. У каждого были свои мысли. Минута откровения прошла, в голове немного прояснилось, но хмель не вышел. Выпили еще по одной. Молча, не чокаясь, будто каждый хоронил свои воспоминания. Вдруг лицо Йонгу оказалось совсем близко, и Кейлех опять почувствовала его дыхание на шубах. Губы пересохли, и инстинктивно женщина облизала их. И мгновение спустя дыхание перехватило от поцелуя. Тут было все: и нежность, и желание. С полустоном-полувсхлипом она нашла в себе силы отстраниться. Кейлех не могла смотреть на Йонгу. Она тяжело дышала, стараясь погасить огонь в крови.

Это неправильно! Этого не может происходить. Кейлех в тайне гордилась своей холодностью. Не понимала раньше, как можно терять голову в объятиях мужчины. Но теперь… ох, нужно было срочно уходить, а не то она скоро раздвинет ноги под Даллионом, словно потаскуха какая.

Кейлех, все еще не смотря на Йонгу, встала и, покачнувшись, оперлась о стол. В голове шумело, то ли от хмеля, то ли от близости Йонгу. А может, и оттого, и от другого.

– Мне надо идти.

– И как ты это представляешь? – разве его голос можно назвать скрипучим? О нет, теперь он напоминал тихое рычание опасного зверя. – Ты останешься!

Его руки уже были на ее талии и поворачивали к себе. «Духи пресвятые, – взмолилась Кейлех, – дайте мне волю оттолкнуть его, и дайте мне сил уйти!». Но духам, видимо, не было дела до внутренней борьбы женщины. Она посмотрела в его глаза и утонула в бархате ночи…

– Ты останешься! – это был не вопрос.

– Да… да, я останусь.

О духи пресвятые! Мир просто перестал существовать! Он целовал ее, не давая переводить дух. Не отрываясь от ее губ, смог раздеть их обоих. Как она оказалась на кровати? Уже не важно. В животе у Кей что-то сжалось и взорвалось каскадом ощущений... Кейлех не представляла себе, что мужские руки могут быть такими... Он был вторым, но Кей впервые не было страшно и противно. Впервые, зажмурив от наслаждения глаза, она отдавала себя мужчине, полностью овладевшим ею... он не позволял ласкать себя: всякий раз, когда Кейлех прикасалась, отбрасывал ее руки… Дрожь прошла. Тело расслабилось и откликнулось на ласки. Начался танец двух сплетенных сильных тел.

Потом, притихшая, она лежала рядом с тяжело дышавшим Йонгу, и боялась посмотреть на него. По телу разлилась ленивая нега. Уходить не хотелось. Ей было хорошо с ним, в его сильных и теплых объятиях, и поэтому было стыдно. Словно предала себя, хотя и не понимала, как такая мысль могла прийти в голову…

– Посмотри на меня.

Повеление, которое она не смогла не выполнить. Повернуться, чтобы снова утонуть в темных глазах, опалами сверкающих в полумраке.

– Считаешь меня мразью? – Йонгу привстал на локте.

– Нет, – еле выдавила из себя женщина.

– Тебе было плохо?

– Нет.

– Что тогда не так?

– Считаю себя шлюхой.

Йонгу молчал, все еще пристально смотря на Кейлех. Вот такого он не ждал. Где-то на задворках души проснулась вина.

– Ты не шлюха.

Кейлех криво улыбнулась. Йонгу и раньше замечал эту странную улыбку. Но впервые она разозлила его. Почему они должны винить себя за случившиеся? Два взрослых человека утешили друг друга как могли. Делов то?

– Кейлех, ты можешь порвать договор. – Кейлех широко распахнула глаза. Что он говорит? Йонгу, тем временем продолжил: – Я никогда не потребую возмещения или поединка. Все будет так, будто и не было никогда этой демоновой помолвки. И про эту ночь никому не скажу. Это будет только между нами. Дай мне договор.

Женщина поднялась и ушла за ширву за договором. Своей наготы она не стеснялась. Во-первых, её закрывали волосы, что рассыпались плащом, прикрывая грудь и ягодицы. А во-вторых, был ли смысл стесняться мужчину, с которым только что делила ложе?

Всего через минула она вернулась, протягивая Йонгу документ и свой киндал. Сел, молча взял свиток и протянутое оружие, полоснул по ладони острым металлом и капнул на договор своей кровью.

– Я, Йонгу Каменное Сердце из рода Даллионов, в присутствии шамана Кейлех Волчья Вьюга Мэллори из дома Дамионов, официально расторгаю помолвку с Арвеной Тонкой Лисой из дома Дамионов. Род Даллионов претензий не имеет.

Келех взяла кинжал и также слегка надрезала ладонь.

– Я, Кейлех Волчья Вьюга Мэллори из дома Дамионов, как представитель дома Дамионов, подтверждаю согласие дома Дамионов и самой Арвены Тонкой Лисы расторгнуть помолвку. Дом Дамионов претензий не имеет. Да будет так.

– Да будет так, – тихо сказал Йонгу.

Как только последние ритуальные слова были произнесены, договор исчез в неярков вспышке. Глава рода Даллион знал, что также сейчас исчез и его экземпляр, хранящийся в сейфе замка.

Мужчина накрыл ладонью кровоточащую ладонь Кей, и прошеплат пару фраз, заживляя порезы.

– Я не маг, но затворять неглубокие раны научен, – усмехнулся он. – Ложись. Будем спать. Ты же не думаешь, что я выпущу даму на такой мороз, да еще среди ночи?

Кейлех впервые увидела его улыбку. Камень улыбнулся, и лицо прорезала сетка мелких морщинок. Взгляд сам собой соскользнул ниже по обнаженному телу, Кей охнула, а Йонгу перестал улыбаться и застыл напряженной скульптурой. В отличие от лица, пропорции тела были идеальны, а вот кожа… покрытая разнообразными рубцами и шрамами, напоминала неудачный рисунок на дереве. Сколько же боли надо было вынести? Не удержавшись, Кейлех присила рядом нагнулась и коснулась изуродованной кожи губами. Йонгу вздрогнул. Приподняв глаза, Кей увидела, что мужчина напряженно наблюдает за ней. Кейлех продолжила исследования его тела губами и пальцами… и уже через несколько минут вновь оказалась на смятых влажных простынях. Теперь уже мужчина исследовал ее шрамы и татуировки…

Проснувшись, но, еще не раскрыв глаз, Йонгу мечтательно улыбнулся и протянул руку туда, где, по его мнению, должно было находиться теплое женское тело. Только рука схватила пустоту и свободно легла на простыню. Глава рода Даллионов всегда соображал быстро. Поэтому, он, чуть не опрокинув ширму, вскочил и завернулся в одеяло. Слава духам, Кейлех только собиралась уходить. Она, уже одетая, стояла у стола и расчесывала гребнем волосы.

– Извини, – сказала Кей, не оборачиваясь, – Но они так спутались, что пришлось взять гребень из шкатулки.

– Ты можешь не извиняться, – сказал Йонгу, и сам ужаснулся своему голосу: спросонья, он звучал еще хуже, чем обычно. – Ты можешь все это забрать.

– Нет, благодарю. Эти украшения не для меня. Верю, ты найдешь им пременение, – Кей опустила гребень обратно в шкатулку и стала заплетать косу. – Советую не выезжать отсюда еще две суток. Я чувствую смену погоды.

Йонгу молчал, пристально наблюдая, как собирается женщина, одна ночь с которой излечила его разбитое сердце. А если оно так быстро излечилось, была ли любовь? У него были и более искусные любовницы, но такое единения, как с этой, Йонгу еще никогда не чувствовал. Следовало разобраться в себе… Или это так действовала ночь с шаманом.

Кейлех как можно быстрее доплела косу и завернулась в плащ.

– Прощай, господин Йонгу Каменное Сердце из рода Даллионов.

– До встречи, госпожа Кейлех Волчья Вьюга Дамион-Мэллори.

Кейлех выскользнула за дверь и сжала одну из многочисленных бусин на своих серьгах. Невидимость окружила ее, слегка исказив внешний мир, но не настолько, чтобы затруднить движение. Не хотелось бы, чтобы кто-то видел ее здесь, выходящей из покоев Йонгу.

По пути домой ее, как всегда настигла небольшая заварушка в лице мелкой нечисти, но все утряслось, и к обеду Кейлех вошла в трапезный зал, где в напряжении собралась вся семья. Прибывший Торуй зло косился на младшую сестру и, опасливо, на мага. Арвена пристыжено молчала. Альсаэль сидел с таким видом, будто проглотил что-то склизкое и гадкое. В общем, Кейлех не хотела задерживаться на этом «веселье», быстро сообщила всем, что все вопросы с Йонгу улажены, помолвка официально расторгнута. Затем наскоро перекусила и отправилась в свои апартаменты. Перехватив в зале служанку, Кей велела нагреть себе воды, и сейчас нежилась в ванной комнате, на первом этаже, рядом с кухней.

Вода с добавленными ароматными травками принесла расслабление всем членам, смыла усталость и запах мужчины. Прислушавшись к себе, Кей печально улыбнулась. Когда она убедилась, что не забеременела этой ночью, почему-то стало грустно. Кейлех лгала Йонгу про причину своего бесплодия. Несколько лет назад Госпожа наложила на нее заклятье, из-за которого женщина теперь не могла иметь детей. Тогда стоял выбор: или смерть Кейлех или невозможность продолжения рода её матери. А сейчас вдруг пришла надежда, что возможно чудо.

Но чудес не бывает.

Прикрыв глаза, женщина подумала о том, что хорошо, что все хорошо заканчивается. Но, между тем, в какой-то мере Кей была благодарна младшей сестренке. Ведь теперь она знает, что постель с мужчиной может принести и наслаждение. Конечно, о произошедшем стоит забыть, но все равно…

Кейлех так расслабилась, почти уже заснула, когда ее разбудил какой-то шум. Открыв глаза, она с удивлением обнаружила маленькую нахохлившуюся птичку, расположившуюся на бортике деревянной бадьи, в которой нежилась Кейлех. Когда малиновка убедилась, что привлекла внимание Кейлех, то сразу открыла клюв и «сказала» знакомым женским голосом.

– Спасибо за подарок. Все свершилось. Завтра днем жду в гости. Тебя заберет мой человек.

При последних словах птичка исчезла.

Ну вот, и все. Сказка кончилась, так и не начавшись. Женщина в теле Кейлех должна была уснуть, только проснувшись, чтобы не отвлекать от важного. Потом она простится с родными, быстро уладит дела и надолго уедет. Но это будет потом… сейчас же она в последний раз вспомнила Йонгу…

Глава 8

Посланник Госпожи ждал ее все под тем же деревом, все так же облаченный в черный плащ, как в первую их встречу. Только этот плащ стал теплым – всё-таки зима пришла.

– Госпожа ждет. Ты готова? – спросил мужчина без приветствия.

Кейлех сильнее запахнула полы своего плаща. Идти пришлось пешком, а по только что выпавшему снегу это было не так уж и просто. Семье она сказала, что не знает, когда вернется, а Альсаэль уже может справиться и сам, так что, беспокоится о ее отсутствии никто не будет.

– Не стоит заставлять госпожу ждать, – буркнула женщина, вкладывая свою ладонь в протянутую руку.

Знакомое искажение мира не застало ее врасплох. Только её будто отгородили от мира полупрозрачным куполом, и тут же этот купол подернулся трещинами, складывающимися в замысловатый рисунок… и Кейлех оказалась в жилой комнате. Но на сей раз все было по-другому, совсем иначе. Желудок сжался от спазмов, по телу прошла судорога. Дышать стало трудно. Голова закружилась и ноги подкосились. Кей наверняка бы упала, если бы ее не подхватили и посадили на стул.

– Это… это было ужасно, – едва дыхание восстановилось, выдавила она.

– Ну извини, я не строю переходы, как госпожа, а пользуюсь готовыми путями и артефактами.

Кейлех нужно было некоторое время, чтобы прийти в себя. Она слишком привыкла к виртуозным переходам, созданным Госпожой. Легкое прикосновение к плечу заставило ее подскочить на месте.

– Все в порядке?

Кей тряхнула головой и рискнула подняться. Голова больше не кружилась, желудок не подкатывал к горлу, в глазах не двоилось. Окинув взглядом комнату, Кей безошибочно определила, что это гостиница или постоялый двор. Слишком уж однообразными они всегда выглядели. Всегда одинаковая обстановка: кровать за ширмой без рисунка, шкаф (наличие ширмы и шкафа определяло стоимость номера) или сундук для одежды, стол с двумя стульями. Повернувшись, Кей впервые взглянула на посланца госпожи без плаща.

Что ж, закутанный в бесформенное черное одеяние, он производил более грозное впечатление. А сейчас перед ней стоял обыкновенный молодой мужчина чуть за тридцать. Едва ладонь выше Кей, среднего, ничем не выделяющегося, телосложения, но с правильной осанкой. Лицо его, приятное, но простое и обветренное, обрамленное пепельными волосами, спускавшимися до плеч, выглядело настолько обычным, лишенным всяких особых примет и отнюдь не было надменным, в отличие от голоса, которым он обычно говорил, прячась от глаз Кейлех под капюшоном. Глаза спокойные, серого цвета. Суконная куртка с длинным ворсом, и оружие при этом человеке было совсем немудреное – недлинный клинок в простых ножнах, который так легко было скрыть под плащом. На таком человеке в толпе взгляд не задерживался. Однажды он уже показал Кейлех свое лицо, но оно нечетко сохранилось в памяти.

Человек с такой средней, мало запоминающейся внешностью – идеальный шпион.

Странное дело, кажется, он смутился под таким пристальным осмотром. Тем не менее, отвесив низки поклон, он сказал:

– Зови меня Эрий Легкий Ветер. Рад познакомится.

Кей поддержала игру, присев в реверансе.

– Кейлех Волчья Вьюга.

Эрий усмехнулся и поклонился снова.

– А где твой зверь?

– Он, дорогая госпожа, там, где и должно быть каждое опасное создание – в своей родной стихии.

– Он не из этих мест… Он сейчас в лесу?

– Недалеко от города, – мужчина поджал губы, не желая продолжать тему, – Сейчас мы гостинице у бань на улице Радости. Номера в бани уже ждут тебя. Там ты приведёшь себя в порядок и переоденешься.

– Зачем? – вырвалось у Кей.

Эрий снова усмехнулся.

– Госпожа ждет нас во дворце. Хочет, чтобы ты несколько дней погостила у нее.

Кей нахмурилась. Несколько дней? Вряд ли. Скорее недель. Но в ее планы не входило настолько оставаться в столице…

– Проблемы? – Эрий приподнял бровь, внимательно наблюдая за Кейлех.

– Никаких проблем. Не будем заставлять госпожу ждать.

Городские улицы встретили ее враждебными взглядами прохожих. Это там, у себя в лесу она была ощутимой угрозой, а здесь она была всего еще лишь одной странной женщиной в толпе. Кейлех отвыкла от города. От этого муравейника, с вонючей грязью на мостовых, где каждый спешит по своим делам, считая лишь их самым важным на свете. Гостиница, из которой они вышли, находилась в обеспеченной части города. Но все равно муравейник оставался муравейником. Разница была лишь во внешнем облачении муравьев. Победнее шли, сгорбленные опустивши глаза, словно старались стать незаметными. Лавировали между, стараясь быстрее прошмыгнуть. Побогаче шли степенно, расправив плечи, высоко подняв голову, показывая, кто здесь хозяин положения. Они шли напролом, не заботясь о том, что могут кого-то толкнуть. Между первыми и вторыми была одна общая черта – никто не смотрел в глаза.

Эрий взял Кейлех под руку, и сначала она хотела вырвать руку, но потом поняла, что здесь это обычный жест для мужчины, сопровождающего женщину. Так они и шли: ни быстро, ни медленно, стараясь не столкнуться с прохожими.

Бани на улице Радости. О, это было что-то грандиозное! Трехэтажное голубое, с золотой инкрустацией сооружение, украшенное статуями, затейливыми колоннами и прочими атрибутами нежной роскоши, включающее в себе сами бани, массажный и косметических кабинеты и ресторан. И посещение любого из этих мест стоило грандиозных денег.

Прошло уже много лет с тех пор, как Кейлех была здесь. Кажется, брат зачем-то привез ее в столицу. Ах да… не брат, а даже отец… и это было… ох, причина приезда выпала из памяти. А вот посещение бань Кейлех запомнила навсегда. Ей казалось, что банщицы и массажистки с их вениками и огромными руками хотят ее всю изломать. Приходили на ум мысли, что отец специально привез ее сюда, чтобы так жестоко убить. Но после всех мучений, пришла такая легкость движений и гамма ощущений, что об этих банях Кей иногда позволяла себе грезить до сих пор.

Изнутри все было каким-то… нежным. Кремово-розовые стены, вазы с цветами в арочных проёмах. Бежевая мозаика на полу. Прислуга ничуть не удивилась простому одеянию Кейлех, определив платежеспособность по тугому кошелю Эрия. Видимо, еще и не такие клиенты к ним приходили. Помогая Кей раздеться, служанка только вежливо уточнила, что из прежнего одеяния клиентка желает оставить, когда переоденется в новый наряд. Значит, ей уже приготовили костюм для новой роли? Интересно. Ну что ж… Кейлех указала на свои украшения и кошель. Служанка низко поклонилась и передала женщину в руки банщицам.

Следующие два часа за нее взялись банщицы. Кейлех мыли и терли разнообразными мочалками, окатывали горячей и холодной водой поочередно. Кто-то усердно чесал длинные волосы. Кто-то втирал в огрубевшие ладони и ступни нежный крем. Одна жанщина все охала, что шрамы нельзя будет скрыть… Итак, ее отпарили вениками, умаслили ароматными благовониями. Массажу подверглось все тело от кончиков пальцев до корней волос. После массажа банщица нежными касаниями втерла в кожу очередную мазь, подолгу задерживаясь на каждом шраме на теле Кейлех (что-то от нечисти, что-то от покойного мужа). Между делом телесные силы восполнялись закусками и ароматным питием.

Затем лицо обработали скарбами и кремами. После всего этого, ей предложили успокаивающий настой и стали придавать внешний лоск. Вот здесь Кейлех тут же сбросила приятную дремоту и твердо заявила, что она не потерпит в своем образе изменений. Женщины-служки сначала заявили, что у них есть четкие указания… но под взглядом Кейлех, от которого иногда шугалась и нечисть, все-таки послушались. Максимум, на что Кейлех согласилась – прическу, состоящую из множества мелких косичек.

Кей потеряла счет времени, когда ее, наконец, отвели в гардеробную, но и здесь её ждаль сюрприз – новое платье, скромное, но из очень дорогой ткани, которая немного переливалась при движении, с мягким корсетом. Кейлех одели и проводили вниз в просторный холл дожидаться Эрия. Её родное одеяние, уже вычещенное, завернутое в полотно, несла служанка. Спускаясь вниз, шаман обратила внимание на мужчину, с которым разминулась на лестнице. В общем, мужчина ее нисколько не взволновал, но вот его взгляд заставил найти в холле зеркало и тщательно рассмотреть себя.

Служки постарались на славу. Ей даже думать не хотелось, сколько пришлось отвались Эрию (или Госпоже), чтобы придать ей такой вид. Она выглядела… свежей. Ушли морщины на челе, у глаз и рта, глаза сияли ярче, и теперь понятно, почему женщина-служка так быстро согласилась не наносить макияж на лицо. Волосы, заплетенные в мелкие косички, частично собраны на затылке в замысловатый пучок, открывая лицо и уши с длинными аквамариновыми серьгами (свои сережки пришлось снять, но Кейлех спрятала их за лифом корсажа, не допуская и мысли о том, чтобы остаться безоружной), частично спускались по спине, закрывая ягодицы. Теперь ее виски были полностью открыты, и руны на висках, обычно скрытые под выбившимися из косы прядями, были представлены для всеобщего обозрения.

Как ни странно, но с этой замысловатой прической она больше походила на шамана: мелкие косички, были традиционным атрибутом некоторых картин… Косички и бубен. Да, только бубна для полной катины не хватает.

Что ж, Кейлех явно приглашена не за красивые глаза, так что должен в ней быть хоть какой-то символ своей принадлежности. Платье тоже не подкачало, в нем она казалось тоньше. Шестиклинное, со свободными рукавами, открывающее шею и верх пышной груди, приталенное и расширяющееся к низу. Черный с голубым всегда шли ей. Руки, грубость кожи которых не смогли смягчить даже дорогущие кремы, удалось скрыть перчатками. Даже удобные сапожки на небольшом каблучке порадовали ее – такими удобными и прочными на вид они были.

Поняв, что разглядывает себя слишком долго, Кейлех отвернулась от зеркала, чтобы столкнуться со стоявшим сбоку Эрием. Теперь была его очередь для пристального осмотра. Похоже, он остался доволен, потому что довольно хмыкнул и набросил ей на плечи теплый меховой плащ, поданный слугой.

Сам Эрий также выглядел ухоженно и богато. Теперь он соответствовал прежнему представлению, которое сложилось о нем у Кейлех, когда она знала только его голос. Пепельные волосы (волосок к волоску) зачесаны назад и поддерживаются кожаным ремешком, усеянным черным бисером и кое-где – мелкими жемчужинами. Черно-серый камзол и черные брюки. Оружия при нем не было. Но, теперь что-то в его облике свидетельствовало о том, что оружие и не нужно. Добродушие, которое мелькнуло еще утром, когда он снял плащ, казалось лишь ложным воспоминанием.

Эрий принял из рук того же слуги и свой плащ из черного меха. Кейлех оперлась и предложенную руку, и они вместе вышли из бань. У входа их уже ждала крытая карета.

– Сегодня здесь много народа. Какой-то праздник? – тихо спросила женщина, удобно разместившись на мягком сидении. Сверток со своей одеждой она положиля рядом.

– Ты меня удивляешь! – сидящий напротив Эрий вскинул брови. – Сегодня день рождения короля. Или в вашей глуши не знают этого праздника?

Кейлех прикусила губу. Глупо не помнить этого! Но с последними волнениями у Кей из головы просто вылетело это событие. Впрочем, воспоминание о произошедшим всего пару недель назад, заставило Кей спросить:

– Зачем тебе нужна была Диллей?

– Диллей? Кто это? – рассеянно спросил мужчина, не ожидая столь резкой перемены темы.

– Не помнишь? – Кейлех приподняла бровь, голос её был полон сарказма, – Болота близ владений Дамионов? Жабалюды? Светловолосая девушка? Все еще не помнишь? Я видела тебя на пороге дома… Кстати, жабалюдов там уже нет…

Ощущение близкой опасности заставило Кейлех сжаться и отпрянуть в сторону. На одних рефлексах она перехватила метнувшуюся к тому месту, где только что было ее горло, руку, и резко сжала. Всего только для того, чтобы показать свою силу…

– Не смей, – прошипела Кейлех, возвращаясь на прежнее место, чтобы хорошо видеть Эрия, и одновременно вскидывая в шаманском жесте сплетенные пальцы.

Эрий с недовольной гримасой массировал руку.

– А ты быстра, – в голосе скользнули нотки уважения, – Не кажешься такой. Что ж, еще один урок мне не судить о людях по их внешности. Только вот тебе мой совет. Не переоценивай себя. Ты не искушена во дворцовых интригах и легко попадешь в неприятное для тебя положение.

– Я уже в неприятном для себя положении, – еле слышно пробормотала она, – Это все? – Кейлех надменно вскинула голову (чуть не ушиблась при этом о стенку кареты, но Эрий этого не заметил).

– Нет. Про девочку… Диллей, кажется. Так вот, она нужна была госпоже. И упаси тебя все демоны этого мира спрашивать госпожу, зачем ей это надо. Забудь, что такая вообще существует.

Кейлех заткнулась. Он прав. А она ведет себя глупо, задавая такие опасные вопросы.

– Мы скоро приедем? – сменила она тему.

– Обычно путь до королевского замка занимает около суток, но сейчас я сокращу его.

– Опять переход? – Кейлех передёрнуло.

– Не совсем… поможет такое природное явление, как брешь, и некий артефакт, – Эрий демонстративно отвернулся.

Кейх знала про бреши мало. Только то, что некоторые из них могли переместить случайного путника за сотни часов от изначального мета. Стабые же бреши маги использовали для переходов. Также это явление использовали и такие как Эрий, не маги, но обладатель некоего дара, но в данном случае нужнен был специальный артефакт.

– Зачем я нужна госпоже?

– Сейчас, когда ей так трудно, она собирает вокруг себя верных людей. Королева только недавно вернулась в замок. А король, – Эрий запнулся, – …болеет. Наследник пропал. – Кейлех еле уняла дрожь при этих словах. – При дворе шепчутся, что это все неспроста. Возможно, зреет заговор. Но заговор – это не наше дело. Мы просто должны обеспечить безопасность королевы и окружающих.

– Ты шутишь? – Кей вскинула бровь. – Какой из меня защитник королевы? Во дворце и помимо меня полно магов и воинов, которые обучены на много лучше меня.

– Такое место, как многовековой замок, где вершатся чьи-то судьбы, и творится история, построенный на самом глубоком источнике Силы… сам является своеобразным артефактом. Слишком много крови и страха скрывалось в прошлом этого древнего сооружения. Там велись странные битвы еще до того, как первый король начал свою династию, когда древние существа терзали и кромсали эту землю, желая подчинить себе ее силы. Поэтому, время от времени, в нем проявляется что-то иное… потустороннее. При дворе, насколько я помню, – Эрий нахмурился, будто вспоминая что-то, – сейчас только трое посредственных магов, сами недавно из учеников. Неделю назад король каким-то образом пришел в себя и решил поиграть во власть. В результате он отправил в отставку неплохого, кстати, главнокомандующего, заменил казначея и разругался с советом магов, и те гордо покинули столицу. Теперь во дворце появилась нечисть, и для полноты картины не хватает шамана, который может с ней бороться в таком нестабильном для магии месте, – пожал плечами Эрий и демонстративно сжал и разжал травмированную руку.

– А ты? Кто ты?

– Немного того, немного сего. Немного маг, немного воин…

– И отъявленный врун к тому же. Ты не маг, просто можешь пользоваться артефактами, сила у тебя есть… но это не то, – Кейлех промолчала, что будь Эрий магом, она бы попросту это не поняла, сейчас она блефовала.

– Вот как? – Эрий явно удивился. – Вот что значит – шаман. Кроме тебя еще никто не учуял. Если тебе будет лучше, я – эмпат. Тоже, знаешь ли, редкое явление. Так что, по-своему, мы с тобой уникумы.

Кейлех задумалась. Эмпат. Одарённый ощущать чувства и эмоции людей, как свои собственные. Из таких получаются идеальные дознователи.

– А общение со зверями? Тоже дар?

Эрий рассмеялся.

– Это часть дара эмпанта. Не было никакого зверя, – мужчина усмехнулся, видя недоумение Кейлех. – Я внушил его тебе.

Кейлех открыла было рот, чтобы возмутиться, но потом нахмурилась, вспоминая кое-какие несостыковки в воспоминании о волке Эрия, и лишь кивнула, принимая реальность.

Действительно, госпожа подобрала себе интересную компанию. Дорога, ведущая в замок, была гладкой, широкой и накатанной. Карета шла легко. Эрий молчал. Так что Кейлех была полностью предоставлена своим глупым мыслям. Ее не оставляла мысль, что она опять вляпалась во что-то… неприятное. Уже в который раз возникло чувство, что она заплыла в водоворот и вот-вот начнет тонуть. Но подводить Госпожу не хотелось. Из раздумий ее вывело легкое прикосновение Эрия.

– Сейчас тебе захочется спать. Не противься и не мешай мне.

Кейлех уловила едва заметное изменение пространства. Что-то происходило вокруг кареты, но это «что-то» не несло с собой угрозы. Что он делает? А! Эрий использует такое явление, как брешь! Встречалось оно не часто, но при правильном управляемом артефакте, им можно было искривлят пространство, сокращая пусть. Сейчас они вьехали в одну брешь, чтобы выехать из другой, сократив большую часть пути. В руках Эрий ничего не держал, значит, артефакт встроен в саму карету. Но, прежде чем в голове родились новые мысли и вопросы, веки отяжелели и Кейлех погрузилась в сон.

Погост на старом запретном кладбище… Трое у костра. Дарна поднимает руку в знак приветствия и что-то говорит, а Вогул Белая Береза встает и откидывает с лица капюшон, открывая железную маску с пустыми провалами глазниц…

– Просыпайся, красавица. Почти приехали.

Кей вышла из сна рывком. Открыла глаза, и сонливость тут же прошла. Пригладила косы, поправив прическу, и только после этого выглянула в окно.

– Как долго я спала?

– Четверть часа. Большую часть пути сократили через брешь.

Город закончился, и теперь они медленно и неторопливо приближалась к громаде замка. Темное, мрачное, монументальное строение стояло на берегу широкой реки Памяти, напоминая почти квадратную гору. Замок был опоясон традиционным зачарованным широким рвом, через который пустили всю ту же реку. Через ров было перекинуто четыре моста, из которых сейчас открыто для проезда было два. И только один – для «светских» карет. По сравнению с размерами замка, этот мост казался слишком узким, хотя его ширины вполне хватало, чтобы через него разъехались две кареты. К тому же через край моста, на всю его длину, красивым заборчиком был огорожен путь для пешеходов (хотя таких практически не было).

Эрий что-то тихо шептал и грел в руках крохотный светящийся шарик. Ах, вот как? Все-таки дорога охраняется. И охрана эта надежнее многотысячного вооруженного до зубов войска. Нутро шамана чувствовало древних посмертных стражей, смысл существования которых был лишь в защите замка и того, кто главенствует там.

«Здравствуйте, былые герои, променявшие загробный покой на вечную преданную службу, а гремящую славу – на безликую безызвестность. Приветствую вас, возможно предки мои, собратья по старой крови… Преклоняюсь перед жертвой вашей, оберегающей мир на земле нашей бренной…» – шаман в Келех вытеснил любопытную женщину, и неосознанно, уже по-привычке обратился к древним сущностям, оберегающим это место. От кончиков ногтей до корней волос по телу пробежал легкий холодок – ее кровь проверили, попробовали на вкус душу и прочитали мысли. Ее признали. Хорошо бы это место еще и кровью своей подпоить, но вряд ли Эрий даст указания кучеру остановить карету ради странной прихоти шамана.

Когда они добрались до замка, уже стемнело. Сам въезд через огромные створки ворот Кей не видела, потому что Эрий что-то зло буркнул и завесил окна в карете. Только когда они остановились, он буркнул: – «Сверток оставь, его заберут слуги», – распахнул дверцу, и легко сбежав на землю, галантно предложил Кей руку. Река карет, не прекращая своего тихого течения, скрежеща колесами по гальке, текла по одному ей ведомому руслу. Навстречу приехавшим бросались слуги, дабы помочь господам достойно выбраться из карет. Подъезная дорожка подковой изгибалась перед площадкой, отделенной от парадного входа цветущими кустами, принуждая кареты двигаться только в одном направлении. Сам парадный вход был ярко освещен пылающими факелами и дорогими магическими шарами. На деревьях вдоль дорожки будто сотнями светлячков рассыпались светильники-гирлянды.